Ссылка на резервное размещение материала

"Московскому студенчеству с искренней благодарностью..." (Лев Толстой и Московский университет)  

 1908 год проходил под знаком чествования Льва Толстого: 28 августа ему исполнилось 80 лет. Юбилей великого писателя, мыс­лителя, публициста, к голосу которого прислушивался весь мир, превратился в крупное общественно-политическое событие.
 Уже в начале года был образован "Комитет почина", в кото­рый вошли многие писатели, общественные деятели, журналисты, редактора газет и журналов: ­ленко, , ­ве, и (возглавлявшие "Московский еженедельник") и др. По примеру Петербургского (Всероссий­ского) комитета почина возникли аналогичные комитеты в Москве и в других городах России, преимущественно при университетах.
После отказа Л. Толстого от проведения празднования и пре­кращения деятельности Комитета почина инициатива чествования маститого юбиляра перешла к представителям прессы. Проходив­ший в Петербурге 22 — 25 июня 1908 г.[i] первый Всероссийский съезд русской периодической печати, вошедший в историю рус­ской журналистики как "толстовский съезд", принял постановле­ния и наметил программу "ознаменования 80-й годовщины рож­дения" своего великого современника. Возглавившие съезд , , предложили обратиться в редакции столичных и про­винциальных газет и журналов с просьбой "оказать содействие" в организации "национального праздника".
 "В Англии есть Шекс­пир, в Германии — Гете, у нас — Лев Толстой... На нашем обще­стве лежит обязанность увековечить те духовные богатства, кото­рые дал миру гений Толстого", — таков был лейтмотив выступа­ющих[ii].
 Писатели и журналисты горячо откликнулись на призыв от­метить знаменательную дату великого писателя, который "поднял печатное слово на недосягаемую высоту" (В. Короленко); будущий историк русской цензуры М. Лемке писал Толстому: «Вы... наш, журналистов, старший товарищ, старейшина. Одно сознание: "Да, ведь я по профессии товарищ Толстого" — я убежден, спасло не одного журналиста от нравственного падения»[iii].
Русская пресса сделала все, чтобы "достойно почтить" Толс­того — в газетах была введена рубрика "К юбилею графа ", ежедневно публиковались материалы о Толстом, интер­вью с ним; отдельные толстовские номера изданий присылались в редакцию газеты "Слово" и журнала "Минувшие годы".
 Юбилейные комитеты по чествованию Толстого возникли во многих странах: в Англии под председательством Р. Киплинга и главного библиотекаря Британского музея (адрес под­писали более 800 человек, среди них Б. Шоу, Г. Уэллс, В. Ирвинг, Дж. Мередит), во Франции — А. Франс, Ж. Жорес, в Германии — Г. Гауптман, приславший в Ясную Поляну телеграмму: "Великому человеку в глубочайшем изумлении выражение самых теплых по­желаний".
 Юбилей Толстого совпал с ожесточенным разгулом репрессий, смертные казни стали "бытовым явлением" тогдашней России. В 1908 г. количество смертных приговоров и "столыпинских галстуков" достигло наивысшей точки, в июне мир был потрясен небольшой по объему, но яркой взволнованной статьей Льва Толстого "Не могу молчать", ставшей манифестом русской публицистики.
 В статье Толстой возвысил свой голос художника и публициста против смертной казни. Он не мог мириться с тем, что Россия пре­вратилась в страну, где смертная казнь стала будничным и массо­вым явлением. Потрясенный совершающимися казнями он вос­клицает:
 "Нельзя так жить.
 Я, по крайней мере, не могу так жить, не могу и не буду. Затем я и пишу это и буду всеми силами распространять то, что пишу, и в России и вне ее..."
 Страстное публицистическое выступление Толстого вызвало широкий общественный резонанс. " — лучше петля или тюрьма, нежели продолжать безмолвно ежедневно узна­вать об ужасных казнях, позорящих нашу родину, и этим молча­нием как бы сочувствовать им. Миллионы, десятки миллионов людей, несомненно, подпишутся под письмом нашего гения... Прошу редакцию присоединить мое имя к этому списку", — за­явил И. Репин в письме в газету[iv].
 Опубликованная во многих странах статья в России появилась лишь в выдержках на страницах нескольких газет, вызвав целую "эпидемию штрафов". Незадолго до юбилея во все редакции было разослано предостережение цензуры против любого упоминания в печати о протесте Л. Толстого против смертной казни. Последо­вало циркулярное распоряжение московского градоначальника "о недопущении чествования гр. в низших и сред­них учебных заведениях". Свое отношение к предстоящему торже­ству высказал министр внутренних дел [v]. Черносо­тенная пресса усилила травлю писателя: в его адрес звучали брань и прямые угрозы. Среди множества писем, полученных Толстым, сочувственных и "ругательных" (как он их называл), оказалась и страшная посылка с веревкой; ему был дан совет: "не утруждая правительство", самому "затянуть намыленную петлю на своем старом горле".
Официального чествования не состоялось, от­мечать юбилей Толстого, объявленного "неблагонадежным", "про­тивогосударственным" писателем, было "не велено". "Тут есть над чем поплакать и посмеяться, или и то и другое вместе", — сетовал . Это "какое-то национальное оскорбление, какая-то безысходная нелепица"[vi].
Но ко дню 80-летия в Ясной Поляне было получено свыше 2 000 приветственных телеграмм и писем, многие из которых перепечатывались газетами. 28 августа 1908 г. телеграфисты "провели бессонную ночь за беспрерывным приемом телеграфной коррес­понденции", в которой "выразилась вся любовь русского народа к Льву Толстому".
