Фразеологические единицы русского языка в лингвокультурологическом аспекте (стр. 1 )

Н. А. ПОТАПУШКИН

ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ

РУССКОГО ЯЗЫКА В

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОМ

АСПЕКТЕ

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

МОСКВА 2000

Р Е Ц Е Н З Е Н Т :

Доктор филологических наук,

профессор В. В.ВОРОБЬЕВ

ПОТАПУШКИН Н. А.

Фразеологические единицы русского языка

В лингвокультурологическом аспекте.-

М.: Изд-во УМУ РУДН, 200с.

В учебном пособии дается краткое описание основных типов фразеологических единиц русского языка и приводятся многочисленные примеры их анализа с позиций лингвокультурологии.

Лингвокультурологический аспект является основным объектом описания фразеологических единиц, которые наиболее полно и ярко отражают особенности культуры и национальное своеобразие великого русского народа.

Пособие предназначено для преподавателей русского и иностранных языков, аспирантов и студентов гуманитарных специальностей.

, 2000 г.

С О Д Е Р Ж А Н И Е

От автора 1

О составе русской фразеологии 2

Методологические основания лингвокультурологического

описания фразеологических единиц 12

Культурно-национальная специфика фразеологических единиц 24

Предметы одежды 33

Пища 35

Денежная система 37

Меры измерения 38

Национальные игры. Спорт 40

Учение, получение знаний 43

Род занятий, ремесла, профессии людей 44

Религия, верования, ритуальные формы народной культуры 46

Предметы домашнего обихода, орудия крестьянского

производства 50

Числительные 51

Фразеологические единицы, включающие антропонимы и

топонимы 55

Символика цвета 61

Флора 65

Фауна 68

Кинетические фразеологизмы 81

Компаративные фразеологические единицы русского языка 84

Вместо заключения 88

Библиография 106

ОТ АВТОРА

Пожалуй, нет исследователей, которые думали бы, что фразеологизмы очень просты по своей семантике. Наоборот, все языковеды сходятся на том, что фразеологизмы характеризуются сложной, комплексной, неэлементарной семантикой, интегрирующей в себе также и прагматически и культурологически ориентированные сведения. Во фразеологических единицах переплетаются самые различные типы информации: дескрипция, отражающая денотативное ядро значения, оценка говорящим той ситуации, которая описывается фразеологизмом, информация об эмоционально-оценочном отношении говорящего к обозначаемому, мотивированная тем ассоциативно-образным представлением, которое сопряжено с внутренней формой фразеологизма и фразеологической картиной мира, стилистическая значимость. Все перечисленные типы информации характеризуются синкретичностью, они образуют неразрывное единство, отражают структурацию значения по типам передаваемой информации, могут быть изолированы в структуре значения фразеологизма и выделены через семантические оппозиции фразеологических единиц в корпусе всего языка.

