Педагоги-новаторы

Ссылка на резервное размещение материала

ПЕДАГОГИ-НОВАТОРЫ

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. Введение
II. Основы формирования культуры личности. Новые подходы к воспитанию личности
Педагоги-новаторы и их концепции
Воспитательные подходы
III. Заключение
Список используемой литературы

I. ВВЕДЕНИЕ

 В современной ситуации необходим творческий поиск новых подходов, концептуальных путей и содержательных форм в работе с детьми.
 Современные воспитательные концепции отличаются стремлением опираться на общечеловеческие ценности и цивилизованные формы жизнедеятельности во всех сферах. Во всех концепциях в той или иной мере присутствуют· 

Идеи гуманизации:

¾  Осуществление воспитания в контексте культуры;

¾  Создания открытых воспитательных систем;

¾  Возврата воспитания в семью;

¾  Поддержки и развития индивидуальности;

¾  Альтернативности и гибкости методов и организационных форм воспитания.

В психолого-педагогической науке ведется разработка проблем развития культуры личности, что подчеркивает ее теоретическую и практическую необходимость для реального учебно-воспитательного процесса.

 Гуманистическая школа осуществляет решительный поворот к личности учащегося, он становится действительно субъектом своего развития, а не средством, с помощью которого педагоги реализуют отчужденные от данного индивида абстрактные планы и программы. Такая школа уважает личное достоинство каждого ученика, его индивидуальные жизненные цели, запросы и интересы, создает благоприятные условия для его самоопределения в развитии. Педагоги в такой школе ориентируются не только на подготовку воспитанника к будущей жизни, но на обеспечения полноценного проживания каждого возрастного этапа: детства, отрочества и юности в соответствии с психическими особенностями развивающейся личности.

II. ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ.
НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ВОСПИТАНИЮ ЛИЧНОСТИ

Несколько лет назад была иллюзия: быстрая демократизация страны также приведет нас к высокому экономическому и культурному уровню, который достигнут в большинстве цивилизованных стран и в образовании, и в воспитании в том числе.

«Культура и богатство страны могут быть изменены простым критерием: в какой мере семья занимается воспитанием своих детей. Так, в Америке, Франции, Германии, в других развитых странах функции воспитания берет на себя семья. Она отвечает за ребенка перед законом и перед требованиями общественной морали, а школа решает те же проблемы лишь в учебном процессе и не несет ответственности за поведение школьников на улице».

Жизнь показывает, что пройдет немало времени, пока в нашей стране ситуация в семье и в школе изменится кардинально.

Конечно, на уроке каждый учитель может сделать многое для пробуждения высоких духовных стремлений ребенка, дать примеры нравственного суждения, доброты и милосердия. И если бы семья, окружающая социальная действительность подтверждали переживаемое на уроках, опыт общения с миром взрослых закреплял лучшие человеческие качества, то, пожалуй, этого было бы вполне достаточно для школьного воспитания.

«Однако нравственное состояние внешкольной среды, размывание моральных принципов в обществе, возникшее на зыбком фундаменте экономической разрухи, не могут дать необходимого питания для духовного здоровья человека. Свободный рынок приходит к нам с такими нравственными рецидивами, как стяжательство, воровство, взяточничество, организованная преступность. Под прикрытием деловитости предпринимательства зачастую понимается престиж крайнего эгоизма, оправдывается законность достижения целей любыми путями, возникает опасность уважения не честности, справедливости, а преклонения перед богатством, властью денег, «красивой жизнью», независимо от того, какой ценой это достигнуто. Так называемый переходный период уже дал нашим детям возможность познакомиться с полу порнографическим «искусством», нацелил на выбор сексуальной распущенности. В то время, когда стираются границы между добром и злом, между нравственным и безнравственным, взрослое общество, сознающее свою ответственность перед подрастающим поколением, не может оставить его без поддержки и помощи в трудный период самоопределения.

И учителя, и родители, и любой зрелый человек должен брать на себя задачу духовного наставничества. Тем более эту задачу должен решать профессионал учитель, воспитатель, классный руководитель.

«Цели, как известно, бывают ближние и дальние. Можем ли мы говорить о всестороннем развитии как о самой близкой перспективе? Есть ли такие возможности у общества сейчас? Возможностей, чтобы каждый без исключения мог максимально развивать свои умственные и художественные способности, технические таланты, действительно овладеть физической и духовной культурой (а не просто познакомиться с ней), трудиться в той области, которая наиболее благоприятна для расцвета его личности и раскрытия творческого потенциала, - их пока нет».

Заявляя всестороннее развитие личности в качестве цели воспитания, некоторые теоретики имели в виду лишь создание материальных условий для занятий детей той или иной деятельностью.

Нельзя не учесть и такой субъективный фактор, как желание и готовность самих учащихся развивать свои дарования и способности. Этот фактор формируется, конечно, в сумме результатов школьного и семейного воспитания. Но в первую очередь он является результатом воздействия общественной культуры. Она же, как известно, развивается десятилетиями, если не веками.

Поскольку, все сказанное выше показывает, что разработка темы в нашей стране началась не так давно, то и серьезных исследований в отечественной психолого-педагогической литературе по данной проблеме не так много, а зарубежные исследования, к сожалению, так малодоступны.

ПЕДАГОГИ-НОВАТОРЫ И ИХ КОНЦЕПЦИИ

В настоящее время существуют несколько подходов к воспитанию:

1) Воспитание основывается на общечеловеческих ценностях ( - один из основателей этой программы). В воспитании выделить вечные ценности: Земля - общий дом всего живого, семья - воспитывает свое поколение, отечество - уникальная родина каждого человека (изучение истории отечества, края, быта...), физического/умственного/душевного труда, ценность знаний, ценность культуры (духовной жизни, прекрасного), ценность мира, ценность человека - все в мире направлено на человека.

2) Демократический, гуманистический характер воспитания: идея взаимодействие полагает взаимопонимание, взаимоуважение, учитель должен идти от личности ребенка (советоваться, уважать права детей, их интересы, ученик - субъект воспитания), идея эмоционального стимулирования в процессе деятельности (знания, усвоенные без радости - плохо).

3) Культуроведческий подход рассматривает воспитание как процесс овладения культурой. Культура - наивысший уровень возможностей личности. Показатели культуры: широта кругозора, умение пользоваться знаниями, уровень сформированности мировоззрения. Мир цивилизованного человека - мир культуры, передача детям культуры прошлых поколений. Творческая активность человека. В школьном возрасте школьнику надо овладеть базовой культурой - гармония культуры знаний, культуры творческих действий, культуры чувств. Культура знаний: умение усваивать знания, умение работать с материалом, применять знания. Культура творческих действий: создавать новое на базе полученных знаний. Культура чувств и общений: адекватная реакция на что-то, умение выражать радость, умение вести себя, как выразить свои чувства, умение общаться без конфликтов. Содержание воспитания связано с содержанием культуры.

