СТРАСТИ ПО ЗАРПЛАТЕ
СУЩЕСТВУЮЩАЯ СИСТЕМА ОПЛАТЫ ТРУДА УЧИТЕЛЕЙ НЕ УСТРАИВАЕТ НИКОГО. ЧТО ДЕЛАТЬ?
Нищенская зарплата педагогов уже нанесла непоправимый удар по престижу профессии. Трудно принять ссылки на то, что преподавательский труд во всех странах не самый высокооплачиваемый. Ведь когда зарплата чернорабочего или уборщицы выше зарплаты учителя, это уже трудно назвать нормой. Учительству много раз обещали зарплату повысить. Прибавляли крохи, отнимали значительно больше, в результате пропасть между зарплатой педагогов и другой части населения только увеличивалась. Обиднее всего, что нашему учительству говорили, что за такое качество образования больше платить и несправедливо. Говорили до тех пор, пока международные исследования не показали - прямой зависимости между качеством образования и оплатой педагогического труда нет. Стали думать, что же с этим делать.
Чтоб ты жил на одну зарплату
Впервые широкой общественности идея изменения формы оплаты была представлена на совещании по экономике образования в Тюмени два года назад. Единая тарифная сетка как основа для расчета заработной платы педагогов была подвергнута резкой, даже сокрушительной критике. Было предложено перевести образование на отраслевую систему оплаты, в основе которой была не почасовая оплата труда, а должностные оклады. Когда дошло до цифр, представленных Министерством образования, не выдержал один из представителей высшей школы и выступил с репликой, что в его университете профессорско-преподавательский состав уже сегодня имеет заработную плату значительно более высокую, чем предлагало министерство.
За среднюю школу не вступился никто. А в министерских расчетах приоритеты были расставлены удивительно четко и не очень адекватно. Основная идея была в том, чтобы очистить учебный процесс от несвойственных ему функций воспитания и социальной поддержки, что нашло отражение в размерах заработной платы воспитателей и психологов. Они в этих расчетах были самыми низкими. В целом же получалось, что если почасовка позволяла учителю за счет дополнительных уроков увеличивать свою зарплату, то штатно-окладная система учителя такой возможности лишает, а сами оклады не слишком превышали среднюю почасовую оплату. Возникает вопрос - если от тебя требуют больше, а платят почти столько же, улучшаются ли условия твоего труда? Может быть, стоит пересмотреть саму почасовую оплату, чтобы учитель, работая 18 часов, мог получать достойную оплату, или действительно ввести штатно-окладную систему, но при этом или за это значительно ее увеличить.
Сама идея отраслевой оплаты труда, возможно, действительно имеет право на жизнь и «закрывает» многие недостатки почасовой оплаты, которая царит сегодня. Можно согласиться с тем, что в погоне за количеством часов учителя часто забывают о качестве уроков, просто не успевают к ним толком готовиться. Ситуация усугубляется тем, что зачастую педагог набирает такой букет предметов и такое разноцветье классов, что ему для качественной подготовки надо быть универсальным полиглотом. Не все учителя с этим справляются, но жизнь заставляет набирать часы.
Правда и то, что при часовой оплате трудно учесть как саму подготовку к уроку, так и не нормированную таким образом работу учителя. Например, его участие в педсоветах, учительских конференциях, беседы с родителями и отстающими учениками и многое другое, из чего состоит реальная школьная жизнь, а главное, из чего постепенно складывается профессионализм педагога. Отраслевая система была призвана изменить это положение, перевести педагогических работников на окладную систему, то есть предполагалось, что учитель как чиновник или менеджер средней руки будет приходить в школу в 8 утра и уходить по звонку в 17.00 с окончанием нормированного рабочего дня. Предполагается, что такая система позволит перейти к школе полного дня, но разве это единственная и самая главная проблема полного дня? Главное ведь не в том, чтобы закрепить учителя на определенный временной промежуток в школе, а в том, чтобы наполнить этот промежуток новым содержанием. Кстати, и в рамках существующей оплаты труда «продвинутые» школы научились оплачивать содержательную работу педагога во время полного дня. Может, стоит присмотреться к этому опыту?