Мы намеренно избираем функционально-параметрический принцип описания фразеологического значения в целом и лингвокультурологической информации, заключенной во фразеологизмах, в частности. Диалектика такого описания заключается в том, чтобы определить способы расчленения фразеологического значения на параметры, которые могут быть вновь соединены в описании без утраты целостного значения идиом как языкового явления. Расчленять объект анализа фразеологических единиц, сохраняя при синтезе их целостность – это требование, которому должны отвечать фразеологические параметры (типы информации) как минимальные единицы описания фразеологизмов. В параметризации значения фразеологических единиц заключена большая целесообразность в целях отражения свойств объекта анализа в целом и всех видов информации, заключенной во фразеологизмах, в частности. Что касается культурологической информации, то она (как мы постараемся показать далее) разными своими сторонами связана с различными компонентами семантической структуры фразеологизма: с денотативным (дескриптивным) (этому компоненту соответствует обозначаемое как объективно существующий класс признаков, задающий «контуры» фрагмента действительности, той ситуации, которая имеется в действительности), с грамматическим компонентом (он отображает все грамматические, или кодовые, свойства идиомы), с оценочным компонентом (он несет информацию о ценности того, что отражается в денотативном содержании идиомы, при этом «оценивающий» субъект соотносит с ценностной картиной мира все, что случается или происходит в мире и отражено в идиомах), с мотивационным компонентом (его принято соотносить с тем феноменом, который в современной лингвистике называется внутренней формой наименования (не важно какого: слова или фразеологизма и т. п.), а также – с фразеологической картиной мира, с эмотивным макрокомпонентом (он объединяет в себе всю информацию, которая соотносится с чувством-отношением субъекта к обозначаемому; эмотивность проявляет свое действие на шкале «одобрение-неодобрение», это крайние точки шкалы, между которыми располагаются другие характеристики типа пренебрежение, уничижение, порицание, ласкательность, ирония, насмешка и т. п.), со стилистическим компонентом (главное для этого компонента – это функционально-стилистическая маркированность, которая регулируется фактами социального характера – она указывает на уместность/неуместность употребления фразеологизма в той или иной сфере коммуникации. В функционально-параметрическом описании фразеологических единиц, также как и в отражении культурной информации, заключенной в них, мы будем следовать методике описания, выработанной во фразеологическом подфонде Машинного фонда русского языка и отраженной в работах разработчиков этого подфонда. (см., например: Телия 1987; 1988; 1990 и др.).

Основным объектом описания в нашей работе будет лингвокультурология фразеологических единиц русского языка, иными словами - проблема воплощения культуры во фразеологизмах русского языка. Фразеологические единицы русского языка выбраны объектом описания потому, что они представляют собой ценнейший источник сведений о культуре и менталитете народа, в них «закреплены» нравы, обычаи, верования, суеверия, ритуалы, мифы, обряды, легенды и т. п., - все, чем жил человек в глубоком прошлом и что и сейчас активно участвует в формировании культурных кодов, способствует усвоению культурной информации посредством языка и определяет культурный менталитет русского человека.

О СОСТАВЕ РУССКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ

Полагаем, что лингвокультурологическому описанию фразеологии надо предпослать небольшой раздел, в котором говорилось бы о различных структурно-семантических разрядах русских фразеологизмов и который носил бы характер вступления в лингвокультурологический анализ фразеологических единиц. В этом же разделе будут изложены очень краткие сведения из истории разработки русской фразеологии.

История изучения и разработки русской фразеологии насчитывает в целом уже много времени.

Особенно интенсивно фразеология русского языка как лингвистическая дисциплина развивалась в последние пятьдесят лет, начиная с выхода в свет статей по фразеологии (Виноградов 1946; 1947).

Основными вопросами, разрабатываемыми в русской лингвистической науке, являются следующие: объект фразеологии, структурные типы фразеологических единиц, семантическая структура фразеологических единиц, представление фразеологизмов в словарях, становление фразеологии как лингвистической дисциплины и ее контакты с другими разделами науки о языке (лексикологией, словообразованием, синтаксисом, контекстологией, стилистикой), мотивация значения фразеологических единиц в современном русском языке. На таком широком фоне лингвистических исследований фразеологии лингвокультурологический аспект однако не занимал большого места. Только позже с появлением лингвострановедческих словарей и теоретических работ (книг, статей) , , и др. стали закладываться основы лингвокультурологической разработки русской фразеологии (см. работы: Телия 1993; 1995; 1996; Ковшова 1990; Добровольcкий 1997; 1998; Маслова 1997).

Объект фразеологии с самого начала изучения фразеологических проблем связывался с вопросом о структурно-семантических типах фразеологических единиц.

Структурно-семантические типы фразеологических единиц получили относительно упорядоченное описание прежде всего в работах (Виноградов 1946; 1947).

в этих двух статьях определил три группы фразеологических единиц в зависимости от целостности значения всего сочетания и возможности вывести это значение из значений составляющих его компонентов. Это фразеологические сращения или идиомы, фразеологические единства и фразеологические сочетания. Опишем их кратко так, как их понимал .

