Свежо предание, да верится с трудом
Писатели не должны помогать жандармам
- А журналисты?
- Ну, они же не писатели…
С недавних пор правозащитник (для тех, кого раздражает это слово, напишем - член межрегиональной, благотворительной, неправительственной организации "Комитет за гражданские права") , проживающий в Санкт-Петербурге, стал персоной грата. Журналисты всех мастей с ног сбиваются, чтобы узнать его мнение, услышать комментарий, получить последние новости из зоны. Приглашения следуют одно за другим. Ему бы радоваться, однако в последнее время радости у Пантелеева поубавилось. Ему все это внимание показалось странным, а когда из зоны посыпались звонки заключенных, весьма отличающиеся от обычных, Пантелеев и вовсе был озадачен. Коллеги-правозащитники, с которыми он обсудил ситуацию, эту озабоченность разделили и посоветовали несколько убавить публичность, решив, что начинается спектакль под руководством весьма влиятельного кукловода, имеющего возможность координировать деятельность ТВ и ГУФСИН. Но уже дали занавес, и 5 канал показал инсценировку, в котором постарался свести всю деятельность Пантелеева к банальному бизнесу на помощи заключенным. Этот сюжет на наш взгляд явился логическим продолжением линии, начатой 1 каналом в передаче "Человек и закон" и ответом неугомонному Пантелееву на его комментарий этой передачи.
Итак, за что? Пантелеев активно занимается мониторингом, отслеживая любые нарушения прав человека в учреждениях системы исполнения наказаний и предавая их гласности. Не он один в стране этим занимается, но он единственный, кто ничтоже сумняшеся, делает их достоянием гласности, не дожидаясь ответов официальных лиц, проверяющих факты. Остальные "мониторщики" куда осторожнее и предпочитают не слишком рисковать. Носят эти публикации характер регулярных рассылок "на деревню дедушке", но очевидно кто-то их читает, потому что терпение читающих иссякло.
Сначала, как нам показалось, хотели намекнуть заключенным – основным почитателям передачи "Человек и закон" – что обращаться к Пантелееву и сотоварищи не стоит. Бесполезно, мол, обращаться. Не обладают правозащитники никакой реальной властью и ничего в зоне изменить не могут. Не помогло – звонков из зоны не убавилось. Сработала отдача от выстрела. Народ в России понимает, на кого всегда нападает власть.
Тогда, похоже, решили Пантелеева привлечь к уголовной ответственности. Во всяком случае, сценарий развивается именно таким образом. Но талантливые сценаристы все сидят слишком высоко, а те, кому поручено исполнять, талантами не отличаются и все делают топорно. Истовые лица журналистов, готовых положить живот на алтарь Отечества, не смогли скрыть убогость сценария. Комментаторы от ФСИН и неведомого "Сопротивления" больше пиарили себя, чем думали о смысле того, что говорили. Увлекшись, заявили, от имени Андрея Бабушкина (который поддерживает постоянный, едва ли не еженедельный контакт с Пантелеевым), что Бабушкин и вовсе знать не знает Пантелеева. Ну, видел когда-то, пару лет тому назад.
Это нас удивило, потому что на четвертом ВГК (памяти двух сопредседателей) мы втроем достаточно долго обсуждали план предстоящей совместной работы на длительный период (фото прилагается).
Кто такой Пантелеев? Не простой, вероятно, человек, 48 лет от роду, но не могу сказать что со сложной судьбой. Как-то не чувствуется в нем надрыва и зашоренности, свойственной людям отсидевшим в заключении длительный срок. Телевидение же в его "делах" не копалось, а удовлетворилось показом пары строк судебного решения, в котором мелькали слова "за изнасилование" (кстати, как оно к журналистам попало...???!!!).
На меня, - как на защитника по одному уголовному делу такого же "насильника", которого подчистую освободили после 8 месяцев отсидки за отсутствием доказательств, - это тем более не произвело никакого впечатления.
Эта статья, по которой можно состряпать дело на любого по заявлению "потерпевшей". Как-то трудно дались последние строчки, после всех случаев нападения на детей, но это надо было сказать.
