Жители Ярославля и Тушинцы в годах по материалам русского архива тушинского гетмана Яна Сапеги[1]

Ссылка на резервное размещение материала

, ,

ЖИТЕЛИ ЯРОСЛАВЛЯ И ТУШИНЦЫ В ГОДАХ ПО МАТЕРИАЛАМ РУССКОГО АРХИВА ТУШИНСКОГО ГЕТМАНА ЯНА САПЕГИ[2]

Изучение немногих сохранившихся архивных комплексов является одной из приоритетных задач источниковедения Российской смуты начала XVII столетия. В литературе неоднократно высказывалось предположение, что некоторые коллекции подлинных документов начала XVII в. являются остатками русского архива Яна Сапеги[3]. Будучи гетманом Лжедмитрия II, а затем Сигизмунда III, этот человек в течение гг. находился в самой гуще событий, и ценность его бумаг для реконструкции и осмысления событий Смуты трудно переоценить.

В результате проведенного нами специального исследования удалось обнаружить важные аргументы в пользу выдвинутой исследователями гипотезы. Выяснилось, что после того, как архив был доставлен солдатами гетмана в Речь Посполитую, он был разделен между родственниками Яна Сапеги. Значительные коллекции документов гетмана попали в библиотеки и архивы Сапег в Рожанне, Красилове и Березе, а также к его родственникам по линии матери – Ходкевичам. Впоследствии Рожанское собрание и бумаги Ходкевичей были переданы в Библиотеку Польской академии наук в Кракове. Красиловское собрание было разделено на коллекцию документов на польском языке, которая попала во Львовскую научную библиотеку Национальной академии наук Украины (ЛНБ НАНУ), и коллекцию бумаг на русском языке, которая, пройдя через нескольких владельцев, попала в Архив Санкт-Петербургского филиала института Российской истории РАН как собрание . Березинское собрание Сапег было захвачено в середине XVII века шведами и до XIX в. хранилось в библиотеке Ску-Клостерского замка графов Брагге. Затем и оно было разделено. Значительная часть бумаг на русском языке была вывезена в 30-40 гг. XIX века в Россию историком и продана им Археографической комиссии (ныне это коллекции и «Акты до 1613 г.» в архиве СПб. ФИРИ РАН). Оставшиеся материалы вместе с библиотекой графов Брагге поступили в Государственный архив Швеции в Стокгольме.[4] Обнаружить документы Яна Сапеги в других сапежинских архивных собраниях - в Варшавском[5], Киевском[6] и Виленских[7] не удалось[8]. Отдельные письма разных лиц к Яну Сапеге сохранились в копиях в составе рукописных сборников из библиотек Залуцких, Оссолиньских, Бзостовского, Главного штаба и музея Чарторижских.[9]

Сопоставление документов анализируемых коллекций с многочисленными упоминаниями в «Дневнике» о получении и отправке писем, челобитных, о прибытии и отправке гонцов и т. п. полностью подтвердили гипотезу о принадлежности к архиву Яна Сапеги не только писем, адресованных к нему, но и хранящихся вместе с ними многочисленных челобитных дворян, посадских и крестьян к Лжедмитрию II из Замосковья и Поморья. Последние сомнения на этот счет рассеялись, когда в ходе нашей работы в Государственном архиве Швеции в Стокгольме мы обнаружили письма к Яну Сапеге гетмана Станислава Жолкевского и ротмистра Сумы[10], существование, которых ранее предполагали по упоминаниям в дневнике гетмана. Реконструкция архива гетмана обнаружила, что выявлен и введен в научный оборот значительный массив документов. Многое утрачено, но о содержании важнейших из ненайденных или погибших документов можно судить по цитатам и пересказам их содержания в «Дневнике».

Ярославль – крупнейший торговый и ремесленный центр Замосковья постоянно находился в центре внимания Яна Сапеги и его воинов. По этой причине Ярославский фонд в архиве гетмана, по сравнению с другими, оказался довольно обширным. В результате архивных разысканий, удалось обнаружить тридцать документов, которые охватывают практически весь период властвования тушинцев в уезде с октября 1608 по апрель 1609 г., упоминания о трех письмах полковника С.  Сапеге, которые пока не удалось отыскать[11]. В основном это отписки воевод, но встречаются и челобитные духовенства, светских землевладельцев[12].

Ярославские дворяне, как видно из отписки воеводы , первый раз принесли присягу Лжедмитрию II после Болховского сражения, затем «изменили» ему[13], вероятно вместе с Т. Сеитовым, под командованием которого приняли участие в бою у Ростова. Их повторная присяга Вору была явно вынужденной и запоздалой[14]. Иную позицию заняли местное духовенство и посадские. Узнав о поражении дворян в бою в Ростове, они, по инициативе воеводы кн. -Борца, принесли присягу самозванцу и ужеоктября 1608 г. прислали своих представителей к Я. Сапеге[15]. Земцы явно стремились избежать судьбы ростовчан, надеясь присягой спасти свое имущество и жизни. Те же, кто опасался тушинцев, смогли выехать сами и вывести свои товары еще до того, как первые отряды приверженцев самозванца вступили в город[16].

Ярославль в то время являлся одним из самых наиболее развитых волжских городов, богатства которого манили наемников. Буквально сразу после присяги горожан самозванцу воеводы кн. и Т. Бьюгов начали поборы с торговых людей и посада в пользу Я. Сапеги[17]. Затем в город прибыли воеводы и П. Голович с приказом отписать «изменничьи животы на государя в казну»[18] и стали взыскивать с посада то, что уже взяли кн. и Т. Бьюгов[19]. Вскоре, в Ярославле почти одновременно появились царские стряпчие, прибывший из таборов Я. Сапеги, К. Данилов и посланный из  Рязанов. Они, как прямо говорят ярославские воеводы, занялись «одним делом»: сбором казны и кормов на Государевых ратных людей[20]. По подсчетам К. Буссова, черпавшего сведения у находившихся в Ярославле купцов-иноземцев, горожане выплатили тушинским властям огромную по тем временам сумму – 30 тыс. рублей и выдали «кормов» на 1 тыс. всадников, но наемников это не удовлетворило[21]. В ноябре 1608 г., в Ярославле, как и в других уездах, появились паны Конецкий, Янушковский и М. Уездовский, которые стали собирать «поносовщину»[22]. В январе 1609 г. в Ярославле и в уезде собирали «корма на царский обиход» М. Ксенофонтов и пан И. Незабытовский с товарищи[23]. В  отчаянии ярославцы писали Я. Сапеге: «и таких, государь, великих кормов собрати не мочно, и взяти негде и не на ком»[24]. Эти слова полностью подтверждают публикуемое ниже под № 1 донесение К. Янушковского, а также другие письма наемников, которым был поручен сбор налогов в Ярославском уезде. Они сообщали, что собрать деньги очень трудно, т. к. «крестьян в деревнях нет: разбежались по лесам»[25].

Активное участие в протушинском перевороте первого ярославского воеводы кн. позволило ему остаться у власти в городе. Между ним и присланным из Тушина новым воеводой возник острый конфликт. Любопытно, что командиры тушинского отряда, разграбившего Ростов, П. Голович и Т. Бьюгов (швед Лоуренс Биугге) до того действовавшие вместе также рассорились. П. Голович поддержал , Т. Бьюков – кн. .[26]. Каждая из враждующих сторон стремилась заручиться поддержкой Я. Сапеги, которого засыпали подарками от себя и своих клевретов. В результате письма и челобитные воевод и их приятелей, написанные в октябре-ноябре 1608 г. составили большую часть ярославского фонда (21 документ). Р. Ружинский и Я. Сапега, как видно из его февральских и мартовских 1609 г. отписок, оставили первым воеводой в Ярославле кн. . должен был довольствоваться ролью второго воеводы.[27]. Т. Бьюков вместе с М. Уездовским был направлен для сбора кормов на Белоозеро[28]. Принятые меры только «подлили масла в огонь». Кн.  и продолжали вредить друг другу и обмениваться взаимными обвинениями[29].

Ссора между воеводами обернулась для ярославцев бедой. Враждующие воеводы кн. и , в отличие от Суздальского воеводы Ф. К. Плещеева и владимирского воеводы , сразу же утратили контроль над ситуацией в городе.  Козьмин в своей челобитной Я. Сапеге прямо говорил: «От Русских воевод обороны никому нет: только пан Самойла Кишкеевич (Тышкевич – И. Т.), один, во всяких мерах и в мирских хлопотах и в докуке»[30]. Признал это в своей челобитной и кн. : «а меня (Поляки, Литва и казаки – И. Т.) ни в чем не слушают». Потерявший всякую власть, воевода просил Я. Сапегу «приказать Польским и Литовским людям, чтобы они в Ярославле не стояли, стояли бы в воровских местах и воевали бы и пустошили изменничьи села и деревни, а не Ярославские»[31]. Землевладельцы, как в других уездах, искали выход в «добрых приставах»[32], в получении «бережельных грамот» за гетманской печатью[33]. Но ни то, ни другое не помогало[34]. Уже в первые недели реальная власть в Ярославле и уезде сосредоточилась в руках иноземцев: командира гарнизона наемников и казаков С. Тышкевича и приставов, которые установили полный контроль над деятельностью местной администрации: воевод, волостных старост и целовальников.