Фразеологические сращения или идиомы. Это фразеологические единицы, являющиеся абсолютно неделимыми, неразложимыми, их значение совершенно не зависимо от лексического состава, от значений их компонентов и также условно и произвольно, как значение немотивированного слова-знака, например: сломя голову – «очень быстро, стремительно, опрометью» (бежать, скакать, нестись, броситься и т. п.), сойти с ума – «потерять рассудок» и т. п.

Вопрос о невыводимости значения идиомы из значений компонентов ставился в синхронном аспекте, в современном состоянии русского языка. Синхронный аспект, безусловно, надо отличать от диахронического (исторического) с тем, чтобы не впадать в ошибку и ненужную полемику с этим положением, как, например, это сделал , заявляя: «Что же касается утверждения, что смысл идиомы нельзя вывести из значений компонентов, то уместно поставить вопрос: из каких же других источников можно вывести значение идиомы? Ведь кроме компонентов ничего не дано» (Рожанский 1948; 25). Это заявление можно понять лишь с диахронической или, говоря более строго, с этимологической точки зрения. Действительно, значение, например, идиомы как пить дать – «без сомнения, непременно» можно объяснить этимологически. Это собственно русское выражение. Оно объясняется тем, что на Руси желание путника напиться воды обычно всегда удовлетворялось; попасть впросак – «по своей оплошности оказаться в невыгодном, неудобном положении». Это собственно русское выражение (первоначально попасть в просак) этимологически объясняется следующим образом: просак – это станок для скручивания верёвок. В этот станок часто попадала одежда рабочего, который и оказывался в неудобном положении ( см. об этом: Шанский, Зимин, Филиппов 1995).

Мы потом будем подробнее говорить о мотивировке значения идиом в связи с описанием лингвокультурологической информации, заключённой во фразеологизмах современного русского языка. Сейчас лишь заметим, что мотивировка значения идиом в синхронном плане идёт не только от компонентов, а ещё от целостной образной «картинки», от различных ассоциаций с этой картинкой (сценой, образом), в какой-то мере от буквального прочтения идиомы в современном русском языке. Здесь нам хочется однако предупредить (особенно иностранных учащихся) от «буквального» прочтения русских идиом, что часто приводит к ошибочному пониманию значений идиом.

Фразеологические единства. Во фразеологических единствах, по , есть глухой намёк на мотивировку общего значения, наблюдаются слабые признаки семантической раздельности компонентов. Например, в таких разговорно-фамильярных выражениях, как держать камень за пазухой («таить злобу против кого-либо, быть готовым отомстить, сделать что-либо плохое кому-либо»), выносить сор из избы или в таких литературно-книжных и интеллигентски-разговорных фразах, как плыть по течению («действовать, поступать так, как вынуждают обстоятельства, приноравливаясь к обстоятельствам или пассивно подчиняясь им»), всплывать на поверхность («непредвиденно обнаруживаться, появляться»), значение целого связано с пониманием внутреннего образного стержня фразы, потенциального смысла слов, образующих эти фразеологические единства. Фразеологические единства по внешней звуковой форме могут совпадать со свободными сочетаниями слов. Ср.: намылить голову (в прямом значении) // намылить голову кому-либо («сильно изругать, отчитать, выбранить кого-либо»); бить ключом (о воде в реке, источнике) // бить ключом («об активной жизни») и т. п. Фразеологическое единство часто создаётся не столько образным значением словесного ряда, сколько синтаксической специализацией фразы, употреблением её в строго фиксированной грамматической форме. Например, просторечно-шутливое выражение со всеми потрохами в значении «целиком, со всем, что есть». (Этому человеку можно довериться со всеми потрохами). Нередко внутренняя замкнутость фразеологического единства создаётся специализацией экспрессивного значения: Ему и горюшка мало! – «Кого-либо что-либо не волнует, не трогает, как будто это его не касается», Чтоб тебе ни дна, ни покрышки! – «Пожелание чего-либо дурного кому-либо» (первоначально пожелание человеку не иметь нормального захоронения: ни нижней, ни верхней части гроба), Час от часу не легче! – «В добавлении к старым возникли новые неприятности, неожиданные затруднения» и т. п.