Не от хорошей жизни появились эти телесценарии. Пока менеджеры ГУФСИН больше озабочены критикой, нежели состоянием дел в своей епархии. Впрочем, судить трудно, система закрыта наглухо. И общественный контроль им снится в страшном сне. Хотя совершенно непонятно, почему силовики в стране решают какой быть системе исполнения наказаний. Они-то, всего-навсего, служащие этой системы, а не владельцы.
Надо бы им это напомнить.
Геннадий Чернявский, правозащитник,
рабочая группа РС МОПЧ, СПб
10 декабря. Москва, 3-й Правозащитный съезд (слева направо: Борис Пантелеев, Андрей Бабушкин, Геннадий Чернявский)
О заплечной лжи телемастеров
или КАК ИМЕННО рождаются телевизионные сплетни, формирующие общественное мнение.
30 января, 5 канал, передача «Экстренный вызов-112». Сюжет о том, что некоторые правозащитники (в частности - я) допускают, фальсификацию заявлений, обращающихся к ним граждан, да к тому же, якобы, берут с них деньги, обещая взамен улучшения по режиму их родственникам, находящимся в местах заключения.
Время сюжета в эфире:
около десяти минут
Действующие лица:
исполнительный директор движения «Сопротивление»; помощник по правам человека начальника УФСИН по СПб и ЛО; осужденный и его мать; бывший осужденный (показанный со спины), что-то, от кого-то, вроде бы, слышавший; журналисты, и появившийся на полминуты Пантелеев.
Сюжет развивался без затей:
Мать заявила, что заявления не писала, что я ей подсунул какую-то бумажку, которую она, почему-то, даже не читая, подмахнула. Её сын (который за пару месяцев до этого жаловался, что никак не может попасть в больницу), заявил в объектив телекамеры из этой самой больницы (рыцари плаща и телекамеры, в отличие от других своих коллег, смогли туда попасть), что у него никогда никаких претензий к администрации не было. Оставлю это на совести говоривших, понимая, что у них могли быть причины изменить своё мнение о происходящем.
Какой-то человек рассказал, что у сидевшего с ним в камере заключенного я, будто бы, вымогал деньги, обещая помощь. В очередной раз рассказали и о моих судимостях. Делался акцент на последней из них – за изнасилование. И все это на фоне «события» в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга. В тот день в парламенте Питера обсуждался вопрос о степени противоправности действий гражданина Кузнецова, убившего насильника его ребенка.
Говорили мне, что когда к тебе обращается журналист официозного, зависимого от власти СМИ, не следует рассчитывать на какую-то объективность. Наоборот – всегда надо быть готовым к любой подлости или шельмованию. По человечески этих несчастных «журналистов» можно понять – у каждого семья, дети, о них надо заботиться. А кто-то увлечен своей работой настолько, что готов ежедневно наступать на горло собственной песне…
Но, очевидно, я всё же больше оптимист, чем пессимист. Всегда хочется увидеть в человеке что-то хорошее, предположить – а вдруг не станут шибко сильно врать? А может быть постараются быть объективными, ну хотя бы вполовину? Увы! Врали, врут и, скорее всего, врать будут. Потому как суровая действительность российской суверенной демократии диктует свои - «волчьи» законы и для журналистики.
Ну, казалось бы, прокатилась волна протестных акций по российским тюрьмам против произвола администраций. Закончилась, в ответ на жалобы правозащитников и родственников заключенных, очередная бюрократическая вакханалия прокурорская, признавшая, в очередной раз, что никаких нарушений не выявлено. Или невозможность их выявления…
Ну и успокоиться бы нашим чиновникам разных рангов. Ан нет. Честь мундира им столь дорога, что продолжаются всяческие инсинуации. Это вместо того, чтобы взять, да расспросить правозащитников обо всем и попытаться совместно что-то сделать.
В связи с этим и считаю необходимым пояснить то, что осталось за кадром передачи.