Бесконечные разбирательства, по-видимому, явились причиной того, что в центре внимания воевод были в основном городские дела. О том, что творилось в сельской местности приходится судить, главным образом, по челобитным духовенства и частных лиц. К примеру, жалобы архимандрита Ярославского Спасского монастыря Сапеге как две капли воды напоминают сетования переяславского духовенства. Настоятель писал, что соктября по 13 (23) января 1609 г. «Литовские люди, Черкасы, казаки и всякие ратные люди» брали в монастырской вотчине «столовые многие кормы...и кормы, овес и сено, имали по запросу, колко им надобно; а многие ратные люди, в подмонастырских селах, овес из житниц поимали и сена потравили сильно, и лошади и рогатой скот имали по насилству». В результате, к началу января 1609 г. монастырское хозяйство, по словам архимандрита, оказалось на грани краха: «Села и деревни от ратных и от волных людей разорены и пограблены и многие позжены, а крестьяница многие посечены, а иные многие со страху розбрелись розно, с женами и с детьми, и многие по лесом позябли...»[35]. Касимовский царь Ураз-Магмет жаловался Я. Сапеге, что в поместье его сестры в Ярославском уезде «загонные ратные люди... приезжают и абиду чинят великую, домишка крестьянския разоряют и живаты их емлют грабежам..»[36] Воевода кн.  в своей челобитной свидетельствует, что: «Поляки, и Литва, и казаки в Ярославле и в Ярославском уезде насильство чинят великое, людей грабят и побивают»[37]. Аналогичные данные привел в своей отписке воевода Е. Козмин: «Здесе в Ярославле рать стоит, всяким житейным людем чинятся убытки великие»[38]. Ярославцы, как видно из приведенных данных, так же как жители других уездов, пережили бандитизм загонщиков.

Сразу после присяги ярославские дворяне направили Лжедмитрию II подарки и заявили о своих нуждах, надеясь, что новая власть найдет решение проблем[39]. Их, также как землевладельцев других уездов, ждало горькое разочарование. Выявленные данные показывают, что в Ярославском уезде самозванец, как в других уездах, предпочитал жаловать своих ближних людей: бояр кн. -Ярославского[40], [41], -Плещеева[42], кн. -Ярославского[43], окольничих кн. и [44], думного дьяка [45], стольников Б. Т. и [46], некоего П. Римлянина[47], родню царя Касимовского Ураз-Магмета[48]. Воеводы кн. и оспаривали друг у друга богатое дворцовое село Курбу[49], но обоих, судя по более поздним данным о их владениях, постигла неудача[50]. Получившие пожалования, как видно из их отписок, не могли вступить во владения своими новыми вотчинами и поместьями, так как многие ярославские волости были захвачены в приставства ротами полка Велегловского и сапежинского войска[51].

Материалы переписки между поморскими городами в ноябре – декабре 1608 г. из архива Соликамского уездного суда свидетельствуют, что земцы Замосковья и Поморья, загнанные в тупик тушинскими порядками, начали искать выход из положения, жадно собирая любую информацию о том, что происходило в стране. Они готовы были ухватиться за любую мало-мальски правдоподобную весть об успехах правительственных сил, зачастую выдавая желаемое за действительное. Удачные для приверженцев царя Василия Шуйского бои у Троице-Сергиева монастыря и под Москвой на Филиппово заговениеноября 1608 г. породили слухи, что кн. -Шуйский вместе со шведами, новгородцами и псковичами будто бы разгромил Тушино, а со всей понизовой силой, татарами, мордвой и черемисой «давно прошел Нижний Новгород» и находится на подступах к Москве[52]. В конце ноября – начале декабря 1608 г. в Поморье: в Галиче, Костроме, Вологда вспыхнуло народное восстание против тушинцев, быстро перекинувшееся на Замосковные города[53]. В борьбу с тушинцами вступили муромцы, пошехонцы, романовцы, угличане, ярославцы, белозерцы, жители Устюжины Железнопольской и др[54]. Восставших поддержали жители Устюга Великого и других городов Поморья, которые никогда не признавали власть Лжедмитрия II и занимали выжидательную позицию[55]. Отряды ополченцев появились в Суздальском, Владимирском, Ярославском, Дмитровском уездах[56]. К середине декабря движение против тушинцев охватило Кашин, Бежецкий верх, Новгородские пятины[57].

Р. Ружинский и выслали против повстанцев крупные карательные отряды.  Лисовский, Э. Стравинский и Б. Ланцкоронский с 2 тыс. казаков и 608 наемниками двинулись на Ярославль, Кострому, Вологду[58]. Плохо вооруженные, необученные, не имевшие единого руководства отряды земских ополчений не смогли выдержать ударов хорошо оснащенных тушинских полков и рот, состоявших, в основном, из профессиональных воинов. Околодекабря 1608 г. А. Лисовский и его солдаты подавили народное восстание против тушинцев в Ярославле[59]. Два дня спустя 23 декабря (2 января) 1608 г. А. Лисовский и Э. Стравинский разгромили ополченцев у с. Данилова[60]. Затем тушинцы 28 декабря (7 января) 1608 г. захватили Кострому, а 3 (13) января 1609 г. – Галич[61]. Каратели огнем и мечом прошли по приволжским уездам Замосковного края и Поморья. Посадские и крестьяне этих уездов были вынуждены вновь целовать крест Лжедмитрию II и выплатить его воинам громадную денежную контрибуцию – откупной налог по 150 руб. с сохи[62]. В январской челобитной архимандрита ярославского Спасского монастыря Феофила нарисована ужасающая картина безудержных грабежей, насилий и разорения[63]. Террор против мирного населения окончательно превратил посадских и крестьян Поморья и Замосковья в непримиримых врагов тушинцев. Сторонникам Лжедмитрия II удалось сбить первую, стихийную волну народных выступлений. Однако их победа не была полной и окончательной. Жители Вологды, Устюжны Железнопольской, Устюга Великого и других городов и уездов Поморья смогли отразить нападение карателей[64].

Карательные акции тушинцев против земцев лишь на время задержали развитие земского движения. Отписки ярославских воевод свидетельствуют, что не успели тушинские отряды вернуться в свои лагеря, как посадские и крестьяне вновь взялись за оружие[65]. В первых числах февраля 1609 г. земцы из Юрьевца Поволжского создали реальную угрозу захвата Суздаля[66]. Почти одновременно пришли тревожные для тушинцев вести из Костромы, в которой, по словам ярославского воеводы кн. , «опять заворовались мужики»[67]. Тышкевич был вынужден отправиться из Ярославля на помощь тушинцам к Костроме[68]. Тем временем ухудшилась обстановка в районе Романовамарта 1609 г. отряды земского ополчения из Каргополя, Белоозера, Устюга и др. во главе с И. Трусовым выбили тушинцев из Романова[69].  Тышкевич с ярославскими дворянами был вынужден вернуться из-под Костромы. После кровопролитного боя 8 (18) марта 1609 г. ему удалось отбить Романов у земцев[70]. Но не успел он вновь уйти на помощь тушинцам к Костроме, как ополченцы опять захватили Романов, Пошехонье, Мологу, Соль Рыбную[71]. В конце марта – начале апреля 1609 г. создалась реальная угроза захвата Углича[72]. В марте-апреле 1609 г. в ходе боев земцев с тушинцами наступил явный перелом.марта 1609 г. муромцы, дворяне, посадские и крестьяне, целовали крест царю Василию[73]. 27 марта (6 апреля) 1609 г. владимирцы: дворяне, посадские и крестьяне, получив помощь из Нижнего Новгорода и Мурома поднялись против тушинцев[74]. Вместе с ними целовали крест Василию Шуйскому и многие дворяне из Юрьева Польского[75]. Назревал переворот и в Суздале, который архиепископ Галактион, суздальские и луховские дворяне, по-видимому, хотели осуществить как только к городу подойдут отряды из Владимира, но присланный Я. Сапегой полковник А. Лисовский с 3 тыс. казаками и Я. Стравинский с несколькими хоругвями пятигорцев упредили заговорщиков и жестоко с ними расправились[76]. Тем временем апреля 1609 г. против тушинцев восстали жители Ярославля.

Об обстоятельствах перехода ярославцев на сторону правительственных сил исследователи главным образом судят по отписке земского воеводы Н. Вышеславцева в Вологду[77]. Публикуемые ниже под № 2 записи дневника Я. Сапеги подтверждают и уточняют рассказ земского воеводы. Источники свидетельствуют, что к апрелю 1609 г. в Ярославле, как и в Суздале, созрел заговор, в котором приняли участие воевода , дьяк Т. Копнин и местные дворяне. Получив известие о приближении к городу отрядов земских ополчений, С. Тышкевич вышел из Ярославля навстречу противнику, рассчитывая разгромить их в поле, где конница наемников имела преимущества над плохо вооруженными пешими ополченцами. Бой произошел у с. Егорьевского 7 (17) апреля 1609 г. Лихо атаковав противника, наемники начали одерживать верх, когда совершенно неожиданно для них на сторону ополченцев перешли ярославские дворяне. Это решило исход боя. Тушинский отряд был разгромлен наголову. С. Тышкевич смог пробиться из окружения с немногими людьми[78].

Получив известия о разгроме С. Тышкевича в бою у с. Егорьевского и приближении к городу отрядов ополчения, посадские Ярославля 8 (18) апреля 1609 г. отказались повиноваться тушинским воеводам и принесли присягу царю Василию Шуйскому.  Тышкевич, «боярин» кн. с десятью человеками, а также ротмистр Стрела, захвативший , едва выбрались живыми из города. Большинство их солдат и слуг были схвачены или убиты[79]. Гетман был вынужден срочно направить к городу полк Я. Микулинского, перебросить туда же из-под Владимира отряд А. Лисовского[80]. Лжедмитрий II и Р. Ружинский отправили к  Ружинского, Й. Будилу, и с дворянами[81]. Продвижение тушинских отрядов на Ярославль, по всей видимости, было задержано массовым народным движением в Ростовском, Юрьевском, Переяславском и Московском уездах. Сапежинцам понадобилось время, чтобы остановить волну народных выступлений, вызванную восстаниями в Ярославле и Владимире, и подготовить Ростов, Юрьев и Переяславль к обороне на случай нового наступления противника[82]. За две недели передышки ярославцы смогли получить крупные подкрепления, артиллерию и боевые запасы из Поморских городов[83]. По данным ярославских воевод, вместе с ними сели в осаду дворяне и дети боярские вологжане, пошехонцы, ярославцы, костромичи, галичане, ростовцы, романовцы, ярославцы, посадские, уездные и всякие жилецкие люди[84].

