САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
На правах рукописи
ФУКС Леонид Павлович
РЕГИОНАЛЬНОЕ РАССЕЛЕНИЕ КАК СИСТЕМА:
САМООРГАНИЗАЦИЯ И ПРИНЦИПЫ УПРАВЛЕНИЯ
(Исследовательская модель расселения
на юге Западной Сибири)
Специальность 25.00.24 – Экономическая, социальная и политическая география
Автореферат диссертации на соискание учёной
степени доктора географических наук
Санкт-Петербург – 2007
Работа выполнена в научном отделе градостроительства Сибирского зонального научно-исследовательского и проектного института типового и экспериментального проектирования жилых и общественных зданий (СибЗНИИЭП), а также в Новосибирской государственной архитектурно-художественной академии (НГАХА).
Официальные оппоненты:
, доктор географических наук.
, доктор географических наук, профессор.
, доктор экономических наук, профессор,
академик РАН.
Ведущая организация: Институт экономики и организации промышленного производства (ИЭиОПП) СО РАН.
Защита состоится «30» октября 2007 г. в 15 час. 00 мин. на заседании диссертационного совета Д 212.232.20 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора наук при Санкт-Петербургском государственном университете Санкт-Петербург, В. О., 10-я линия, д. 33. Ауд. 74.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке СПбГУ по адресу: Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 7/9.
Автореферат разослан « » 2007 г
Учёный секретарь Диссертационного совета, 
кандидат географических наук, доцент
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность диссертации связана с недостатком знаний о сложившемся расселении, с проблемами в постановке целей и выборе средств, методов управления им.
Расселение – одна из важнейших сторон организации общества и государства. Трудности нынешнего реформирования России, разрушение СССР и Российской империи свидетельствуют о просчётах в управлении их пространственной организацией. Несмотря на громадные усилия, в СССР не решён ряд поставленных задач, в частности, не преодолены резкие контрасты в социально-экономическом развитии территорий и поселений страны. Прогнозы расселения расходились с реальными изменениями в распределении населения по территории, в количестве и типах населённых пунктов, в пространственной организации хозяйства, инфраструктуры. Не оправдалась концепция совершенствования расселения на основе достижения «оптимальных параметров» группового расселения. Не удалась выборочная оптимизация поселений отдельных категорий – ограничение роста крупных городов и укрупнение сёл, ликвидация «неперспективных» поселений. А сегодня недостижимо совершенствование расселения в отдельно взятом регионе вне связи с общероссийским расселением. Неустраним фактор случайности и кризисы в развитии расселения. Большая проблема – непредвиденные последствия управления. Это указывает на сложность расселения, на существование глубинных истоков эволюции расселения, на его системность и способность к самоорганизации. Надо признать: либо огромные затраты для достижения поставленных целей оказались недостаточными, либо сами цели недостижимы и – как и методы, средства управления – не в полной мере соответствуют природе расселения.
Таким образом, научная проблема – в необходимости пересмотра сложившихся представлений о расселении как инертной и, безусловно, управляемой пространственной организации общества.
Сложность расселения, многообразие форм его эволюции вуалируют причины и связи явлений. Трудно различить соотношение факторов развития расселения: силы человеческого ума – с одной стороны, и власти законов естественной эволюции расселения – с другой. Динамизм пространственной организации общества ставит всё новые проблемы и вынуждает согласиться с недостижимостью «окончательного» становления теории расселения, неизбежностью очередного обновления мировоззренческого фундамента концепции расселения и признания объективности саморазвития расселения. К созданию такой концепции подталкивает прогресс науки, обнаружение родства законов организации, функционирования и эволюции социально-территориальных и других сложных систем. Преодоление резких границ между науками, изучающими эти системы, также стимулирует дальнейшие исследования расселения.
Цель работы: построение исследовательской модели системы регионального расселения, эволюционирующей на основе сочетания самоорганизации и управления.
Основные задачи работы:
– типология расселения и зонирование юга Западной Сибири по особенностям расселения;
– выявление и описание тенденций изменения расселения в регионе;
– выявление и анализ факторов и механизмов эволюции расселения в регионе;
– выработка подходов к оценке качества регионального расселения, как системы;
– составление концепции его вероятной дальнейшей эволюции.
Прикладная задача исследования – разработка принципов адаптивного управления расселением на юге Западной Сибири с учётом внутренних закономерностей его эволюции для повышения эффективности территориального управления.
Объект исследования – расселение на юге Западной Сибири.
Предмет исследования – внутренние источники, закономерности и механизмы организации, функционирования и эволюции сети поселений, структуры заселённости территории, планировочной организации региона.
Границы исследования включают индустриально-аграрный юг Западной Сибири площадью 1,2 млн. км2 (с югом Тюменской области). Исследование охватило 1959–2000гг.: до 1990 г. – период жёсткого планирования, затем – неуправляемой эволюции расселения. Из факторов расселения изучалась миграция населения – основа механизма его эволюции, динамика изменений заселённости территории, сети поселений, организации инфраструктуры. Регион с разнообразными формами расселения (от одной из крупнейших в России конурбаций – до безлюдных районов) рассматривался как целостное и неповторимое образование, а расселение в регионе – как исторический процесс, то есть процесс с активным участием миллионов людей. При неизбежной несогласованности и противоречивости их действий развитие расселения оценивалось как процесс самоорганизации с ограниченной возможностью предвидения последствий.
Методология исследования. Работа выполнена в традициях отечественной географии: территориальности, комплексности и конкретности исследований, учёта историчности явлений, использования методов картографии. Автор опирался на труды поколений учёных от классиков -Тянь-Шанского и до методологов и , географов в сфере изучения населения и , районной планировки – , , картографии – . Автор воспринял влияние географов и градостроителей , , социологов и демографов , , других отечественных и зарубежных учёных. На методологию исследования оказали влияние подходы к изучению систем, изложенные философами и учёными от Аристотеля до И. Пригожина, от до .
В основу методологии исследования положен принцип целостности и неделимости системы расселения. Сложность состава расселения не означает возможности выделения её компонентов, хотя они определены. Система – одно целое и не состоит из множества. Сущность и качество отдельных компонентов системы могут быть оценены лишь в контексте их места в едином организме расселения и взаимодействия между собой и системой в целом. Территориальные границы подсистем условны, относительны и многократно взаимно перекрываются. В связи с этим расселение не делимо на городское и сельское, «развитое» и «менее развитое». Взаимообусловлены и взаимозависимы организация, функционирование и эволюция расселения на разных участках региона, страны. Тесна связь расселения в России и за рубежом. Саморазвитие расселения связано с его историчностью – участием людей в этом процессе, столкновением их взаимоисключающих интересов. Самоорганизация и саморегулирование расселения обусловлены невозможностью абсолютного управления одновременными и противоречивыми действиями миллионов людей, разнородными изменениями в десятках тысяч поселений. Саморазвитие расселения и управление, дополняя друг друга, соперничали меж собой на всех этапах развития страны. При этом менялись соотношения сил административного давления и незапланированного участия людей в заселении территорий, миграции, социальной мобильности, развитии инфраструктуры расселения.
Движущая сила расселения заключена в нём самом – в его асимметрии, территориально-поселенческих отличиях в благоприятности географической среды для проживания и деятельности. Саморазвитие обусловлено рефлективностью системы расселения, реакцией участников процесса на её состояние и перемены в ней, а не только на управление. Для саморазвития расселения значимы и преемственность, и случайность изменений в нём из-за множественности и противоречивости действий субъектов расселения. Потому преемственности развития сопутствует многовариантность и непредсказуемость последующих изменений. Каждое состояние расселения является неустойчивым и кризисным, последствия управления недостаточно предсказуемы. Следовательно, эффективность управления зависит, во-первых, от его адекватности закономерностям организации и механизмам долговременной эволюции расселения и, во-вторых, от быстроты реакции на непредвиденные изменения.
Центральное место в работе отведено исследованию свойств расселения, его типологии и зонированию региона по особенностям организации, а не условиям расселения (хозяйственным, административным и пр.). Такой подход основан на предположении того, что строение системы расселения в значительной степени предопределяет вероятный сектор направлений её развития. Анализ расселения в разные периоды, динамики взаимосвязей его составных частей, движущих сил проясняют источники и механизмы, рубежи его развития. Такой аспект исследования не отрицает роль внешней среды и управления расселением, детально освещёнными другими исследователями. Но именно этот аспект определил направление работы.
Исследование зависело от привходящих обстоятельств. Менялись его условия, степень доступности информации. Расширялись географические и временные границы работы, объём и структура создаваемой базы данных. Изменялись возможности обработки и анализа информации, интерпретации фактов по мере их накопления, выдвижения и проверки новых гипотез. В итоге методология работы определилась не только особенностями объекта, первоначальными гипотезами, целью и задачами работы, но и самим ходом исследования. Она зависела от получения промежуточных результатов.
