А. Зенгер.
Штутгарт, Германия,
исследователь
ВИЗИТЫ ВЕРЫ КОНСТАНТИНОВНЫ РОМАНОВОЙ ()[1],
РУССКОЙ ВЕЛИКОЙ КНЯГИГИ, ГЕРЦОГИНИ ВЮРТЕМБЕРГСКОЙ
В РОССИЮ (В ПЕРИОД С 1878 ПО 1883 ГОДЫ)
Вступление
2012 год в историографии русской великой княгиним и королевы Вюртембергской Веры Константиновны особый: 100 лет назад, 11 апреля 1912 года перестало биться ее сердце. Но память о герцогине Вере в Вюртемберге жива. Ей посвящена выставка в государственном архиве Штутгарта, которая открылась… Во время поминальной службы протестантская церковь, построенная на средства Веры Константиновны,[2] была переполнена людьми, не забывшими Веру и ее добрые дела. А главное, основанный ею Дом призрения детей вместе с матерями, попавшими в сложную жизненную ситуацию, продолжает свою деятельность до сего дня.[3]
Основой для этой статьи стали письма Веры Константиновны к её тетушке и приемной матери великой княгине Ольге Николаевне () из Петербурга, куда Вера приезжает после 17-летнего отсутствия, а также стихи Веры.[4] Особенность писем заключается в том, что это не воспоминания, а сиюминутные впечатления человека, для которого поначалу все в России ново. Вера - член Царской семьи, но при этом она еще не привыкла к Петербургской придворной жизни и видит всё свежим взглядом. К тому же адресат - её Teтушка - сестра Царя Александра II,[5] так что, это сугубо внутрисемейная переписка.
Важность политического союза между Россией и Вюртембергом
Известно, что Вера 9-летней девочкой была отправлена из Санкт-Петербурга в Штутгарт на воспитание к сестре ее отца[6], Ольге Николаевне[7], супруге Вюртембергского Кронпринца, позднее короля Карла[8]. О причинах девочке не было сказано ничего, она была этой ссылкой глубоко обижена и протестовала, как могла[9]. Вера думала, что должна «служить ребенком» ее бездетной тетушке Ольге[10], что обостряло конфликт. Официальная причина нарушения в поведении состоит в том, что Вере пришлось присутствовать при попытке покушения на ее отца Константина Николаевича русского наместника Царства Польского в 1862году.[11] Но политика важнее чувств, даже оскорбленных чувств ребенка... Вероятно, все же основный причиной был геополитический интерес России к Вюртембергу, расположенному на юго-западе Германии и граничившему непосредственно с Францией. Этот интерес проявила еще Екатерина Великая, упорно дважды сватавшая своему сыну Павлу именно Вюртембергскую принцессу Софию-Доротею (), ставшую впоследствии в России императрицей Марией Федоровной.
Разумеется, этот политический контакт планировался не на одно поколение. В следующем поколении королевой Вюртембергской стала дочь Павла I и Марии Федоровны, Екатерина Павловна. В третьем поколении - Ольга Николаевна, их внучка. Но Ольга Николаевна осталась бездетной, и для того, чтобы связь между Россией и Вюртембергом не прервалась, в Штутгарт посылают Веру (уже четвертое поколение). Да, это было счастьем для бездетной Ольги Николаевны, но и непростым счастьем, так как с Верой, особенно поначалу, было действительно нелегко.[12] Впоследствии (1871) Вера была официально[13] удочерена королевской Вюртембергской парой. Россия давала царским дочерям и внучкам огромные средства[14] не только для презентации, но и для благотворительной работы, что укрепляло добрые отношения с Вюртембергом. Эти средства, вложенные очень щедро и разумно, а также личные усилия высокородных дам не забыты в Вюртемберге и сегодня.
«Любовь дорогого Вюртемберга, которому я принадлежу именем и сердцем»[15]
Повзрослев, Вера не только привыкла, но и полюбила Вюртемберг. Она по любви вышла замуж за Евгения, герцога Вюртембергского[16], родила троих детей. Первенец, как и отец – Евгений (1875), был официальным наследником Вюртембергского трона номер 2, но он умер семимесячным младенцем, что оставило неизгладимый след в душе Веры. В 1876 году родились дочери-двойняшки[17].
Вера, очень цельная натура, никогда не могла кривить душой, делала все только искренне. Она, как умный человек, со временем поняла и свою миссию посредницы между Россией и Вюртембергом. Она писала замечательные стихи на немецком языке[18]. Свои чувства к Вюртембергу Вера выражала от всего сердца в поэтической форме (перевод мой):
Вюртемберг[19] В книгу рода
Запало в душу это слово
Еще в те – юные – года...
Его я повторяю снова,
И буду повторять всегда!
Страна любовь мне подарила,
И имя мне свое дала;
Здесь мир и счастье; все здесь мило!
Мне в Вюртемберге жизнь мила.
Забыта буду я с годами,
И прах в земле истлеет мой...
Я - с благодарными словами -
Частичка Швабии[20] родной.