Пока же нам предлагают принять принципиальное решение, а о «технических» деталях подумать потом. При этом никто не разъяснял, а как собственно должно или хотя бы может тратиться это время учителем в школе, может ли он задержаться на два часа в понедельник и прийти позже на два часа в среду или накопить эти часы и использовать их как выходной день. Непонятной осталась и возможность зачесть эти часы, как время подготовки к урокам, и что делать, если при этом нужна библиотека с большим объемом информации, чем школьная, или выход в интернет, который есть не в каждом образовательном учреждении. Кто и как все это будет считать и учитывать? А что, если учитель в положенное время в школе находится, а уроков не дает и не всегда потому, что не хочет, а потому что на всех их в данной школе не хватает. Все помнят томительные окна, которых каждый учитель старается избежать и просит соответствующим образом составить расписание. Хорошо ли, что по отраслевой окладной системе эти окна будут оплачиваться? Не станет ли еще одной головной болью администраторов вопрос, как занять учителей в это свободное для них время?
Более того, по мнению секретаря ЦК профсоюза работников народного образования и науки Владимира Лифшица, предлагаемая система ведет к уравниловке, нарушая «принцип вознаграждения за труд в зависимости от сложности, количества, качества работы (ст. 132 ТК РФ)». А главное, в условиях дефицита учителей некоторых предметов или небольшой нагрузки по ним лишает школу возможности маневра, заставляя раздувать фонд заработной платы, который уже формируется, прежде всего, из подушевых нормативов. Не приведет ли это к тому, что школа в результате будет заинтересована в увеличении количества учеников в классе и введения двухсменной работы? И если это так, то как эти обстоятельства повлияют на качество образования?
Не секрет и другое. Сегодня большинство учителей подрабатывают. Кто-то устраивается в профессиональной среде. Занимаются репетиторством, преподают в двух и более учебных заведениях и так далее, многие же подрабатывают, где могут, и здесь разброс специальностей перекрывает едва ли не все профессиональное поле. В одном провинциальном городке автору пришлось говорить с учителем, который ночью подрабатывал таксистом и напрямую сталкивался со всеми издержками нынешнего воспитания. На селе все еще драматичней, потому что у каждого учителя есть личное подсобное хозяйство, которое зачастую кормит в большей степени, чем работа в школе. Поэтому в связи с новой оплатой труда возникает как минимум два непростых вопроса. Первый - о том, как учесть и сделать рабочим все время учителя на окладе? Второй - в том, можно ли будет учителю прожить на одну зарплату?
Счастье не в деньгах, а в их количестве
Похоже, что нашим реформаторам от образования не дают покоя лавры Чернышевского. В снах Веры Павловны все замечательно устраивала некая девушка, как потом выяснялось - Революция. В учительской среде тоже по воле некоторых авторов появилась девушка, только зовут ее Экономика. Эта строгая, уже немолодая, но удивительно энергичная особа должна прийти и все расставить по своим местам. Главная ее задача - улучшить качество образования.
У нее есть две сестры-близняшки. Их имена Нормативное финансирование и Новая система оплаты труда. Необходимо заметить, что между этими юными дамами уже наметилось серьезное противоречие. Так, одно из предложений по изменению оплаты труда предполагает резкое повышение зарплаты учителям, предлагающим высшее качество образования. Будет ли заинтересована администрация школы при нормативном подушевом финансировании платить львиную долю собранных денег такому учителю? Хотя идеологи реформы предлагают перед началом изменений обеспечить им юридическую базу, в частности, отменив постановление правительства РФ № 000 от 01.01.2001 (устанавливает нормо-часы). В каких-то регионах процесс уже пошел. В отдельных регионах новая система оплаты разработана и вводится решением субъектов Федерации, но даже эти смелые экспериментаторы признают, что рост заработной платы сдерживается финансовыми возможностями региона.
Примерно то же самое происходит и с нормативным финансированием. Так, «богатая» Москва при его введении сохранила существенную разницу между общеобразовательной и специальной школой для детей с ограниченными возможностями, между общеобразовательным учебным заведением и гимназией или лицеем. Где-то эта разница сведена к нулю. Это тем более удивляет, что в Самарской области, шедшей в авангарде нормативного финансирования, было принято до 17 коэффициентов, призванных учесть особенности разных образовательных учреждений.
