Реализация конституционного права граждан на неприкосновенность частной жизни

Ссылка на резервное размещение материала

С. МАМЕДОВ,

зам. декана факультета гуманитарных и социальных наук

Владимирского государственного университета

РЕАЛИЗАЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА ГРАЖДАН НА НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ

Конституция РФ, провозглашая Россию демократическим правовым государством, определяет, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита — обязанностью государства[1]. Дальнейшая конкретизация этих положений происходит в гл. 2 Конституции РФ. Причем структурно эта глава начинается с группы личных прав (статьи 20–29 Конституции), которые в силу своей значимости носят абсолютный характер, не подлежат отчуждению, пользуются особой защитой государства[2]. Среди личных прав выделяются права граждан на неприкосновенность частной жизни, к которым относятся: право на личную и семейную тайну; защиту своей чести и достоинства; право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений; неприкосновенность жилища[3].

Такой подход к систематизации данных прав связан с порядком закрепления их в базовых международных актах (ст. 12 Всеобщей Декларации прав человека[4], ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод[5], ст. 9 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека[6]). В то же время необходимо подчеркнуть, что значимость этих прав состоит не только в их закреплении (которое на конституционном уровне в России можно признать достаточным), но, главным образом, в возможности эффективной реализации. Именно в процессе их применения возникают сложности, проявляются недостатки и пробелы в правовых актах, которые приводят к нарушению естественных, данных от рождения прав человека, что недопустимо. Состояние осуществления этих прав является прямым свидетельством истинного отношения государства и общества к человеку. Согласно рейтингу, составленному международной правозащитной группой Privacy International, Россия по обеспечению граждан правом на неприкосновенность частной жизни находится на 34 месте (из 37 стран)[7]. В этой связи представляется актуальным рассмотрение названных составляющих права на неприкосновенность частной жизни в аспекте механизма их реализации.

Механизм обеспечения прав человека на неприкосновенность частной жизни можно определить как взятую в единстве систему взаимодействующих конституционно-правовых средств, при помощи которых государство осуществляет юридическое воздействие на правоотношения между субъектами права в целях признания, соблюдения и реализации прав человека на неприкосновенность частной жизни, а также в целях обеспечения человеку (группе людей) возможности контролировать информацию о самом себе (своей семье), препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. Этот конституционно-правовой феномен включает внутригосударственные и международные механизмы[8].

Одним из важнейших элементов частной жизни является личная и семейная тайна, защита которой предусматривается целым комплексом нормативных правовых актов[9]. В то же время законодатель нигде не дает определения этим понятиям, не вводит четких критериев для их установления. На практике в случае преступного посягательства на личную или семейную тайну подобная чрезвычайная неопределенность объекта может привести к его произвольному толкованию, неоправданному ограничению или расширению его смысла, что неприемлемо в рамках уголовно-правового регулирования[10]. Такая ситуация усложняет и гражданско-правовую защиту права на личную и семейную тайну. Поэтому важным представляется закрепление этих понятий на законодательном уровне, что целесообразнее всего сделать путем принятия, например, закона «О частной жизни», одним из аспектов которого станут вопросы частной и семейной тайны.

До утверждения подобного нормативного правового акта при рассмотрении проблем, связанных с личной (семейной) тайной, можно исходить из следующих положений:

1. По аналогии со ст. 139 ГК РФ (относительно служебной и коммерческой тайны) семейную и личную тайну можно определить как установленную информацию конфиденциального характера[11], т. е. сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления, при получении доступа к которым лицо обязано не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя[12].

2. Из буквального толкования этих понятий следует, что личную тайну можно рассматривать как конфиденциальные сведения, касающиеся одного лица, а семейную — как информацию, затрагивающую интересы членов семьи и иных родственников. Причем такое разделение во многих случаях является условным. Например, тайна усыновления может считаться и семейной, и личной (когда сам усыновленный не желает разглашать эту информацию).

3. Семейную тайну составляют следующие сведения: тайна усыновления, тайна частной жизни супругов, личные неимущественные и имущественные отношения, существующие между супругами и т. д. Причем семью в данном случае следует рассматривать в широком смысле, т. е. «как совокупность индивидов, состоящих, по меньшей мере, в одном из трех видов отношений: кровного родства, порождения, свойства»[13]. Необходимо также учитывать факторы совместного проживания, денежной и иной зависимости сторон.

Предметом личной тайны могут быть сведения о фактах биографии лица, состоянии его здоровья, об имущественном положении, о роде занятий и совершенных поступках, о взглядах, оценках, убеждениях, об отношениях человека к другим людям[14].

Указанные конституционные права обеспечиваются целым кругом гарантий различного свойства. Эти гарантии можно условно разделить на те, которые направлены на предотвращение (недопущение) нарушения права, и те, которые, направлены на восстановление нарушенного права. Последний вид гарантий непосредственно связан с правосудием (главным образом, по уголовным и гражданским делам, реже — путем рассмотрения дел Конституционным Судом РФ) и им ограничивается. В данном случае это вполне оправданно, учитывая, важность нарушенных прав и необходимость их оптимального восстановления, которое может быть реализовано только через судебные органы.

В то же время в самом судопроизводстве возможны случаи нарушения семейной и личной тайны. Так, согласно ст. 10 ГПК РФ[15], по делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения) ребенка, разбирательство осуществляется на закрытых судебных заседаниях; разбирательство на закрытых судебных заседаниях допускается также при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенность частной жизни граждан или иные обстоятельства, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов гражданина. Таким образом, за исключением случаев, когда рассматриваются дела об усыновлении, принятие решения о проведении судебного разбирательства в закрытом порядке носит необязательный характер (по усмотрению суда).

Как бы то ни было, итоговое решение по гражданскому делу выносится публично. «Данное правило фактически перечеркивает гарантии соблюдения тайн частной жизни. В некоторых решениях практически нет возможности скрыть (не огласить) обстоятельства, из-за которых заседание было объявлено закрытым. Даже если оглашается только резолютивная часть (например, решение по делам, связанным с усыновлением. В практике не было такого случая, чтобы суд кодировал фамилии усыновляемых)»[16].

