Перевод с пали, введение д-ра К. Н.Дж. Мендис
© Перевод с английского
Под редакцией , 2000
THE WHEEL PUBLICATION NO.268
BUDDHIST PUBLICATION SOCIETY
Kandy 1979 Sri Lanka
Второе учение Будды о бессамости
Введение
После семи недель затворничества Сидхартха Готама достиг Высшего Просветления и стал известен как Будда. Первое своё учение он дал группе из пяти аскетов, с которыми он был связан шестью годами раньше. Этими пятью аскетами были: Конданна, Бхаддия, Ваппа, Маханама и Ассаджи. Первым своим учением Будда привёл в движение КОЛЕСО ЗАКОНА. Он объяснил пяти аскетам, почему он отбросил две крайности - чувственные наслаждения и умерщвление плоти; он возвестил о том, что открыл Срединный Путь, который есть Благородный Восьмеричный Путь, ведущий к Просветлению; он изложил Четыре Благородные Истины и убедил пятерых аскетов в том, что достиг Высшего Просветления.
В конце первого поучения у Конданны возникло "незапятнанное, безупречное видение Дхармы", в частности: "всё, что является объектом возникновения, является объектом прекращения". Затем Почтенный Конданна изъявил Будде своё желание идти дальше под руководством Благословенного и получить полное Посвящение, которое ему и было дано. После этого под руководством Будды "незапятнанное, безупречное видение Дхармы" возникло таким же образом у Почт. Ваппы, Почт. Бхадии, Почт. Маханамы и Почт. Ассаджи. Они также познали, что "всё, что является объектом возникновения, является объектом прекращения". Эти четыре аскета также выразили желание идти дальше под руководством Благословенного и попросили Полного Посвящения, которое они и получили.
Итак, на этом этапе первые пять последователей Будды постигли лишь непостоянство чего-либо, имеющего обусловленную природу. Таким образом, на этом этапе Будда дал своё второе учение. Между первым и вторым учениями Будда в своих разъяснениях пяти последователям дал анализ живых существ в соответствии с пятью психофизическими совокупностями. Этими пятью являются: материальная форма, чувства, восприятия, волевые конструкции (или аспекты ума) и сознание. Будда показал, что живые существа состоят только из этих пяти психофизических совокупностей. Последователям необходимо было знать это для следования дальнейшим поучениям.
Таким образом Будда подготовил пятерых своих последователей и затем дал учение о бессамости. Бессамость является одним из трёх качеств существования, два остальных - это непостоянство и неудовлетворённость. Эти три качества взаимосвязаны и одно не может быть рассмотрено в отрыве от двух других. Они имеют место только в учении Будды.
Непостоянство (аничча) может быть очевидным для тех, кто видит внешнюю форму появления и исчезновения живых и неживых объектов. Тем не менее, учение Будды проникает за пределы внешнего и очевидного и простирается до аспектов ума, включая его наиболее утончённый и возвышенный уровень. Он учил, что всё, что имеет происхождение, преходяще, и то, что видится устойчивым и прочным, живое и неживое, время от времени появляется и исчезает. Этот факт может быть очевидным для того, кто следует Благородным Восьмеричным Путем.
Неудовлетворённость (дуккха) является фактом повседневной жизни, как для сторонников учения Будды, так и для его критиков. Первая Благородная Истина объясняет причину крайней неудовлетворённости этим существованием. Некоторые не приемлют данную точку зрения, потому что всё возникающее в течение жизни оказывается благоприятным для них; некоторые наблюдают это в других, но не придают этому значения, т. к. сами с этим не сталкиваются; некоторые неспособны видеть эту неудовлетворённость из-за умственной ограниченности или грубого невежества; некоторые допускают, что жизнь полна страданий и смиряются с этим, считая, что причиной всему этому является т. н. "первородный грех". Будда прямо сфокусировал всё внимание на этом качестве существования и сделал это потому, что был осведомлён о его происхождении и знал, что другие также способны это постичь. Причина же неудовлетворённости кроется в двух других качествах существования.
Бессамость (анатта) означает то, что не существует постоянного, неизменного бытия в чём-либо живом или неживом. Что касается живых, она подразумевает отсутствие души, которая происходит либо из божественного начала, либо была создана божественным существом. Библейские богословы наделяют такой душой лишь человека из всего царства живых существ. Доктрина бессамости имеет место только в учении Будды. И необходимо, по меньшей мере, интеллектуальное восприятие данного качества существования, чтобы осознать ценность учения Будды. Только при достижении понимания данного аспекта возможен прогресс на Пути к Полному Просветлению.
