Судьба библиотеки Константиновского дворца после 1917 г.
(по материалам ЦГАЛИ СПб.)
Вскоре после революции и последовавшей за ней национализации культурных ценностей в стране началось перераспределение дворцовых собраний, в т. ч. и книжных. Дворцовые библиотеки должны были обрести новых владельцев и новое местонахождение. С этой целью были созданы гигантские пункты приёмники-распределители: Государственный книжный фонд и Государственный музейный фонд. В основном книжные собрания поступали в ГКФ, а историко-художественные ценности в ГМФ. Однако и в ГМФ существовало Отделение книг и графики, работала Книжная комиссия. Вышеназванные фонды занимались выявлением библиотек, их хранением, описанием и распределением в пределах страны. При этом зачастую целостные собрания дробились и рассеивались по крупным и мелким фондохранилищам, теряя при этом свою уникальность, свое лицо.
В ЦГАЛИ сохранились материалы работы Книжной комиссии при Государственном музейном фонде, которые позволяют сегодня составить некоторое представление о судьбе библиотеки Константиновского дворца в 1920-е гг. Как известно, в 1919 г. во дворце была создана детская колония[1]. Как следует из отчетных документов Книжной комиссии, к этому был причастен и ГМФ. В «Кратких сведеньях о работе ГМФ в течение января 1923 г.» упоминается следующее: «установлены условия и способы использования Стрельнинского Константиновского Дворца Трудовой школьной колонией»[2]. Несмотря на появление во дворце колонистов, судьбой дворцовой библиотеки никто не озаботился. Она продолжала оставаться на месте вплоть до весны 1923 г., когда о ней вспомнили в связи с т. н. польским эквивалентным фондом, о котором следует сказать несколько слов особо.
В Эквивалентный фонд подбирались книги, предназначенные для передачи Польше в счет оставляемых в Публичной библиотеке (сейчас РНБ) материалов библиотеки Залуских. Богатейшая Библиотека Речи Посполитой имени ее основателей братьев Йозефа Анджея (1702–1774) и Анджея Станислава (1695–1758) Залуских, насчитывающая 400000 томов, после подавления в 1794 г. восстания под руководством Тадеуша Костюшко и взятия Суворовым, была объявлена собственностью русского правительства и в качестве военного трофея перевезена в Петербург. Эта библиотека послужила основой Императорской публичной библиотеки. В 1930-е годы основная ее часть была возвращена польской стороне. Дальнейшая ее судьба плачевна. В ходе Варшавского восстания 1944 г. библиотека была разрушена нацистами. Сохранившуюся часть коллекции (1800 рукописей и 30 тыс. книг) приняла Национальная библиотека Польской народной республики (Библиотека Народова).
В 1920-е гг., о которых у нас идет речь, в ответ на требования Польши вернуть библиотеку Залуских, возникла идея создания эквивалентного фонда. В Петрограде была создана Петроградская книжная эквивалентная комиссия, которая занималась выяснением возможности предложения Польше книжного собрания в качестве эквивалента за невозвращаемую часть книг и рукописей, вывезенных из Польши и подлежащих на основании Рижского договора возвращению. Эквивалентный фонд пополнялся из национализированных библиотек, в т. ч. и дворцовых. В связи с этим в феврале 1923 г. в Константиновский дворец был командирован сотрудник Книжной комиссии ГМФ С. А. Львов. Он обследовал библиотеку на месте, опечатал шкафы, констатировал отсутствие каталогов и инвентарей библиотеки, изъял в целях сохранности две редкие книги. Сохранился рапорт С. А. Львова, датированный 23-м февраля 1923 г., который позволяет судить о состоянии библиотеки дворца на тот момент.
Вот его текст:
«Сотрудника, состоящей при Музейном Фонде
Книжной комиссии С. А. Львова
РАПОРТ
23 февраля с. г. мною опечатаны, согласно предписанию от 17 февр. № 259, книжные шкафы библиотеки Константиновского Дворца в Стрельне. Библиотека помещается в трех комнатах, служащих рекреационным залом для младших классов школы колонии, помещающейся в упомянутом дворце[3]. Всех печатей наложено 37. В первой комнате опечатаны шесть шкафов двойных (верхнее и нижнее отделение шкафа), четыре верхних и один нижний); во второй – пять двойных и четыре нижних; в третьей – два двойных и два нижних.
Ни каталога, ни инвентарной книги библиотеки не имеется. Некоторые шкафы не были мною осмотрены за отсутствием ключей. Все шкафы опечатаны, кроме пустующих. В нижних отделениях шкафов хранятся ценные альбомы с литографиями, гравюрами, планами и крупными увражами. Мною обнаружено несколько пустых папок и ценных переплетов, из коих неизвестно когда изъято содержимое.
Из одного почти пустого шкафа мною изъяты представляемые при сём и упомянутые в акте книги, остальные переложены в другой полный шкаф. Для вывоза по зимнему пути в виду далеко неполных шкафов потребуется четыре подводы. Местных средств перевозки кроме как у колонистов получить нельзя.
При сем прилагаю акт опечатания, удостоверение о выполнении поручения и счет.
С. Львов.
23 февр. 1923 г.
Осмотрел библиотеку и изъял:
1. Три тома примечательных зданий СПб (планы, фасады, разрезы). Изд. О-ва поощрения художеств, 1826 г. 50 х 65 см. в сафьяновых зеленых переплетах (шкаф 31, № 6)[4].