В этой связи полезным представляется рассмотреть опыт США, где правила гражданского судопроизводства предопределяют, что по некоторой категории дел «права сторон на невмешательство в частную жизнь защищаются с помощью обозначений их фиктивными именами, такими, как «Ричард Роу» и «Мэри Роу». В большинстве случаев права лица на невмешательство в частную жизнь защищаются с помощью закрытия части судебных заседаний для публики и прессы и сохранения в секрете свидетельских показаний, полученных во время таких заседаний»[17].

Поэтому целесообразно внести в ст. 10 ГПК РФ изменения, касающиеся объявления решений, принятых в закрытом судебном заседании.

Наибольшую группу представляют гарантии превентивного характера. Так, разновидностью личной тайны является врачебная тайна, соблюдение которой является правовой обязанностью медицинского персонала. За разглашение профессиональной (медицинской, врачебной) тайны предусмотрена дисциплинарная, административная или уголовная ответственность в соответствии с законодательством РФ и ее субъектов[18]. Кроме того, наравне с этими лицами нести ответственность за разглашение медицинской (врачебной) тайны должны лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, составляющие врачебняую тайну, например, адвокаты, для которых данные, полученные на запрос о своем доверителе в медицинское учреждение в связи с оказанием юридической помощи, становятся частью адвокатской тайны[19].

Семейный кодекс России[20] устанавливает, что результаты обследования (сведения о состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и любые иные сведения, полученные при обследовании) лица, вступающего в брак, составляют медицинскую тайну и могут быть сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак, только с согласия прошедшего обследование. Однако в случае, если у одного из вступающих в брак выявлено венерическое заболевание или ВИЧ-инфекция, возникает вопрос: как соотносится право на личную тайну и конституционные положения об охране здоровья, материнства и детства, обязанности государственных органов информировать граждан о своих правах? В этом случае «отсутствие информации о партнере по браку ставит под угрозу основные права человека и гражданина — право на здоровье и создание полноценной семьи»[21], поэтому вполне обоснованно введение в нормативные правовые акты, в частности в Семейный кодекс, положения об обязанности рассекречивания информации о том, что один из потенциальных супругов является носителем названных выше заболеваний. Подобный подход необходимо применять и в случае обнаружения ВИЧ-инфекции у одного из супругов во время брака[22].

Другой важнейшей гарантией личной тайны гражданина является тайна завещания, предусмотренная ст. 1123 ГК РФ[23]. Она обеспечивается тем, что к ознакомлению с завещанием, когда это необходимо, допускается сравнительно узкий круг лиц, причем выбор этих лиц во многом зависит от самого завещателя. В числе мер защиты, которые могут быть применены к правонарушителю завещательной тайны, в законе специально выделена компенсация морального вреда. Требование завещателя о компенсации морального вреда может быть обращено как к нотариусу (иному лицу, удостоверяющего завещание), к переводчику, исполнителю завещания, свидетелям, гражданину, подписывающему завещание вместо завещателя. К указанным лицам могут быть применены и иные меры ответственности, причем не только гражданско-правовой. Например, частный нотариус может быть лишен лицензии на занятие нотариальной деятельностью, исключен из нотариальной палаты[24].

Важной составляющей личной тайны являются персональные данные, т. е. любая информация, относящаяся к определенному или определяемому на основании такой информации физическому лицу (субъекту персональных данных), в том числе его фамилия, имя, отчество, год, месяц, дата и место рождения, адрес (в том числе электронной почты), семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессия, доходы, другая информация[25].

В то же время именно этот аспект личной тайны, как показывает практика, почти не защищен. Особенно наглядно это проявляется в сети «Интернет». Например, рассылку спамовских обращений[26] можно рассматривать как прямое нарушение ст. 23 Конституции. При этом конкуренция ст. 23 и ч. 4 ст. 29 Конституции России в данном случае является лишь видимой, так как право свободы поиска, получения, передачи, производства и распространение информации существует у субъекта только тогда, когда при этом не нарушаются законные интересы других лиц[27]. Поскольку нормы Конституции РФ имеют прямое действие, при инициации дела против спамера или провайдера необходимо ссылаться на ст. 23 Конституции.

Характерно, что российское законодательство ограничивается данной нормой, в связи с чем можно говорить о его пробельности в этой сфере. Предложения об урегулировании вопросов неконтролируемой рассылки информации сводятся главным образом к необходимости внесения поправок в Федеральный закон от 01.01.01 г. № 38-ФЗ «О рекламе»[28] и Кодекс об административных правонарушениях. Однако в этом случае не учитывается, что спам может быть не только рекламного характера, но и носить элементы публичной оферты (которая регулируется Гражданским кодексом), быть агитационным, оскорбительным, информационным. Поэтому представляется, что логично, так как спам распространяется с помощью сетей связи, дать определение этого термина в Законе от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи»[29]. Также следует предусмотреть криминализацию спама в административном и уголовном порядке. Кроме того, необходимо ввести ответственность за сопутствующие распространению спама деяния: сбор адресов для рассылки спама и распространение программ для его рассылки[30]. Причем указанные нормы должны касаться не только рассылок через Интернет, но и иных (например, через мобильные услуги).

Тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

«Право на частную жизнь выражается в свободе общения между людьми на неформальной основе в сферах семейной жизни, родственных и дружественных связей, интимных и других личных отношений, привязанностей, симпатий и антипатий»[31]. Все это может воплощаться в письменных, электронных и иных носителях информации, содержание которых также составляет охраняемую законом тайну[32]. Должностные и иные официальные лица, к которым относятся работники почты, телеграфа, оперативные работники, следователи, дознаватели, специалисты и понятые, присутствующие при выемке корреспонденции, эксперты, переводчики, работники прокуратуры, несут ответственность за разглашение содержания почтово-телеграфной корреспонденции. При этом в понятие «корреспонденция», по определению Европейского Суда, включаются не только почтовые, телеграфные, телексные сообщения, но и телефонные переговоры, а также сообщения, передаваемые с помощью других современных средств связи, например по электронной почте[33].