К числу фразеологических единств относит также и пословицы и поговорки, целостные словесные группы, являющиеся терминами, т. е. выступающие в функции названия (прямая кишка, прогрессивный паралич, вопросительный знак, дом отдыха и т. п.).

Фразеологические сочетания. Фразеологические сочетания, по , это такие единицы, которые образуются реализацией так называемых несвободных значений слов, например: закадычный друг, заклятый враг, щекотливое положение и т. п. В этих сочетаниях слова, имеющие фразеологически связанное значение (в наших примерах это закадычный, заклятый, щекотливое) имеют очень избирательную, узкую (часто единичную) сочетаемость.

Среди фразеологических сочетаний выделил два типа фраз: аналитический, более расчленённый, легко допускающий подстановку синонимов под отдельные члены выражения (ср.: гомерический смех – гомерический хохот, дикий восторг – телячий восторг и т. п.) и более синтетический, близкий к фразеологическому единству.

Во фразеологических сочетаниях синтаксические связи вполне соответствуют живым нормам современного словосочетания. Однако эти связи в них воспроизводятся по традиции. Самый факт устойчивости и семантической ограниченности фразеологических сочетаний говорит о том, что в живом употреблении они используются как готовые фразеологические воспроизводимые, а не вновь организуемые в процессе речи. Следовательно, грамматическое расчленение ведёт к пониманию лишь этимологической природы этих сочетаний, а не синтаксических функций в современном русском языке.

Можно с уверенностью сказать, что работы по проблемам фразеологии надолго предопределили дальнейший путь развития российской фразеологии. Особенному развитию подверглись следующие идеи : выделение структурных разрядов фразеологических единиц и последующее описание их семантики; роль эмоционально-экспрессивных факторов в становлении фразеологических (идиоматических) значений; взаимодействие семантики и грамматики в рамках различных структурных групп фразеологизмов; высказывания об образной составляющей идиом; наблюдения о фразеологических единицах применительно к речевой деятельности или индивидуальному стилю и к системе языка в целом; одна из центральных задач фразеологического исследования, которая состоит в определении внутренних закономерностей, управляющих связью слов и словесных значений в семантической системе русского языка и определяющих специфику образования разных типов фразеологических единиц.

Виноградова со временем подверглись критике. Основные критические замечания содержались главным образом в работах (Архангельский 1955, 51-86). Они сводились к следующему:

Место фразеологии как самостоятельной лингвистической дисциплины среди других дисциплин науки о языке в работах ясно не определено. полагает, что выделение фразеологии в самостоятельную лингвистическую дисциплину должно быть оправдано определением специфики фразеологической языковой абстракции, которая обнаруживается в устойчивых сочетаниях слов как особых языковых единицах, в отличие от абстракции лексической и грамматической.

Впоследствии эта мысль привела к необходимости учитывать лексические и грамматические особенности каждого разряда фразеологических единиц, выделяемых в русском языке.

в одну категорию фразеологических единств без достаточных оснований включил разные по своей специфике и коммуникативному употреблению фразеологические разряды – и фразеологические выражения с образным переносным значением, и составные термины, и крылатые афоризмы, общеупотребительные цитаты, пословицы и поговорки.

В работах отличия категории фразеологических единств от категории фразеологических сращений ясно не определены. В самом деле, из четырёх существенных, по мнению , признаков фразеологических единств (переносное образное значение, экспрессивная насыщенность, невозможность синонимической замены ни одного из слов в составе выражения, семантическая заменимость лишь всего фразеологического единства (Виноградов 1946, 61-62) действительно существенным признаком оказывается лишь первый: мотивированность значения целого частными значениями слов-компонентов во фразеологическом единстве, в отличие от сращения, значение которого не мотивировано частными значениями слов, входящими в состав выражения.

