Возчиков , телевидение и право на информацию (2005)
Медиакультура, телевидение и право на информацию
Если соблюдение демократических требований свободы слова и свободы печати для средств массовой информации (СМИ) признается сегодня само собой разумеющимся, то обеспечение права читателей (телезрителей, радиослушателей) на получение полноценной объективной информации, видимо, не входит в число ценностных приоритетов современной медиакультуры. Между тем такое право представляется не только естественным условием взаимодействия СМИ и аудитории, но и прямо декларируется статьей 38-й Закона РФ «О средствах массовой информации» (12, с. 27).
Актуальность проблемы не столь очевидна в случае печатных изданий, сама многочисленность которых уже предоставляет принципиальную возможность выбора. Следование ожиданиям «собственной» аудитории – одно из объективных условий как такового существования СМИ, детерминанта особой реальности, конструируемой в пространстве масс-медиа. Ориентируясь на определенные слои общества (типология может строиться по социальному, политическому, этническому и другим основаниями), каждое журналистское издание предлагает свою (и в то же время востребованную социумом) иерархию значимости новостей, интерпретацию мнений и событий. Другое дело телевидение в его российском варианте – с ограниченным количеством центральных каналов, независимых в экономическом плане от средств пользователей. Фактическая безальтернативность (усугубленная в ряде регионов проблемами приема спутниковых сигналов) делает «экранной» аудиторией всю страну, а собственно телевидение – самым мощным средством управления и формирования массового сознания*.
Качественный уровень медиакультуры определяется в том числе и тем, насколько успешно выполняет телевидение свои общественно значимые функции. По , они следующие: «… передача информации о происходящем в мире (или его отдельных частях) – информационная функция; объединение общества (или системы обществ и государств) в единое целое – коммуникативно-интеграционная функция; провозглашение (декларация) интересов общества перед теми, кто этим обществом управляет, то есть чаще всего перед тем, что в обыденности называется властью, - функция vox populi (гласа народа); управление (вплоть до манипулирования) поведением и инстинктами общества (масс населения) со стороны власть имущих, правящего класса, государства – политическая функция; воспитание и отчасти образование подрастающих и уже взрослых поколений – функция социализации людей» (21, с. 93)*. Перед нами, можно сказать, идеальная модель теледеятельности, не «работающая» в настоящее время (от этом, в част.: 5; 8; 19) по простой, в сущности, причине, популярно изложенной в газетном интервью философом : «То, что мы сейчас имеем на ТВ, - это в основном все еще зримая надстройка ультралиберального структурного проекта начала 90-х годов, от которого мы никак не можем избавиться, хотя движение в сторону оздоровления и в обществе, и в самих СМИ есть» (см.: 9). На позитивных тенденциях остановимся ниже, пока же обратимся к медиареальности, определившей содержание первой части цитаты.
Сравним определение культуры как совокупности проявлений жизни, достижений и творчества народа или группы народов (23, с. 229) с развернутой трактовкой, согласно которой культура есть «система исторически развивающихся надбиологических программ человеческой деятельности, поведения и общения, выступающих условием воспроизводства и изменения социальной жизни во всех ее основных проявлениях» (6, с. 524). В смысловом контексте последнего определения отчетливо «читаются» характерные особенности средств массовой информации – знаковых воплощений медиакультуры. Обратим внимание прежде всего на выявляемую взаимосвязь культуры с изменениями социальной жизни.
Роль средств массовой информации (в более широком смысле – медиакультуры) в социальных трансформациях в настоящее время не вызывает сомнений. Именно СМИ формируют в массовом масштабе образ жизни и деятельности современного человека (см.: 16, с. 11). Сознательно, а зачастую и бессознательно, но потребители навязываемых средствами массовой информации товаров и поведенческих стереотипов стремятся сделать себя неунывающими, выглядеть спортивными и жизнеспособными, во всем разбирающимися и влияющими на события. СМИ регулируют поведение и мировосприятие людей (в том числе отношение к труду и традиционно признаваемым ценностям), внушая соответствующие представления о существующем в мире; идеалы, согласно которым что-то считается хорошим, другое – приемлемым, а третье – недопустимым; оценки-отношения и оценочные наименования (согласимся, что отношение к экстремистским группировкам во многом зависит от того, как называть тех, кто туда входит, - террористами, повстанцами, боевиками или партизанами); классификации, ориентирующие, например, в современном политическом спектре: кого считать центристом, кого – сторонником прогресса или, наоборот, консерватором (подр.: 15, с. 17).
