Этнографическiя свѣдѣнiя Олонецкой губернiи о городѣ Пудожѣ съ принадлежащими къ оному окрестными селенiями
<На папке следующая запись:
XXV. 30.
Георгiевскiй I.
Этнографическiя свѣдѣнiя Олонецкой
губернiи о городѣ Пудожѣ съ принадлежащими
къ оному окрестными селенiями – Ред.>
<В правом верхнем углу карандашом записано: Изъ статист. Отдѣленiя получено 3 февраля 1856 г. въ заведенiи этого отдѣленiя. – Ред.>
[Статистическiя] /Этнографическiя/ свѣд[е]/ѣ/нiя Олонецкой Губернiи о Городѣ Пудожѣ съ принадлежащими къ Оному окрестными селенiями.
I.,
Городъ Пудожъ учрежденъ Императрицею Екатериною Великою въ 1785мъ году изъ бывшаго тутъ селенiя. Названiе свое получилъ Оный по преданiю старожиловъ отъ пудовой дуги издревле вытащенной сѣтями одного рыбака въ одномъ небольшомъ озерѣ, при коемъ существовавшiе въ то время жители дали названiе своему селенiю «Кондакова» отъ слова конда – пудъ, а отсюда и самому городу усвоили наименованiе Пудога; но въ послѣдствiи неизвѣстно съ какого времени дано общее названiе сему Городу Пудожъ, каковое наименованiе и по нынѣ на себѣ носитъ. Когда и кѣмъ первоначально заселенъ былъ жителями здѣшнiй край достовѣрнаго сказать ничего объ ономъ нельзя потому, что самый Городъ назадъ тому около ста лѣтъ згорѣлъ безъ изьятiя весь, а потому и неосталось ни какихъ письменныхъ документовъ, и старожиловъ на лицо нынѣ не состоитъ. Самый городъ не смотря на простую и разнообразную въ своемъ устройствѣ Архитектуру по своему мѣстоположенiю имѣетъ милый
// л. 1
и прiятный видъ, расположенъ на мѣстѣ возвышенномъ, окруженъ съ Сѣверной стороны природнымъ земляннымъ валомъ, ‑ и съ Восточной и Южной стороны имѣетъ низменный видъ на большемъ пространствѣ мимо коего протекаетъ река Водла выпадающая изъ озера Водлозера на пространствѣ около 100 верстъ и впадающая въ озеро Онего. ‑ Рѣка эта окружена зелеными лугами и отчасти крупнымъ и мелкорастущимъ лѣсомъ разнаго рода, въ вѣсеннѣе время разливается она, по причинѣ нискаго мѣстоположенiя на немалое пространство верстъ, такъ, что многiя селенiя бываютъ окружены водою на нѣсколько дней. – Жители этихъ селенiй познакомившихся съ таковымъ каждогоднымъ посѣщенiемъ при первомъ появленiи воды на берега всѣ принадлежности своего хозяйства убираютъ въ самую возвышенность своихъ жилищъ а именно: скотъ запирается уже не въ дворъ и клевы, но въ этажѣ – надъ оными гдѣ помѣщается самый кормъ для скота; и естьли во время продолжающагося сего наводненiя постигаетъ надобность для выхода изъ дому въ домъ, то сообщенiе ихъ бываетъ или въ лодкахъ или на плотахъ изъ бревенъ устроенныхъ; Вода въ окружности селенiй этихъ бываетъ отъ одного до трехъ аршинъ глубины. –
// л. 2
II.,
Обитатели Города Пудожа есть вообще русскiя составляющiе незначительное общество Мѣщанъ, которые по своей наружности непредставляютъ въ себѣ никакихъ отличительныхъ свойствъ. Языкъ природныхъ обитателей Города, не касаясь правилъ грамматическихъ, совершенно уклоненъ отъ языка повсеместно образованнаго и содержитъ въ себѣ безконечное число словъ неизвѣстныхъ въ общеупотребительномъ языкѣ и только свойственныхъ дикопоселянамъ, а посему нельзя остаться безмолвнымъ свидѣтелемъ дабы не сообщить здѣсь нѣсколько нижеслѣдующихъ словъ:
А.,
Áтотѣ ‑ вмѣсто – Вотъ тебѣ
Ай – что
Авòсь – быть можетъ
Ан̀утя – знакъ непослушанiя
Б.
Бàтько – Отецъ
Базловàть – Щеголять
Бачàга ‑ Лужа
Бáбка – число десятеричное ржаныхъ сноповъ
Бàй – Говори
Бах̀илы – Кожанные сапоги
Балахòнъ – Мужеское лѣтнее холщевое платье
Божн̀ица – мѣсто гдѣ полагаются образа
Большàкъ – Старшiй въ домѣ
Божàтка – Крестная Мать
Бул̀ыня – Барышникъ
// л. 3
В.
Вóлокъ ‑ дорога
Вóпить – плакать
Воронèцъ – Полка отъ печки къ стѣнѣ
Вочìянiе <?> ‑ долгое сканье
Вя́йвяло – худой или вялый человѣкъ
Вѣст̀имо – извѣстно
Вы́родокъ – малаго роста человѣкъ
Въиспòдъ – внизъ
Въ пòру – по силамъ.
Г.
Гн̀ѣтень – Многоспящiй человѣкъ
Гýлень – Праздный человѣкъ
Гля́нько – Посмотри
Гýня – Тихой человѣкъ.
Гумнò – Мѣсто гдѣ молотятъ хлѣбъ
Гл̀упышъ – Пшеничная или житная Лепешка
Г̀ульбище – Мѣсто гулянья
Д.
Даромъ – Попусту, напрасно.
Дрочень – Одинокiй человѣкъ
Дол̀ыня – большаго роста человѣкъ
Д̀юкъ – праздный ленивый чел<овѣ>къ
Дѣт̀ина – Молодой человѣкъ
Дос̀ужой – Знающiй
Долòнь – Ладонь
Домов̀ище – Гробъ
Дос̀юль – Давно
Е.
Едрёный – Здоровый. Тучный
Едрёно – Крѣпко
Ёнъ – Онъ
Ёна – Она
// л. 4
Ж.
Желт̀уха – Лихорадочная болѣзнь
Жàба – ругательное слово
Ж̀удко – Тошно
Жиров̀икъ – Нечистый духъ
Жидом̀иръ – Скупый человѣкъ
Жур̀унъ – бранливый человѣкъ
З.
Затинать – бросать неводъ въ воду
Знàхорка – Шептунья словъ
Загòска – Кукушка
Зы́бка – дѣтская люлька
Зыб̀унъ – мѣсто топкое болотистое
Зáспа – Крупа изъ зерноваго хлѣба
Забрòда – бродяжный человѣкъ
И.
И́нотка – Иногда
Изни́мальникъ – бранное слово
Избр̀юшникъ – Ненасытный человѣкъ
Испòдоваль – Постепенно что нибудь дѣлать
Испокòнъ вѣка – здавнихъ временъ
К.
Корба – Дикое болото
Кож̀угъ – мѣсто печи
Казàкъ – работникъ
Кляп̀ик – большой хлѣборезный ножъ
Крут̀иться – Одѣваться
Кл̀ить – Чуланъ возлѣ избы
Кýрева – Паденiе снѣга
Крупихòнной – Маленькой
Кóнникъ – Лавка возлѣ печи
Керèжа ‑ брюхатый человѣкъ
Каньги – теплые сапоги.
Л.
Лáдно – Хорошо
// л. 5
Лàпоть – Обувь лѣтняя изъ береста
Лукòшко – Круглая кадочка безъ обручей
Лубòкъ – Круглый изъ осиноваго дерева полонутрый для витья пряжи.
Лон̀и – Прошлаго года
Лòнскiй – Прошлогоднiй
Л̀ѣтось – Прошедшее время лѣта
Л̀яга – скопленiе грязной воды – грязь
Лопòта ‑ Ненаѣдный
Лѣкутать – Задыхаться
М.
Мèнь – Налимъ
Марà – Ненасытное чрево
Мáтица – балка подъ потолкомъ
Мýня – Неопрятный человѣкъ
Мерéховица – большое брюхо.
Мерèжа – Рыболовная сѣть
Н.
Ненастье – Непогодь
Нà – возьми
Нáбъ ‑ Надобно
Носàдка – берестянной сосудъ
Ни́ньку – Теперь <Рядом карандашная запись: нынь, нуньки – ред.>
Нюхлецъ – Непроворный человѣкъ
Нýтко – Знакъ понужденiя
Ницегò – Ничего
Напрèдки – Впередъ
О.
Овс̀яникъ – Хлѣбъ изъ овсянной муки
Опристàлъ – Усталъ
Оборон̀и Богъ – Сохрани Богъ
Осенèсь ‑ Осенью
Очадъ <На полях слева, рядом с этим словом запись карандашом: Очепъ – ред.> ‑ Шестъ на коемъ висятъ младенческiя люльки
Оногдась – Недавно
// л. 6
Окол̀ѣлъ – Озябнулъ
Остòжье – Мѣсто гдѣ вѣютъ снопы
Отёкъ – Лѣнивый человѣкъ.
П.
Пялить – Что нибудь растягивать
Пон̀итокъ – Одѣянiе шерстянное и холщевое
Пон̀ява – длинная одежда
Поѣзжàне – Свадебные гости
П̀ѣстунъ – Мальчикъ водящiйся за дѣтьми
Порòшица – Небольшой снѣгъ
Пòкруты – Праздничное одѣянiе
Понàсердки – По злости
Пол̀ица – Полка
Пелà – Оболочка съ овса
Подволòка – Пространство надъ домомъ
Порàто – Очень, весьма
Повѣ́смо ‑ пясть льна
Прив̀узъ – батогъ для молоченья хлѣба.
Р.
Ростань – мѣсто гдѣ сходятся дороги
Розз̀ыня – полоротой человѣкъ
Роскàзъ – болтливой человѣкъ
Рýмега – Плевы остающiеся отъ очищенiя ржи.
Розмазн̀я – Шадровитое широкое лицо
Рóмша – Собранiе народа
Родн̀икъ – Ключевая вода
Рубáнокъ – столярный инструментъ
Рóбить – Работать
С.
Су̀ёмъ – Собранiе народа въ одинъ домъ.
Став̀ины – Станъ въ коемъ ткутъ холстъ
Сёгоду – Въ нынѣшнемъ году
Соныря – Сонливый человѣкъ
Стрел̀ище – Небольшое разстоянiе
// л. 7
Сельга – Урочище лѣсное и травное
Скала – бересто
Сорóка – повойникъ женскiй
Сорóчка – Женская рубаха
Сторон̀икъ – Упрямый человѣкъ
Свѣден̀икъ – Сварливый человѣкъ
Т.
Тя́пка – Грязь
Тип̀унъ – вередъ
Тóчиво – Холстъ
Тѣ́плинъ – Хлѣбъ изъ пшеничной муки
Тýтотко – вотъ здѣсь
Тáвосе – вотъ эта
Тя́га – скоба железная
Тя́́тивà – Грядка.
У.
Ухъ – много
Удой – количество молока
Укаться – подавать голосъ
Ухабъ – выбой на дорогѣ
У́стина ‑ Цѣлый составъ пряжи для тканья холста
Утерàльникъ – Полотенце
Устряпаться – Замараться
Уцитель ‑ Учитель
Уха – Похлѣбка рыбная
Ухорезъ ‑ Рѣзвый человѣкъ
// л. 8
Ф.
Фат̀юй – Дуракъ
Фаст̀унъ – Хвастунъ
Фалелèй – безтолковый человѣкъ
Фенарь – Фонарь
Фашинникъ – Мѣлкой лѣсъ
Х.
Ханьжà – Попрошайка
Хухоръ – Хозяинъ мельничный
Хáта – Худенькая избушка
Хухл̀якъ – Замаскерованный человѣкъ
Хохлить – Гладить
Ц.
Цáрьство – Царство
Циганъ – Цыганъ
Церьковь – Церковь
Ч.