Попав в лагерь Я. Сапеги, «боярин» решительно отверг выдвинутые против него обвинения в измене и поклялся, что, если его отпустят в Ярославль, то он непременно убедит жителей вновь принести присягу Лжедмитрию II. Ему удалось убедить Я. Сапегу направить его в восставший против тушинцев город. Дата, публикуемого ниже под № 3 документа позволяет установить, что бывший ярославский воевода уехал не один, а вместе немецким купцом И. Шмидтом. Этот человек, как установил , осел в городе задолго до начала Смуты и сыграл не последнюю роль в организации присяги ярославцев Лжедмитрию II[85]. Во время первой попытки отрядов ополчений захватить город в декабре 1608 г. И. Шмидт выручил из беды осевшего в Ярославле купца нидерландца Даниэля Эйлофа и его дочерей, ссудив им денег для выкупа из плена[86]. По дороге в  Шмидт написал Яну Сапеге публикуемое ниже под № 3 письмо, в котором сообщил о ситуации в Ярославле и Ростове и о своих планах[87]. Посланец не смог выполнить поручения гетмана, т. к. сразу же после появления в Ярославле был выдан Даниэлем Эйлофом и, возможно, , схвачен ярославцами и вскоре казнен. Его, по данным К. Буссова, бросили в кипящий котел, а затем опрокинули содержимое на головы штурмовавших город тушинцев[88].

20 (30) апреля 1609 г. сапежинцы, как видно из записей дневника Я. Сапеги, схватили стрельцов, которые пробирались из Ярославля с грамотами в Троицу и в Москву. Из документов этого почтового отправления пока найдена только отписка каргопольского подьячего Ивана Озерецкого келарю Троице-Сергиева монастыря Авраамию Палицыну. «Вскормленник», как он себя называет в письме, сообщил влиятельному келарю сведения о его сородиче белозерском воеводе и просил как прежде быть ходатаем перед царем о его нуждах. Проситель не удержался от того, чтобы сообщить покровителю, что земские воеводы Н. Вышеславцев с товарищами в Ярославле возложили на него обязанности подьячего с приписью[89] с явным намеком, что его усердная служба требует соответствующего вознаграждения.[90]

Бои за Ярославль начались 30 апреля (10 мая) 1609 г. и с короткими перерывами длились почти весь май 1609 г. Укрепления города были деревянными. Только Спасо-Ефимиев монастырь имел каменные стены. Первый приступ 30 апреля 1609 г. был успешно отбит. На следующий день 1 (11) мая 1609 г. тушинцам удалось зажечь посад. Предатель открыл ворота города. Тушинцы ворвались на улицы ярославского посада и устроили там резню. Горожане и поморские ратники с боем отступили в кремль и Спасо-Ефимиев монастырь. Посад города был разграблен и сожжен. Все последующие попытки тушинцев захватить кремль и Спасо-Ефимиев монастырь были отбиты[91].

В начале июня 1609 г. полки А. Лисовского, Й. Будилы, Пузелевского и «окольничего» , отказавшись от безуспешных попыток захватить Ярославль, отправились на выручку тушинцам в Костроме[92]. срочно направил из Нижнего Новгорода против лисовчиков наплавную рать, которая неожиданно атаковала противника 28 июня (8 августа) 1609 г. во время переправы через Волгу в районе Решмы. В качестве перевалочного пункта «лисовчики» использовали остров на середине реки. В момент атаки тушинские отряды оказались расчленены на три части. А. Лисовский с 200 воинами оказался на левом берегу Волги, Й. Будила и Подгорецкий – на правом, а с дворянами и казаками – на острове. А. Лисовский и Й. Будила с Подгорецким бросили в критическом положении. С большими потерями воевода и бывшие с ним служилые люди и казаки пробились обратно на правый берег Волги. В панике во время отступления тушинцы едва не оставили Ростов[93]. А. Лисовский с остатками своего отряда с трудом пробился на правую сторону реки и ушел в лагерь у Троицы[94]. Непосредственная угроза захвата тушинцами Ярославля была ликвидирована.

Анализ выявленных документов ярославского фонда архива Я. Сапеги показывает, что они позволяют с большой точностью восстановить события в Ярославле и уезде и могут быть использованы как для критической проверки данных документов архива Соликамского уездного суда, так и поздних нарративных источников о Смуте в Замосковье в октябре 1608- апреле 1609 гг. Источники свидетельствуют, что наемникам, благодаря поражению местного дворянства в Ростовском бою и склоке между воеводами кн. -Борцом и , довольно быстро удалось создать параллельные структуры власти в уезде и полностью подчинить местную администрацию. Иноземцы использовали полученную власть для тотального ограбления местного населения. Ярославские крестьяне, столкнувшись с грабежами и насилием тушинцев, прибегли к пассивным методам сопротивления: бегству в леса или уходу в соседние, не занятые врагами уезды. Иную позицию заняли посадские. Уже в декабре 1608 г. они попытались присоединиться к восставшим галичанам, костромичам, вологодцам, но были жестоко наказаны карателями. Только в апреле 1609 г., когда против тушинцев выступили ярославские дворяне посадские смогли изгнать «воровских» воевод. Ярославль превратился в один из главных центров сопротивления тушинцам в Замосковье и тем самым обеспечил успешное продвижение правительственного войска кн. -Шуйского к Москве.

№ 1

После 28 ноября (8 декабря) 1608 г.  Янушковского Яну Сапеге с донесением о ходе сбора налогов в Ярославском и Романовском уездах.

Miłościwy panie hetmanie służby swe w miłościwę łaskę W. Mci pilnie zalecam. Posyłam do W. Mci mego miłościwego pana kaznę Romanowską rublów szest (sic!), którą nalazłem wybraną; posyłam do W. Mci m. m. pana przez pana Alecsandra tatarina porucznika p. Streniszewskiego zepieczetowawszy. I o tej ledwom się wywiedział kaźni bo już panowie bojarowie zamahlować chcieli. Pan Konecki miał też listy carskie takież jako u mnie; przyjachał był do Romanowa do Poszechoń wybierać, ale zastał część wybraną kaźni Romanowskiej i Poszehonskiej: wybrał Kostaty Blahoy z Poszehoni, wybrał cztirnaście set rublów i osmdziesiąt rublów i pięć rublów bez griwny; Czerkaskoj Dmitr wojewoda Jerosławski siedm set rublów trzidziescie rublów i piętnaście podrognich z Romanowa wibrał. Pan Konecki przed mnią za listami carskimi wziął tę kaźnią, jam go w drodze podkał napisawszy list do pana porucznika do pana Bihowca, za nim zaraz prosiłem pana Uyazdowskiego żeby do obozy posłał, które pieniądze tam rozumiem że na wojsko W. M. m. m.pana doszły. Za ostatka tej kaźni będę dobirać, ale się aż uschroni, bo teraz trudno i chołopów po derewniach nie ma rozbiegli się po lasach; w Poszehoni przychodziło jeszcze kaźni reszty siedm set rublów, ale Poszehoni zmieniła; tam nie wiem jeżeli co będzie i w Romanowie ciężar wielki na tych ludzi posadzkich i na chłopów co po wsiach mieszkają bo i stacye nieznośne wybirają na rotę pana Rusieckiego i na cara samego większą stacją wybirajam, dla tego też i zmieniam. Zmienników sila, koło Romanowa niebezpieczno bardzo. Murzowie z tatarami poszli przeciwko nich i z bojarami. Z tym i powtóre służby swe w mościwą łaskę W. M. m. m. pana oddam. Dan z Jerosławia W. Mci nanizszy sługa Kszystowf Januszkowski reką.

Милостивый пан гетман! С усердием заверяю в расположении своем служить В. М. Посылаю к В. М. м. м. пану казну Романовскую 600 рублей, которую положено было собрать, посылаю В. М. м. м. пану с паном Александром татарином поручиком п. Стернишевского[95], запечатавши. Я едва дознался об этой казне, так как господа бояре ее уже утаить хотели. Пан Конецкий[96], имея такие же царские письма, как и у меня, приехал было в Романов и Пошехонье, но застал часть казны Романовской уже собранной: собрал Констат Благой[97] из Пошехонья, собрал 1485 рублей без гривны; Черкаский Дмитрей[98], воевода Ярославский, 730 рублев и 15 подорожных собрал с Романова. Пан Конецкий передо мной по письмам царя взял эту казну. Я его задержал в дороге, написавши письмо пану поручику Быховцу[99], после чего тотчас попросил пана Уездовского[100], чтобы он в лагерь послал (узнать), по моему разумению, какая плата туда для войска В. М. м. м. пана дошла. Я буду добирать остаток той казны, но ее уже прячут, так как теперь трудно, и крестьян в деревнях нет: разбежались по лесам; в Пошехони нужно было еще остаток казны 700 рублей взыскать, но в Пошехонье перемены[101], там не знаю еще что будет, и в Романове бремя великое на тех людях посадских и крестьянах, что в деревнях живут, так как непосильные повинности собирают на роты пана Русецкого[102] и на самого царя большую повинность я собираю, потому и (говорю) об изменениях. Сила изменников велика, около Романова очень опасно. Мурзы с татарами пошли против них и с боярами. С тем повторно отдаю свои услуги на милость В. М. м. м. пану. Подписано из Ярославля. В. М. рукой наинижайшего слуги Кшиштофа Янушковского.

Adres: J. Mci m. m. panu Janowi Piotrowi Sapiezie hetmanowy i staroście Uświackiemu Kierepickiemu ma być dan.

Адрес: Е. М. м. м. пану Яну Петру Сапеге гетману и старосте Усвяцкому, Керепицкому надлежит отдать.

Оригинал в Отделе рукописей Львовский научной библиотеки Национальной академии наук Украины (ОР ЛНБ НАНУ). Ф. 103. Оп. I. № 58. 1 Став, сложенный пакетом. Польская скоропись. Филиграни нет. Печать Красиловского архива Сапег. Помета киноварью 58.

 Прохазки. - Там же Оп. 5. № 000/Va. Л. 290.