Второе учение может быть проанализировано по следующим разделам:
1. Введение: Слова, сказанные архатом Анандой Первому Собору из пятисот архатов, собравшемуся в Раджагахе через два месяца после Паринирваны Будды с намерением утвердить Закон и Дисциплины, изложенные Буддой.
2. Безусловное утверждение, сделанное Буддой относительно каждой из пяти совокупностей, а именно: материальной формы и аспектов ума, которые есть чувство, восприятие, волевые конструкции и сознание. Также в этом разделе Будда объясняет свои утверждения.
3. Будда спрашивает у пяти последователей: постоянна или не постоянна, каждая ли из пяти совокупностей. Последователи соглашаются в том, что совокупности непостоянны. Затем, при дальнейшем опросе, они соглашаются в том, что неудовлетворённость заключается в непостоянстве. Подходя к следующему логическому заключению, они соглашаются в том, что непостоянное, неудовлетворительное и изменчивое не может реально принадлежать кому-либо, а также нельзя сказать, что эти совокупности формируют постоянную сущность в живом существе.
4. Выводы, сделанные на основании предыдущего анализа в отношении каждой из форм совокупностей.
5. Результат этого анализа, позволяет проникнуть в истинную природу существования, который ведёт к разочарованию в совокупностях, затем к беспристрастности и спокойствию и, в конечном счёте, к освобождению.
6. Пять последователей были восхищены учением Будды и все достигли просветления, так что к концу этого поучения в мире стало шесть архатов. Смысл этого заключается в том, что если не постигнуть качества бессамости, начать движение по пути к просветлению невозможно. Из десяти уз, привязывающих нас к блужданию в Сансаре, вера в существование души должна быть уничтожена первой. Это и является самым главным в этом наставлении.
Это второе наставление основано на открытии, которое стало революционным в человеческом мышлении. До Будды и даже после него религиозные учителя настаивали на существовании души, пребывающей в человеке. Скептики могут сказать, что эта без-душная доктрина выражает безнадёжность и отчаяние и низводит живое существо до автомата. Напротив, доктрина бессамости придаёт живому существу чувство ответственности, огромную поддержку, высокую степень надежды и способствует удовлетворённости, которая будет отражена в отношении последователей к другим существам, и это есть единственный способ положить конец всем раздорам на Земле.
Можем ли мы сами испытать на прочность истинность этого аспекта учения Будды? Будда настаивал, чтобы его последователи подвергали проверке Дхарму. Фактически, это исследование является вторым из семи факторов просветления. С целью убедиться в истинности этой доктрины мы должны последовать Благородному Восьмеричному Пути. В постоянной осознанности и аналитической медитации мы узнаем истинно это учение или нет. Физическое тело является объектом заболеваний, разрушения и смерти, над которыми у нас нет безусловного контроля. Тело не принимает решение двигаться, стоять, сидеть или лежать. Этим действиям всегда предшествует мысленный приказ. Таким образом, безусловная истина заключается в том, что мы не можем утверждать "это тело моё" или "я есть тело". Тем не менее, мы используем эти термины, но их использование условно. Аспекты ума возникают, существуют лишь мгновение, затем исчезают. Они возникают в связи с обстоятельствами; и снова, в связи с безусловной истиной, мы не можем утверждать "аспекты ума мои" или "я есть аспект ума".
Теперь, в соответствии с учением о бессамости, в чём заключается уверенность, надежда и возможность достижения просветления? Что касается физического тела, у нас нет над ним полного контроля. Даже Будда и архаты страдали от телесных недугов. Болезней, разрушения и смерти нельзя избежать. Молодые погибают от несчастных случаев и болезней. Жизнь несёт в себе все признаки разрушения. Одна лишь карма предопределяет судьбу физического тела. Всё, что мы можем сделать в данном существовании - это избежать двух крайностей, о которых говорил Будда, - потворства своим желаниям и умерщвления плоти. Это не означает, что в случае заболевания или травмы не следует оказывать помощь доступными средствами. Негативное отношение в данном случае может привести к одной из крайностей, именно к умерщвлению плоти. У Будды был врач, его звали Дживака. С аспектами ума, тем не менее, дело обстоит иначе. Они возникают в связи с условиями, которые непосредственно связаны с тем, что называется "корни", которые бывают благотворными или неблаготворными и имеют различные комбинации и степени во всех людях, это относится ко всем, не достигшим святости. Неблагоприятные корни:
а) Алчность (лобха), различных форм и степеней.