От других банков информации в регионе сформированный банк отличается охватом территории и тем, что сведения о каждом населённом пункте, объектах инфраструктуры привязаны к единицам территории. Взаимное положение таких единиц зафиксировано в банке данных. Это позволило формировать и описывать группы территорий, переходить от анализа «атомов» расселения к изучению его крупных блоков, «пересекать» между собой их параметры, выявлять их взаимосвязи и пр. Тем самым частично решалась методологическая проблема достоверности информации для описания структуры сложной системы: дефицит информации принципиально неустраним даже при её избыточности, поскольку описание системы не сводится к описанию её составляющих.
Информационная база исследования – материалы государственной и ведомственной статистики от районов до каждого поселения. При обработке информации сведения привязаны к 1173 единицам территории в исследовательском региональном банке данных. Условная единица территории в 1000 км2 и радиусом 20 км (1 час транспортной доступности центра от её границ) сформирована вложенными в неё микроячейками, единицами заселённости территории радиусом 5 км или 1 час пешеходной доступности. На регион пришлось более 20000 ячеек с информацией о них и об их соседстве. При упаковке единиц и ячеек территория региона была покрыта гексагональной сеткой границ между ними. Таким образом, инструментальную базу исследования составила структурированная территория Западной Сибири с фиксированным адресом её каждого участка среди остальных и описанием находящихся на нём объектов.
Сведения о каждом населённом пункте, его жителях, учреждениях и предпри–ятиях, транспортных линиях и пассажирских остановках, территориях охватывают период с 1959 до 2000 гг. и обновлялись раз в пять лет. Использованы материалы статистического обследования всех сельских, поселковых и городских советов региона, организованного автором работы в 1970-е гг., первичные материалы социологических обследований жителей Новосибирской области в гг., проведённых учёными СО РАН с участием диссертанта. Использованы географические карты разных лет изданий и масштабов до 1:100000 по всему региону. Это позволило идентифицировать поселения, менявшие названия и административный статус, объединявшиеся с соседними поселениями и выделявшиеся из них и пр. Связь между числовой и графической записью информации в банке позволила автоматически строить карты и считывать с них сведения.
Научная новизна работы – в методологии исследования расселения. Обна–ружены самовоспроизводство поляризации расселения, самоорганизация его планировочной структуры и заселённости территории, саморегулирование состава типов поселений. Дано обоснование механизмов этих процессов. Целостность расселения, наличие причин и механизмов рефлективного саморазвития, способность противостоять энтропии, необратимость развития с более экономными использованием пространства и затратами энергии на его освоение позволяют утверждать о системности расселения. Новизна работы – в разработке методологической основы типологии расселения и зонирования региона по особенностям расселения, в обнаружении зоны рискованного расселения вдоль границ с безлюдными территориями, в выявлении процесса сжатия заселённого пространства.
Практическое значение исследования – в обосновании принципов адаптив–ного управления территориальной организацией региона при рыночной экономике с учётом глубинных факторов развития расселения. Практическую ценность имеют зонирование региона, банк данных как средство мониторинга расселения, концепция развития транспортного каркаса региона и системы поселений с регулированием заселённости территорий, предложения по совершенствованию административно-территориальных границ узла расселения на востоке региона.
Результаты работы использованы в прогнозах социально-экономического развития Сибири в гг. Института экономики и организации промышленного производства (ИЭиОПП) СО РАН; при составлении Федеральной программы строительства в России жилья для выезжающих из районов Крайнего Севера (гг.); в программах развития ряда районов и городов Сибири и Якутии (гг.). На основе исследований прочитан курс лекций по районной планировке в новосибирских вузах в гг. По итогам работы опубликованы 2 монографии, более 40 статей. Об итогах исследований доложено на всесоюзных и региональных конференциях: «Развитие производительных сил Сибири», Новосибирск, 1980г.; «Пути совершенствования управления социальным развитием аграрного сектора региона», Барнаул, 1987г.; «Проблемы разработки и внедрения градостроительных банков данных», Киев, 1991г.; «Стабилизация экономики Сибири», Новосибирск, 1994г.; на заседании Ассоциации сибирских и дальневосточных городов, Новосибирск, 2000г.; на научной конференции «Эволюция и функционирование систем расселения в СССР», Пущино, 1991г.; международной конференции «Города Якутии», Нюрба, 1996г., на совещании Союза архитекторов РФ, Омск, 1982г. и градостроительной секции Новосибирского отделения Союза архитекторов 1983г.; межрегиональном градостроительном форуме, Новосибирск, 2006г. Автор выступал на конференциях, советах, семинарах и совещаниях в НИИ, вузах, министерствах и госкомитетах (ИЭиОПП СО РАН, Новосибирск, гг.; ЦНИИЭПграждансельстроя и ЦНИИПградостроительства, Москва, гг.; СибЗНИИЭП в гг., Новосибирск; архитектурного и строительного вузов, Новосибирск, гг.; в Минстрое и Госкомсевере РФ, Минстрое Якутии в гг., в Госгражданстрое СССР (1983г.), Госстрое РФ (1992г.), на заседаниях новосибирского отделения РГО, в областных администрациях Сибири и пр. По результатам работы составлены научные записки, рассылавшиеся в аппараты губернаторов Сибири, полпреда президента в ЗСФО РФ, в межрегиональную ассоциацию «Сибирское соглашение», в Минрегионразвития РФ. Часть итогов исследования вошла в работу, получившую в 2004г. 3-ю премию на всероссийском конкурсе интеллектуальных проектов «Идеи для России»[1].
Структура и объём работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения, списка использованных источников с 322 названиями, приложения. Общий объём работы 390 страниц. Работа содержит 93 иллюстрации, 66 таблиц.
ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ РАБОТЫ
1. Зонирование позволяет установить адекватность методологической основы работы, исследовать структуру и эволюцию регионального расселения, выявить его целостность, неделимость административными границами и нерасчленённость на городское и сельское расселение. Типология расселения, зонирование региона базируются на многомерной классификация его территориальных единиц. Три комплексных фактора представляют собой линейные комбинации тесно коррелиро–ванных параметров. Их совокупность отражает глубинный признак объекта. Факторы интерпретируются как заселённость территории, её положение относительно крупных центров расселения, сложность состава сети городов и сёл. Совокупность территориальных единиц разбита по каждому фактору на 3 класса по степени выраженности свойств. Классы пересекались по факторам для многомерности описания объектов. Зонирование сводилось к получению наименее дробного деления региона при явных различиях зон.
На территории Западной Сибири отражён широкий спектр форм российского расселения. Её своеобразие – не в оригинальности каждой из форм, а в неповто–римости их сочетания, взаимоположений и взаимовлияний, в уникальности места региона в общероссийском расселении. Значит, понимание особенностей организа–ции, функционирования и эволюции расселения, выработка принципов управления им невозможны без дифференцированного подхода на основе типологии расселения по особенностям его самого и лишь затем – внешним условиям.
Контрастность, соседство типов расселения стимулируют взаимодействие территорий, являются глубинной причиной эволюции расселения. Организация, функционирование и эволюция каждой из зон зависят от их взаимоположения и места в региональной системе. Контрастность и взаимосвязанность территорий, поселений побуждают к географическому перераспределению демографических, материальных, финансовых ресурсов и деятельности на местном, зональном, региональном и российском уровнях.
Сформировано 7 зон: три – урбанизированные, три – сельские и зона наименее заселённая, отдалённая от крупных центров (рис. 1-3).
Сеть местных центров в аграрных зонах в 3-10 раз реже, чем в самой урбанизированной. В аграрных зонах значительно меньше территория ближайшего окружения местных центров с относительно благоприятной средой расселения. Центры и рядовые поселения в аграрных зонах – в среднем – мельче, диапазон людности и хозяйственной специализации ýже, а их социально-экономический потенциал невысок. Описание зон на основе параметров классификации территорий и данных статистико-социологических обследований показало контрастность зон по качеству жизни, производственному и транспортному потенциалам, силе взаимодействия города и села, благоприятности условий дальнейшего развития. Редкая заселённость на большей части региона тормозит его обустройство, удорожает производство, транспорт. Избытки земельных ресурсов сдерживают переход на интенсивные аграрные технологии. Малая заселённость – это слабый контроль над территорией. Она сдерживает территориальное разделение труда, а функцию сельских поселений отчасти выполняют города. Многие города слабо влияют на урбанизацию окружения, во многом формальную на большей части региона. Малая заселённость ряда территорий разобщает жителей региона и сдерживает их консолидацию в гражданское общество.
