Глянешь вокруг - душа очистится
В июле,
В самый зной,
В полуденную пору,
Сыпучими песками,
В гору...
Рыдван тащился...
Ей-богу, эта классика о нашей поездке. Только не сыпучими песками, а сыпучими камнями, и не рыдван, а мощная "вахтовка" с удобными креслами, остальное - один к одному.
Четыре женщины и шестеро мужчин - члены комиссии по вопросам помилования ехали в самую труднодоступную точку своей территории - в поселок Ортон, где без малого четыре десятка лет валят и обрабатывают лес осужденные.
Дорога до Междуреченска - не дорога, а песня, и сам этот милый город - дивная мелодия Кузбасса. Испытание началось после Майзаса, где первая остановка: там тоже колония-поселение. Ольга Пименовна
Стройная, подтянутая, в ладно пригнанной форме, она ведет нас в цех, где обрабатывают лес. "Свой и давальческий", - поясняет. Давальческий - значит, из Ортона. Вокруг штабеля бревен и теса. Хвойный запах.
Начальник цеха лесопиления Ольга Дегтярева окончила Мариинский лесотехникум и Красноярский институт лесного хозяйства. Она толково рассказывает о раскрое бревен, о том, что в сутки выходит шестьдесят кубов пиловочника, что можно было бы выдавать куда больше, но работают профессионалы, не успевают научиться - сроки наказания стали небольшие. При этом Ольга Пименовна привычно наклоняется к стриженому парню у грохочущего станка, по-свойски кладет ему руку на плечо, поясняя, как и что нужно делать.
Это ее производство. Это ее подопечные. В огромном цехе более сорока человек. Люди работают - вот главное. Ведь ныне в местах лишения свободы катастрофическое безделье.
Потом мы приступаем к нашей обычной работе - рассматриваем ходатайства о помиловании.
Ну, чего не хватало этому сорокалетнему мужчине? Получил образование, отслужил в армии, имел свое дело. Более одиннадцати лет отбыл уже за тяжкое умышленное (хочется добавить: гнусное) преступление. Вместе с дружком задушил в постели девушек, с которыми только что наслаждался жизнью. Позарился на их деньги. Ну что тут скажешь? Комиссия сказала: "Нет".
Другой. Смотрит с надеждой. Тяжело ему здесь. Характеристика исключительно положительная. Привел его сюда родной "БелАЗ". Не удалось притормозить, когда выскочил навстречу мотоциклист. Комиссия решает: "Отбытого срока достаточно".
Много положительного в этой колонии: порядок в комнатах осужденных, столовая, похожая на ресторан, медпункт, где подлечили одного из членов комиссии, которого "прострелил" радикулит.
Каменная река
В гору, в гору, за перевалом - перевал. Дорога то вьется серпантином, этот участок называется Тещин язык, то тянется по кромке обрыва, тогда сердце замирает.
Но вот остановка. Когда-то здесь был домик-павильончик, такой необходимый в зимнюю пору. Да и сейчас бы зайти в него на минутку-другую, спасаясь от жары и слепней. Нет домика. Одни черные обгоревшие головешки. И так погано становится на душе. Примечаешь хлам на пепелище, простреленные дорожные знаки. Это как же так? Забраться в дикие места, оказаться в центре творения вечности и напакостить?
Природа первозданна, ее естественные экспонаты уникальны. Каменная река. Так назван поток валунов. Остатки ледника? Мы просто онемели от ее величия. Поистине богатствам России нет предела. Может, это и порождает беспредел?
Сближались горы. Сгущались сумерки. Мы спустились в долину трех горных рек, прогрохотали по мосту и оказались в поселке Ортон.
К ужину были отлично поджаренные хариусы. Эта рыба любит чистую воду. Отведав вкуснейшего угощения, успела еще досмотреть последнюю серию про батьку Махно, который оказался человеком с головой и по-своему порядочным. В кабинете Валерия Николаевича Астафьева - заместителя начальника колонии, где телевизор показывал, как в городе, над дверью вязью выведены слова Петра Первого: "Тюрьма - дело окаянное, а для тюремного дела потребны люди твердые, добрые и веселые".
Такие и есть офицеры, которые встретили нас. Такие и члены комиссии. Когда в пути мы изнемогали от жары и тряски, Николай Алексеевич Волков галантно преподнес дамам по веточке лесной земляники, а Игорь Викторович Усынин, светясь улыбкой, подарил цветы кипрея, то есть иван-чая, который, как известно, прибавляет сил.
Ортон удивил
Утром следующего дня снова встречались с осужденными, ходатайствующими о помиловании. Начальник отряда толково и объективно представлял каждого. О первом сказал: "Никто не застрахован от того, что с ним случилось". Хороший тракторист и добрый семьянин, абсолютно трезвый, выезжая с проселочной дороги на главную, столкнулся с легковым автомобилем. Ранее не судим, криминалом не заражен. И вот такая беда - погибли двое. У меня пометка: "Таких бы под надзор инспекции". Пусть бы жил и работал дома, имея ограничения в гражданских правах. Комиссия единогласно решает освободить бедолагу, но последнее-то слово - за президентом.