№ 2

Апрель 1609 г. Записи дневника Яна Сапеги о восстании ярославцев против тушинцев

…Die[103] 17.[104] przyjechał goniec (do Jego Mości z Jarosławia),[105] dając znać, iż Pan[106] Samuel Tyskiewicz, którego był (Jego Mość)[107] posłał z kilką chorągwi, rozgromił pierwszy tabor pod Gorinskim[108] zmienników, gdzie ich było 11 tysięci.[109] (Drugi tabor)[110] rozgromił pod Piatnicą 20 tysięci, a nie kontentując się tem,[111] szedł[112] (za tymi zmiennikami)[113] w pogonią i przeszedł trzy[114] zasieki. Za (temi zasiekami)[115] stali zmiennici w sprawie, których (się zgromadziło)[116] 30[117] tysięci (kilka. Nie patrząc tedy naszy na wielkość wojska zmienniczego i nie dbając nic na to, że sami i konie mieli pomordowane, uganijąc się za tymi zmiennikami, na których wzięli dobre serce, w pole wyszli przeciwko nim, chcąc im dać bitwę, gdzie ludziom naszym trudno się z nimi potykać było, dla wielkich i gwałtownych śniegów; tylko drogą samą wojsko zmiennicze było uszykowane we trzy hufce. Jezdę wszytką drogą uszykowali, a łyżniki po obu stron drogi i kiedy już z obu stron śmiele wejrzeli sobie w oczy, skoczeli do siebie mężnie drogą i na pierwszem potkaniu dał Pan Bóg postrach tym zmiennikom, że wszytką jezdą wsparli ludzie Jego Mości, mijając łyżniki, którzy widząc, iż już jezda ustępuje, w której nadzieję mieli, poczęli się mięszać między sobą i obronną ręką ustępować do lasa. A wtem synowie bojarsci Jarosławci, którzy idąc do potrzeby przeciwko zmiennikom, trzymali prawą rękę, będąc na posiłku, wszysci zdradzili w tył uderzyli na ludzi naszych, którzy potem gorszy byli na naszych. Ludzie tedy Jego Mości, obaczywszy takową zmianę po synach bojarskich, stracili serce zarazem i nie mając nic na posiłku, poczęli uchodzić obronną ręką, a zmiennicy ci, którzy się już byli po lesie rozpierzchnęli, obaczywszy to, z lasów poczęli wypadać i zewsząd ogarnęli ludzi naszych i drogi po zasiekach, że żadną miarą ani się przez zasieki dobyć, ani odporu nieprzyjacielowi dać mogli i tak szczęście posłużyło zmiennikom, za zdradą synów bojarskich, że kilka rot kozackich Jego Mości ledwie nie na głowę zbito; rotmistrzów dwóch zabito kozackich).[118]	…17. приехал гонец к Е. М. из Ярославля, сообщил, что пан Самуил Тышкевич,[119] которого Е. М. послал с несколькими отрядами, разгромил первый лагерь изменников у Горицкого,[120] в котором их было 11 тысяч. Второй лагерь погромил у Пятницы[121] – 20 тысяч, и, не удовлетворясь этим, пошел в погоню за теми изменниками и прошел три засеки. За теми засеками изменники, которых собралось около 30 тысячи, изготовились. Тогда наши, несмотря на величину изменнического войска и не заботясь о том, что сами и кони были уставшими, преследуя тех изменников, на которых весьма осерчали, вышли в поле против них, желая дать им бой, в котором нашим людям трудно с ними было сшибаться из-за множества обильных сугробов и торосов, только на дороге войско изменничье было построено на три полка. Всех всадников по дороге построили, а лыжников - по обе стороны дороги и когда уже с обоих сторон смело пошли в соприкосновение, выскочили храбро по дороге, и в первом столкновении навел Господь Бог ужас на тех изменников так, что конных люди Е. М. опрокинули всех, минуя лыжников, которые, видя, что уже конные отступают, на которых они надеялись, смешались между собой и, сломав оборону, отступили к лесу. А там дети боярские ярославцы, которые, идя в бой по сигналу против изменников на правом фланге, находясь в резерве, неожиданно изменнически ударили в тыл нашим, ухудшив их положение. Тогда люди Е. М., увидев ту измену сынов боярских, жестоко обозлились, и, не имея никакой помощи, начали отступать, а те изменники, которые перед тем уже по лесу разбежались, увидевши это, начали из леса выходить и со всех сторон окружили наших и дороги на засеках, чтобы те никоим образом с помощью засек не могли дать неприятелю отпор и их одолеть, и так счастье перешло на сторону изменников, из-за измены сынов боярских, так, что несколько рот казацких Е. М едва не были разбиты наголову; убили двух ротмистров казацких.
(Die 18. Aprilis przyjachał goniec do Jego Mości, dając znać, iż ci zmiennicy, wziąwszy serce i nic się już nie obawiając, następują potężnie pod Jarosław. Tego posłańca zarazem Jego Mość wyprawił do Cara Jego Mości, dając znać o tem…	18 Апреля прибыл гонец к Е. М, сообщив, что те изменники, озлобившись и уже ничего не опасаясь, наступают большими силами на Ярославль. Того посыльного Е. М. сразу отправил к с известием об этом…
Die 19. Aprilis przyjechał do Jego Mości Pan Samuel Tyskiewicz, który był z ramienia Jego Mości w Jarosławiu starszym nad ludźmi Jego Mości, i oznajmił to Jego Mości, że Jarosław zmienił, bo za nastąpieniem zmienników pod miasto, bronić się nie chcieli z miasta i owszem wyszli przeciwko zmiennikom z chlebem i (z) solą, poddając się.	19 Апреля приехал к Е. М. пан Самуил Тышкевич, который был по распоряжению Е. М. старшим в Ярославле над людьми Е. М., и сообщил Е. М., что Ярославль изменил: как только изменники подступили к городу, горожане обороняться не захотели, и, изъявляя преданность, вышли навстречу изменникам с хлебом и солью.
Die 20. przyjechał do Jego Mości Pan Strzała, który przywiózł z sobą Iwana Wolińskiego, na którego się zmiena pokazała, jakoby on miał być przyczyną, że Jarosław zmienił Carowi Jego Mości i z jego naprawy synowie bojarsci zmienili pod Gorinskim. Tego dnia wycieczka ku wieczorowi.	20 Приехал к Е. М. пан Стрела[122], который привез с собой Ивана Волынского,[123] который был обвинен в измене: якобы он мог быть причиной того, что Ярославль изменил и будто бы по его наущению дети боярские изменили у Горицкого. В тот день вылазка к вечеру.
Die 21. przyjechał do Jego Mości Fiedor Boratinski, Wojewoda jarosławski, który ledwo uszedł od zmienników. Tego dnia wycieczka).[124]	21 Приехал к Борятинский,[125] ярославский воевода, который едва убежал от изменников. В тот день была вылазка.
Die[126] 23.[127] wyprawił (Jego Mość Pana Jana)[128] Mikulińskiego z pułkiem ludzi, przydawszy im Pana[129] Lisowskiego ze trzema tysiąci Duńców, dla zniesienia zmienników z[130] Jarosławia,[131] przy którym posłał (Jego Mość)[132] Iwana Wolińskiego, który to (Jego Mości)[133] obiecał, że ma (znowu przywieść)[134] Jarosław[135] do całowania krestu[136] Carowi Jego Mości, bez rozlania krwie[137]; gwoli temu (go Jego Mość tam)[138] posyłał, przydawszy[139] dobrą straż (około niego)…[140]	23 пана Яна Микулинского[141] с полком, придав им пана Лисовского[142] с тремя тысячами донцов для изгнания изменников из Ярославля, с которым Е. М. послал Ивана Волынского, тот обещал Е. М., что снова сможет привести Ярославль к присяге без кровопролития; ради этого Е. М. туда его послал в сопровождении хорошей охраны…
Die 30. Aprilis pojmano dwóch strzelców, którzy szli z Jarosławia, od zmienników, z gramotami do Trójce i do Moskwy do Suyskiego, oznajmując mu o tem, iż „worów pogromiwszy, Jarosławesmy oczyścili i zarazem idziem pod Trójcą, wyruczać od ludzi worowskich. Trójcą oczyściwszy, prosto do Moskwy idziem, ku twoim preświetlym oczom, Osudar, prawiedne sołoniszko”).[143]	30 Апреля поймали двух стрельцов, которые шли из Ярославля от изменников с грамотами в Троицу и в Москву к Шуйскому, сообщая ему о том, что «воров погромивши, мы Ярославль очистили и теперь идем к Троице выручать от людей воровских. Троицу очистивши, прямо к Москве пойдем к твоим пресветлым очам, Государь, праведное солнышко.»
Die 6. Junii przyjechali gońci do Jego Mości, od Pana Budziła, dając znać Jego Mości, iż Pan Mikuliński z wojskiem odstąpił od Jarosławia i (w) Wielkim Siele się położył, a Pan Lisowski z Duńcami szedł, aby Kostromę wyręczył od zmiennników, która już była, jako mamy wiadomość od języków, poczęła przystępować do kontraktów (z) zmiennikami i by się byli nie dowiedzieli o Panu Lisowskim, że im na odsiecz idzie, pewnieby się zmiennikom poddali, coby nam na wielkiej przeszkodzie było, body się zmiennicy w tamtym kącie kupilu potężnie i trudnoby temu zabieżeć. A skoro, da Bóg, Pan Lisowski oczyści Kostromę, pewnie im serce upadnie.	6 Июня приехали гонцы к Е. М. от пана Будилы,[144] сообщили Е. М., что пан Микулинский с войском отступил от Ярославля и расположился в селе Великом, а пан Лисовский с донцами пошел выручать от изменников Кострому, которая по сведениям от языков, уже начала переговоры с изменниками и если бы не узнала о пане Лисовском, что он им на помощь идет, то сдалась бы изменникам, от чего бы нам был большой урон, так как изменники собрались бы силами в том месте и трудно бы было тому помешать. А если, даст Господь Бог, пан Лисовский очистит Кострому, их сердце в пятки уйдет.

