(Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет)
Социально-экономический облик рабочих Пермской губернии в 1920 г.
(по материалам местной периодической печати)
К 1920 г. социально-экономический облик рабочих складывался, исходя из многих параметров. Общее положение рабочих масс, а также основные задачи верховной власти, непосредственно связанные с судьбой рабочих, формировали необходимые выводы и решения возникших проблем. В результате определенным образом налаживался процесс производства и решался вопрос о рабочей силе.
Обращаясь к первому параметру – общее положение рабочих и промышленного производства, предлагаем выделить следующие критерии, позволяющие составить наиболее точную характеристику:
– размеры предприятий;
– уровень заработной платы;
– применение женского труда.
Первый пункт позволяет сравнить величину предприятия и его способность выжить в условиях жесточайшего кризиса. При таком сравнении победу одерживали именно мелкие предприятия. В условиях Гражданской войны мелкие предприятия оказывались нередко более «живучи», чем крупные. Они легче переносили трудности, связанные с нехваткой сырья и топлива, и даже привлекали рабочих с крупных предприятий [1, с. 86].
Данный критерий в связи с этим касался самого процесса промышленного производства. Однако следующее явление уже непосредственно связано с положением рабочих к 1920 г.
Здесь следует отметить слишком низкий уровень оплаты труда. Причем даже ее рост был таким незначительным, что рабочий не мог на свою заработную плату приобрести весь необходимый пищевой рацион. Таким образом, значение его денежной заработной платы для удовлетворения потребностей постоянно снижалось [1, с. 257].
Кроме того, в процессе повышения заработной платы в незначительных количествах, повышение рыночных цен росло в геометрической прогрессии. Так, например, в течение 1920 г. денежная заработная плата металлистов и текстильщиков выросла в 2 – 3 раза. Рыночные же цены за этот период выросли в 7 раз [1, с. 256].
Что же касается применения женского труда, то эта идея в условиях Гражданской войны, когда ощущалась нехватка мужской силы, стала активно использоваться. Женщины были огромным резервом рабочей силы, за счет которого пополнялась убыль рабочих на всех предприятиях. Многие отрасли промышленности, которые испытывали острый недостаток рабочей силы, пополняли свои ряды женщинами, пришедшими из остановившихся текстильных предприятий, домашних хозяек, бывшей прислуги. Притом государственные органы и профсоюзы активно поддерживали данный процесс и также старались привлекать женщин на заводы и фабрики [1, с. 95].
Однако работа женщин на заводах и фабриках должна была предполагать наличие определенной социальной помощи таковым и, в первую очередь, помощи работницам, имеющим малолетних детей, в форме обустройства и постоянной работы детских садов. Но такие меры зачастую не были предприняты, или же отмечалась их недоработка, что приводило к возникновению трудовых конфликтов [2].
Данные критерии позволяют сделать вывод о сложившемся положении промышленного производства и, следовательно, социально-экономическом положении самих рабочих, характеризующегося как сложное, ведущее в какой-то степени к голоду, однако имеющие и позитивные черты, связанные с нахождением новой рабочей силы.
Оценивая данное положение, сложившееся в частности и на территории Пермской губернии, новая власть формировала и соответствующие задачи, которые должны были способствовать развитию промышленного производства.
После того как на Урале произошла реставрация советской власти, наметился приток представителей технической интеллигенции. Вместе с ними вернулись сюда и те рабочие уральских заводов, которые некогда были эвакуированы в связи с колчаковским наступлением и оставались на работе в Вятской губернии [3, с. 196]. Данный факт привлечения работников способствовал налаживанию процесса промышленного производства.
Однако к лету 1919 г. возникла проблема ослабления армии, которая устраняла противников новой власти. Такое обстоятельство привело к следующим мерам. В июне 1919 г. писал: «Пусть строительство в Приуралье и на Урале запоздает, пусть оно пойдет слабее при часто местных, молодых, неопытных, слабых силах. От этого мы не погибнем. От ослабления наступления на Урал и на Сибирь мы погибнем» [4, с. 54].
Такая установка изначально снижала уровень развития промышленности, рабочей силы. Это в свою очередь вело и к снижению уровня жизни рабочих. Сохранившаяся при этом задача восстановления уровня производства и решения вопроса о рабочей силе имела множество сложностей и проблем, не всегда разрешаемых.
Непосредственно касаясь самого процесса налаживания производства, следует выделить такие моменты. Осуществление данного процесса велось чаще всего самостоятельно, в отсутствии старого управляющего персонала, который, по большому счету, перешел на сторону Колчака. Притом в процессе перехода на сторону белых уральская промышленность потеряла не только квалифицированный персонал, но и всю проектную документацию: планы, чертежи, сметы и изыскания [5, с. 202]. Проблемы, в первую очередь, не могли не отразиться на производительности труда, которая не только не повышалась, но зачастую и быстро падала в сравнении с довоенным уровнем. Данный факт активно освещался в местной прессе [6]. Кризисную ситуацию предполагалось разрешить путем назначения на производстве сверхурочных часов работы. В печати, кстати, утверждалось, что эта мера также позволяла компенсировать убытки предприятия по причине нехватки рабочих рук [7].
