Мировая энергетика и ядерные технологии нового поколения (стр. 3 )

Выбор не сделан, более того, свои защитники есть у любой мощности на этой шкале. AREVA, насколько можно судить по ее последним проектам, концентрируется на сверхмощных установок. Все без исключения игроки представлены в классе мощных установок. Об установках средней мощности вспоминают регулярно, но в последнее время их практически не строят. Малая ядерная энергетика сегодня интересует страны со специфической географией – Россию, Индонезию, Филиппины, но ситуация может измениться в среднесрочной перспективе – по мере нарастания коллапса мировой транспортной системы и перехода к «бездорожным» версиям экономики. Локальные и сверхмалые установки, а также ядерные источники, обычно, рассматриваются вне контекста «большой» энергетики. Здесь также можно ожидать серьезных изменений, причем уже в краткосрочной перспективе.

Выбор топливного цикла

• Урановый топливный цикл

• Ториевый топливный цикл

• Смешанный топливный цикл (уран – эрбий или уран – торий – эрбий)

Здесь имеется некоторое единство позиций: все, кроме Индии, развивают урановый топливный цикл.

Выбор уранового топлива

• Оксид урана

• Нитрид урана

• Карбит урана

• Металлический уран

• Урано-плутониевое топливо, в различных версиях (в т. ч. МОХ-топливо).

Здесь выбор не сделан даже внутри одной корпорации. Каждая позиция имеет примерно равное количество защитников.

Выбор конкурентной позиции

• Реактор нового типа является результатом международного сотрудничества и продуктом международного разделения труда. Новая энергетическая система с самого начала создается, как интернационализированная.

• Реактор нового типа создается, как национальный проект с использованием международного опыта, международных инвестиций, международных стандартов, необходимых иностранных технологий, обращающихся на рынке. Новая энергетическая система создается, как национальная и затем тиражируется.

В ГК «Росатом» нет единства по поводу данного выбора. «Менеджерское крыло» управленцев, в целом, склоняется к международному сотрудничеству, «Инженерное крыло» – к самостоятельному созданию реакторов современной технологической платформы. Мы склонны считать, что в перспективе в любом случае придется выбрать вторую позицию. Во-первых, потому что все международные проекты разворачиваются с невероятной медлительностью. Во-вторых, возможен сценарий развития событий с нарастанием межгосударственных противоречий по мере нарастания постиндустриального кризиса.

Стратегические ориентиры

Жизнесодержащей задачей «современной технологической платформы» является крупномасштабное производство электроэнергии, позволяющее покрыть все современные и прогнозируемые потребности человечества, не прибегая к политике экономии электроэнергии. При этом атомная генерация должна быть более дешевой, чем тепловая, превосходить потоковую энергетику по удельной мощности и способности к масштабированию в обоих направлениях и быть, по возможности, свободной от серьезных обременений.

Жизнеобеспечивающей задачей «современной технологической платформы» должна стать утилизация ОЯТ и высокоактивных РАО, накопленных в мире.

Энергетика, являясь фундаментом как индустрии, так и постиндустриальных форматов существования, служит основанием системы деятельностей, развернутой на определенной территории. В этом смысле ядерная энергетическая установка должна рассматриваться, как важнейший механизм, «собирающий» территорию. Иными словами, все формы территориальной организации – от социалистических территориально-производственных комплексов и заканчивая современными производственными кластерами, в перспективе будут группироваться «вокруг» ядерной генерации, а не вытягиваться вдоль индустриальных инфраструктур, как это делается сейчас. Учитывая, что современные энергоблоки проектируются на 50–60 лет, а для установок «современной энергетической платформы», вероятно, будет задан еще более долгий срок эксплуатации, необходимо вчерне конструировать будущие «ядерные кластеры» уже на стадии привязки проекта энергоблока к местности. Мы полагаем, что будущее за «ядерными городами», и резкое повышение капитализации территории после создания на ней энергоблока нового поколения и развертывания вокруг него системы деятельностей уже в среднесрочной перспективе будет приносить большую прибыль, чем, собственно, постройка энергоблока и генерация энергии. Говоря другим языком, атомная электростанция нового поколения генерирует «базовый треугольник существования», порождая соответствующие образы жизни, образы мышления и образы деятельности.

