Джим МакМанус, международный эксперт по проблеме насилия в местах принудительного содержания.
Добрый день! Я из Шотландии, я много лет работал в Европейском комитете по предотвращению пыток и приезжал в Россию 22 раза с 1988 года. Когда я первый раз приехал в Россию в 1988 г., невозможно было представить, что в одном зале соберется группа таких квалифицированы специалистов как вы. Путь реформирования будет долгим и сложным, но вы на него уже вступили.
Моя тема - использование силы в МПС и досмотры с полным раздеванием. Я буду говорить об этом с точки зрения существующих стандартов. Было бы очень просто рассказать о правилах, которые разработаны Европейским Судом по правам человека и Комитетом по предотвращению пыток, но нужно руководствоваться не только буквой, но и духом этих правил. Надо прислушиваться не только к голосу разума, но и к голосу сердца. И если сердце начнет отказывать, ваша работа пострадает. Самый главный вопрос, который я себе задавал: как бы я хотел, чтобы относились к моей дочери, если бы она попала в такую ситуацию? Это стандарт, на который следует ориентироваться: как бы мы хотели, чтобы относились к нашим детям? Если вы приехали в тюрьму или отделение полиции, где этот стандарт соблюдается, значит они работают нормально. Если этот стандарт не соблюдается, вы должны дать рекомендации: что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию.
Но вернемся к нашему разуму. Есть главное правило, которое касается отношения ко всем людям, которые находятся в МПС. – К ним должны относиться по-человечески. Нужно соблюдать все их права за исключение тех, которых они лишены в связи с нахождением в МПС. Это наша позиция по умолчанию. Но в РФ по умолчанию возникает обратная ситуация: заключенные утрачивают все свои права и не получают то, что положено по закону. Когда мы в Сибири в одной тюрьме спросили – там было 40 градусов жары – «почему вы выпускаете заключенных на прогулку только на один час в день?», - сотрудники сказали, что это прописано в законе. Мы сказали: «Но там же не записано, что нельзя гулять больше одного час в день». Нас не поняли: «вот, написано 1 час». Мы спросили: «А что, нельзя дать побольше времени?». Сотрудники ответили: «конечно можно, но в законе написано 1 час». Это та культура, над которой нам нужно поработать. Идет слепая приверженность закону. Это не плохо, но нужно пересмотреть закон.
ЕКПП уже много лет говорит руководству РФ о ситуации с теми, кто задержан, и о людях, которые находятся на стадии расследования. Изоляторы, СИЗО - человек может провести там месяцы в таком режиме, о котором мы хорошо знаем. Этот человек изолирован от общества, он не может заниматься какой-то деятельности, ограничены его связи с близкими, с внешним миром. С законной точки зрения эти люди невиновны. Мы говорим руководству РФ много лет: давайте держать людей в таком положении только в том случае, когда это прописано в законе. Надо обеспечить как можно больше конструктивной деятельности для этих людей, пусти они общаются со своими близкими, пусти их жизнь станет более нормальной. Мы должны применять правила о различных ограничениях прав только к тем людям, которые содержатся в МПС, где это прописано по закону.
Аббревиатура из первых букв пяти слов дает нам принципы, которыми следует рукодствоваться: PLANN. – Как видим, это слово «планировать» с двумя N – proportionality, legality, accountability, necessity, non-discrimination.
Нам всегда надо знать, зачем мы совершаем то или иное действие, каково оправдание того, что мы содержим людей в условиях ограничения их прав. Европейский Суд выносит решения против стран только потому, что они совершили свои действия, не спланировав свою работу в определенных условиях. Я приведу Вам один пример, это будет Соединенное Королевство. Проводилась операция на Мальте, молодые военнослужащие убили трех «террористов». Они подошли к телам и обнаружили, что там не было никаких признаков оружия, гранат, бомб. Ирландское правительство обратилось в суд против Великобритании, и суд вынес решение о том, что было нарушено положение ст. 2 – право на жизнь – и нарушили это правило не солдаты, которые погубили жизни тех невинных людей, а старшие военные командиры, которые занимались планированием этой военной операции. Они забыли о том, что должны максимально применить все меры для защиты жизни людей. Можно было задержать этих людей без применения оружия. Без планирования не обойтись.
Следующие буквы: пропорциональность (соотносимость), законность, подотчетность, необходимость, недискриминация. Каждое ограничение должно быть оправдано хотя бы по одному из этих принципов.
Начнем с законности. В ЕСПЧ немножко странная интерпретация законности, если это сравнить с положениями национальных законодательств. Те, кто работает юристами, обычно считают, что если закон что-то разрешает, это закон. ЕКПЧ считает, что если что-то является законным, это должно быть достойным с точки зрения прав человека. Недостаточно сказать, что по закону достаточно ограничить прогулки в СИЗО одним часом. Нужно смотреть глубже. Я думаю, вы станете частью той волны, которая заставит изменить закон.