Связь с Петербургом
Родители Веры наносили редкие и короткие визиты в Штутгарт – проездом на курорт, в Париж или в Италию. старалась, чтобы Вера осознавала свою принадлежность к царской семье и не забывала русский язык. Почти все письма Веры к ее „Душке Тёте“, начиная с самых первых (1864) и почти до смерти Ольги Николаевны (1892), написаны на русском языке. Ребенком и подростком она часто подписывалась «Твой Верунь», «Искренно любящий тебя Кролик».[21]
Тактично поддерживала Ольга Николаевна связь Веры с ее родителями, братьями и сестрой. С гордостью пишет Вера своей свекрови[22]о том, что ее младший брат Константин[23] за проявленное мужествтво во время русско-турецкой войны был награжден Георгиевским крестом [24] IV степени. Он был первым из Великих князей, который получил эту награду еще до принятия присяги.[25] Через полгода Константин приехал в Штутгарт всего на 4 дня, но брат и сестра, не видевшие друг друга много лет, поняли друг друга с полуслова. Вера пишет о сердечной атмосфере и называет брата прекрасым юношей[26].
Петербург
( Фотография со стремянкой Ф1 )
Долгих 17 лет не была Вера Константиновна в России. В октябре 1878 года Вера встречается со своим отцом, чтобы вместе ехать в Санкт-Петербург. Из Петербурга пишет она своей свекрови: «Я всей душой наслаждаюсь счастьем снова быть на Родине, в кругу моих родителей, братьев и родственников. О лучшем я не могла и мечтать, лучшего не могла ожидать. Я с радостью узнавала комнаты и местность, которую не видела 17 лет и чувствовала себя пробужденной от долгого сна».[27]
А вот письма, написанные в эти дни Верой ее тетушке Ольге Николаевне по-русски. «Петербург 3/15 октября 1878 года. Дорогая душка Тетя! Вот уже третий день что я дома, в кругу дорогой семьи! Мне кажется что я уже более недели здесь, так уж я себя чувствую дома, как будто бы никогда и не уезжала отсюда – вот что значит родина!“ [28] Совместные прогулки, поездки. визиты сближают Веру с братьями и матерью.[29] До этого непростые семейные взаимоотношения определяют теперь доверие, взаимная склонность и дружеская взаимопомощь.
Особенно хорошо понимают друг друга сестра и брат - Вера и Константин, возобновившие связь еще в Штутгарте. Вероятно и склонность к поэзии сближает их. «Я наслаждаюсь обществом братьев и весь день с Костей провожу на улице. Мы даже прошлись пешком по набережной!» «Вчера была с Костей у Минни[30] в Коттедже, где я все снова радостно узнала».[31] и Константиновский дворец, с которым ее тоже связывают детские воспоминания. «Я воспользовалась этой поездкой чтоб осмотреть Стрельну, Монплезир, Петергоф (в церкви и Твоих комнатах думала о Тебе». [32]
«Вечером были с Папа в русской опере. Завтра с ним же еду в Царское и
останусь дольше там с Костей. Завтра же еду в Смольный. [33] В воскресенье я уж была в Крепости.[34] К Спасителю[35] еще не могла зайти, так как Мама сама[36] хочет со мной поехать туда».[37]
Благотворительная деятельность ей воспринимается очень серьезно. Судите сами: «Мамин Госпиталь, который в Конногвардейских Казармах, я посетила в первый день моего приезда. Он очень хорошо устроен, в нем еще есть много раненых и больных.»[38] И несколькими днями позже: «Сегодня я с Мама присутствовала на трех легких операциях в ее госпитале. Вчера одного из больных, вольноопределяющегося Поджио послали в Париж для перемены воздуха, он приезжал проститься и причащался за обедней, у нас в алтаре. Потом Maмa его благословила образом, что было трогательно видеть!»[39]
Посещение Казанского собора вызывает у Веры теплое чувство. «Сейчас по моему приезду в Петербург Папа пришла прелестная мысль заехать в Казанский собор, в который мы зашли, по дороге ехавши в Мраморный. Шла всенощная, свечи горели, богомольцы набожно крестились - была прелестная картина. Я себя чувствовала на родине!» [40]
Несколько экстравагантная внешность - короткая стрижка (Вера в первый раз остригла себе волосы коротко еще девочкой, что вызвало тогда возмущение взрослых)[41] и ее прямолинейность, казавшаяся иногда резкостью, не были петербургскими родственниками строго осуждены.