б) Ненависть или гнев (доса), различных форм и степеней.
в) Заблуждение (моха) или неведенье (авидья), особенно в отношении феноменального мира.
В личности, загрязнённой алчностью и страстью, будут преобладать компоненты ума, связанные с алчностью и страстью. Как следствие, волевые акты будут производить действия телом, речью и умом, отражающие эти загрязнения и привносить неблагоприятные последствия в соответствии с законом действия и последствия (карма). То же самое приложимо и к остальным двум корням неблагоприятной природы. Даже если наши прошлые неблагоприятные волевые акты появляются в настоящей жизни в виде болезненных и неприятных чувств, ощущений и осознаваний, мы с мудростью не приемлем их и придаём этому благоприятную направленность, замещая неблагоприятные корни благоприятными:
а) Алчность и страсть - безалчностью, бесстрастностью и щедростью (алоба).
б) Ненависть и гнев - отсутствием ненависти (адоса), добротой и дружелюбием (метта).
в) Заблуждения - отсутствием заблуждений (амоха) и мудростью (паннья).
В учении Будда сказал, что в отношении любых совокупностей, поскольку не существует самости ("души"), нельзя сказать: "моёможет быть таким" и "моёможет быть не таким". Из этого следует сделать вывод о том, что бесполезно ожидать перемен от просьбы или молитвы, обращённой к внешней силе, или просто от надежды на лучшее. Буддийское учение заключается в том, что мы сами должны прилагать усилия. О помощи, которую мы можем получить извне в форме полезного совета и общения с мудрым, но на завершающем этапе анализа, сказано в 276-м стихе Дхаммапады: "прилагать усилия вы должны сами, Татхагаты - единственные учителя". Как нам прилагать усилия? Следуя Восьмеричному пути. Неблагоприятные корни замещаются благоприятными; результатом совершённого прогресса и окончания пути является отсутствие у святых как неблагоприятных, так и благоприятных корней, их поступки кармически недейственны и это и есть Summum Bonum Дхармы.
Добиться этого нелегко. Будда на этот счёт был реалистом. В 239 стихе Дхаммапады сказано: "постепенно, шаг за шагом, время от времени, мудрый должен удалять свои пороки, как кузнец удаляет окалину с серебра". Уверенность в Тройном Прибежище, упорная практика и терпение помогут последователю на Пути.
В чём же кроется причина иллюзии существования самости или души? Она абсолютно субъективна, рождена неведеньем и поддерживается корнями, как неблагоприятными, так и благоприятными. Этого недостаточно для постижения наиболее глубокого из когда-либо сделанных утверждений о том, что "все феномены преходящи". Нет выполняющего действие, а есть только само действие, нет говорящего, а есть только изречение, нет мыслящего, а есть только мысль.
Доктрина бессамости ведёт к несотворению зла, удовлетворённости и миру. Для контраста, было бы уместно напомнить некоторые положения доктрины самости или души. Начиная с самых древних времён у живых существ, в результате различной стимуляции органов чувств, складывалось субъективное представление о том, что есть нечто пребывающее в нём, что можно назвать самостью или душой. Он также понимал, что эта сущность обладает способностью владеть живыми и неживыми объектами. Его выживание зависело от защиты этой самости. Но когда его усилия в данном направлении оказывались безрезультатными, когда ситуация выходила из-под контроля, или когда происходило нечто для него непонятное, он искал кого-то вне себя для того, чтобы защититься и обеспечить себя ответами на неразрешимые вопросы. Этой внешней силе надлежало быть более могущественной, чем ему существом. Ей следовало быть сверхъестественной. Во времена лишений он взирал вверх с просьбой оградить его от опасностей. Также он временами заключал сделки со сверхъестественным с целью улучшения своей судьбы по сравнению с себе подобными. Даже на этой т. н. примитивной стадии влияние самостного мировоззрения несло вред. Он мог прибегнуть к каким угодно средствам для сохранения самости и её собственности и, очевидно, с целью собственной выгоды, он должен был умилостивить защитника, как правило, принесением в жертву невинных животных и даже людей. Затем на сцене стали появляться разные личности с мистическими качествами, утверждавшие, что располагают откровениями, полученными свыше. Наряду с этим они утверждали, что имеют послание человечеству от сверхъестественного. Они говорили, что душа сотворена сверхъестественным существом или же произошла из этого источника и что эта душа должна быть очищена так, чтобы по окончании этого существования на земле она пребывала в вечном блаженстве, воссоединившись со сверхъестественным. Как результат возникновения этих интерпретаций между сверхъестественным и посмертным существованием началось становление организованной теистической религии. Весть, которую несли эти взаимосвязи, не обязательно была благой и миролюбивой. Она осуждала на вечное проклятие любого, не верившего в неё; она увещевала верующего распространять её даже силой; она была нетерпима к вопросам, касающимся её истинности; она не давала объяснения противоречиям, несоответствиям и несчастьям, наблюдаемым в жизни, отводя всё это лишь воле сверхъестественного. Каждая группа верующих настаивала на том, что её интерпретация была единственно верной, и из чувства лояльности, страха и личной выгоды или комбинации всего этого, кровавые конфликты возникали между последователями разных теистических религий и продолжаются по сей день.