Остальные признаки свойственны и фразеологическим сращением, и, следовательно, не являются релевантными. Не случайно впоследствии два разряда фразеологических единиц, выделяемых , а именно, фразеологические сращения и фразеологические единства, стали рассматривать в составе одной группы фразеологизмов, именуемых идиомами (см. об этом: Телия 1990 и др. работы).

В целях наиболее адекватного теоретического описания, а также в целях преподавания русской фразеологии иностранным студентам мы избираем функционально-параметрический подход к фразеологии, осуществлённый Рабочей группой по созданию фразеологического подфонда Машинного фонда русского языка, организованного по инициативе Научного совета в апреле 1987 г. в рамках комиссии по фразеологии и фразеографии (см. об этом: Фразеография в Машинном фонде русского языка 1990, 3). В рамках этого подхода решается вопрос об объекте фразеологии – фразеология изучает все устойчивые воспроизводимые единицы языка. Распределение этих групп по различным разрядам (в Машинном фонде – по «пакетам») осуществляется в соответствии со структурно-семантическими особенностями каждого разряда («пакета»). Здесь мы кратко опишем эти разряды.

Идиомы – это фразеологические единицы, являющиеся абсолютно неделимыми, неразложимыми, их значение совершенно не зависит от лексического состава, от значений их компонентов и так же условно и произвольно, как значение немотивированного слова-знака. Они не мотивированы значениями компонентов и непроизводны. В некоторых идиомах наблюдаются слабые признаки семантической раздельности компонентов. Нередко внутренняя замкнутость идиом создаётся специализацией экспрессивного значения: держи карман шире – «не жди, не надейся на что-либо»: семантическая целостность фразеологизма основана на иронии; карман (устар.) – мешок; час от часу не легче – «в добавление к старым возникли новые неприятности, неожиданные затруднения» и т. п.

Фразеологические сочетания или коллоквиализмы – раздельно оформленные единицы, значение одного из компонентов которых совпадает со словарным или близко к нему, выбор других компонентов определяется узусом, а не сводится к системно определяемой сочетаемости, и которые, требуют единого семантического, грамматического, стилистического описания, так как эти свойства могут не совпадать с соответствующими свойствами отдельных компонентов (например, пользоваться влиянием у кого-либо, в то время как влияние на кого-либо). Среди фразеологических сочетаний (коллоквиализмов) выделяются такие, у которых несвободный компонент обладает уникальной (единичной) сочетаемостью (закадычный друг, заклятый враг, окладистая борода, скоропостижная смерть и т. п.), и такие, у которых несвободный компонент сочетается с несколькими словами (идёт, «выпадает» дождь, снег, град). Причины связанности значений компонентов в таких сочетаниях (коллоквиализмах) связаны не только с действием узуса, традиции, но с процессами номинации, особенно вторичной метафорической номинации. См., например, в сочетании время идёт не обнаруживается семы агентивности, эта сема сменяется семой протекания процесса, что и позволяет избрать глагол идти для выражения процессуального признака при слове время. Ещё надо сказать, что велика сила уподобления при вторичной метафорической номинации. Так, очевидно, уподоблением времени другим объектам реальной действительности можно объяснить такие сочетания, как время остановилось, ушло (как какой-то движущийся предмет), время иссякло (как источник), тратить время, беречь время (как какую-либо материальную ценность), время может уподобиться какому-нибудь социальному явлению (смутное время) и т. п.

Функциональная необходимость использования устойчивых сочетаний обусловливается тем, что они имеют существенно более широкие информационные возможности для выражения понятия, чем лексемы, а также расширяют возможности присоединения различных распространителей, что позволяет точнее описать явление, см.: оказать помощь – оказать существенную (большую, своевременную) помощь; одержать победу – одержать полную (блестящую, убедительную) победу.

Пословицы и поговорки. Пословицы и поговорки представляют собой краткие народные изречения. Различия между ними усматриваются в неодинаковой степени обобщённости значения пословицы и поговорки (см. об этом: Солодуб 1994, 57 и др.).