Я дам вам пример российского законодательства. Сотрудники имеют право применять спецсредства, в частности дубинки. По российскому закону дубинка может применяться для того, чтобы заключенный подчинялся порядку. А я считаю, что дубинка это потенциально смертоносное средство. Дубинку можно использовать только в целях самозащиты или для того, чтобы защитить кого-то от какого-то вреда, если есть угроза жизни или здоровью человека. Одного задержанного избили по заднему месту дубинкой и били очень долго. Я не могу себе представить ни одной ситуации, когда было бы законно бить человека по заднице. А если это серия ударов, это вообще никуда не годится. Сейчас идет расследование этого случая, и я надеюсь, что виновные будут наказаны. Но когда мы задали вопрос, нам сказали, что закон это разрешает.
Итак, законность. Остальные принципы не менее важны. Чтобы мы не делали, это должно быть соразмерно той угрозе, от которой мы пытаемся защититься. Если мы даем приказ заключенным, мы не можем применять физическую силу, если этот приказ не является таким уж существенным. Мы можем применить другие средства воздействия. Санкции должны быть пропорциональны угрозе. Нельзя забывать о том, каким образом применяется карцер. В большинстве тюрем РФ не злоупотребляют карцером. Но условия содержания там ужасающие. Я сравнивал РФ с другими европейским странами. Я посетил 42 страны из 47 стран членов СЕ. Я был не только в странах СЕ, если взять применение карцера в РФ и США, то вы ангелы.
Соразмерность. Любые наши действия должны быть соразмерны, т. к. мы хотим добиться какого-то блага.
Подотчетность. Все должно быть подотчетно, абсолютно все. Конечно, есть определенные случаи, когда нельзя раскрывать информацию. Всегда есть потребность не раскрывать информацию разведывательного характера. Но это исключение, а не правило. Любая остальная информация должна быть открытой и доступной. В МЛС мы имеем возможность контролировать любой аспект жизни заключенных, мы принимаем много решений, которые влияют на саму жизнь заключенных. Все эти решения должны быть транспарентны. В Шотландии я был председателем совета по УДО. Когда я начинал, такие решения принимались без оглашения процедуры. Никто не знал, почему мы принимали решения. Я запустил пятилетнюю программу по внесению изменений в законодательство и буквально за полгода мне удалось убедить министра, что мои предложения хорошие. Он сказал: Да, это не только удаляем элемент политизированности, но это снимает с меня ответственность, больше никто не будет винить меня лично в том или ином решении. Мы рассекретили все отчеты, заключенные имели возможность с ними знакомиться, они могли выступать перед комиссией, мы приводили причины, по которым принималось то или иное решение. В результате количество положительных решений по УДО возросло до 76. Я тогда встречался с российским коллегой, который принимал решение по УДО. В тюрьмах содержалось тогда около 1 млн. человк, он принял решение только по 6 людям. – Это помилование, а не УДО (комментарии из зала). Здесь в РФ речь идет о процессе сокращения числа заключенных.
Должна быть подотчетность перед заключенными: вы должны им объяснить, по каким причинам вы принимаете решение.
Когда я приезжаю в отделение милиции, я в первую очередь смотрю на их записи: сколько людей было задержано, сколько их держали, какое физическое состояние, как часто вызывали врача, как часто пускали адвоката. Это все очень важно. Если в каком-то отделении отчетность ведется плохо, значит и работа идет плохо. К сожалению, обратной зависимости нет: если отчетность ведется хорошо, это не значит, что отделение работает хорошо. Достижение РФ: отчетность ведется хорошо. Проблема в Европе заключается в том, что часто используются компьютеры, а компьютер расскажет гораздо меньше, чем журнал.
Необходимость также интересно трактуется ЕСПЧ. Ограничивать права человека можно только в случае необходимости, для достижения какой-то законной цели. Это приводит к неожиданным выводам об использовании силы. Приведу в пример Боснию и Герцеговину. У них есть подробные правила, когда допустимо использование охранниками огнестрельного оружия. Например, заключенный пытается совершить побег и перелезть через стену. Стрелять можно лишь в том случае, если он приговорен более чем к 4 годам лишения свободы, а если это женщина, то она не должна быть беременна. Представляете, как охранник кричит: «Ты на сколько лет осужден? Ты не беременна?». Аргументы здесь таковы: если приговорен меньше чем четыре года, значит, он неопасен. Если женщина беременна, то пострадают два человека.
Каждый год должны проводиться тренинги с персоналом, а они не проводились. Однако директор меня заверил, что боеприпасы не выдаются, значит нарушений нет. Я считаю, что огнестрельного оружия в МЛС быть не должно.