О парнишке из Улуса, что на подъезде к Междуреченску, начальник отряда рассудил так: "Ему нужно положительный багаж здесь зарабатывать". Отец и мать умерли от пьянства, у сестер своя жизнь. Работает в цехе лесопиления, получил профессию станочника. В колонии-поселении Ортона работают все. Это дает результат. Нашу "вахтовку" вел шофер Анатолий. Отбыв срок, он остался в Ортоне. Трудный рейс - его каждо-дневная работа. Она сделала его уважаемым человеком.
Отзаседали. Выходим на крыльцо, высоченные горы - вот они, рядом, под ними - горные речки. Навстречу - интеллигентного облика женщина, сразу поняла наше состояние. "Глянешь вокруг - вся грязь с души сойдет", - говорит и приглашает пройти по поселку.
Людмила Ивановна Трухина - жена военного, заведовала в свое время отделом кадров колонии, сейчас - глава Ортонского территориального управления, в котором есть поселение, основанное при Екатерине Второй, и населенные пункты, до которых можно добраться лишь по реке. Более тридцати лет живет здесь Людмила Ивановна. Рассказывает об истории учреждения наказания, называя его градообразующим предприятием, показывает строительство домов для специалистов, место, где будет православный храм, знакомит с бесплатной здесь медицинской помощью.
С удовольствием представляет местного предпринимателя Алика Яковлевича Кискорова, его новенькую хлебопекарню и магазин, его автомашину "Урал". Я уж было прикинула: вот куда добрались южане, как выяснилось, что хлеб будут печь, как печет мать предпринимателя в поселке Учас. Местный, оказывается, Алик. Мечтает о булочках и тортах для ребятишек, украсил территорию причудливыми клумбами, как в Междуреченске.
Знакомство со школой начали с поражающего воображение спортивного зала. Вот это да! Да здесь можно проводить состязания высокого уровня. Оказалось, это первый этап строительства будущей школы-интерната, совмещенной с детским садом и плавательным бассейном. Сооружение обойдется аж в 260 миллионов рублей. Вот вам и глухомань. А пока в классах подпорки, старое здание в аварийном состоянии.
"Нас буквально во всем поддерживает глава Щербаков", - признается Людмила Ивановна. Выяснилось, что каждый год, обычно в сентябре, он приезжает в Ортон вместе с генерал-лейтенантом внутренней службы Валерием Сергеевичем Должанцевым, начальником главного управления федеральной службы исполнения наказаний, встречается с населением.
Между тем мы подошли к цеху переработки древесины, куда за тридцать километров везут хлысты. Отсюда готовую продукцию отправляют той самой дорогой, которой прибыли мы. Увидели в работе краны и станки, десятки осужденных, занятых тяжелым делом. Познакомились с пихтоваркой, где готовят ценное лечебное масло.
Магомед Дубаев
На обратном пути в Майзасе нас ждал вернувшийся из Кемерова начальник здешней колонии Магомедзахид Хайрулаевич Дубаев. Некоторые члены комиссии настолько вымотались, что, несмотря на приветливое приглашение этого человека с благородными сединами, решили продолжить путь без остановки. Кто остался на часок-другой, не пожалел.
Магомед, как приятельски называл его начальник управления по вопросам помилования Николай Петрович Пушенко, был совсем недавно черный как смоль. Он окончил Вологодское среднее специальное учебное заведение МВД, затем - академию в Омске по специальности "технолог лесного дела", приехал в Междуреченск без малого два десятка лет назад с двумя чемоданами и с молодой женой. Думал отработать, как положено после распределения, года три. Отработал девять лет в Ортоне, перевели в Майзас. Вопрос стоял так: быть ли здесь колонии. Решили построить лесозавод, и вот уже четыре года идет обновление поселка.
Дубаев считает себя сибиряком-кузбассовцем, гордится, что обрел родину в красивейшем уголке природы, где родились четверо его детей. Две радости переживает человек: одна - с пуском лесозавода колония возродилась, другая - сын родился (было три дочки). Рассказывая о том и о другом, вспоминает отца, у которого тринадцать детей, род Дубаевых, который насчитывает не одну сотню человек. Вывод делает такой: главное в жизни - человечность.
Надо помнить, считает, с кем в школу ходил, с кем дружил. Надо, чтобы дети, внуки, правнуки жили достойно, чтобы не приходилось за них краснеть...
Ну, а что касается системы, в которой довелось служить, она сильна, по его мнению, традициями. Потому и устояла в тяжелейшие девяностые годы.
"Со временем войдем в колею, - уверял Магомедзахид Хайрулаевич, - особенно в Кузбассе, где все отлажено и нет оборотней".
Таисия ШАТСКАЯ.
Фото Марины Роо и Федора Баранова.. Междуреченск.