Пословицы имеют более высокую степень обобщённости, они выражают обычно повторяющиеся жизненные ситуации и закономерности, и в связи с этим имеют большие «претензии» на сентенцию, нравоучение, рекомендацию для «всех и каждого», например: Яйца курицу на учат; Свинья никогда не бывает довольная; Взялся за гуж, не говори, что не дюж; Береги платье снову, а честь смолоду; Куй железо, пока горячо; Мал золотник, да дорог; Кончил дело, гуляй смело; В камень стрелять, только стрелы терять; В Тулу со своим самоваром не ездят; Ворон ворону глаз не выклюет и т. п. Хорошим приёмом (действующим однако не с такой точностью, как лакмусовая бумажка) для определения пословицы является возможность вставки в структуру пословицы слов всегда или никогда, см.: Ворон ворону никогда глаз не выклюет; Большому кораблю всегда большое плаванье.

Поговорки содержат обобщение меньшей степени типизированности, это обобщение на уровне конкретной типизированной ситуации, которая, как правило, включается в семантизацию (объяснение) этой поговорки: Игра не стоит свеч, Овчинка выделки не стоит и т. д. В структуру поговорки слова всегда и никогда не вводятся: Игра всегда не стоит свеч. Овчинка всегда не стоит выделки.

Составные термины и наименования – это языковые неоднословные единицы, смысловая целостность которых создаётся прямой, непосредственной отнесенностью всего словесного комплекса к одному предмету или понятию: вопросительный знак, коэффициент полезного действия, торричелева пустота; Государственная дума, Российская Федерация и т. п.

Крылатые выражения - это краткие изречения обычно с известным источником происхождения (автора и большей частью произведения). Источники крылатых выражений обычно определяются историческим фоном эпохи и историко-литературной традицией страны. Известность источника происхождения (авторства) крылатых выражений существенно отличает их от пословиц и поговорок, которые являются по происхождению народными изречениями. Примеры крылатых выражений: А Васька слушает да ест – «о том, кто продолжает делать своё неблаговидное дело, несмотря на призывы к совести» – из басни «Кот и повар» (1812г.); А счастье было так возможно – «выражение сожаления или иронии по поводу упущенной возможности добиться успеха в чем-либо» – из романа «Евгений Онегин» (1831 г.); С милым рай и в шалаше – «с любимым человеком везде хорошо, в любых условиях» – из стихотворения малоизвестного поэта «Русская песня» (1815 г.) и т. п.

Крылатые изречения в российской лингвистике уже получили определённую разработку прежде всего по трём параметрам: известность источника, синтаксическая структура, семантика.

При исследовании источника крылатого выражения разграничиваются два процесса: процесс формирования крылатого выражения («крылатизация» цитаты) и функционирование его в устной речи или в литературе.

По своей синтаксической структуре крылатые выражения могут быть а) простыми предложениями, б) сложными предложениями, в) достаточно заметными отрезками текста, г) отдельными словами (Митрофанушка, Дон Кихот, людоедка Эллочка и т. п.).

Семантика крылатых выражений характеризуется принципиальной двуплановостью: семантическая структура крылатой единицы может быть представлена как соотношение содержания контекста-первоисточника и данного (современного) контекста.

Штампы и клише – это порождение стереотипности, свойственной языку массовой информации, в частности, общественно-политической публицистики.

Штампы – неоднократно воспроизводимые штампованные формулы языка общественно-политической публицистики. Штампы представляют собой идеологизированные и социологизированные единицы, так как они отражают соблюдение определенной идеологии «в рамках существующего порядка». Штампы характеризуются со стороны компонентного состава, семантики и прагматики. Штамп отмечен официозом, участвует в реализации функции воздействия на людей в общественно-политической публицистике и других коммуникативных актах. Его способность участвовать в реализации функции воздействия обусловлена целенаправленной прагматической установкой на реализацию риторических целей языка массовой коммуникации – агитации, пропаганды, убеждения.

Клише – удобное средство речевого стандарта в общественно-политической публицистике, заготовка с фиксированной схемой воспроизводства. Клише соотносится с определённой социальной ситуацией: возложить ответственность, совершить поездку, выразить признательность и т. п. В процессе функционирования клише призвано лаконизировать речь.