КОНЦЕПТУАЛЬНОСТЬ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ МОДЕЛИ В. Ф. ШАТАЛОВА

Концептуальную основу образовательной модели составляет идея о том, что эффективная технология обучения позволяет раскрыть потенциал каждого ученика за счет активизации работы психофизиологических механизмов, обеспечивающих восприятие, анализ и систематизацию информации, а также создания благоприятных психологических условий для полноценной самореализации личности.

Традиционные образовательные модели не дают такой возможности. “Можно ли в условиях классно-урочной системы обучать каждого ученика в соответствии с зоной его ближайшего развития? — задает риторический вопрос профессор В. Дьяченко из Красноярска и констатирует: ...обучение задерживает развитие учащихся... Происходит невидимая для всех трагедия: дети, которые очень хотят учиться и могли бы быстро продвигаться вперед, должны делать то, что не обеспечивает их продвижение, их развитие. Так гаснет интерес к учению, гибнут, не раскрывшись, миллионы талантов” (16).

Основной целью образовательной модели является, перефразируя В. Дьяченко, «раскрытие миллионов талантов» путем использования приемов интенсивного обучения, в результате чего ученики начинают ощущать себя не только и не столько объектами, сколько субъектами учебно-воспитательного процесса.

«Каждый из нас – и те, кто только начинает работать в школе, и те, кто отдал ей не один десяток лет, – рано или поздно задумывается над вопросом: в чем суть профессии учителя, в чем притягательность этой внешне вроде бы однообразной работы? Сейчас, когда за плечами 50 лет педагогического стажа, отвечу так: в ни с чем не сравнимой радости стоять у колыбели мысли и личности ученика, в возможности видеть невидимое для многих – процесс взросления, становления человека и ощущать себя причастным к таинству развития познавательных сил своих питомцев, а спустя годы видеть воплощение своего труда в прекрасных людях, достойных гражданах своей Родины.

Но как сделать, чтобы годы учения, годы детства, отрочества и юности стали для каждого ученика точкой опоры на всю последующую жизнь? Точка опоры – это обретение достоинства, в основе которого честь, совесть, правда, высокое представление о человеке и его предназначении на земле. Чувство достоинства не может возникнуть вдруг, из ничего, само по себе. Оно взращивается в непрестанном преодолении, упорной работе на каждом сантиметре школьной жизни, в повседневном содружестве учителей и учеников. Все действия и поступки учителя, все его большие и малые находки, все избранные им приемы и средства обучения не будут значить ровным счетом ничего, если они не одушевлены этой главной педагогической целью. Забота о достоинстве человека должна быть воздухом общения в классе и в школе».

2. Системность учебно-воспитательного процесса

Системность образовательной модели обусловлена взаимосвязью всех ее частей и логикой учебно-воспитательного процесса.

Основные категории технологии обучения – опорные сигналы и опорные конспекты – основываются на феномене идентификации словесного образа и текста. Управление учебно-воспитательным процессом базируется на категориях «оценка», «повторение», «контроль» и «самоконтроль».

Как подвести ученика к успеху, облегчив его учебный труд? Тут надо подумать о мнемонике, которая и призвана помочь ученической памяти и пониманию. Один из главных ее инструментов – опоры. Зрительные, звуковые, смысловые – к такому выводу приходит .

“Что является тканью мыслительных процессов в дошкольном возрасте? Слово? — спрашивает он еще в очерке “Педагогика грамотности” и уверенно отвечает: Нет! Образ!.. ребенок понимает, если видит в воображении то, что звучит... Понимание речи ребенком — это не что иное, как трансформация речевого потока в образный... для ребенка в период начального обучения не существуют буква и звук в качестве самостоятельного феномена... В его мироощущении живут предметы, действия, свойства и слова, их обозначающие... феномен идентификации вызываемого звучащим словом образа с текстом является наиболее фундаментальным фактом происходящего на наших уроках”.

Опорные сигналы в системе - весьма оригинальный вид наглядности, играющий существенную роль. В опорных сигналах в соответствии со спецификой излагаемого на уроке материала моделируется изучаемый абстрактно теоретический материал программы (общепринятые научные понятия, формулы, графики). Опорные сигналы включают знаки, отражающие средства конкретизации, использованные при объяснении содержания абстрактно теоретического материала: конкретные рисунки, значки, ключевые слова, короткие предложения и т. д. Обязательное включение в опорные сигналы эмоционально яркого материала, позволяющего закрепить в памяти существенные компоненты новых знаний.

Логика построения опорных сигналов, отражающая содержательные связи между единицами излагаемой информации, их четкая классификация по уровням значимости, воспроизведенная в рассказе учителя, служат образцом, на основе которого формируются эти приемы у школьников. Жестко регламентируемое время на устные ответы (3-5 мин), ориентирует школьника на краткое и точное изложение сущности усваиваемых знаний. Частота опроса, предусмотренная системой , гораздо выше, чем в обычных классах.

«Начнем с самого простого: буква в слове – это опорный сигнал. Если бы она существовала сама по себе, независимо от всех остальных, то тогда бы ее следовало назвать просто сигналом. Но в том-то и дело, что, составляя слово, мы опираемся на каждую уже написанную и на все вместе, помним о них. Буква – опора. Буква – сигнал. Но разве только буквы! Опорные сигналы – это и слоги, и слова, цифры и числа, формулы и правила, да разве все перечислишь? Вот и получается, что в памяти каждого современного человека хранятся миллионы опорных сигналов, помогающих ему восстанавливать при необходимости усвоенную информацию. Известны и специальные мнемонические приемы, своеобразные опорные сигналы, которые придуманы для того, чтобы облегчить запоминание. “Каждый охотник желает знать, где сидит фазан”. Кто не обращался к этой фразе, чтобы точно воспроизвести порядок цветов в радуге? Информацию можно закодировать и более экономным способом, например с помощью аббревиатур.

Неожиданность и экономность – принципы, на которых строятся и наши опорные сигналы. Но есть еще и другие. Среди них – принцип ассоциации. В многочисленных брошюрах с опорными сигналами по разным учебным предметам можно встретить самые неожиданные слова и предложения. Что, к примеру, скажут непосвященному читателю такие записи на страницах брошюр с опорными сигналами по физике, как кварк, Древний Рим, усики, Аморфное состояние неустойчиво – глицерин и т. п.? Но в том-то и дело, что каждый из этих сигналов несет в себе обильную информацию и, самое главное, помогает восстановить (высветить!) ее содержание. Запоминается же он на всю жизнь».

Действительно, применение опорного сигнала помогает восстановить в памяти ранее понятую информацию. Но чтобы определенный значок стал для учащегося опорным сигналом, связанная с ним информация должна быть понята школьником. Если же это достаточно сложный фрагмент материала, то возникает необходимость выполнения специальной работы по организации понимания каждым школьником данного фрагмента.

Опорный конспект выстраивается из опорных сигналов как из кирпичиков. Он помогает учащемуся воспринимать какую-либо тему целостно благодаря тому, что связи между отдельными элементами после расшифровки учителя становятся понятными.

Основные принципы составления опорного конспекта:

¾  Лаконичность (300–400 печатных знаков).

