на правах рукописи
ГОСУДАРЕВА Марина Юрьевна
ИВАН ИВАНОВИЧ НЕПЛЮЕВ – ЛИЧНОСТЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Специальность 07.00.02. – Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Рязань 2006
Диссертация выполнена на кафедре средневековой и новой истории Отечества Рязанского государственного университета имени
Научный руководитель – доктор исторических наук, профессор
Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор
;
кандидат исторических наук, доцент
Ведущая организация – Рязанский заочный институт (филиал) Московского государственного университета культуры и искусств.
Защита состоится « 13 » ноября 2006 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета К 212.036.01 в Воронежском государственном педагогическом университете 6, ауд. 408.
С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Воронежского государственного педагогического университета, ауд. 326.
Автореферат разослан « » октября 2006 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета,
кандидат исторических наук, доцент
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. В последние годы, в век технологизации общества, многие общественные науки в очередной раз обращаются к человеку, отходя от социоцентрических и техноцентрических концепций. Нравственное и физическое состояние человечества XXI в. ставит вопрос о сроках его существования. В свете этого повышается ценность отдельной человеческой личности и интерес к ней. Не является исключением и историческая наука.
В дореволюционной историографии существовало достаточно много работ, посвященных изучению исторических личностей. Большое внимание уделял личностному фактору , краткие и яркие оценки государственных деятелей давал , исторические портреты создавал и т. д. В советский период эта тема была оттеснена экономической и классовой проблематикой. Исключением являлись незаурядные личности, деятельность которых соответствовала идеологии того времени. Их жизнеописаниям посвящались отдельные работы. Тем не менее за XX век был накоплен богатый источниковый и методологический материал, который позволяет вернуться к изучению роли личности в отдельных событиях, процессах и развитии государства в целом.
Персонификация истории, разнообразие целей, взглядов и поступков людей ушедших эпох позволяют создать более объемное, многоплановое представление о прошлом. Одним из наиболее интересных с данной точки зрения исторических периодов для России, на наш взгляд, является XVIII век, известный выдающимися государственными деятелями, крупными полководцами и дипломатами, первыми русскими учеными, фаворитами. Все они имели определенное влияние на ход исторических событий.
В настоящее время тема роли личности в истории становится довольно распространенной. Это позволяет отойти от своего рода «ценза известности» при выборе героя исследования. Поскольку одним из движущих факторов политического и социально-экономического развития страны являются не только указы главы государства и руководителей основных ведомств, но и умное и инициативное исполнение их чиновниками различных рангов, мы полагаем, что определение места, занимаемого последними в государственном строительстве, является немаловажной частью воссоздания исторической картины прошлого.
Наше внимание привлекла к себе деятельность человека, не прославившего себя громкими подвигами или поражениями на военном поприще, интригами или фаворитизмом при императорском дворе. Государственный деятель, дипломат, резидент в Стамбуле (1721–1735), наместник Оренбургского края и первый его губернатор (1742–1758), сенатор Иван Иванович Неплюев (1693–1773) – младший современник и талантливый ученик Петра I – прошел путь от гардемарина, обучавшегося в 1716–1720 гг. в Венеции и Испании, до действительного тайного советника, старейшего сенатора первых лет екатерининской эпохи. По нашему убеждению, принадлежит к лучшим представителям высшего чиновничества, заботившимся прежде всего о пользе и процветании России. Отсутствие в отечественной историографии специального комплексного исследования деятельности этого ответственного чиновника повышает научную значимость данной работы. Принципы, содержание и результаты дипломатической и административной деятельности Неплюева, особенно его торгово-экономические мероприятия и предложения, а также предпринятые им меры по решению национального вопроса в Оренбургском крае, заслуживают, на наш взгляд, более пристального внимания историков.
Историография проблемы. Историческую литературу по данной теме можно условно разделить на три периода: дореволюционный, советский и современный.
Первые работы, связанные с деятельностью на посту губернатора Оренбурга, были написаны еще при его жизни. Это труды [1] – географа, первого историка Оренбургского края, секретаря и помощника начальников Оренбургской экспедиции и первых губернаторов Оренбурга. Однако автор отдельно не останавливается на мероприятиях первого губернатора и не дает комментариев деятельности своего начальника.
В первой половине и середине XIX столетия ряд историков (, , -Зернов) в трудах, связанных с торговлей Российской
империи и историей Оренбургского края, кратко освещают состояние оренбургской торговли в период деятельности в губернии и упоминают о его проекте об организации компании для торговли со Средней Азией и Индией.[2]
Вторая половина XIX века до настоящего времени остается наиболее благоприятным периодом в историографии личности и деятельности «птенца гнезда Петрова». Здесь прежде всего необходимо остановиться на фундаментальном труде по отечественной истории .[3] В своей работе «История России с древнейших времен» историк уделял значительное внимание внешней политике России в XVIII веке. Поэтому время пребывания Неплюева на посту резидента в Стамбуле освещено достаточно подробно. Соловьев привлек обширный архивный материал по изучаемому периоду. Им впервые было введено в научный оборот большое количество донесений из Турции и рескриптов к нему. Соловьев не дает характеристики деятельности на посту резидента. Историк кратко касается основных вех служебной карьеры Неплюева: от экзамена перед Петром Великим до губернаторства в Оренбурге и Санкт-Петербурге, подробнее останавливаясь на успехах оренбургской торговли. Соловьев утверждает, что на службе в Оренбургском крае, благодаря своим способностям и энергии, «приобрел наибольшее право оставить свое имя на страницах русской истории, …истории цивилизации».[4]
В «Курсе русской истории» упоминает Ивана Ивановича Неплюева в связи с преобразованиями и личностью Петра Великого. Используя для этого «Записки» Неплюева в качестве источника (например, отзыв Ивана Ивановича на смерть Петра, заграничное обучение), историк, критично оценивавший многих исторических деятелей, дает автору «Записок» высокую оценку. Ключевский называет Неплюева одним из «даровитейших сотрудников» Петра, «умно использовавшим» учебу в Европе, одним из тех «мыслящих людей», которых притягивала личность первого российского императора.[5] Столь положительные отзывы великих русских историков о , безусловно, связаны с его плодотворной деятельностью на благо Государства.
Началу обучения русских дворян морскому делу в Европе посвящена статья , вышедшая в 1875 году.[6] В качестве одного из основных источников об условиях жизни гардемаринов за границей автор использовал воспоминания Неплюева о своем обучении в Венеции и Испании.