Глобальный же смысл «захвата» сознания людей – в обеспечении их идентификационной переориентации, обусловленной противоборством архетипов сознания. Под воздействием манипуляционных технологий массы людей, управляемых СМИ, могут, даже не сознавая этого, идти против собственных интересов, не имея знаний и опыта противодействия натиску медиакультуры. Ведь то, что в поведенческом аспекте предстает выбором своего издания, в онтологическом плане означает присвоение в контексте так или иначе воспринимаемой собственной идентичности приемлемых для самореференции ценностей, обнаруживаемых именно на данном телеканале, в конкретной радиопередаче, в определенном журнале и т. п.
Таким образом через масс-медиа (шире – посредством медиакультуры) индивид обретает подтверждение своего жизненного смысла, реконструкцию или восстановление утраченной идентичности. Такова природа интереса (зрительского, читательского) к средствам массовой информации, на который последние неизбежно ориентируются в своей деятельности.
Следует, на наш взгляд, согласиться с точкой зрения, что в настоящее время СМИ превратились в недемократическую силу, не столько защищают общество, сколько манипулируют им (15, с. 21), используя известные технологии воздействия, искажая информационную картину действительности. В этом смысле характерно высказывание Анатолия Салуцкого об «родовой, общей» черте российского «либерального ТВ»: «Телевидение в целом упорно, словно в пику не желает радоваться успехам России, зато охотно подхватывает и муссирует любые темы, так или иначе способные нанести стране ущерб, - экономический, моральный, престижный, даже политический или оборонный» (18). Может быть, и преувеличивает философ , говоря, что весь период советской истории при активном участии СМИ сфальсифицирован «почти полностью», а интерпретация Великой Отечественной войны – вообще «100%-ная фальсификация» (цит. по: 19), основания для столь максималистических заявлений, безусловно, есть (сериалы типа «Штрафбата» и «Московской саги», так называемые «исторические хроники» Н. Сванидзе и пр.). Что касается новостных блоков, то в их содержании отчетливо виден стандартный и, прямо скажем, примитивный алгоритм: «дозированный» официоз (скоротечные организованные сюжеты встреч Президента РФ с членами Правительства, лидерами регионов и т. д.), непременные фрагменты из США и Ирака, принципиальное одобрение «представителями народа» очередных реформаторских инноваций Правительства (сколько эфирного времени было отдано, в частности, пропаганде монетизации льгот!), в заключение – что-то из «культуры (премьера «Ночного дозора», например) или «умилительные» кадры из зоопарка… Из «Времени» и «Вестей» практически невозможно узнать реальные проблемы российской провинции, новости промышленного производства и сельского хозяйства, «вне формата» оказываются духовная жизнь народа, его стремления, миропонимание…
Напротив, в течение долгого времени «фирменными» передачами НТВ были «Свобода слова» (С. Шустер) и «Намедни» (Л. Парфенов), разрушающие российскую государственность и духовное начало страны; уводят от действительно насущных проблем примитивно-бытовые или «экзотические» (сюжеты о браках с иностранцами, культуристах, сочинских альфонсах и пр.) сообщения «Времечка» (канал ТВЦ); объективных телезрителей не может не раздражать «либеральная» предвзятость «Зеркала» (Н. Сванидзе; ВГТРК), отсутствие подлинно демократического, доброжелательного обмена мнениями во «Временах» (В. Познер; 1-й канал) или «Основном инстинкте» (ток-шоу С. Сорокиной; 1-й канал)… Такие передачи (понятно, что названными перечень не ограничивается) диктуют зрителям модели поведения, навязывают искаженную картину мира, до предела «облегченные» стереотипы мышления.