Объем нарушений данных прав достаточно велик, например, около 80% информации, получаемой с помощью прослушивания телефонных переговоров, добывается несанкционированно[34]. Поскольку в большинстве случаев это связано с легкостью подключения к обычной оптико-волоконной связи и к цифровым станциям, которые, в том числе, интегрируются с медными парами[35], то реализация прав граждан во многом сводится к созданию специальных технических норм, ограничивающих доступ посторонних лиц к телефонным станциям. Кроме того, необходимо установить административную ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, ужесточив при этом наказание, предусмотренное ст. 138 УК РФ[36].

«При разграничении сходных составов, ответственность за которые предусмотрена нормами административного и уголовного законодательства, в основу должно быть положено наличие или отсутствие общественно опасных последствий»[37].

В то же время не следует забывать, что запрет на вмешательство в частную жизнь лица не может быть абсолютным. Разумное государственное устройство должно предполагать возможность общества защититься от разрушительных устремлений отдельного индивида. Этот подход отражается ст. 55 Конституции РФ, предусмотревшей возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства[38].

Другой важной частью неприкосновенности частной жизни является право на защиту чести и доброго имени. «С правовой точки зрения честь — это сопровождающееся положительной оценкой отражение качеств лица в общественном сознании. Унижение чести предполагает, что истец ощущает изменение (или считает потенциально возможным изменение) общественного мнения о себе. Это сознательная дискредитация человека в общественном мнении»[39]. Что касается выражения «доброе имя человека», то его можно рассматривать как синоним репутации (которая в общем смысле представляет собой сложившееся о человеке мнение, основанное на оценке его общественно значимых качеств)[40].

Следует отметить, что указанные понятия имеют скорее моральный, нежели правовой характер, что, впрочем, не умаляет их социальной значимости. Введение данных категорий в Конституцию России не случайно. К тому же именно данные права граждан наиболее открыто нарушаются. Например, многие пиаровские акции во время предвыборных кампаний направлены на формирование у избирателей негативного мнения о конкуренте[41].

При реализации этих прав возникает трудности с нахождением баланса между неприкосновенностью частной жизни и свободой выражения мнения, так как не всегда очевидна грань, их разделяющая. Причем нарушения могут происходить как на бытовом уровне, так и на уровне СМИ. Подобный подход нашел свое отражение и в судебной практике. Например, в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» сказано: «Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам»[42].

Несмотря на различия в масштабах распространения информации, действия государства и общества по недопущению и устранению вредных последствий, в обоих случаях могут быть схожи. В первую очередь, это правовое воспитание (обыденное и профессиональное), которое позволит выработать у одной личности уважение к другой, предоставит возможность решать появившиеся противоречия законными способами. Можно констатировать, что в последние годы российская судебная статистика фиксирует рост поступления в суды исков о защите чести, достоинства и деловой репутации[43].

Тем не менее, судебное разрешение является лишь откликом на нарушение законных интересов. Однако целью любого общества должна являться не борьба с отклонениями от закона, а создание условий предотвращающих сами нарушения.

В этом смысле основным средством против злоупотребления информацией могут служить механизмы самоуправления и профессиональной этики, действующие в журналистской среде[44]. «Два видных западных специалиста по теории речевых актов, Г. Грайс и Дж. Лич, сформулировали основные принципы, которыми следует руководствоваться автору текстов в СМИ. Это принцип кооперативности и принцип вежливости. Первый из них конкретизируется в четырех положениях (максимах): 1) высказывание должно быть предельно информативным (максима количества); 2) оно не должно быть ложным (максима качества); 3) оно должно касаться сути дела (максима релевантности); 4) оно должно быть ясным, кратким и недвусмысленным (максима прозрачности). Второй принцип конкретизируется в шести постулатах: 1) постулат такта — создавай максимум удобств для другого; 2) постулат великодушия — создавай минимум удобств для себя; 3) постулат одобрения — минимизируй количество отрицательных оценок, стремись (в рамках возможного) к максимально положительной оценке других; 4) постулат скромности — максимально порицай себя и минимально себя хвали; 5) постулат согласия — ориентируйся на минимальное разногласие между собой и другим, стремись к максимальному согласию; 6) постулат симпатии — проявляй максимум симпатии к людям»[45]. Сознательное следование журналистами этих правил позволит свести к минимуму нарушения чести и доброго имени.

Создание условий неотвратимости наказания за правонарушения, связанные с честью и добрым именем. Для чего нужно создать нормы, определяющие и конкретизирующие понятия чести и доброго имени, выявляющие их критерии? Так, в Уголовный кодекс РФ целесообразно ввести норму о диффамации, поместив ее в главу о преступлениях против чести и достоинства. Ведь ни составом клеветы (ст. 129 УК РФ), ни составом оскорбления (ст. 130 УК РФ) не охватывается деяние, выразившееся в распространении истинных сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия, порочащих его честь, достоинство или подрывающих его репутацию[46].

Как было сказано выше, право на неприкосновенность частной жизни объединяет в себе, в том числе и неприкосновенность жилища. Ведь, несмотря на то, что «человек живет общественной жизнью, но у него имеются интересы, которые составляют для него святая святых, которые он не намерен открывать всякому, выставлять напоказ. Дома — его личная семейная жизнь, дома — его отдых от трудов и общественной деятельности. Дома — он хозяин, и никто без его приглашения или позволения не имеет права войти к нему… Домашнее жилище неприкосновенно не само по себе, а потому, что оно принадлежит неприкосновенной личности… Как личность не может быть лишена свободы без достаточных к тому законных оснований, так и неприкосновенность жилища не может быть нарушена без таких же оснований»[47]. Характерно, что право на неприкосновенность жилища одновременно может выступать гарантией полноценной реализации права на жилище, предусмотренное ст. 40 Конституции РФ. Само право на неприкосновенность жилища регулируется целым комплексом правовых актов, основу которым составляет ст. 25 Конституции РФ. В то же время понятие «жилище» раскрывается в них не полно, имеет ряд неточностей и противоречий, что вызывает на практике различные споры.

