ИНКЛЮЗИЯ В ДОПОЛНИТЕЛЬНОМ ОБРАЗОВАНИИ
, студентка IV курса
дефектологического факультета МПГУ, Москва
На сегодняшнем этапе развития и реформирования образования все большее внимание обращает на себя инклюзия, внимание к которой значительно усилилось в 2008 году, когда Россия подписала Конвенцию ООН «О правах инвалидов». В статье двадцать четвертой Конвенции говорится, что в целях реализации права граждан на получение образования государства-участники обязаны содействовать развитию системы инклюзивного образования. Однако еще до этого в России был принят Федеральный закон N 194-ФЗ статья 52, п.1, который в редакции 21.07.2007, звучит, как: «родители…имеют право выбирать формы получения образования, образовательные учреждения…».
Так массовые школы, детские сады и учреждения дополнительного образования стали наполняться детьми со специальными образовательными потребностями (СОП). Безусловно, нельзя отрицать положительные стороны, но они наличествуют лишь в том случае, если состояние ребенка документально подтверждено. Ни логопед, ни психолог не могут более сами отбирать учащихся, нуждающихся в их вмешательстве. Только официальное заключение ПМПК дает этим специалистам право на работу с ребенком. Также зависит от заключения выбор образовательных программ.
К чему же приводит подобная ситуация? Многие дети, нуждающиеся в специальном обучении, оказываются в буквальном смысле «за бортом» не только образовательного, но и коррекционно-развивающего процессов. Так обстановка складывается в школах и детских садах, где предоставление медицинской документации является обязательным.
А вот ситуацию в дополнительном образовании (кружках, секциях, студиях) мы попробуем выяснить на примере двух заслуженных студий, обучающих детей разного возраста изобразительному искусству. Такой выбор объясняется тем, что противопоказаний для занятия рисованием, кажется, не существует вовсе. А значит, им может заниматься каждый.
Студии начали свою деятельность еще до того, как инклюзия широко распространилась. Они входят в более крупные филиалы или центры, в которых имеются и другие секции, находящиеся в том же помещении. Чтобы упростить оценку, обратим внимание на следующие критерии:
· безбарьерная среда, т. е. доступность помещения, где проводятся занятия;
· наличие у преподавателя дефектологического образования;
· наполняемость и состав групп обучающихся;
· наличие или отсутствие в учреждении педагога-дефектолога, психолога или медицинского работника.
Первая из студий находится на западе Москвы, носит звание народной. Она располагается в перестроенном помещении бывшего ДЭЗа в многоквартирном доме. Принимают в нее всех детей вне зависимости от места проживания, наличия или отсутствия специальных образовательных потребностей и т. д. Формирование групп по составу произвольное, а по количеству доходит до 17 человек. У каждого отдельное рабочее место – мольберт или стол, в зависимости от характера работы. Каждый работает в своем темпе, тему для творчества и способ исполнения выбирает сам. Педагог помогает с чисто техническими вопросами, не вмешиваясь в замысел.
Обратимся к первому критерию – доступности. На входе обязательно должен быть пандус шириной не менее 90 см, а ширина дверей – не менее 80 сантиметров. В исследуемом случае вместо пандуса оказалась лестница, а двери несколько уже положенного. Да и во внутренних помещениях не все благополучно. Сейчас мы не говорим об эстетической стороне вопроса, как то современная мебель, хороший ремонт и т. д. Главное здесь - площадь помещения. Минимальный размер места для ребенка на коляске (с учетом разворота инвалидной коляски) – 1,5 х 1,5 м. В классе эти нормы соблюдены с запасом, а вот в раздевалке маневры возможны с трудом. Такая не слишком удачная ситуация складывается для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата.
Затронем еще одну большую группу – детей с интеллектуальной недостаточностью или психическими расстройствами. Поскольку, на первый взгляд, эти проблемы не всегда заметны, а родители нечасто говорят сами, узнавать о нем приходится в процессе работы. Будем учитывать, что дефектологического образования у педагога нет, а дети этой группы склонны к аффективному поведению. По свидетельству педагога, такое случалось не раз за более чем 20 лет работы, хотя и не часто. Данные критические случаи всей своей тяжестью ложатся на плечи педагога, ввиду того, что ни дефектолога, ни психолога в учреждении нет и не было.