Созванивается со мной в середине января журналист пятого канала СПб Максим Вахрушев и начинает меня всячески уговаривать о даче интервью по поводу того, что некая гражданка Никозарова написала заявление в прокуратуру о сфальсифицированом мною, якобы, заявлении от её имени о том, что её сына избивали, издевались и вымогали деньги у него в ИК-5. Имея не очень положительный опыт общения с НТВ (для интересующихся – прилагается материал), неоднократно говорил Максиму – готов прокомментировать этот факт, при условии, что Вы или Ваш руководитель пришлете бумагу на бланке Вашей передачи подтверждающую, что врать и перелицовывать мои слова ни Вы, ни Ваше руководство не будет. Долго не соглашался Максим. Наконец акулы голубого экрана решились (в день вышеупомянутого события в Законодательном Собрании Спб…) на такое подтверждение. Прислали по факсу данцзыбао, где, за подписью руководителя «Экстренного вызова», некоего , было сказано, в частности, следующее: - «…при монтаже сюжета обязуемся использовать данные Вами ответы без купюр, от первого и до последнего слова».
Солгал товарищ Тюлин. Мои слова в интервью о том, что, в день посещения нашего офиса гражданкой Никазаровой, с просьбой о помощи её сыну, в помещении находились люди хорошо её запомнившие, так вот эти слова в эфир не попали. А напрасно. Ведь эти люди реально существуют и они готовы подтвердить, что видели, как гражданка Никазарова СОБСТВЕННОРУЧНО писала подробнейшее, трехстраничное заявление (оригинал, в случае необходимости, будет представлен нами на независимую экспертизу). Особенно запомнилось этим людям её натуральные возмущения беспределом тюремных чиновников. А также шквал звонков из мест заключения, помешавшим мне допечатать под диктовку этой пожилой женщины текст её заявления (оно было отдано ей распечатанным в начальных строках, с просьбой дописать остальное самой). И уж тем более присутствующие помнят то, что никаких денег я с неё не брал. Впрочем, она об этом и не говорила.
Также на экране показали спину какого-то мужчины - бывшего осужденного, сообщившего о том, что я, будто бы, предложил кому-то за полторы тысячи долларов, улучшения условий содержания. Очевидно, этот разговор происходил по мобильному телефону, что должно упростить работу следственным органам. Ведь мой телефон совершенно однозначно прослушивается и пишется. И если такие разговоры о деньгах за оказание услуг (вот уж бред – я в зоне то воевал против всяких лагерных придурков и сам, принципиально, не пользовался привилегиями) так вот, если они были, то их записи должны быть у следствия. Что вряд ли. Так как не было таких разговоров В ПРИНЦИПЕ. Кстати, если следовать гнусноватой логике журналиста – я давно уже должен быть миллионером. Ведь количество обращающихся к нам с жалобами на произвол администрации тюремной достаточно большое.
Но ложь, очевидно, естественное состояние не только для руководителя этой передачи. Очевидно, беря пример со своего руководства, откровенно солгала мне и продюссер «Экстренного вызова - 112» - Лика Верник. Сообщила вначале о том, что, кроме снятого уже сюжета, предполагается прямой эфир в связи с ним, где я смогу ответить на вопросы заявленных оппонентов (каких именно – не сказала…). Но впоследствии отказалась от этой идеи. Пояснив, что все (?!) пульты АСБ и вся аппаратура на Итальянской, 27 вышли дружно из строя. Понимая, что живем мы всё же в России, а не в Швейцарии, а также в силу вышеуказанного стремления верить людям, предположил я, что девушка глаголет истину. Чего в лапотной России не бывает?
И тут мне было УВЫ. Как выяснилось на следующий день (у нас ведь тоже есть свои люди кое-где…), не было в тот вечер, в студии прямого эфира никаких поломок. Более того. Нам подсказали свои информаторы и на Чапыгина, 6, как в тот вечер, на эту бизнес-вумен, (услышав, что она собирается пригласить меня в прямой эфир с представительницей УФСИН) испуганно зашикали её коллеги: - «Да ты с ума сошла. Пантелеев не должен встречаться с Кузнецовой в прямом эфире!»
Так, что прямой эфир, как минимум с представительницей УФСИН, в здании на Итальянской улице был. Вот только меня там «независимые» журналисты побоялись увидеть...