Были поздравления от петербургской и московской городских дум, различных обществ, товариществ, редакций газет и журналов. Волна приветствий от университетов — Петербургского, Москов­ского, Киевского, Харьковского, Казанского, почетным членом которого Толстой был избран в 1908 г. Из Праги — приветствен­ный адрес Всеславянского студенческого съезда[vii].
Русская пресса пристальное внимание уделяла чествованию Толстого в студенческой среде, где горячо обсуждались предложе­ния об учреждении фонда Л. Толстого, стипендий его имени, из­дании посвященного ему сборника, раздаче его книг. Наиболее по­дробную информацию о юбилейных мероприятиях в петербург­ском и московском университетах давали газеты "Речь", "Русские ведомости", "Слово", "Голос Москвы", "Русское слово", "Русь", присылавшиеся в Ясную Поляну.
 Предполагая, что "гр. Толстой не был бы против устройства фонда его имени среди московского студенчества, а также против освещения и популяризации его идей", студенты Московского университета решили организовать "Толстовские вечера", на ко­торых студенты, вольнослушатели и вольнослушательницы прочи­тали бы свои рефераты. Сообщался и точный адрес для желающих отправить свои заявки: Покровка, д. Титова, кв. 20[viii].
Позже были опубликованы темы и фамилии авторов рефера­тов: "Общественные идеалы " — H. H. Русов; "Лев Толстой и русская интеллигенция" — ВТ. Шмерлинг; "Лев Тол­стой и польское общество" — И. Гумовский; два реферата —"Три источника творчества у Толстого: художественный талант, скепти­цизм и вера" и "Идея непротивления Толстого, как концепция русской жизни" — А. Кузьмин; "Лев Толстой и христианство" — (религиозно-философский публицист, автор яркой статьи "Положительное значение Л. Толстого", уже опуб­ликованной в январской книжке журнала "Живая жизнь").
Было задумано издание посвященного Толстому сборника, в котором приглашали принять участие авторов студенческих рефе­ратов, а также критиков, писателей и "других лиц литературного и научного мира", что было вполне закономерно: в университет­ском сборнике были затронуты самые злободневные темы юбилей­ных публикаций 1908 г. — "Толстой и интеллигенция", "Толстой и религия", поставленные в статьях С. Франка, В. Розанова, Д. Мережковского, Н. Бердяева.
Близкие им выступления прозвучали со страниц изданий мос­ковской профессуры — "Московского еженедельника" E. H. Тру­бецкого и (Василича) и "Критического обозрения" , А. А Мануйлова, А. И Чупрова, А. Белого[ix].
В своей редакционной заметке "К юбилею ", вызвавшей в печати оживленную полемику, профессор Москов­ского университета, кандидат в товарищи председателя Психоло­гического общества при Московском университете, кн. ­бецкой утверждал, что "Толстому для популярности не хватает... политического паспорта", и за "невозможностью применить к нему критерий политической благонадежности" у интеллегенции "не оказалось никакого критерия для суждения о нем"[x].
Комитет почина Московского университета объединил более 100 университетских студенческих организаций. Был избран комитет (из 11 человек) "с широким правом кооптации" под председа­тельством H. Н. Русова. В его состав вошли студенты: Н. Русов — от общества искусств и изящной литературы, и Шипов — от общества юристов, Смирнов — от общества естествен­ников, Ефимовский — от общества "памяти ", — от сибирского землячества, и Тагиев — от грузинского, — от могилевского, Федяев — от туркестанского и Бучинский — от землячества Польши"[xi].
Таким образом, в стенах Московского университета чествова­ние должно было выразиться: 1) в устройстве ряда вечеров с чтением рефератов, посвященных ; 2) в составлении и отправке адреса за подписью по воз­можности всех студентов, и 3) в создании фонда имени ­того.
Осенью 1908 г., в начале нового учебного года, Московским университетом и целым рядом ученых и просветительных обществ при Московском университете в Ясную Поляну были отправлены приветственные телеграммы.
1 сентября 1908 г. Совет московского университета "привет­ствовал гр. по случаю исполнившегося 28 августа 1908 года 80-летия"[xii] и отправил телеграмму, пере­печатанную многими газетами: "Совет старейшего русского уни­верситета в первом своем заседании после летних каникул поста­новил приветствовать великого русского писателя по случаю ис­полнившегося восьмидесятилетия его жизни, отданной гениально­му творчеству, и неутомимому искателю истины".
Общество любителей российской словесности при Москов­ском университете, почетным членом которого Толстой был с 1862 г., 5 декабря провело торжественное заседание, посвященное юбилею писателя; ему были посланы телеграмма и адрес, в котором упо­миналось о том, как "50 лет назад гр. Толстой произнес в заседа­нии общества речь о преимуществе чисто художественного элемен­та в литературе" и как тогдашний заседатель общества А. С. Хо­мяков подчеркнул "законность существования литературы, посвященной общественным интересам". Адрес заканчивался по­желанием: "да живет и пишет Лев Толстой, гордость и слава рус­ского народа, украшение лучшей части человечества".
В сентябре-октябре 1908 г. решено было послать "особую де­путацию в Ясную Поляну для вручения писателю адреса от Мос­ковского университета", — сообщили близкие к профессорским кругам Московского университета "Русские ведомости".