Грамматическая фразеология – характеризуется идиоматичностью значения: план содержания грамматических фразеологизмов не поддаётся описанию с помощью стандартных правил. Грамматическая фразеология связана с нерегулярным выражением грамматических смыслов. К грамматической фразеологии относятся служебные слова (например: между тем, как; в связи с; во имя; наряду с; вследствие того, что; до тех пор, пока); идиоматические комплексы, функционирующие как сирконстанты (обстоятельственные слова) (один раз – «однажды», в меру); языковые выражения, служащие для выражения модальности высказывания (веришь ли, понимаешь ли, к сожалению, к счастью, к несчастью, казалось бы); цели высказывания (Ну и даёшь! Что вы или ну что вы; вот ещё! Ещё бы! Где уж и т. п.).

Разработчики фразеологического подфонда Машинного фонда русского языка (Баранов 1990, 118-134) предлагают описывать грамматическую фразеологию по трём зонам:

-  формальные характеристики (план выражения), в число которых наряду со структурой фразеологических единиц входит и описание её просодики;

-  имеющаяся словарная информация, состоящая из толкований семантики, оценочности, стилевой принадлежности, синонимии и антонимии фразеологизма и примеров контекста его употребления;

-  семантические и прагматические характеристики, охватывающие синтаксические валентности оборота и их сферы действия, а также параметры функционирования фразеологизма в процессе коммуникации. При описании этой зоны используется специальный метаязык (метаязык интерпретационной лингвистики, в аспекте которой анализируются служебные слова, частицы и т. п.).

Таким образом, в объем фразеологии входят следующие фразеологические единицы: идиомы, устойчивые словосочетания или коллоквиализмы, составные термины и наименования, пословицы и поговорки, крылатые слова и выражения, речевые штампы и клише, грамматические фразеологизмы.

В лингвокультурологическом аспекте будут представлены единицы различных фразеологических разрядов, но в основном – идиомы, потому что они больше всех содержат культурную информацию. Но ни в коем случае не надо исключать из анализа фразеологические сочетания или коллоквиализмы, пословицы и поговорки, а также фразеологические единицы других разрядов. Мы проанализировали все разряды фразеологических единиц не только в целях их лингвокультурологического описания, но и для того, чтобы прояснить некоторые общие проблемы теории фразеологического значения (см. проблемы объекта фразеологии, релевантности различных признаков для определения сущности фразеологизмов, таких, как устойчивость, идиоматичность, образность и т. п., выработки технологии описания фразеологизмов различных разрядов и, конечно, культурной коннотации фразеологических единиц). Основным же разрядом фразеологических единиц в нашей книге и описании, повторяем, являются идиомы, составляющие ядро фразеологической системы русского языка.

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

О лингвокультурологии, несмотря на её «молодость», писали много. В целом лингвокультурологию можно определить следующим образом: Лингвокультурология – это наука, «возникшая на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке» (Маслова 1997, 8). Во фразеологических единицах, как ни в каких других единицах языка, «отразились и закрепились» проявления культуры. Фразеологизмы отдельными своими сторонами «показывают» историю культуры, современные её проявления. Культурный компонент фразеологических единиц имеет непосредственное отношение к прагматике. Отнесённость культурного компонента к прагматике определяется прежде всего тем, что «субъект речи и её адресат – это всегда субъекты культуры» (Телия 1996, 225).

Для лингвокультурологии базовым понятием является культурная коннотация языковых единиц. «Культурная коннотация – это в самом общем виде интерпретация денотативного или образного мотивированного, квазиденотативного, аспектов значения в категориях культуры. Применительно к единицам фразеологического состава языка как знакам вторичной номинации, характерной чертой которых является образно-ситуативная мотивированность, которая напрямую связана с мировидением народа – носителя языка, средостением культурной коннотации, ее основным нервом является это образное основание» (Телия 1996, 214).