Вообще же, надо отметить определенный профессионализм сотрудников этой передачи. Правда, профессионализм несколько другого свойства - милицейского.
Никто из них, ни словом, ни полсловом, не обмолвился передо мной о готовящейся «подлянке». Все говорили только лишь о вопросе достоверности написанного гражданкой Никазаровой заявления. Это на прогнившем Западе вполне уместно дать приглашенному в студию посмотреть перед самим интервью отснятые сюжеты его оппонентов. Чтобы человек мог аргументировано возразить. Но то ведь на Западе. У них своя этика и кодекс чести журналистские.
А у нас «журналист» Максим, к которому я обратился с подобной просьбой, как-то замялся и ответил неразборчиво-неубедительным отказом. А в эфире, ведущий передачу – Анучкин, сообщил деталь, не имеющую никакого отношения к самому сюжету. О том, что я отказывался встретить «радушных» гостей-журналистов у себя в офисе.
Следовательно, можно предположить, с достаточной долей уверенности, что выполнялся заказ. Ведь, если бы мне перед интервью дали посмотреть отснятый материал, то, обличающей и пригвождающей к позорному столбу, неоднократно судимого рецидивиста агитки не получилось бы…
Но для объективности отмечу – после завершения съёмок Максим, в приватной беседе, на мой вопрос, допускает ли он то, что в тюрьмах России вообще и в питерских, в частности, избивают зеков, ответил утвердительно.
Выступившая в сюжете, представительница организации «Сопротивление» (!!!) Ильмира Маликова, представляя, фактически, почему-то, всё правозащитное сообщество Санкт-Петербурга, заявила, что меня как правозащитника ни она, никто из остального сообщества правозащитников не знает. При этом информация ею была явно искажена. В Москве она связывалась не с самим Бабушкиным, а с его знакомым, который сказал, что ввиду того, что в Москве я бываю редко, он не может точно сказать работаю я в Комитете за гражданские права или нет. И предложил гражданке Маликовой связаться с Бабушкиным и узнать информацию из первоисточника. Но правозащитница Ильмира посчитала, очевидно, что информации, полученной из третьих уст вполне достаточно и, сославшись в эфире на Андрея Бабушкина, с которым она не говорила вообще, заявила, что Бабушкин меня, якобы, не знает (руководитель нашей организации готовит по этому поводу опровержение).
Не знаю должен ли добросовестный журналист проверять поступающую к нему информацию. Но даже, если допустить, что Ильмира была искренней в своём утверждении о том, что ни она сама, ни Андрей Бабушкин не знают такого правозащитника как Борис Пантелеев. Даже в этом случае, по моему мнению, только полный имбецил или злонамеренный человек может предположить, что я, делая на протяжении многих лет, многочисленные заявления, участвуя в различных акциях от имени СПб отделения «Комитета за гражданские права», анонсируемых и освещаемых в СМИ, так вот допустить, что руководитель всей организации – Андрей Бабушкин, ничего об этом не знает могли бы только журналисты ТВ. Ни Максим, ни остальные изготовители этой фальшивки на имбецилов явно не тянут…
Понятно, что этот профессионально скроенный пасквиль адресован, главным образом, тем, кто находится сейчас в российских (в том числе - петербургских) СИЗО и колониях. Чтобы заключенные прониклись милицейским пафосом, поверили ему и перестали бы обращаться, если не ко всем правозащитникам, то, хотя бы, к Пантелееву.
Да только человек так устроен, что будет цепляться за любую соломинку.
Ведь продолжают же некоторые зеки писать жалобы в прокуратуру или УФСИН, например, прекрасно понимая, что в большинстве своём никакой помощи от них не получить. По себе помню как писал жалобы и письма прокурорам и даже Путину. Правда эти жалобы, в большинстве своем выкидывали в корзину начальника учреждения...
Правда есть ещё одна версия. По непроверенной пока информации меня собираются арестовать. За что? Да за что угодно. Например, за неуважение памяти Адольфа Шикельгрубера.