2. С 1959 до 1990гг. численность жителей в регионе выросла на 19,6% против 25,4% роста по России. Доля региона в населении страны сократилась. Значительна разница изменений по России и региону в последующие годы при сокращении количества жителей в стране. Велик контраст зональных изменений людности в самой Западной Сибири (рис. 4).
Доля горожан в населении региона выросла с 52 до 71%. На урбанизированные зоны пришлось 93% прироста горожан. Удельный вес самой «городской» зоны в населении региона увеличился с 37 до 51%. Центры аграрных зон не удерживали своё население. Миграционный поток из их окружения направлен к урбанизированным зонам. Оборот миграции в городах, равный их людности, в аграрных зонах проходил за 20-22 года, с приближением к самой урбанизированной ускорялся до 9-10 лет. В крупнейшей аграрной зоне прирост населения райцентров в 50 раз уступал количеству жителей, выехавших из зоны. Исчезло 53% сёл. Сельское население урбанизированных зон сократилось от 40 до 50%, за чертой урбанизированных – от 53 до 73%. В урбанизированных зонах количество жителей в 30-км коридоре вдоль дорог регионального значения выросло с 1959 г. на 1/2, а вне коридора уменьшилось на 1/4. В крупнейшей сельской зоне на таком расстоянии жителей стало меньше на 1/6, на большем удалении – на 1/3. Количество центров сельсоветов в 15 км от дорог не изменилось, на большем расстоянии оно уменьшилось на 6%. Изменилось распределение населения по региону (рис. 5).
Инфраструктура на большей части региона унаследована от периодов с недостаточной ориентацией экономики на рынок. Она изношена, имеет малую плотность на единицу территории и в связи с оттоком населения теряет своё значение. В рассеянных некрупных поселениях инфраструктура неликвидна, её трудно обменять на ценные бумаги, не сделать залогом под кредит для развёртывания производства, не обратить в капитал.
3. Ощутимое влияние на перемены в расселении оказывают немногие поселения, последовательно и динамично растущие или деградирующие. Людность большинства остальных существенно колеблется, но эти изменения в значительной степени уравновешивают друг друга и такие поселения – противовес динамично меняющимся, залог устойчивости расселения. В урбанизированных зонах амплитуда изменений величины поселений больше, чем в аграрных. В гг., благоприятные для прироста населения сёл Западной Сибири с 1000-ю и более жителями, амплитуда колебаний людности этих сёл в самой урбанизированной зоне от –29% до +128% была в 1,5 раза больше, чем в наименее заселённой. Таких поселений в урбанизированной зоне было относительно в 4 раза больше. Эта особенность характерна и при депопуляции региона (рис. 6-7).
Экстремальные изменения – у всех типов поселений. Обезлюдела часть крупных с 1500 жителями, росла часть малых. Из сёл менее чем с 50-ю жителями к концу исследуемого периода уцелело 4,3% сёл. Среди них были выросшие в 100 раз. До 1990г. помельчало более 40% райцентров (сёла и городские поселения менее чем с 20 тыс. жителями), 1/3 городов с населением 20-100 тыс. жителей и 2/3 более крупных городов (без областных центров).
Стохастичность изменений людности очевидна, так как редкие из быстро выросших поселений удерживались на достигнутом. Накопление населения могло быть долгим, а растрата приобретённого – почти мгновенной. Часты быстрые рост или спад людности посёлков после долгого периода её стабильности и наоборот: резкого торможения темпов изменения величины сёл. Обычны чередования роста и убыли населения городов, райцентров до 1990г. и после этого (рис. 8).
Неоднородность хода времени – поочередных ускорений и замедлений темпов изменения людности, инфраструктуры, интенсивности деятельности видна в пульсации изменений почти каждого поселения. Видимо, это связано со свойствами времени и пространства. Если время сравнимо с течением реки, то подобные колебания – это «зыбь» времени, искажающая регулярные изменения расселения, подобные маятниковому движению. Качественные сдвиги в итоге резких изменений – у немногих поселений. Но они «расшатывают» расселение, воспроизводящее свои качества, подталкивая его эволюцию. Рост населения самой урбанизированной зоны Западной Сибири обеспечила меньшая часть её городов и сёл. У 34% сёл с исходной людностью более 1000 жителей в этой зоне в гг. отток был мощнее миграционного притока населения. Прирост населения этой когорты сёл на 2/3 обеспечен ростом количества жителей лишь в одном из восьми таких сёл. В среднем прирост населения в этих сёлах был по 850 человек. С приростом сельского населения самой урбанизированной зоны на 2% сёл тут стало меньше на 40%. В крупнейшей сельской зоне сельское население сократилось на 33%, а количество сёл – на 53%.
Перепадам в изменении отдельных населённых пунктов сопутствуют устойчивые тенденции изменения для когорт поселений в целом, зон расселения, региона. Повсеместно и с разной интенсивностью мельчала большая часть сёл почти всех типов (по людности, типу хозяйства, административному статусу, уровню благоустройства и др.). Среди сёл, имевших к 1959 г. 1-2 тыс. человек, нижнюю границу когорты перешло в 6 раз больше посёлков, чем верхнюю. Из когорты сёл с 2-3 тыс. жителей 75% посёлков перешли в когорты менее крупных сёл. К 1990 г. после переходов сёл из прежних когорт людности в другие стало на 29% меньше посёлков с населением 2-3 тыс. жителей. У сёл с меньшей людностью утраты значительней. В крупнейшей сельской зоне сельское население сократилось на 33%, а количество сёл – на 53%. Таким образом, направленное, непрерывное и текучее изменение всего расселения – итог отдельных спонтанных и разнохарактерных событий. Способность пластичной системы расселения воспроизводить структуру, изменчивость расселения при плавных переменах в большинстве поселений и скачкообразных сдвигах у немногих посёлков – это механизм эволюции, схожий с механизмами эволюции других сложных систем. Не всё воспроизводится, не всякие экстремальные изменения усваиваются расселением. Многие из них не проходят через фильтр исторического отбора. Это видно и до 1990 г., и в последующий период.
Воспроизводство расселения и большей части поселений (наследственность) даёт шанс прогнозирования их будущего. А вероятность сдвигов в непредвиденных точках развития (изменчивость) не позволяет доверяться долгосрочным прогнозам. Непредвиденный поворот событий вероятнее всего в районах с малой, разрежённой массой расселения и значительной скоростью событий. Там наиболее вероятны резкие изменения у части поселений. Подобное происходит в других редко заселённых районах, например на Крайнем Севере РФ после 1991 г. При большой плотной массе, сложной структуре расселения ход времени замедлен, оно устойчивей. В урбанизированных зонах наибольший размах экстремальных изменений величин у поселений разных типов. Но тут вероятность и масштабы непредсказуемых последствий перемен в расселении невелики.
4. При спаде людности большинства сёл, уменьшении их количества, густоты их сети после 1959г. росла средняя величина сёл, шло воспроизводство соотношения количества малолюдных и крупных поселений. В основе механизма воспроизводства классов поселений разной величины – миграция населения. Главная ветвь миграционного потока направлена к крупным поселениям, более развитым террито–риям. Чем крупнее поселение и выше потенциал территории, тем быстрее в них миграционный обмен населения. В один из пятилетних периодов количество выехавших из посёлков Западной Сибири с 201-500 и жителями составило, соответственно, 34 и 37% исходной людности. А въехало туда 19 и 30% от первоначального количества жителей. На этой основе саморегулируется состав сети поселений. Саморегулирование включает этапы: 1- миграция жителей из малолюдных сёл и, в итоге, обезлюдение части таких сёл, 2- временный рост больших и средних сёл, пока не спадёт приток переселенцев из исчезнувших сёл, 3- уменьшение количества жителей больших и средних сёл из-за продолжения оттока собственного населения, но уже без восполнения миграционных потерь, так как исчерпан приток переселенцев из обезлюдевших сёл, 4- полное или частичное восстановление прежних соотношений между количеством сёл разной величины, но уже в поредевшей сети поселений. Так, в 1970–1990 гг. количество сёл сократилось на 31%, но соотношение сёл разной величины не изменилось.
Резервы для воспроизводства периодически истощаются. В гг. сеть поселений резко поредела, и равновесие между количеством разных сёл воспроизводится в новом виде, очевидно, до следующего цикла саморегулирования. В зонах с малой густотой поселений нарушения в работе механизма саморегулирования постоянны. Там поток мигрантов свободно проходит сквозь негустую сеть сёл, не задерживаясь на пути в более развитые районы. Обратная корреляция между густотой сети сёл и величиной относительной убыли сельского населения Западной Сибири велика: 0,8. Следовательно, для воспроизводства расселения густота сети населённых мест, теснота их пространственных связей имеют большее значения, чем средняя крупность поселений. Совершенствование расселения в гг. укрупнением сёл за счёт ликвидации малолюдных не давало эффекта и ускоряло продвижение мигрантов сквозь редеющую сеть поселений. Центр тяжести миграционных потерь смещался на более крупные посёлки.