Чево – Чего
Чýжка – Свинья
Чужáнинъ – Женихъ
Челнòкъ – рыболовная лодка
Черемóничься – Капризится
Черемица – Сыпь на дѣтяхъ въ родѣ оспы
Чванъ – Капризный человѣкъ
Чанъ – большая посудина
// л. 9
Ш.
Шамшунъ – беззубый человѣкъ
Шти – щи
Шалгàчь – небольшой мѣшокъ чего либо накладеный
Штò – Что
Шишк̀унъ – Колдунъ
Ши́шкать – Колдовать, наговаривать
Шóмнуша – Мѣсто возлѣ печки
Шипỳнъ ‑ Молчаливый человѣкъ
Шипѣть – Молчать.
Шавѝть – врать
Щ.
Щеголять – Украшать себя
Щàнъ ‑ большая посудина для воды
Щапѝть – Часто ступать ногами
Щеголь – Чисто одѣтый человѣкъ
Ю.
Юзгаться – драться
Юлà – Шалунъ
Юлежить – баловать
Я
Язва – рана
Ястребъ – Хищная птица
Ярмега – Снѣгъ на деревахъ
Я́рко – Слишкомъ холодно
Ямать – сшивать вмѣстѣ рыболовныя сѣти
Яскаться – Обѣщаться на слово.
// л. 10
При употребленiи упомянутыхъ словъ у жителей, какъ города Пудожа такъ особенно у окружающихъ его селенiй нельзя незамѣтить и превращенiя нѣкоторыхъ буквъ при произношенiи правильныхъ словъ. Такъ буква ч нерѣдко замѣняется въ произношенiи буквою ц и наоборотъ, а буква г по большой части произносится какъ g напр. вмѣсто того, чтобы сказать Церковь, ‑ говорятъ Черковь, вмѣсто Цвѣтъ Чветъ, вмѣсто Дѣвица Дѣвича, вмѣсто Чего ‑ чеgо и проч. Не рѣдко, къ стыду города, даже самыя имена людей носятъ на себѣ отпѣчатокъ древней простоты и необразованности: Такъ часто можно слышать имя Павелъ въ извращенномъ видѣ Павкѣ, Павлуха; Семенъ – Сенюха, Петръ – Петруха. Правда есть частица жителей города Пудожа и такихъ, которые уже чуждаются подобныхъ словъ и выраженiй и стараются говорить болѣе правильнымъ и образованнымъ слогомъ; но ихъ немного и только тѣ которые избираются обществомъ въ должностные лица, равно и тѣ которые учились грамотѣ и любятъ заниматься чтенiемъ книгъ, и наконецъ тѣ, которые занимаясь торговыми дѣлами бываютъ нерѣдко въ С. Петербургѣ и другихъ городахъ и селенiяхъ болѣе образованныхъ.
// л. 11
Домашнiй Бытъ
Пудожъ нося /на/ себѣ названiе города, къ несчастiю, мало чѣмъ отличается отъ простыхъ селенiй въ быту домашнемъ. И кажется, что самыя селенiя нѣкоторыхъ другихъ краевъ Россiи предпочли бы свой домашнiй бытъ – Пудожскому. Въ немъ почти у всѣхъ жителей бѣдность, жалкая простота, отсутствiе вкуса и образованности есть главная черта жизни. И потому во всемъ городѣ едва можно отыскать до десятка порядочныхъ и то деревянныхъ домовъ, но и тѣ по бѣдности хозяевъ отдаются подъ постой чиновникамъ города Пудожа по умѣренной цѣнѣ. Что же касается до домовъ прочихъ жителей города Пудожа, то всѣ они разбросаны безъ всякаго плана и порядка и своимъ форматомъ неотличаются отъ домовъ поселянъ близъ лежащихъ селенiй, отъ чего и самые владельцы неиначе называютъ свои домы какъ избами. Таже простота и бѣдность находится во внутренности этихъ домовъ: ‑ Простая деревенская изба безъ всякихъ обоевъ, которой вся мѣбель заключается въ большомъ столѣ, и лавокъ придѣланныхъ подлѣ стѣнъ вокругъ всей избы, исключая стѣны, подлѣ которой находится большая деревенская печь, которая ставится то на правой, то на лѣвой стороны входа въ избу;
// л. 12
Въ переднемъ углу Образница, или какъ выражаются жители Божница, съ двумя или тремя Святыми Иконами, на которой либо стѣнѣ привѣшивается шкафъ, или какъ они сами называютъ посудникъ, для помѣщенiя столовой ‑ деревянной и глинянной – посуды, и наконецъ одинъ или два сундука для помѣщенiя праздничныхъ женскихъ нарядовъ, которые нерѣдко служатъ и вмѣсто кровати. Впрочемъ у нѣкоторыхъ появляются /и/ кровати. ‑ Вотъ и всё украшенiе этихъ домовъ! Нѣкоторые же изъ таковыхъ жителей, желая имѣть въ своемъ домѣ другую комнату, дѣлаютъ въ избѣ тесовую перегородку и явившуюся такимъ обр. другую комнатку называютъ горницею. Желая избѣжать излишнихъ издержекъ въ освещенiи, обитатели Пудожа, въ длинные осеннiе и зимнiе вечера, довольствуются березовою а болѣе сосновою лученою, и при этомъ освященiи занимаются своими дѣлами; Тотъ же самый порядокъ видѣнъ и въ окружающихъ Пудожъ селенiяхъ, съ тѣмъ только различiемъ, что у нихъ /черные/ печьки, при таковыхъ избахъ, какъ у гражданъ, такъ и у поселянъ окружающихъ Пудожъ находятся еще слѣдующiя службы:
I., Клѣти – по устройству двухъ этажныя, изъ коихъ верхнiй замѣняетъ гардеропную и вмѣщаетъ въ себѣ лучшiе вещи
// л. 13
жителей, а въ нижнемъ помѣщаются различные жизненные припасы. –
II., Амбары, тоже двухъ этажные, потому что нижнiй этажъ служитъ ледникомъ /и/ имѣютъ обыкновенное назначенiе.
Теперь обратимъ вниманiе на одѣянiе жителей города Пудожа: Въ этомъ отношенiи особенно замѣчателенъ праздничный нарядъ дѣвушекъ и вообще женщинъ. Первое достоинство въ праздничномъ порядкѣ для дѣвицы составляетъ убранство головы и вотъ въ чемъ состоитъ оно: Волосы дѣвицы заплетываются на одну косу, которая обвивается шелковыми ленточками разнаго цвѣта, коихъ концы остаются въ висячемъ положенiи на двѣ и на три четверти; лобъ дѣвицы украшается по мѣстному названiю, поднизью, низанною жемчугомъ, простирающеюся отъ одного уха до другаго, а въ широтѣ на одинъ вершокъ, по коей привѣшивается подзоръ, называемый короною; въ уши вдѣваются низанные также жемчугомъ серьги; Иногда же вмѣсто короны, голова дѣвицы подвязывается шелковою косинкою въ видѣ простонароднаго названiя моды, но только съ тѣмъ различiемъ, что коса остается не подъ косинкою, но въ висячемъ положенiи. Станъ дѣвицы украшаетъ штофный или парчевый сарафанъ, обшитый по подолу золотыми позументами, ‑ по сарафану развиваются концы длиннаго шелковаго
// л. 14
пояса: По верхъ сарафана одѣвается штофная душегрѣйка имѣющая въ окружности отъ 18 до 20 зборовъ, изъ подъ которой выказываются коротенькiе бѣлокисейные рукава рубашки. Оконечности рукъ покрываются бумажными перчатками, а иногда эти перчатки бываютъ нанковые и простираются до самыхъ локтей и замѣчательно то, что въ нихъ нѣтъ перстовъ, вѣроятно для того, чтобы можно было видѣть на голыхъ перстахъ перстни и кольца. – Изъ подъ сарафана выказываются ноги обутые въ портные бѣленькiе чулки и сафьянные башмаки разнаго цвѣта. Тотъ же самый нарядъ принадлежитъ и замужнимъ женщинамъ, съ тѣмъ только различiемъ, что на головѣ бываетъ бархатный повойникъ, называемый въ простонародiи цепцемъ. Зимою этотъ нарядъ измѣняется только тѣмъ, что вмѣсто душегрѣйки, по сарафану одѣвается штофная или парчевая фалтистая шубка не длиннѣе колѣнъ; Нарядъ этотъ есть общiй – горожанокъ и поселянокъ. Но такъ какъ этотъ полный нарядъ, по бѣдности здѣшнихъ жителей не для всѣхъ доступенъ, то бѣднѣйшiе изъ женщинъ поставляютъ себѣ за необходимость обзавѣстись помянутымъ головнымъ уборомъ, и потому надобно сказать, что здѣсь послѣдняя работница (казачиха) непремѣнно
// л. 15
имѣетъ: жемчюжную поднизь, и если небогатую коронку, то покрайнѣй мѣрѣ въ томъ же фарматѣ, штофную или бархатную ленту, называемую здѣсь подбѣрихою. Мѣнѣе же пышная одежда женщины – ситцевые сарафаны, суконные, фризовые и нанковые. –
Одѣянiе же мужескаго пола, какъ горожанъ, такъ и поселянъ очень простое и совершенно русское. Въ дни праздничные, состоятельные мужчины одѣваются въ красную ситцевую или пестрятинную рубашку, широкiе плисовые панталоны, черные рантовые или вытяжные сапоги, многiе имѣютъ жилеты изъ различныхъ матерiй, и наконецъ длинную поддѣвку или длинный кафтанъ синяго сукна, подпоясанный шелковымъ или краснымъ гаруснымъ кушакомъ. Прическа головы у нихъ двоякаго рода; ‑ одни зачесываютъ волосы на одинъ бокъ, другiе же на двѣ стороны подобно дѣвицамъ. – Длина волосовъ обыкновенно бываетъ до половины уха. Замѣчательно, что многiе изъ холостыхъ людей сверхъ рубашки и жилета, вѣшаютъ по одному и по два серебрянныхъ большихъ натѣльныхъ крестовъ, на серебрянныхъ цѣпочкахъ или – кто таковыхъ неимѣетъ – на шелковыхъ тканыхъ золотомъ тесемкахъ, и опоясываются по рубашкѣ длиннымъ шелковымъ поясомъ, коего кисти висятъ до самыхъ
// л. 16
коленъ. Бѣдные же не имѣя достатка сшить себѣ синяго кафтана, довольствуются сѣрымъ – домашней работы. Въ дни же работъ жителями Пудожа употребляются сѣрые, домашней работы кафтаны, а зимою овчинные полушубки.
Поселяне же отправляясь на работу въ лѣтнее время, обвертываютъ ноги въ холщевые портянки и обуваютъ, сплетенные изъ береста лапти; на себя надѣваютъ холщевый балахонъ (родъ полукафтана) а вмѣсто шапки, нарочно сшитый для сего холщевый же кукель, изъ подъ котораго бываетъ видно только одни глаза и малая часть лица, ‑ для избѣжанiя отъ уязвленiя насѣкомыхъ: Лапти и кукель есть принадлежность, въ лѣтнее время и женщинъ. А зимою крестьяна одѣваются въ барановые полушубки, закрывая оный, сколько для тепла, столько же и для сбереженiя его, балахономъ. Обитатели города Пудожа, будучи небогатаго состоянiя, непривержены къ лакомой пищи, они можно сказать, что и незнаютъ никакихъ, изысканныхъ сластолюбiемъ блюдъ, употребляемыхъ жителями другихъ городовъ; И потому пища, какъ праздничная такъ и повседневная употребляется самая простая и сытная.