А. В Бузгалин фиксирует парадоксальное явление последних десятилетий минувшего и начала нынешнего века: с одной стороны, растет профессиональная (технологическая) сложность создания «культурных проектов», а с другой стороны, происходит деградация их человеческого смысла и ценности (см.: 3, с. 33-34). Сложность проектов предполагает углубление профессиональной специализации меньшинства и культурно-творческую апатию потребителей произведенного «продукта», лишенных возможности сотворческого участия, включенности в пространство культуры. Такая поляризация по разным причинам, но ведет к одному результату – творческо-гуманистической деградации обоих полюсов.
Типичный пример – нынешнее телевидение, являющееся наиболее ярким выражением современной медиакультуры. Отсутствие полноценного открытого диалога между центральными телеканалами и телезрителями ведет, во-первых, к превращению ТВ в закрытую корпорацию, некую «вещь в себе» с неизбежной остановкой в развитии, во-вторых, к деятельностной пассивности большинства, «закрепленного» в роли созерцателя без права выбора и вмешательства в журналистскую интерпретацию событий. Последнее же, как верно отметил в «Литературной газете» Андрей Бриль, есть нарушение статьи 29-й Конституции РФ, гарантирующей свободу слова каждому. Практическая реализация данной статьи означает, что непрерывный монолог ведущих тележурналистов (таково, образно говоря, сегодня содержание ТВ) должен уступить место полноценному диалогу, предполагающему равенство сторон: предоставление одинакового по продолжительности эфирного времени для вопросов и ответов, возможности формулировать не только аргументы, но и контрдоводы, и т. д. Предоставляемое изредка телеканалами «право» задать вопрос и услышать в ответ отговорку серьезным диалогом назвать нельзя (2). Разумеется, организация такого диалога – задача непростая, в том числе и с организационно-технической стороны, однако рано или поздно, но решать ее придется. Дело не только в правовом обеспечении свободы слова для большинства. Организация открытого эфира – важный шаг к интерактивному телевидению, то есть телевидению, основанному на взаимодействии зрителя с телеэкраном, на активном вторжении зрителя в демонстрируемые события. По аналитическим прогнозам ученых, будущее именно за таким телевидением (см.: 14, с. 462; 17, с. 37).).
Следование 38-й статье Закона РФ «О средствах массовой информации» – не только выполнение конкретной правовой норме, но и возможность качественно улучшить содержание телевещания. Причинно-следственная связь очевидна. Например, организация (по предложению профессора ) научно-популярного информационного агентства (см.: 8) заполнит существующий в настоящее время информационный вакуум в области научного просвещения. Каким образом? Через создание передач, по духу соответствующих некогда весьма популярной и развивающей программе «Очевидное – невероятное».
Далее. Удовлетворение потребности зрителей в знании о жизни страны актуализирует рост производства собственных программ, а не копирования западных аналогов, что, безусловно, обогатит отечественную медиакультуру. Равно как и создание альтернативных авторских программ. Казалось бы, логика подсказывает, что ультралиберальное «Зеркало» на канале «Россия» должно как бы уравновешиваться передачей государственной, патриотической направленности, однако альтернативного выбора зрителям пока не предложено.
В сентябре 2004-го года «Литературная газета» начала дискуссию о создании в стране по-настоящему независимого общественного телевидения, свободного от рекламы, а значит – от финансовых и политических интересов отдельных групп*. Не странно ли, что в постсоветской России до сего времени нет ни одного качественного центрального телеканала, не в пример так называемым развитым странам, на опыт которых в иных случаях непременно ссылаются российские политики? Сегодня лидеры левых партий часто высказываются в том смысле, что телевидение искажает социокультурную картину страны, лишая оппозиционные силы полноценного присутствия в эфире. И это действительно так. Между тем данное противоречие легко снимается, если обратиться к «французскому варианту». Дело в том, что во Франции создан Высший совет по аудиовизуальным средствам массовой информации, в обязанности которого входит, в частности, скрупулезное отслеживание правил, определяющих порядок распределения эфирного времени: «По этим правилам телевизионное время в политических и новостных блоках, на которое имеет право оппозиция, не может быть ни на одну минуту меньше, чем половина длительности эфира, предоставляемого парламентскому большинству» (4).