¾  Структурность (4–5 связок, логических блоков).

¾  Смысловой акцент (рамки, отделение одного блока от другого, оригинальное расположение символов).

¾  Унификация печатных знаков.

¾  Автономность (каждый из 4–5 блоков должен быть самостоятельным).

¾  Ассоциативность.

¾  Доступность воспроизведению.

¾  Цветовая наглядность и образность.

Практика показывает, что и после длительной работы с опорным конспектом, некоторые “переходы” от одних элементов конспекта к другим для отдельных учащихся так и остаются непонятными. Заполнение данных “пустых мест” возможно обеспечить с помощью доводящих карточек.

Проблемное обучение реализуется в том случае, если учителю удается создавать проблемные ситуации, ища выход из которых, школьники осваивают неизвестные ранее знания или способы деятельности. Однако учитель работает одновременно с группой учащихся, каждый из которых имеет определенный запас знаний, отличный от других. Тогда учитель вынужден создавать проблемную ситуацию, ориентируясь на какой-то конкретный “слой” учащихся, чаще всего на “середняков”. В этом случае для “сильных” учащиеся, которые сразу видят путь решения, и для “слабых”, даже и не понимающих, что есть проблема, проблемной ситуации не будет. Для полноценной реализации проблемного подхода учитель должен либо создавать проблемную ситуацию для каждого свою, либо обеспечить всем школьникам одинаковые стартовые возможности, поскольку “главный механизм, обеспечивающий человеку возможность обнаружения нового, ранее неизвестного отношения, свойства, новую смысловую характеристику явления, составляет образование новой связи. Новое, неизвестное человеку отношение, закономерность раскрываются лишь через установление новых связей с уже известным.

Таким образом, чтобы организовать проблемную ситуацию для всех (в смысле для каждого), надо чтобы, по крайней мере “уже известное” для них было одинаковым, и одинаково хорошо понятым. Применение технологического приема «доводящих карточек» позволит уравнять “стартовые возможности” членов учебной группы.

В любой технологии обучения есть моменты, где понимание становится главным условием дальнейшей успешной работы школьника. Применение доводящих карточек для обеспечения понимания учащимися трудных фрагментов учебного материала поможет добиться большей эффективности каждого из этих методов.

В системе новый теоретический материал крупными блоками (охватывающими материал 2-3 и более параграфов учебника) вводит сам учитель. Он раскрывает его содержание, включая, где это возможно, опыты, различные средства конкретизации. Яркость, высокая эмоциональность, насыщенность живыми примерами такого рассказа сочетаются со строгой логикой изложения, с акцентированием внимания на методах познания, способах решения поставленной проблемы, поскольку последние наряду с предметным содержанием являются объектом усвоения.

Мотивация. Одна из сложнейших задач, над решением которой бьется не одно поколение учителей, – развить ум ребенка, приохотить его к активному, напряженному интеллектуальному труду, воспитать не пассивного потребителя готовых знаний, а их добывателя, т. е. человека, способного и умеющего самостоятельно учиться. Опыт экспериментального обучения подтверждает, что эта задача вполне доступна школе.

Рождение мысли. На протяжении всех лет учебы в экспериментальных классах ребятам при каждом удобном случае напоминали о том, что если в первые 5–6 минут не возникало хотя бы ориентировочного плана решения задачи, то ее просто нужно оставить и заняться другим делом. Но! По прошествии небольшого промежутка времени необходимо снова внимательнейшим образом вчитаться в условие неподдающейся задачи. Появится мысль – работай над ней, развивай по всем направлениям. Нет мысли – оставь задачу. Снова переключись на другую работу, а спустя час-полтора снова вернись к этой задаче. Если появится конкретный путь решения, то его необходимо довести до конца и получить ответ, подтверждающий правильность или ошибочность догадки. В деле вычислений и всяких иных механических операций никто не имеет права давать себе никаких поблажек. Это основа самодисциплины, определяющей успех при решении не только математических, но и любых жизненных задач.

Но как же быть, если задача все же не получается? Чаще всего это бывает в тех случаях, когда в ее решение заложена новая, ранее никогда не встречавшаяся идея. Прийти к ней самостоятельно – равносильно открытию, и делать ставку на него по отношению к каждому ученику – несерьезно. Искусство педагога – устранить во время уроков все объективно непреодолимые препятствия на пути ребячьей мысли, направить поиск пусть даже по трудным, но доступным дорогам развития логических связей, не дать угаснуть познавательному интересу, порыву.

Спорт. Важнейшим компонентом технологии интенсивного обучения является спортивные и игровые приемы, с помощью которых решается задача поддержания высокого рабочего тонуса, бодрого, оптимистического настроя. Шаталов справедливо утверждает, что “слишком рано угасает наш педагогический интерес к играм, которые верой и правдой призваны служить развитию смекалки и познавательных интересов детей на всех без исключения уровнях возрастного развития”.

Таких возможностей, которые раскрывает перед наблюдательным педагогом игра в плане оценки творческих задатков детей, их находчивости, изобретательности, инициативности, не может дать никакой, даже самый лучший в методическом отношении урок.

Например, в состязаниях по стоклеточным шашкам, требующих предельно напряженного внимания, глубокого анализа и сложных расчетов вариантов, на первых местах в классе оказались слабые ученики. Как это объяснить? Возможно, игровые ситуации включают в действие какие-то скрытые резервы мышления; природная одаренность сплошь и рядом никак не соотносилась со школьными успехами. Так, в игре, путь к развитию познавательной активности был нащупан.

Повторение. Шаталова предусматривает вторичное воспроизведение изучаемого преподавателем. Цель такого изложения – сконцентрировать внимание учащихся на самом существенном, главном в новом материале, подчеркнуть важнейшие связи между его компонентами, сходство и различие между близкими понятиями. Учитель лишь очень кратко упоминает о приведенных при объяснении фактах, примерах, опыта и других средствах конкретизации. В процессе вторичного воспроизведения материала учитель способствует установлению связи между излагаемым материалом и знаками опорных сигналов.

Реализация принципа быстрого движения вперед может быть осуществлена только при условии внедрения таких форм повторения, которые обеспечивают надежность усвоения программного материала всеми, без каких-либо исключений, учащимися. Достижению этой цели служит методика обучения по листам группового контроля, которая может быть эффективно использована и в традиционных условиях. Можно сказать, что именно этот первый лист при правильной постановке работы с ним может стать тем ядром конденсации, вокруг которого образуется устойчивое поле основных знаний. Работа по листу группового контроля начинается без промежутка, и в таком темпе заложен свой смысл: потерям времени в течение года места не будет. Сразу же раздаются брошюры, открывается первая страница, и учитель начинает давать ответы на все вопросы. Без суеты, без спешки, обстоятельно проговаривая все тонкости ответов, расставляя смысловые интонации на каждом фрагменте правил. Каждое правило подкрепляется одним или несколькими примерами.