Самый роскошный обѣдъ ограничивается слѣдующими многоразличными но простыми домашними кушаньями:
// л. 17
Прежде всего подаютъ на столъ рыбный пирогъ, ‑ употребительнѣйшею рыбою для сего служитъ налимъ, или какъ здѣсь называютъ – менёкъ, также щуки, окуни и сига; за симъ приносятъ мясные щи (шти) приправленные житной крупой, со щами кромѣ чернаго хлѣба, подаютъ овсянные блины намазанные житной кашей. Далѣе уже слѣдуютъ приносы пирожные: 1., Калитки – прѣсные ржаные сканцы, приправленные сверху жидкой житной, или толокнянной, или пшенной или же картофельной кашей; 2., Житный пирогъ, внутренность коего состоитъ изъ житныхъ же блиновъ посыпанныхъ вареными искрошенными яйцами и сыромъ; 3., Пирогъ составленный изъ пшеничной муки на молокѣ и маслѣ, внутренность его начиняется точно также какъ и въ житномъ; 4., Глупыши и кислопряжи т. е. изъ пшеничнаго теста приправленные молокомъ и масломъ; 5., Житные блины вымазанные масломъ и посыпанные сыромъ и согрѣтые на сковородѣ въ печкѣ; 6., Кисель овсянной или ржаный и 7., Нерѣдко употребляютъ люди состоятельные и пряженые въ маслѣ пироги. ‑ Люди же мѣнее состоятельные довольствуются изъ помянутыхъ кушаньевъ только тѣми, которые по ихъ расчетамъ дешевлѣе; Таже самая пища употребляется и жителями окружающихъ Пудожъ селенiй. Замѣчательно роскошъ на чай и кофе
// л. 18
ввелась здѣсь еще не такъ давно; ‑ лѣтъ десять назадъ онъ былъ почти ничтоженъ, ‑ но въ настоящее время издержки на чай и кофе все болѣе и болѣе возрастаютъ; Особенно же женскiй полъ имѣетъ большую приверженность къ коѳе. Надобно сказать, что эта послѣдняя роскошъ, пока еще принадлежитъ къ однимъ жителямъ Пудожа, а въ селенiяхъ чай употребляется только нѣкоторыми богатыми семѣйствами и то невсегда, а кофе почти во все неупотребляется. Мало знакомый съ образованностiю народъ нечуждъ предразсудковъ и суеверiй. Для сего въ народѣ имѣются знахари и знахарки или помѣстному названiю шишкуны, къ которымъ простой народъ имѣетъ большое доверiе, такъ что при всѣхъ своихъ болѣзняхъ и несчастiяхъ онъ первымъ долгомъ спѣшитъ къ нимъ съ подарками и проситъ ихъ помощи. Опыты доказываютъ, что приверженность народа къ таковымъ знахаркамъ такъ велика, <Было: велика такъ – ред.> что если кто неполучаетъ желаемой помощи отъ одного, то обращается къ другому и третьему, а иногда даже предпринимаютъ значительныя путешествiя въ другiе отдаленныя селенiя къ болѣе славящимся шишкунамъ. Но въ чемъ же состоитъ помощь, опредѣлить невозможно, потому что знахари неоткрываютъ своихъ
// л. 19
тайнъ ни кому но сохраняютъ ихъ въ большой скрытности. Впрочемъ можно сказать, что большая часть ихъ заключается въ какихъ то символическихъ словахъ, которые они произнося иногда /надъ/ водою, иногда надъ квасомъ, иногда надъ солью, иногда же надъ глиною, велятъ употреблять оную какимъ либо образомъ. Впрочемъ нельзя сказать, чтобы въ словахъ знахарей заключалось какое либо призыванiе злыхъ духовъ; это большею частiю какiе либо простые наговоры, сами по себѣ ничего незначущiе. И потому можно сказать, что со стороны знахарей, это есть нечто иное, какъ обманъ, а со стороны прибѣгающихъ къ знахарямъ – ложная увѣренность. Впрочемъ надобно полагать, что многiе изъ таковыхъ знахарей имѣютъ и твердую увѣренность въ дѣйствительности своихъ наговоровъ. – Надобно предположить, есть много заговоровъ или словъ, смотря по потребности, но къ несчастiю ихъ нельзя выпытать или потому чтобы неузнали многiе и не отняли у знахарей наживы, или потому что быть-можетъ, многiе боятся открыть чрезъ это пустоту своихъ заговоровъ, или наконецъ можетъ быть и потому, чтобы неподпасть суду правительства. Что же касается до средствъ чисто лѣкарственныхъ при болѣзняхъ,
// л. 20
то почти можно сказать утвердительно, что ихъ у простаго народа несуществуетъ, потому что народъ слѣпо вѣритъ своимъ знахарямъ и ихъ заговорамъ; Будучи же подвержены предразсудкамъ они полагаютъ, что въ нѣкоторыхъ стихiяхъ въ мирѣ, а равно и въ жилищахъ господствуютъ нѣкоторые злые духи; такъ думаютъ, что въ лѣсу живетъ Лѣсовикъ, и потому если затеряется въ лѣтнѣе время скотина, то знахари дѣлаютъ какiе то знаки и произносятъ какiе то таинственные слова; хотя бы они неимѣли никакого значенiя; въ водѣ думаютъ что живетъ водяникъ, въ домахъ жировикъ или домовой и т. д. Есть много въ народѣ особенно у дѣвицъ нѣкоторыя повѣрья, которыми они стараются, по ихъ словамъ, наздынуть на себя славу, то есть, вкрасться въ похвалу у людей. Такъ напр. начиная съ Иванова дня и до Петрова дня, они собираютъ себѣ изъ различныхъ цвѣтовъ вѣнки, которыми парятся въ баняхъ, ‑ тайкомъ сохраняютъ ту рубашку, въ которой, какъ иногда случается раждаются дѣти, или стараются достать ее отъ людей. – Рубашку такую дѣвицы стараются всегда носить съ собою тайно и полагаютъ, что съ нею они непремѣнно могутъ понравиться всѣмъ; чтобы присушить къ себѣ извѣстнаго
// л. 21
молодца, стараются накормить его своимъ потомъ, которымъ намазывая имъ пряникъ или другой какой либо фруктъ. Это употребляется и у замужнихъ женщинъ, ‑ особенно же при свадьбахъ стараются этимъ средствомъ накормить жениха. Вообще всѣ жители стараются отыскать мохъ, такъ называемый царскiе кудри и имѣть при себѣ, будучи увѣрены, что съ ними они будутъ имѣть успѣхъ во всѣхъ своихъ предпрiятiяхъ.
Есть еще предразсудки примѣчаемые всѣми и каждымъ: Такъ если при выходѣ съ дома встречается прежде всего собака или кошка или священникъ; то почитаютъ худой успѣхъ въ своихъ предпрiятiяхъ; Естли же попадается свинья то думаютъ, что въ предпрiятiяхъ будетъ полный успѣхъ.
Что касается до свадебныхъ обрядовъ здѣшнихъ старожиловъ, то надобно сказать, что они кажется несходствуютъ съ обрядами нетолько другихъ Губернiй, но и другихъ уѣздовъ Олонецкой же Губернiи, а посему описываю ихъ съ возможною полнотою:
Лице желающее жениться собираетъ своихъ родственниковъ для сватовства, избираетъ изъ нихъ по возможности богатыхъ а особенно удалыхъ и ловкихъ. Собравшiеся родственники, отправляясь для сватовства, зажигаютъ предъ Иконою свѣчу
// л. 22
и потомъ садятся всѣ, неисключая и домашнихъ жениха, на лавки: Просидѣвъ, так. образомъ съ минуту времени, встаютъ и молятся Богу, испрашивая успѣхъ въ предпрiемлемомъ дѣлѣ; За симъ окончивъ молитву сваты отправляются сватать извѣстную дѣвицу, и Дорогою, для избѣжанiя чьей либо встрѣчи, сваты стараются идти окольними путями, потому что всякая встрѣча считается въ семъ случаѣ неблагопрiятною.
Вступивъ въ домъ нѣвѣсты, сваты помолясь богу, останавливаются среди избы: Домохозяева просятъ ихъ садиться – «Не садиться мы пришли», говорятъ сваты, а за добрымъ дѣломъ за сватовствомъ; у насъ есть хорошей женишекъ NN, а у Васъ есть невѣста NN; такъ нельзяли ихъ по Божьему суду, да родительскому согласьицу вмѣстѣ свести? «Доброе дѣло! доброе дѣло!» отвѣчаютъ родители невѣсты; За симъ просятъ садиться и начинаютъ угощать и вмѣстѣ съ тѣмъ выражать свое несогласiе на бракосочетанiе, хотя бы и вовсе недумали отказаться отъ жениха. По окончанiи угощенiя, родители невѣсты, для того чтобы обдумать на единѣ и согласиться съ своими родственниками, просятъ сватовъ подождать два или три дни и сваты уходятъ. Но вотъ приходитъ срокъ наложенный родителями невѣсты
// л. 23
и сваты снова являются въ домъ невѣсты и обращаясь къ родителямъ невѣсты говорятъ: «Ну што смiемъ ли звеличать Васъ Богоданнымъ Сватомъ и Сватьюшкой?» И если родители почему либо несогласны выдать то отвѣчаютъ: «Спасибо вамъ на поисканьицѣ, а дочь наша вамъ не невѣста.» Причемъ объясняютъ и причину – молода ли или работать дома некому и т. под. Сваты услышавъ такой рѣшительный отказъ, немедля уходятъ по домамъ; Естли же родители невѣсты намѣрены просватать и отдать свою дочь, немедлѣнно зажигаютъ свѣчу предъ Иконою и всѣ присутствующiе начинаютъ молиться. За симъ отецъ или мать невѣсты подаютъ руку главному свату въ знакъ непремѣннаго согласiя выдать свою дочь – это называется рукобитье: Во время рукобитья, невѣста падаетъ въ ноги родителямъ и начинаетъ плакать съ причитью, и съ этой минуты начинается для невѣсты обильный рядъ причитей и слезъ продолжающiйся до самаго бракосочетанiя.
Плачь невѣсты при рукобитье
«Мнѣ сидѣть не отсидѣтися,
Мнѣ одной думы невыдумать, ‑
Сквозь рукавъ да слезъ невыронить, ‑
Мнѣ да лавочка невздумчится<?>,
// л. 24
Пойдти выступить невольницѣ,
Подъ невольной красной дѣвушкѣ,
По высокой новой горницѣ,
По палатѣ Грановитыя,
По усадьбѣ красовитыя; ‑
Наступенцѣ проступилася,
Во слезахъ проговорилася,
Во обидѣ словцо молвила:
Палата Грановитая
У Царя да въ каменной Москвѣ,
Усадьба красовитая,
У Царицы въ зеленомъ саду,
А у сердечныихъ родителей;
Высока да нова Горница;
Пропустите люди добрые,
Отшатнитесь православные,
Всѣ подружинки любовные,
Всѣль сосѣдки порядовыя,
Дайте мѣстечка немножечко.
Мнѣ пройти да съ дорогой волей,
Мнѣ въ первый и послѣднiй разъ
Во почетный во большой уголъ;
// л. 25
Вы скажитетко пожалуста,
Чтоль подружки мои милые,
Кто огня былъ выдувальщикомъ,
Кто свѣчи былъ зажигальщикомъ,
Выдувала огонь матушка
Зажигалъ да свѣчи Батюшко:
Нездымайся ручька правая
У желанныхъ у родителей
Вѣрно я да малодешенька
Надоѣла да наскучила;
Вѣрно будетъ рукобитьице
Со чужiимъ со чужаниномъ,
Со злодѣемъ непрiятелемъ,
Со самимъ да сватомъ большiимъ;
Посмотрѣть было мнѣ дѣвушкѣ
Во почетный во большой уголъ
Всѣ ли у меня Святители
Во собраньицѣль родители
На крѣпкой моей думушкѣ
На плотномъ да рукобитьицѣ
Сама знаю сама вѣдаю, ‑
Ужъ всѣ есть святители, ‑
Во собраньицѣ родители,
На крѣпкой моей думушкѣ,
На плотномъ на рукобитьицѣ;
Отвернуться было дѣвушкѣ
На высоку нову горницу
Еще гдѣ ли есть у дѣвушки
Сердечныя родители;
Кормилецъ ты мой Батюшко,
Великое желаньицо
// л. 26
Ужъ вы что по разрѣсридилися
Ужъ вы что да поразгнѣвались
Худуль славушку заслышали
Иль безъ честьицо завѣдали
Худа славушка какъ гора стоитъ
Пустословьице какъ ручей бѣжить; ‑
Гора стоитъ по разсыплется,
Ручей текетъ по вытекетъ,
Худа славушка перейдется,
Пустославьицо минуется;
Вы послушайте родители
Вы послушайте сердечныя
Какъ холостые много хвастали
Я сурова была спѣсивая
На словечко нездѣржимая
Какъ женатыель поросхвастали,
Была головка непоклонная,
А сердечко непокорное;
Я на дорожинькѣ встрѣчалася
Съ ними нарѣчи неставилась;
Еще гдѣли есть у дѣвушки, –
Да родитель моя матушка;
Ужъ ты родитель моя матушка;
Желаньицо великое, ‑
Вы на что да прiукинулись
Вы на что да прiобзарились
Чтоль на славное отечество
На хорошеель молодечество, ‑
На народъ ли племя великое
На хоромноель строеньицо
На стоги ли перегодные
На засѣкиль безъизводные
// л. 27
Аль на безъчетну золоту казну:
Но отечество вѣстимое
Молодечество видимое
Хоть у этого чужанина
Есть безъчетна золота казна
Некладутъ меня дѣвушку
Къ золотой казнѣ расчетницой
Ко засѣкамъ да размѣрщицой. –
Какъ кладутъ меня дѣвушку,
Во хлѣвъ да коровницѣй
На гумно замолодчиц[ѣ]/о/й.