«Петербург. 16/28 октября 1878. Здесь мое житье идет очень приятно и весело, все мною довольны, все очень ласковы и балуют, моя прическа удивительно всем чрезвычайно нравится, начиная с Мама; и даже мой монокль судится очень снисходительно, так что разные опасения решительно не оправдались. Мама меня находит тихою и приятною. Папа очень занят, мы его только видим за обедом, где он очень весел и в духе.»[42]
(Фотография с братьями - Ф2)
Разумеется, великий князь Константин Николаевич - Председатель Государственного совета и адмирал весьма занят, к тому же, вероятно, его обрадовало рождение уже третьего внебрачного ребенка от балерины Мариинского театра Анны Кузнецовой, с которой Константин Николаевич жил почти открыто, призвав свою законную супругу соблюдать приличия (от этой связи родилось между 1773 и 1883 годами пятеро детей).[43] Неудивительно, что «Бедная Мама со среды лежит в постели с сильными внутренними болями. Сегодня лучше. Иногда Папа меня берет с собой в театр, но большей частью я туда езжу одна с Костей. Вчера и третьего дня ездила верхом с братьями на острова.»[44]
Разумеется, Вера принята в Царской семье. «Петербург. 13/25 ноября 1878. Завтра рождение Minny[45] мы все едем ее поздравлять, потом de la famille Романов! Так выражалась Тетя Елена[46], говоря о бесконечных празднествах».[47]
Молодые люди очень охотно и много двигаются - и до обеда, и после : «Недавно мы были в Гатчине, где Саша[48], Владимир[49] и Алексей[50] охотились, жены следовали верхом и в коляслке. Когда они вернулись, застали тут нас и обедали вместе, потом качались и бегали с горы в Арсенал. Вечером вернулись все в Царское, а мы еще в П. (в Павловск – А. З.) »[51]
Вера с удовольствием ходит на лекции. «Недавно опять была в Смольном, где слушала курс анатомии и физики, что меня очень интересовало».[52]
«Петербург 30 октября /11 ноября 1878. Вот уж прошли 4 недели моего
здешнего пребывания, они пролетели, сама не знаю как! Так здесь скоро время
проходит! К урокам русской истории, которые я беру с Костей, еще присоединились уроки всеобшей истории и немецкая литература».[53]
Военнная служба и все, с ней связанное, интересовало Веру всегда. «Часто езжу верхом с братьями. С ними же была в Военном Интендантстве, [54] где сохранены русские мундиры, начиная с Петровских времен до нынешнего Царствования. Это вещь весьма интересная; я удивила всех своими сведениями».[55]
Но конечно мысли о детях, о ставшем родным Штутгарте приходят все чаще. «Петербург 21 ноября /3 декабря 1878. Дорогая душка Тетя! Много думала я вчера и сегодня о Тебе, и с благодарностью, и с любовью прошла мысленно эти 15 лет моей жизни в милом моем Штутгарте, сделавшемся теперь моей второй родиной! С благодарностью – особенно думалось мне о Тебе, дорогая Тетя, которая более чем кто другой пособил этому 15-летнему счастию. Сколько хороших и счастливых воспоминаний! Приятныя – остаются, грустныя - забываются. Это чувство верно и ты не раз испытывала. Я надеюсь быть в Штутгарте в воскресенье 10 / 22 декабря. Ужасно радуюсь снова быть у дорогих деточек и видеть их радость при свидании, а также и при елке!»[56] Где встречают рождество - там и дом, там и семья...
Но прошло всего два месяца, как Вера вернулась в Штутгарт, и вот снова срочно едет она в Петербург. Причина - неожиданная смерть самого младшего ее брата, 16-летнего Вячеслава, внезапно умершего от воспаления мозга и желание «хоть как-то попытаться утешить маму».[57]
(Фотография №3)
Несмотря на то, что Вера ребенком была так жестоко удалена из семьи, она прощает и забывает все! «Петербург. 2/14 марта 1879. Дорогая, душка Тетя! Вот я опять в милом Питере и кажется мне, что я вовсе отсюда не уезжала. Правда, что бедного Славы недостает, и что мы все грустим по нем, особенно видя его пустые комнаты, которые остались совершенно так, как он покинул их, не только что щетки, губки, часы, но и книги, тетрадки, лекарства, подушки с пятнами от лекарств и т. д.»[58]
Это уже третья смерть дорогих для Веры людей – сын, муж, брат... Вера пишет свекрови, что ей, видимо, никогда не снять траур...[59] А ей самой всего 25 лет! Бумага для ее писем окаймлена траурной черной рамкой, в экслибрисе ее имени «Вѣра» буква «ѣ-ять» выглядит, как крест...
(Фотография № 4)
Вера задумывается о смерти. Ее стихи не датированы, но вероятно, попытка понять непознаваемое была навеяна этой тяжелой ситуацией. Удивительно глубокие строки...(Перевод мой.)
***[60]
Тайна сия велика есть
Так кто ж ты, смерть, с твоей немой печатью?
Твой приговор неумолим.
Поставлен он еще в момент зачатья,
Что все живое - прах и дым.
-
Ученый пред тобою замолкает,
Философ истины уж не алкает.
Какую тайну смерть нам сообшает,
Над нами расстилая свой покров?
Сознанье гасит или освещает?
Но умерший не слышит жизни слов...
Не слышит он ни слез, ни воздыханий,
Покинувши навек юдоль страданий.
В лице след пребывания души
Еще заметен, но покой ненарушим...
А только что был ясен свежий взор,
И полон живости и смысла разговор,
И сердце теплое с глубоким, нежным чувством,
С любовью и страданием внутри
Смерть превращает в лед своим искусством.
Свое ты дело сделала. Бери, -
Бери тебе положенную дань!
Над миром всем ты простираешь длань.
И только Он, смерть смертию поправший,
Жизнь дарит мановением руки,
Жизнь вечную...Приют всем душам давший, -
Приют, где нет страданья и тоски.