Сколько лет должен учиться сам учитель? Вопрос риторический, – отвечает , - всю жизнь. А если под этим разуметь отличное знание программного материала? Все равно долго – 7–8 лет. Вся беда в дискретности работы учителя: переходя из средних в старшие классы и обращаясь все время к новому материалу, он вместе с ними... забывает изученный. Ребята, правда, забывают быстрее, но и состояние учителя не из лучших – на систематическое повторение просто не хватает времени. И начинается необратимая реакция: снижение уровня знаний учителя отражается на подготовке ребят, а слабая подготовка ребят неизбежно ведет к деквалификации учителя. Переход на новую систему опроса показал, что эта проблема разрешима. Безнадежно отстававшие из-за пробелов в знаниях начали выходить из прорыва, догонять своих ушедших вперед товарищей. Сдав свой “хвост”, ученик мог прослушать не только ответы одноклассников (по тому же или по другому вопросу), но и объяснения учителя. Причем столько раз, сколько необходимо, чтобы материал стал абсолютно ясным и, что особенно важно, предстал в определенной системе. Но такое повторение еще, может быть, больше, чем ученикам, давало самому учителю. Оно расширяло время, давало дополнительные часы для профессионального роста, обретения мастерства. В результате то, на что раньше должны были уйти едва ли не десятилетия, достигалось за один год. Происходило невероятное: учитель в течение одного года более 100 раз прокручивал в пояснениях один и тот же материал и еще столько же раз выслушивал его в ответах учащихся. И каждый раз он видел его в ином ракурсе, в новых взаимосвязях, осознавал психологические механизмы усвоения, возможные “камни преткновения” и пути прохождения через пороги. Это побуждало к поиску, с одной стороны, дополнительного материала (в рамках учебного становилось тесно), а с другой – эффективных способов объяснения.

УПРАВЛЯЕМОСТЬ УЧЕБНО-ВОСПИТАТЕЛЬНЫМ ПРОЦЕССОМ

Диагностическое целеполагание – как неотъемлемый элемент технологии обучения – в образовательной модели Шаталова определяется как гарантированное каждому ученику знание предмета в соответствии с Государственным образовательным стандартом. На его основе проектируется процесс обучения, проводится поэтапная диагностика и коррекция учебно-воспитательного процесса.

Учет и оценивание знаний в технологии обучения играет не только диагностическую, но и в огромной мере психологическую, мотивационную, воспитательную роль.

Оценка, с точки зрения , – очень тонкий и взрывоопасный инструмент, требующий умного и умелого обращения. В противном случае она теряет свой педагогический смысл, превращаясь в средство угнетения личности.

Проверяя письменные работы по воспроизведению опорных сигналов, учитель не исправляет ошибок. Он фиксирует их в своем сознании и кладет тетрадь в одну из стопок – “5”, “4” или “3”. Через несколько минут оценки будут объявлены, а свои ошибки каждый увидит сам (это предусмотрено), едва только откроет альбом с опорными сигналами. Таким образом, оценка учителя дополняется самооценкой.

Небезынтересно отметить, что все учителя-экспериментаторы сообщают о случаях, когда после урока ученики подходили к ним и просили снизить оценку за ошибки, которые они обнаружили сами и которых, как им думалось, не заметил учитель.

О каждом таком случае, пишет , всенепременно нужно рассказать классу и никогда не снижать ранее поставленной оценки. Ученик не должен бояться ошибки, а тем более скрывать ее от себя и учителя. Обнаружить ошибку может лишь думающий и знающий – это надо всегда подчеркивать. Способов объяснить свое решение можно найти сколько угодно. Вариантов много, но чувство, лежащее в их основе, должно быть одно. Чувство милосердия.

Любую нежелательную для себя оценку ученик получает право исправить. Не “закрыть” новой оценкой, полученной за ответ по другому материалу, как это было раньше, а исправить в полном смысле этого слова. Для этого достаточно подойти к учителю и сообщить ему о своей готовности ответить именно по “проваленному” разделу.

Избавленные от унизительного страха перед двойкой, дети обретают уверенность, мажорное мировосприятие, оптимизм; нет питательной почвы для зависти, эгоизма, нечестности, зазнайства; все умеют трудиться на совесть; отношения между ребятами товарищеские, чуткие, предупредительные и заботливые, исключающие грубость и неуважение; нет деления на лучших и худших, сильных и слабых, актив и пассив; каждый имеет возможность проявить свои лучшие качества, реализовать свои способности; систематические занятия спортом также выгодно отличают учеников экспериментальных классов: они собранные, подтянутые, сильные, красивые физически и нравственно. И естественно, что ребята гордятся друг другом: “Наши мальчики (девочки) самые лучшие!”

При двух-трех уроках в неделю педагог, работающий по традиционным методикам, не имеет возможности спрашивать учеников чаще 2-3 раз в четверть. Оценка в таких условиях становится идолом, и значительная часть учеников учатся во имя оценки, развращая тем самым себя до конца дней своей жизни стремлением к сиюминутному успеху. Обилие оценок в новой системе работы уводит оценку с ведущих позиций, отнимая у нее право давления на личность. И в школу приходит всеобщая нацеленность на знания, на общий трудовой успех, на поиск. Мотивом учения становится познавательный интерес. пишет о том, любой даже самый слабый ученик может учиться лучше и, соответственно, получать лучшие оценки.

Каждая оценка, получаемая учеником, заносится на большой лист – ведомость открытого учета знаний. Каждый ученик знает, что любая нежелательная оценка может быть исправлена. Они лишь констатируют, какой именно материал усвоен плохо или недостаточно. И этот сигнал тоже побуждает к действию, ежедневно напоминая: ты еще не ликвидировал пробел. Все оценки, кроме отличных, выставлены простым карандашом. И это значит, что, если ученику не нравится тройка, он приходит и отвечает учителю тот (и никакой другой!) раздел, за который она получена. И никаких разговоров о самосознании, самодисциплине. И никаких претензий к учителю. Неподсуден учитель и неподвластен ничьему давлению.

Ведомость – внутришкольный документ. Он открыт и для родителей, но оперативной связи с семьей он не обеспечивает. Эту функцию выполняет, заменяя дневник, экран успеваемости. Это сложенный вдвое лист плотной бумаги, по формату соответствующий тетради. Внутри столбиком – перечень учебных предметов (как в табеле успеваемости) и рядом с названием каждого – строчки клеточек для оценок. Их выписывает из ведомости сам ученик. Теперь и учитель, и родители, и, главное, сам ученик получают возможность видеть не только итог, но и сам процесс учения как движение к конечному результату, ощутить все “камни преткновения”, спады и срывы на этом пути, и, что особенно важно, их преодоления.

Любую нежелательную для себя оценку ученик получает право исправить. Не “закрыть” новой оценкой, полученной за ответ по другому материалу, как это было раньше, а исправить в полном смысле этого слова. Для этого достаточно подойти к учителю и сообщить ему о своей готовности ответить именно по “проваленному” разделу.

Таким образом:

¾  Учителю нет более необходимости выставлять оценки и ставить свою подпись во избежание подделок;

¾  Сообщать родителям о нерадивости и недисциплинированности ребят не приходится;

¾  Записывать параграфы домашних заданий не нужно – они отпечатаны в брошюрах с опорными сигналами;

¾  Номера упражнений для самостоятельной работы дома вынесены на отдельные листы.