На судимой на сторонушкѣ
Много надо ума разума
Надо скоро ходить, ‑ небѣгати
А тихо ходить, ‑ несертати
Веселой быть не смѣятися
А кручинной быть неплакати».
………………………………..
Плачи эти конечно многоразличны.
Изъ таковыхъ замѣчателенъ совѣршаемый тоже при рукобитьѣ:
«Прости красно мое солнышко,
Желанной родитель Батюшко
И родительница Матушка.
Охъ-ти мнѣ – да охти мнѣшиньки
Дочь кручинную головушку
По послѣднему денёчику
Я сидѣла молодешинька
Я во свѣтлой своей свѣтлицѣ
Во высокой новой горницѣ
Ужъ я шила волю золотомъ
Обшивала чистымъ серебромъ,
// л. 28
Я смотрѣла молодешинька
Изъ косячята окошечка
На озеро на Онежское;
Изъ за озера заонежскаго
Лѣтятъ птицы заморскiя,
Соловей птица свистучая,
Орелъ птица говорящая,
Орелъ сѣлъ да на окошечко,
Соловей сѣлъ подъ окошечкомъ;
Орелъ сталъ да выговаривать
Соловей сталъ да на свистывать:
Не сиди наша голубушка,
Подъ косячеятымъ окошечкомъ; ‑
Ты нетрать да чиста серебра
И непорти красна золота.
Какъ сегоднѣшнiимъ деничкомъ
Быть саду да полоненому
Всему роду покореному
Волюшкѣ быть неволюшкѣ
Дѣвушкѣ быть во заботушкѣ.
Незадолго поры времени
Проскрыпѣли дубовы сани
Пробрянчала золота узда,
Просвистала шелковая плеть
Прiѣзждялъ злодѣй большой сватъ;
Назулилъ онъ батюшкѣ
Много пива много пьянаго;
Говорилъ желанной батюшко; ‑
Мнѣ-ка пить – да незапиватися,
Непромѣняю любовь дочери
Я завинную за рюмочку.
// л. 29
Выводилъ ли злодѣй большой сватъ
Много злата много серебра
Много скатнаго жемчуга.
Говоритъ родимая матушка:
Серебромъ то непруды прудить
Золотомъ да не тыны тынить
Жемчугомъ да не сады садить.
Пропились да промоталися
Желанные мои родители
Пропили мою головушку
Не за пивную за кружечку
И не за винную за рюмочку,
Вѣрно я да молодешенька
Надоѣла – да наскучила
Видно бѣдная я напрокучила
Своимъ долгiимъ дѣвичествомъ
Глупымъ малыимъ ребячествомъ
Я прiѣла молодешинька
Всѣ я стоги пятигодные
Да засѣки нескладные
Приносила молодешинька
Всѣ я цвѣтныя платьица;
Придержала молодешинька
Всю безъ счету золоту казну.
Какъ при мнѣ да молодешенькѣ
У моихъ сердечныхъ родителей
Ужъ-какъ въ полѣ неродилося
На дворѣ да неплодилося
На столѣ да неспорилося;
Изживаютъ мѣня бѣдную
Будто ворога изъ города
// л. 30
Люта звѣря изъ темна лѣса
Погоди родима матушка
Схватишься до догадаешся
И побережку находися
Камешковъ на прибираешся
И къ сердцу наприжимаешся, ‑
Рада будешъ красно солнышко
Черезъ-поле въ глаза видѣти
Черезъ-лѣсъ да голосъ слышати
Черезъ-рѣчьку-рѣчь говорить
У меня у молодешеньки
Будетъ волюшка спрошеная
Красота да доложеная
Мнѣ захочется тошнешенько
На родимую сторонушку,
Да отхочется скорешенько;
У меня день пройдетъ спрошаючи,
Другой день да вздоложаючись,
Недѣлька снаряжаючись,
На родимую сторонушку.
Осенью да бездорожьицо,
А весною да безпольицо
Лѣтомъ лѣтнiя работушки
Зимой зимушка студеная
И неспустятъ меня бѣдную
На родимую сторонушку.
Ужъ-мы свидимся по наплачемся
Разойдемся – натоскуемся.
………………………..
Во время сихъ плачей и причитей родители глубоко сочувствуя скорби дочери, и какъ бы вѣковой съ нею разлуки неутѣшно рыдаютъ и уговариваютъ невѣсту.
// л. 31
По окончанiи сего плача, тотчасъ накрываютъ столъ и угощаютъ дорогихъ милыхъ сватовъ приговаривая «покушайте дороги, милы сватушки и сватьюшки», и угостившись /они/ отправляются домой, ‑ уже съ веселымъ звономъ колокольчика.
Послѣ сего о расходахъ свадьбы состороны, какъ жениха, такъ и невѣсты дѣлаютъ условiе, какъ напр.: – о приданомъ на которое актовъ письменныхъ несовершается, а такъ равно и о дарахъ, которые должны получить женихъ и его родственники.
При этомъ условiи невѣста производитъ плачь жениху содержанiе коего слѣдующее:
«Недаритко чужой чужанинъ,
Ты нищетскими подарками, ‑
На Церковномъ крыльцѣ выпроси.
Ужъ я жила молодешенька
У родимаго у Батюшки
Я носила молодешенька
По Христовымъ Воскресеньицамъ
Я башмачки козловые
Чулочки бумажные
По годовымъ по праздничкамъ
Я чулочки шелковые
И башмачки сафьянныя, ‑
Ты послушай – чужой чужанинъ,
Съ моимъ родомъ познатися
Прозакладать все житье бытье
И хоромное строеньицо.
Какъ дарить тебѣ отдаривать
Мой родъ-племя великое
У меня родня широкая
// л. 32
Сорокъ тетушекъ, сорокъ дядюшекъ
Въ моемъ да роду племени
Все попы отцы духовные,
И причетники Церковные, ‑
По Губернiямъ – Губернаторы
По Городамъ Городничiе
По Уѣздамъ Исправники
По Правленьямъ – Славны головы
Да по земскимъ Пятисотскiе.
……………………………
Сдѣсь также позначается срокъ свадьбы на канунѣ коей въ домѣ невѣсты отряжается нѣсколько человѣкъ изъ родныхъ невѣсты на пиршество свадьбы, а предъ ихъ поѣздомъ накрывается столъ, ‑ для угощенiя ихъ пищею, къ употребленiю которой невѣста приглашаетъ слѣдующимъ плачемъ:
«Вы любезные зазовщики,
Вы поѣште да покушайте,
У сердечныхъ желанныхъ родителей;
Какъ овсянички – за прянички,
Ржаной хлѣбъ – да за колачики,
Безъ гуся – да безъ Лебедя,
Безъ серой да малой уточки,
Безъ трепущей свѣжей рыбушки; ‑
Чтоль сегоднишнiимъ деничкомъ
Утромъ – по утру – по ранному
Ходилъ ли братецъ солнышко,
По р[е]/ѣ/камъ да по зàводямъ
По круглистымъ озерушкамъ
Со винтовкой да сорукавкою
Со шелковымъ своимъ неводомъ,
Свѣжа рыба испугалася
// л. 33
Въ глубину она бросалася,
По моемуль да безъ счастьицу
Ружье неразрядилося,
Пороха незагорѣлися
Серы утушки спугалися,
Разлѣтѣлись Гуси Лебеди
По крутистыимъ озерушкамъ; ‑
Вы поѣзждяйте родны братьица
По всему да роду племени
Ужъ будтетко покорные,
Да головушки поклонные, ‑
Вы зовитетко пожалуста
Весь родъ племя великое
На слезливу мою свадебку
Ко разлукѣ дорогой волѣ
Ко тошному раставаньицу
Ко теплой да парной баенкѣ
По позорному повечеру
Замной въ слѣдъ да проводницами.
……………………………….
Послѣ сего плача, намѣревающiе отправиться для приглашенiя на свадьбу родныхъ и знакомыхъ, покушавъ хлѣба и соли отправляются для исполненiя этой обязанности.
Предъ днемъ вѣнчанiя или въ самый день онаго невѣста должна объѣздить свою родню и потому обращаясь къ родителямъ, своимъ причетомъ проситъ лошадей:
Вотъ этотъ и причетъ.
«Гдѣ есть у дѣвушки,
Сердечные желанные родители
Кормилецъ сударь Батюшко,
Ужъ ты дайко мнѣ
// л. 34
Кормилецъ Батюшко, ‑
Улетовъ коней добрыихъ,
Извощниковъ умильнiихъ,
Да родимыхъ милыхъ братьицевъ; ‑
Вы родимы милы братьица
Я на кину на Васъ дѣвушка
Что ли службу невеликую
Да работку нетяжелую.
Вы сходитетко родимые
Въ постоянную конюшенку
Запрягитетко пожалуста
Улетовъ коней добрыихъ; ‑
Да еще гдѣ есть у дѣвушки
Родитель моя матушка, ‑
А ты дай родитель Матушка,
Кунью шубку Соболиную
Поволоку золотой парчи
Мнѣ поѣздить красной дѣвушк[и]/ѣ/
По всему да роду племени
По честному именитому
Мнѣ поѣздить красной дѣвушкѣ
Со позднiимъ со добровтицомъ <?>.
……………………………………
Но вотъ кончили плачь и лошади готовы. Начинаются приготовленiя къ поѣздкѣ. Въ домъ невѣсты стекается довольное количество дѣвицъ, которые должны быть спутницами невѣсты, и потому очевидно, что и лошадей приготовляется для сего довольное количество, съ привязанными къ дугамъ колокольчиками; Невѣстѣ завѣшиваютъ лице большимъ платкомъ, и, нарочно для сего избранные двѣ женщины – плакальницы взявъ невѣсту подъ руки, подводятъ къ иконѣ и начинаютъ плакать:
// л. 35
«Помолюсь бѣдна покланяюсь,
Пресвятой да Богородицѣ,
И Спасителю Милосердому,
Чтобы Господи помиловалъ
На сегоднѣшнiй, ‑ Господень день,
Сохрани, ‑ помилуй, ‑ Господи, –
Меня ходячись гуляючись
Меня ѣздячись да катаючись,
Со баженой дорогой волей
Отъ чужаго чужанина
Отъ млада сына отецкаго.»
Но вотъ поѣздъ двинулся и дѣвицы тотчасъ хоромъ начинаютъ пѣсни какiе попало, ‑ непринадлежащiе къ свадебнымъ обрядамъ и продолжаютъ ихъ до самаго возвращенiя домой.
Прибывъ так. образомъ къ дому родственниковъ, плакальницы ведутъ невѣсту въ домъ и плачутъ:
«Вы устойтесь ко добры кони, ‑
Удержитеко Извощичьки,
Видно рады меня дѣвушку,
Чтоль встрѣчаютъ горемычную,
Да Бажену мою волюшку, ‑
Середь улички плановыя
Край дороженьки почтовыя,
У крылечка у перильнаго, ‑
Крестна моя Матушка
Встрѣчаетъ меня дѣвушку;
Помолюсь ли я покланяюсь
Пресвятой да Богородицѣ; ‑
Возмитко крестна Матушка
Хоть недѣльной меня гостьицей
Хоть денной меня бесѣдницей
// л. 36
Можетъ времечко оттянется,
Я во дѣвушкахъ остануся.