«Мама хотя и очень грустна, но покоряется воле Божьей, которая ничего не делает без причины в нашу пользу. Папа так же очень печален и в мягком[61] расположении духа, Императрица и Государь были так добры меня пригласить к себе к завтраку на другой день моего приезда. Вчера я снова у них завтракала вместе с Мама, которая всегда там бывает по четвергам».[62]
Вере совсем не хочется возвращаться в Штутгарт. «Императрица пригласила Мама и братьев в Крым, куда все отправляются на 5-ой неделе поста. Мне придется вероятно отправиться тогда восвояси, хотя бы очень хотелось так же [63] поехать в Крым, но так как меня не приглашают, то я разумеется молчу!»[64] Пока это даже в письме к любимой Тете только скрытое недовольство и недоумение. Придворный этикет всегда превыше родственных отношений и личных желаний... Вера не забывает цели своего приезда – утешить в горе мать. «Я провожу почти каждый вечер с Мама. Утром снова занимаюсь с Костей и делаю с ним же визиты».[65]
В 1843 году по инициативе Ольги Николаевны (еще до ее замужества) было основано в Царском селе училище для дочерей и будущих жен священников.[66] О посещении этого училища, дорогого сердцу Ольги Николаевны, пишет ей Вера: «Петербург 26 марта / 7 апреля1879. Дорогая, душка Тетя! Третьего дня я была в Ц. [67] Селе, в Твоем училище. Там меня встретили чрезвычайно радушно и радостно. Память о Тебе там трогательная, обожание всеобщее. После посещения училища я отправилась в большой Дворец, потом в Эрмитаж [68], где камеи и медали меня очень интересовали. Вчера в день храмового праздника Конной Гвардии, госпиталь Мама, который она содержала до сих пор на свой счет, перешел в казенное ведомство военного министерства и называется отныне Благовещенский лазарет в память князя Сергия Максимилиановича[69] и всех русских воинов во брани убиенных. По сему случаю был там молебен с вечной памятью и многим летам. Сегодня, 40-й день со смерти Славы, только что была панихида в Крепости. В Великий Четверг Мама, братья и я будем причащаться и исповедоваться. Прости мне, душка Тетя, если чем Тебя обидела. Так как из-за плохой погоды в Крыму отьезд их Величеств назначен на 12 /24, то Папа нашел мое намерение ехать до (подчеркнуто Верой ) этого чрезвычайно глупым, почему я и решила отложить мой отьезд и рада, что этот чудный праздник мне все-таки можно будет провести со своими».[70]
Но жизнь при дворе не так уж спокойна. Покушение на жизнь Александра II, совершенное в апреле 1879 года, встревожило всех. Прорчески пишет Вера: «Мы здесь живем теперь в столь опасное время, что сердце сжимается при мысли, что же еще будет?!»[71]
(Фотография № 5)
Вера Константиновна - очень одаренный человек, она прекрасно передает свои впечатления от событий и чувства, ими вызванные. «Дорогая, душка Тетя! Ты уж верно из газет узнала все подробности покушения, что пять пуль просвистали мимо, только в самом конце пальто нашли вчера дыру, и обьяснена причина, почему у Государя на ноге (икре) было синее пятнушко, на которое он даже не обратил внимания. Когда около 10-ти часов мы узнали об ужасном событии, сейчас помчались в Зимний, где уж почти все семейство было налицо. Все собрались в библиотеке в ожидании Государя; когда он вышел, все бросились со слезами к нему и стали ему целовать руки, плечи, спину, что попало. Эмоции - радость и восторг были всеобщи; потом пошли к обедне, где многие плакали, даже один диакон, который насилу мог прочесть иктению. Потом был благодарственный молебен с коленопреклоненной молитвой. Все горячо благодарили Бога! После молебствия Государь отправился в белую Залу, где собралась вся Гвардия (все прибежали сами, без приказа), восторг и крик был таков, что говорят, что было слышно на улицах, несмотря на двойные окна. Государь был окружен со всех сторон, крик не умолкал и мешал ему говорить, наконец он вышел и за ним были заперты двери. Когда шум притих, Государь снова вышел и произнес эти чудные слова, которые никто не выслушал хладнокровно без слез, я стояла у дверей золотой гостиной, видя и слыша все, у меня сердце надрывалась от волнения и восторга, так что еще теперь, думая об этих великолепных словах, мороз по коже пробегает! Когда Государь произнес «Я молю Бога, чтобы он сохранил меня, чтобы служить[72] России и видеть ея счастливою как бы я этого желал!..» Дядя Миша[73], слыша это, перекрестился широким крестом. Перед Дворцом, на разводной площадке, собрались массы народа; Государь вышел и к ним, на балкон. Восторг был неимоверный. Когда мы выехали из Зимняго, и нас приветствовали неумолкаемыми кликами, чтобы разделить всеобщую радость и с членами царской семьи, которая во главе народа радовалась чудному спасению всеобожаемого Монарха. Пополудни того же дня Государь совсем [74] один в коляске, сопутствуемый восторженной массой отправился в Казанский Собор! Как это благородно и великолепно! Теперь же просили Государя более не выезжать без конвоя и не ездить в Летний сад. Наследник и Владимир также сопутствуемы конвоем. Вчера арестовали 15-летнего мальчика, который признался в том, что хочет стрелять в Государя. Наконец начинают принимать строгие меры. Мои дорогие девочки меня глубоко тронули тем, что так мило молились за нашего доброго Государя! Дай Бог, чтобы эта детская молитва ему помогла и охраняла бы впредь от новых напастей. Бог так чудно спас нашего чудного Государя, что только остается надеяться и уповать на Него, что Он и впредь охранит нашего Царя!»[75]
Но через два года 1 марта 1881 года, Александр II был убит... Это повергло родственников в Штутгарте в глубокий траур. В ноябре 1881 Веру навещает в Штутгарте перед тем, как отправиться в двухгодичное кругосветное путешествие, ее любимый брат Константин.[76]
Вскоре и отец прерывает в Штутгарте на пять дней свое путешествие в Париж, где он намеревается провести зиму. Вера находит отца, очень обрадованного свиданием с внучками, «весьма сердечным и милым». «Он произвел на меня радостное и удовлетворительное впечатление. Я видела, что он счастлив покинуть все печальные и странные отношения в России».[77]
На обратном пути из Парижа в мае 1882 года отец Веры, Великий князь Константин Николаевич снова заглянул в Штутгарт на 3 дня. Вера любит своих родных и не забывает в своем первом завещании 1883 года упомянуть родителей и братьев с сестрой.[78]
В мае 1883 года Вера Константиновна снова едет со своим отцом в Петербург, а затем в Москву, чтобы присутствовать на коронации ее двоюродного брата Александра III, для нее – Саши.