В основу публикации текста положен черновой список дневника, который хранится в Государственном архиве Швеции в Стокгольме (Stokholm. Riksarkivet. Skoklostersamlingen. E 8и опубликован А. Гиршбергом (Hirschberg A. Polska a Moskwa w pierwszej połowie weku XVII. Lwów, 1901. S. 215-218? 222-223/). Разночтения приведены по опубликованным К. Когновицким извлечениям из копии беловой рукописи дневника. (См.: Kognowicki K. Zycie J. P. Sapiehi // Zycie Sapiehów. Warszawa, 1791. Noty. S. 213-217).

№ 3

12 (22) апреля 1609 г. Письмо купца Иоахима Шмидта Яну Сапеге из Переяславля Залесского о ситуации в Ярославле, Ростове и Переяславле после восстания ярославцев против тушинцев.

Великому моему г(осу)д(а)рю гетману[145] пану Яну Петру Павловичю | Сапеге работникъ твой Ефимко Смит челомъ | бьет.

Апреля, г(осу)д(а)рь, въ 12 днь, приехав в Переславль, | у многих людей слышел, что въ Ерославле Спаской | монастыр г(осу)д(а)рю црю и великому кнзю Дмитрею | Ивановичю всея Русии прямит, и многи воровски | приступы отбили и прислали в Ростовъ к на|шим к г(осу)д(а)ревымъ людем: бью челом о помочи. | А пан Лисовской[146] вчера пришол в Ростовъ, а ска|зывают, добре болен. А пан Микулинской заф|тра поедет из Переславля. А аз, г(осу)д(а)рь, сейчас | на подводах в Ростовъ, а думаю любо мошно | мне которыми мерами прокрастся в ма|настыр, хотя одному, толко будет с людми | нельзе. А чаю аз от Бога милости, что воромъ | из Ерославля бежат, какъ наши станут насту|пат. И ты смилуйся, гдрь, отпиши ешо ко в|сей рати, чтоб оне насилства никоторо|во Ерославлю не делали. А яз тебе, г(осу)д(а)рю своему, покорно[147] челомъ бью.

Покорной твой гдревъ слуга | и работникъ | Ефимъ | Смит.

Адрес: Великому г(осу)д(а)рю гетману па|ну Яну Петру Павловичю| Сапеге отдат.

Оригинал в л в Oddział rękopisów Biblioteki Polskiej Akademii Naukowej (ОR BPAN) w Krakowie. Ms. 360. К. 690. 1 Став, сложенный пакетом. Остатки черновосковой печати. Пометы металлическим пером «249» и карандашом «609».

[1] Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ грант № а.

[2] Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ грант № а.

[3] Протоколы заседаний Археографической комиссии (ПЗАК) за гг. СПб., 1885. Вып. 1. С. 328; Флоря письма начала XVII в. из Троице-Сергиева монастыря // История русского языка. Исследования и тексты. М., 1982. С. 319-321; Архив Санкт-Петербургского отделения института российской истории Российской академии наук (АСПбИРИ РАН). К. 124. Оп.1.; К. 145; К. 174. Оп. 2; Oddział rękopisów Biblioteki Polskiej Akademii Naukowej w Krakowie (OR BPAN) №№ 000, 360; Отдел рукописей Львовской научной библиотеки Национальной академии наук Украины (ОР ЛНБ НАНУ). Ф. 103; Riksarkivet. Stokholm. Skoklostersamlingen (RSS). Polska brev. E8604, Ryska briev. E8610.1 и 2; Российский государственный архив древних актов в Москве (РГАДА). Ф. 1204. Шведские микрофильмы (новые поступления). Рул. 133. Ч. 2.

[4] АСПбФИРИ РАН. К. 124. Оп. 1.; К. 145; К. 174. Оп. 2; OR BPAN. Ms. 345, 360; ОР ЛНБ НАНУ. Ф. 103; Riksarkivet. Skoklostersamlingen. Polska brev. E. 8604, Ryska briev. E. 8и 2); Российский государственный архив древних актов в Москве (РГАДА). Ф. 1204. Шведские микрофильмы (новые поступления). Рул. 133. Ч. 2.

[5] Archiwum Główne Act Dawnych w Warszawie (AGAD). Susky archiw Pranickich-Tarnowskich. Мы благодарны Х. Грале, указавшему нам на эти документы.

[6] ЦДIА Украiни. Ф. 48. Архiв Сапэг. Оп. 1-2.

[7] Архив истории Литовского государства. Ф. 12гг. и Вильнюсская библиотека АН Литвы. Ф.

[8] Авторы благодарны и его ученикам за помощь, оказанную в обследовании киевского, львовского и виленского собраний бумаг Сапег.

[9] Kognowicki K. Zycie J. P. Sapiehi // Zycie Sapiehów. Warszawa, 1791. Noty.; Malinowski M., Przezdzecki A. Zródła do dziejów polskich. Wilno, 1844t. S. 345; Inwentarz rękopisów Biblioteki zakładu narodowego im. Ossolińskich we Wrocławiu. Warszawa, 1966. T. 3. № 000; Sapieha J. P. Dziennik // Hircshberg A. Polska a Moskwa w pierwszej połowie weku XVII. Lwów, 1901. S. 313; АСПбИРИ РАН. К. 276. Оп. 1. Ед. хр. 120. Л. 138.

[10] Sapieha J. Op. cit. S. 235, 237, 264, 281;   Сапеге 24 июля (3 августа) исентября 1610 г. и ротмистра  Сапегеиюля 1609 г. // Riksarkivet. E. 8604 и Е. 8

[11] Sapieha J. Op. Cit. S. 209, 215, 215.

[12] Сборник кн. Хилкова (СХ). СПб., 1879. №№ 12.01, 12.05-10, 12.12-15, 12.20-23, 12.27, 12.45, 12.51, 15, 29; Акты исторические, издаваемые Археографическою комиссией (АИ). СПб., 1841. Т. 2. № 102, 104, 108, 137, 155, 163, 173; Прил. №№ 1-2.

[13] Отписка ярославских воевод и П.  Сапеге в конце октября 1608 г. // СХ. № 12.07. С. 18–20.

[14] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 25 октября (4 ноября) 1608 г. // СХ. № 12.6. С. 18; Sapieha J. P. Op. cit. S. 196.

[15] Повинная грамота ярославцев Лжедмитрию II // АИ. Т. 2. № 000. С. 133–134; Sapieha J. P. Op. cit. S. 195.

[16] Письмо торгового человека Т.  Сапеге в конце октября 1608 г. // СХ. № 12.01. С. 14–15.

[17]   Сапеге в конце 1608 г. // СХ. № 12.01, 12.05, 12.15. С. 14–15, 17–18, 25–26.

[18] Отписка ярославских воевод и П.  Сапеге 20 (30) октября 1608 г. // СХ. № 12.07. С. 18–20.

[19] Челобитная ярославского воеводы Я. Сапеге после 20 (30) октября 1608 г. // СХ. № 12.09. С. 21–22; Отписка ярославского воеводы Я. Сапеге в ноябре 1608 г. // СХ. № 12.20. С. 31.

[20] Отписка ярославских воевод и П. Сапеге после 20 (30) октября 1608 г. // СХ. № 12.07. С. 18–20; Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге после 30 октября (9 ноября) 1608 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 138–139.

[21] Московская хроника гг. М.; Л., 1961. С.155.

[22] List K. Januszkowskiego do J. Sapiehi 28 listopada (8 grudzienia) // ОР ЛНБ НАНУ. Ф. 103. Оп. 1. № 58; Прил. № 1.

[23] Челобитная архимандрита Ярославского Спасского монастыря  Сапегеянваря 1608 г. // АИ Т.2. № 000. С. 158–161; Письмо царя Касимовского Ураз- Сапегефевраля 1609 г. // СХ. №12.40. С. 47–48.

[24] Там же.

[25] List K. Januszkowskiego do J. Sapiehi…

[26] Отписка воевод кн. , и Т. Копнина // СХ. № 12.51. С. 58–59.

[27] АИ. Т. 2. № 000, 163, 173.

[28]  Бьюкова и М.  Сапеге с просьбой дать им наказ для сбора продовольствия на Белоозере // АИ. Т. 2. № 000. С. 134.

[29] Отписка воевод кн. , и Т. Копнина с жалобами на воеводу // СХ. 12.51.

[30] Отписка воеводы Е.  Сапегемарта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 199–200.

[31] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 5 (15) февраля 1609 г. // АИ Т. 2. № 000. С. 178–179.

[32] Челобитная окольничих кн. и Я. Сапеге // АСПб ИРИ РАН. К. 124. Оп. 1. Ед. хр. 402; Письмо боярина Я. Сапеге 2 (12) апреля 1609 г. // АИ Т. 2. № 000. С. 216.

[33] Письмо царя Касимовского Ураз- Сапегефевраля 1609 г. // СХ. № 12.40. С. 47–48; Письмо царя Касимовского Ураз- Сапеге 7 (17) марта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 195–196.

[34] Письмо царя Касимовского Ураз- Сапеге 7 (17) марта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 195–196; Отписка ростовского воеводы боярина - Сапеге 9 (19) апреля 1608 г. // СХ. № 12.58. С. 65; Челобитная архимандрита Ярославского Спасского монастыря  Сапегеянваря 1609 г. // АИ. Т. 2. № 137. С. 158–161.

[35] Челобитная архимандрита Ярославского Спасского монастыря  Сапегеянваря 1608 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 158–161.

[36] Письмо царя Касимовского Ураз- Сапегефевраля 1609 г. // СХ. № 12.40. С. 47–48.

[37] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 5 (15) февраля 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 178–179.

[38] Отписка воеводы Е.  Сапегемарта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 199–200.

[39] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 25 октября (4 ноября) 1608 г. //СХ. № 12.6. С.18; Sapieha J. P. Op. cit. S. 196; Отписка ярославского воеводы Я. Сапеге послеоктября 1608 г. // СХ. № 12.08. С. 20–21; Челобитная архимандрита Ярославского Спасского монастыря  Сапеге Послеоктября 1608 г. // Там же. № 12.22. С. 32–33; Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапегеноября 1608 г. // Там же. № 12.27. С. 36; Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге конец 1608 г. // Там же. № 12.45. С. 51.

[40] Отписка ярославских воевод и П.  Сапеге после 20 (30) октября 1608 г. // СХ. № 12.07. С. 18–20.