[NB] Плачей на этотъ предметъ очень много, ‑ при подъѣздѣ къ каждому родственнику бываетъ особой. Но содержанiе ихъ почти одно и тоже, ‑ въ нихъ вообще невѣста упрашиваетъ родственниковъ освободиться отъ замужества.
Родственники встречаютъ невѣсту и дарятъ ее по состоянiю – или рубашкой, или повойникомъ. –
Объѣздивъ так. обр. всѣхъ родственниковъ и возвратясь домой невѣста подходитъ къ родителямъ и приноситъ имъ жалобу на родственниковъ слѣдующимъ плачемъ:
«Вы сердечные родители,
Я ѣздила каталася
По всему да роду племени
Была гостья неднимана
Кунья шуба нескидывана,
Въ нову клеточку неснѣсёна
Въ коробеечку не замнута
За столъ была не свѣдена
Хлѣбомъ солью ненакормлена.»
Въ то время, какъ невѣста ѣздила къ родственникамъ, родителями изготовлена для нея баня. Невѣста идя до бани въ сопровожденiи дѣвицъ и подругъ, поющихъ хоромъ какiе либо пѣсни плачетъ:
«Отвернуться было дѣвушкѣ
Отъ подружекъ отъ сердечныихъ
На высоку нову горницу;
Еще гдѣ ли есть у дѣвушки
Желанные родители
Ты родитель моя Матушка
// л. 37
Ужъ дай ты мнѣ желанная
Бѣло мыло съ умываньями,
Бѣло мыло Новгородское
Умыванья Петербургскiя
Приумыть мнѣ красной дѣвушкѣ
Всѣ грязь до собѣла лица
Всю синь да съ подъ ясныхъ очей
А ржавъ съ ретива сердца,
Дай родитель моя Матушка
Тонку бѣлую сороченьку
Ужъ какъ тали сороченька
По три строчки была строчена
По три ночьки было сижено.
Перва ночинька Христовская
Друга ночинька Иванская
Третья ночинька Петровская; ‑
Еще гдѣ ли есть у дѣвушки
Родитель Батюшко, ‑
Ужъ ты дай кормилецъ Батюшко
Впереди да зберегателя
Назади да Провожателя
По бокамъ дай подручниковъ,
Чтобы зберегли меня дѣвушку
Во теплой да парной баенкѣ –
Ужъ какъ дай родитель Батюшко
Перву ротушку матросушковъ
Другу ротушку солдатушковъ
Третью роту роду племени
Ко теплой да парной баенкѣ, ‑
Дорогихъ милыхъ братьицовъ
Любовнымъ моимъ подруженькамъ.
// л. 38
Подходя къ банѣ невѣста плачетъ:
«Дорогимъ да милымъ братьицамъ
Я не дамъ да дорогой воли,
Мнѣ жаль воли тошнешенько
Вы подружки мои милые
Сестрицы вы родимые
У Васъ какъ ручьки здымаются?
Въ ручькахъ перстьица згибаются
На мою буйну головушку
На мою да на русу косу
На бажену дорогу волю
Надъ собой вы неначаетесь
Надъ головушкой невзгодушка
Надъ косой безъвремяньицо
А съ волей разставаньицо,
Вы подружки мои милые
Сестрицы двуродимые,
Во моей да во русой косѣ
Есть три ножичка булатные
Бѣлы рученьки разрѣжете.
Какъ ещель мои голубушки
Во моей да во русой косѣ
Пятьдесять есть иголочекъ
Да до тысячи булаволекъ
Бѣлы рученьки наколетѣ
Я не дамъ да дорогой воли
Своей маленькой русой косы.
Не смотря на эти увѣщанiя безъ жалостныхъ подругъ, ‑ несмотря на угрозы невѣстою приплакиваемые, дѣвицы силою расплетаютъ косу ея у дверей бани и потомъ впущаютъ въ оную.
// л. 39
По выходѣ изъ бани невѣста плачетъ:
«Поклониться мнѣ ли дѣвушкѣ
Теплой да парной баенкѣ,
Послѣ моего бываньица, ‑
Раскатись да парна баенка,
По единому бревешечку
По послѣдней перекладинѣ.
Охъ ти мнѣ – да мнѣ тошнешенько
Обманули меня дѣвушку
Подруженьки Любовные
Со обману баня топлена
Со проводу вода ношена
Парна баенка обманщица
Ключева вода проводница
Съ дорогой волей разлучница
Я сходила сволочилася
До бѣла ненамылася
Только съ волей разлучилася.
Родители выходятъ встречать невѣсту на крыльце. Невѣста дошедъ до крыльца останавливается и приноситъ имъ жалобу слѣдующимъ плачемъ:
«Еще гдѣ есть у дѣвушки
Сердечные родители;
Родитель Моя Матушка
И кормилецъ ты мой Батюшко
Я натоль была спорожена
Въ парну баенку отпущена;
Посмотритетко родители
На мою буйну головушку,
На мою ль русу косу
На бажену дорогу волю
// л. 40
Моя воля непостарому
Дорогая непопрежнему,
Я сходила свлочилася,
До бѣла ненамылася
Только съ волей разлучилася.
Обманули меня дѣвушку,
Во теплой да парной баенки,
Чтоль любовныя подруженьки
Да родимы мои братьица,
Грабежемъ волю пограбили,
Мою маленьку русу косу
Меня дѣвушку обидѣли
Во полонъ да взяли дѣвушку
Да дорогую мою волюшку. –
Сряду послѣ бани невѣсту начинаютъ одѣвать къ вѣнчанiю: невѣста одѣваетъ на свою голову ленту и начинаетъ отдавать дѣвическую волю, которая какъ будто, заключается въ этой лентѣ, потому что замужнiе женщины носить оной неимѣютъ права – какъ принадлежности дѣвушекъ. Невѣста съ неохотою оставляетъ эту ленту, и потому какъ бы незная кому поручить ее, отдаетъ то матери, то отцу, то подругамъ-дѣвицамъ, то наконецъ обращается къ Иконѣ Богоматери и какъ будто Ей вручаетъ свою волю – ленту. – Плачь при семъ случаѣ:
«Еще гдѣ есть у дѣвушки,
Родитель моя Матушка,
Возм[у]/и/ родитель моя Матушка
Дорогую мою волюшку
На свою буйну головушку,
Ты родитель моя Матушка
// л. 41
Зберегитко мою волюшку
Отъ чужаго чужанина
Отъ злодея непрiятеля
Я возьму свою волюшку
На свою буйну головушку.
Ты Кормилецъ мой Батюшко, ‑
<Слева от вышеприведенного текста поставлена фигурная скобка и записано: Беретъ у Матери ленту на свою голову и отдаетъ отцу. – Ред.>
Кладу я свою волюшку
На твою буйну головушку,
Я не ладно приуладила
Не хорошо да я придумала,
Тутъ волѣ не мѣстечко
Дорогой да не бѣседушка, ‑
Ты хмѣлемъ забавляешся,
Виномъ да упиваешся
Пропьешъ до дорогу волю
На горькое зелено вино.
Я кладу ли свою волюшку
На св[у]/о/ю буйну головушку
<Слева от вышеприведенного текста поставлена фигурная скобка и записано: Опять полагаетъ на свою голову. – Ред.>
Пусть ко волюшка постарому,
Дорогая ли по прежнему
За мной вслѣдъ да снаряжается,
<Слева от вышеприведенного текста записано: Идетъ въ большой уголъ. – Ред.>
На судимую сторонушку
Отходя да буду кланяться
Дорогой своей волюшкѣ,
По молюсь теперь покланяюсь
Пресвятой да Богородицѣ,
Пресвятая Богородица
Зберегитко мою волюшку
Какъ сегоднешнiимъ деничкомъ
Отъ чужаго чужанина
Отъ млада сына отецкаго, ‑
// л. 42
Я не ладно прiуладила
Не хорошо я придумала
Тутъ волюшкѣ не мѣстечко,
Дорогой да небѣседушка,
Сегоднешнiимъ деничкомъ
По позднему по вечеру,
Прiѣдетъ чужъ отецкой сынъ,
Подхватитъ мою волюшку
Увезетъ мою сердечную,
Я кладу ли свою волюшку
На косящато окошечко, ‑
Да и тутъ волѣ не мѣстечко
Дорогой да не бѣседушка
Я кладу ли свою волюшку
На стеночку лицовую
На стопочку точеную
Я не ладно прiуладила
Я не ладно принадумала
Тутъ волюшкѣ не мѣстечко
Дорогой да не бѣседушка.
Какъ сегодешнiимъ деничкомъ
Кладу я свою волюшку
На чужаго чужанина, ‑
Со храбрымъ своимъ поѣздомъ,
Онъ по лавочкѣ трогается
Все до воли до бирается, ‑
Я кладу ли свою волюшку
На свою буйну головушку, ‑
Еще гдѣ есть у дѣвушки
Мои братьица родимые
// л. 43
Голубочки златокрылые
Вы держите мою волюшку,
Во чести да во милости; ‑
Я не ладно прiуладила
Не хорошо принадумала
Тутъ волюшкѣ не мѣстечко
Дорогой да не бѣседушка
Я кладу да свою волюшку
На свою буйну головушку
Пусть ко волюшка постарому
Дорога воля по прежнему
Гдѣ есть у дѣвушки
<Слева от вышеприведенного текста записано: Передаетъ подругамъ – ред.>
Подружки мои милые
Подруженьки любовные
Какъ кладуль я свою волюшку
Подружкамъ моимъ милыимъ
На буйную головушку
Пусть ко воля на любуется
Дорогая накрасуется
Вы подружки мои милые, ‑
Вы держите мою волюшку
Во чести теперь во милости
Во премногой добродѣтели
Моя волюшка баженая
Дорогая <кубаленая?>
На недѣлюшкѣ по пабитьямъ
Воскресеньицо подъ обѣдьями,
Тутъ не ладно прiуладила
Не хорошо придумала
Нѣтъ нигдѣ того неводится
Что у дѣвушки двѣ волюшки
// л. 44
На одной буйной головушкѣ,
Я возмуль свою волюшку
На свою буйну головушку, ‑
Я кладу ли свою волюшку, ‑
Ко тому лицу ко другому
Ко сердечку ко ретивому
Охъ ти мнѣ да охъ тошнешенько
Мнѣ ка жаль воли тошнешенько.
Я кладу свою волюшку
Пресвятой да Богородицѣ,
<Слева от вышеприведенного текста поставлена фигурная скобка и записано: Подноситъ къ Иконѣ Богоматери – ред.>
Котора Богородица
Будетъ въ слѣдъ да проводницею
Какъ эта Богородица
Зберегала меня дѣвушку
Въ лѣтню пору отъ прохожаго
Въ зимню пору отъ проѣзждяго
На сегоднѣшнiй Господень день
Зберегитко меня дѣвушку
Отъ чужаго чужанина
Отъ млада сына отецкаго.
<Слева от вышеприведенного текста записано: Молится [е]/Е/й – ред.>
Итакъ невѣста оставляетъ свою дѣвичью ленту и получивъ родительское благословенiе, съ рыданiями покидаетъ родительскiй прiютъ, въ которомъ была лелѣяна матерью и въ которомъ проводила привольную жизнь свою съ дней младенчества долженствующую измѣниться на всю жизнь подъ неволю, на жизнь покора и заботы.