«Экстренный вызов 112» не нагнетает ситуацию, а помогает телезрителям, поскольку известно: предупрежден, значит вооружен.»
Этот слоган вывешен на сайте 5 канала. Странные бывают предупреждения у питерских тележурналистов...
Борис Пантелеев,
ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО "ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА"
Общероссийское общественное движение “За права человека”
Москва, М. Кисловский переулок, д.7, корп.1, пом. 21
, т/ф (095),
e-mail: *****@***ru; http://*****/
"ЧИСТОСЕРДЕЧНЫЙ" ОТСТОЙ В НАТУРЕ
Москва, 7 ноября 2005 г. – ИА «За права человека» предлагает авторский комментарий питерского правозащитника Бориса Еремеевича Пантелеева (Санкт-Петербургское отделение Комитета "За гражданские права") по поводу того, как в передаче "НТВ" "Чистосердечное признание" 23 октября с. г."препарировали" его выступление и, вообще, подали тему зэковских бунтов:
"Вечером в четверг, 3 ноября я побывал в очередной зоне, доведенной до отчаяния провокационными действиями администрации. Речь идет об уже успевшем стать знаменитом пос. Анохово, где в колонии общего режима (ЯО 100/1) уже несколько дней продолжается акция протеста заключенных. Спокойная ранее зона общего режима была превращена в кипящий котел, - сперва из-за изъятия лишний одеял (кому они мешали?), а когда ввели спецназ, это и стало последней каплей, переломившей спину верблюда.
Но начну рассказ по порядку. В середине октября позвонили с НТВ - "Народного ТВ" (так на рекламном буклете). Попросили дать какой-нибудь материал по забастовкам в зонах, в связи с готовящейся передачей по этой теме. А у нас с собой было.
Приехав в Останкино и поспорив с вахтером о бредовости новой инструкции, согласно которой немосквичи могут пройти на территорию телецентра, лишь имея московскую регистрацию или билет, подтверждающий прибытие в первопрестольную не на своих двоих или на машине, а исключительно поездом или самолетом. В результате, только после вмешательства сотрудников редакции, я получил возможность зайти на студию, где готовят передачи из серии «Чистосердечное признание».
Первое впечатление – здесь работают продвинутые перцы и перчихи, действительно озабоченные массовым нарушением прав человеков вообще, и в тюрьмах России, в частности. Может быть, атмосфера фабрики грез сбивает в таких случаях с панталыку. Может быть, сыграла роль и моя неуместная для теперешних времен привычка стараться увидеть в людях хорошее и верить на слово. Ведь никто не предупредил меня, что, мол, братец, мы снимаем «заказуху», а правда, как таковая, нам в связи с этим не нужна совсем. С другой стороны, должен был догадаться. Если режиссер передачи, периодически обращаясь к своим сотрудникам, твердит как заклинание – «мне нужен экшен», «дайте драйв», то надо было подумать за счет чего (кого) он желаемое получит. Меня интервьюировали около часа, но, как оказалось, в эфир пошла кастрированная минута. И после сьемок, когда мне сказали полуизвиняющимся тоном, очевидно уже зная, ЧТО и КАК будет подано и смонтировано: «Ну, Вы же понимаете – у нас передача ментовская», опять не сработала внутренняя защита. Передал я материалы правозащитников о ситуации на зонах, в том числе и документальный видеофильм, подготовленный организацией "Уральская Амнистия" (*****@***ru). Молодые, казавшиеся "своими в доску" сотрудники, сочувственно цокали языком, пытаясь понять причины милицейского беспредела в российских тюрьмах.
Но, к сожалению, то, что показали на экране (23-го октября 2006 года в 19.50.), заставляет говорить о беспределе уже на НТВ. Беспределе по отношению к участникам передачи, которых использовали для подтверждения тезиса, полностью противоположному заявленной теме передачи. Оставим желчь и плохо скрываемое злорадство по отношению к осужденным на совести режиссера. Но, как было преподнесено исследование причин акций протеста в тюрьмах и колониях, ради чего, как сообщили правозащитникам, задумывалась передача?