В США еще в 1967-м году усилиями Национального комитета граждан за общественное телевидение (так называемой «комиссией Карнеги») удалось провести через конгресс закон об общественном телевидении. В результате появилась сеть «Паблик Бродкастинг Систем» (PBS), которая в настоящее время объединяет более 300 телестанций. Разумеется, по всем технико-экономическим параметрам PBS не «дотягивает» до мощностей четырех национальных коммерческих сетей, но ведь к этому никто и не призывает!.. У общественного телевидения США есть своя внушительная аудитория (дети, студенчество, интеллигенция), которой предоставлена возможность реализовать свое право выбора информации и передач.
В Японии корпорация Эн Эйч Кей по размаху своей деятельности и влиянию превосходит коммерческие сети и медиакомпании страны. Если на радиостанциях корпорации доминируют развлекательные программы, то на телевидении первенство принадлежит просвещению. Не много в мире стран, где телевидение уделяет такое большое внимание образованию, науке, культуре. Руководит общественной сетью Высший административный совет, который наделен всей полнотой власти, включая программную политику. Корпорация существует за счет абонентской платы, причем зрители (слушатели) платят только за телевещание. Абонентская плата покрывает 80 процентов всех расходов корпорации, остальные средства выделяет государство (подр.: 7).
Между прочим, за возможность смотреть ТВ высокого качества готовы платить и россияне. Во время опроса, проведенного радиостанцией «Эхо Москвы» как раз на тему введения абонентской платы, из четырех тысяч позвонивших идею платного, но качественного телевидения поддержали 71 процент зрителей (об этом: 5). Кстати, в СССР был опыт абонентской платы за радио и телевидение, которую, как известно, отменили в 1962-м году.
В Германии существуют две основные общественно-правовые телекомпании – ZDF, имеющая общегерманский статус, и ARD – объединение общественно-правовых телевидений разных земель, создающее целостную телевизионную программу, распространяемую на территории всей страны. В Германии общественно-правовое ТВ ориентируется на общественные интересы и выступает в роли своеобразного доверенного лица общества. Как и единственная в Англии государственная телекомпания – знаменитая Би-Би-Си, на которой даже запрещена реклама.
Влиятельная общественная радиотелесеть Эй-Би-Си существует в Австралии. Кроме того, что госбюджет взял на себя все расходы, правительство приняло развернутую программу стимулирования отечественных кино и телевидения через льготную налоговую политику, оказывая помощь в международном маркетинге.
Статус общенационального общественного института имеет канадская вещательная корпорация Си-Би-Си, успешно выполняющая задачи защиты национальной самобытности, экономической самостоятельности, развития собственной киновидеоаудиопродукции. Богатый опыт общественного телевидения накоплен в Швеции. В частности, устав STV обязывает Шведское телевидение соблюдать беспристрастность в освещении событий, строго следовать фактам, поддерживать свободу слова и информации. За нарушение конституционного закона к суду привлекается ответственный редактор каждой конкретной программы.
Практика ведущих стран мира в области массовой информации свидетельствует, что общественное телевидение – это не исключение, а правило. Почему бы не воспользоваться действительно положительным, временем проверенным зарубежным опытом и не создать в России Общественный совет по делам ТВ при Президенте страны, национальное общественное телевидение? Совет мог бы выполнять функции контролирующего органа, отслеживающего содержание эфирных программ на предмет соответствия нравственным нормам, интересам государства, осуществлять анализ показанного с соответствующими выводами и т. п. Что же касается общественного телевидения, то его цели более чем очевидны – представлять широкое разнообразие качественных программ, объективно освещать многообразную – политическую, экономическую, культурную и т. д. – жизнь страны, обеспечивать на деле свободу слова в эфире.