Обычаи наблюдаемые въ домѣ жениха несопровождаются почти никакими особенными Церемонiями и въ нихъ замѣчателенъ одинъ поѣздъ жениха къ роднымъ своимъ. На сей разъ въ домѣ жениха собираются родные предъ
// л. 45
поѣздомъ накрывается столъ, за который садятся, какъ самъ женихъ, такъ и намѣревающiеся съ нимъ отправиться. По окончанiи стола женихъ подходитъ къ родителямъ, кланяется имъ въ ноги прося родительскаго благословенiя. Здѣсь родители возложенiемъ на голову сына Св. Иконъ даютъ свое благословенiе. Потомъ сопровождаемый родными и спутниками своими женихъ ѣздитъ въ домы родныхъ приглашая ихъ на княжiй столъ, ‑ при этомъ приглашенiи родные дарятъ жениха большею частiю хлѣбомъ. Предъ вѣнчанiемъ женихъ и н[ѣ]/е/вѣста очищаются банею, ‑ послѣ которой одѣвшись отправляются въ Церковь. Надобно къ этому прибавить, что отпускъ къ вѣнцу, какъ жениха, такъ и невѣсты, производятъ знатоки, ‑ сохраняющiе свадьбу отъ порчи. За знахарство же дарятъ красною рубахою.
Сряду по совершенiи бракосочетанiя молодыхъ провожаютъ въ домъ жениха, гдѣ сряду по прiѣздѣ молодую переодѣваютъ какъ свойственно быть – замужней женщиной, заплетаютъ волосы на двѣ косы и прикрываютъ ихъ парчевымъ повойникомъ; Затѣмъ переодѣтую такимъ образомъ молодую выводятъ на показъ собравшемуся народу, котораго при семъ случаѣ очень много: Въ это время приносятъ большой пшеничной пирогъ называемый пирожница, разрѣзываютъ
// л. 46
его на частички и частички эти разбрасываютъ на народъ. При семъ случаѣ каждый употребляетъ всѣ силы соревнуя другимъ въ добычѣ, но несмотря на то, всегда таковый случай обходится безъ дурныхъ послѣдствiй. Засимъ посетителямъ предложится вино, за что громко выхваляютъ молодую – «Хорошà молода»! Невѣста за таковую похвалу кланяется имъ въ поясъ. Въ слѣдъ за симъ начинается такъ называемый княжiй столъ: Набираютъ на столъ и подчиваютъ проводниковъ и проводницъ, т. е. всѣхъ родственниковъ невѣсты, пришедшихъ какъ бы проводить свою невѣсту. Сажая молодыхъ за столъ, родители берутъ Иконы и благословляютъ новобрачныхъ, подымая Иконы надъ ихъ головами. Въ словѣ всѣхъ застоломъ садятся женихъ и невѣста; противъ нихъ на стенѣ привѣшиваются двѣ Иконы, ‑ одна приданая невѣсты, другая принадлежащая жениху. Предъ Иконами затепливаются свѣчи оставшiеся отъ брако-сочетанiя. Жениху и невѣстѣ всегда полагается одинъ приборъ и одна ложка. Послѣднее блюдо при семъ угощенiи бываетъ яичьница, которую всегда начинаетъ женихъ и всегда со средины блюда, въ знакъ честности жены, гости же съ краевъ. Наконецъ подается жениху и невѣстѣ вино наподносѣ,.. Женихъ беретъ бутылку съ виномъ, а
// л. 47
невѣста подносъ съ рюмкой: Женихъ наливаетъ первую рюмку и невѣста съ низкимъ поклономъ подноситъ ее жениху; Женихъ взявъ рюмку и поднеся ее ко рту морщится, изображая тѣмъ горесть вина, невѣста чтобы сдѣлать оное прiятнее цѣлуетъ жениха. Эта церемонiя продолжается нѣсколько разъ, и наконецъ женихъ полагаетъ наподносъ нѣсколько денегъ; Засимъ невѣста угощаетъ, точно такимъ же образомъ, рюмкою вина и всѣхъ родственниковъ, ‑ какъ своихъ такъ и жениховыхъ. Каждый членъ свадьбы, взявъ рюмку въ руки и поднеся ее ко рту показываетъ или знаками или словами непрiятность его, а чтобы сдѣлать вино прiятнымъ невѣста и женихъ должны цѣловаться, и потомъ каждый изъ родственниковъ полагаетъ наподносъ деньги или въ «чарку», какъ выражается здѣшнiй народъ: Деньги эти должны поступить на подарки жениховой родни.
По окончанiи княжьяго стола молодыхъ, невѣстины проводницы, называемые по сему случаю, постельными проводницами, провожаютъ новобрачныхъ спать. Здѣсь невѣста должна раздѣвать своего мужа, причемъ женихъ нерѣдко заблаговременно полагаетъ серебрянную монету себѣ въ сапогъ, имѣющею быть платою невѣсты за раздѣванье.
На слѣдующее утро рано топятъ баню. И какъ баня уже готова, то постельные проводницы будятъ молодыхъ и просятъ въ баню.
// л. 48
Во время шествiя молодыхъ въ баню бьютъ въ сковороду, стрѣляютъ изъ ружей, пляшутъ, поютъ пѣсни и пьютъ вино. Въ то время когда молодые бываютъ въ банѣ, ломаютъ горшки и бутылки о стѣны бани.
Чрезъ нѣсколько дней послѣ бракосочетанiя, отецъ невѣсты даетъ обѣдъ для всѣхъ родственниковъ, называемый хлѣбинами. На этомъ обѣдѣ родственники жениха, получаютъ отъ невѣсты, какъ ряженые на сговорѣ, такъ и жертвуемые еще усердiемъ родителей невѣсты, дары. –
Наконецъ спустя еще нѣсколько дней, женихъ приглашаетъ всѣхъ родственниковъ къ себѣ на обѣдъ, называемый отворотный столъ. Этимъ обѣдомъ кончаются всѣ свадебные обряды. –
Похоронные обряды
Похоронные обряды, какъ гражданъ, такъ и поселянъ непредставляютъ ничего особеннаго и не соединены ни съ какими предразсудками, исключая плачей съ причитями, которыхъ бываетъ достаточное количество отъ всѣхъ родственниковъ умершаго. Для примѣра привожу плачь дѣтей на могилѣ родителей:
«Родитель моя матушка, ‑ жалкое желаньицо, на кого ты насъ оставила, на кого мы сироты понадѣемся; состоронъ не завѣютъ вѣтры теплые, неуслышу я горегорькая, словечка ласкова. Люди добрые отъ насъ отшанутся, ‑ родные всѣ оттолкнуться, заржавѣетъ мое
// л. 49
сердце сиротское. Печетъ красное солнышко, середи лѣта теплаго а меня несогрѣетъ; ‑ лишъ притѣплитъ ли меня бѣдную, зеленая дубравная могилушка матушка. Прибери меня сердечная матушка, подъ правое крылышко, да примолви словцо ласково ужъ скрѣпила ты свое сердечушко, крепче камешка и прижала рученьки неласковы къ ретиву сердцу. Лебедушка моя бѣлая! Въ какую путь дороженьку собралась снарядилась ты, съ которой сторонушки мнѣ ждать тебя, ‑ взбушуйте Вы вѣтры буйные, со всѣхъ четырехъ сторонушекъ, ‑ понеситесь Вы къ Церкви Божiей, размѣчите вы сыру землю; ‑ удартесь Вы вѣтры буйные въ большей колоколъ, ‑ неразбудитъ ли звонъ его, ‑ родную мою матушку<.> – Разступись ты мать сыра земля, ‑ развернись гробова доска, савана да бѣлы полотняны, покажись ко тѣло мертвое, личушко блёклое, поговоритко ты желанная матушка, ‑ чтоль по старому да попрежнему. Я пришла не для отвѣданьица, а ради повиданьица, поговорить да поразвѣдати горюшко, съ тобой желанная матушка. Чтоль послѣ тебя на скопилось злой кручинушки, какъ навѣшнiй день невыписать, на осенну ночь невысказать, ‑ потихошенько злодѣйка скопилася, да на сердце садилася. Я пошла съ дому похвастала, злу кручинушку убаивала, ‑ обидушку уговаривала, не ходитко со мной кручинушка, съ безсчастной головушкой, на могилѣ родительской ко тѣлу ли человѣческу.»
// л. 50
Главнымъ занятiемъ какъ Пудожа, такъ и окружающихъ его селенiй есть землепашество: Система землепашества вообще трехпольная. Хлѣбъ высѣвается какъ яровой, такъ и озимной. – Орудiя землепашества употребляются самыя простыя, ‑ косуля, соха, еловая борона и деревянный катокъ. Но и это главное занятiе доставляетъ жителямъ только необходимое годовое продовольствiе для своихъ семействъ. Главную же прибыль изъ землепашества стараются извлечь посѣвкою льна; Круглымъ числомъ выпахивается льна на семейство отъ 10ти до 30ти и болѣе пудовъ. Это можно сказать и есть главный источникъ денежныхъ прiобрѣтенiй всѣхъ жителей здѣшняго края. И только при посредствѣ его и могутъ уплачивать казенные повинности. Запашкою льна занимаются мужщины, а выдѣлкою его женщины. Надобно между прочимъ замѣтить, что въ семъ промыслѣ, преимущество въ выдѣлкѣ льна, всегда насторонѣ селенiй окружающихъ Пудожъ, нежели въ самомъ Пудожѣ. Ленъ высѣвается вмѣстѣ съ яровыми хлѣбами, около половины Маiя, подъ борону, которою углаживается земля до большой плотности, /такъ/ что едва знать бываетъ на полосѣ копыто лошади. Сряду по выходѣ его изъ земли женщины стараются очистить его отъ всѣхъ ссорныхъ травъ или какъ они говорятъ «выполоть». Затѣмъ въ 1хъ числахъ Сентября, а иногда и ранѣе, ленъ срываютъ съ земли и связавъ его въ снопы, отвозятъ къ рѣкамъ
// л. 51
и озерамъ, ‑ и для промочки погружаютъ въ воду, гдѣ и удерживаютъ его отъ 2хъ до 3хъ недѣль, смотря по надобности. Чтобы узнать вымокъ ли ленъ, берутъ для опыта, помѣстному названiю «опытокъ» изъ мочища, пясть льна и просушивъ его отдѣляютъ костицу. – Если вмѣстѣ съ костицею ломается и волокно, то это признакъ того, что ленъ еще неготовъ; Естьли же костица свободно отдѣляется отъ волокна – то ленъ готовъ. Въ послѣднемъ случаѣ, ленъ вытащивъ изъ воды разстилаютъ по землѣ на недѣлю и болѣе, чтобъ его промыло росою и дождями, и вмѣстѣ съ тѣмъ, чтобы нѣсколько обсохнулъ. – Затѣмъ для окончательной обсушки ленъ сваживается въ топленые овины, гдѣ просушивъ его, отдѣляютъ отъ костицы. Послѣ сего ленъ идетъ уже въ продажу. Продаваемымъ льномъ съ Пудожскаго уѣзда снабжаются всѣ уѣзды Олонецкой Губернiи и сверхъ того значительное количество онаго отпускается въ Архангельскую Губернiю и въ С. Петербургъ. Въ зимнѣе же время женщины занимаются заготовкою холста тоже въ большомъ количествѣ и хорошей доброты. И такъ какъ въ Пудожскомъ уѣздѣ находится довольное количество озеръ и рѣчекъ и сверхъ того есть много жителей близъ Онежскаго озера, то жители занимаются, хотя въ маломъ количествѣ и рыбною ловлею, исключая нѣкоторыхъ прибрежныхъ жителей Онега, которые залавливая довольное количество рыбы отправляютъ ее
// л. 52
для продажи по Онежскому озеру на Свирь и въ другiя мѣста. Обыкновенными снарядами для рыбной ловли служатъ, неводъ, сѣти, и мережи, ‑ а вылавливаемая рыба суть: Лососи, Лещи, Налимы, Щуки, Пальи, Окуни, Ряпушка, Плотва, Ерши, Караси и Корюшка. Есть въ обыкновенiи ловля звѣрей и птицъ, но только въ маломъ количествѣ: Употребительнѣйшее орудiе для таковой ловли – винтовое ружье, называемое винтовкою; Изъ звѣрей стрѣляютъ здѣсь очень мѣтко оленей, бѣлокъ и зайцевъ а иногда и м[е]/ѣ/дведей, а изъ птицъ сѣрыхъ рябчиковъ, тетеръ, косачей, мошниковъ и разныхъ сортовъ утокъ. Птицу зажиточные изъ крестьянъ, откупаютъ у сосѣдей, отправляютъ для продажи въ С. Петербургъ. Другаго же ремесла никакого незнаютъ. –
Народныя празднества, какъ въ Пудожѣ, такъ и въ окружающихъ его селенiяхъ, непредставляютъ собою ничего особеннаго и достойнаго замѣчанiя. Всѣ увеселенiя молодежи состоятъ изъ трехъ родовъ: ‑ первое и самое обыкновенное при праздникахъ называется «холостой» и состоитъ въ видѣ самой тихой прогулки дѣвицы съ холостымъ парнемъ; другое называется «шинъ» и есть въ полномъ видѣ русскiй шинъ съ различною пляскою холостыхъ мужщинъ и наконецъ третье вертѣтся по парно молодецъ съ дѣвицей. При пляскѣ обыкновенными
// л. 53
употребительнѣйшими музыкальными инструментами бываетъ Гармонiя и балалайки или же слѣдующiя пѣсни. –
Ужъ ты Ванюшка Иванъ,
Ваня братецъ мой,
При любился разумъ твой.