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

 Предварительно Толстому была послана телеграмма с про­сьбой принять студенческую депутацию. По свидетельству , Лев Николаевич подумал, что это по поводу студен­ческих волнений "и полагал себя обязанным принять их, погово­рить с ними".
В памятный день, 29 октября 1908 года. Ясную Поляну посе­тила депутация студентов Московского университета для вручения приветственного адреса.
О беседе Льва Толстого со студентами Московского универ­ситета узнаем из корреспонденции (обстоятельной, но неточной) "Русского слова" и воспоминаний Н. Русова.
расспрашивал студентов об их занятиях, инте­ресах, о новейших движениях молодежи. Беседовали о политике, о декадентах, о литературе, о романе А. Арцыбашева "Санин", "который тогда гремел". (Толстой был потрясен, получив от юноши письмо с вопросом: кому верить — Христу или Санину?)
 Лев Николаевич "резко отозвался по поводу событий на Бал­канах: — Уже создался свой жаргон: аннексия, компенсация и про­чее. Мне одна сербка прислала письмо, спрашивает, как быть дальше? Я сейчас ей пишу ответ. Не надо нового кровопролития".
Разговор шел о только что законченной им статье "О присо­единении Боснии и Герцеговины к Австрии", о работе над состав­лением нового "Круга чтения", о статье "Закон насилия и закон любви". Говорили о посещении Ясной Поляны ; о том, как устроить хорошую студенческую столовую.
 При прощании Л. Толстой дал свою фотографию с собствен­норучной надписью: "Московскому студенчеству с искренней бла­годарностью за тронувший меня от него адрес".
 И хотя о посещении Ясной Поляны делегацией Московского университета газеты писали подробно и восторженно, текст адреса не был опубликован в печати: упоминание о толстовском протесте против смертной казни находилось под строжайшим цензурным запретом.
 Этот приветственный адрес от "студентов старейшего русского университета" — на двойном листе мелованной бумаги, вложен­ном в кожаный бювар, "подбитый" зеленым муаром, — бережно хранится в Отделе рукописей Государственного музея ­того.