Думается, весьма характерным свидетельством того, что перемены на телевидении не только возможны, но и неизбежны, является появление в эфире в первой половине 2005-го года таких знаковых телеканалов, как «Домашний» и «Звезда». Когда готовилась данная статья, возможности оценить, насколько успешно задуманное воплотилось в реальность, еще не было. Потому говорим лишь о наметившейся тенденции, суть которой в обращении к ценностям семейного очага, духовности и патриотизма. «Звезда» (начальник Центральной телевизионной и радиовещательной студии Министерства обороны РФ А. Лебедев, руководитель «Звезда» С. Савушкин) с государственно-патриотической концепцией телевещания в федеральном конкурсе обошла таких серьезных претендентов на разработку 57-й частоты, как «Школьник-ТВ», телекомпания «Мир», медиахолдинг «Совершенно секретно». Холдинг «СТС-медиа» (президент А. Роднянский), имеющий устойчивую популярность у молодежи, неожиданно для медиасообщества использовал поступившую в его распоряжение частоту, на которой ранее работал прекративший свое существование московский канал М-1, не для эскалации молодежной тематики в «демократическом» ее понимании, а для обращения к составляющим основу жизни проблемам здоровья, семьи, человеческих отношений, права и т. д.
«Звезда» обещает объективную информацию о жизни России (не только столичной, но и региональной!), качественный кинопоказ, передачи нравственно-патриотической проблематики, особую рекламную политику, направленную на пропаганду достижений отечественных производителей. Канал «Домашний» анонсирует такие программы, как «Архитектурное путешествие» (об улицах и достопримечательностях Москвы), «Старая афиша» (эстрада, кино и театр минувших лет), «Гнездо» (встречи в неформальной обстановке с известными личностями), кулинарные шоу, многочисленные консультации на все случаи жизни*.
Понятно, что концептуальная привлекательность сама по себе еще не гарантирует успешную деятельность канала, но этой стороны проблемы в данный момент мы не касаемся. Повторим: речь идет о конкретных попытках расширения информационного телевизионного поля в направлении, освоение которого давно стало общественной потребностью.
Последнее утверждение – не голословное. В целях краткости мы даже не будем цитировать многочисленные публикации в периодике**, где констатируется «однобокость» новостных блоков, предвзятость трактовок и пр. В конце концов, дело не в количестве критических мнений, а в реакции на них как в медиасообществе, так и на официальном уровне. По некоторым признакам мы можем судить, что протестные выступления начинают вызывать какие-то ответные действия.
Так, в Государственной Думе усомнились в независимости российской прессы. Во всяком случае, такой вывод следует из содержания предполагаемого реформирования средств массовой информации, которое намерены осуществить законодатели. В проекте, разработанном Экспертным советом думского комитета по информационной политике (возглавляет совет М. Федотов), три основные идеи. Во-первых, обеспечение независимости прессы берет на себя государство в том смысле, что перестает облагать СМИ чрезмерными налогами, предоставляет фиксированные цены на бумагу и типографские расходы. Во-вторых, ограничивается монополизация средств массовой информации (нельзя иметь определенное количество акций в разных СМИ, нельзя иметь предназначенные для одной и той же аудитории телеканал и газету). В-третьих, создание независимого общественного телевидения, существующего за счет абонентской платы зрителей (11).
Впрочем, в вопросах реформирования СМИ депутаты особой настойчивости не проявляют. С одной стороны, не исключается, что журналисты сами смогут выработать нормы деятельности, соответствующие общественным запросам (об этом: 22), с другой – довлеет мнение мировых «демократических» кругов, в частности, международной организации «Комитет по защите журналистов», признавшей ухудшение в 2004-м году ситуации со свободой слова в двух странах – Ираке и России (см.: 1). Как подтверждение последнего тезиса, думается, следует рассматривать интервью министра иностранных дел России британскому каналу Би-Би-Си, содержащее уверения, что российские СМИ являются «самыми неконтролируемыми в мире». Более того, в подтверждение сказанному российский министр отправил госсекретарю США (!) CD-ROM с записями программ первого и второго каналов телевидения Российской Федерации, такие же посылки обещаны министру иностранных дел Великобритании Джеку Стро и верховному представителю Евросоюза по вопросам внешней политики и безопасности Хавьеру Солане… (см.: 20).