[41] Письмо боярина Я. Сапеге 2 (12) апреля 1609 г. // АИ Т.2. № 000. С. 216; Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею (АЗР). СПб., 1836. Ч. 4. С. 325.

[42] Отписка ростовского воеводы - Сапеге 9 (19) апреля 1609 г. // СХ. № 12.58. С. 65.

[43] АЗР. Ч. 4. С. 335.

[44] Челобитная окольничих кн. и Я. Сапеге // АСПбИРИ РАН. К.124. Оп. 1. Ед. хр. 402; АЗР. Ч. 4. С. 324.

[45] АЗР. Ч. 4. С. 325.

[46] Там же. С. 340.

[47] Там же. С. 329–340.

[48] Письмо царя Касимовского Ураз- Сапегефевраля 1609 г. // СХ. № 12.40. С. 47–48; Письмо царя Касимовского Ураз- Сапеге 7 (17) марта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 168. С. 195–196.

[49] Челобитная ярославского воеводы кн. Лжедмитрию II послеоктября 1608 г. // СХ. № 15. С. 84; Челобитная ярославского воеводы Я. Сапеге послеоктября 1608 г. // СХ. № 12.09. С. 21–22.

[50] Докладная выписка о вотчинах и поместьях 1613 г. М., 1895. С. 18, 20.

[51] Челобитная архимандрита Ярославского Спасского монастыря  Сапегеянваря 1608 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 158–161.

[52] Отписка устюжан вычегодцам 27 ноября (7 декабря) 1608 г. о ситуации в Замосковье // Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедицией (ААЭ). СПб., 1836. Т. 2. № 89. С. 182. Отписка вологжан устюжанам во второй половине декабря 1609 г. о ситуации в Замосковье //  ААЭ. Т. 2. № С. 191.

[53] Отписка галичан В. Шуйскомумарта 1609 г. о боях с тушинцами // АИ. Т. 2. № 000. С. 205–206; Sapieha J. P. Op. cit. S. 197; Отписка устюжан вычегодцам 30 ноября (10) декабря 1609 г. о восстании против тушинцев в Галиче и Тотьме // ААЭ. Т. 2. № 89. С. 182

[54] Отписка нижегородского воеводы кн. пермичам в конце декабря 1608 г. о боях с тушинцами в Замосковье // ААЭ. Т.2. № 000.2. С. 203–206; Отписка нижегородского воеводы кн. муромцамдекабря 1608 г. о боях с тушинцами в Замосковье // АИ Т. 2. № 000. С. 141–142; Отписки суздальского воеводы Я. Сапеге с известием о поражении тушинцев у Нижнего Новгорода и восстании в Шуе // АИ. Т. 2. № 000. С. 418–419; Отписка владимирского воеводы Я. Сапегедекабря о восстании против тушинцев в Ярополческой волости и гороховце // АИ. Т. 2. № 116. С. 144–145; Отписка сына боярского А. Сапеге о восстании против тушинцев в Пошехонье // Дополнения к Актам историческим (ДАИ). СПб., 1846. Т. 1. № 158. С. 276–277; Указ. соч. С. 155.

[55] Отписка пермичей сольвычегодцамдекабря 1608 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 144.

[56] Отписка владимирского воеводы Я. Сапегедекабря о восстании против тушинцев в Ярополческой волости и гороховце // АИ. Т. 2. № 000. С. 144–145; Отписки суздальского воеводы Я. Сапеге с известием о поражении тушинцев у Нижнего Новгорода и восстании в Шуе // АИ. Т. 2. № 000. С. 418–419; Sapieha J. P. Op. cit. S. 198.

[57] Отписка кн. -Шуйского жителям поморских и замосковных городов в декабре 1608 г. о скором прибытии шведского наемного войска // ААЭ. Т. 2. № 95. С. 192.

[58] Расспросные речи в Соль Вычегодске 22 января (1 февраля) 1609 г. // ААЭ. Т. 2. № 000. С. 203; Sapieha J. P. Op. cit. S. 197–198; Указ. соч. С. 155; Marchocki M. Zistorya wojny moskiewskiej. Poznań, 1841. S. 45.

[59] Указ. соч. С. 155.

[60] Sapieha J. P. Op. cit. S. 199; Указ. соч. С. 155.

[61] Отписки вологжан устюжанам послеянваря 1609 г. о взятии тушинцами Костромы и Галича // ААЭ Т. 2. № 97–98. С. 194–195; Отписка галичан царю Василию Шуйскому 15(25) марта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 206.

[62] Отписка галичан царю Василию Шуйскому 15(25) марта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 206.

[63] АИ. Т. 2. № 000. С. 158-161.

[64] Сказание о нашествии поляков на Устюжну Железнопольскую // Русская историческая библиотека, издаваемая Археографической комиссией (РИБ). СПб., 1875. Стб. 798–-799.

[65] АИ. Т. 2. № 000, 163, 173; СХ. № 12.51; Sapieha J. P. Op. cit. S. 209, 215, 216.

[66] Отписка суздальского воеводы юрьевском увоеводе 11(21) февраля 1609 г. о своем поражении у с. Дунилова и об опасности захвата Суздаля // АИ Т. 2. № 000. С. 177–178; Отписка юрьевского воеводы Я. Сапегефевраля 1609 г. об угрозе захвата Суздаля приверженцами Василия Шуйского // СХ. № 12.61. С. 67–69; Новый летописец // Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). СПб., 1910. Т.14. С. 87; Sapieha J. P. Op. cit. S. 205–206.

[67] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 5 (15) февраля 1609 г. о восстании в Костромском уезде // АИ Т. 2. № 000. С. 178–179.

[68] Отписка ярославца Е.  Сапегемарта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 199–200. Sapieha J. P. Op. cit. S. 208–210.

[69] Отписка ярославского воеводы кн. Я. Сапеге 3 (13) марта 1609 г. о захвате приверженцами В. Шуйского Романова и Костромы // АИ. Т. 2. № 000. С. 193; Отписка ратных голов Л. Трусова с товарищи романовцам с призывом целовать крест В. Шуйскому // АИ. Т. 2. № 000. С. 175–176; Sapieha J. P. Op. cit. S. 208.

[70] Отписка ярославца Е. Сапегемарта 1609 г. // АИ. Т. 2. № 000. С. 199–200. Sapieha J. P. Op. cit. S. 210.

[71] Палицына устюжанаммарта 1609 г. // ААЭ. Т. 2. № 000. С. 215–216.

[72] Отписка угличского воеводы М.  Сапеге 31 марта (9 апреля) 1609 г. об угрозе захвата земцами Углича // АИ. Т. 2. № 000. С. 213–214; Sapieha J. P. Op. cit. S. 213.

[73] Отписка владимирского воеводы Лжедмитрию IIмарта 1609 г. об «измене» Мурома // СХ. № 12.48. С.55-56; Sapieha J. P. Op. cit. S. 212.

[74] Отписка суздальского воеводы Я. Сапеге 27 марта (6 апреля) 1609 г. об «измене» Владимира // СХ. № 12.56. С. 62–64; Sapieha J. P. Op. cit. S. 213; Новый летописец. С. 87.

[75] Отписка юрьевского воеводы Я. Сапеге в мае 1609 г. с просьбой о помощи // АИ. Т. 2. № 000. С. 253–254.

[76] Отписка суздальского воеводы Я. Сапеге о походе тушинцев к Владимиру // АИ. Т.2. № 000. С. 225-226; Обыскное дело дворянина Г. Аргамакова и его дворников // АСПбФИРИ. К.174. Оп. 2. Ед. хр. 250, 301-302; Челобитная дворянина Г.  Сапеге апрель 1609 г. с просьбой заступиться за него // Riksarkivet. Skoklostersamlingen. E. 8610(2). № 000; Sapieha J. P. Op. cit. S. 210, 229.

[77] Отписка воеводы Н. Вышеславцева в Вологду о разгроме тушинцев в Ярославле // ААЭ. Т. 2. № 11. С. 220; Шепелев . соч. С. 386-388.

[78] Тамже, Прил. № 2.

[79] Отписка ростовского воеводы  Сапеге 9 (19) апреля 1609 г. о восстании в Ярославле // СХ. №12.58. С. 65; Сапегеапреля 1609 г. // OR BRAN, Ms. 360. Л. 609; Прил. № 2; История Ложного Дмитрия // РИБ. СПб., 1872. Т. 1. С.151; Sapieha J. P. Op. cit. S. 216–217.

[80] Sapieha J. P. Op. cit. S. 216–217.

[81] Грамота Лжедмитрия II Я. Сапеге об организации обороны Ростова от ярославцев // СХ. № 12.60. С.66-67; Указ. соч. Стб. 151.

[82] Отписка ростовского воеводы - Сапеге 8 (18) мая 1609 г. о невозможности послать гонца из-за действий «изменников» // СХ. № 12.58. С.65; Отписка юрьевского воеводы Я. Сапеге с просьбой о помощи // АИ. Т. 2. № 000. С. 253–254.

[83] Отписка вологжан вычегодцам в мае 1609 г. о сражении с тушинцами в Ярославле // ААЭ. Т. 2. № 000. С. 223.

[84] Отписка ярославских воевод Н. Вышеславцева с товарищами вычегодцам в мае 1609 г. о боях с тушинцами у Ярославля // ААЭ. Т. 2. № 000.1. С. 229.

[85] Генкин край и разгром польской интервенции в Московском государстве в начале XVII века. Ярославль, 1939. С. 70.  Буссова (Указ. соч. С. 155), что он был вторым воеводой Ярославля, не подтверждается другими источниками.

[86] Указ. соч. С. 155, 157, 287, 290-291.

[87] ААЭ Т.2. № 000, 188.

[88] Там же.

[89] Веселовский и подьячие. XV-XVII вв. М., 1975. С.383.

[90] СХ. № 29.