Также следует напомнить о другой части человечества, относительно недавнего происхождения, отвечающей насилием на социальное зло теизма, доходящей до иной крайности и отвергающей все духовные ценности, не задумывающейся о завтрашнем дне и направившей всю свою энергию и способности на развитие материальных аспектов существования. Погоня за этим явилась и является причиной страданий себе подобных. Это так же пагубно, как и насильственное навязывание другим своих взглядов и философии. Одностороннего материального прогресса недостаточно. Истинное счастье и удовлетворение являются результатом освобождённого ума и ничем более.
Выражается благодарность Почт. Д. Пиянанда Маханаяка Тхера Буддийской Вихары Вашингтона (Вашингтон, Округ Колумбия) за его советы и за редакцию перевода сутры. Также М-ру Р. Абеясекера, Хони. Генеральному Секретарю Буддийского Издательского Общества, Канди за его помощь в получении автором этой статьи копии Сингалезского текста Сурты.
Д-р Н. К.Дж. Мендис
Бухта Исаака
Новая Шотландия
Канада
АНАТТА-ЛАКХАНА-СУТРА
(Самьютта-Никая XXII, No.59)
Сутра о бессамости
Так я слышал. Однажды Благословенный жил в Оленьей роще Исипатана около Бенареса. Там Благословенный обратился к группе из пяти монахов.
Форма, о монахи, бессамостна; если бы форма обладала самостью, она не вела бы к страданию и могла бы быть получена следующим образом: "Пусть моя форма будет такой, пусть моя форма будет не такой"; и действительно, о монахи, поскольку форма бессамостна, она ведёт к страданию и не может быть получена следующим образом: "Пусть моя форма будет такой, пусть моя форма будет не такой".
Чувство, о монахи, бессамостно; если бы чувство обладало самостью, оно не вело бы к страданию и могло бы быть получено следующим образом: "Пусть моё чувство будет таким, пусть моё чувство будет не таким"; и действительно, о монахи, поскольку чувство бессамостно, оно ведёт к страданию и не может быть получено следующим образом: "Пусть моё чувство будет таким, пусть моё чувство будет не таким".
Восприятие, о монахи, бессамостно; если бы восприятие обладало самостью, оно не вело бы к страданию и могло бы быть получено следующим образом: "Пусть моё восприятие будет таким, пусть моё восприятие будет не таким"; и действительно, о монахи, поскольку восприятие бессамостно, оно ведёт к страданию и не может быть получено следующим образом: "Пусть моё восприятие будет таким, пусть моё восприятие будет не таким".
Аспекты ума, о монахи, бессамостны; если бы аспекты ума обладали самостью, они не вели бы к страданию и могли бы быть получены следующим образом: "Пусть мои аспекты ума будут такими, пусть мои аспекты ума будут не такими"; и действительно, о монахи, поскольку аспекты ума бессамостны, они ведут к страданию и не могут быть получены следующим образом: "Пусть мои аспекты ума будут такими, пусть мои аспекты ума будут не такими".
Сознание, о монахи, бессамостно; если бы сознание обладало самостью, оно не вело бы к страданию и могло бы быть получено следующим образом: "Пусть моё сознание будет таким, пусть моё сознание будет не таким"; и действительно, о монахи, поскольку сознание бессамостно, оно ведёт к страданию и не может быть получено следующим образом: "Пусть моё сознание будет таким, пусть моё сознание будет не таким".