Похоже, что изменения приведут к усугублению, мягко говоря, разницы в оплате труда учителей в разных регионах. Приводимые сегодня цифры можно твердо назвать средней температурой по больнице. Тем более что они не имеют никакого официального подтверждения. По ним выходит, что заработная плата школьных работников возросла с 2003 года более чем в полтора раза - с 3200 рублей (данные Росстата) до 5000 рублей в 2005 году. Предполагается, что в зависимости от ряда факторов зарплата учителя должна вырасти к 2008 году до 8,3 тысячи рублей (при инерционном развитии) и до 20 тысяч, если удастся включить новые экономические механизмы и привлечь дополнительные средства. Сначала об инерции. Она вполне описывается теми договоренностями, которые в ходе реального переговорного процесса удалось достигнуть в ходе работы трехсторонней комиссии. Ее итоги таковы - в течение двух лет зарплату бюджетников планируется повысить в 1,5 раза, правда, речь идет о реальных ценах. Нетрудно подсчитать, что если верить цифрам и сегодня средняя зарплата учителя 5 тысяч рублей, то в полтора раза - это 7500 рублей к началу 2008 года, если же учесть реальные цены, то вполне можно говорить о планке в 8 тысяч рублей. На фоне прибавки медсестрам по 5 тысяч и некоторым категориям врачей по 10 тысяч рублей выглядит негусто. Совсем грустно становится, когда выясняется, что в этом году реальная прибавка составит 28 процентов. Причем 15 процентов прибавят с 1 мая, а остальные с октября. Так решила трехсторонняя комиссия. Кстати, в ее рекомендациях нет ни слова о новой системе оплаты труда, хотя, как известно рабочая группа для решения этой проблемы собрана, работает не покладая рук и должна придумать единую для всей социальной сферы (медицина, образование, культура) систему. В какие реальные цифры выльется эта работа?
Где взять резервы?
Политики левого толка отвечают однозначно: из стабилизационного фонда. Очевидно, что эту «священную корову» российской экономики трогать никому не дадут, если, конечно, не заставят массовые волнения и акции неповиновения, «раскачать» на которые учительство довольно трудно, а может быть, и невозможно. Министерство образования и науки таких резервов не видит, в бюджетах субъектов Федерации также хватает дыр. Так где же взять деньги на повышение оплаты труда? Ответ на этот вопрос, казалось бы, должен дать национальный проект в сфере образования, но, как утверждает ректор Высшей школы экономики (ВШЭ) Ярослав Кузьминов, выдвинутые предложения не эффективны и более того могут даже нанести вред системе.
Начнем с прибавок за классное руководство. Элементарный расчет показывает, что при полном классе в 25 человек за работу с каждым из детей классный руководитель дополнительно получит в месяц около 40 рублей. Это лучше, чем ничего, но это никакой не стимул к повышению качества работы, это всего лишь прибавка, выдаваемая за сам факт согласия называться классным руководителем.
Еще печальнее с грантами. Тот же Кузьминов подсчитал, что грант получит учитель каждой третьей школы. Станет ли это событием для педагогов этой школы или других школ? Несомненно. Будет ли это событие стимулировать их к лучшей работе? Ведь именно в этом смысл гранта. По мнению Кузьминова, нет. И действительно, принятые критерии определения лучших довольно формальны. Конкретная процедура не очень понятна и прозрачна и, скорее всего, вызовет массу вопросов и недоумений по поводу сделанного выбора. В конце концов, скорее всего все будет зависеть от позиции руководителя школы в педагогическом сообществе и многих случайных событий. И даже, если это будет не так, сделанный выбор будет восприниматься либо как результат лотереи, либо как знак близости к начальству. Ярослав Кузьминов предполагает, что для повышения базовой зарплаты учителей до достойного уровня государство должно внести в экономику около 12 миллиардов долларов США. На этом фоне грантовая программа не кажется соответствующей тому уровню, на который ее подняли в СМИ. Более того, расчеты, сделанные ВШЭ, показывают, что гранты могут составить только 18 процентов тех средств, которые могут быть привлечены для повышения зарплаты учителей.
Но каковы источники формирования фонда заработной платы? По материалам российского совета по развитию образования (РОСРО) они представляются так. Львиная доля - это нормативно-подушевое финансирование, около 13 процентов смогут доплатить муниципальные власти и столько же семьи учащихся. При этом предлагается принять необходимые решения на федеральном уровне и выделить в бюджете РФ средства на поддержку детей из малоимущих семей.