В конце 1880-х годов появилась первая биографическая работа о — статья Е. Щепкиной «Иван Иванович Неплюев, гардемарин Петра Великого», опубликованная в журнале для детей «Родник».[7] В работе содержится рассказ о жизни и службе Неплюева, составленный по его «Запискам» с привлечением дополнительной литературы по истории Морской академии, где герой статьи учился недолгое время. Щепкиной носит не исследовательский, а назидательно-воспитательный характер, что обуславливает высокую оценку автора деятельности своего героя в качестве примера патриотизма и верного служения Отечеству.
Подобный взгляд на личность и деятельность четко прослеживается и в крупнейшем до настоящего времени исследовании по данной теме — пятитомной монографии казанского историка « и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 года».[8] Он предпринял попытку комплексного изучения личности и государственной деятельности на фоне оренбургской истории. А факты его жизни, по замыслу автора, в свою очередь, послужили фоном деятельности губернатора по обустройству края.
начинает биографию Ивана Ивановича с происхождения рода Неплюевых и заканчивает частной жизнью в отставке. Однако преимущественное внимание, как явствует и из названия монографии, ученый уделяет оренбургскому периоду его службы — почти 4 тома из 5-ти. Необходимо отметить, что значительное место в работе отведено изучению состояния Оренбургского края в 30-50-е годы XVIII века, входивших в него провинций, народонаселения, правительственной политике по отношению к казачеству, башкирам, калмыкам, казахам, деятельности предшественников Неплюева на посту командиров Оренбургской экспедиции. Наиболее подробно историк рассматривает мероприятия первого губернатора Оренбурга по обеспечению безопасности региона, строительству укрепленных линий, проект о реорганизации Яицкого казачьего войска, отношение губернатора к инородческому населению края, его деятельность по развитию оренбургской торговли и промышленности, меры по подавлению башкирского восстания 1755 года.
Витевского имеет, на наш взгляд, ряд недостатков. Один из них – ярко выраженная апология героя, подчас эмоционально окрашенная. Недостаточной объективности автора исследования способствует и отсутствие в работе неопубликованных источников центральных государственных архивов. Это значительно обедняет разделы, связанные со службой Неплюева на посту резидента, сенатора, члена 3-й Комиссии о коммерции. Витевский оговаривает, что биография его героя, ее неоренбургские периоды, является фоном основной темы, но ее неполнота, на наш взгляд, не позволяет достаточно объективно оценить личностные качества и вклад в историю российского государства XVIII века. Однако можно согласиться с рядом положений Витевского, например о сильном и благотворном влиянии «могучего гения Петра» на , с оценкой его деятельности как честной, разносторонней и «многообъемлющей». Он особо подчеркивает «русскость» Неплюева в век преобладания иностранцев при дворе. В целом, данная работа представляет немалый научный интерес.
В крупном исследовании, посвященном внешнеторговой политике России в период правления Екатерины II, казанский историк подробно рассматривает «Мнение» о совершенствовании торговой политики и увеличении государственных доходов, составленное в 1763 г. для новоучрежденной 3-й Комиссии о коммерции.[9] Из анализа экономических предложений Неплюева Фирсов делает выводы о значительном влиянии идей Петра I на взгляды его ученика, о симпатиях автора «Мнения» протекционистской политике правительства.
В конце XIX века появились работы и , в которых с различной степенью подробности освещалась дипломатическая деятельность Ивана Ивановича Неплюева в Туции.[10] кратко отражает основные моменты русско-турецких отношений в период пребывания Неплюева на посту резидента в Стамбуле и его участие в них. В качестве основного источника автор использовал «Историю России» и не привнес никаких новых деталей и выводов в данную тему.
Кочубинского посвящена политической истории русско-турецкой войны гг. и роли в Восточном вопросе. Автор приводит обширные выдержки из значительного количества документов архива МИДа, большей частью не опубликованных до сих пор. В основном, это реляции и из столицы Османской империи и рескрипты к ним из Коллегии иностранных дел. Большинство приводимых историком донесений Неплюева связано с описанием внутреннего состояния Турции в начале 1730-х годов, активными призывами к немедленной войне, антироссийскими «внушениями» французского и английского посланников в Стамбуле и опровержениями их Неплюевым, польским вопросом. В целом, Кочубинский высоко оценивает дипломатические заслуги российского дипломата, не давая, впрочем, анализа его деятельности. Данная работа является своеобразным сборником документов для исследований по внешней политике России 30-х годов XVIII века. Однако способ подачи материала, близкий к публицистическому, а подчас и художественному стилю, снижает научную значимость работы.
Подводя итоги анализа историографии досоветского периода, можно отметить, что историки того времени признавали значимость результатов государственной деятельности . Его дипломатические заслуги и предложения по вопросам торговли нашли отражение в работах по экономической и внешнеполитической истории России. Все исследователи отдавали дань влиянию личности Петра Великого на Неплюева, называя последнего одним из самых способных его учеников. Необходимо отметить, что историографией этого периода был накоплен и введен в научный оборот значительный фактический материал, связанный с деятельностью Ивана Ивановича на различных государственных постах. Однако специального комплексного изучения личности и деятельности , за исключением монографии , содержащей наряду с положительными моментами ряд недостатков и отражающей преимущественно оренбургский период жизни Неплюева, в XIX веке не предпринималось.
После октябрьских событий 1917 г. проблема роли личности в истории отступила на задний план. Советские ученые обратились прежде всего к изучению истории революционного движения и классовой борьбы. Наиболее актуальными стали социально-экономические темы и историческая роль народных масс. В связи с этим личность Ивана Ивановича Неплюева историками специально не рассматривалась, а отдельные аспекты его деятельности находили отражение в обобщающих работах как по истории России, так и некоторых союзных республик,[11] и в специальных исследованиях по отдельным проблемам внешнеполитической и социально-экономической истории Отечества. Советская историография рассматривала фигуру Неплюева в качестве «энергичного и деятельного проводника царской колонизаторской политики».[12] В «Очерках истории СССР», работах по проблемам русско-турецких отношений, истории Турции, как правило, в качестве источника, использовалась лишь информация из донесений российского резидента. Подробного анализа его дипломатической деятельности не давалось.
Некоторые оценки отдельных дипломатических шагов и позиции накануне русско-турецкой войны гг. содержатся в работе .[13]
Достоинством исследований , , [14] является введение в научный оборот ряда архивных документов, связанных со службой в Стамбуле.
Наиболее серьезной работой, рассматривающей внешнеполитический аспект биографии Неплюева, и единственной специальной работой советского периода, посвященной этому деятелю, является статья .[15] Автор предпринял попытку представить целостный образ русского дипломата через раскрытие его деятельности по утверждению авторитета и влияния России в Стамбуле, характеристику взаимоотношений российского резидента с султанским правительством и послами европейских государств в Османской империи. Главной заслугой Неплюева-дипломата Климанов называет создание русской миссии в Стамбуле и «надежное закрепление» российской дипломатии в Турции. Ученый в своей статье раскрывает также некоторые аспекты работы главы российского посольства: дипломатическая переписка, способы получения секретной информации, создание школы переводчиков при миссии и т. д.