В методике учета и оценивания знаний присутствуют все психологические аспекты, характерные для игровых ситуаций (побуждение к активному действию, заинтересованность, стремление к результату и личная ответственность за него). Если же к этому присовокупить перспективу нового успеха, активно поддерживаемую родителями и учителями, то возникающее у ребят отношение к учебной работе как к желанной, важной и посильной и стремительный рост результатов их труда – естественная и неизбежная закономерность.

Нетрудно понять, что ежедневный всеохватывающий контроль в форме письменных работ и резкое увеличение количества устных ответов в разных формах не могут не сказаться положительно на отношении ребят к учебе и на их знаниях. Это мощные психологические факторы направленного действия. Уже после 2–3 уроков приходит абсолютное понимание: лазеек нет, необходимо работать ежедневно.

При работе по данной методике, готовясь к уроку, даже самый слабый ученик может несколькими повторами укрепить свои знания и не сделать при выполнении письменного задания ни единой ошибки. В результате в ведомость будет выставлена отличная оценка, вне зависимости от прошлых провалов. Таким образом, ученик начинает работать, ориентируясь на самоконтроль.

В первые недели, не до конца разобравшись в сущности происшедших перемен, некоторые ребята с усилием заставляют себя ежедневно готовиться к урокам, но, работая с опорными сигналами, они быстро вырабатывают привычку трудиться на совесть. И результат не замедливает сказаться. В ведомостях учета знаний стоят только отличные отметки. О двойках ребята просто забывают.

В традиционных условиях происходит медленное, но неуклонное накопление груза прошлых ошибок, которые увлекают ребят одного за другим в пучину отчуждения, разочарования и полнейшей беспомощности. Удерживаются на поверхности единицы. Новая система взаимоотношений, и это понимает каждый, позволяет в любой момент начать жизнь сначала – с первой отличной оценки за письменное воспроизведение листа с опорными сигналами.

ПАЛТЫШЕВ НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ

Народный учитель СССР (1987), преподает физику в СПТУ № 1 г. Одессы; ныне кандидат педагогических наук, профессор кафедры педагогики Одесского ИУУ, зав. кафедрой философии ЮУГПУ.

История формирования педагогических идей в очень кратком изложении выглядит так.

Молодой инженер, выпускник местного технологического института, в 1971 г. стал преподавателем в среднем профтехучилище (потом окончил физико-математический факультет Одесского пединститута).

Сначала занятия проводил традиционно. Результаты были неутешительные. Как известно, в профтехучилище контингент учащихся набирался из числа выпускников восьмилетних школ, не особенно отягощенных знаниями. И неудивительно, что курс физики за среднюю школу для большинства давался с трудом. Такая ситуация не устраивала пытливого преподавателя. Анализируя ее, увидел общую причину: учащиеся не имеют общеучебных умений и навыков! То же самое наверняка было причиной слабых успехов еще в общеобразовательной восьмилетке. Найдено первое направление преодоления кризиса с успеваемостью. для этого использует разные приемы: и общие советы, и индивидуальные консультации, и хоровое заучивание, и проговаривание и т. п.

Неуспех в учении, как известно, ведет к потере у ученика интереса к нему, отсутствию любознательности. Второе направление определилось так: абстрактно-теоретический курс физики надо превратить в теоретико-прикладной. Для этого были подвергнуты разностороннему анализу учебные программы токарного, слесарного дела, материаловедения, электротехники и других профессионально-профилирующих учебных предметов. Оттуда был взят тот материал, который непосредственно относится к курсу физики. Так благодаря межпредметным связям можно было составить рабочую программу курса физики, в которой ее общие положения для учащихся уже не казались абстрактными и ненужными, как было до сих пор. Они увидели служебную роль этого предмета, помогающего овладению техническими и технологическими вопросами профессии, построенной с учетом законов физики. Это был вариант того самого контекстного обучения, о котором мы писали чуть ранее. Возникла и укреплялась у учащихся любознательность, интерес к учению, менялось их отношение к физике в положительную сторону. Так произошел поворот в мотивах учения учащихся.

Пытливый педагог заметил также, что в учебниках физики нечетко выражен и не подразделен основной и второстепенный материал, иногда учащемуся трудно выделить систему знаний. из всего курса предыдущих лет выделил то, что нужно для заучивания. И оказалось, что не так уж много — только 17 основных понятий и формул, которые нужно знать из пройденного. И 4-6 уроков было достаточно, чтобы их выучить! А коль скоро есть база знаний, то остальной материал] уже был посилен для усвоения и по объему, и по сложности. Так пришел успех в преодолении кризиса в учении.

использовал и некоторые другие приемы, стимули-рующие учащихся в учебном процессе: дифференцированное обучение, взаимоконтроль и взаимооценку учащихся и др. Впоследствии он назвал все эти подходы поэтапной системой обучения, предусматривающей ликвидацию пробелов школьной подготовки учащихся:

1) формирование учебных умений;

2) развитие познавательного интереса к учению;

3) активизация самостоятельной, творческой деятельности учащихся в процессе приобретения новых знаний, умений и навыков.

Как ученый-педагог он осмысливал и собственную практику, и опыт ряда педагогических коллективов и на этой основе пришел к выводу: вся учебно-воспитательная система базируется на законе педагогической гармонии. Этот закон формулирует так:

Педагогическая гармония — это закон педагогики, приводящий в соответствие организацию образования и целевые установки, помогающие соизмерить содержание, формы, методы обучения, преобразуя их в выразительные средства педагогического процесса, направленные на создание удовлетворения учащихся от ощущения гармонии при обучении и, в познании окружающего нас мира”. Определение длинноватое, его сразу и не запомнишь, но сущность и идея верны и перспективны: в учебно-воспитательном процессе все не только взаимосвязано, но и взаимодействует в общем согласии, гармонии.

разработал и условия существования педагогической гармонии, и гармоничность как аналитический принцип дидактики, и меру гармонии, и качественную оценку гармонии (качество знаний учащихся и мера удовлетворенности их процессом и результатом учения).

Закон педагогической гармонии, который выдвинул и попытался обосновать , — один из немногих, который, безусловно, положительно воспринимается и теоретиками, и практиками.

АМОНАШВИЛИ ШАЛВА АЛЕКСАНДРОВИЧ

Установление гуманных отношений в процессе обучения

Учебно-познавательная деятельность школьника стимули­руется не только посредством интересного учебного ма­териала и разнообразных методов его преподнесения, но и характером отношений, которые утверждает педа­гог в процессе обучения. В атмосфере любви, доброже­лательности, доверия, сопереживания, уважения школь­ник охотно и легко принимает учебно-познавательную задачу. Школьник, видя, как ценится его достоинство, самостоятельная мысль, творческий поиск, начинает стремиться к решению более сложных учебно-познава­тельных задач.

Управление обучением и всей школьной жизнью детей с позиции их интересов.