Однако такие действия по введению сверхурочных часов работы не всегда приводили к ожидаемому результату. Зачастую рабочие переутомлялись, и появлялось равнодушное отношение к происходившему. Местная пресса отмечает о неторопливом темпе работе, о наличии сна в рабочее время [8].
Таким образом, меры по внедрению сверхурочных часов работы чаще всего становились неэффективными, производительность в связи с этим не увеличивалась. Подобные действия не разрешали кризисной ситуации, хозяйственная разруха в стране оставалась главным препятствием на пути эффективной работы промышленности.
Также неразрешенным оставался вопрос и о рабочей силе, недостаток которой чувствовался повсеместно. Соответственно спрос на рабочие руки становился огромным. Так на 1 августа 1920 г. было затребовано на разные черные работы пешихчеловека, конных, квалифицированных рабочихчеловек. Сверх того, Пермь нуждалась в 8 188 мужских и 4 479 женских силах [9].
В связи с этим во втором полугодии, особенно в последние месяцы 1920 г. в ряде отраслей промышленности на многих предприятиях прием рабочих стал превышать увольнение. Увеличение численности рабочих явилось одним из условий, обеспечивших в 1920 г. значительный рост выпуска продукции в ряде отраслей промышленности [1, с. 78].
Более того, одним из главных методов, помимо принятия новых работников, предполагавших решение проблемы нехватки рабочей силы на предприятиях, стала трудовая мобилизация. К 1920 г. обычным являлось одновременное решение вопроса о закрытии предприятия и об использовании его рабочих. Определялось, на какие предприятия должны передаваться для работ по своей специальности квалифицированные рабочие, а также выяснялись способы использования остальных рабочих [3, с. 211]. Так рабочие, считающиеся мобилизованными по месту своей работы, могли быть распределены только специальными постановлениями Главкомтруда. При этом они не могли оставить прежнее место работы до утвержденного числа [10].
Однако желание самих работников трудиться очень часто сводилось к нулю. Причины столь малой производительности в работе крылись и в недоедании, и в нежелании работать, и в личной незаинтересованности работой. По этой причине разруха и недостаток рабочих рук все чаще и чаще вынуждали прибегать к трудовой повинности, к удлинению рабочего дня для выполнения работ, не требующих отлагательств [16].
Такая пассивная позиция вела еще к одной проблеме. У рабочих появлялось полное отсутствие заинтересованности к общецеховым делам. Доклады, касающиеся положения дел в производстве, чаще всего слушались с невниманием, середина мероприятия насчитывала уже менее половины собравшихся, а участие в голосовании происходило в совершенно малом количестве. Такое поведение характеризует нежелание работников делать какие-либо постановления, а также полное отсутствие заинтересованности к производственному процессу [12].
Таким образом, рабочая сила в 1920 г. была главным фактором в увеличении количества производимой продукции. Принятие работников на заводы, а также мобилизация были главными методами повышения производительности труда. Однако сами работники не всегда имели желание выполнять рабочие функции в силу множества объективных причин, что часто ставило промышленность в достаточно сложную ситуацию.
Постулированные выше параметры дают возможность реконструировать социально-экономический облик рабочих в 1920 г. Общее положение рабочих, непосредственно зависящее от низкой заработной платы и, более того, активно включающее в себя применение женского труда, вкупе с политикой советской власти по отношению к Уралу, формировало определенный способ налаживания производства и решения вопроса о рабочей силе. Мы утверждаем, что оба эти процесса проходили повсеместно и включали в себя множество сложных ситуаций, тактические приемы выхода из которых не всегда оказывались эффективными.
Литература
1. Гимпельсон рабочий класс 1918–1920 гг. Социально-политические изменения. М., 1974.
2. По губернии // Звезда. – 1920. – 4 авг.
3. Баевский класс в первые годы советской власти (1917–1921 гг.). М., 1974.
4. Ленин собрание сочинений. М., 1967. Т. 39.
5. Баевский класс в первые годы советской власти (1917– 1921 гг.). М., 1974.
6. «Сдадим излишки, получим земледельческие орудия» // Звезда. – 1920. – 12 августа.
7. Трудовой фронт // Звезда. – 1920. – 29 августа.
8. Уголок железнодорожника // Звезда. – 1920. – 25 сентября.
9. «Наш фронт труда» // Звезда. – 1920. – 24 августа.
10. «Строительные рабочие мобилизованы» // Звезда. – 1920. – 9 июня.
11. Трудовой фронт // Звезда. – 1920. – 13 июля.
12. «Полусаботаж» // Звезда. – 1920. – 1 августа.