Данная работа имеет, на наш взгляд, отдельные недостатки. Возможно из-за ограниченного объема журнальной статьи, деятельность на посту резидента освещена фрагментарно. Автор выделил основные, по его мнению, моменты, опустив ряд важных вопросов, например анализ роли дипломата в русско-турецких отношениях того периода. Кроме того, в статье не использованы материалы богатейшего фонда Архива внешней политики России – «Сношения России с Турцией» (Ф. 89), – содержащего основные документы по деятельности Неплюева в Стамбуле.
Но в целом, работа позволяет говорить о возрастании интереса советских исследователей к теме исторических личностей, в частности, дипломатов.
Ряд историков (, , и )[16] в своих научных исследованиях касались предложений по торгово-финансовым и административным вопросам. Анализируя его проект об организации компании по торговле со странами Средней Азии и Индией (1750 г.), предложения по развитию коммерции и увеличению государственных доходов (1763 г.), мнение о способности отдельных чиновников к занимаемым ими должностям и проч. и сравнивая их с проектами и мнениями других государственных деятелей второй половины XVIII века, исследователи приходили к выводу о достаточно прогрессивных экономических взглядах Ивана Ивановича Неплюева, делавших его одним из идеологов «просвещенного абсолютизма». А взгляды талантливого администратора на роль внешней торговли «как важнейшего источника укрепления экономики… роднили его с воззрениями виднейших экономистов того времени». [17]
Отдельные мероприятия первого оренбургского губернатора по развитию торговли России с восточными народами через Оренбург нашли отражение в работах , , .[18] На основе анализа ведомостей торговых оборотов и других источников освещает состояние торговли в Оренбурге и взаимоотношения Неплюева с казахскими ханами в период его губернаторства. Однако характеристика деятельности как губернатора не являлась задачей исследования.
Использование донесений Неплюева из Стамбула и Оренбурга является, по существу, единственным (за исключением небольшой статьи ) отражением нашей темы в историографии советского периода.
Среди факторов, предопределивших повышение интереса к изучению исторических личностей в современный период развития историографии, следует назвать изменение политической системы российского государства в начале 1990-х годов, декларацию поворота от классов к человеку в политической, социально-экономической и других сферах жизни общества, возвращение традиционных ценностей русской культуры и быта. В исторической науке происходит отход от традиционных тем исследований и начало процесса стирания «белых пятен» отечественной истории, одним из которых и является проблема роли личности в историческом развитии государства и общества.
С 1990-х годов эта тема получает достаточно широкое распространение. Но изучения вклада в историю России не самых знаменитых государственных деятелей по-прежнему не предпринималось. И тема нашего исследования, как и в два предыдущих этапа развития отечественной историографии, нашла в исторической литературе лишь косвенное отражение.
Дипломатическая деятельность отчасти затрагивается в работах , , посвященных российским императорам.[19] Продолжается активное использование отечественными учеными дипломатических реляций российского резидента в Стамбуле в качестве ценного источника по истории внешней политики России, Турции и русско-турецких отношений 20-х—30-х годов XVIII в.[20] Здесь следует особо выделить работы азербайджанского историка .[21]
Наибольший интерес на современном этапе к фигуре — первого губернатора Оренбурга, – обусловленный обращением к истокам и традициям края, проявляют оренбургские историки. В коллективных краеведческих работах «Губернаторы Оренбургского края», «История Оренбуржья» представлены краткие биографические очерки жизни .[22] Особое внимание уделено его деятельности на посту первого губернатора края. Указанным работам присуще стремление преодолеть обезличенность советских исследований и их игнорирование деятельности царских чиновников.
В некоторых работах западных историков, посвященных истории Турции и взаимоотношениям России и Порты, затрагивается личность российского представителя в Неплюева.[23] Авторы едины в признании дипломатических способностей «птенца» Петра Великого.
Можно отметить также монографии Р. Масси и Л. Хьюз о первом российском императоре, вышедшие в последнее десятилетие.[24] В главе, посвященной государственным деятелям петровской эпохи, Масси отмечает: «Трудно найти лучший пример неуклонно проводимого Петром принципа выдвигать людей по заслугам, чем карьера одного из наиболее известных "птенцов гнезда Петрова" – Ивана Неплюева».[25] Историк кратко останавливается на его биографии и начале карьеры.
Примечательно, на наш взгляд, использование Л. Хьюз «Записок» в качестве источника по самым различным аспектам российской действительности в эпоху Петра Великого.
В целом, исследуемая тема в зарубежных работах освещена слабо. В качестве положительных моментов можно отметить обращение ученых к мемуарам как источнику по истории России первой четверти XVIII века и признание ими заслуг Неплюева – крупного дипломата и государственного деятеля.
Подводя итог анализу степени изученности данной темы в исторической литературе, можно сделать вывод о том, что к настоящему времени в историографии накоплен немалый фактический и источниковый материал, в котором с различной степенью подробности освещены отдельные стороны деятельности государственного чиновника . На современном этапе наблюдается повышение интереса к фигуре этого крупного русского дипломата и администратора XVIII столетия. Однако до сих пор не предпринималось детального изучения всех аспектов деятельности Ивана Ивановича Неплюева в совокупности, его личностных качеств и их влияния на государственную службу российского чиновника. Существующие в историографии оценки и характеристики неполны, что не позволяет с достаточной степенью объективности проанализировать результаты деятельности и его вклад в историю России XVIII века.
Хронологические рамки диссертации определяются датами жизни Ивана Ивановича Неплюева — гг. Период его службы, освещаемый более подробно, охватывает гг.
Целью нашего исследования является комплексное изучение личности и государственной деятельности , их взаимовлияния в контексте исторических событий 20–60-х годов XVIII в. и оценка его вклада в дипломатическую и внутриполитическую историю России того периода.
Для достижения поставленной цели нами определены следующие задачи:
— проследить становление личности , влияние императора Петра I на формирование его принципов и мировоззрения;
— раскрыть проявление личностных качеств и способностей Неплюева на государственной службе;
— исследовать внешнеполитическую деятельность российского резидента в Турции и его роль в утверждении авторитета и влияния России на Босфоре;
— изучить мероприятия на посту оренбургского губернатора и его вклад в экономическое освоение и организацию управления обширным юго-восточным регионом Империи;
— охарактеризовать основные предложения и мнения, представленные сенатором Неплюевым в Сенат и Комиссию о коммерции в начале 60-х годов XVIII в.;
— проанализировать результаты деятельности на различных государственных постах и сделать выводы о его вкладе в развитие дипломатической, экономической и административной сфер государственной жизни России исследуемого периода.