Ядерная энергетика нового поколения позволит осуществить ряд важных, но исключительно энергоемких национальных проектов: «Белая Земля», «Управление погодой», «Полярные моря» и т. п., а также обеспечит граждан Российской Федерации дешевыми, а в перспективе бесплатными теплом и электроэнергией (проект «Все включено»).

В конечном итоге «современная технологическая платформа» позволит России создать благоприятные условия (по крайней мере, в области энергетики) для осуществления постиндустриального перехода.

Стратегические приоритеты

1. Время является единственным критическим параметром.

Это касается требований к энергоблокам. Технологичность, позволяющая построить установку за 24–36 месяца или еще быстрее, уже сегодня должна рассматриваться, как ключевое требование для выигрыша тендера.

Это касается требований к строительству совокупности энергоблоков. Необходим переход к концепции одного или нескольких «Основных реакторов», при изготовлении которых будут максимально использованы специализация и международная кооперация.

Это касается требований к современной технологической платформе. Она нужна сегодня – строго говоря, она была нужна уже к концу 1980-х годов. В подобной ситуации нужно идти на все, чтобы выиграть время. Полномасштабное развертывание строительства коммерческих реакторов нового поколения нужно развернуть не позднее начала 2020-х годов, в действительности, и такие сроки нас не устраивают, но сократить их, по всей видимости, не удастся. Это означает, что цепочку «концептуальные исследования – НИР – ОКР – экспериментальные площадки и так до тиражирования готового результата» необходимо разрывать, и ставить звенья в параллель. Но это требует приоритетного развития экспериментальной базы!

Считая время важнейшим стратегическим приоритетом, мы должны приложить все усилия к созданию идеального сетевого графика НИРов и НИОКРов. Здесь мы впервые сталкиваемся с принципиальной задачей управления НИРами. Речь должна идти о внедрении в ГК «Росатом» трех инновационных гуманитарных технологий, которые находятся в стадии, предшествующей тиражированию:

• Эффективная рабочая коммуникация (применение для коллективной генерации новых смыслов специфических протоколов общения, использование технологий «знаниевый реактор» и «знаниевый коллайдер»);

• Технология «отсечения лишнего», исключение из сетевого графика тех исследований, без которых можно на данный момент обойтись, утилизация (архивация) этих «исключенных» исследований и их вероятных результатов;

• Технология обобщенной логистики, позволяющей оптимально распорядиться человеческим потенциалом, экспериментальными установками и иными воспроизводимыми ресурсами.

2. Современную технологическую платформу придется строить на трех основных реакторах – натриевом БН, свинцовом «Бресте» и свинцово-висмутовым СВБР.

3. Возникновение современной технологической платформы не означает немедленного закрытия всех мировых реакторных установок на медленных нейтронах, хотя, безусловно, означает прекращение их строительства. В течение какого-то времени, которое можно оценить в 30–40 лет, будут сосуществовать две технологические платформы – «быстрая» и «медленная». Вопреки существующему на этот счет мнению, замкнуть топливный цикл «медленных» реакторов через «быстрые» не удастся. В лучшем случае современная технологическая платформа сможет полностью замкнуть собственный топливный цикл и несколько сократить потребление урана «медленными» реакторами.

Для решения проблемы накопленных РАО и ОЯТ, массово производимых «медленными» реакторами, потребуются мощные реакторы-дожигатели. По современным взглядам такие реакторы находятся вне современной технологической платформы и относятся по американской классификации (не вполне удачной) не к четвертому, а к пятому поколению.

Иными словами, мы находимся перед необходимостью практически одновременно с «современной» конструировать «перспективную» технологическую платформу, основой которой станут солевые реакторы.

4. Реализация поставленных целей будем облегчена, если «Росатом» войдет в стратегический альянс с одним из крупных игроков на мировом ядерном рынке. Наиболее подходит для сотрудничества канадская кампания AECL, производитель тяжеловодного реактора CANDU. Весьма перспективны также альянсы с Индией (натриевое направление) и, возможно, – с Тайванем (дожигатели).