«Термин «жилище» означает обычно особое сооружение или помещение, специально предназначенное для проживания людей: жилой дом, квартира, комната вместе с соответствующей вспомогательной площадью (кухня, коридор, ванная комната, прихожая и т. п.), а также различного рода другими объектами жилого дома (лифт и лифтовое хозяйство, иное инженерное оборудование)»[48]. Такой подход был положен в основу определения жилого помещения в ЖК РФ[49].

Поскольку определения понятия «жилище» в Жилищном кодексе РФ не дается (хотя сам термин неоднократно упоминается), возникает вопрос: синонимичны ли категории «жилище» и «жилое помещение»? Представляется, что их тождественное использование при реализации права граждан на неприкосновенность жилища привело бы к существенному ограничению этого права. Ведь в обратном случае граждане, временно проживающие в помещениях, не входящих в жилищный фонд, не имели бы возможности реализовать права на неприкосновенность жилища, так как с юридической точки зрения не имели бы жилища как такового. Именно на это обращено внимание в ст. 5 УПК РФ, которая определяет жилище как «индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания»[50]. Такой же подход к жилищу закреплен в примечании к ст. 139 УК РФ.

В этих случаях в понятии «жилище» акцент сделан на использовании жилого помещения для проживания, а не на его пригодности (качество жилища). В то же время ошибочно было бы всегда относить к жилищу производственное помещение, в котором проживают люди (подвал, теплотрасса). В каждом случае в следственной или судебной практике требуется специальное обоснование того, может ли быть то или иное помещение отнесено к жилищу (например, подвал, выделенный дворнику для проживания)[51].

Несмотря на то, что закрепленное в УПК РФ и УК РФ толкование жилища более адекватно отражает сущность права на неприкосновенность жилища, оно имеет некоторые недостатки, связанные с тем, что рассматривается только момент постоянного или преимущественного проживания лица, но упускается вопрос о месте пребывания. Ведь если не включать последний аспект в понятие жилища, то нельзя говорить о защищенности личного пространства гражданина в период его проживания в гостинице, санатории, доме отдыха, пансионате, кемпинге, каюте парохода, купе поезда и пр.[52]

Таким образом, в рамках рассматриваемого вопроса под жилищем следует понимать индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания, а также помещение, используемое для временного проживания лица в месте его пребывания.

Важным представляется отметить ряд стержневых характеристик, определяющих условия реализации права на неприкосновенность жилища.

1. Гражданин может реализовать свое право на неприкосновенность жилища только в том случае, если он проживает в нем на законных основаниях, т. е. имеет право собственности или право пользования, документально подтвержденное право аренды, найма, поднайма жилого помещения и пр. В этой связи не случайно включение в типовые договоры найма жилых помещений специализированного жилищного фонда (фонда временного поселения вынужденных переселенцев; временного поселения лиц, признанных беженцами; маневренного фонда; служебного жилого помещения; помещения в общежитии) положений о неприкосновенности жилища[53].

Лица, занимающие помещение противоправно (самовольное заселение построенного жилого дома без ордера, заселение без разрешения освободившейся комнаты в коммунальной квартире, и т. п.), не имеют права на неприкосновенность жилища[54].

2. Право на неприкосновенность жилища абсолютное, т. е. обязанности по его реализации (путем воздержания от нарушений) лежат на всех гражданах. Никто (ни должностные лица госорганов, ни сотрудники милиции, ни работники налоговых органов) не вправе проникать (т. е. входить через двери, открытые окна, балкон и т. п.) в жилище без согласия, включая устное разрешение, проживающих в нем, в том числе находящихся в жилище как в месте временного пребывания[55].

3. Нарушение неприкосновенности жилища обычно связывается с незаконным проникновением[56], под которым понимается любой случай тайного или открытого вторжения как с преодолением препятствий или сопротивления людей, так и беспрепятственно, а также с помощью приспособлений, позволяющих виновному извлекать похищаемые предметы без входа в жилище[57]. Данное понятие направлено на урегулирование неопределенности применения в Уголовном кодексе квалифицирующего признака «проникновение в жилище». Однако, исходя из смысла конституционного права на неприкосновенность жилища, подменять понятие «нарушение неприкосновенности жилища» понятием «проникновение» недопустимо, так как первое значительно шире. «В результате такого упрощенного понимания неприкосновенности в УК РФ получается, что статья с названием «Нарушение неприкосновенности жилища» на самом деле защищает граждан только от одного из видов нарушения неприкосновенности — незаконного проникновения в жилище физических лиц, а собственно неприкосновенности не гарантирует. В то же время неприкосновенность, т. е. защита от всякого (любого) посягательства со стороны кого бы то ни было, может быть нарушена при помощи специальных технических средств, предназначенных для тайного получения информации, не только без физического проникновения в жилище, но и без непосредственного контакта с ним»[58].

4. Однако неприкосновенность жилища не означает его абсолютную изолированность от внешнего мира. Это обусловлено тем, что люди связаны друг с другом многочисленными интересами, в том числе в сфере эксплуатации и обеспечения сохранности жилых домов[59].

Реализация права на неприкосновенность жилища может происходить следующими способами:

а) через юридическое противодействие нарушениям. Этот способ является главным в обеспечении обсуждаемого права. Он включает в себя установление:

— правовых норм, направленных на урегулирование отношений, возникающих между лицом, обладающим правом на неприкосновенность жилища и всеми иными лицами (в том числе должностными лицами государственных органов и органов местного самоуправления). Эту функцию выполняют главным образом нормы жилищного законодательства. В частности, ст. 3 ЖК РФ вслед за Конституцией России устанавливает и конкретизирует положения о праве на неприкосновенность жилища;

— случаев ограничения права на неприкосновенность жилища. По общему правилу проникновение в жилище возможно с согласия проживающих в нем лиц. При этом законодательно следует предусмотреть следующие дополнительные условия получения такого согласия: согласие не должно быть вынужденным, а также явиться следствием ложного информирования гражданина[60]; перед производством осмотра без судебного разрешения лицо должно быть предупреждено о своем праве не давать согласия на производство следственного действия в его жилище без решения суда; согласие должно быть дано в присутствии понятых, зафиксировано в протоколе следственного действия и подтверждено подписью лица, давшего согласие[61].