Методологическую основу нашей работы составляет применение комплексного, биографо-хронологического и проблемного подходов к изучению данной темы. Первый подход заключается в подробном рассмотрении всех аспектов деятельности и влияния на нее личностных качеств чиновника, фактов его биографии, взаимосвязи частной и служебной жизни. В структуре работы преобладает хронологический принцип, позволяющий четко и последовательно раскрыть этапы служебной карьеры дипломата, администратора и сенатора. Проблемно-тематический подход используется при характеристике личности Неплюева как чиновника и семьянина.
В процессе исследования использованы как общенаучные, так и специально-исторические методы: исторический и логический, историко-генетический и историко-сравнительный.
Значительную часть источниковой базы нашей работы составили материалы 18 фондов Российского государственного архива древних актов (РГАДА) и Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), а также некоторые документы Отдела рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ). Кроме этого, нами привлекались источники, опубликованные в различных сборниках документов в XIX и XX веках,[26] и несколько редакций мемуаров .[27]
Наиболее презентативными как среди архивных, так и опубликованных источников являются документы, связанные с дипломатической деятельностью . (АВПРИ. Ф.89. – Сношения России с Турцией; РГАДА. Ф.9. – Кабинет Петра Великого; сборник документов «Армяно-русские отношения» и т. д.) В фондах РГАДА (Ф.397. – Комиссии о коммерции; Ф.16. – Внутреннее управление) наиболее полно представлены проекты и мнения Неплюева по различным вопросам внутренней политики государства. Фонды 248 (Сенат) и 16 того же архива содержат достаточно обширный материал по оренбургскому периоду деятельности . Документы личного происхождения представлены в архивных фондах неполно. Среди опубликованных источников особую ценность для нашей темы представляют «Записки» и сборник документов «Казахско-русские отношения». Поиск и отбор источников производился по принципу принадлежности герою исследования или их связи с родом его службы в тот или иной период.
Представляется целесообразным выделить 5 групп использованных источников.
Первую группу составляют нормативные акты — указы, рескрипты, инструкции, отправленные – резиденту в Стамбуле, губернатору Оренбургского края и сенатору – как от имени императоров, так и из Коллегии иностранных дел и Сената, а также тексты русско-турецких и русско-персидских договоров 20-х—30-х годов XVIII в. Важной задачей автора было выяснение – на основе материалов правительственных указов и инструкций и сопоставления их с отчетами Ивана Ивановича – качества, точности и инициативности проведения государственной политики Росси в Турции и на юго-восточной окраине Империи.
Ко второй группе – делопроизводственным документам – относятся донесения, отчеты, ведомости, которые составляют наиболее массовую группу источников по деятельности российского резидента и губернатора, принадлежащих его перу. Донесения содержат богатую информацию по истории отношений между Россией, Турцией, Персией, кавказскими народами, а также о политике российской администрации по отношению к казахам и башкирам. Кроме полезных сведений, объем, обстоятельность и периодичность реляций Неплюева позволяют характеризовать отношение их автора к службе.
Третья группа источников – проекты и мнения , касающиеся торгово-экономических, административных и дипломатических вопросов,[28] — позволяет раскрыть взгляды этого государственного деятеля на внутреннюю и внешнюю политику Российской империи XVIII в., охарактеризовать его предложения с точки зрения их прогрессивности, экономической целесообразности, соответствия государственным интересам и возможности осуществления на практике. Анализ мнений и проектов опытного чиновника и администратора дает возможность говорить о близости его воззрений предложениям видных экономистов того времени.
Небольшую четвертую группу составляют материалы следственных комиссий.
Наконец, в последнюю, пятую группу источников входят документы личного происхождения: эпистолярное наследие и мемуары. Основная особенность этих материалов, относящихся к герою данного исследования, – официальный характер. Их анализ позволяет сделать определенные выводы о его принципах и приоритетах по отношению к государству и семье.
Неплюева к могущественным персонам того времени – , , – нередко содержат личные просьбы «не оставить своею милостью» его сыновей и жены, а также поддержать различные его прошения на высочайшее имя. Переписка с Екатериной II [29] раскрывает отношение к службе и доверие к нему императрицы. Эти документы представляют собой официальные донесения и мнения Неплюева, назначенного главой Санкт-Петербурга на время отсутствия императрицы и двора в столице. Краткие, емкие письма Екатерины Ивану Ивановичу заключают в себе распоряжения сенатору, запросы его мнений по конкретным делам, а иногда и собственные рассуждения императрицы, выражения благодарности за ответственную службу.
К сожалению, до нас не дошли воспоминания современников о , за исключением краткого свидетельства , хорошо знавшего Ивана Ивановича в последние годы его жизни.
Наиболее значимым источником личного происхождения для нашей темы являются мемуары самого . Воспоминания, в основном, продиктованы им в отставке, в 1770–1773 гг., и доведены практически до последних дней его жизни. В них вставлены «поденные записи» дневникового характера, которые автор вел во время своего пребывания за границей, где обучался морскому делу в 1716–1720 гг.
В настоящее время известно пять публикаций мемуаров .[30] Впервые извлечения из «Записок» были опубликованы в его «Дополнениях к Деяниям Петра Великого». Более полное издание появилось в «Отечественных записках» в 1823–1826 гг. Данная редакция характеризуется некоторым отступлением от авторского стиля с целью сделать язык мемуаров более доступным для читателей. Следующая публикация относится к 1871 г. В предисловии к ней отмечает полноту и точность настоящего издания, произведенного по рукописи Императорской Академии наук, по сравнению с критикуемой им публикацией . В примечаниях редактор журнала «Русский архив» приводит разноречия с текстом «Записок», опубликованным . В 1893 г. воспоминания Неплюева впервые были изданы отдельной книгой, явившейся воспроизведением редакции , с тем же предисловием и комментариями. И, наконец, пятая публикация вышла в 1998 г. в серии: «История России и Дома Романовых в мемуарах современников. XVII – XX вв.»
Специальных исследований, посвященных «Запискам» И. И. еплюева, нет. Однако они комментировались в издании «Русского архива» и в послесловии к последней публикации.
Особое значение для историка имеет описание обучения за границей, изложенное в форме дневника. Далее «Записки» принимают характер погодной сетки. По преимуществу краткие записи о 14-летней дипломатической службе в Турции, 16-летнем губернаторстве в Оренбурге перемежаются заметками о семейных событиях. Более подробно мемуарист останавливается на описании мер, предпринятых им к подавлению башкирского восстания в Оренбургском крае в 1755 г. Несколько страниц посвящено жизни автора в отставке: болезни, событиям в жизни сына и внука, приготовлению себя к смерти.