Традиционная, современная и перспективная технологические платформы – три волны экспансии ядерной энергетики

К традиционной технологической платформе относятся реакторы на медленных нейтронах. В России это – ВВЭР и РБМК, на западе – PWR и BWR в различных модификациях плюс «экзотические» установки с газовым охлаждением и тяжеловодным замедлителем. Все эти реакторы объединяет принципиально незамкнутый топливный цикл: они потребляют обогащенный уран (за исключением тяжеловодных, которые могут работать на природном уране) и производят отходы в виде отработанного ядерного топлива. С экономической точки зрения реакторы традиционной платформы уступают углеводородной генерации и превосходят потоковую генерацию, показывая рентабельность где-то на уровне угольной энергетики.

К современной технологической платформе относятся реакторы на быстрых нейтронах. В России – это БН, СВБР, БРЕСТ, на западе – преимущественно опытные изделия, выполненные по технологии БН. Мы требуем от современной технологической платформы замыкания топливного цикла, то есть, использования природного урана (или тория), минимизации объемов отработанного ядерного топлива, подлежащего захоронению. Ядерный цикл может быть замкнут в пределах атомной стации или в пределах технологической платформы. Мы предполагаем, что экономика реакторов на быстрых нейтронах должна быть лучше, чем у энергетических установок традиционной платформы, и что замыкание ядерного цикла поднимает экономические параметры реактора.

К перспективной технологической платформе разумно отнести реакторы следующего поколения, прежде всего – реакторы-дожигатели. Эти реакторы способны замыкать ядерный цикл в пределах всей системы «ядерная энергетика», этим определяется и их экономика: реакторы перспективной технологической платформы снимают с ядерной энергетики обременение в виде ОЯТ и высокоактивных РАО.

Концепция стратегического маневра

Стратегические приоритеты могут быть записаны в виде простой формулы: сначала «современная», а затем «перспективная» технологическая платформа любой ценой.

Общий рисунок стратегического маневра может быть представлен следующим образом:

Отказ от исследований в области «медленных» реакторов, структурирование исследовательской деятельности, в частности: сосредоточение НИОКРов на задачах современной технологической платформы (ЗЯТЦ, металлический теплоноситель) и НИРов на задачах перспективной технологической платформы (дожигатели, возможно, газовые реакторы), – опережающее создание экспериментальной базы, математических моделей и расчетных кодов. (Смотри также Приложение 4).

Тем самым стратегическим решением должно стать создание в краткосрочной перспективе современной технологической платформы при одновременном конструировании перспективной технологической платформы.

Перспективная технологическая платформа – это не некое неопределенное будущее. Она должна развертываться сразу же вслед за современной, отставая от нее приблизительно на 6 –7 лет.

Проецирование сценарного решения на пространство стратегии дает вырожденный результат. Потеряно настолько много времени, что организовать какой-либо иной стратегический маневр мы не успеваем. Поэтому любая позитивная стратегия будет включать в себя уже неоднократно перечисленные решения: опережающее развитие экспериментальной и расчетной базы, запуск в серию всех трех технологий металлического теплоносителя с упором на свинцовую технологию и реактор БРЕСТ, «игра на опережение» с пропуском одной из стадий технологического развития (либо стадии создания экспериментального реактора, либо стадии создания предсерийного реактора), двухволновая схема развертывания замкнутого ядерного цикла – сначала металлический теплоноситель, затем – соляные дожигатели.

Оценка стратегического маневра. Средне - и долгосрочная перспектива

Концепция стратегического маневра, предлагаемая в данном отчете, отличается технологической консервативностью. Мы полагали референтность основной характеристикой энергоблока, более значимой, нежели цена и срок строительства. Мы не считали нужным совершенствовать реакторы ВВЭР, поскольку это не даст ни экономического, ни технологического эффекта. Мы включили в продуктовый ряд современной технологической платформы лишь наиболее отработанные и сравнительно простые в реализации проекты. Эти проекты мы мыслим развернутыми на привычной элементной и конструкционной базе, то есть без использования новых материалов, новых технических средств, новых информационных систем. Стратегическое решение на опережающее развитие экспериментальной базы, математического моделирования и расчетных кодов позволяет не только сэкономить время на этапе полномасштабного развертывания платформы, но и минимизировать риски.