Содер­жание обучения и воспитания, т. е. база для органи­зации школьной жизни детей, определяется в основном вне зависимости от их личностных интересов и пот­ребностей. Психолого-дидактическая задача заключается в том, чтобы учащиеся приняли это содержание, за­интересовались им, увлеклись учебно-познавательной дея­тельностью. В таком случае будет устранена возмож­ность возникновения нежелательных конфликтов, которые, могут проявиться (и обычно проявляются) в многооб­разных формах. Одновременно исчезнет необходимость в системах авторитарных педагогических мер, направ­ленных на устранение этих мешающих нормаль­ному функционированию учебно-воспитательного процес­са конфликтов и противоречий, на принуждение школь­ника выполнять свой долг, на восстановление порядка и т. д.

Возвысить школьника до педагогически организован­ной среды, которая потребует от него активности преднамеренно запланированного содержания, возможно, по мнению Ш. Амоношвили, путем максимального учета развиваю­щихся потребностей и потенции личности ребенка, стре­мящейся быть самостоятельной и независимой, путем специальных форм и способов управления учебно-воспи­тательным процессом, помогающих ребенку осознать себя как личность и направляющих его на самостроитель­ство своего внутреннего мира. Школьник постоянно должен ощущать, что с ним считаются, це­нят его мнение, доверяют, советуются. Одновременно со­держание обучения, в связи с которым организуется такая воспитательная среда, должно создавать условия, для того чтобы обеспечить школьнику возможность выска­зывать свое мнение, давать советы, строить предпо­ложения, выбирать.

В обучении управление школьной жизнью учащихся с их же позиции осуществляется методическими приемами, которые ставят учащихся в си­туации свободного выбора и самостоятельного принятия решений.

приводит следующие примеры:

Учащимся предлагается самим выбрать себе домашнее задание по любому предмету или группе предметов. В таких случаях обыч­но педагог обращается к ним в следующей форме: «Домашнее зада­ние сегодня я вам не задам. Если кто хочет, путь сам задаст себе задания, а завтра покажет нам». На другой же день педагог заинтересованно выясняет, кто какое задание выполнял и почему, одобряет усердие детей и т. п.

Детям предлагается придумать тему, по которой они будут писать в классе сочинение. Предложенные темы записываются на доске, и весь класс выбирает 3—5 из них, затем по ним пишут маленькие сочинения, рассказы и сказки. Другой вариант этого при­ема: педагог сам дает несколько формулировок тем на выбор и разъясняет, что учащиеся, если захотят, могут придумать свою тему для сочинения.

«Предлагаю вам два стихотворения о весне разных авторов,— обра­щается педагог к учащимся.— Давайте выберем, какое из них выучить наизусть» Учитель читает оба стихотворения, учащиеся обсуждают их. Обычно для заучивания часть детей выбирают одно стихотворение, а часть — другое и объясняют свой выбор.

«По установленному плану на изучение этой темы мы должны затратить пять уроков,— говорит учитель.— Может быть, мы с вами попытаемся изучить ее, притом основательно, за четыре урока? Тогда у нас в запасе останется еще один урок. А раньше мы сэко­номили шесть уроков. В конце года мы все вместе подумаем, изучению ка­кого материала мы посвятим оставшееся время». Обычно учащиеся охотно принимают такое предложение педагога, а в конце учебного года за счет сэкономленных таким образом 6—7 уроков устраива­ются учебно-познавательные «конференции», готовятся доклады, про­водятся конкурсы, утренники и т. д.

Предложенные в таких коллегиальных формах учеб­но-познавательные задачи учащимися принимаются легко, охотно; они становятся личностно значимыми для детей, способствуя тем самым их активному, заинтересованному участию в выполнении педагогически запланированных целей.

считал, что нужно постоянно проявлять веру в возможности и перс­пективы каждого школьника. Педагог должен действи­тельно верить в возможности каждого ребенка и любые отклонения в его развитии рассматривать в первую очередь как результат недифференцированного методи­ческого подхода к нему. Воспринимать естественные не­удачи школьника как его неспособность и реагировать на это осуждающе, пусть даже с глубоким сочувст­вием, но без ориентировки на их обязательное преодо­ление в будущем негуманно по отношению к личности ребенка.

Как реально следует выражать убежденность в воз­можности и перспективы школьника и вселять в него веру в свои силы? Важно постоянно внушать классу в целом и каждому школьнику в отдельности, что все они способны и могут преодолеть трудности учения. Перед коллективным решением новой учебно-познавательной за­дачи, объяснением нового сложного учебного материала нужно обязательно предупредить школьников о возмож­ных (предстоящих) трудностях и выразить надежду, что все они смогут их преодолеть, одновременно объяс­нив, как действовать, на что особо обратить внимание, как справиться с возникшими затруднениями и т. д. В процессе индивидуальной работы подходит то к одному, то к другому ученику, особенно к тем, которые нуждаются в помощи, дает советы, тихо ободряя: «Да, я так и думал: конечно, ты можешь!», «По-моему, тебе не нужна моя помощь, ты и сам прекрасно справля­ешься!», «Эту задачу я приготовил специально для тебя, она чуть посложнее предыдущей... Оказывается, какой ты у нас способный!», «Эта работа не будет для тебя труд­ной, ты выполняешь куда более сложные!» и т. д. Иногда можно раздать учащимся пакеты с индивидуальными за­даниями (на каждом написав имя и фамилию школьника) и сказать: «Я для каждого из вас приготовил разнообраз­ные задания. Они сложные, некоторые даже очень. Но, зная ваше упорство и способности, надеюсь, что вы спра­витесь с ними. Для выполнения этих заданий даю вам не­делю!» Ссылка педагога на силы и возможности школьни­ков, выраженная так убежденно, способствует мобилиза­ции их стремления и упорства оправдать надежды учителя и выполнить задание.

Огромное положительное влияние на школьников ока­зывает дружеское, оптимистическое отношение педагога к их учебным успехам и неуспехам. Учитель должен искрен­не радоваться каждому их успеху, выражая гордость за свой класс, за своего ученика. Допустим, учащиеся справились со сложной математической задачей или на­писали интересные сочинения на свободную тему. После просмотра работ учащихся (на другой день, на любом первом же уроке) учитель, войдя в класс, во­одушевленно говорит: «Ребята, я хочу всех вас побла­годарить за радость, которую вы мне доставили... Знаете, ваши работы просматривали учителя в нашей учительской... И они удивились: «Неужели ваши малыши способны на такое?» Я был уверен, что все вы у меня способные, но такого успеха не ожидал!» Свою искреннюю радость педагог выража­ет и в отношении отдельных школьников, их прод­вижения в учении.

Позитивное выражение педагогом своих огорчений из-за неудачи школьника опять-таки должно основываться на вере в его будущие успехи. Оно должно носить форму обнадеживающего сочувствия, в котором одно­временно заложена мысль о том, что педагог пережи­вает его беду как свою и готов прийти ему на помощь. Не следует преувеличивать неудачи школьника и припи­сывать им личностный характер, стыдить перед товари­щами, вызывать родителей, осведомлять их об отстава­нии ребенка и взывать к их помощи. Хотя все это может рассматриваться как забота о ребенке, однако такая «забота», отчуждая ребенка от самого педагога, товарищей и близких, так же негуманна, как «забота» матери, избивающей ребенка за то, что он сломал себе шею.