"Что вы думаете об этом, о монахи? Форма постоянна или не постоянна?" - "Не постоянна, почтенный". - "А не постоянное не удовлетворительно или удовлетворительно?" - "Не удовлетворительно, почтенный". - "А можно ли сказать о том, что не постоянно, не удовлетворительно, изменчиво, следующее: "Это моё, это я, это моя самость"? - "Действительно, нельзя, почтенный".
"Что вы думаете об этом, о монахи? Чувство постоянно или не постоянно?" - "Не постоянно, почтенный". - "А не постоянное не удовлетворительно или удовлетворительно?" - "Не удовлетворительно, почтенный". - "А можно ли сказать о том, что не постоянно, не удовлетворительно, изменчиво, следующее: "Это моё, это я, это моя самость"? - "Действительно, нельзя, почтенный".
Что вы думаете об этом, о монахи? Восприятие постоянно или не постоянно?" - "Не постоянно, почтенный". - "А не постоянное не удовлетворительно или удовлетворительно?" - "Не удовлетворительно, почтенный". - "А можно ли сказать о том, что не постоянно, не удовлетворительно, изменчиво, следующее: "Это моё, это я, это моя самость"? - "Действительно, нельзя, почтенный ".
"Что вы думаете об этом, о монахи? Аспекты ума постоянны или не постоянны?" - "Не постоянны, почтенный". - "А не постоянное не удовлетворительно или удовлетворительно?" - "Не удовлетворительно, почтенный". - "А можно ли сказать о том, что не постоянно, не удовлетворительно, изменчиво, следующее: "Это моё, это я, это моя самость"? - "Действительно, нельзя, почтенный".
Что вы думаете об этом, о монахи? Сознание постоянно или не постоянно?" - "Не постоянно, почтенный". - "А не постоянное не удовлетворительно или удовлетворительно?" - "Не удовлетворительно, почтенный". - "А можно ли сказать о том, что не постоянно, не удовлетворительно, изменчиво, следующее: "Это моё, это я, это моя самость"? - "Действительно, нельзя, почтенный".
Таким образом, действительно, о монахи, какой бы ни была форма, прошлой, будущей или настоящей, грубой или тонкой, низкой или возвышенной, далёкой или близкой, ко всей этой форме следует относиться с надлежащей мудростью, в соответствии с реальностью, а именно: "Это не моё, это не я, это не моя самость".
Таким образом, действительно, о монахи, каким бы ни было чувство, прошлым, будущим или настоящим, грубым или тонким, низким или возвышенным, далёким или близким, ко всему этому чувству следует относиться с надлежащей мудростью, а именно: "Это не моё, это не я, это не моя самость".
Таким образом, действительно, о монахи, каким бы ни было восприятие, прошлым, будущим или настоящим, грубым или тонким, низким или возвышенным, далёким или близким, ко всему этому восприятию следует относиться с надлежащей мудростью, а именно: "Это не моё, это не я, это не моя самость".
Таким образом, действительно, о монахи, какими бы ни были аспекты ума, прошлыми, будущими или настоящими, грубыми или тонкими, низкими или возвышенными, далёкими или близкими, ко всем этим аспектам ума следует относиться с надлежащей мудростью, а именно: "Это не моё, это не я, это не моя самость".
Таким образом, действительно, о монахи, каким бы ни было сознание, прошлым, будущим или настоящим, грубым или тонким, низким или возвышенным, далёким или близким, ко всему этому сознанию следует относиться надлежащим образом, а именно: "Это не моё, это не я, это не моя самость".
О монахи, хорошо наставленный благородный ученик, осознающий это, не привязывается к форме, не привязывается к чувствам, не привязывается к восприятию, не привязывается к аспектом ума, не привязывается к сознанию. Из непривязанности возникает беспристрастие. В своём избавлении от страсти он становится освобождённым. Освобождённый, он обретает знание об освобождении. Он знает: праведной жизнью он исчерпал причины для рождения, сделано то, что должно быть сделано, и нет ничего для его наступления.
Так сказал Благословенный. Благодарные пять монахов были восхищены разъяснениями Благословенного; более того, после того, как разъяснение было дано, сознание пяти монахов стало свободно от аффектов, без каких-либо привязанностей.
Действительно, с того момента в мире стало шесть Архатов.