Такой подход выбран в целях сокращения влияния случайностей («диких карт») на процесс перехода к «быстрым» реакторам. Атомной индустрии нужно пройти 2010-е годы без серьезных сбоев, не говоря уже о крупных авариях.

Именно из этих соображений выбрана двухволновая схема замыкания топливного цикла: сначала реакторы с металлическим теплоносителем, замыкающие цикл для себя, и лишь затем – инкапсулированные солевые дожигатели, утилизирующие продукты деятельности «медленных» реакторов и накопленное ОЯТ.

При этом семилетняя пауза между рабочими циклами позволяет при развертывании перспективной платформы сменить элементную и конструкционную базу на наиболее современную.

Здесь мы вновь вступаем в область прогноза, впрочем, вполне надежного.

Весьма вероятен переход от металлических корпусов реакторов и парогенераторов к корпусам из керамики или металлокерамики (в области исследований подобных материалов сегодня уверенно лидирует Индия). Можно предположить, что такой корпус будет меньше взаимодействовать с нейтронным потоком, что повысит его долговечность. Кроме того, рабочие температуры керамики, обычно, выше, чем у стали.

Нанотехнологии позволяют конструировать активные зоны, совершенно другого типа, нежели используются сегодня. Особый интерес это представляет для «медленных» реакторов. Можно представить себе активную зону в виде решетки молекулярных пленок графит – уран – графит, или же переплетенных нитей мономолекулярного урана и мономолекулярного углерода. Мы приходим к «медленному» реактору с твердой, но гомогенной рабочей зоной. Можно подобрать параметры, при которых цепная реакция в рабочей зоне начинается только при помещении системы в нейтронный отражатель и ее физическом сжатии. Тогда любое нарушение герметичности оболочки вызовет мгновенное торможение реактора.

При использовании высокообогащенного урана плотной упаковки критическая масса составляет всего 17 кг. С учетом массы мономолекулярного углерода, нейтронного отражателя, биозащиты и преобразователя вырисовывается маломощная установка (менее 1 МВт) весом около 50 кг., не содержащая движущихся деталей, не требующая какого-либо ухода или присмотра и работающая в течение нескольких лет.

Такой «кубик», конечно, относится к последнему этапу развития ядерной энергетики – «Атом в каждый дом» и сегодня представляется чистой фантастикой. Тем не менее, в кулуарах Киотской конференции была озвучена позиция С. Погляда: перспективный реактор – это гомогенная рабочая зона и керамический корпус.

4. Современная технологическая платформа

Требования к реакторам СТП в порядке приоритетности:

1. Способность к замыканию топливного цикла, желательно – в пределах станции (пристанционный цикл);

2. Ясная экономическая эффективность по сравнению с реакторами ВВЭР, а также – с угольной и потоковой генерацией; сравнимость по эффективности с углеводородной генерацией;

3. Безопасность, в том числе – экологическая, бόльшая, чем у реакторов ВВЭР;

4. Расчетный срок функционирования – 60 лет с возможностью продления (следует ориентироваться на предельный срок службы 100 лет);

5. Обеспечение облегченных способов, как продления регламента, так и снятия с эксплуатации (управление жизненным циклом);

6. Ремонтопригодность при минимальном ремонтном, сервисном и регламентном обслуживании (для малых станций – принцип «включил и забыл»)

7. Переход от строительных к конструкционным технологиям, монтаж станции из крупных блоков. Модульность, заводская сборка узлов и конструкций

8. Высокая скорость постройки (36 месяцев и ниже для энергоблоков большой мощности) и сравнительно низкая стоимость постройки;

9. Архитектурная завершенность конструкции, вписывание ее в ландшафт.

10. Оптимизация тепловой схемы, высокая температура пара;

11. Невозможность прямого военного использования.

Общие выводы по продуктовому ряду

Современной технологической платформе нужны все три типа реакторов на быстрых нейтронах с металлическим теплоносителем.

БРЕСТ занимает нишу основного реактора, то есть ту позицию, на которой сейчас находится технология ВВЭР. Реакторы БРЕСТ участвуют в базовой генерации электроэнергии, вытесняя из этого сектора тепловую и потоковую генерацию. Атомная электростанция включает в себя два энергоблока, модуль пристанционной переработки топлива, модуль пристанционного хранения РАО/ОЯТ и является замкнутой по топливному циклу системой. Востребованы будут БРЕСТы большой и сверхбольшой мощности.