Какие причины могут породить неудачи и отстава­ния школьника в учении? Они давно уже известны и науке, и практике обучения, однако часто рассматри­ваются учителем односторонне вроде: «не понимает», «не слушает», «не хочет (не желает) учиться», «не думает», «ленится», «не проявляет никакого интереса» и т. д. и т. п. Но у всего этого есть свои источники, не зависящие от школьника. Это — сам характер объяснений учителя, способ организации учебного материала, особенности индивидуального подхода, сущность отноше­ний и стимуляций, тенденция и уровень развивающихся психических сил школьника, рациональность организации всей его жизни и учения. Когда педагог, не разобрав­шись в реальных причинах учебной неудачи школьника, обрушивает на него свой гнев и обвинения, это негу­манно и несправедливо. Это управление учением не с по­зиции ребенка, а с позиции педагогического эгоцентриз­ма. И естественно, ребенок не в состоянии понять учителя, принять его отрицательную оценку как основу для своего совершенствования. Он скорее будет стремиться выйти из поля педагогического влияния учителя, нежели стремиться к нему.

В экспериментальном обучении недопустимы такие антипедагогические меры, которые, подчеркивая ус­пехи или неудачи школьника, вычленяют его из детско­го коллектива и противопоставляют ему, например: «Смот­рите, какой он у нас способный, он — моя гордость, он лучше всех вас, умнее всех, берите с него пример!» и т. д. Цель воспитательных воздейст­вий заключается в том, чтобы научить весь детский коллектив с доверием относиться к каждому своему чле­ну, верить в перспективы каждого и радоваться успе­хам своего товарища, повышая требовательность к нему; воспитывать способность к сопереживанию и под­держке, потребность спешить на помощь попавшему в беду товарищу. Видеть и понимать другого, быть опти­мистически настроенным к возможностям и способнос­тям каждого, творить добро друг для друга — суть содержания гуманных межличностных отношений в клас­сном коллективе. А вера педагога в ребенка приобре­тает действенную, преобразующую силу тогда, когда учи­тель критически оценивает свой педагогический труд, изыскивая эффективные пути взращивания души и сердца своих питомцев.

Организация жизни детей на уроке

Положительное отношение ребенка к школе, к учению формируется и воспитывается на уроке. Обучаемым и воспитуемым, т. е. «соратником» педагога в своем же воспитании и обучении, он становится не до пос­тупления в школу, а именно на уроках, где он не­посредственно вовлекается в педагогический процесс.

Расположение ребенка к этому процессу, нахождение в нем смысла жизни будут зависеть от двух ос­новных условий.

Первое условие заключается в следующем. Ребенок каждый день приходит в школу не только со знаниями и умениями, усвоение которых требовалось от него, и не только ради усвоения новых знаний и умений, но и со своим жизненным опытом, со своими стремлениями, увлечениями, страстями, впечатлениями, радостями и огор­чениями, имеющими, может быть, мало связи со школь­ными проблемами, но определяющими многие его жиз­ненные устремления. Он не может освободиться от них, оставить их за порогом и войти в школу, так сказать, с «чистым» стремлением учиться. Он как целостная и развивающаяся личность входит в школу таким, какой он есть, не имея возможности, да и не желая трансформироваться только в ученика. На основе свое­го личностного опыта, своих переживаний, интересов он устанавливает, скрепляет и развивает связи с товарища­ми-одноклассниками, у него возникают с ними общие дела, отношения. И его не менее сильно толкает к шко­ле стремление развивать эти разнообразные отношения, продолжать начатые с товарищами совместные дела, общаться и делиться с ними. Бывает и так, что школьник, ушедший полностью в свои мучительные переживания в связи с неурядицами в семье, смотрит на педагога без­участными глазами.

Что же делать учителю во всех этих случаях? Игнорировать внешкольную жизнь детей и принимать меры предотвращения или прекращения всяких ее про­явлений на уроке? В обычной школьной практике часто это так и бывает. Разумеется, это непедагогическая мера, но она порождена, как и другие подобные ей, именно тенденцией игнорировать внешкольную жизнь детей.

Гуманистическая позиция педагога должна заключать­ся в том, чтобы принять ребенка таким, какой он уже есть, с такой жизнью, которой он уже живет, и вклю­чить в содержание своих общений с ним его жизнь во всех ее проявлениях, интересоваться этой жизнью, стать ее соучастником. И это должно происходить не только в свободное от уроков время и не между прочим, но в первую очередь на этих самых уроках, где заклады­ваются и формируются жизненно важные для учащихся ценности, глубоко осмысленные и позитивные отношения, личностные установки на жизнь. Действуя с такой пози­ции, педагог имеет возможность познать детей, их ин­дивидуальность, увидеть мир глазами детей, разобраться в стремлениях каждого из них и с помощью тонких педа­гогических инструментов, психологически обоснованных, направить жизнь и учение каждого школьника к одной цели—познанию им мира и утверждению добра. Урок в школе должен быть не только основной формой организации обучения, но и основной и ведущей фор­мой организации и направления всей жизни детей и каждого школьника в отдельности. В этом, по убеждению , заключено понимание урока с точки зрения гуманистической педагогики.

Второе условие, от которого будет зависеть располо­жение школьника к учебно-воспитательному процессу, это насыщенность урока современной жизнью, обогащенной теми специфическими свойствами, которые будут ей при­сущи в ближайшем будущем, когда нынешний школь­ник станет самостоятельным человеком труда, творцом, созидателем, организатором, членом трудового коллекти­ва. На уроке школьник должен жить настоящей и от­части будущей жизнью.

Таким образом, входя в школу и на урок со своею жизнью, школьник должен оказаться в гуще многогранной современной и опережающей современность жизни, в которой коллективная и индивидуальная познавательная деятельность оплодотворена духом высо­ких человеческих отношений и в которой его личная жизнь способна обогатить общую. Он должен общаться с жизнью, какая она есть и какой она должна стать, так как, будучи новым человеком, он сам же будет строить уклад новой жизни, совершенствовать ее. Исходя из этого, педагога, организующего и направляющего жизнь своих воспитанников, следует рассматривать как человека из будущего, приобщающего их к высоконравственным идеалам жизни общества, а не как человека из прошлого, подталкивающего своих питомцев к жизни, к которой он сам уже не имеет надежды быть при­частным.

Организуемая педагогом жизнь учащихся на уроке должна охватывать учебно-познавательную деятельность как основной ее смыслообразующий компонент. Сделав­шись соучастником жизни школьника, педагог легко превратит его в соучастника (сотворца) своего педагоги­ческого процесса. Однако тут необходима система при­емов и способов, применение которых сделает возмож­ным установление обоюдно устремленных друг к другу взаимоотношении и придаст уроку жизненный смысл для школьника. Передовая педагогическая практика накопила достаточно богатый опыт разработки таких приемов и способов.