5. Жизнеспособность типов поселений зависит от пространственной организации их сети: величины ареала распространения, густоты поселений и тесноты связей между ними, внедрения в их среду иных поселений, например, других национальных типов (рис. 9).
Оптимальность параметров сети для выживания поселений разных типов различна. Она изменчива: неодинаковы социокультурные традиции населения, меняются параметры ареалов, их окружение. Из 22-х национально-поселенческих типов в регионе за 30 лет с 1959 г. сохранилось 18. Из 8-и типов, менее чем с 10-ю посёлками в каждом, сёла 6-и типов оказались на грани исчезновения. Все они составлены малолюдными посёлками, не имеют необходимого набора средств жизнеобеспечения. Убыль сёл усугубила проблему выживания многонациональной культуры. Для поддержания жизнестойкости национально-поселенческих культур в регионе нужен широкий спектр методов пространственной организации сети поселений. Так, для поселений ряда национальных типов целесообразно создание национальных районов. Проблематично сохранение посёлков некоторых хозяйственных типов. В ряде случаев не следует форсировать смену хозяйственного профиля поселений. Наименьшие потери населения – в посёлках с промышленным производством: 3%. Общее количества жителей выросло лишь у рекреационных поселений: на 2%. Территориальная неравномерность подобных изменений до 1991 г. усиливала поляризацию расселения в регионе.
6. Поляризация расселения нарастает и после 1991 г. при депопуляции региона, при абсолютном и относительном изменениях параметров рождаемости и смертности населения в сельской и городской местностях, изменении направленности миграции извне и за пределы региона. К 2000 г. количество горожан сократилось на 401 тыс., а сельских жителей выросло на 287 тыс. человек. Доля городского среди всего населения региона уменьшилась с 71 до 68,6%. В крупнейших городах уровень рождаемости населения ниже уровня смертности. Миграционный отток людей из региона превысил приток. В первую половину 1990 гг. не было классических проявлений урбанизации, с оскудением миграционного прилива в города она обратилась вспять. Концентрацию населения в городах сменила пространственно рассеянная урбанизация. Массы расселения копилась вокруг районных центров аграрных зон. Шёл переток населения из редко заселённых зон на территорию транспортных коридоров. С 1995 до 2000 гг. основная часть переселенцев из глубинных зон расселения направляется к пригородам в урбанизированных узлах. В Новосибирской области 98% объёма миграционного роста населения пришлось на урбанизированные зоны.
7. Росту поляризации расселения сопутствует сжатие заселённого пространства. Даже в период увеличения численности населения Западной Сибири до 1991 г. её заселённость сократилась на 160 тыс. км2, на 33% в сравнении с 1959 г. (рис. 10). Рост населения региона поднял среднюю плотность заселения с 10 до 11 чел./км2, в аграрных зонах она уменьшилась с 5 до 3 чел./км2, после этого там заселено менее половины территорий (табл. 1). На оставшихся обжитыми участках аграрных зон плотность населения тоже уменьшалась и составила менее 9 чел./км2. Убыль поселений в регионе шла быстрее убыли количества обжитых участков. Стало меньше поселений в расчёте на единицу заселённой территории. В 1959г. по региону на обжитую единицу заселённости территории приходилось от 1 до 15 поселений (в среднем 3,6 поселений на 100 км2). К 1990 г. в наиболее урбанизированной зоне региона на обжитую единицу заселённости оставалось не более 8 поселений, а в среднем на юге Западной Сибири по 3 на 100 км2 обжитых единиц заселённости. Несмотря на сокращение числа населённых пунктов, соотношение количества территорий с разным количеством поселений частично воспроизводится. Территории с обезлюдевшими поселениями замещаются единицами территорий с сократившимся количеством поселений. Но диапазон количества поселений на единицу территории сужается.
Таблица 1.
Заселённость зон расселения на юге Западной Сибири
Годы | Количество обжитых единиц (ячеек) заселённости территории, % по зонам | ||||||
урбанизированным | сельским | наименее заселённой | |||||
I | II | III | IV | V | VI | VII | |
1959 | 82 | 87 | 78 | 66 | 66 | 32 | 6 |
1990 | 69 | 68 | 63 | 43 | 45 | 16 | 2 |
8. Важный фактор эволюции расселения – геометрия заселённого пространства: взаимоположение масс расселения, непрерывность или фрагментированность заселённой территории (выражается множественностью соседств обжитых единиц заселённости с другими обжитыми единицами, рис. 11). Ячейки непрерывно заселённых территорий теряли поселения относительно реже ячеек, соприкасавшихся с необжитым пространством (на границе с ним или в его окружении). При этом многолюдность и густота поселений на ячейках, соприкасавшихся с незаселёнными участками, не затормаживали их обезлюдение. Так, в самой урбанизированной зоне в гг. по соседству не более чем с 2 обжитыми ячейками обезлюдело 40% единиц заселённости территории: это одиночные единицы территории и полуострова в незаселённом пространстве. На границе обжитого пространства по соседству с 3-4 заселёнными участками обезлюдело 17%. Погруженных в непрерывно заселённую среду обезлюдело 11%. В пограничье заселённых территорий транзитные транспортные потоки менее интенсивны. Там меньше густота сети местных центров, их межселенное значение. Ближайшее окружение поселений не насыщено пространственными связями, нужными для воспроизводства расселения и сохранения главного социального качества территории – заселённости. Тут меньше масса и инерция расселения, чаще глубокие и резкие перемены в нём: лавинообразные обезлюдение либо заселение территорий, свёртывание или приращение сети коммуникаций, бурный рост либо обвальный спад хозяйства. Здесь обнажены нервные окончания расселения, чутко реагирующие на изменения в демографии, экономике, общественном обслуживании и управлении. В урбанизированных зонах скоротечные и масштабные изменения не отмечены. Поэтому участки вдоль границ с необжитой территорией – это «зона рискованного расселения» (рис. 11). При меньшем запасе прочности расселения эта зона первой противостоит натиску разрастающихся незаселённых пространств. Угасание жизни в пограничной полосе расселения негативно влияет на обжитые соседние территории. Различие свойств расселения в глубине и на границе заселённых территорий – ещё одно свидетельство его анизотропности. 
Часть заселённых участков зоны рискованного расселения обезлюдела. Половина участков из глубины сплошь заселённого пространства оказалась на внешней стороне заселённых массивов, восполнив убыль территорий в зоне рискованного расселения. Увеличилась протяжённость границ обжитой территории, они стали более изрезанными. При сжатии заселённого пространства «зона рискованного расселения» выросла на 1/10, а её доля в заселённой территории региона увеличилась за гг. с 48 до 76%. Особенно велика доля этой зоны на аграрной части региона (табл. 2).
Таблица 2.
Рост зоны рискованного расселения на юге Западной Сибири
Зоны расселения (ЗР) | Площадь зон расселения (ЗР) | Доля зоны рискованного расселения в площади ЗР, % | ||
тыс. км2, 1959г. | 1990г., % к 1959 | 1959 г. | 1990 г. | |
урбанизированные | 113,3 | 81 | 17 | 50 |
сельские | 345,9 | 64 | 55 | 85 |
С внешней стороны урбанизированных территорий плотность ткани расселения истончается, становится рыхлой, с неравномерной густотой поселений. В ней разрастаются пустоты. В наименее заселённых зонах массивы и цепи обжитых территории распадаются на изолированные блоки заселённых участков, острова и одиночные звенья заселённых ячеек, увеличиваются разрывы между ними. Схожие процессы идут не только в Сибири. Это требует дополнительных затрат на жизнеобеспечение, транспорт, производство в разрастающейся зоне рискованного расселения России. Меняя местоположение и очертания, долю в распределении населения, территорий, инфраструктуры, хозяйственной деятельности по всему региону, зона рискованного расселения остаётся «вечным» противовесом центральным зонам, самовоспроизводится и при расширении заселённого пространства. Например, это происходило при столыпинской реформе и заселении Сибири на рубеже XIX-XX вв., затем – при освоении целины и Крайнего Севера. Такие события дали не только положительный эффект. Они сдерживали рост узлов расселения и размещение большинства жителей региона в благоприятной природной и социокультурной среде, замедляли развитие общества. Отрицательные последствия этого могут сказываться десятилетиями.