БН занимает нишу альтернативного реактора, созданного по более простой (по крайней мере, более привычной) технологии. Эти реакторы производят топливо для себя и для реакторов ВВЭР. Завод переработки топлива находится вне станции, обслуживая несколько энергоблоков. Сейчас речь идет о том, что всей переработкой топлива будет заниматься один завод, но можно предположить, что на уровне практической реализации ядерной энергетической системы возобладает тенденция к некоторой диверсификации. Отдельная станция БН не является замкнутой по топливному циклу, замыкание происходит только в масштабах энергетической системы. Востребованы будут реакторы БН средней и большой мощности.

В целом БРЕСТ и БН образуют продуктовый ряд, изоморфный реакторам ВВЭР и РБМК в традиционной платформе.

Модульный реактор СВБР при возможности работы на одну турбину от одного до восьми стамегаваттных модуля занимает нишу реакторов малой и средней мощности. Один стамегаваттный модуль выступает в качестве основного судового реактора.

Дизайн и компоновка реакторов СТП

Требования к быстроте сооружения энергоблока однозначно определяют модульную структуру атомной энергетической станции. Вся ее конструкция (за исключением корпуса реактора, парогенераторов и турбины) должна состоять из модулей заводской сборки стандартного размера. Иными словами, энергоблок должен, в основном, собираться на заводе и транспортироваться обычным, не специализированным транспортом. Количество строительных работ должно быть сведено к минимуму.

В реакторах СВБР модульный принцип проводится последовательно. Минимальным является транспортабельный модуль мощностью в 100 МВт, унифицированный с корабельным реактором. При создании атомной электростанции средней мощности на одну или две турбины может быть подан пар от 2–8 таких модулей.

Для реакторов БРЕСТ и БН, напротив, вероятно применение интегральной компактной компоновки «ядерного острова», вокруг которого выстраивается остальное, собираемое из транспортабельных модулей оборудование.

Поскольку среди требований к энергоблоку есть и эстетические, окончательный дизайн проекта (его изменяемой части) должен быть установлен архитектором, учитывая национальные, культурные, ландшафтные особенности. Базовый проект должен учитывать необходимость адаптации к возможным изменениям экономической, социальной и культурной среды, а также законодательной базы за проектное время жизни станции.

Реактор проектируется в 6D – графике.

Для реактора БРЕСТ конструкционной единицей замкнутого цикла является две реакторных установки и установка (модуль) пристанционной переработки топлива. Следует стремиться к компактности этой конструкционной единицы.

Математическое моделирование и коды

Мы считаем эту задачу ключевой для всего сценария «Атомный прорыв».

Во-первых, существующие коды устарели, они не могут быть модифицированы и оптимизированы вследствие преклонного возраста разработчиков.

Во-вторых, при конструировании энергоблоков современной технологической платформы резко усложняется задача расчета рабочей зоны. Мы требуем от нее масштабируемости, по крайней мере, по одной оси, адаптивности, естественной безопасности, глубины выгорания и т. д. Для адекватного расчета активной зоны, в том числе – динамической рабочей зоны, параметры которой меняются в процессе работы, нужны адаптивные коды.

В-третьих, математические модели и расчетные коды, положенные в основу расчета активной зоны с небольшими модификациями могут быть использованы для моделирования процесса взаимодействия вещества с нейтронным потоком. При этом возникает надежда резко ограничить объем долговременных (многолетних) материаловедческих испытаний.

За рубежом существуют системы кодов, предназначенные для обоснования безопасности быстрых реакторов SAS4A (США), SIMMER (Япония, Германия, Франция). Эти коды недоступны для нас (по крайней мере, для коммерческого использования).

Следовательно, расчетные коды необходимо сделать в России силами российских программистов, лицензировать, сертифицировать, поддерживать. Они должны войти в контент информационной платформы. Возможно, их изначально необходимо рассматривать, как часть продуктового ряда.

Мировая тенденция заключается сейчас в создании нового поколения кодов. Коды нового поколения используют трехмерные модели, исходящие из основополагающих принципов физики. Предполагается, что описание процессов, происходящих внутри топлива, а также при взаимодействии нейтронного потока и конструкционных материалов могут быть описаны на микроуровне кодами нового поколения. В перспективе такой подход может привести к снижению объема натурных испытаний.