Дети, о которых говорилось выше, особенно второй изучаемой группы, не учатся технике рисования. По словам педагога, они хорошо, даже интересно работают цветом, а вот сюжет, форма им непонятны. Графические навыки значительно отстают от нормы. Подход к каждому индивидуальный, но детей много и он нужен каждому. Нельзя посвятить кому-то одному все время занятия. Вот и получается, что образовательный процесс идет, а результата нет. Такая ситуация приводит к тому, что дети с СОП, если и приходят в студию, то обучаются в ней недолго. маленкий мальчик с синдромом Даунаось нераз за более чем 20 лет работы. ический характер:
Вторая студия носит звание образцового коллектива. Располагается в здании бывшего детского сада на юге Москвы. При приеме требуется только справка от педиатра о том, что ребенку разрешено заниматься изобразительным творчеством дополнительно. Организация занятия сходна с предыдущим случаем. Однако есть различия. В этой студии отдельно обучают технике рисования и отдельно изобразительному искусству.
Помещение центра, в котором расположена студия, не рассчитано на количество одновременно занимающихся в нем детей. Внутреннее пространство центра, чтобы вместить не только всех желающих, но и разнообразие студий, было раздроблено на множество небольших по площади классов. В таких условиях обучение детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата представляется трудно выполнимым. И дело даже не в том, что занятия проходят на втором этаже. Количество детей в группе доходит до 15 человек, а заставленное партами, мольбертами и стульями помещение едва составляет всего 20 м2. Как и в предыдущем случае, дверные проемы недостаточно широки, также как и коридоры, однако раздевалка соответствует вышеуказанным нормам, пандус на крыльце отсутствует. По словам директора Центра, изменить такое положение вещей невозможно. Перепланировка здания бесполезное дело из-за маленькой площади внутренних помещений, проще новое построить.
Вновь обратимся к группе детей с нарушениями психического развития. Как и в предыдущем случае, педагогу без дефектологического образования, остается надеяться на свои силы, в то время как дети вскакивают на подоконники, крушат мебель или поливают бумагу для рисования литрами воды и краски. Как правило, при возникновении подобных экстремальных ситуаций родителям советуют обратиться к психологу, работающему в данном Центре, и не запрещают дальнейшее посещение занятий. Но наблюдения показывают, что после того, как у ребенка столь явно проявляется такое специфическое поведение, родители больше на занятия его не приводят. Однако справедливо будет заметить, что некоторые категории детей с СОП (слабовидящие, слабослышащие и др.) вполне успешно обучаются изобразительному искусству. Многие из них участвуют в выставках и конкурсах изобразительного искусства, от внутренних до международных, которых за год проходит около двадцати.
С уверенностью можно говорить о том, что занятия изобразительным искусством для детей с особыми образовательными потребностями являются своего рода арт-терапией за счет индивидуального подхода, общения со сверстниками, возможности самовыражаться с помощью красок без ограничений. Но в полной мере заменить собой необходимые этой категории детей занятия со специалистами-дефектологами они не могут.
Однако, по нашему мнению, именно так выглядит настоящая инклюзия. Но формально этот учебный процесс никак нельзя назвать. Встает вопрос: почему? Ответ прост. Для того чтобы включить ребенка с ОВЗ в учебный процесс нормальных сверстников, нужно знать точно, где ограниченные возможности, а где, соответственно, неограниченные – то, чего чаще всего не знают преподаватели студий. Но это всего лишь формальность по сравнению с тем, какой эффект оказывают занятия на детей. Не будет преувеличением сказать, что это самый успешный и продуктивный способ применения совместного обучения обычных детей и детей с ОВЗ, несмотря на возникающие препятствия. Эти препятствия представляют собой отсутствие или неполную укомплектованность безбарьерной среды. Еще одним существенным барьером на пути успешного совместного обучения являются решения, принимаемые родителями. Особенным детям нужны подготовленная среда и особый учебно-развивающий процесс. Однако родители часто не понимают этого, создавая иллюзию нормальности, что является угрозой будущему детей и вызывает существенные трудности в работе обычного педагога. Создание приемлемых условий для обучения и развития учащихся с особыми образовательными потребностями является делом, которое требует существенного участия каждого: родителей, педагогов, государства.