9. Исследование убеждает: расселение на территории Сибири обладает необходимыми и достаточными признаками системности. Оно иерархично, содержит территориально–поселенческие комплексы разной сложности и функциональной значимости. Оно структурно, в нём сплетены связи, обеспечивающие функциони–рование и развитие всего расселения, поселений и территорий. Его структура устойчива при меняющихся социально–экономических условиях. Расселение целостно, попытки видоизменять отдельные элементы расселения сказываются на всей системе и, следовательно, на всех её составляющих. Расселение саморегулируется, корректируя произвольные изменения состава типов и классов поселений, структуру связей между ними. Расселение способно к самоорганизации структуры пространственных, социальных, производственных связей между поселениями, районами и зонами, к самоорганизации транспортного каркаса региона – более сложного, чем предлагалось в схемах районной планировки. Рост сложности, преемственность и необратимость перемен, их историчность, т. е. связь с предыдущими состояниями, указывают на внутреннюю направленность эволюции расселения. Причинности сдвигов в расселении сопутствует стохастичность, велика непредсказуемость изменений системы и её составляющих, как бы полна ни была информация обо всех его элементах. Не все изменения расселения необратимы. Процесс его эволюции напоминает триаду, лежащую в основе развития сложных систем: наследственность, изменчивость, отбор.
10. Движущая сила, а также важный признак системности расселения – его асимметрия (поляризация, неравновесие, анизотропность и пр.). Она стимулирует территориальные смещения людей и деятельности, охватывает все стороны расселения: его структуру, функционирование и эволюцию. Асимметрия расселения проявляется в упорядоченности системы и в кажущейся хаотичности связей между поселениями, территориями. Причинности изменений сопутствует их случайность. Очевидны неделимость системы и автономность ее частей. Система обладает качествами, которых нет у составляющих её поселений. Устойчивости структуры системы сопутствует нестабильность отдельных поселений и связей. Зеркальное отражение непрерывно заселённых территорий вокруг узлов концентрации расселения – «зона рискованного расселения». На одном полюсе расселения – город, на другом его антипод - село. Конурбациям противостоят зоны очагового расселения, процветающим и богатым районам – деградирующие и бедные, а расположенным в географически выгодных условиях – районы в экстремальных условиях и пр. Асимметрия обнаруживается относительно любого начала отсчёта времени и любой точки заселённого пространства. В воспроизводстве асимметрии соучаствуют все объекты расселения: и «главные», и «второстепенные». Их вклад в воспроизводство асимметрии в разное время неодинаков, он может возрастать и уменьшаться.
Асимметрична эволюция расселения. Направленность эволюции противо–речит интересам отдельных поселений. Многие из них жертвуют благополучием ради живучести всего расселения. Воспроизводству типов поселений противостоит их изменчивость. Спектр расселения сложен. Рядом уживаются реликтовые и новейшие типы расселения с несходными векторами эволюции. Порой создаётся впечатление, что в эволюции расселения возможен возврат к прежним состояниям. Но генеральная линия всего его развития – переход к новым качествам и необратимость перемен. Анализ расселения показывает пространственные соседство и размежевание, одно–временность и последовательность разнонаправленных процессов: эволюционных изменений и взрывных переходов из одного качества в другое. Очевидны историзм, предопределенность расселения его прошлым состоянием и непредсказуемость, стохастичность изменений. Из этого следует: 1. Асимметрия обнаруживается при любом начале отсчёта времени и относительно любой точки заселённого пространства. В пространстве расселения нет центра и периферии его эволюции; 2. В воспроизводстве асимметрии участвуют все стороны расселения: и «главные», и «второстепенные». Их вклад в воспроизводство асимметрии в разное время неодинаков, он может возрастать и уменьшаться; 3. Каждой экстремальной величине, характеризующей расселение, сопутствует асимметричная ей.
В связи с этим неприемлемы описание расселения и периодизация его эволюции по непарным характеристикам. Неполно представление о нынешнем расселении как эпохе урбанизма. Оно характеризует лишь одну сторону расселения, происходящее лишь на узком пространстве. Нынешнее состояние расселения – это невиданная прежде дивергенция его форм. Такая оценка согласуется с представле–ниями системологов: выше уровень организации системы – отчётливей поляризация её структуры. Стадии эволюции расселения полезно различать и по содержанию, и по особенностям её течения: размаху пространственного охвата сдвигами в расселении; скорости изменений; мощности процессов и их последствий в смежных средах; глубине и необратимости сдвигов в расселении.
11. Функцией самоорганизующейся системы расселения является воспроизводство асимметрии и пространственных связей, обеспечивающих его целостность. Механизм функционирования основан на рефлексии расселения: результатах реакций многомиллионных участников этого процесса на состояние расселения, его функционирование и перемены в нём. Узлы расселения с большой массой создают поле притяжения, под влиянием которого меняется геометрия окружающего пространства. Миграция, транспортные потоки, течения инвестиций отклоняются к центрам с высоким потенциалом. Неравновесие расселения стимулирует дальнейшие миграционную активность населения, территориально-поселенческое перераспределение деятельности, инфраструктуры. В поле расселе–ния нарастает разность потенциалов, уменьшается энтропия. В связи с этим, асимметрия расселения неустранима. Неизбежны изменения интенсивности и форм поляризации расселения. Неодинакова динамика изменения расселения в разных направлениях занятого им пространства. Различны скорости эволюции для разных зон и поселений, то есть асимметрично само время. Таким образом, расселение сродни рефлектирующим и самонастраивающимся, кибернетическим системам.
12. Системность расселения не позволяет оценивать его состояние исходя из конъюнктурных интересов и не учитывать, что оно – исторический итог социо–культурных процессов в конкретной пространственной среде. Кажущиеся неупорядоченность расселения и процессы в нём нельзя называть хаотичными, если не всё в них поддаётся объяснению и подвержено планированию. Более оправдано иное понимание, так называемого, хаоса в расселении – это порядок без предсказуемости. Следует учитывать глубинные истоки эволюции расселения, его способность к рефлексии, к саморазвитию. Приходится считаться с инерцией, запаздыванием реакции на происходящие изменения в расселении и внешней среде. Целесообразность отдельных форм расселения следует оценивать с позиции его системности, целостности. Качество сети и типов поселений может быть понято лишь в контексте их места в системе. При этом следует исходить из принципа взаимообусловленности части и целого, типов районов – контрастными им: крупных поселений – малолюдными, растущих – угасающими и т. д. Ранжирование районов и населённых пунктов на менее и более развитые не учитывает их роль в едином сценарии эволюции системы расселения, предполагая единую последовательность смены локальных форм расселения: с менее высокого уровня развития – на более высокий. В действительности, у районов и поселений на разных полюсах расселения не сходящиеся траектории эволюции.
Расселение как процесс оптимально, если адаптировано к внутренне обусловленным механизмам и направлению его саморазвития, а расход пространства, энергии и субстрата расселения сопоставимы с его потенциалом и ресурсами окружающей среды. Гармоничность расселения связана с соразмерностью контрастных векторов его эволюции: поляризации и гомогенизации. С преобладанием поляризации возможны непомерные усложнение структуры расселения, рост многообразия, размежевание её частей и утрата целостности системы. В крайнем случае, это грозит распадом единого организма расселения, диспропорциями социально-экономического развития, размежеванием культур и расколом общества. Преобладание гомогенизации стирает различия частей расселения, упрощает его организацию. Нивелируется структурность, понижается потенциал, падает активность саморазвития, в функционировании системы расселения возможен застой. Основа преодоления угрозы кризиса – в консолидации полюсов расселения, в тесноте пространственных и культурных, экономических и национальных отношений между ними. Путь к преодолению кризиса – в соразмерности асимметрии и интеграции, воспроизводства и изменчивости расселения. Пропорции соразмерности непостоянны, зависят от места и времени, хода развития расселения. В обнаружении этих пропорций – утилитарный смысл научных исследований. Коррекция расселения с учётом изменчивой соразмерности составляет суть управления, определяет выбор его методов и средств, делает его целесообразным.
13. Эволюция расселения ускоряется с ростом значения нового механизма выбора решений: предвидения и планирования. Оборотная сторона участия интеллекта в выборе путей эволюции расселения – увеличение риска ошибочного выбора и неоднозначность возможных продолжений эволюции. Потому каждое состояние расселения становится бифуркационным, возможным началом осуществления многовариантного сценария развития событий с мало предсказуемым ходом перемен и результатом.