Развитие увлечений

Каждый школьник может быть увлечен деятельностью того или иного содержания, в нее может перерасти его обычная любознательность. Увле­ченность определенной деятельностью в виде хобби, кото­рой он будет занят более или менее длительное время, разовьет в нем целеустремленность, поможет его само­утверждению, обогатит коллективную жизнь детей.

считает: «Однако навязывать увлечения было бы непедагогич­ным. Здесь важную роль должно играть проявление педа­гогом живой заинтересованности первыми всходами любознательности и увлечения того или иного школьни­ка той или иной деятельностью».

Вопросы педагогу

У учащихся возникает много поз­навательных вопросов, на которые часто они не нахо­дят ответа. Педагог поощряет детей задавать ему по­добные вопросы. В одних случаях он указывает школь­никам, в каких источниках можно найти ответы на них, в других же записывает вопрос, обещая просмотреть не­обходимую литературу, а на одном из уроков объяв­ляет, что готов дать исчерпывающий ответ.

Ученики должны чувствовать, с какой ответственностью и серьезностью относится учитель к их вопросам. От­веты учителя должны способствовать, во-первых, даль­нейшему развитию интересов детей, во-вторых, возвыше­нию авторитета и достоинства каждого из них.

И форма ответа, и само его содержание, и тон педагога должны глубоко затрагивать чувства детей. В экспериментальном обучении отчет­ливо проявлялось возрастание познавательных интересов школьников к явлениям действительности, вопросы их становились содержательными и многосторонними.

Структура уроков

Кроме тематических планов рекомендовал учителям также структурные схемы уроков. Схемы по тому или другому предмету имели свои особенности. Своеобразными были и уроки по обуче­нию грамоте, по чтению и письму. Однако все они включали в себя те компоненты, которые исходили из общего направ­ления экспериментального обучения на содержательно-оценочной основе. Такими общими компонентами были:

1) постановка перед учащимися учебно-познаватель­ных задач урока, т. е. возбуждение у школьников интереса и мотивов к самостоятельной и коллективной учебно-познавательной деятельности, к знаниям (этот компонент обычно предварял последующий ход урока);

2) организация и управление процессом присвоения школьниками учебного материала, развития у них умений и формирования навыков (этот компонент основной в структуре урока; от разнообразия дидактических целей и задач, составляющих суть этого компонента, зависит и многоплановость урока в целом);

3) содержательно-оценочная деятельность учителя и учащихся, носящая индивидуальный и коллективный характер и сопровождающая процесс разрешения учебно-познавательной задачи;

4) подведение итогов урока в соответствии с постав­ленными учебно-познавательными задачами, выдвижение школьниками задач по совершенствованию собственных знаний, умений и навыков.

предусматривал по­стоянное продвижение учащихся вперед в присвоении ими новых знаний. С помощью методической организации учебного материала повторение было включено в процесс усвоения нового. Повторению узлового материала, закреп­лению особо важных знаний при необходимости посвяща­лись специальные уроки.

Так, в связи с материалом по чтению установил следующий порядок. В зависимости от сложности текстов и возможности достижения с их помощью той или иной дидактической цели и задачи материал по чтению планировался на одном, двух или трех уроках. Одновременно происходила смена дидактических целей и задач. Например, если данное стихотворение на первом уроке изучалось с целью обогащения лексики, постижения его эстетического и морально-этического смысла, то на втором уроке происходила работа по формированию навыков вырази­тельного чтения, или же, если данный рассказ на первом уроке служил формированию навыка чтения и обогащению лексики, то на втором уроке велась работа с художественной стороной и морально-этическим смыслом, а на третьем — над передачей краткого содержания, (устно или письменно). Учащимся постоянно предлагалось предварительно самостоятельно познакомиться дома с новым материалом, подлежащим изучению на последующем уроке. Так как педагог постоянно поощрял предварительное знакомство с текстом, то почти все дети приходили в класс с определенной готовностью, установкой на новое, что и позволяло начинать урок с усвоения новых знаний.

В схемах уроков не находит отражение такой тради­ционный компонент, как исправление допущенных ошибок в письменных работах. Здесь применял способы само­стоятельного обнаружения и исправления школьниками допущенных при письме ошибок на том же уроке. Учитель, исправляя письменные работы и находя не замеченные учащимися ошибки, выписывал их, анализировал причины возникновения и их значение для дальнейшего продвиже­ния школьников в усвоении учебного материала. В зависи­мости от результатов такого анализа намечались пути искоренения ошибок. Если ошибки были механические, то учащихся, допустивших их, просто предупреждали быть впредь более внимательными. Ошибки могли быть связаны с тем, что соответствующий материал учащиеся еще не проходили; в таком случае учитель учитывал их на буду­щее. Часть ошибок можно было устранить и предупредить в повседневной работе с детьми. Во всех этих случаях учащиеся получали соответствующие рекомендации учите­ля в письменном виде, но не занимались специально «ис­правлением ошибок» на уроке. Однако если оказывалось, что в классе допущено много ошибок, которые могут задержать дальнейшее продвижение детей в учении, то в таких случа­ях принимал следующие методические меры: на основе этих ошибок, разделив их на несколько типичных групп, учитель строил специальные упражнения и формулировал соответствующие учебно-познавательные задачи. Эти уп­ражнения выполнялись на отдельном уроке, с соблюдением перечисленных выше его компонентов.

В структуре уроков компонент опроса, имеющий веду­щее значение для традиционных уроков, тоже не нашел своего места. Тут главное заключается в изменении мотивационной роли опроса как компонента урока. В экспериментальном обучении суть выявления уровня знаний, умений и навыков видел в том, чтобы в этом же процессе, с одной стороны, усовершенствовать эти же самые знания, умения и навыки, с другой — помочь школь­нику обнаружить в них пробелы, недостатки и преодолеть их. В условиях такой мотивации процесс выявления знаний, умений и навыков приобретает форму деловых отношений между педагогом и учащимися, форму анализа и самоанализа, критики и самокритики, оценки и само­оценки. Выявление уровня знаний, умений и навыков школьников в экспериментальном обучении происходило как в процессе работы над новым материалом, так и при решении разных упражнений и задач, выполнении пись­менных работ, при применении знаний в разных условиях, в повседневных наблюдениях учителя за ходом учебно-познавательной деятельности учащихся и т. д. Основной компонент урока — организация и управление процессом присвоения школьниками учебного материала—заклю­чал в себе и задачу выявления качества присвоенных учащимися знаний (в таких случаях ставились такие учебные задачи: «Чему я научился?», «Есть ли пробелы в моих знаниях? Как их восполнить?» «Что я знаю и чего не знаю?» и т. д.).

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.  Амоношвили и образовательная функция оценки учения школьников. М.,1984

2.  Амонашвили педагогического общения. М., 1990.

3.  Профессия учитель / под ред. . М., 1985.

4.  Современные педагоги-новаторы / под. ред. . Л., 1984