«Петербург, 26 апреля /8 мая 1883. Дорогая душка Тетя! В день моей свадьбы особенно сердце тянется домой в милый Штутгарт, к тебе, душка Тетя, которая так много содействовала моему счастию и к милым деткам – живое воспоминание дорогого прошлого! Спешу сообщить Тебе все прожитое мною с тех пор, что мы расстались с Тобой. Путешествие вместе с Папа прошло удачно и мило, его настроение духа было веселое и довольное, что отсвечивалось на мне. На станции, имя которой не припомню (далее Гатчины), встретили нас Мама, Митя[79] и прикомандированный ко мне на все время моего здешнего пребывания Ламсдороф[80], что Тебе будет приятно слышать. В Петербурге прием был чрезвычайно радушный, что нас всех для Папа чрезвычайно обрадовало. Он был тронут до слез! Дядя Миша, Алексей, и все друзья Папа по военной и гражданской службе были тут. По улицам - толпа, кланяясь, и даже крича ура! Измайловцы построились у своих казарм по обеим сторонам улицы, все было так натурально. Посетив Казанский собор и крепость, где мы все прослезились, приехали в Мраморный в собственную церковь. Вечер мы провели одни в тихой беседе.
В воскресенье после обедни я увидела многих старых друзей и знакомых.
В 5 ч. мы отправились в Гатчину[81], где прием был очень сердечный. Мы пили чай, сидя кругом большого стола. Минни была мила и ласкова, как всегда, Саша очень радушен и прост.
Петербург, 7/19 мая 1883 Вчера мы были в Гатчине по случаю рождения Наследника.[82] Несмотря на то, что все со мной были милы, я, не зная никого, чувствовала себя чужой даже в обществе родных».[83]
Сестру Ольгу[84] Вера не видела 21 год... На коронацию Александра III прибыла и она. «Сестра душка, со мною ласкова и сердечна. Митя - дельный умный малый ушел уже в понедельник с полком в Москву. Мы туда отправляемся сегодня вечером».[85]
Вот письмо Веры Константиновны из Москвы: «Москва 16/28 мая 1883. Дорогая душка Тетя! Слава Богу! Въезд и коронация прошли благополучно. Это было мое первое чувство. Особенно день въезда был самый решительный, которого и здесь многие боялись!»[86] «Приехав в воскресение в Москву, я на другое же утро отправилась осматривать Кремлевский дворец, терема и соборы. Было любо сердцу смотреть на дивный вид с балкона».[87] После убийства Александра Второго в 1881 году страх перед подобными террористическими актами не покидал членов царской семьи.
уже хорошо знакома с придворной жизнью; она даже критикует и иронизирует. Благодаря ей мы видим не только парадную, но и закулисную сторону такого события, как «помазание на Царство» - коронация Александра III. Прервать ее рассказ действительно невозможно. Он и написан на одном дыхании – почти целая страница фраз через запятую (пунктуация Веры Константиновны показывает ее стремительный характер ), и читается на одном дыхании. Здесь лучше всего дать слово ей самой, без комментариев. Вот ее письма в .[88]
«Ольга и я живем в Кремлевском дворце, и должны идти к родителям или по улице, или же ходим по стене, что очень недалеко, но все-таки неудобно. В понедельник после долгих pro i contra решено было всем ехать в Петровск[89] на встречу Царской четы, несмотря на то, что они сами решили было, что это не нужно. Но так как все умничают (особенно Владимир) и никто положительного приказания не получает, то все идет кое как. Некоторые из семьи были во дворце, другие на станции, все как попало. В день въезда мы получили приглашение к завтраку в Петровск к 12 часам только в половину второго в минуту, когда мы садились в экипаж, чтобы ехать туда на парадный въезд. Несмотря на эти беспорядки, въезд совершился блистательно. Я ничего, кроме нашей кареты и шпалеров по сторонам улицы не видела. Но слышала ура и колокола. Войдя в Успенский собор, мы чуть не заплакали от радостного волнения, что благополучно приехали, и с особенным чувством внимали пению благодарственного молебна. Эта минута была дивная, которую трудно описать.
После въезда была оригинальная сцена. Ольга пошла к Minny и сказала мне придти туда же за ней через полчаса. Я отправилась, не имея понятия, где Minny живет. Я спрашиваю, ответы не дают. Хочу пройти – не пропускают. Лакей меня называет, но не имея билета, не может меня сопутствовать, я иду далее одна, лакей с билетом меня догоняет, мы проходим гаупт-вахту, офицер, узнав от лакея кто я, вместо того, чтоб мне показать дорогу, вызывает караул. Я убегаю, но все еще хода не знаю, наконец удалось спуститься по лестнице и попасть в коридор, где масса суетящихся лакеев и камердинеров, одному из них я говорю доложить обо мне, он просто говорит «пожалуйте в эту дверь» и я вдруг очутяюсь в кабинете Саши, где они все вместе сидят за чайным столом. Ну я извинилась и рассказала им как их хорошо берегут. Minny всегда со мною весьма ласкова, Саша так же, его открытый, честный взгляд обезоруживает каждого, он всегда в духе и в одинаковом настроении. На другой день вьезда было освящение государственного знамени в оружейной палате, при сем и мы присутствовали.