2. Рукопись: Описание весенних маневров в Гатчине 1795 г. с планами (шк. № 27, кн. № 75).
Для доставки в ГМФ»[5].
Вскоре после осмотра С. А. Львовым библиотеки Константиновского дворца, 8 марта 1923 г., заведующий ГМФ Василий Иванович Ерыкалов обратился в Петроградское отделение Наркоминдела с просьбой выделить ГМФ транспорт для доставки книг. Он писал: «Для отбора книг в эквивалентный фонд по поручении Русско-Украинской делегации в Русско-Украинско-Польской смешанной эвакуационной комиссии необходимо вывезти книги из Стрельнинского Константиновского Дворца в Петроград. На перевозку потребуется два грузовика, которые ГМФ просит предоставить в его распоряжение»[6]. Наркоминдел в транспорте отказал: «Предоставлены быть не могут»[7], однако подготовительные работы продолжались, а в отчетах ГМФ говорилось: «В ближайшее время предполагается приступить к отбору книг Стрельнинского дворца»[8]. По предварительным подсчетам «Стрельнинская библиотека» должна была пополнить эквивалентный фонд на 1500–2000 тт.[9]
Наконец в мае–июне 1923 г. научный сотрудник ГМФ Анна Сергеевна Жемчужникова (студентка Археологического Отделения ЛГУ) была «командирована в Стрельну для работы по перевозке библиотеки и гравюр в Ленинград»[10]. После доставки библиотеки в ГМФ (судя по всему, в здание Новомихайловского дворца – на Дворцовую наб., 18) книги были размещены в хранилище. Этим занимались сотрудники ГМФ: А. И. Савицкая[11], А. А. Войтов[12] и А. А. Дунин-Борковский[13]. В отчете сообщается число книг: «установили 4500 тт. библиотеки Стрельнинского Дворца»[14]. Несколько позднее, при описании библиотеки, эта цифра получила уточнение. В одном из отчетов сообщается: «Описано из Стрельнинской библиотеки 4537 тт. и 451 альбом»[15]. При этом на книги был составлен карточный каталог, а на альбомы – опись.
Таким образом, к зиме 1923 г. уцелевшая часть библиотеки Константиновского дворца насчитывала в общей сложности 4988 единиц хранения. Судя по всему, значительную ее часть составляли издания по искусству (альбомы, гравюры). Без сомнения, за прошедшие после революции годы собрание, оставшееся без хранителя, пострадало. Упомянутые в отчете Львова пустые шкафы, папки и переплеты без «содержимого», утраченные библиотечные каталоги – тому свидетельство. В 1923 г. библиотека поступила в ГМФ, была описана и предназначена к передаче в Польшу в качестве составной части эквивалентного фонда библиотеки Залуских. В случае, если эта передача состоялась, дальнейшая ее участь трагична. Однако из документов ГМФ явствует, что к передаче предназначалась часть библиотеки – 1500–2000 томов, т. е. менее половины. Следовательно, около 3000 томов были рассредоточены внутри страны и могут быть сегодня обнаружены в фондах как крупных, так и небольших библиотек. Так, например, известно, что в состав фонда Военной литературы РГБ входит библиотека великого князя Дмитрия Константиновича – последнего владельца Константиновского дворца.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Герасимов В. В. Большой дворец в Стрельне – без четверти три столетия. СПб. : Алмаз, 1997. С. 145–147.
[2] ЦГАЛИ СПб. Ф. 36. Оп. 1. № 379 а. Л. 79.
[3] Напомним, что библиотека Константиновского дворца располагалась в бельэтаже. Из четырех комнат южной анфилады под нее были отведены две. Окна выходили на внутренний двор. В бытность вел. кн. Константина Павловича плафон библиотеки был расписан Джакомо Феррари (1747–1807) – выпускником Пармской академии, приглашенным для этой цели архитектором Луиджи Руска, занимавшимся восстановлением Стрельнинского дворца после пожара 1803 г. На плафоне были изображены сцены, воспроизводящие рельефы колонны Траяна (Герасимов В. В. ... С. 61).
[4] Собрание планов, фасадов и разрезов примечательных зданий С.-Петербурга. СПб. : О-во поощрения художников, 1826. [1] с., 97 л. черт. ; 48 х 66 см. РНБ: 13.7.1а.13. Rossica.
[5] ЦГАЛИ СПб. Ф. 36. Оп. 1. № 151. Л. 5–6.
[6] ЦГАЛИ СПб. Ф. 36. Оп. 1. № 151. Л. 8.
[7] Там же. Л. 9.
[8] Там же. Л.25.
[9] «Насколько можно судить на основании общего осмотра (…) Стрельнинская библиотека (может пополнить фонд) на 1500–2000 тт.» // Там же. Л. 25 об.
[10] ЦГАЛИ СПб. Ф. 36. Оп. 1. № 379 а. Л. 16.
[11] – науч. сотрудник ГМФ, окончила гимназию.
[12] – научный сотрудник ГМФ, окончил Училище правоведения.
[13] Дунин- – научный сотрудник ГМФ.
[14] ЦГАЛИ СПб. Ф. 36. Оп. 1. № 379 а.
[15] Там же. Л. 35.