Несмотря на некоторую скупость и фрагментарность сведений и авторских оценок тех или иных событий и деятелей XVIII в., «Записки» Ивана Ивановича Неплюева представляют несомненный интерес не только для настоящей работы, но и для исторической науки в целом.
СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ.
Работа состоит из введения, трех глав, заключения, примечаний, списка источников и литературы.
Во введении раскрывается актуальность темы исследования, его цель, задачи, хронологические рамки, методы и источниковая база, анализируется степень изученности проблемы, определяется научная новизна и практическая значимость данной работы.
В первой главе – «Личность – “птенца гнезда Петрова”» – рассматриваются вехи биографии Неплюева, его служебная карьера, участие в политических процессах по делу (1740г.) и (1742г.), семейное положение; раскрываются личностные качества чиновника и влияние личности Петра I на своего ученика, дается характеристика отношения Неплюева к семье и к службе.
Иван Иванович происходил из древнего, но обедневшего рода Неплюевых, чьи предки – потомки боярина Андрея Кобылы – были родственниками предков дома Романовых. Уже после женитьбы, по указу Петра I об обучении дворян, был зачислен в Новгородскую математическую школу, но вскоре переведен в Нарвскую навигационную, а в 1715г. – в только что открытую Петербургскую морскую академию. Проучившись в общей сложности около года, в марте 1716 г. он, в числе 20-ти лучших учащихся академии, был произведен в гардемарины и отправлен за границу для обучения морскому делу. Так, двадцатидвухлетний Иван Неплюев, имевший к тому времени троих детей, оказался участником одного из самых известных «проектов» Петра Великого – отправки дворян в Европу для изучения наук. Иван Иванович Неплюев прошел службу на галерах в Венеции и учебу в Морской академии Кадиса (в Испании). Пробыв за границей пять лет, получив отличные аттестаты, составив ценный дневник путешествия, в 1720 году гардемарин Неплюев сдавал экзамен по навигации и математике в присутствии самого Петра I. Царь отметил его способности и знания и произвел в чин поручика, а вскоре назначил командиром строящихся морских судов в Петербурге. Петр был доволен Неплюевым, пророчески заметив, что «в этом малом путь будет». [31] Когда в 1721 году открылась вакансия должности посла в Стамбуле с обязательным знанием итальянского языка, царь назначил поручика галерного флота, не имевшего дипломатического опыта, но обладавшего такими качествами как честность, скромность, усердие, на пост резидента (постоянного дипломатического представителя) в Турции.
Заграничное путешествие, «умно», по выражению , использованное , а также непосредственное общение с Петром Великим, наряду с традиционным семейным воспитанием, явились важнейшими факторами становления нравственных принципов и профессиональных качеств будущего крупного государственного деятеля XVIII столетия.
был дважды женат и имел шестерых детей, о которых проявлял неустанную заботу. Не имея значительных средств и придворных связей, но желая обеспечить и собственную карьеру, и будущее своих потомков, Неплюев нередко прибегал к прошениям о пожалованиях или по поводу образования и устройства детей. Старший сын Адриан, обучавшийся в Голландии, служил, как и отец, резидентом в Стамбуле (1746–1750 гг.). Сын Николай стал вице-президентом Коммерц-коллегии (с 1763г.), а позднее – обер-прокурором Св. Синода (с 1773г.) и сенатором. Дочери были удачно выданы замуж. , начав карьеру поручиком галерного флота, имея сто душ крепостных и жалованье резидента три тысячи рублей, дослужился до чина II класса – действительного тайного советника, морского звания контр-адмирала, губернаторского оклада более четырех тысяч рублей и владения тысячью душами крепостных, двух орденов, в том числе и высшего в России ордена св. ап. Андрея Первозванного. По сравнению с чиновниками из знатных и богатых фамилий, фаворитами, дворянами-заводчиками, екатерининский сенатор имел очень скромные доходы и, даже занимая высокие посты, был вынужден прибегать к прошениям, поскольку ему не хватало средств для поддержания своего статуса, на «приличное содержание по чину». Характерна в этом отношении записка шурина Неплюева Екатерине II, связанная с последней должностью Ивана Ивановича – главного командира в Петербурге на время отъездов императрицы: «Старший сенатор Неплюев по бедности своей не имеет здесь такого дома, где б пристойно жить мог».[32] По выходе в отставку ему было пожаловано двадцать тысяч рублей и две волости на Украине.
Не избежал и политических интриг. В 1740 г. он, по воле , участвовал в процессе по делу , а в 1742 г., после ареста самого Остермана, чьей «креатурой» современники называли Неплюева, последний попал в опалу, лишившись должностей и пожалований и получив назначение в новоприсоединенный, неосвоенный Оренбургский край.
Можно утверждать, что действия по изысканию средств для достойного существования себя и своей семьи, заключавшиеся в подаче прошений, а не в вымогательстве взяток и деловых махинациях (способов к чему у посла и главы окраинной губернии империи было более чем достаточно), выделяли этого чиновника из среды коррумпированного бюрократического аппарата XVIII века.
Первые два параграфа второй главы – «Дипломатическая деятельность в Турции в 1721–1735 гг.» – посвящены участию российского посланника в подготовке Константинопольского договора 1724 года между Россией и Турцией и роли Неплюева в дипломатических отношениях двух империй в 20-е–30-е годы XVIII века.
Основной целью восточного направления внешней политики России было развитие и обеспечение безопасности внешней торговли империи, превращение ее в торгового посредника между восточными странами и Европой. В петровское время зарождалась основная проблема будущего Восточного вопроса – борьба за выход в Черное море. Потерпев неудачу на Пруте в 1711 году, Петр I попытался в начале 1720-х годов продвинуться в район Закавказья и на побережье Каспийского моря. Этими задачами был обусловлен Персидский поход 1722–23 годов.
В связи с появлением русских войск в Закавказье возникло острейшее напряжение в отношениях между Россией и Османской империей, также претендовавшей на влияние в этом регионе. Поэтому параллельно с персидским театром военных действий был открыт не менее значимый, дипломатический, фронт в Стамбуле. Здесь 30-летнему российскому резиденту предстояло почти в одиночку вести войну против султанского правительства и посланников ряда европейских стран, заинтересованных в разрастании русско-турецкого конфликта. В исследовании раскрываются усилия резидента, направленные на обеспечение невмешательства Стамбула в ход Персидской кампании Петра I.
После длительных и сложных переговоров 12 июня 1724 года был подписан Константинопольский договор между Россией и Турцией о разграничении сфер влияния в Персии. Султанское правительство признавало юго-западное побережье Каспия за Россией. Благоприятному исходу переговоров способствовал ряд факторов, одним из которых, и, по нашему убеждению, далеко не последним, были старания и дипломатические способности .