Значительную часть экранного времени в передаче "Чистосердечное признание" заняло описание бунта заключенных в Красноярской ИК–6 осенью 1991(!) года - почти пятнадцать лет назад. При этом многое, в том числе истинные причины этого массового протеста, доведенных до отчаяния людей, (например, требование отменить 50-ти процентные вычеты из зарплаты, упраздненные указом президента Ельцина через две недели после бунта!) в эфир не попало. Как не попали в эфир и другие материалы, просматривавшиеся в моем присутствии. Например, эпизод жестокого избиения сотрудниками колонии уже плененного, и соответственно неопасного, зека что-то нарушившего. Или зачитывания заключенными другой колонии своих требований (вполне разумных) к администрации для снятия голодовки. А телевизионщики вполне могли съэкономить, показывая старые материалы – проблемы-то остались. Остались унизительные условия содержания в ШИЗО, где воду приходится пить чуть ли не из толчка, остаются рубцы на запястьях от браслетов, которые могут вонзаться так глубоко лишь при подвешивании человека на дыбе (эти кадры тоже обсуждались в аппаратной).
Надо отметить, что большинство материалов свидетельствует о НЕНАСИЛЬСТВЕННЫХ формах протеста арестантов. Как, например, во льговской колонии или в поселке Тлюстенхабль (Р. Адыгея). Надо ли говорить, что и эти кадры не попали в эфир.
Конечно, это ваше право, граждане НТВешники, выбирать что показывать. Но зрителей эта передача не прибавит и проблемы не решит. Дело не в том, что урезаны слова, дело в том, что урезаны проблемы, не показаны причины существования таких явлений как гомосексуализм, наркомания и т. п.
А самое главное – КОМУ ВЫГОДНО, что со времен развитого социализма эти пережитки в зоне существуют, не искоренены до сих пор.
Интересен и показ людей, которые профессинально занимаются проблемами системы. был явлен обществу чуть ли не закоренелым уркаганом.
Но я человек сомневающийся. Решил поспрашивать своих знакомых – каково их мнение. Естественно, обращался я к людям, далеким от криминального мира. Приведу мнение ведущего специалиста Института практической психологии личности «Генезис» Максима Саприна: «…Авторы <передачи> нагнетают истерию по факту бунтов заключенных без исследования их глубинных причин. Об этих причинах говорится вскользь, без исследования их генезиса. Упор в подаче материала делается на закономерность жестокого обращения с заключенными, "заслуженность" ими плохих условий содержания и унижающего отношения администрации. Наказание представляется неразрывно связанным не только с лишением свободы, но и с нечеловеческими условиями содержания. Веселая и сытая жизнь "блатарей" обобщается на жизнь всей зоны, что противоречит фактам. Под этим ракурсом бунт уже выглядит распущенностью зеков. Тогда оказывается, что даже крайне жестокое насильственное усмирение - единственный способ решения проблемы. Вообще, вся передача <"Чистосердечное признание"> пронизана мыслью о том, что зеки – не люди, с ними нельзя договориться ни о чем. Но, не поднимается вопрос: а о чем можно договориться с администрацией? Если у тебя в руках автомат, то ты человек, а если заточка, то нелюдь? Ведь главная проблема в таких конфликтных ситуациях – это отсутствие нормального диалога и отсутствие у заключенных того, на что они имеют право - возможности быть услышанными (выделено мной). Заодно, в передаче унижаются правозащитники, ставшие ими именно потому, что сами прошли все испытания на зонах. В целом, передача производит впечатление однобокой и примитивно манипулирующей представлением зрителей о проблеме, а поэтому заказной, ориентированной на некритичный, несамостоятельно мыслящий слой зрителей. Очень жаль, что НТВ перешло в разряд желтого телевидения».
Итак, мысленно попрощаемся со своими воспоминаниями об НТВ, как источнике объективного и профессионального подхода к проблемам. Воспримем это как данность, и в дальнейшем будем учитывать при общении.