Множество гипотетических вариантов развития – условие самоорганизации системы расселения, «перебирающей» компромиссные варианты выхода из эволюционных тупиков. Компромисс сопряжён с утратами для ряда районов и поселений, со своеобразной платой за жизнеспособность, устойчивость всего расселения. Его устойчивость тем больше, чем эффективнее, с меньшими затратами оно использует пространство и энергию окружающей среды. Эффективность растёт с усложнением расселения, увеличением асимметрии его структуры, с ростом специализации районов и поселений, с увеличением многообразия типов населённых пунктов и связей между ними. Устойчивость расселения зависит от избыточности количества поселений (по людности, национальной принадлежности, административно-хозяйственному статусу и пр.) и «генофонда» их типов, от массивности и обширности их ареала распространения. Массивные узлы расселения обладают большей инерцией, меньше подвержены случайностям. Темпы перемен у сгустков расселения сравнительно невысоки. То есть, скорость течения времени в таких объектах относительно медленны, прогнозы для них надёжней. Для изменений их состояния нужны значительные усилия. У объектов расселения с небольшой массой инерция мала, перемены могут быть неожиданны и скоротечны. Сбываемость прогнозов для них невелика. Выживание поселений в малых группах, в изолированных и одиночных ареалах связано с риском их деградации и полного исчезновения.
14. Необходимое условие для устойчивой работы механизма предвидения – эволюционная этика. В её основе должно быть знание о законах и механизмах организации, функционирования и эволюции расселения. Это уменьшило бы риск принятия ошибочных решений при участии интеллекта в развитии расселения, позволило бы экономней использовать энергию расселения, его «вещество» и пространство. Пример экономного расхода пространства подсказывает самопроизвольное сжатие заселённых территорий, уплотнение расселения. В исследовании даны примеры экономии при самоорганизации сети местных центров и транспортного каркаса расселения в Западной Сибири. Образец просчёта в территориальном планировании – десятилетия поддержки сёл в «зоне рискованного расселения». На это были брошены громадные средства, однако там не удалось сдержать развал производства, инфраструктуры. Время для постепенных реформ упущено. Сибирь стоит на пороге неконтролируемой миграции из депрессивных районов, составляющих четверть аграрных территорий. Пример ошибок последних лет – размещение вынужденных мигрантов из ближнего зарубежья и Северного Кавказа в редко заселённых аграрных районах южной Сибири. Там и в более благоприятный период не удерживалось даже местное население.
15. В связи с системностью, расселение Западной Сибири целесообразно совершенствовать в контексте решения проблем общероссийского расселения (а также развития расселения в смежных странах и с учётом общемировых тенденций). Традиционные проблемы региона отягощены политическими и социально–экономическими изменениями последнего времени. С более тесной интеграцией России в мировое сообщество возросло негативное влияние суперконтинен–тальности страны. Расхождение экономических интересов групп расселения, дифференциация слоёв общества сопровождается свёртыванием социальных, экономических и пространственных связей между ними. Затруднены связи между ядром страны и периферией, региональными центрами и их окружением, городом и селом, местностями и поселениями разных типов. Продолжается депопуляция страны, отток части активного населения из менее – в более урбанизированные зоны, с востока в центр страны, постарение населения. Особо значительные потеря населения и рост доли нетрудоспособных жителей ожидаются в сельских зонах Западной Сибири. По прогнозу плотность населения там снизится до 1-2 чел./км2. Значительная часть Сибири, России окажется за границей территории с активной деятельностью и высокими доходами. Снизится эффективность использования инфраструктуры неурбанизированных зон и возможность её обращения в капитал. Ограничится доступ части жителей к выгодным сферам производства, внутреннему рынку и общенациональному богатству. В значительной мере пространственная организация России и Сибири может остаться расточительной и не способствующей более полному и эффективному вовлечению населения в процесс социально-экономического развития страны.
В связи с этим задача совершенствования пространственной организации России – сдержать обособление частей страны, соединить разорванное пространство России в одно целое, содействовать преодолению замкнутости социальных групп и более тесной связи России с окружением. Необходимо реализовать одну из важнейших геостратегических функций Сибири: служить мостом между востоком и западом страны, соединяя пространство России в одно целое, обеспечивая связи между глубинными и пограничными районами.
Выход из критической ситуации с частичной компенсацией потерь от нерациональной территориальной организации Сибири и всей России – в использовании, усилении и коррекции тенденций самоорганизации расселения. Необходимо наращивать концентрацию населения, деятельности, инвестиций и инфраструктуры в урбанизированных ареалах и вдоль важнейших коммуникаций за счёт сжатия заселённого пространства, уплотнения расселения и контролируемого уменьшения его плотности в депрессивных районах с менее благоприятной средой обитания. В масштабах России это спрямит связи между районами, укоротит выходы в зарубежье и уменьшит транспортные затраты, приблизит население к важнейшим транспортным коммуникациям и городам, вовлечёт в активную деятельность бóльшую часть населения, компенсировав часть социально-экономических потерь из-за сокращения численности населения страны.
После распада СССР часть региональных центров расселения России, располагавшихся в глубине страны, оказалась у внешних границ в узлах транспортных, торговых, миграционных переходов в зарубежье. Здесь возникли дополнительные стимулы развития центров, стратегические узлы расселения – геополитических форпостов страны. Развитие стратегических узлов расселения вдоль важнейших коммуникаций на востоке России усилит интеграцию глубинных регионов с зарубежьем, Европейской России – с дальневосточными странами. В Западной Сибири такой форпост кристаллизуется в виде мегалополиса, включающего Новосибирск и урбанизированные ядра Кузбасса, Алтая и Томской области в границах самого массивного узла расселения региона. Он вписывается в систему потенциальных стратегических узлов расселения страны (рис. 12).
Новые форпосты шире откроют выходы из глубины России к границам. Стимуляция роста форпостов позволит надежнее контролировать прилегающие малонаселенные территории. Узловая концентрация населения, деятельности, инвестиций и инфраструктуры в пограничных стратегических районах расселения и вдоль важнейших коммуникаций в глубине страны способствует преодолению «лоскутности» заселённых территорий и сращиванию заселённого пространства России в единое целое. Это станет дополнительным стимулом для преодоления замкнутости социальных групп и достижения большего единства в обществе. Совершенствование территориальной организации страны частично восполнит потери от её суперконтинентальности, уменьшит пространственную изоляцию России от внешнего мира. Выдвижение крупных форпостов расселения к внешним границам явилось бы фактором ускорения развития страны и приостановило бы её «погружение» в центр Евразии. Усиление трансграничных связей соседних стран в мире обычно расценивается как стимул для развития смежных регионов.
16. Из наиболее сложных задач адаптивного регулирования пространственной организации региона – управление развитием его транспортного каркаса. В каркасе овеществлены системность расселения, самоорганизация его структуры. Сам факт его существования подтверждает естественность территориальных контрастов и уменьшения энтропии расселения в процессе его развития. Этим обеспечена целесообразная экономия в формировании каркаса, и сети центров по принципу минимизации расстояний между ними (рис. 13).
Действительно, на юге Западной Сибири расстояния между райцентрами вдоль осей каркаса расселения в среднем втрое меньше расстояний между соседними райцентрами на параллельных осях. С транспортным каркасом связана неравномерность размещения центров расселения, особенности хозяйственной специализация районов. Установлена закономерность усложнения планировочной организации расселения в регионе, рост разнообразия типов пространственных связей. Транспортные оси расселения между крупнейшими городами Сибири и других регионов сложились. Дальнейшее развитие каркаса расселения Сибири идёт за счёт роста транзитных связей между местными центрами за пределами самых урбанизированных зон. У этих связей в будущем большое региональное и межрегиональное значение: при значительной протяжённости они соединяют местные центры нескольких областей и пересекают транспортные артерии государственного значения. На пересечении транзитных выходов из глубин областей с межрегиональными транспортными осями кристаллизуются новые узлы расселения. Не все транзитные связи между местными центрами сложились по всей их предполагаемой длине. Но уже сейчас через узлы пересечений с важнейшими осями расселения они дают выходы из глубинки к крупным городам, обеспечивают экономную интеграцию районов. На этой основе выполнен прогноз развития транспортного каркаса региона. За неравномерностью роста участков транзитных связей между местными центрами, за ошибками в прогнозах развития центров и путей возможного прохождения транзитных связей, «притирками» стыков связей на границах областей стоит противоборство сил административного управления и самоорганизации расселения. Адаптивное управление развитием расселения могло бы своевременней отзываться на изменения в территориальной организации региона, выявлять и закреплять пространственные связи и узлы, складывающиеся в процессе развития каркаса расселения.