Управление стандартами

Прежде всего, в данном случае устанавливается система стандартов (технических регламентов) не на станцию или энергоблок, а на топливный цикл, единицей которого является энергоблок. В случае станций с пристанционным циклом («Брест») системы требований для станции и топливного цикла совпадают. В общем случае стандартизируется и сертифицируется способность станции встроиться в существующий цикл обращения топлива с учетом географического положения, инфраструктур, логистики.

Предъявление требования стандартизации к топливному циклу, по сути, означает введение стандартов на ряд физических процессов в активной зоне, в том числе – переходных и аварийных.

С другой стороны, проектирование и стандартизация энергоблоков современной технологической платформы подразумевает определенную стандартизацию экономических параметров (что вполне понятно) и социальных параметров, характеризующих взаимодействие системы «станция» с социальной и культурной средой, в которые она встроена (здесь все значительно сложнее, поскольку возникает вопрос о «качественных», а не «количественных» стандартах).

С чисто технологической точки зрения для модульных станций жестко стандартизируются размеры модулей, транспорт модулей, условие хранения модулей. Для интегральных станций стандартизируется внутреннее оборудование и порядок строительства. В обоих случаях ставится требование взаимозаменяемости оборудования между всеми станциями данного типа, максимально расширяется ассортимент оборудования, взаимозаменяемого в пределах всей технологической платформы.

Ключевые проблемы и решения

(По проблемам безопасности и PR-стратегии смотри Приложение 5)

Руководство ГК «Росатом» должно проявить политическую волю, прекратить непрерывную многолетнюю дискуссию и, наконец, развернуть работы по всему продуктовому ряду современной технологической платформы – по реакторам БН–К, БРЕСТ–1200 и СВБР–100.

Для этого необходимо использовать хорошо зарекомендовавшую себя в советское время схему инновационного развития: исследовательский институт – конструкторское бюро – завод (под общим руководством со стороны института). В «Росатоме» существуют научные центры, обладающие собственной экспериментальной базой, конструкторской базой и опытным производством. Такие институты должны стать головными организациями по локальным проектам в рамках развертывания современной технологической платформы. («Дорожную карту» и план развертывания СТП смотри в Приложении 6).

Локальные управленческие решения

В настоящее время понятна необходимость в следующих локальных управленческих решениях:

1. Расчетные коды и математические модели.

2. Экспериментальная база современной технологической платформы.

3. Натриевая платформа, реакторы БН.

4. Основной реактор с пристанционным топливным циклом «Брест». Этому проекту, как создающему основу современной технологической платформы должно быть уделено основное внимание.

5. Модульный реактор средней мощности СВБР-100.

6. Информационное обеспечение современной технологической платформы. АСУ ТП.

7. Замкнутый ядерный топливный цикл и ядерная энергетическая система.

8. Лицензирование и сертификация новых ядерных энергетических установок. Сертификация замкнутого ядерного цикла. Сертификация ядерной энергетической системы.

Проблема экспериментальной базы

Отсутствие расчетной и экспериментальной базы с неизбежностью приведет к неритмичности работы и большим паузам при переходе от экспериментальных реакторов к коммерческим и затем – к серийным. Дополнительные трудности вызовут любые попытки осовременить использующиеся в реакторостроении материалы.

Вызывает удивление то обстоятельство, что запуск реактора МБИР, который рассматривается сейчас, как замена исчерпавших ресурс установок МИР, БОР-60 и СМ, не представлен федеральной целевой программой в качестве первоочередной задачи. Согласно плану, этот реактор должен войти в строй только в 2019 году. Это ставит под сомнение возможность физического пуска СВБР в 2017 году, а БРЕСТ в 2020 году, поскольку существующие в настоящее время экспериментальные мощности заведомо не способны обеспечить программу испытаний материалов по трем реакторным установкам, не говоря уже о перспективных работах в области солевого дожигателя и газового высокотемпературного реактора.