Вернемся, однако, к нашему замечанию о том, что критика в адрес отечественных СМИ все-таки становится действенной. Даже если реакция бывает непродуманной и торопливой (имеем ввиду прежде всего поправку в Закон РФ «О средствах массовой информации», запрещающую показ в электронных СМИ с 7 до 22 часов сцен насилия и жестокости, принятую Госдумой в первом чтении 10 ноября 2004-го года и впоследствии отклоненную Президентом), это все же лучше, чем игнорирование сложившейся ситуации или отказ от обсуждения проблемы под демагогическим предлогом «свободы прессы», весьма распространенным в 90-е годы прошлого века. Об объективном характере предстоящих перемен в деятельности СМИ позволяют судить и материалы Седьмого Евразийского телефорума (Москва, 16-20 ноября 2004 г.). Выступления многих его участников подтвердили, что «происходит складывание устойчивого осознания ведущими общественными силами недопустимости продолжения телеполитики в ее нынешнем виде» (10)*.
Общество ждет от телевидения не только реального обеспечения законодательно предусмотренного права на всестороннюю информацию, но и возвращения к традиционным духовным ценностям, культу честного человека-труженика, нормам государственности, патриотизма и нравственности.
Литература
1. Асадова Наргиз. «Коммерсантъ» стал жертвой Кремля. По версии международной организации журналистов // Коммерсантъ. – 16 марта 2005. - №45 (3129). – С. 8.
2. Бриль Андрей. Закрытый эфир, или О пользе диалогов // Литературная газета. – 2-8 февраля 2005. - №4 (6007). – С. 9.
3. «Постиндустриальное общество» - тупиковая ветвь социального развития? (Критика практики тотальной гегемонии капитала и теорий постиндустриализма) // Вопросы философии. – 2002. - №5. – С. 26-43.
4. Ваксберг Аркадий. Моральный фактор // Литературная газета. – 3-9 ноября 2004. - №44 (5995). – С. 9.
5. Васильев Александр. Цена вопроса // Литературная газета. – 8-14 сентября 2004. - №35 (5986). – С. 9.
6. Всемирная энциклопедия: Философия / Главн. науч. ред. и сост. . – М.: АСТ, Мн.: Харвест, Современный литератор, 2001. – 1312 с.
7. Голованов Вадим. Как это делается в Японии // Литературная газета. – 10-16 ноября 2004. - №45 (5996). – С. 9.
8. Горбунов Александр. Национальная идея – это то, что есть на экране // Литературная газета. – 1-7 сентября 2004. - №34 (5985). – С. 9.
9. Горбунов Александр. От нигилизма к ценностям // Литературная газета. – 3-9 ноября 2004. - №44 (5995). – С.9.
10. Горбунов Александр. Многоголосие не в пустыне // Литературная газета. – 24-30 ноября 2004. - №46– С. 9.
11. Госдума намерена провести реформу СМИ // Советская Россия. – 5 августа 2004. - №– С. 7.
12. Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации»; Постановление Верховного Совета Российской Федерации: О порядке введения в действие Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации». – М.: Республика, 1992. – 46 с.
13. Кара-Мурза сознанием. – М.: Изд-во Эксмо, 2003. – 832 с. – (История России. Современный взгляд).
14. Марков в эпоху масс-медиа (Символы эпохи Internet) // Информационное общество: Сб. – М.: АСТ», 2004. – С. 452-507.
15. Марков : СМИ как эффективное орудие власти в информационном обществе // Третьяков стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской журналистики / Предисл. . – М.: Ладомир, 2004. – С. 8-50.
16. Михайлов как философская проблема // Философия образования: состояние, проблемы и перспективы (материалы заочного «круглого стола») // Вопросы философии№11. - С. 9-15.
17. Разлогов как мясорубка культурного дискурса // Вопросы философии. – 2002. - №8. – С. 24-41.
18. Салуцкий Анатолий. «Атипичная ПНЕВМАния» // Литературная газета. – 28 июля-3 августа 2004. - №30 (5981). – С. 9.
19. Сергиевич Александр. Деморализующее начало // Литературная газета. – 12-18 мая 2004. - №18 (5971). – С. 9.
20. Строкань Сергей. Кондолизе Райс вчинили диск. Сергей лавров послал госсекретарю США свидетельство российской свободы прессы // Коммерсантъ. – 4 марта 2005. - №38 (3122). – С. 6.