[91] Отписка ярославских воевод С. Гагарина с товарищи вычегодцам в мае 1609 г. о боях с тушинцами и просьбой о помощи // ААЭ. Т. 2. № 000.2. С. 228–230; Указ. соч. Стб. 151–155; Указ. соч. С.158; Отписка ростовского воеводы Я. Сапеге в мае 1609 г. о военных действиях у Ярославля // АИ. Т. 2. № 000. С. 268–269; Sapieha J. P. Op. cit. S. 219.

[92] Ibid. S. 222.

[93] Челобитная донских казаков Лжедмитрию II о жаловании // АИ. Т. 2. № 239. С. 281–282; Челобитная ростовцев Я. Сапегеиюля 1609 г. с просьбой защитить их от нападения ярославцев // Там же № 000. С. 295–296; Отписка ростовского воеводы Я. Сапегеиюля 1609 г. об оставлении Ростова // Там же № 000. С. 296–297; Отписка боярина Я. Сапеге 5 (15) июля 1609 г. о походе с А. Лисовским к Костроме // СХ № 12.69. С. 74–76; Новый летописец. С. 89.

[94] Sapieha J. P. Op. cit. S. 228.

[95] Вероятно, это Трженишевский, служивший в полку Я. Сапеги и впервые упомянутый в дневнике 5 (15) августа 1608 г. В январе-феврале 1609 г. он командовал казацкой ротой в боях у Троице-Сергиева монастыря. В октябре 1609 г. сообщил гетману о захвате правительственными отрядами Александровой Слободы (Sapieha J. Op. cit. S. 179, 246; СХ № 18. С. 86).

[96] Вероятно, это Конвицкий Кшиштоф - осенью 1608 г. был послан для сбора денежных налогов из Тушина. Узнав, что большая денег уже собрана сыном боярским Константином Благим и кн. Дмитрием Черкасским, К. Конвицкий их конфисковал, но тут же столкнулся с посланцем Я. Сапеги - К. Янушковским. Вероятно, последнему удалось отобрать у соперника деньги. В конце декабря 1608 г. К. Конвицкий появился в Переяславле Залесском. Здесь он отобрал у посланного Лжедмитрием II сына боярского Ивана Редрикова окладные книги и попытался собирать налоги в пользу тушинских наемников. Все закончилось острым конфликтом К. Конвицкого с ротмистром Сумой. Дальнейшая судьба тушинского сборщика налогов нам неизвестна. (См.: АСПбИРИ РАН К.124. Оп. 1. Ед. хр. 386).

[97] По данным боярских списков Благие служили выборными дворянами по Ржеве (Боярские списки последней четверти XVI - начала XVII в. и роспись русского войска 1604 г (БС). М., 1979. Ч. 1. С. , 201, 203-204, 282). О Константине Благом никаких других данных обнаружить не удалось.

[98] Известный тушинский боярин кн. Дмитрий Мамстрюкович Черкасский. См. его биогафию: Любомиров истории нижегородского ополчения. М., 1939. С.297.

[99] Ротмистр полка Я. . Гетман направил его 5 (15) января 1609 г. послом от войска к Лжедмитрию II в Тушино. Через две неделиянваря 1609 г. он уехал послом от войска к Сигизмунду III и на сейм. Вернулся обратно 30 августа (9 сентября) 1609 г. Год спустя 27 августа ( 6 сентября) 1610 г. Я. Сапега посылал его к Лжедмитрию II с просьбой вступить в переговоры с Сигизмундом II (Sapieha J. Op. cit. S. 200, 202, 242, 274).

[100] Уездовский или Ездовский Микулай впервые упоминается в публикуемом письме А. Юшизыцкого. После захвата тушинцами Ростова направил вместе с Лоуренсом Биугге в Романов сына боярского Т. Бирдюкина-Зайцева приводить местных жителей к присяге на имя Лжедмитрия II. Вскоре после этого перебрался в Ярославль, откуда 10 ноября 1608 г. М. Уездовский выехал к Яну Сапеге с ответственным поручением от воеводы кн. . В декабре 1608 г. ему вместе с Л. Биугге было поручено ехать на Белоозеро собирать деньги и «кормы».(АИ Т. 2. № 000, 108. С. 134, 138; СХ. № 12.06).

[101] К. Янушковский намекает на восстание в Пошехонье, которое произошло 28 ноября (8 декабря) 1608 г. (См.: ДАИ. Т.1. № 000).

[102] Русецкий – ротмистр в полку Р. Ружинского, командовал 150 конников (Реестр. Л. 323)..

[103] В копии К. Когновицкого (далее К) нет.

[104] В К доб. Apryla.

[105] В К z Jarosławia do Sapiehy.

[106] В К нет.

[107] В К ( ) нет.

[108] В К Goreńskiem.

[109] В К 11000.

[110] В К Tabór drugi.

[111] В К tym.

[112] В К udał się.

[113] В К ( ) нет.

[114] В К 3.

[115] В К вм. ( ) któremi.

[116] В К rozgromiło się.

[117] В К 40.

[118] В К нет.

[119] Тышкевич Самуил – один из командиров наемного войска самозванца. Явился к царику 2 (12) ноября 1607 г. с 700 кавалеристами и 200 пехотинцами. Весной 1609 г. воевал с отрядами земских ополчений в Романовском, Костромском, Ростовском, Ярославском уездах. Был разгромлен, посе чего тушинцы утратили контроль над Ярославлем. В 1610 г. служил в войске Я. Сапеги полковником. В 1611 г. один из организаторов бунта солдат против Я. Сапеги. (См.: Sapieha J. Op. cit. S. 215, 216, 258-261, 292, 246; СХ № 12.60. С. 66-67).

[120]  Сапеги в записях дневника ошибочно называют с. Егорьевское «Горицким». См.: Отписка воеводы Н. Вышеславцева из Ярославля в Вологду // ААЭ. Т. 2. № 000. С. 220.

[121] Пятницкий монастырь в окрестностях Ярославля в источниках не упоминается. Вероятно, это ошибка секретарей Сапеги, которые часто путались в названиях монастырей. Возможно, лагерь земцев находился в Богородичском Толгском монастыре в 8 верстах от Ярославля? См.: Списки российских иерархов и настоятелей монастырей. СПб, 1877. С.336-338.

[122] Стрела (Ctrała) – ротмистр в полку Я. Сапеги осенью 1608 г. В апреле 1609 г. привез из  Волынского, которого обвинили в измене ( Сказание. М.; Л., 1955. С. 145; Sapieha J. P. Op. Cit. S. 217.

[123] – В начале XVII ст. жилец, служил с отцовского поместья. В 1603 г. его посылали против разбойников. В 1604 г в поход против самозванца выставил 4 конных боевых холопов. Сам оставался на Москве. В октябре 1608 – апреле 1609 г. тушинский воевода в Ярославле. В апреле 1609 г. ротмистр Стрела привез его к Я. Сапеге как изменника. Гетман отправил его обратно в Ярославль, т. к. воевода обещал восстановить тушинскую власть в городе. В 1610/11 гг. дворянин московский, «в объезде». В 1611 г. воевода в Ярославле, принял участие в движении ополчений. В октябре 1612 г. просил у Сигизмунда III его поместье, т. к. он умер в измене. (См.: Боярские списки последней четверти XVI – начала XVII вв. и роспись русского войска 1604 г. М., 1979. Ч. 2. С. 18; АИ. Т.2. № 000. С. 194 и др.; Sapieha J. P. Op. Cit. S. 214, 217; Боярский список 1610/11 гг. // Чтения в Обществе истории и древностей российских (ЧОИДР). М., 1909. Отд. 3. С. 90; Белокуров записи за Смутное время начала XVII ст. М., 1907. С. 58-59, 113, 255; Смутное время Московского государства М., 1911. Вып. 8. С. 94-95.

[124] В К ( ) нет.

[125] кн. – принадлежал к сильно обедневшей ветви черниговских Рюриковичей. В 1588/9 – 1598/9 гг. жилец. В 1590 г. в походе ц. Федора на Нарву с братом Яковом у большого саадака. В 1592 г. воевода в Сургуте. В 1598 г. вместе с братьями Яковом, Иваном и Михаилом пожалован в дворяне московские. В 1599 г. приезжал с жалованием от Бориса Годунова к королевичу Густаву. В гг. посол в Данию. В г. воевода в Цареве-Борисове. В 1602 г. послан межевать русско-датскую границу в Лопь Дикую. В гг. посол в Крыму. В гг. в походе против самозванца второй воевода на Ельце. В 1605 г. Лжедмитрий I назначил его вторым воеводой в Ивангород. В гг. воевода в Ивангороде. В 1608 г. воевода В. Шуйского в Ярославле, организовал присягу города Вору. В октябре 1608- апреле 1609 гг. тушинский «боярин» и воевода в Ярославле, бежал к Я. Сапеге, после антитушинского восстания в городе. В марте 1610 г. «боярин» и воевода в Новгороде Северском. В гг. принимал участие в движении земских ополчений, но сколько-нибудь заметной роли, по-видимому, не играл. В 1613 г. принимал участие в Избирательном земском соборе, после которого у него было отобрано поместье на Рязани – бывшая вотчина шурина Филарета Романова – окольничего . Вотчина была возвращена вдове Арине Никитичне Годуновой. У кн. остались только поместья 1389 чети в Белеве и на Хатуни, пожалованные в гг. «при боярех». В октябре 1613 г. он в чине дворянина московского был отправлен на воеводство в Новгород Северский. В феврале 1614 г. царь пожаловал его прибавкой в 15 руб. к прежнему жалованию в 10 руб. за взятие Стародуба Северского и нападение на Гомель. В  гг. стольник получил из Устюжской чети 230 руб., потом еще 30 руб. В 1622 г. воевода в Казани. В 1638 г. воевода на Таре. (БС. Ч. 1. С. 11, 186, 258; АИ. Т. 2. № 000, 164, 280. С. 138, 193-194, 339; Разрядная книга (РК) гг. М., 1966. С.415, 487; РК гг. М., 1974. С. 324, 338; РК гг. М., 1974. С. 108, 110, 130, 132, 140, 160, 344; Докладная выписка о вотчинах и поместьях 1613 г. М., 1895. С.18;  Разряды. С. 4, 40, 72, 74, 133, 140, 194-195, 205, 212; Sapieha J. P. Op. Cit. S. 196-198, 217; СВМГ. М., 1912. Вып. 9. С. 247-248, 265-266; Приходно-расходные книги московских приказов гг. М., 1983. С. 142.