Во второй половине 20-х – первой половине 30-х годов XVIII века развитие русско-турецких отношений осложнялось рядом конфликтов, вызванных персидской, крымской и польской проблемами. Несмотря на внешние заверения глав двух империй о «вечном мире», обе державы осознавали неизбежность войны, но не были заинтересованы в немедленном разрыве. Следуя инструкциям, , сам не сомневавшийся в необходимости и близости войны, боролся за сохранение мира между Россией и Турцией, стремясь не допустить перерастания острых ситуаций в вооруженный конфликт. Он доказывал правомочность действия России в Персии и в Польше, пытался нейтрализовать недовольство турецкого правительства военным вмешательством Петербурга в азиатские и европейские дела, заключением союзных договоров с Персией и Австрией, затрагивавших интересы Османской империи. Отстаивая интересы и престиж своего Отечества, резидент активно противостоял антирусскому влиянию послов ряда западных держав в Стамбуле.
В третьем и четвертом параграфах освещается деятельность по организации русской миссии в Стамбуле, налаживанию агентурной сети, раскрываются взаимоотношения резидента с европейскими посланниками в Турции и собственными подчиненными, дается характеристика дипломатических качеств и умений главы российского посольства и его роли в утверждении авторитета и влияния России в Османской империи. Многочисленные обстоятельные донесения Неплюева, используемые в исследовании, содержат информацию о политической ситуации в стране своего аккредитования, о состоянии армии и правительства, настроении народных масс, характеристику правящих лиц империи и прочее.
Выполняя одну из основных задач своего пребывания в Турции – усиление влияния России в Черноморском регионе, – резидент настойчиво и небезуспешно добивался статуса и содержания, равного положению посланников европейских стран в Стамбуле. О его возросшем авторитете свидетельствовал дипломатический шаг Турции в период угрозы разрыва мирных отношений между двумя империями в начале 1724 года: вместо ареста российскому посланнику разрешалось свободно покинуть страну.
Создание школы переводчиков при посольстве, воспитание своих непосредственных преемников на посту резидента в Стамбуле – и , – наряду с другими мероприятиями главы русской миссии, подробно освещаемыми в диссертационном исследовании, способствовали прочному утверждению российской дипломатии на Босфоре во второй четверти XVIII века. Дипломатические заслуги и даже искусство резидента признавали как его современники (в том числе и монархи), так и историки (и отечественные, и зарубежные).
После отзыва из Стамбула в 1735 году, в период русско-турецкой войны 1735–1739 гг., продолжал дипломатическую деятельность. Он состоял членом Коллегии иностранных дел, вместе с и участвовал в переговорах между Россией и Турцией в Немирове в 1737 году, затем, находясь в Киеве, вел переписку с «приятелями» России по турецким делам. После подписания Белградского мирного договора 1739 года Иван Иванович был назначен главой комиссии по установлению новых границ между двумя империями. Одновременно с работой комиссии Неплюев исполнял должность киевского губернатора.
На основе материалов исследования можно сделать вывод о том, что успеху внешнеполитической деятельности ученика первого императора в немалой степени способствовало его жизненное кредо: приоритет интересов Государства.
В третьей главе – «Внутриполитическая деятельность в 40-е – 60-е годы XVIII века» – освещена деятельность Ивана Ивановича на посту начальника Оренбургской экспедиции и первого губернатора края (1742–1758), его мероприятия по развитию торговли России с восточными народами через Оренбург, организации строительства горных заводов на Южном Урале, обеспечению безопасности юго-восточных границ империи, взаимоотношений главы российской администрации с инородцами, в частности, меры по подавлению башкирского бунта 1755 года.
Назначение в Оренбург стало для местом его неофициальной ссылки. Он оказался в опале в связи с процессом по делу своего покровителя . Однако период губернаторства в огромном неосвоенном регионе с многонациональным населением явился наиболее плодотворным в служебной карьере Неплюева. Среди значительных мер губернатора, анализируемых в данной работе, можно назвать строительство города Оренбурга и линии пограничных крепостей, образование Оренбургского казачьего войска, создание и развитие южно-уральского промышленного производства (было построено 28 горных заводов), начало широкой добычи и реализации соли Илецкого месторождения.
Особое место и в деятельности губернатора, и в данном исследовании занимают меры по организации русско-среднеазиатской торговли, активному привлечению восточного купечества на ярмарки Оренбурга и Троицка, обеспечению безопасности проезда торговых караванов через казахские степи, а также проект создания компании русских купцов по торговле с Индией. Торговые обороты Оренбургской таможни в период губернаторства возросли с двухсот с небольшим тысяч рублей до более чем миллиона. В начале 1740-х годов Оренбургская экспедиция получала содержание из казны, а через десять лет доходы губернии достигали более ста тысяч рублей в год. Наряду со всемерной заботой об умножении и поощрении купечества края, оренбургский губернатор придерживался политики ужесточения торговых законов и продуманного ограничения свободы торговли. Взгляды на роль внешней торговли (и восточной в том числе) как важнейшего источника развития экономики и политической мощи русского государства роднили его с воззрениями крупных экономистов и государственных деятелей того времени.
Важным аспектом деятельности главы российской администрации юго-восточного края, освещаемым в данном исследовании, был национальный вопрос. Существование в Оренбургском крае различных народностей (башкиры, казахи, татары, калмыки и др.) обуславливало необходимость продуманной национальной политики в регионе. , на наш взгляд, придерживался достаточно гибкой линии и в этом вопросе, сочетая жесткость (а иногда даже жестокость и безнравственность) в подавлении башкирского бунта и дипломатичность по отношению к «инородцам» в мирное время. Он отстаивал права башкир, если они не противоречили государственным интересам. Губернатор не преследовал мусульман, активно содействуя при этом распространению христианства в крае.
инициативно и достаточно успешно осуществлял имперскую национальную политику в регионе, выполняя ту же задачу, что и в Стамбуле – «престережение» интересов Отечества, заключавшихся теперь в увеличении доходов казны и обеспечении безопасности в крае и на границе. Безусловно, интересы малых народов при этом нередко ущемлялись, но для государственного чиновника приоритет пользы империи и выполнение приказа монарха были своего рода нравственным принципом и гражданским долгом. В целом, на наш взгляд, можно говорить о достаточно жестком стиле Неплюева-руководителя, который, однако, в немалой степени способствовал его успехам на административном поприще.