Порядок и случаи вхождения в жилище, вопреки воле проживающих в нем лиц, прямо предусмотрено федеральным законодательством и возможно только с санкции суда. Например, обыск и выемка в жилище могут производиться на основании судебного решения, за исключением случаев, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище не терпит отлагательства. В этом случае указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения судебного решения. При этом следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокола следственного действия для проверки законности решения о его производстве[62].

Некоторую трудность вызывают случаи, когда необходимо провести осмотр жилища, в котором проживают несколько лиц, и кто-то один выражает несогласие с производством осмотра или отсутствует дома и не может письменно выразить свое мнение. При таких обстоятельствах, за исключением случаев, когда следственное действие не терпят отлагательства, следователь, дознаватель не могут производить осмотр и должны обратиться в суд за получением разрешения на производство указанного следственного действия. Так же должны поступить следователь и дознаватель, если лицо, проживающее в помещении, во время осмотра, начатого с его согласия, в процессе производства следственного действия выразило свое несогласие с возможностью дальнейшего проведения следственного действия. В данном случае продолжение осмотра будет считаться нарушением конституционных прав гражданина на личную неприкосновенность, неприкосновенность жилища и тайну частной жизни[63]. Существуют и иные особенности производства следственных действий, связанных с ограничением права граждан на неприкосновенность жилища.

Кроме того, против воли гражданина необходимость вторжения в его жилище может возникнуть под давлением объективных обстоятельств: начиная от бытовых (пожар, утечка газа, повреждение водопровода и т. д.) вплоть до предотвращения общественно опасных деяний (задержание преступника, спасение пострадавших от преступных действий и т. д.). Такие действия, хотя формально и нарушают неприкосновенность жилища, тем не менее, правомерны вследствие необходимости защиты и обусловлены крайней необходимостью[64].

В любом случае при подобном вынужденном нарушении права лицо, которое это делает, должно выбрать тот способ, с помощью которого вход в жилище будет возможен с наименьшим повреждением имущества. Для этого желательно принять меры к установлению местонахождения и вызова хозяина помещения или проживающих в нем лиц, чтобы они сами открыли дверь, спросить ключи от дверей у родственников, соседей, охраны, администрации[65].

Рассмотренные случаи ограничения права на неприкосновенность жилища должны быть исключением. При введении государством дополнительных ограничений всякий раз важно взвешенно и всесторонне анализировать предпосылки и возможные последствия этого. Так, не вполне оправданной представляется позиция комиссии Мосгордумы по городскому хозяйству и жилищной политике, предлагающей с целью недопущения негативных последствий, вызванных незаконной перепланировкой в жилых домах, внести изменения в нормативные правовые акты Российской Федерации, предусмотрев возможность проникновения в жилые помещения приставов вместе с сотрудниками милиции для проверки технического состояния помещения[66].

Разработка и организация мероприятий, направленных на профилактику нарушений права граждан на неприкосновенность жилища, должны иметь своей целью правовое воспитание граждан России, вырабатывать уважение к чужому личному пространству. Как любое воспитание, правовое является процессом довольно длительным, но при правильном подходе и должном внимании со стороны государства, государственных и муниципальных органов именно данная мера обеспечения станет залогом гармоничных отношений между индивидами и их группами, позволит свести к минимуму посягательства на неприкосновенность жилища и частной жизни в целом.

Установление санкций за нарушения права на неприкосновенность жилища. «Государство по понятным причинам не в состоянии осуществить тотальный контроль за неприкосновенностью жилища каждого и за сохранностью его имущества. Упреждающим фактором в случае нарушения этого права является угроза применения государственных санкций принуждения»[67]. В этом смысле основной является ст. 139 УК РФ. Однако, как было сказано выше, она требует существенной доработки;

б) путем принятия обеспечительных мер самими гражданами, проживающими в жилище. Подразумеваются различные средства недопущения произвольного проникновения в жилище, главным образом технического характера: начиная от простейших (укрепленные двери, замки), заканчивая системами сигнализации и оповещения в случае нарушения. Тем не менее, при установке подобных средств следует помнить о том, что они должны быть безопасны для жизни и здоровья. Например, действия собственника жилья будут признаны неправомерными, если он подключит внутренние рамы окон к электричеству, в результате чего лицо, незаконно проникающее в жилище, пострадает;

в) путем судебного и административного восстановления нарушенного права. Данный способ существенно отличается от двух рассмотренных ранее: во-первых, он применяется, когда право уже нарушено; во-вторых, инициатором использования судебных действий, как правило, является лицо, чьи права нарушены; операции государства здесь сведены к минимуму (за исключением уголовного преследования), основной целью государства становится оказание помощи гражданину, а не руководство его действиями.

Лицо, полагающее, что государственные органы (их должностные лица), физические или юридические лица
, нарушили его право на неприкосновенность жилища, вправе обжаловать их действия в вышестоящие в порядке подчиненности органы, прокуратуру или суд. В зависимости от характера, условий нарушения неприкосновенности жилища, его последствий в соответствии с трудовым и административным законодательством виновные в этом лица могут быть подвергнуты дисциплинарной или административной ответственности.

Восстановление нарушенного права судом происходит в порядке, предусмотренном конституционным, уголовным и гражданским судопроизводствами. При этом каждый из видов судопроизводств направлен на защиту стороны права на неприкосновенность жилища. Так, в порядке конституционного судопроизводства Конституционный Суд РФ по жалобе граждан России проверяет, нарушают ли нормы статей федеральных законов и иных нормативных правовых актов конституционные права. В этом смысле наиболее часто поступают жалобы граждан на нарушение их конституционных прав положениями Федерального закона от 01.01.01 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»[68].

Что касается уголовного судопроизводства, то, как было отмечено, оно связывается с квалификацией деяния по ст. 139 УК РФ. Преследование за деяния, предусмотренное ч. 1 ст. 139 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК РФ[69] происходит в частнопубличном порядке (т. е. оно возбуждается по заявлению потерпевшего, но по общему правилу прекратить его потерпевший самостоятельно не может). Деяния, квалифицированные по ч. 2 или ч. 3 ст. 139 УК РФ, представляют собой дела публичного обвинения.