Весь обычай дорогой,
Перестань Ваня пить
Будутъ дѣвушки любить
Станутъ молодушки хвалить;
Ужъ какъ я молода
Одинокая – была – въ одиночествѣ жила,
Затопила млада печьку,
Сама поводу пошла.
На водушкѣ на водѣ,
Гуси, Лебеди сидятъ
Свѣжу водушку мутятъ.
Почерпнула я пошла
До полу-горы дошла,
До Царева Кабака
У Царева кабака сочинилася бѣда
Загорѣлась слобода
Какъ на этотъ на пожаръ
Соѣзждялись – Господа
Со Уѣзднаго Суда.
Ахъ что этотъ за пожаръ!
Онъ не жарко горитъ
Только смахиваетъ
Ахъ! что это за мужъ
Молоду жену небьетъ, ‑
Бей – жену къ обѣду
Къ ужину снова, да опять
// л. 54
Чтобы щи были горячи
Каша маслянная.
II.
Широкая борода!
Не ходи мимо сада,
Не ходи не гуляй
Милъ! дорожки не тори,
Худой славы неспусти
Худа славушка пройдетъ
Никто замужъ невозметъ;
Ни приказной ни купецъ
Ни удалой молодецъ.
Отцу Матери безъ честь[ѣ]/е/
Роду племени укоръ
Сплечь головушка долой!
Мнѣ нельзя идти домой;
Скажу такъ, скажу сякъ,
Скажу изнова опять.
Я во садику была, во зеленомъ гуляла
Сладки яблочки щипала – наливчатыя
Я наливчатыя – сама разсыпчатыя,
Я наблюдечко клала, на серебрянной подносъ
Въ высокъ теремъ подошла,
И Милому подала; ‑
Милой яблочковъ непринялъ, ‑
Ничего неговоритъ
Не отказываетъ неприказываетъ
Только и знаетъ мой милой
Что сердитъ на меня
Разсержусь ли я младешинька
Самаль на него, ‑ Еще крепче того.
// л. 55
III.,
Ужъ мать моя матушка!
Государыня Боярыня моя
Ты на что мать хорошую родила
Хорошую ухарашивала, ‑
Буйну голову зачасывала,
Русу косу заплетывала, ‑
Алой лентой перевяртывала,
Перевязкой перевязывала;
Мнѣ нельзя мати къ обѣднѣ идти
Мнѣ нельзя да Богу молиться
Со сторонъ да люди зарятся
Всѣ попы да запѣваются
Дьяки въ книгахъ зачитаются
Пономарь Вася мѣшается звонитъ
Молодецъ стоитъ про тоже говоритъ
Эвоно наша хорошая идетъ
Хороша дѣвка счастливая
Счастливая таланливая
Чтоль таланлива забавливая,
Взялъ бы бралъ бы; дѣвицу за себя
У дѣвицы караулъ крѣпкой
У дѣвицы отецъ мать не спятъ
Все дѣвицу стерегутъ берегутъ
Красавицу устерегиваютъ
Не спущаютъ на улицу гулять
Въ большiе хороводы танцовать
Съмала дѣвушка упрямая была
Выходила на улицу гулять
Во большiе хороводы танцовать
Въ хороводѣ парень на косу ступилъ
// л. 56
Молодой бурлакъ лентой подарилъ
Онъ зат̀у ли ленту три годы ходилъ
Опричь того, ‑ ничего онъ неносилъ
На четвертой годъ печали наложилъ
Вдовка, ‑ ты вдовка моя,
Сирота горе побѣдна голова,
Ретево сердце со ржавщицею
Буйна голова съ кручинушкою
Подлѣ Матушки водла рѣки
На ракитовомъ на кустышкѣ
На малиновомъ на прутышкѣ
Соловеюшки пѣсенки поётъ
Молодой да насвистываетъ
Холостой выговариваетъ
Ты гуляй, гуляй дѣвушка
Нагуляйся голубушка
По-куль волюшка, Батюшкова
По-куль дрогушка Матушкина
Будетъ неволюшка чужая сторона
Неровно замужъ выдется
Неровенъ да чертъ навяжется
Либо старой, ‑ либо младой попадетъ
Глупо малое недушливое
Либо старое удушливое
Либо ровня мужъ пьяница дуракъ
Съ дураками дуракъ знается
На кабакъ идетъ шатается
Съ кабака идетъ валяется
Во черную грязь марается
Надо мной младой ломается
Мнѣ вѣлитъ скидывать разъувать
// л. 57
Кушаченко распоясывати
Часты пуговки застягивати;
Нетого я поля ягода была
Нетого я отца матери дитя, ‑
Что скидывать разувать дурака
Кушаченко распоясывати
Часты пуговки застягивати
Зеленъ кафтанъ скидывать.
Какъ сходилъ ли мужъ во задню клѣть
Принесъ мужъ ременну плѣть
Сталъ да мужъ жену подчивати
Дорогую гостью чествовати.
IV.
Забалуйко, забалуйко
Забалуюшко дѣтинка
Душа ягода малинка
Мой малиновой душечикъ
Самоцвѣтный камешечикъ
Приходилъ душа не рано
Приносилъ добра не мало
Принесъ – алую китайку
На головушку платочикъ
На рученьку перстенечикъ
Изъ запазушки калачикъ
Изъ за другой сладкой пряникъ
Изъ корманчика орешекъ
Изъ другаго черносливу
Неспасибо тебѣ детинка
Не спасибо сиротинка
На ленучей накитайки
На поношеномъ платочкѣ
// л. 58
На злаченомъ перстенечкѣ
Я изъ пряничка сладенька
Изъ колачика сытенька
Изъ орешекъ зубы ломитъ
Съ черносливу брух[у]/о/ дуетъ
Дуетъ, дуетъ наздымаетъ
Шелковъ поясъ нехватаетъ
Мнѣ нельзя идти къ обѣднѣ
Нельзя Господу молиться
Нельзя въ землю поклониться
Со сторонъ люди смѣются
Все дѣтиной укоряютъ
Все дѣтиной сиротиной
Горемычна оставлина. –
V. ‑
Неконь берегами идетъ
Незлатою уздою бренчитъ
Молодецъ ли дѣвицу вѣдетъ
Вѣдучись уговариваетъ
Цѣловалъ бы да люди глядятъ
Обнималъ бы да руки болятъ
Незалетывай соколъ высоко
Незакидывай крыломъ далеко
Право нѣтъ такова молодца
Ни въ Шунги ни въ Вологды
Ни въ Казани ни въ Астрахани
Очудился такой молодецъ
Во деревнѣ Авдѣевой
У Бабы Фадѣевой
Ужъ онъ съ гривны на гривну ступалъ
По полтинѣ въ окошко бросалъ
// л. 59
По рублю ворота отпиралъ
По пяти рублей Сашкамъ давалъ.
Ахъ! Вы сашки Сашурки мои
Размѣняйте бумажки мои
Да бумажечки новенькiе
Двадцати пяти рублевенькiе
Помолитеко Бога за меня
За меня ли за молодца
За мою ли сударушку
Да за красную дѣвушку. –
‑‑‑‑
Къ числу игръ святочныхъ въ Пудожскомъ краю главнымъ образомъ надобно отнести обычай переодѣваться или маскироваться. Для сего молодежь собирается въ какой либо домъ и придумавъ какой либо – смѣшной нарядъ одѣваются въ него и прикрывъ лице нарочно изготовленными для сего масками а болѣе платкомъ, ходятъ толпою по домамъ, и тамъ забавляются и забавляютъ другихъ своими выдумками и плясками. Таковыя увеселенiя, встрѣчающiяся только у молодыхъ людей продолжаются отъ дня Рождества Христова и до Крещенья. Но зато лишъ только наступаетъ день Крещенiя, прекращается этотъ родъ веселости, и всякой кто только переряжался, спѣшитъ по обѣщанiю погрузиться въ воду послѣ Литургiи при водоосвященiи, не смотря ни на какую <В рукописи было: ни накую – ред.> погоду, почитая это средствомъ къ освобожденiю себя отъ этихъ грѣховъ, нѣкоторые только моются – водою. – Особенно же замѣчательно, въ Святки гадательныя занятiя дѣвушекъ, чрезъ которыя они хотятъ проникнуть въ будущую свою судьбу на
// л. 60
наступающiй годъ.
1., Разтопляютъ олово или свинецъ или воскъ и сливаютъ его или въ снѣгъ или въ воду и мгновенно образовавшаяся фигура служитъ отгадкою: Такъ если при семъ образовалась фигура похожая на вѣнецъ, то означаетъ, что льющая дѣвица выйдетъ въ наступающемъ году въ замужество, если же образуется, что либо похожее на гробъ то предвѣщаетъ смерть; и тому подоб.
2., Въ комнатѣ въ разныхъ мѣстахъ дѣвица разлагаетъ свои слѣдующiе наряды: повойникъ, горсть жита, гусиное перо и дѣвичью лѣнту; вслѣдъ затѣмъ приноситъ куру или пѣтуха и ставитъ въ центрѣ расположенныхъ вещей, давъ ему полную свободу идти въ какую угодно сторону. И въ семъ случаѣ если кура или пѣтухъ прежде всего до тронется повойника, то означаетъ скорое замужество, если жита – то гадательница выйдетъ за крестьянина, если пера – то за человѣка занимающаго письмоводствомъ; наконецъ если дотронется до ленты – то это непрiятное предзнаменованiе дѣвичества. –
3., Въ позднѣе время вечера дѣвица беретъ куру и пѣтуха, связываетъ ихъ ниткою хвостами вмѣстѣ и ставитъ на средины избы, и если пѣтухъ так. образомъ потянетъ къ двери, то это знакъ скораго замужества, естьли же въ какую либо другую сторону, то это служитъ знакомъ дѣвства. –
// л. 61
4., Завязавъ крѣпко у лошади глаза дѣвица поставитъ ее въ такомъ положенiи среди двора садится на нее верхомъ и опять если лошадь пойдетъ прежде всего къ воротамъ двора, то это знакъ, что она выйдетъ въ замужество, если же къ какому либо другому мѣсту, то это знакъ дѣвства. –
5., Иногда же дѣвица заходитъ въ тотъ хлѣвъ, гдѣ находится нѣсколько овецъ и взявъ первую какая попадетъ тащитъ ее къ свѣту. Попавшiйся ей баранъ означаетъ замужество, ‑ овца дѣвство.
6., Равно бѣгаютъ дѣвицы въ ночное время туда гдѣ хранятся дрова и взявъ первое попавшееся полено осматриваютъ его при свѣтѣ; Полено съ гладкою поверхностiю означаетъ жениха гладко-ликаго, напротивъ же съ шероховатою поверхностiю означаетъ жениха некрасиваго.