17. С развитием территориальной организации региона возрастает асимметрия каркаса расселения. Областные центры, отличающиеся местоположением в системе регионального расселения, обладают несхожими потенциалами дальнейшего развития и возможностью влияния на прилегающие территории. В частности, вокруг Омска разрастается моноцентричная радиально-кольцевая структура, распростра–няющая влияние на прилегающие районы Новосибирской области. Не исключено, что последует коррекция её западных границ, и часть таких районов отойдёт к Омской области. В ближайшей перспективе вероятно слияние районов, окружающих Омск для взаимосвязанного управления территорией в границах Омского узла расселения. В восточной части региона формируется полицентричный узел расселения на границе между Новосибирской, Кемеровской, Томской областей и Алтайского края. Их центры сдвинуты к стыку областей и крупнейшему в Азиатской части России сплетению железнодорожных, автомобильных и водных коммуникаций. Это массивное и компактное, интенсивно обустроенное расселенческое образование занимает 5% исследуемой территории. Здесь сосредоточено более 6 млн. жителей, то есть половина населения региона. Схема административно-территориального деления и принципы управления областями не способствуют преодолению растущего соперничества между крупными городами мощного узла расселения. Для согласованного управления территориальным развитием в границах нового образования ему, со временем необходимо дать статус, не имеющий аналогов среди нынешних субъектов Российской Федерации. В связи с этим понадобятся коррективы в административно-территориальном делении этой части страны. Нужны адекватные средства и методы управления единым градостроительно-расселенческим узлом. Не исключена схожая ситуация в ряде других трансграничных стратегических узлов расселения России. Следовательно, по мере развития расселения необходимо совершенствовать институт управления регионами страны.
18. Важнейшая проблема управления расселением порождена его системностью, недоступностью прямых наблюдений и воздействий на него. Со сложной системой связан парадокс: её нельзя разложить на части, хотя те определены. То, что части входят в систему, не означает возможности их выделения для обособленного воздействия на них. Она – одно целое и не состоит из множества. Свойства системы не являются продолжением свойств её частей. Действуя на части системы порознь, трудно предугадать перемены во всём расселении: его новое качество не будет суммой изменений в поселениях и районах. Однако нет иного способа регулировать расселение иначе как опосредованно, через воздействие на его составляющие: отдельные группы населения, города и сёла, участки территорий, предприятия, объекты инфраструктуры и пр. Проблема управления расселением – и в размытости границ локальных систем расселения из–за взаимного перекрытия общих границ зонами влияния и многоступенчатой «вложенности» систем разных рангов друг в друга, изменчивости структуры внешних и внутренних связей систем. Границы систем расселения не совпадают с административно–территориальным делением, а специальных органов планирования и регулирования систем расселения не существует. Управление расселением в границах отдельных административно–территориальных единиц координируется не в полной мере. Это увеличивает вероятность незапланированных последствий управления для расселения в целом.
19. Самоорганизация и саморазвитие расселения не исключают возможности управлять им. Главный принцип управления – адаптивность, учёт тенденций изменения расселения в соответствии с глубинными закономерностями его развития. В связи с этим управление расселением должно базироваться на изучении принципов его организации, функционирования и эволюции. Это позволяет прогнозировать сдвиги в расселении, готовиться к ним, уменьшать возможные потери, полней использовать ожидаемую благоприятную ситуацию. В то же время стремление обнаружить весь «план» саморазвития, поиск сущности расселения вне его самого противоречил бы научному подходу к исследованию, недооценке историчности расселения – то есть участия человека в этом процессе и фактора случайности из–за неизбежной несогласованности действий миллионов людей. В связи с этим второе начало управления – мониторинг и коррекция управления расселением на этой основе. Сочетание двух подходов даёт возможность видеть «ось» развития расселения и отклонения от неё, снизить риск потери контроля над отдельными секторами системы в периоды её неустойчивого состояния и дальнейшего непредсказуемого развития событий.
Степень управляемости расселения неодинакова в разные периоды его развития. В большей мере это удаётся в критические моменты эволюции на исходе стадии инерционного предсказуемого развития, после которого вероятен период стохастических изменений с непредсказуемыми последствиями. На стыке периодов относительно слабые, но своевременные усилия могут вывести расселение из неустойчивого равновесия и повлиять на ход дальнейших перемен. В другое время коррекция расселения требует больших усилий при незначительном эффекте.
В управлении расселением неизбежен поиск компромиссов. Достижение результатов в главном сопряжено с утратами в частностях. Так называемое, естественное развитие расселения также не обходится без потерь на отдельных флангах. Сгущению населения в урбанизированных зонах сопутствует уменьшение заселённости за их пределами. Росту многообразия типов поселений на урбанизированных территориях сопутствует обеднение спектра типов в периферийных. Условие роста немногих поселений – уменьшение людности и исчезновение части остальных и т. д. Для региональной системы расселения характерно усложнение взаимосвязей, рост многообразия поселений. В то же время наименее урбанизированные районы находятся в периоде застоя, регрессивных изменений. Не всегда удается «гальванизировать» активность расселения в этих районах или сохранить угасающие поселения. Невозможна выборочная оптимизация отдельных элементов сети поселений или сбережение у населённых пунктов только выигрышных качеств. В частности, недостижима ликвидация класса «неперспективных» малолюдных сёл, необходимых для функционирования системы расселения и воспроизводящихся ею. Неуничтожима поляризация расселения. Не обращаясь в его коллапс, она воспроизводится и видоизменяет свои формы, охватывает разные типы территорий. Неизбежны неравномерное развитие расселения. Неустранима «зона рискованного расселения», меняющая величину и местоположение, оставаясь противовесом плотно заселённому и урбанизированному пространству.
Необходимо учитывать объективные свойства территориальных систем, их естественную тягу к экономии используемого пространства, специализации районов и концентрации труда, инфраструктуры и инвестиций в наиболее выгодно расположенных узлах региона. Поэтому первостепенная задача адаптивного управления в региональном масштабе - выявление «разломов» между ареалами с разными направлениями и темпами эволюции расселения, отслеживание порогов между этапами его развития.
20. Среди основных задач управления расселением – регулирование заселённости региона. Поддерживать непрерывность заселения, сдержать или ускорить сжатие заселённого пространства, противодействовать росту зоны рискованного расселения или поощрять её расширение – зависит от состояния социокультурной среды, экономики, геополитической ситуации, мощности процессов самоорганизации и ориентированности текущего этапа эволюции расселения. Необходимо согласование конъюнктурных и долговременных интересов, сбалансирование территориально-поселенческих контрастов, соразмерности роста узлов концентрации расселения и уменьшения массы расселения на остальной территории. Поляризация расселения, не перерастая в территориальные диспропорции, может стимулировать развитие экономики и обеспечивать размещение населения в благоприятной природной и социальной среде обитания.
Для устойчивого развития расселения на юге Сибири необходимо поддерживать непрерывность ткани заселения там, где она сохраняет это качество. Это облегчит контроль над развитием расселения, сжатием заселённого пространства, уменьшит опасность непредвиденных изменений расселения. Поддержание густоты поселений в глубине территорий с непрерывной заселённостью, предотвращение неоправданной ликвидации поселений здесь требует меньших затрат и даёт больше эффекта в сравнении с относительно редко заселёнными зонами. Миграция из редко заселённых районов, поредение сети поселений в них неизбежны. Но и тут миграцию, заселённость можно корректировать, стимулируя жизнеспособность малолюдных поселений или ликвидируя их, содействуя росту многообразия типов населённых пунктов или его сдерживая. От принятого решения будет зависеть усиление местной межселенной миграции населения или её затухание из-за редеющей сети поселений, ослабления пространственных связей между ними и преобладания миграции в более урбанизированные зоны.
Нынешний рост зоны рискованного расселения в Сибири не следует принимать фатально. Процессу в целом нельзя противостоять, но регулировать его в пределах допустимого можно. В зону рискованного расселения региона помимо крупнейших ареалов с преимущественно сплошной тканью расселения входят островные участки. Это вероятные ядра очагового расселения в будущем, плацдармы более интенсивного освоения ближайшей к ним территории. За последние десятилетия плотность населения и густота поселений в обжитых ячейках заселённости территории островных ареалов уменьшилась, но там всё ещё относительно высокий потенциал расселения и выгодное положение на транспортных коммуникациях между крупными массивами территорий со сплошной тканью расселения (рис. 14, 15).
На них приходится 1/3 общей площади территорий региона с преимущественно сплошной тканью расселения. Величина разрозненных ареалов – от 1 до 5 тыс. км2. Одни группируются вокруг исторических центров освоения территории Сибири, другие держатся вокруг местных транспортных узлов и хозяйственных центров. Некоторые из таких ареалов сохраняются теснотой национальных межпоселенческих связей. Часть ареалов стала своеобразными резервациями с почти натуральным хозяйством. Большинство желающих выехать отсюда не имеют для этого возможностей, хотя многие виды производств в зоне рискованного расселения потеряли прежнее товарное значение из-за нерентабельности в новых условиях. Радикальность реформ 1990гг. оказалась несоизмеримой с возможностями одновременного преобразования территориальной организации общества. Это задержало социально-экономическое развитие, увеличило конфликтность в расселении: территориально-поселенческая поляризация растёт, а сила интеграционных связей и теснота пространственных отношений между районами и поселениями ослабевает. Такие узлы расселения могут отвлечь на себя часть потока уезжающих с окрестных территорий в урбанизированные зоны и сдерживать натиск надвигающегося необжитого пространства. Стимулируя или сдерживая хозяйственное и культурное развитие ареалов с непрерывной заселённостью территории, можно корректировать эволюцию расселения на окружающей их территории с редкой сетью поселений и в регионе в целом.