В третьем параграфе главы анализируются предложения и мнения Неплюева-сенатора по различным вопросам внутренней (в частности, торговой и административной) и внешней политики Российской империи, поданные им в Сенат и в третью Комиссию о коммерции в первые годы екатерининского царствования. Его практические предложения для создаваемой Комиссии о коммерции, составленные по указу Екатерины II, отражают поиск конкретных путей роста государственных доходов, усовершенствования торговой политики и повышения благосостояния империи. Надо отметить, что императрица прислушивалась к советам старейшего и уважаемого ею сенатора. Другие «коммерческие» предложения касались таможенных тарифов, внешнеторговых вопросов, организации купечества на окраинах империи и прочее.
Еще одним аспектом деятельности сенатора было необычное «мнение» о пригодности высшего и среднего чиновничества России занимаемым ими должностям. Аттестовывая личный состав центральных учреждений империи, на первое место ставил деловые качества чиновников и наличие у них профессиональных знаний.
В отсутствие Екатерины II в столице (по причине отъездов на коронацию в Москву или для путешествий по империи) назначался главным командиром Петербурга. С этим аспектом его деятельности связана деловая переписка сенатора с императрицей, в которой Неплюев не только предоставлял отчеты о своих мерах по поддержанию порядка в городе, организации торжеств по случаю коронации, но и высказывал мнения по различным вопросам, касавшимся жизни столицы. Екатерина в письмах к Ивану Ивановичу, в свою очередь, выражала благодарность сенатору за усердие и преданность и нередко запрашивала советов по интересовавшим ее проблемам.
Период первой половины 60-х годов XVIII века явился итогом всей предыдущей службы , что позволило ему использовать накопленный опыт и знания для работы в высших органах управления.
В заключении подводятся итоги исследования, содержатся основные выводы о вкладе в дипломатическую, экономическую, административную и геополитическую сферы развития Российского государства в 20-е – 60-е годы XVIII века, проявлении его профессиональных и личностных качеств и нравственных принципов на занимаемых должностях. Автором подчеркивается приоритет интересов государства в качестве главного фактора успешной деятельности . А ее результативность обосновывается укреплением международного авторитета России в Черноморском регионе и увеличением доходов казны, способствовавшими росту политико-экономической мощи страны.
Главной чертой -дипломата, как впрочем, и администратора, и сенатора, было твердое и последовательное соблюдение интересов и пользы Отечества. Без учета результатов деятельности Неплюева в Стамбуле невозможно, на наш взгляд, всестороннее изучение одного из приоритетных направлений внешней политики Российской империи того времени – южного.
Основной заслугой -губернатора явилась работа по организации и расширению торговых связей России с восточными странами. Переговоры и переписка главы оренбургской администрации с казахскими ханами и правителями среднеазиатских государств обеспечили налаживание не только торговых, но и дипломатических связей с восточными народами, что в определенной степени подготовило почву для присоединения Средней Азии к России в XIX веке.
В целом, можно утверждать, что торгово-экономические мероприятия и предложения на посту губернатора Оренбургского края явились венцом его государственной службы. А действия главы администрации по профилактике и улаживанию межнациональных противоречий в регионе свидетельствовали о достаточно успешном осуществлении политики национально-государственного строительства на Южном Урале в середине XVIII века.
Такие личностные и профессиональные качества как усердие, инициативность, ум, образованность, ответственность, дипломатичность, экономические, аналитические и организаторские способности, энергия и твердость обеспечили успешное выполнение поставленных перед ним задач в Стамбуле, Оренбурге и Петербурге. Комплексное изучение содержания и результатов деятельности на различных государственных постах позволяет сделать вывод о весомом вкладе «птенца гнезда Петрова» в историю России XVIII столетия.
Научная новизна исследования состоит в первой попытке основательного, комплексного изучения и анализа всех аспектов государственной деятельности и личности в их взаимосвязи на основании использования значительного количества архивных документов, часть которых впервые вводится в научный оборот.
Материалы нашей работы могут найти практическое применение в преподавании истории России XVIII века в ВУЗах, при разработке специальных курсов и подготовке научных работ по теме «Личность в истории России», для специалистов по политической и экономической истории. Пример данной исторической личности может использоваться в качестве средства патриотического воспитания школьников на уроках истории.
Апробация исследования. Основные положения диссертации отражены в 5 публикациях общим объемом 1,5 п. л. и апробированы в докладах и сообщениях на двух всероссийских научных конференциях.
По теме диссертации опубликованы следующие работы:
1. Проект оренбургского губернатора о торговле с
Индией 1750 г. // Россия на рубеже веков: история и современность.
Материалы II Всероссийской научно-теоретической конференции
(5 ноября 2004 г.) / Курск. гос. техн. ун-т. Курск, 2004. С. 50–53.
2. Предложения оренбургского губернатора по развитию торговли со Средней Азией через Оренбург в 40–50 годы XVIII в. //Аспирантский вестник РГПУ им. . 2004. № 4. С. 55–57.
3. Личность в истории как средство патриотического воспитания школьников. ( – «птенец гнезда Петрова») // Теория и практика модернизации образования в российских регионах. Третьи Покровские образовательные чтения / РГПУ им. . Рязань, 2005. С. 138–139.
4. Деятельность в высших государственных учреждениях в первой половине 60-х годов XVIII в. // История дореволюционной России: Мысль. События. Люди. Сб. научных трудов кафедры древней и средневековой истории Отечества. (К 70-летию д. и.н., проф. ) / РГПУ им. . Рязань, 2005. Вып. 3. С. 66–75.
5. Роль российского посланника в подготовке Константинопольского договора 1724 г. между Россией и Турцией //Аспирантский вестник РГПУ им. . 2005. № 6. С. 66–74.
[1] Рычков Оренбургская. (1730–1750). Оренбург, 1896; его же. Топография Оренбургской губернии. Оренбург, 1887.
[2] Малиновский об отправлениях в Индию Российских посланников, гонцов и купчин с товарами и о приездах в Россию индейцев с 1469 по 1751 год / Труды и летописи Общества истории и древностей Российских. Ч. VII. М., 1837; Семенов исторических сведений о российской внешней торговле и промышленности с половины XVII-го столетия по 1858 г. В 3-х ч. Ч. 1. СПб., 1859; Вельяминов-Зернов известия о киргиз-кайсаках и сношениях России со Средней Азией со времен кончины Абул-Хайрхана. (). Т. 1-2. Уфа, 1853, 1855; Черемшанский Оренбургской губернии в хозяйственно-статистическом, этнографическом и промышленном отношениях. Уфа, 1859.
[3] Соловьев России с древнейших времен / Сочинения в 18 кн. Кн. IX-XIII. (Т. 18-26). М., .
[4] Там же. Т. 23. С. 42.
[5] Ключевский . В 9-ти тт. Ч. 4. М., 1989. С.101, 188, 218.