21. Третьяков стать знаменитым журналистом: Курс лекций по теории и практике современной русской журналистики / Предисл. . – М.: Ладомир, 2004. – 623 с.
22. Фаризова Сюзанна. «У главного редактора должно быть выжжено клеймо!» Депутаты решили перевоспитать журналистов // Коммерсантъ. – 3 августа 2004. - №– С. 3.
23. Философский энциклопедический словарь. – М.: ИНФРА-М, 1998. – 576 с.
* Мы не рассматриваем такой важный фактор, как зрелищность телевидения. -Мурза пишет: «Возникает заколдованный круг: наркотизирует, приковывает человека как раз то ТВ, которое хочется смотреть и смотреть, - ТВ «высокого класса». Это как иностранная пища, насыщенная вкусовыми добавками: ее хочется жевать, но ты всем нутром чувствуешь, что это ядовитая дрянь. «Скучное» ТВ (каким и было оно в советское время) тем и хорошо, что человек потребляет его не больше, чем ему действительно надо для получения информации, знаний или развлечения» (13, с. 201).
* Правда, называет еще две дополнительные функции: историографическую («писать историю современности») и развлекательную (иронически замечая, что она вот-вот станет основной) (см.: 21, с. 94), однако они действительно стоят несколько особняком от основного ряда.
* Дискуссию открыло интервью с заведующим кафедрой телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ «Цена вопроса» // Литературная газета. – 8-14 сентября 2004. - №35 (5986). – С.9. Обсуждение проблемы было продолжено в материалах: Ваксберг Аркадий. Моральный арбитр // Литературная газета. – 3-9 ноября 2004. - №44 (5995). – С. 9; Горбунов Александр. От нигилизма к ценностям // Литературная газета. – 3-9 ноября 2004. - №44 (5995). – С. 9; Володарский Эдуард. «Строптивый» художник попадает в ситуацию «Пошел вон!» // Литературная газета. – 24-30 ноября 2004. - №46 – С. 9; Озеров Михаил. Ответственность и успех // Литературная газета. – 8-14 декабря 2004. - №49 (6000). – С. 9; и пр.
* Появление новых телеканалов вызвало заинтересованное внимание прессы. Обращаем внимание на такие публикации, как: Горбунов Александр. Восход «Звезды» // Литературная газета. – 16-22 февраля 2005. - №6 (6009). – С. 1; 9; Титоренко Дмитрий. Горит «Звезда», «Домашний» светит… // Собеседник. – 1 марта 2005. - №08 (1058). – С. 20; Полезные советы и никаких новостей // Культура. – 17-23 февраля 2005. - №7 (7466). – С. 6; Полупанов Владимир. «Домашнее» ТВ // Аргументы и факты. – Февраль 2005. - №7 (1268). – С. 26; «Звезда» эфира // Культура. – 14-20 апреля 2005. - №14 (7473). – С. 6.
** Содержательные публикации по проблемам телевидения занимают видное место практически во всех центральных изданиях (отметим прежде всего «Литературную газету», «Советскую Россию», «Известия», «Комсомольскую правду», «Российскую газету»). Вот лишь несколько названий в качестве примера: Горбунов Александр. Траур и танцы // Литературная газета. – 8-14 сентября 2004. - №С. 9; Поляков Владимир. Нечто промискуитетное // Литературная газета. – 15-21 декабря 2004. - №– С. 10; Чехонадский Юрий. Мои мысли заняты колбасой // Литературная газета. – 24-30 декабря 2004. - № 51 – С. 9; Унитаз уполномочен заявить. Для кого работают нынешние журналисты: для читателя или для рекламодателя?.. Российская газета. – 15 марта 2005. - №– С. 12; Травкин Василий. Телемучители. Открытое письмо из Судиславля Президенту // Советская Россия. – 3 марта 2005. - №– С. 6; Блибесы для плебса // Советская Россия. – 1 марта 2005. - №– С. 4.
* Выступивший на форуме главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей высказался весьма определенно, что сегодняшнее ТВ «… не дает никаких представлений о происходящем» (цит. по: 10).