Вчера наконец наступил многожданный день! (коронации) Я встала в 7 и спокойно позавтракавши (Ольга удивлялась, что я так спокойна), отправилась в парадные комнаты в 8 1/4 , где все семейство собралось, однако мы еще ждали до 9 ч. пока шествие тронулось. По старинным правилам старшей, т. е. Стариннейшей фамилии впереди Англия, Швеция, Дания и т. д. Первые-сыновья королей, потом братья, дядья и племянники. День был пасмурный, дождливый, однако солнце выглядывало именно в минуту шествия Государя в Собор и назад, что сделало особенно приятное впечатление. Церемонию невозможно описывать! Оно было чудно, очаровательно, я счастлива, что это видела, этому присутствовала, несмотря на разные другие разочаровательные впечатления, нашедшие на меня в здешнее пребывание, но и это хорошо, потому что этим получаешь серьезный жизненный урок, ибо все в мире имеет хорошую сторону.
Сашино выражение было очень хорошо, он был красив в короне и мантии, был тронут до слез, когда их наложил на себя. Minny душка как всегда была прелестна, особенно когда вошла в церковь с простой непокрытой головой, с двумя длинными локонами. В короне она выше, и не казалась столь маленькой как обыкновенно. Архиерейская обедня, дивное пение, праздничное настроение – все это вместе было так увлекательно, что мы не заметили, что стояли ровно 4 часа на одном месте. Два часа во время 12 евангелий в Вел. Четверг утомительнее нежели эти 4 часа вчера, так это было дивно, привлекательно и интересно. После завтрака все шествие с Государем во главе снова прошло по залам в грановитую палату, мы же в тайнике, где из окошка смотрели на Царский обед».[90]
«Москва. 27 мая /8 июня 1883. Последнюю неделю здесь было много торжеств. Обеды и балы сменяли друг друга, бывало что и две вещи в один вечер. Балы были скушны, толкотня, теснота, жара и только, танцы невозможны из-за неимения места. Обеды гораздо забавнее и интереснее. Описывать трудно эти праздники. Их величества, Папа и много из гостей разьезжаются завтра. Мы
остаемся до среды вечером так что в Павловске будет только неделька.»[91]
«Чувство у меня приходит только по временам, ….....особенно после того, что была в кругу семьи[92], - к сожалению остается особенная пустота в сердце.»[93]
Видимо подсознательно (или осознанно) Вера ожидает к себе сочувствия за тот шок, который ей пришлось пережить в детстве, будучи неожиданно увезенной в Штутгарт и понимания, как нелегко было ей справиться с новой ситуацией и в дальнейшем всем сердцем принять на себя возложенные на нее обязанности сохранения в четвертом поколении связи России с Вюртембергом... Но она видит в лучшем случае лишь вежливую любезность... И своей тетушке пишет уже совершенно открыто: «Каждый идет здесь своей дорогой, не обращая внимания ни на кого, особенно не на родственников, потому в кругу родных я себя чувствую чужой, ибо помню прежние иные времена. Странно сказать, чужие не родные принцы гораздо любезнее со мной нежели настоящие двоюродные братья».
Да, в ситуацию ее детства были посвящены (или даже создали эту ситуацию) старшие родственники, а ее поколение, двоюродные братья, об этом или не знают и не хотят вникать, или просто равнодушны к этому. Да и политическое значение после объединения Германии в 1871 году[94] Вюртемберг потерял... Для них она - родственница из провинции, каких очень много, и с каждым поколением становится все больше... С этим просто необходимо что-то делать! (И будет сделано двумя годами позжеА пока ровно-любезный тон разумеется сохраняется, но Вера с ее чуткостью замечает все. Видимо, в это время рождаются (недатированные) строки, в которых разочарование от общения в Петербурге смешиваются с воспоминаниями о личных разочарованиях...[95]
Разочарование[96]
Зачем же разочарованье
Дал Бог нам после сладких грез?
Зачем счастливое дерзанье
Нам подарил, и враз унес?
Зачем доверие слепое
У нас так быстро отбирать,
И идеал, который строим,
Зачем так грубо разрушать?
Зачем Ты не покажешь сразу,
Как мир фальшив, и как он плох?
Сперва по Твоему приказу
Прекрасней роз чертополох!
Но где же юные надежды,
И благородные мечты -
Души роскошные одежды?
Исчезла пена суеты.
Разбито сердце, счастья нету -
И ковыляй, душа, по свету...
В конце письма Вера Константиновна вспоминает о подарке, общанном ее Тетей Ольгой Николаевной одной знакомой в Петербург: «Надеюсь, что она получит материю с кошками хоть на стул или на подушку». И только после «материи с кошками» мелким почерком приписка: «Несмотря на то, что я сказала про семейство, чувства родины в Москве для Царя и Отечества у меня очень теплые».[97]
Прибыв в Штутгарт, Вера пишет своей свекрови: «Я счастлива быть снова дома, с милыми малышками. Это неописуемое счастье, которое можно понять и оценить только издалека».[98]
[1] Вера Константиновна— младшая дочь Великого князя Константина Николаевича и великой княгини Александры Иосифовны.