[6] Рачинский русские гардемарины за границей в XVIII столетии //Русский вестник. 1875. № 11. С. 83-110.
[7] Щепкина Е. , гардемарин Петра Великого. Исторический очерк //Родник. 1888. № 2. С. 157-174.
[8] Витевский В. Н. и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 г. В 5 тт. Казань, .
[9] Фирсов и общество в их отношениях к внешней торговле России в царствование Екатерины II. Казань, 1902. С. 59-63.
[10] Теплов представители в Царьграде . Исторические очерки. СПб., 1891; Кочубинский Андрей Иванович Остерман и раздел Турции. Из истории Восточного вопроса. Война пяти лет. ( гг.). Одесса, 1899.
[11] Очерки истории СССР. Период феодализма. 1-я четв. XVIII в. М., 1954. 2-я четв. XVIII в. М., 1957; Очерки по истории Башкирской АССР. В 2 тт. Т. 1. Ч. 1. Уфа, 1956; История Казахской ССР с древнейших времен до наших дней. В 5 тт. Т. 3. Алма-Ата, 1979.
[12] См., напр.: Очерки по истории Башкирской АССР. С. 198; Аполлова и политические связи Казахстана с Россией в XVIII — нач. XIX вв. М., 1960. С. 32.
[13] См.: Шульман Е. Б. О позиции России в конфликте с Турцией в гг. /Балканский исторический сборник. Вып. 3. Кишинев, 1973. С. 5-61.
[14] Маркова , Закавказье и международные отношения в XVIII в. М., 1966; Сотавов Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в. М., 1991; Смирнов России на Кавказе в XVI-XIX вв. М., 1958.
[15] Климанов русский резидент в Константинополе //Вопросы истории. 1979. № 12. С. 176-180.
[16] Готье областного управления в России от Петра I до Екатерины II. В 2 тт. Т. II. М.-Л., 1941; Троицкий абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии. М., 1974;
Люстерник Е. Я., Шапот Е. Г. О некоторых проектах организации русско-индийской торговли в XVIII в. //Уч. зап. Ленингр. ун-та. Сер. востоковед. наук. № 279. Вып. 2. Л., 1960. С. 15-30.
[17] Люстерник Е. Я., Шапот . соч. С. 25.
[18] Рязанов край. Исторический очерк. Оренбург, 1928; Соловьев О. Ф. Из истории русско-индийских связей. М., 1958; Аполлова . соч.; Михалева Г. А. О роли Оренбурга в развитии торговых связей России со среднеазиатскими ханствами (2-ая пол. XVIII — нач. XIX в.) //Общественные науки в Узбекистане. 1977. № 8. С. 43-46.
[19] Павленко трона. М., 1999; его же. Анна Иоанновна. Немцы при дворе. М., 2002; Анисимов петровских реформ. Л., 1989; его же. Анна Иоанновна. М., 2004; Молчанов Петра Великого. М., 1990; Бобылев политика России эпохи Петра I. М., 1990.
[20] История внешней политики России. В 5 тт. Т. 2. XVIII в. / Отв. ред. . М., 1998; Мейер империя в XVIII в. Черты структурного кризиса. М., 1991; Петросян империя: от могущества к гибели. М., 2003; Витол империя и международные отношения в гг. // Османская империя. Государственная власть и социально-политическая структура. Сб-к ст. М., 1990. С. 306-321; его же. Османская империя нач. XVIII в. и преобразования Петра I в России (военный аспект) // XVIII в.: славянские и балканские народы и Россия. Сб-к ст. М., 1998. С. 91-98.
[21] Мустафазаде и русско-турецкие отношения в первой трети XVIII в. Баку, 1993; его же. Из истории русско-турецких отношений в 20-х годах XVIII в. // Отечественная история. 2002. № 2. С. 15-30
[22] Губернаторы Оренбургского края / Авт.-сост.: , . Оренбург, 1999; История Оренбуржья / Сост. . Оренбург, 1996.
[23] Cassels L. The Struggle for the Ottoman Empire. . L., 1966; A History of the Ottoman Empire to 1730. L., 1976; Sumner B. H. Peter the Great and the Ottoman Empire. L., 1949.
[24] Масси Великий. В 3-х тт. Т. 3. Смоленск, 1996; Hughes *****ssia in the age of Peter the Great. L., 1998.; Hughes L. Peter the Great: a biography. L., 2002.
[25] Масси . соч. Т. 3. С. 270.
[26] Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е. (ПСЗ-1). Т. 7-16. СПб., 1830; Сенатский архив. Т. 11-14. СПб., 1904, 1907, 1909, 1910; Сборник Русского исторического общества. Т. 7. СПб., 1871; Т. 51, 52, 55. СПб., 1886; Исторические бумаги, собранные / Сб-к отделения русского языка и словесности Имп. Академии наук. Т. 9. СПб., 1872; Витевский В. Н. и Оренбургский край. Т. 5. (Приложение); Армяно-русские отношения в XVIII веке. Сб. документов Т. II. Ч. II. (1-я треть XVIII в.). Ереван, 1967; Казахско-русские отношения в XVI-XVIII вв. Сб. док-тов и материалов. Алма-Ата, 1961; Русско-индийские отношения в XVIII в. Сб. док-тов. М., 1965.
[27] Подлинные анекдоты о Петре Великом, собранные . Ч. IV // Голиков Петра Великого. Дополнения к «Деяниям Петра Великого». В 30-ти тт. Т. 29. М., 1820. С. 172-192; Неплюева, им самим описанная // Отечественные записки. Ч.16, 19–21, 25; Русский архив. 1871. № 4-5. С. 577-696; Неплюева. СПб., 1893; Империя после Петра (). ( Шаховского, , ) /Примеч., послесл.: . М., 1998. С. 385-448.
[28] См.: АВПРИ. Ф. 125. Оп. 125/1. 1751. Д. 1. Л. 4-5об; Русско-индийские отношения. С. 278-281; РГАДА. Ф. 397. Оп. 1. Д. 25. Л. 33-37об; Л. 27-28; Оп. 2. Д. 5. Л. 1-1об. (на франц. яз.); Ф. 370. Оп. 1. Д. 23. Л. 1-24об.; Ф. 16. Оп. 1. Д. 476. Л. 82-84об.; Ф. 168. Оп. 1. Д. 7. Л. 1-8об.
[29] Письма и указы Екатерины Неплюеву // Русский архив. 1884. № 1. С. 251–265; РГАДА. Ф.16. Оп.1. Д.476. Л.1–100об. (Письма и донесения Екатерине II).
[30] См. выше: примеч. № 27.
[31] Записки . //Империя после Петра. М., 1998. С.419.
[32] См.: РГАДА. Ф.16. Оп. 1. Д.476. Лоб.