В то же время непосредственное значение в данном случае имеют факультативные признаки субъективной стороны — мотив и цель. «Так, если проникновение осуществляется в преступных целях, то содеянное в одних случаях расценивается как нарушение неприкосновенности жилища и приготовление к соответствующему преступлению — убийству, изнасилованию, террористическому акту, похищению человека (либо как покушение или оконченное деяние, если после проникновения виновный реализует преступную цель). В других случаях квалификации по правилам о совокупности преступлений (ст. 17) не требуется — если проникновение в жилище указано в качестве квалифицирующего признака соответствующего состава (например, кражи, грабежа, разбоя)»[70].

Восстановление нарушенного права на неприкосновенность жилища в гражданском судопроизводстве основано на норме материального права, закрепленной в ст. 150 ГК РФ, перечисляющей нематериальные блага, охраняемые Гражданским кодексом и другими актами. Несмотря на то, что прямого указания на неприкосновенность жилища в статье нет, но так как перечень не является исчерпывающим, а в статье закрепляются однородные с рассматриваемым правом категории, следует говорить о возможности применения к нарушенному праву на неприкосновенность жилища восстановительных мер, определяемых гражданским судопроизводством. В частности, лицо чье право нарушено, может обратиться в суд с иском о компенсации причиненного морального вреда. «Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из требований разумности и справедливости. При этом принимаются во внимание следующие обстоятельства: степень и характер страданий потерпевшего; степень вины причинителя вреда; индивидуальные особенности потерпевшего; иные заслуживающие внимания обстоятельства причинения страданий»[71].

«Специфические гарантии неприкосновенности жилища предусмотрены действующим законодательством в отношении отдельных категорий лиц, чья деятельность, сопряженная с повышенным профессиональным риском и особой ответственностью, нуждается в особом обеспечении»[72]. К таким гражданам относятся, например, Президент России, член Совета Федерации и депутат Государственной Думы.

В заключение проведенного анализа реализации конституционного права граждан на неприкосновенность частной жизни следует конкретизировать результаты:

1. Механизм обеспечения прав человека на неприкосновенность частной жизни — система взаимодействующих конституционно-правовых средств, с помощью которых государство , соблюдения и реализации прав человека на неприкосновенность частной жизни, а также в целях обеспечения человеку (группе людей) возможности контролировать информацию о самом себе (своей семье), препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. Этот конституционно-правовой феномен включает в себя внутригосударственные и международные механизмы.

2. Право граждан на неприкосновенность частной жизни состоит из следующих частей: право на личную и семейную тайну, защиту своей чести и достоинства; право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых и иных сообщений; неприкосновенность жилища.

3. С целью устранения противоречий в толковании категорий «личная» и «семейная тайна» необходимо закрепить их на законодательном уровне, что целесообразнее всего сделать путем принятия федерального закона «О частной жизни», одним из аспектов которого станут вопросы частной и семейной тайны.

4. Семейную и личную тайну можно определить как конфиденциальные сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления, при получении доступа к которым лицо обязано не передавать такую информацию третьим лицам без согласия ее обладателя. При этом личную тайну можно рассматривать как конфиденциальные сведения, касающиеся одного лица, а семейную — как информацию, затрагивающую интересы членов семьи и иных родственников.

5. Правовое обеспечение защиты семейной и личной тайны представляет собой совокупность юридических гарантий, направленных на предотвращение (недопущение) нарушения права и на восстановление нарушенного права.

6. Поскольку предусмотренный современным российским законодательством порядок объявления решений суда, вынесенных на закрытом судебном заседании, может привести к раскрытию конфиденциальной личной или семейной информации, целесообразным представляется внесение в ст. 10 ГПК РФ изменений, касающихся объявлений решений принятых в закрытом судебном заседании.

7. В целях защиты права на здоровье и создание полноценной семьи, обоснованным представляется введение в нормативные правовые акты, в частности в Семейный кодекс, положения об обязанности рассекречивания информации о том, что один из потенциальных супругов является носителем венерических заболеваний и ВИЧ-инфекции. Подобный подход необходимо применять и в случае обнаружения ВИЧ-инфекции у одного из супругов во время брака.

8. Реализация конституционного права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений представляет собой законодательно определенный и охраняемый государством процесс реального осуществления гражданином комплекса правомочий, составляющих содержание этого конституционного права.

В связи с распространением новых информационных технологий необходимо создать условия для максимальной реализации права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений в этих условиях. В частности, следует предусмотреть криминализацию спама в административном и уголовном порядке, сформировать комплекс специальных технических норм, ограничивающих доступ посторонних лиц к телефонным станциям, установить административную ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, ужесточив при этом наказание, предусмотренное ст. 138 УК РФ.

9. Защиту чести и доброго имени можно рассматривать как предпринимаемые самим индивидом и уполномоченными государственными органами действия, направленные на предотвращение опасности дискредитации человека в общественном мнении посредством незаконного вторжения в его индивидуальную сферу жизнедеятельности, прекращение уже состоявшегося вторжения, восстановление состояния защищенности чести и доброго имени.

Поскольку понятия «честь» и «доброе имя» имеют скорее моральный, нежели правовой, характер и связаны с отражением лица, его качеств в общественном сознании, представляется, что основными элементами механизма предотвращения их ущемления является комплексное правовое воспитание (в том числе профессиональное) в духе уважения к личности и ее правам и создание условий неотвратимости наказания за правонарушения, связанные с честью и добрым именем.

Для избежания неоднозначности трактовки категории «доброе имя» можно внести изменения в п. 1 ст. 23 Конституции РФ, заменив ее (категорию) понятием «репутация».

10. Под жилищем следует понимать индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания, а равно помещение, используемое для временного проживания лица в месте его пребывания. Категорию «неприкосновенность» следует рассматривать в материальном и интеллектуальном смыслах, иными словами, Конституцией РФ гарантируется не только невозможность вхождения в жилище без разрешения проживающего в нем лица, но и получение информации о происходящем в жилище каким-либо иным способом.