[2] Heilandkirche -Церковь Спасителя. Пастор церкви госп. Hoch помог мне с материалами для этой статьи.
[3] Weraheim (Приют Веры). А. Зенгер «Вера Константиновна», Константиновские чтения, Сб. статей, 2011, стр. 163,164
[4] От редактора. Опубликованные в нашем сборнике материалы, хранящиеся в архиве г. Штутгарта, являются уникальными, так как впервые поступают в научный оборот. А. Зенгер (Александра Андреевна Звягольская) не только провела огромную исследовательскую работу, но и сама сделала поэтические переводы с немецкого языка стихов в. к. Веры Константиновны.
[5] Александр II Николаевич Освободи— император Всероссийский из династии Романовых. Старший сын императорской четы Николая Павловича и Александры Федоровны.
[6] Константин Николаевич (1827 – 1892). Великий князь, генерал-адмирал, второй сын императора Николая I.
[7] Ольга Николаевна, (), Великая княжна, Вюртембергская королева
Карл I, Карл-Фридрих-Александр;( ), король Вюртембергский Единственный сын короля Вильгельма I от третьего брака с вюртембергской принцессой Паулиной.
[9] А. Зенгер «Вера Константиновна», Константиновские чтения, Сборник статей, 2011, стр 150-152
[10] Дневник баронессы Эвелины фон Массенбах, придворной дамы Вюртембергской королевы Ольги. , Штутгарт, 1987 ISBN -6 ( Das Tagebuch der Baronin Eveline von Massenbach, Hofdame der Koenigin Olga vo )n Wuerttemberg. Robert Uhland (Hrsg)BOND der ersten Auflage von 1987, Stuttgart, kollhammer BOND, www. kohlhammer. de) Далее в ссылках „М. Стр.250“ Перевод мой.
[11] M., стр.173
[12] А. Зенгер «Вера Константиновна», Константантиновские чтения, 2011, стр. 148-151
[13] Пауль Зауер „Коль нет любви, то сердце пусто, и пуст весь мир; герцогиня Вера Вюртембергская, Великая княжна русская“ Издательство истории культуры и экономики Маркштайн, Филдерштадт 2004. ISBN -1 Paul Sauer „Wenn Liebe meinem Herzen fehlt, fehlt mir die ganze Welt; Herzogin Wera von Wuerttemberg, Grossfuerstin von Russland“ Herausgeber: Evang. Heilandskirchengemeinde Stuttgart, Markstein Verlag fuer Kultur - und Wirtschaftgeschichte, Filderstadt 2004. ( Далее в ссылках P. S. Стр.38) Перевод мой.
[14] P. S. Стр. 45 ,
Архив Земли Баден-Вюртемберг; центральный государственный архив в Штутгарте. G326, связка документов N 2 (Bue 2) Landestarhiv Baden-Wuertemberg, Hauptstadtarhiv Stuttgart G326 Bueschel 2. Письмо тетушке Королеве Вюртембергской Ольге от 8 мая 1884. Далее: HstAS G326 Bue. 6
[16] Евгений, герцог Вюртембергский () Конст. Чтения" 2011,А. Зенгер „Вера Константиновна“, стр. 154-159
[17] А. Зенгер «Вера Константиновна», Константантиновские чтения, 2011, стр. 158
[18] Там же, стр 161, 162
[19] «Liederblüten“Gedichte Stuttgart,1887 Сборник стихов герцогини Веры «Цветенье песен» 1887 стр.151
[20] Швабия (Schwaben, Schwabenland) — историческая облась на юго-западе Германии, где живут швабы— немцы, говорящие на особом швабском диалекте. В узком смысле под Швабией понимают современные Баден-Вюртемберг и западную Баварию.
[21] HstAS G326 Bueсент/10окт 1870
[22] -Липпе. (Mathilde von Schaumburg - Lippe )
[23] Константи́н Константи́нович, поэтический псевдоним К. Р— президент Императорской Санкт-Петербургской академии наук, , поэт, переводчик и драматург.
[24] Наградной знак к ордену святого Георгия за выдающуюся храбрость, проявленную в бою против неприятеля. Знак отличия Военного ордена являлся высшей наградой для солдат и унтер-офицеров.
[25] HStAS G326 Bue.2 (5 ноября 1877 ) Письмо свекрови. Перевод мой.
[26] Там же (12 мая 1878) Письмо свекрови. Перевод мой.
[27] Там же (Октябрь и ноябрь 1878 .Письмо свекрови. Перевод мой. (Во всех цитируемых письмах сохраняется стилистика и орфография автора писем).
[28] HStAS G326 Bue. 6
[29] Александра Иосифовна (1— жена Великого князя Константина Николаевича. Троюродная сестра супруга. внучка по материнской линии принца Людвига Вюртембергского, брата царицы Марии Федоровны
[30] Дагмара Датская (Мария Федоровна) ), дочь датского короля Кристиана IX. До 1881 года. Саша и Minny - это молодой двор.
[31] HStAS G326 Bü 6
[32] Там же (Свадьба Ольги Николаевны и Карла Вюртембергского состоялась в 1846 году в Петергофе).
[33] Смольный институт благородных девиц.
[34] Петропавловская крепость, (собор)-место захоронения членов царской семьи
[35] Церковь Христа Спасителя (латышско-немецкий приход), находилась по адресу Загородный проспект,, 62/1, евангелически-лютеранского вероисповедания.
[36] Подчеркнуто Верой
[37] HStAS G326 Bue. 6
[38] Там же.