Пока эти чисто теоретические расчеты не внушают особенного оптимизма. Две из предложенных мер закрепляют уже имеющееся «участие семей» в финансировании среднего образования. Но если раньше родители собирали на охрану, ремонт и подарки учителям, то сегодня им предлагают еще и скинуться на их зарплату. Все ли смогут это себе позволить, и как это изменит взаимоотношения между школой и родителями? Вызывает сомнение и готовность всех муниципалитетов доплачивать учителям. Это означает, что, скорее всего, возобладает вариант, который называют инерционным, и зарплата учителей вряд ли сможет вырасти больше заложенных в нем цифр, что гарантирует продолжение стагнации отрасли, хотя бы потому, что в нее из-за низкой зарплаты все менее охотно идут молодые люди.
Другой стороной этой медали становится все увеличивающееся количество не умеющих читать призывников. Для современной армии это серьезная опасность, которую уже нельзя не замечать.
Делить по-братски или по справедливости?
Сегодня все, кто предлагает изменить систему труда в образовании, предлагают найти новый способ делить фонд заработной платы. Сейчас минимальная (2500 рублей) и максимальная (19200 рублей) оплата труда в отрасли отличается в 7,7 раза. Это происходит, прежде всего, за счет региональных особенностей и отчасти зависит от квалификации, точнее, разряда учителя по Единой тарифной сетке. Зачастую разница в оплате внутри школы минимальна и может достигать значительной величины только за счет так называемого надтарифного фонда, но и он ограничен.
Какую инновацию предлагают педагогическому сообществу? Главная идея в том, чтобы платить не за стаж работы, а за качество образования и при этом резко дифференцировать эту оплату за счет увеличения надтарифного фонда. Авторы всех проектов реформирования оплаты труда, не сходясь в том, должна ли она быть почасовой или штатно-окладной, согласны в одном - надо уменьшить количество разрядов внутри системы, убрав их зависимость от стажа и сделав более внушительным различие в оплате.
В соображениях, представленных профсоюзами, предлагаются три квалификационные категории. Определение категории должно происходить в ходе добровольной аттестации, которая проходит раз в пять лет и должна подтверждать квалификацию и заработную плату.
Очевидно, что при этом сама процедура аттестации должна претерпеть серьезные изменения. Уйти от во многом формальных показателей и «измерять» нечто другое, чем сегодня. Должна возникнуть процедура экспертизы педагогической деятельности. Где взять кадры и кто даст денег на их подготовку и организацию самой процедуры экспертизы, пока не понятно. Впрочем, здесь уже появился первый опыт. Москва нашла деньги и ввела экспериментальную программу по подготовке экспертов. «Потянут» ли это другие регионы?
Самую радикальную систему предлагает ввести ректор Института образовательной политики «Эврика» Александр Адамский. Ее цель - напрямую связать оплату учительского труда и качество образования. В основу оплаты кладется полный рабочий день. Устанавливаются три категории учителей. Каждой из них можно дать условное название. Самая низшая - это традиционный учитель, ориентированный на трансляцию предусмотренных программой знаний, вторая - это современный учитель, освоивший и применяющий новые образовательные технологии. Третью категорию можно назвать так: учитель - инноватор, работающий по авторским программам. Здесь разница между оплатой труда очень значительна и шаг уже не 15-20 процентов, а на 10 тысяч рублей. Причем первая категория (5 тысяч рублей) будет экономически выдавливаться из школы. «Овладевшие новыми технологиями» в этой сетке смогут зарабатывать в пределах 15 тысяч рублей, а «новаторы» - до 30 тысяч. Размер надбавок, а в равных долях устанавливается базовая и надбавочная оплата, определяется школьным советом. Эксперимент по введению такой системы отраслевой оплаты труда, у которой, естественно, хватает критиков, должен в 2006 году начаться в ряде регионов.
Изменения, несомненно, нужны, но, кажется, они упираются в один крайне важный вопрос. Считает ли государство образование приоритетным направлением собственного развития? Если да, то в него, действительно, надо вкладывать серьезные интеллектуальные и финансовые ресурсы государства. Если нет, то это будет вопросом о проигрыше в конкурентной борьбе с другими государствами, которые не позволяют себе опускать учителя на социальное дно.
Константин Сумнительный