11. Реализация конституционного права граждан на неприкосновенность жилища представляет собой материализацию указанного личного права посредством совокупности взаимосвязанных и взаимодействующих условий и специальных средств, а также способов защиты от нарушений.

Необходимо выделять следующие основные условия реализации права на неприкосновенность жилища: право на неприкосновенность жилища является абсолютным, т. е. обязанность его реализации (путем воздержания от нарушений) лежит на всех гражданах; лицо получает данное право, если проживает в жилище на законных основаниях.

Реализация права на неприкосновенность жилища может происходить:

— через юридическое противодействие нарушениям путем установления правовых норм, направленных на урегулирование отношений, возникающих между лицом, обладающим правом на неприкосновенность жилища и всеми иными лицами; установление случаев ограничения права на неприкосновенность жилища; разработки и организации мероприятий, направленных на профилактику нарушений соответствующего права; установление санкций за нарушение права;

— путем принятия обеспечительных мер самими гражданами, проживающими в жилище;

— путем судебного и административного восстановления нарушенного права.

12. Учитывая взаимосвязь, родовую общность прав на личную и семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, защиту чести и доброго имени, определяемых ст. 23 Конституции РФ, и неприкосновенности жилища, урегулированного нормой ст. 25 Конституции РФ, логично объединить их в одной статье, как это сделано в большинстве международных актов в области обеспечения прав человека, ратифицированных Россией. При этом в п. 3 ст. 23 Конституции указать: «Никто не вправе проникать в жилище, преступать границы жилища и наблюдать любыми способами за происходящим в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения».

[1] Конституция России от 01.01.01 г., ст. 1, 2 // Российская газета. — 1993. — 25 декабря.

[2] См.: Конституционное право Российской Федерации: Учебник. — М.: НОРМА–ИНФРА–М, 1998. — С. 175.

[3] См.: Право на неприкосновенность частной жизни. — М.: МЗ-Пресс, 2001. — С. 13.

[4] Всеобщая Декларация прав человека (принята 10.12.1948 Генеральной Ассамблеей ООН) // Российская газета. — 1995. — 5 апреля.

[5] Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в Риме 04.11.1950) // СЗ РФ. — 1998. — № 20. — Ст. 2143.

[6] Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (заключена в Минске 26.05.1995) // Российская газета. — 1995. — 23 июня.

[7] См.: В рейтинге неприкосновенности частной жизни Россия стоит рядом с Китаем // on-line Финанс, http://www. *****/enews/35999, 2 ноября 2006 г.

[8] См.: Конституционно-правовое обеспечение прав человека на неприкосновенность частной жизни в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2007. — С. 16, 17.

[9] См., например: Конституция РФ от 01.01.01 г., ст. 23 // Российская газета. — 1993. — 25 декабря; Гражданский кодекс РФ (Ч. 1), от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ, ст. 150 // СЗ РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301; Федеральный закон от 01.01.01 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // СЗ РФ. — 2006. — № 31 (Ч. 1). — Ст. 3448.

[10] См.: Неприкосновенность частной жизни, что это? // Адвокатская практика. — 2005. — № 2.

[11] См.: Конституционное право граждан на личную и семейную тайну // Семейное и жилищное право. — 2004. — № 3.

[12] См.: Федеральный закон от 01.01.01 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», ст. 2 // СЗ РФ. — 2006. — № 31 (Ч. 1). — Ст. 3448.

[13] Цит. по: Семья и брак: историко-социологический анализ. — СПб.: Петрополис, 1998. — С. 91.

[14] См.: Указ. соч.

[15] См.: Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 23 октября 2002 г. // СЗ РФ. — 2002. — № 46. — Ст. 4532.

[16] Цит. по: Указ. соч. — С. 194.

[17] Цит. по: Янг Уильям Дж. США: суды и средства массовой информации // Российская юстиция. — 1996. — № 1. — С. 58.

[18] Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 01.01.01 г. № 5487-1 (ред. от 01.01.2001), ст. 61 // Ведомости СНД и ВС РФ. — 1993. — № 33. — Ст. 1318.

[19] См.: Конституционное право на личную и семейную тайну. Врачебная тайна // Конституционное и муниципальное право. — 2006. — № 8.

[20] См.: Семейный кодекс Российской Федерации от 01.01.01 г. № 223-ФЗ (ред. от 01.01.2001), ст. 15 // СЗ РФ. — 1996. — № 1. — Ст. 16.

[21] Цит. по: Правовые аспекты генетической гигиены // Законность. — 1999. — № 4. — С. 41.

[22] См.: Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. — М.: МЗ-Пресс, 2001. — С. 158.

[23] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 01.01.01 г. № 146-ФЗ // СЗ РФ. — 2001. — № 49. — Ст. 4552.

[24] См.: Гражданско-правовые средства охраны и защиты права завещателя на тайну завещания // Российский судья. — 2006. — № 5.

[25] См.: Федеральный закон от 01.01.01 г. № 152-ФЗ «О персональных данных», ст. 3 // СЗ РФ. — 2006. — № 31 (Ч. 1). — Ст. 3451.

[26] Спам — это массовая и (или) многократная рассылка по воле отправителя предварительно незапрашиваемых получателями электронных сообщений. См.: Спам: юридический анализ явления // Право и Интернет, http://www. /law/doc/a25.htm, 16 ноября 2001.

[27] См.: СМИ и Интернет: проблемы правового регулирования / Автор-составитель проф. . — М.: ЭКОПРИНТ, 2003. — С. 104.

[28] См.: Федеральный закон от 01.01.01 г. № 38-ФЗ «О рекламе» // СЗ РФ. — 2006. — № 12. — Ст. 1232.

[29] См.: Федеральный закон от 7 июля 2003 г. № 126-ФЗ «О связи» // СЗ РФ. — 2003. — № 28. — Ст. 2895.

[30] См.: Альтовский Е. Эволюция юридического определения термина «спам»: 1999–2004 // Право и Интернет,http://www. /law/doc/ a170.htm, 20 октября 2004.