Корить и стыдить (хотя бы за нарушение журналистской этики) никого не хочу. Чисто по-человечески понять телевизионщиков можно. Престижная и интересная работа, за которую нужно держаться всеми силами, семья, дети, которых надо кормить. Но, как гражданин пароходу, скажу. Господа, какие бы самоуспокаивающие отговорки не пытались вы себе придумать – свою лепту, и весьма ощутимую, в дело уничтожения собственного народа вы внесли. Этот вклад неоценим (потому, что невозможно подсчитать точное количество оболваненных вашей фальшивкой), но весьма значителен. Искренне желаю, чтобы ни вы, ни ваши близкие никогда не попали в эти гулаговские жернова. "Очко", то ведь, оно не из молибденовой стали…
Борис Пантелеев,
Генеральному продюсеру Первого канала К. Эрнсту
В истории нередко бывали времена,
когда коллективную вонь принимали за единство духа.
Фазиль Искандер, «Стоянка человека»
Уважаемый Константин, Вы, быть может, и не видели одну из ноябрьских передач "Человек и закон", посвящённую нарушениям прав заключенных в российских тюрьмах, в конце которой один из её авторов вскользь упомянул обо мне. Как сказал герой в кино - лучше всего запоминаются последние слова. Последними словами корреспондента этой передачи, которые, очевидно, должны были запомниться миллионам телезрителей были: "возможно, Пантелеев действительно искренне переживает..., но трудно поверить человеку, который сам сидел шесть раз, причем, за изнасилование сестры своего лучшего друга". После этого, наверное, телезритель должен думать, что все сказанное о зверствах и беспределе в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, скорее всего вранье. Такова позиция журналиста готовившего сюжет и, очевидно, ведущего.
Не хочу подробно останавливаться на некорректности и неэтичности поведения журналиста, подхватившего излюбленный речитатив некоторых высокопоставленных надзирателей о чьих-то судимостях - «...какое время на дворе - таков мессия».
Не буду и о странности того, что моей скромной персоне, вот уже в который раз, уделяется дорогущее время Первого канала.
Не стану углубляться и в то, что брат, якобы, изнасилованной сестры не только не был моим другом, но я не был с ним даже знаком.
Может быть, Алексей Пиманов, автор и продюссер этой передачи, искренне во всё это верит, но в это не верю я. Насколько знаю, ни один телеведущий (если он профессионал или неангажирован) не позволит себе искренность или наивность, тем более импровизацию, - на ТВ каждая мизансцена ставится раз и навсегда. И все, что каждым из телеведущих произносится, проговаривается им множество раз перед эфиром. Такое уж у нас телевидение.
Возможно и соглашусь - поверить действительно трудно, но ведь никто и не просит верить мне - Пантелееву, лишь озвучившему факты. Вот им, фактам, и надо верить. Факт, что несовершеннолетние пошли на автоматы, хотя один звук автоматной очереди должен был их парализовать. Пошли, куда от этого денешься? Наверно, хотели вырваться из этого российского, тюремного ада...
Факт и то, что в отношении пацанов применили огнестрельное оружие, не имея, фактически, на это права. И как нередко в России бывает, применили «со знанием дела» - то есть со смертельным исходом.
И о многих других фактах нарушений говорят правозащитники, но кто их услышит...?
А ведущий - гражданин и отец, наверное, - это упустил. Несмотря на свой профессионализм.
Недавно во время планового обыска в колонии № 3 (пос. Форносово) под Питером погиб осуждённый Денис Захарченко, осмелившийся протестовать против незаконных действий администрации колонии. В ответ на это его «неадекватное» поведение проверяющие проломили ему голову битой. Это по версии другого правозащитника (никогда не "сидевшего"), которому позвонили из зоны. Доказать это невозможно, в зону правозащитников, готовых к тщательному и беспристрастному анализу, не пускают. А по версии тех, кого пускают, - Денис сам упал и проломил себе голову, о чем, после трепанации черепа, находясь в коме, собственноручно написал заявление.
И - умер. Тоже сам.
В это также трудно поверить. Куда легче усомниться в личности сказавшего.
Тем и закончу, заявляя со всей ответственностью - Ваш подчинённый, Алексей Пиманов, или дегенеративно непрофессионален или глубоко непорядочен.
Борис Пантелеев,