21. Опыт убеждает во взаимозависимости развития цивилизации с пространственной организацией общества, с расселением. История социального развития, культурного, экономического и научного прогресса, упрочения государственности связана с консолидацией общества, с преодолением дискретности расселения. Движение общества связано с конфликтным противостоянием изменений в процессе его саморазвития и воспроизводством черт его прежнего состояния. Эволюция расселения - тоже разрешение конфликтов. Управление его эволюцией обречено на поиск компромиссов и постепенность реформ, на выжидание удачных периодов для реформ расселения в русле его естественного развития. Этому благоприятствует нынешний этап текущего цикла расселения, при котором широкое обживание Сибири сменилось глубокой структуризацией расселения и сжатием заселённого пространства.
Развитие расселения постоянно рождает новые проблемы. Едва ли не самая главная из них – каково место человека в системе расселении. Кто он: слепое орудие этой системы и бездушных законов статистики, выстраивающих расселение по своим меркам? Либо система расселения и человек – от анонимного участника до администратора и исследователя – соавторы, конфликтующие и договаривающиеся друг с другом? Простых ответов нет, если не называть расселением то, что обозримо и умещается в пределах городской черты или двух-трёх районов. Адекватное мировоззрение избавило бы управление расселением от идеологизации, от чрезмерной веры в его управляемость, от недооценки фактора случайности и преувеличений роли причинности изменений. Такое мировоззрение позволило бы глубже разобраться в истоках развития расселения, теснее интегрировать социально-экономическую географию с фундаментальными науками, имеющими дело с изучением пространства и времени, энергии, движения и т. д. Расселение меняется, живёт, дышит. Усложняются обстоятельства и инструменты его исследования. Изучая его, сталкиваемся с новыми проявлениями его «характера». Исследователю приходится мириться с неизвестным ранее, с несходством свойств расселения на микро - и макроуровне. Не всегда очевидно: начиная с какой ступени генерализации расселения дают о себе знать те или иные его свойства и сходят в тень другие. Зато несомненна целостность всего расселения, несмотря на деление его пространства административными, таможенными или иными границами.
СПИСОК ОСНОВНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
1. Фукс в Западной Сибири: Самоорганизация и управление. Итоги и проблемы. Новосибирск: ПРО: Агентство «Сибпринт», 20с., 96 ил. (на межрегиональном конкурсе «Золотая капитель» 2005 г. отмечена премией им. по разделу «Научная деятельность»).
2. Фукс совершенствования расселения в регионе (на примере Западной Сибири). Новосибирск, 1984. – 250 с. (Депонирована в ЦНИИИС, Москва, 1985. № 000. Библиографич. указатель депонированных рукописей, 1985. Вып. 6).
3. Фукс деревня к 2000 году: расселение и обслуживание. //Социально-экономические проблемы города и деревни (доклады секции № 3 Всесоюзной конф. по развитию производительных сил Сибири) /Отв. ред. . Новосибирск: Наука, 1980. С. 30–32.
4. Фукс зонирования территории Западной Сибири по степени заселения и урбанизации. //Социально-территориальная структура города и села (опыт типологического анализа). /Ред. , . СО АН СССР, ИЭиОПП. Новосибирск, 1982. С. 32–56.
5. Фукс сибирского села. //Сельская новь. 1982, № 12. С. 29–31.
6. , Русяева деревня: типична ли типовая школа? //Известия вузов. Строительство и архитектура. 1983, № 2. С. 52–56.
7. Фукс в Сибири. //Знание - сила. 1983, № 6. С. 3–5.
8. Фукс для Сибири. //Известия вузов. Строительство и архитектура. 1984, № 6. С. 48–53.
9. Фукс в Сибири. //Правда. 1983, 13 сентября.
10. Фукс сельских магазинов в условиях расселения Западной Сибири. //Известия вузов. Строительство и архитектура. 1984, № 7. С. 51–55.
11. Фукс проблемы совершенствования расселения (из опыта исследований западно-сибирской деревни). //Сб. науч. тр. Градостроительные проблемы расселения в Сибири. /СибЗНИИЭП. Новосибирск, 1984. С. 37–53.
12. Фукс планировочных форм расселения. //Известия вузов. Строительство и архитектура. 1984, № 12. С. 50–55.
13. Фукс расселения на формирование сельских клубов. //Известия вузов. Строительство и архитектура. 1985, № 12. С. 46–50.
14. Фукс в сибирской деревне. //Архитектура СССР. 1986, № 2. С. 74–77.
15. Фукс совершенствования сети городов Западной Сибири. //Известия СО АН СССР. 1987, № 1. Вып. 1. Сер. Экономики и прикладной социологии. С. 38–48.
16. Фукс совершенствования расселения в Западной Сибири. //Известия АН СССР. Сер. Географическая. 1987, № 1. С. 64–78.
17. Фукс составления прогноза сети сёл. //Известия вузов. Строительство и архитектура. 1988, № 6. С. 52–56.
18. Фукс совершенствования территориальной структуры жилищно-гражданского строительства. //Проблемы управления социально-территориальным развитием аграрного сектора. /Доклады Всесоюзной научно-практич. конф. «Пути совершенствования управления социальным развитием региона». Барнаул, 1987. С. 106–112.
19. Фукс Сибирь. С. 134-144, глава 9. //География населения СССР в условиях НТР: Основные факторы изменения расселения. М.: Наука, 19с.
20. Фукс и деревня. //Современное село: пути развития. Сб. Вопросы географии. № 000. М.: Мысль, 1989. С.92–102.
21. Фукс расселения как следствие его системности (на примере южной части Западной Сибири). //Эволюция расселения в СССР. Часть 1. /АН СССР, Польская АН. М.: 1989. С. 88–99.
22. Фукс концепция расселения. //Известия РАН. Сер. Географическая. 1992, № 5. С. 67–76.
23. Фукс пространства. //Советская Сибирь. 19мая.
24. Фукс программа строительства жилья на территории Российской Федерации для граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к нему районов. /Госкомсевера РФ–СибЗНИИЭП. Москва–Новосибирск, 1993. – 83 с.
25. (автор раздела программы с перечнем районов РФ преимущественного вселения граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к нему районов)//Федеральная целевая программа «Строительство на территории Российской Федерации жилья для граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к нему районов». Утверждена постановлением Правительства РФ № 000 от 01.01.2001. Собрание Законодательства Российской Федерации. № 30, 24 июня 1995 г. С. 5497–5547.
26. Фукс управлять пространством? //Проект Сибирь. 2001, № 9. С. 14–15.
27. Фукс районы расселения в России. //Проект Сибирь. 2001, № 10. С. 33–36.
28. Фукс как система. //Проект Сибирь. 2002, № 13–14. С. 10.
29. Фукс в системе расселения юга Западной Сибири во второй половине ХХ в. //Известия РАН. Сер. Географическая. 2002, № 5. С. 59–70.
30. Фукс пространства и пространство власти. //Проект Сибирь. 2003, № 15. С. 11.
31. Фукс – последний шанс России. //Проект Сибирь. 2005 № 21. С. 30–34.
321. Фукс организация России как условие модернизации общества. //Фонд «Единство во имя России». http: www. *****/analitika. php. 2004.
322. Фукс организация России как условие модернизации страны. //Известия РАН. Сер. Географическая. 2006, № 1. С. 68-78. (Расширенный вариант статьи 321).
33. Фукс организации территории России. //www. *****. Опубликовано 20.06.2006.
34. Фукс организация Западной Сибири как условие развития крупнейших городов региона. //Человек. RU: Гуманитарный альманах. Институализация антропологии. № 2. Новосибирск: НГУЭУ, 2006. С. 293–300.
351. Фукс и Сибирь в эпоху мегалополисов. //www. *****. Опубликовано 06.06.2007.
352. Фукс вступает в эпоху мегалополисов. //Проектирование и строительство в Сибири. 2007. №3. С. 18–25. (Расширенный вариант статьи 351).
Отпечатано в типографии «Графолит» ()
г. Новосибирск, Красный проспект, 22.
Тел.: (3, e-mail: *****@***ru
Подписано к печати 28.06.2007. Объем 2,1 п. л. Тираж 100 экз. Заказ № 000.
[1] Конкурс организовали фонд «Единство во имя России» и его учредители: МГУ им. , Московская государственная юридическая академия, Институт научной информации по общественным наукам РАН, фонд «Российский общественно-политический центр», фонд «Политика».