Анализ культурной коннотации фразеологизмов предполагает выяснение следующих вопросов: какова сущность культурной коннотации, какова культурно-национальная специфика фразеологизмов, какова технология воплощения культурной коннотации в содержание фразеологизма как языкового знака, что является объектом изучения в лингвокультурологии как науке, каким образом коннотативно-культурологическая функция причастна к прагматическому использованию фразеологических единиц в речи, каковы источники культурно значимой интерпретации фразеологизмов, каковы пути и способы исследования культурного компонента фразеологических единиц в антропологической парадигме знаний и многие другие. В нашей работе мы остановимся на самых главных проблемах.

Фразеологические единицы являются наиболее «представительными» единицами лингвокультурологии: внутренняя форма фразеологических единиц, являющаяся носителем мотивированности, часто содержит элементы национально-культурного плана, так как фразеологизмы возникают на основе «образного представления о действительности, отображающего по преимуществу обиходно-эмпирический, исторический и духовный опыт языкового коллектива, связанный с его культурными традициями» (Телия 1993, 302).

Фразеология, по В. Гумбольдту, - один из способов языкового мировидения, что даёт основание говорить о существовании в каждом языке фразеологической картины мира (см. об этом: Кириллова 1990, 57; Добровольский 1988, 97).

Каким образом культура воплощается в языке, в частности, во фразеологических единицах? выдвинула гипотезу, а потом показала пути её реализации в области фразеологии. Суть гипотезы заключается в том, что «если единицы языка обладают культурно-национальной спецификой, то последняя должна иметь свои способы её отображения и средства соотнесения с ней, т. е. служить своего рода «звеном», соединяющим в единую цепь «тело знака» (а для знаков вторичной номинации – это и «буквальное значение» самого означающего) – с одной стороны, а с другой – концепты, стереотипы, эталоны, символы, мифологемы и т. п. знаки национальной и шире – общечеловеческой культуры, освоенной народом – носителем языка» (Телия 1996, 215).

Что касается фразеологических единиц, то у них средством воплощения культурно-национальной специфики является образное основание, внутренняя форма фразеологизма, образная гештальт-структура (часто включающая в себя культурно маркированные компоненты, обозначающие «культурные» реалии). Способом же указания на культурно-национальную специфику является «интерпретация образного основания в знаковом культурно-национальном «пространстве» данного языкового сообщества» (Телия 1996, 215). Тут надо заметить, что между культурой и языком нет прямого соотнесения: между ними можно «поставить» пресуппозицию (ранее приобретённое знание) как ключ к интерпретации. Интерпретировать содержание культурной коннотации, заключённой во фразеологизме, без пресуппозиции невозможно. Это очень важное методологическое положение. Например, чтобы понять значение фразеологизма есть чужой хлеб – «жить за чужой счёт», надо знать, что в основе этого фразеологизма лежит архетип хлеба как символа жизни, благополучия, материального достатка и что это освещено светом Библии, согласно заветам которой человек (первоначально это был Адам) должен был добывать себе хлеб в поте лица; хлеб обязательно должен быть «своим», т. е. заработанным собственным трудом, если же кто-то ест чужой хлеб («живёт за счет других»), то такое поведение осуждается. Чтобы понять значение фразеологизма не хлебом единым жив человек – «нужно заботиться об удовлетворении не только материальных, но и духовных потребностей», надо знать библейское сказание не хлебом единым (в старослав.: не о хлебе едином) будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божих. Чтобы понять значение фразеологизма бросать слова на ветер – «говорить впустую», надо знать, что в основе этого фразеологизма «лежит миф о том, что через ветер с помощью колдовства (произнесения плохих слов во время порыва ветра) можно насылать болезни» (Маслова 1997, 96), чтобы понять значение фразеологизма встать с левой ноги – «быть в плохом настроении», надо иметь в виду миф, распространённый ещё с античных времён в Европе и на Ближнем Востоке, согласно которому считалось, что правая сторона – хорошая, а левая – плохая. Поэтому встать после сна с левой ноги предвещало неудачу.