7., Въ утро Рождества Христова берутъ первый испеченный овсянный блинъ и съ этимъ блиномъ ходятъ къ сосѣду подъ окно подслушивать разговоры, изъ коихъ хорошiе разговоры означаютъ хорошее и богатое состоянiе слушающаго на наступающiй годъ, напротивъ нехорошiе означаютъ недостатокъ и несогласiе. –
8., Ложась спать, надѣвъ на ноги чулки, бѣжатъ тайно отъ всѣхъ, на близъ лѣжащую рѣку или озеро и обмочивъ въ пролубѣ пяту которой либо ноги и пришедъ домой ложатся спать, произнося вмѣсто всякой молитвы слова: «суженой приди ночью снять съ ноги чулочикъ» съ твердою увѣренностiю, что въ сонномъ видѣнiи
// л. 62
точно явится для сего; И многiе вѣроятно при посредствѣ игры воображенiя, увѣряютъ, что точно иногда является для сего будущiй женихъ дѣвицы. –
9., Въ глубокую полночь дѣвица, а иногда и холостой мужщина, оставаясь одинъ въ комнатѣ освященной свѣчею, ставитъ на столъ зеркало, а противъ него полагаетъ лошадиный хомутъ, такъ чтобы сквось хомутъ можно было смотреться въ зеркало; Вслѣдъ за симъ гадающiй садится спиною къ зеркалу и сказавъ слова «суженый или суженая приди покажись мнѣ» начинаетъ неподвижно смотрѣть чрезъ плечо въ зеркало, пока воображенiе непредставитъ ему какого либо воображаемаго человѣка, а иногда же долженъ бываетъ оставить это гаданiе невидѣвъ никого. –
10., Наконецъ есть гаданiе совершенно непозволительное для Христiанъ, потому что всѣ увѣрены въ томъ, что въ немъ дѣйствуетъ дiаволъ. – И вотъ въ чемъ состоитъ оно: въ позднiй вечеръ два или три человѣка взявъ съ собою пѣчную кочергу идутъ на то мѣсто гдѣ ходятъ слушать, и одинъ изъ нихъ этою кочергою начертываетъ на снѣгу около себя и своихъ товарищей три круга, чертя первый говоритъ: «стань стѣна каменна, отъ неба до земли, отъ земли до неба», чертя второй говоритъ: «стань стѣна мѣдная отъ неба до земли отъ земли до неба» и наконецъ чертя третiй произноситъ: «стань стѣна железная отъ неба до земли
// л. 63
отъ земли до неба<»>. За симъ садятся всѣ молча и слушаютъ, что имъ будетъ чудиться. – Значенiя же того, что почудится слѣдующiя: естьли слышатъ у кого либо въ домѣ пляску, то это означаетъ въ таковомъ домѣ скоро будетъ свадьба; естьли же напротивъ услышатъ, что съ какого либо дому свалилось дѣрево, или вытесываютъ тесъ или плачутъ, то это знакъ смерти, кого либо въ томъ домѣ и тому подоб. утверждаютъ, что всё это правда и подтверждаютъ прежде бывшими опытами. –
Особенности домашняго быта
Для наблюденiя за порядкомъ и рѣшенiя судебныхъ и тяжебныхъ дѣлъ обывателей города Пудожа имѣется Градская Дума, Члены Думы, выбираемые обществомъ слѣдующiе: Градскiй голова и Гласные. Въ ней имѣется еще Секретарь изъ лицъ Чиновныхъ, состоящихъ въ Гражданской Государственной службы. По опредѣленiю Думы для мнѣнiя о предмѣтахъ болѣе важныхъ собирается общественная сходка и дѣлается общественный приговоръ, рѣшающiй дѣло. На каковыхъ общественныхъ сходкахъ имѣютъ преимущество голоса болѣе люди пожилыхъ лѣтъ и отличающiеся опытностiю и безпристрастiемъ и равно Богатые. Предметомъ сужденiя таковыхъ сходокъ бываютъ случаи нарушающiе въ обществѣ благочинiе и порядокъ, равно предметами сходокъ бываютъ денежные градскiе казенные сборы и проч. Дѣла же судебныя рѣшаются въ Градской Ратушѣ; Членами ратуши бываютъ
// л. 64
избранные же обществомъ: Бургомистръ и два ратмана. – Въ ней имѣется также и Секретарь. Они рѣшаютъ всѣ тяжебные и уголовные дѣла Купцовъ и Мѣщанъ, отсылая свое рѣшенiе на разсмотрѣнiе Высшаго Начальства.
Въ селенiяхъ же окружающихъ городъ Пудожъ ведется обыкновенный Сельскiй порядокъ. Въ каждой волости имѣется волосное Правленiе, коего члѣны волостный Голова и волостный Писарь. Волость раздѣляется на общества и въ каждомъ обществѣ имѣется Сельское Управленiе Членами коего бываютъ: Старшина, Староста, два добросовесныхъ и сельскiй писарь. Всѣ эти лица избираются на должности обществомъ сообразно изданныхъ Правительствомъ указателямъ для волосныхъ и Сельскихъ Управленiй. При сельскихъ сходкахъ болѣе уважаются голоса пожилыхъ и умныхъ людей; Въ часности каждое семейство управляется домохозяиномъ. – Отъ его распоряженiя зависитъ распредѣленiе всѣхъ крестьянскихъ работъ, ‑ а тамъ гдѣ нѣтъ старшаго въ домѣ, ‑ и всѣ считаютъ себя равными – какъ напр. Братья – распоряженiе работъ зависитъ отъ общаго совѣта и согласiя. При раздѣлѣ имѣнiй – какъ часто случается между крестьянами, наблюдается раздѣлъ его по ровной части, чтобы было необидно ни тому ни другому.
Раздѣлъ обыкновенно начинаютъ здѣсь съ ковриги хлѣба, которую
// л. 65
разрѣзавъ на двѣ равныя части, а потомъ уже приступаютъ постепенно къ другому имѣнiю. –
Умственныя и нравственныя способности по образованiю. –
Народъ какъ города Пудожа такъ и окружающихъ селенiй происходя отъ невѣжественныхъ и грубыхъ предковъ и будучи приверженъ къ осѣдлой жизни, стоитъ можно сказать на ниской степени образованiя. Занимаясь полевыми работами, онъ все прочее считаетъ излишнимъ: Всѣ силы и способности души у каждаго мужичка обращены на одинъ предметъ, запахать свое поле, накосить на годъ сѣна и наготовить льну. Болѣе для него ничто ненужно. Но нельзя сказать, чтобы на означенныя занятiя только и былъ способенъ народъ Пудожскаго края. Нѣтъ, въ немъ можно было бы найти много способностей на многiе мастерства, но къ несча[щ]/ст/iю, ему не у кого учиться и незнаютъ всей пользы, какая бы могла произойти отъ того или другаго ремесла. Къ счастiю здѣшнiй народъ, не лишенъ добродушiя. – У него можно всегда встрѣтить гостепрiимство; но и это добродушiе не безъ недостатка; Будучи грубъ онъ какъ бы неохотно рѣшается отдавать должное почтенiе высшимъ себя. При встрѣчѣ съ высшимъ себя мужичекъ, какъ можно видѣть почти всегда, какъ будто съ какимъ то принужденiемъ снимаетъ свою шабку безъ всякаго
// л. 66
поклона. Въ самыхъ обращенiяхъ не наблюдается почти никакого приличiя; Но совсѣмъ другое можно встрѣтить при гостепрiимствѣ со стороны женщинъ – они весьма щедры на нискiе поклоны. Надобно предположить, что грубость и необразованность въ народѣ много зависитъ отъ неграмотности. Правда лѣтъ десять тому назадъ открыты [п]/П/риходскiе Училища, какъ въ Пудожѣ, такъ и въ окресныхъ селенiяхъ, но къ несчастiю родители по грубости и невѣжеству своему, считая образованiе своихъ дѣтей излишнимъ въ крестьянскомъ быту, неотдаютъ ихъ въ училища, а если и отдаютъ, то только для того, чтобы они выучились кое какъ читать и писать, а дальнѣйшее образованiе считаютъ нетолько излишнимъ но и безполезнымъ «зацемъ, говорятъ они, мучить дѣтушекъ[,] тому, что намъ ненабъ.» Можетъ быть тоже невѣжество служитъ причиною, для нѣкоторыхъ жителей, раскола. Раскольники имѣющiеся здѣсь – перекрещиванцы. Когда въ первый разъ появился здѣсь расколъ неизвѣстно, но надобно полагать, что онъ первоначально внесенъ сюда изъ Поморскихъ Скитовъ, какъ по близости розстоянiя, такъ и по сходству обрядовъ. Замѣчательно, что въ первыя времена расколъ имѣлъ болѣе жаркихъ и въ большемъ множествѣ приверженцевъ, нежели въ настоящее
// л. 67
время. Это можно подтвердить правдоподобнымъ расказомъ здѣшнихъ старожиловъ. Прежде, чѣмъ основанъ былъ городъ Пудога, говорятъ они, много было жаркихъ приверженцевъ раскола: Когда Правительствомъ приняты были мѣры къ прекращенiю раскола въ Пудожскомъ краю, ‑ раскольники нежелая оставить своего раскола и почитая, что мѣры будутъ приняты слишкомъ строгiя, рѣшились при первомъ обнародованiи таковыхъ мѣръ, лучше заключившись въ одинъ домъ сгорѣть, нежели исполнить волю правительства. По сей причинѣ, нѣсколько деревень съ жителями Погоста (существовавшаго до основанiя города) заключили условiе, чтобы при полученiи таковаго распоряженiя немедлѣнно произвести на колокольнѣ звонъ, какъ условный знакъ къ мученической смерти – самосожигательства. Но предосторожность эта послужила во вредъ имъ самимъ; ‑ точно получено было повел[е]/ѣ/нiе къ искорененiю раскола, но въ немъ ни слова небыло объ строгомъ гоненiи на раскольниковъ. Однакоже, нашелся какой то чудакъ, который сдѣлалъ условный звонъ; Народъ приверженный къ расколу, испуганный таковымъ звономъ, немедлѣнно сбѣжался въ одинъ домъ въ деревнѣ Елькиной, заперся въ немъ накрѣпко и тотъ часъ же домъ объялся пламенемъ, и они всѣ сгорѣли. Оставшiеся въ живыхъ, желая почтить память своихъ собратiй ‑ мучимыхъ
// л. 68
страдальцевъ, построили на пепѣлище часовню и называли её «часовнею горющихъ родителей.» Часовня эта существовала долгое время и только весною 1853 года истреблена была разлитiемъ рѣки водлы. Въ настоящее же время приверженцевъ раскола очень мало и то только люди престарѣлые. И самая приверженность къ расколу есть по большей части слѣпая, но тѣмъ неменѣе упорная; Вся приверженность ихъ къ расколу состоитъ только въ томъ, чтобы неходить въ Церковь, некреститься трехъ-перстнымъ крестомъ не ѣсть съ другими людьми съ одной чашки, не цѣловать креста въ рукахъ Священника, пренебрегать табакъ и беречь бороду<,> остригать волосы на срединѣ головы. Впрочемъ, по слухамъ таковые раскольники имѣютъ своихъ мнимыхъ поповъ, изъ своихъ же собратiй, къ которымъ тайкомъ дозволяютъ вступающихъ въ ихъ расколъ, крестить, также исповѣдывать и отпѣвать умершихъ.
Народныя преданiя и памятники.
Что касается до народныхъ преданiй, то можно сказать, что ихъ здѣсь несуществуетъ. Сказки расказываются такiя, которые не заслуживатъ никакого
// л. 69
вниманiя, потому что всѣ они взяты изъ обыкновенной жизни, свойственной всѣмъ и каждому. Загадокъ можно сказать, что также нѣтъ, потому что незамысловатость и простота есть главная черта здѣшняго народа. Прiубаюкиванiи же дѣтей употребляются поговорки: «Бай да люли, хоть севодня умри, завтро похороны». <«>Богородица (Божатка) научи качать ребятко.» ‑
При празднествахъ нищiе садятся на площади и поютъ такъ называемые нами стихи объ Алексѣѣ Божьемъ человѣкѣ; Объ Георгiѣ Великомученикѣ. –
<Далее следует запись: Свѣденiя сiи собиралъ и составлялъ согласно присланной мнѣ программы: Олонецкой Епархiи Города Пудожа – Троицкiя Церкви Священникъ Iоаннъ Георгiевскiй – ред.>
// л. 70
