Берегите лифт!

Берегите лифт!

Три минские школьницы пролетели в кабине лифта несколько этажей, прежде чем сработали аварийные клинья-ловители. Это случилось 26 февраля в 18 часов 30 минут во втором подъезде дома N102 по улице Максима Богдановича. Подробности этой истории и попытались выяснить наши журналисты.

Три одноклассницы — Ирина Сашко, Оля Абрамова и Оля Травкина в тот вечер собрались вместе, чтобы посмотреть долгожданную комедию "Цыпочка". Девчонки-хохотушки не заметили, как пролетело время и пришла пора расходиться по домам. Ира вызвалась проводить своих подружек. Сели в лифт на девятом этаже, нажали первую кнопку и... Закрылись двери. Лифт тронулся. Потом погас свет, кабину сильно затрясло и через несколько секунд она остановилась. Включился аварийный свет.

— Мы так и не поняли, что произошло, — вспоминает Ира. — Все было очень быстро и шумно. Нам показалось, мы не спустились даже на один этаж. Первое, что нас сильно испугало, — это кабина, которая шаталась от любого нашего движения, словно ее подвесили на нитке. Только когда нам вручную открыли двери, поняли, что находимся между вторым и третьим этажами.

Кнопка дежурного лифтера "ответила" не сразу. Сначала девочки не слышали голоса механика, потом на том конце чей-то женский голос неоднократно переспросил: "Что случилось?" Выяснив, что лифт застрял, диспетчер объяснила, что через 30—40 минут к ним приедут "аварийщики". На этом общение с внешним миром прекратилось.

— Сначала мы держались, — говорит Оля Травкина. — Девочки знают, что я всерьез боюсь лифтов, поэтому даже подбадривали меня. Но когда кабина на каждое наше движение начала раскачиваться сильнее, нас одолел страх. Заболел живот, извините, даже захотелось в туалет. Не помню, кто из нас придумал упереться руками в стены и стать по периметру, но именно так мы и сделали. Все замерли до того момента, как услышали первые голоса снаружи. У меня уже поднялось давление и стало очень тяжело дышать. Я даже сняла куртку и расстегнулась. А девчонки достали пакетики и сказали, что готовы поделиться своим дыханием со мной. Но шутить уже не хотелось. Особенно, когда люди снаружи стали стучать по дверям и кричать: "Отпустите лифт!" При каждом таком ударе мы вздрагивали. Эти полчаса больше молчали. Если честно, то глупостей в голове мелькало больше чем достаточно. Не было даже мобильника, чтобы позвонить домой.

Приехавшие механики оказались женщинами. Минут 5—10 им понадобилось, чтобы отыскать в шахте застрявшую кабину, и тогда начался первый долгожданный диалог. Оля спросила: "Что случилось? Мы застряли? Мы не сорвемся?" В ответ девчонки услышали: "Не хотим вас пугать, а то вообще на лифте ездить не захотите. Лучше стойте и не двигайтесь".

— Через открытые двери мы увидели, что находимся между этажами, примерно наполовину, — рисует на бумаге Ира. — Женщины снаружи придерживали руками потолок кабины, чтобы она не поехала, и двери. Первой вылезла Оля, потому что она самая легкая из нас. К тому же ей было плохо. Потом выбралась я и другая Оля. И только тогда меня осенило — мы долетели до второго-третьего этажа! Как это получилось — до сих пор не знаю.

Уже на следующий день не только весь подъезд судачил о том, что случилось здесь накануне, но и в родной 28-й школе 11-й "Б" класс скрупулезно расспрашивал девчонок. Больше всех переживает Оля Травкина — теперь к своей подруге она ходит только по лестнице...