[126] В К нет.

[127] В К 22.

[128] В К ( ) нет.

[129] В К нет.

[130] В К w.

[131] В К Jarosławiu.

[132] В К Sapieha.

[133] В К ( ) нет.

[134] В К ( ) нет.

[135] В К powrócie.

[136] В К Chrestu.

[137] В Ор нет. Вст. по К.

[138] В К ( ) нет.

[139] В К доб. mu.

[140] В К ( ) нет.

[141] Микулинский Ян - полковник Лжедмитрия II, прибывший к нему на службу еще в конце 1607 г. под Брянск. Во время августовского кризиса в Тушинском лагере полковник присоединился к Яну Сапеге и отправился с ним осаждать Троице-Сергиев монастырь. В его полку в сентябре 1608 г. служило 700 конных копейщиков (из них в роте полковника - 200 человек) и 300 казаков. До конца апреля 1609 г. находился со своим полком в лагере у Троицы. В марте 1609 г. ненадолго выезжал в Тушино в качестве посла сапежинского войска к Лжедмитрию II. Выступил 13 (23) апреля 1609 г. из лагеря у Троицы со своим полком в поход против восставших ярославцев. После безуспешных попыток взять Ярославль 27 мая (6 июня) 1609 г. выступил к Угличу, который взял штурмом и сжегиюня 1609 г. В первых числах августа 1609 г. кн. -Шуйский нанес ему поражение и отогнал от Калязина монастыря. Осенью 1609 г. вместе с Яном Сапегой участвовал в Калязинском сражении, затем совершал разведывательные рейды против правительственных войск. Информация о нем исчезает из источников после разгрома сапежинцев в Замосковье (Sapieha J. Op. cit. S. 189, 209, 212, 217, 222, 229, 233-238, 247-248; История ложного Дмитрия // РИБ. СПб., 1872. Т.1. Стб. 129).

[142] - полковник в войске Яна Сапеги. После поражения рокошан в Речи Посполитой был осужден. Бежал в Россию с отрядом из 200 человек. Именно он убедил Лжедмитрия II и его полковников предпринять новый поход на Брянск. Вскоре после переворота Р. Ружинского в Орле весной 1608 г. был оправлен с крупным отрядом из бывших болотниковцев в Рязанскую землю. Оттуда безуспешно пытался пробиться через Коломну в Тушино с обозами продовольствия, но был наголову разбит правительственными войсками. Собравшись с силами совершил глубокий рейд по южным украинным уездам и, выйдя в окрестности Мурома и Владимира прорвался в середине лета 1608 г. в Тушино мимо Троице-Сергиева монастыря. В Тушине присоединился к войску Яна Сапеги с отрядом из 5-6 тыс. русских служилых людей и казаков, с которым в сентябре 1608 г. прибыл к Троице-Сергиеву монастырю. В декабре 1608 - январе 1609 г. вместе с Э. Стравинским потопил в крови первые стихийные выступления против Тушинцев в Замосковье и Поморье. В апреле 1609 г. был направлен в Суздаль для подавления восстания владимирцев, но уже через десять дней переброшен вместе с Я. Микулинским к восставшему Ярославлю с 3 тыс. донских казаков. В июне 1609 г. совершил рейд к Костроме, сжег Кинешму, однако во время попытки переправиться через Волгу был разгромлен судовой ратью боярин . В сентябре 1609 г. был отправлен Я. Сапегой к Ростову, откуда отступил со своим отрядом к Суздалю. После разгрома Я. Сапеги в Дмитрове, совершил глубокий рейд по тылам правительственных войск и весной 1610 г. и вышел к Великим Лукам. По просьбе псковичей ходил со своим отрядом к Ивангороду и освободил эту крепость от осады шведами. Пол окончании экспедиции попытался занять Псков, но горожане наученные горьким опытом первого пребывания лисовчиков в их городе не захотели иметь с ними дела. В отместку А. Лисовский разграбил Псковщину. Разногласия в отряде привели к тому, что полковник распустил своих солдат, заменив их на немецких и шведских наемников. С ними он поступир на службу к Сигизмунду III и принял участие в походах королевских войск в Россию (Dziedyszycki M. Krótki rys dzieiow i spraw lisowczyców. Lwów, 1843).

[143] В К ( ) нет.

[144] Будила Йезеф - происходил из семьи богатых украинских шляхтичей, благодаря чему стал хорунжим Мозырским. В сентябре 1607 г. Й. Будила явился к Лжедмитрию II в Стародуб и стал полковником иноземного отряда в его войске. Он принимал участие в походах самозванца на Тулу (октябрь–ноябрь 1607 г.), на Брянск (ноябрь 1607 г. – январь 1608 г.), в Болховском (30 апреля –1 мая 1608 г.) и Ходынском (25 июня 1608 г.) сражениях. В конце августа 1608 г. командовал ротой из 200 конных в полку В. Валавского. С июня 1608 г. по апрель 1609 г. хорунжий, судя по данным “Истории ложного Дмитрия”, находился в Тушинском лагере самозванца под Москвой. В апреле 1609 г. кн. Р. Ружинский послал его во главе крупного отряда к Ярославлю для борьбы с отрядами земского ополчения Замосковных и Поморских городов, и он участвовал в боях с земцами у Ярославля (конец апреля – начало мая 1609 г.), у Юрьевца Поволжского (28 июня 1609 г.), в сражении у Твери (12–13 июля 1609 г.), вероятно, в штурме Троице-Сергиева монастыря (28 июля 1609 г.), в боях у Колязина монастыря (август 1609 г.). После получения вестей о вторжении Сигизмунда III в Россию, Й. Будила вместе с А. Зборовским, по всей видимости, вернулся в Тушино, где находился вплоть до распада лагеря самозванца. В марте – мае 1610 г. Й. Будила вместе с другими солдатами наемной армии самозванца перебрался в Иосифо-Волоколамский монастырь, а затем в окрестности с. Клушино. Узнав, что король не намерен оплачивать “заслуженное”, мозырский хорунжий вместе с Я. Сапегой и другими наемниками вновь поступил на службу Лжедмитрию II и принял участие во втором походе самозванца на Москву летом 1610 г. Осенью 1610 г. после бегства Лжедмитрия II он вместе с сапежинцами перебрался в окрестности Мещевска, где зимовал, грабя местное население и предлагал свои услуги то королю, то самозванцу. Только весной 1611 г. Й. Будила окончательно вернулся на королевскую службу и принял активное участие в борьбе с земскими ополчениями 1611–1612 гг.. В октябре 1612 г, после капитуляции польского гарнизона в Москве, бывший хорунжий попал в плен, был сослан в Нижний Новгород, где находился вплоть до окончания войны России и Речи Посполитой и обмена пленных в 1619 г. Вернувшись на родину, он женился на Ядвиге Чалесской. О том как дальше сложилась его судьба и когда он умер, историкам установить не удалось. (См.: Budziło J. Wojna moskiewska. Wrocław, 1995. Wstep.; История Ложного Дмитрия. СПб., 1875. Стб. 124–126, 136-193, 210, 222, 224 и др; Реестр войска самозванца. Л. 323 об.; СХ. № 12.60, 12.69. С. 66–67, 74-76; Sapieha J. P. Op. Cit. S. 219; АИ. Т. 2. № 239. С. 281–282; Сказание. М.; Л. 1955. С. 145, 182; Malewska H. Listy staropolski z epoki Wazów. Warszawa, 1977. S. 133–137).

[145] Написано над строкой.

[146] Александр Лисовский - полковник в войске Яна Сапеги. После поражения рокошан в Речи Посполитой был осужден. Бежал в Россию с отрядом из 200 человек. Именно он убедил Лжедмитрия II и его полковников предпринять новый поход на Брянск. Вскоре после переворота Р. Ружинского в Орле весной 1608 г. был оправлен с крупным отрядом из бывших болотниковцев в Рязанскую землю. Оттуда безуспешно пытался пробиться через Коломну в Тушино с обозами продовольствия, но был наголову разбит правительственными войсками. Собравшись с силами совершил глубокий рейд по южным украинным уездам и, выйдя в окрестности Мурома и Владимира прорвался в середине лета 1608 г. в Тушино мимо Троице-Сергиева монастыря. В Тушине присоединился к войску Яна Сапеги с отрядом из 6 тыс. русских служилых людей и казаков, с которым в сентябре 1608 г. прибыл к Троице-Сергиеву монастырю. В декабре 1608 - январе 1609 г. вместе с Э. Стравинским потопил в крови первые стихийные выступления против Тушинцев в Замосковье и Поморье. В апреле 1609 г. был направлен в Суздаль для подавления восстания владимирцев, но уже через десять дней переброшен вместе с Я. Микулинским к восставшему Ярославлю с 3 тыс. донских казаков. В июне 1609 г. совершил рейд к Костроме, сжег Кинешму, однако во время попытки переправиться через Волгу был разгромлен судовой ратью боярин . В сентябре 1609 г. был отправлен Я. Сапегой к Ростову, откуда отступил со своим отрядом к Суздалю. После разгрома Я. Сапеги в Дмитрове, совершил глубокий рейд по тылам правительственных войск и весной 1610 г. и вышел к Великим Лукам. По просьбе псковичей ходил со своим отрядом к Ивангороду и освободил эту крепость от осады шведами. Пол окончании экспедиции попытался занять Псков, но горожане наученные горьким опытом первого пребывания лисовчиков в их городе не захотели иметь с ними дела. В отместку А. Лисовский разграбил Псковщину. Разногласия в отряде привели к тому, что полковник распустил своих солдат, заменив их на немецких и шведских наемников. С ними он поступир на службу к Сигизмунду III и принял участие в походах королевских войск в Россию (Dziedyszycki M. Krótki rys dzieiow i spraw lisowczyców. Lwów, 1843).

[147] Написано по слову «много».