[39] Там же 16/28 октября 1878
[40] HStAS G326 Bue. 6
[41] М., стр. 239
[42] HStAS G326 Bue. 6 16/28 октября 1878
[43] http://ru. wikipedia. org/wiki//Константин_Николаевич
[44] HStAS G326 Bue. 6 16/28 октября 1878
[45] См. прим. 29
[46] Елена Павловна, до принятия православия принцесса Фредерика ( Friederike Charlotte Marie Prinzessin von Württemberg, (1— русская Великая княгиня, супруга великого князя Михаила Павловича..
[47] HStAS G326 Bueокт/11 ноября 1878года.
[48] Алекса́ндр III Алекса́ндрович ( () Император Всероссийский Из императорского дома Романовых, сын Императора Александра II и внук Николая I .отец последнего русского Императора Николая II.
[49] Великий князь Владимир Александрович ( (1847 – 1ий сын императора Александра II и императрицы Марии Александровны, младший брат Александра III.
Великий князь Алексей Александрович ()— четвёртый сын императора Александра II и императрицы Марии Александровны, младший брат Александра III.
[51] HStAS G326 Bueокт/11 ноября 1878года.
[52] Там же
[53] Там же
[54] Военное учреждение, ведавшее провиантским, вещевым и денежным довольствием войск
[55] HStAS G326 Bue. 2
[56] HStAS G326 Bue. 2
[57] Там же
[58] Там же
[59] P. Sauer стр. 118
[60] «Цветенье песен» стихи. Стр.34 (См. прим. 18)
[61] Подчеркнуто Верой
[62] HStAS G326 Bue. 2
[63] Подчеркнуто Верой.
[64] Там же 9/21 марта 1879
[65] HStAS G326 Bue. 2 9/21 марта 1879
[66] «Traum der Jugend goldner Stern» Copyright 1955 bei Verlag Günther Neske Pfullingen. «Золотзая звезда сна юности. Воспоминания Вюртембергской королеы Ольги», 1955 Издательство Гюнтера Неске Пфуллинген, стр. 192-195 Издано на немецком языке (в переводе с французского).
[67] В Царском Селе
[68] Павильон Эрмитаж в Екатерининском парке Царского Села.
[69] Сергей Максимилианович Романовский, герцог Лейхтенбергский () член Российского императорского дома с титулом Императорское высочество. Погиб в Болгарии.
[70] HStAS G326 Bue. 2 9/21 марта 1879
[71] HStAS G326 Bue. 2
[72] Все подчеркнуто Верой
[73] Великий князь Михаил Николаевич () — четвёртый и последний сын императора Николая I и его супруги Александры Фёдоровны;
[74] Все подчеркнуто Верой.
[75] HStAS G326 Bue. 2
[76] HStAS G326 Bü2, письмом свекрови от 01.01.01 года, Перевод мой.
[77] Там же Перевод мой.
[78] P. Sauer, S. 119 Перевод мой.
[79] Дмитрий Константинович, (1860—1919) , брат Веры
[80] Ламсдорф (также Ламздорф или Ламбсдорф; 25.12.1844 — 6.03.1907, Сан-Ремо, Италия). Учился в Александровском лицее, затем в Пажеском корпусе, который окончил в 1862. Начал службу в 4-м отделении В. Канцелярии. С 1879 г. Ламздорф — камергер и управляющий литографией МИД, с апреля 1881 — 2-й советник министра и член Комитета шифров. В 1882—1896 директор канцелярии министерства. В июне 1900 г. назначен управляющим министерством, а с 25 декабря 1900 г. назначен министром иностранных дел. В мае 1906 Ламсдорф получил отставку с назначением членом Государственного совета.
[81] Гатчина - любимая летняя резиденция Александра III и его семьи.
[82] Николай II () Ему исполнилоь 15 лет.
[83] HStAS G326 Bü 6
[84] Ольга Константиновна ()— великая княгиня, сестра Веры, Королева всех Эллинов.
[85] HStAS G326 Bü 6
[86] Там же
[87] Там же
[88] HStAS G326 Bü 6
[89] Петровск ( ныне поселок городского типа Петровское является административным центром муниципального образования «сельское поселение Петровское» Ростовского района Ярославской области). Петр I издал указ о строительстве в этом месте крепости, призванной защитить край от нападения крымских татар и шаек разбойников, грабивших купцов на торговом тракте, соединявшем Царицын с Москвой. Это единственный в России город, названный в честь Петра I, а не Св. Апостола Петра. С древних времен в Петровске сохранились два храма. Один был построен во имя Иконы Казанской Божьей Матери в семидесятые годы Х1Х в., а второй – в честь Покрова Пресвятой Богородицы был возведен десятью годами позже. Экспонаты местного краеведческого музея рассказывают о Петре I и императоре Александре Втором, бывавших в Петровске, историю осады города войсками Емельяна Пугачева.
[90] HStAS G326 Bue. 6
[91] HStAS G326 Bue. 6
[92] Царской семьи
[93] HStAS G326 Bü 6
[94] Объединение Германии (1871) — создание в 1871 году вокруг королевства Пруссия федеративного государства Германская империя из нескольких десятков независимых государств с немецким населением.
[95] А. Зенгер. Константиновские чтения -2011, Стр.158,159
[96] «Цветенье песен» стр. 16
[97] HStAS G326 Bue. 6
[98] HStAS G326 Bue.2 ( 29июля 1883)