Последний аспект – отсутствие дискриминации. Это проблема для российских тюрем. Может быть, от воров в законе удалось избавиться. Но есть группы заключенных, которые находятся в привилегированном положении или, наоборот, в ущемленном положении. Нужно выявлять эти группы и классифицировать. Какие у кого есть полномочия, в чем ущемляются права? В шотландских тюрьмах было просто понять, кто из заключенных сильный. – У них была одежда и обувь по размеру, а у слабых –это не соблюдалось. Эта иерархия сразу бросалась в глаза.
Важный момент, на который нужно обращать внимание, - как относится к персоналу их начальство. Есть соблазн со стороны ОНК обращать внимание только на заключенных. Если вы не будете обращать внимание на положение персонала, вы лишаете себя важной информации.
Когда я работал в тюрьме в Англии, я приезжал в тюрьму в 4 утра, чтобы поговорить с теми, у кого кончается смена. Нас за это уважали. К концу ночной смены охранник очень устал и готов говорить с кем угодно, и они готовы сказать такое, о чем никогда в другое время говорить не станут.
Нужно обращать внимание, как ведется обучение персонала. Если вы посмотрите на программы первоначального и последующего обучения для сотрудников тюрем, то увидите, что значительная часть этих программ посвящена использованию огнестрельного оружия. Это важно, если они носят оружие, но это не должно быть центральной темой. Важны навыки общения. Правильно определять угрозу, которую может представлять заключенный. Нужно укреплять статус сотрудников, чтобы они вносили свой вклад в создание атмосферы. Но сотрудники СИЗО в этом не нуждаются, их задача только посчитать, они с заключенными не работают. Когда в 1971 году я стал сотрудником следственной тюрьмы, наша задача была посчитать и отрапортовать. Вам предстоит это изменить, потому что можно добиться намного большего, если мы поможем сотрудникам наладить нормальные взаимоотношения с заключенными. Можно обеспечить динамическую безопасность вместо нынешней системы с колючей проволокой, огнестрельным оружием и т. п. Если сотрудники знают заключенных, они могут предсказать опасность, предотвратить нарушения.
Лучшее оружие – язык, слово, а не оружие. Но это задача на долгосрочную перспективу. Этот путь может потенциально принести очень хорошие плоды. Мы сможем ограничить ущерб, который неизбежно наносят людям тюрьмы. Есть мечта, что тюрьмы могут делать людей лучше, но в реальности тюрьма калечит. Ваша задача – уменьшить это негативное воздействие и донести до заключенных, что хотя они сидят в тюрьме, они остаются частью общества. Нужно соблюдать баланс между безопасностью и хорошим обращением, здесь все так же сложно, как в заключительной части моего доклада – досмотры с полным раздеванием.
С другого человека надо снимать одежду только за закрытыми дверями, в спальне. Но в тюрьме это необходимо. В 1970-80 годы особую озабоченность вызывала тема раздевания женщин. Мы вели кампанию против этого, пока МВД в Лондоне не провел демонстрацию результатов досмотра. Были приглашены 4 женщины сотрудницы тюрем. Их полностью досмотрели. Они проходили через рамки металлодетекторов, затем – ручные мелаллодетекторы, а после это их завели в комнаты, полностью раздели и нашли пистолет и 4 пули. Тогда полный досмотр был необходим. Сейчас технологии пошли вперед. И сейчас у нас есть электронный стул. Заключенный садится на него, и все его тело сканируется. Вы бы удивились, если бы мы вам показали, какие предметы можно извлечь из тела женщины-заключенного. Это, в первую очередь, наркотики, но и мобильные телефоны, ножи и т. п. Досмотр необходим, но можно провести его так, чтобы не нарушать достоинство людей. Заключенных не должны досматривать в присутствии других заключенных и в присутствии персонала другого пола. Обычно досматривают два сотрудника – нельзя, чтобы это был один сотрудник – но больше двух только, если есть причины сомневаться в безопасности. Никогда заключенный не может быть обнажен полностью: сначала верхняя часть тела, потом нижняя. Не может проводиться досмотр внутренних частей тела. Никогда досмотр не может проводиться врачами, поскольку доктор не является частью системы обеспечения безопасности. Все манипуляции, которые делает врач, делаются только с согласия и только из медицинских соображений. Конечно, есть риск проноса заключенными запрещенных вещей в тюрьму, но сотрудники должны найти другие способы выявления контрабанды. Заключенные готовы пойти на все, чтобы пронести наркотики. Единственное решение - изоляция, поскольку остальные возможности сильнее нарушат права человека. Решать эти задачи интересно. Хочу Вам пожелать удачи в практике использования конвенции о правах человека.