[31] Цит. по: Конституционно-правовое обеспечение прав человека на неприкосновенность частной жизни в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2007. — С. 18.

[32] Конституция РФ от 01.01.01 г., п. 2 ст. 23 // Российская газета. — 1993. — 25 декабря.

[33] См.: Право на неприкосновенность частной жизни в Российской Федерации: конституционно-правовое исследование: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2007. — С. 19.

[34] См.: Право на неприкосновенность частной жизни // Пермский региональный правозащитный центр, http://www. *****/ex/privacy/index. shtml, 21.03.2004.

[35] См.: Телефоны всегда прослушивали // UPMONITOR (репутационный портал столицы УРФО), http://www. *****/editorial/interview/ /1232/print/, 06.04.2007.

[36] См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 01.01.01 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.

[37] Цит. по: Нуркаева Т. Н. Уголовно-правовая охрана личных (гражданских) прав и свобод человека (вопросы теории и практики): Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. — М., 2006.

[38] Там же.

[39] Цит. по: Понятие чести, достоинства и деловой репутации: Спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и оценки юристами и лингвистами / Под ред. и . — М.: Медея, 2004. — С. 12.

[40] Строго говоря, репутация может складываться и из отрицательных качеств, но в данном случае это понятие рассматривается как положительная характеристика лица (Там же. — С. 13).

[41] См., например: Проблемы характеристики использования компромата // Право и Интернет, http://www. /law/doc/a98.htm.

[42] См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Российская газета. — 2005. — 15 марта.

[43] См.: Экспертиза по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации // Российская юстиция. — 2002. — № 4. — С. 64.

[44] См.: Тоби Мендел Свобода выражения мнения и право неприкосновенности частной жизни // Приватность (неприкосновенность частной жизни в сети), http://privacy. hro. org/docs/laws/world/tm. php#0, 30.07.2004.

[45] Цит. по: Понятие чести, достоинства и деловой репутации: Спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и оценки юристами и лингвистами / Под ред. и . — М.: Медея, 2004. — С. 22, 23.

[46] См.: Нуркаева Т., Уголовно-правовая охрана чести и достоинства личности // Российская юстиция. — 2002. — № 2. — С. 50.

[47] Цит. по:  Личная свобода (Неприкосновенность личности, жилища, частной переписки и свобода передвижения). — М.: Новый мир. — С. 22.

[48] Цит. по: Грудцына Л. Ю. Конституционное право граждан на жилище. Неприкосновенность жилища // Адвокат. — 2005. — № 7.

[49] См.: Жилищный кодекс Российской Федерации от 01.01.01 г. № 188-ФЗ, ст. 15 // СЗ РФ. — 2005. — № 1 (Ч. 1). — Ст. 14.

[50] См.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ. — 2001. — № 52 (Ч. 1). — Ст. 4921.

[51] См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. , . — М.: Юристъ, 2004.

[52] См.: Комментарий к Жилищному кодексу Российской Федерации / Под ред. . — М.: Изд. , 2005.

[53] См.: Постановление Правительства РФ от 01.01.01 г. № 42 "Об утверждении правил отнесения жилого помещения к специализированного жилищному фонду и типовых договоров найма специализированных жилых помещений" // СЗ РФ. — 2006. — № 6. — Ст. 697.

[54] См.: Грудцына Л. Ю. Конституционное право граждан на жилище. Неприкосновенность жилища // Адвокат. — 2005. — № 7.

[55] См.: Гуев комментарий к Жилищному кодексу Российской Федерации — М., Дело, 2005 г.

[56] См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 01.01.01 г. № 63-ФЗ, ст. 139 // СЗ РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.

[57] См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности», п. 9 // официально не опубликован.

[58] Цит. по: проблемы реализации конституционной нормы о неприкосновенности жилища в современном уголовно-процессуальном законодательстве // Современное право. — 2005. — № 1

[59] См.: Постатейный комментарий к Жилищному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. . — М., Консалтбанкир, 2006 г.

[60] См. подробнее: Уголовный процесс США (досудебные стадии): Учеб. пособие / , . — М.: Интел-Синтез, 1998. — С. 100, 101.

[61] См.: Этические начала производства следственных действий, ограничивающих неприкосновенность жилища // Адвокатская практика. — 2004. — № 4.

[62] См.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ, ст. 12, 165 // СЗ РФ. — 2001. — № 52 (Ч. 1). — Ст. 4921.

[63] См.: Реализация принципа неприкосновенности жилища в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. — 2002. — № 11.

[64] См.: Уголовно-правовая защита права неприкосновенности жилища // Российский следователь. — 2002. — № 11.

[65] См.: Защита права на неприкосновенность жилища лицом, у которого производится обыск // Законность. — 2005. — № 3.

[66] См.: Мосгордума намерена отменить неприкосновенность жилища // *****, http://*****/news/2007/04/10/mosgor/ 10.04.2007.

[67] Цит. по: Уголовно-правовая защита права неприкосновенности жилища // Российский следователь. — 2002. — № 11.

[68] См., например: Определение КС РФ от 01.01.01 г. № 448-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Каланчева Вадима Анатольевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 8 и 9 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Официально не опубликован; Определение КС РФ от 4 февраля 1999 г. № 18-О «По жалобе граждан и на нарушение их конституционных прав отдельными положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» // Вестник КС РФ. — 1999. — № 3.

[69] См.: Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 01.01.01 г. № 174-ФЗ, ст. 12, 165 // СЗ РФ. — 2001. — № 52 (Ч. 1). — Ст. 4921

[70] Цит. по: Комментарий к Уголовному кодексу РФ: (постатейный) / и др., отв. ред. . — М.: Волтерс Клувер, 2005.

[71] Цит. по: Постатейный научно-практический комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под общей редакцией (с изменениями и дополнениями на 1 апреля 2001 г.). Агентство (ЗАО) «Библиотечка РГ». — М., 2001.

[72] Цит. по: Постатейный комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. . — М.: Юрайт-М; Новая Правовая культура, 2002.