Своевременный (не позднее 2014 г.) запуск реактора МБИР возможен только на площадке НИИАР в Димитровограде, поскольку:

• Эта площадка отвечает всем необходимым требованиям, в том числе обеспечена водой;

• На этой площадке уже (вернее, еще) работают реакторы БОР–60, МИР и СМ, на которых будут проводиться исследования в области быстрых реакторов до ввода в строй реактора МБИР. Эксплуатация МБИР на этой же площадке позволит обеспечить непрерывность исследовательской работы и снизит транзакционные издержки и неизбежную потерю времени;

• То же самое относится к кадровой логистике – в НИИАР сложился коллектив специалистов в области радиохимии и материаловедения, эти специалисты уже работают по реакторам на быстрых нейтронах и замыканию топливного цикла.

При этом нежелательно отказываться от строительства реактора МБИР в Обнинске. Этот реактор вступит в строй в 2019 году, то есть именно тогда, когда будут разворачиваться работы по проектированию и строительству реакторов перспективной платформы. Иными словами, у него окажется достаточно работы.

Кроме того, не следует забывать такой важный аспект, как международное сотрудничество. Если димитровоградский МБИР (МБИР-1) с самого начала будет ориентирован на потребности «Ростатома», то часть времени работы обнинского МБИРА (МБИРА-2) можно будет сдать зарубежным заказчикам. Есть все основания утверждать, что к 2020 году экспериментальные и расчетные возможности, созданные в РФ в период 2010–2014 гг. будут остро востребованы.

Все, что сказано относительно исследовательского реактора МБИР, можно повторить и в отношении реактора-нейтронного излучателя СМ.

Заключение. Ядерные эконоценозы

Эконоценоз – взаимоувязанная система деятельностей, развернутая в пространстве высокой связности. Суть эконоценоза в том, что создается "пищевая цепь" деятельностей вокруг определенного "стержня", задающего специализацию территории. В этой цепи каждая следующая деятельность или непосредственно обслуживает предыдущую, либо запитывается ее отходами. Эконоценозы позволяют создать весьма эффективные, практически безотходные системы производств, оптимизированные по всем видам транзакций. В известном смысле, эконоценоз – это «логистика без логистики».

Атомная электростанция – практически идеальная основа для проектирования высокотехнологичного эконоценоза. Такой эконоценоз "по построению" обеспечен энергией, теплом, высококвалифицированными кадрами и всеми формами безопасности (безопасность рассматривается здесь, как услуга, повышающая качество среды).

Речь идет, следовательно, о трех взаимоувязанных проектах:

• Проектируется система деятельностей, непосредственно завязанная на строительство и эксплуатацию АЭС;

• Проектируется система высокотехнологичных деятельностей, использующая возможности, которые предоставляет наличие АЭС (кадры, инфраструктрура, энергия, сопутствующие ядерные производства и т. п.)

• Проектируется городская, производственная и технологическая среда, увязывающая эти системы деятельности, территорию, расселение.

Все это, вместе взятое, может рассматриваться как совместное конструирование образа жизни и соответствующей этому образу жизни среды обитания.

Понятно, что уже сейчас, а тем более – в перспективе, продавая АЭС, как внутри страны, так и в зарубежные страны, мы, в реальности, будем предлагать именно это: единство образа жизни и среды обитания, сконструированных вокруг станции.

[1] Особое место занимает водородная энергетика. Формально, она вообще не является энергетикой, так как на получение водорода нужно затратить столько же энергии, сколько ее выделится при сжигании водорода. Однако, водородное топливо можно использовать в универсальной генерации, в то время, как получать его можно в рамках базовой и даже местной генерации. В этом смысле водородная энергетика представляет собой своеобразный «трансформатор», переводящий энергетический ресурс в другой тип генерации.

[2] Суммированы остановленные, действующие, строящиеся и запланированные энергоблоки. В источниках есть разночтения относительно статуса некоторых энергоблоков, поэтому цифровые данные могут содержать определенные неточности.

[3] В действительности, к этому классу относится несколько типов реактора: РБН с натриевым, свинцовым, свинцово-висмутовым, газовым теплоносителем, реакторы на расплавах / растворах солей (солевые дожигатели, реакторы с жидкой активной зоной) и т. п. Как коммерческий промышленный реактор реализован только БН-600 – реактор на быстрых нейтронах с натриевым теплоносителем.