 

 АДРЕС  Л. Н. ТОЛСТОМУ от студентов Московского университета

 Студенты старейшего русского университета, cчастливые иметь среди своих современников гения русское Земли, шлют Вам, Лев Николаевич, в знаменательную годовщину свой восторженный при­вет.
 Разнородные в своей массе — по своим верованиям и убежде­ниям — мы все сливаемся в приветствовании Вас, Чародея слова, величайшего мыслителя и моралиста.
 Ваш смелый протест против позора и ужаса современной Рос­сии — смертной казни, Ваш призыв к миру и любви, Ваша про­поведь братского единения народов в наших молодых сердцах нахо­дят самый горячий отзвук.
 В эти мpaчныe дни нашей родины при мысли о Вас мы сильнее верим в ее светлое будущее.

 Пусть Ваш могучий голос, родной и близкий народу, еще долго и долго будит народную совесть, указывает нам путь правды и любви.

Под адресом на трех страницах подписи студентов

 Вручил адрес уже посещавший Толстого год назад Николай Русов — будущий писатель, публицист, литературный критик. (См. подробно о нем: Богомолов H. A. Николай Николаевич Русов // Русские писаМ, 2007. Т. 5. С. 394-396.

И сегодня, 100 лет спустя, в отделе редких книг и руко­писей Научной библиотеки Московского университета можно уви­деть фотографический портрет с дарственной надпи­сью. Рядом — подаренные им тома Собрания сочинений, размещен­ные на резной полке из красного дерева; изящная медная табличка гласит: "От студентов Университета в память 80-летия 28 августа 1908 года".

-
 Статья опубликована:  , .  "Московскому студенчеству с искренней благодарностью..." (Лев Толстой и Московский  университет) // Вестник Московского университета. Сер. 10. Журналистика. 2008. № 5. С.113-119.  

[i] Заметим, что 21 июня 1908 г. в клубе общественных деятелей на Моховой улице, 36 состоялось "предварительное ознакомление участников съезда друг с другом".

[ii] Богучарский дом-музей имени в Петер­бурге. (Доклад первому Всероссийскому съезду печати 22 июня 1908 г.) Спб., 1909. С. 308.

[iii] 200-летний юбилей печати и два юбилея Л. Толстого // Из истории русской журналистики. 1702—2002 : Сб. ст. М., 2002.  С. 142.

[iv] Слово. 19июля

[v] Циркуляр министра внутренних дел о праздновании юбилея // Толстой и о Толстом: Новые материалы: / Толстовский музей. М., 1924. Сб. 1. С. 81-83.

[vi] Не велено // Слово. 19августа

[vii] Славяне и Толстой // Биржевые ведомости. 1908. № 000, 18 июня.

[viii] Русские ведомости. 1908. № апреля

[ix] См.: Встречи с Андреем Белым. Глава Пленение Андрея Белого "Вехами" Гершензона. // Воспоминания об Андрее Белом. М., 1995. С. 136.

[x] Московский еженедельник. 1908. № августа.

[xi] Алфавитный список студентов Императорского Московского университета за 1908—1909 академический год. М., 1908.

[xii] Отчет о состоянии и действиях Императорского Московского университета за 1908 г. Ч.С. 23-24.