Курс лекций по дисциплине история экономических учений (стр. 3 )

2)  доказательства идеологов Древнего мира базировались пре­имущественно на категориях морали, этики, нравственности и были направлены против крупных торгово-ростовщических операций, т. е. против свободного функционирования денежного и торгового ка­питала, в которых усматривали искусственную сущность, наруша­ющую принцип эквивалентности и пропорциональности процесса обмена товаров на рынке по их стоимости.

Однако для более обстоятельной и полной характеристики эволюции экономической мысли Древнего мира необходимо обо­собленное рассмотрение особенностей хозяйственной жизни вос­точного рабства и классического (античного) рабства и основных идей и воззрений в дошедших до нас памятниках экономического мышления цивилизаций Древнего Востока и античных государств.

1.1.  Экономическая мысль цивилизаций Древнего Востока

Главная особенность восточного рабства заключается, как изве­стно, в масштабных хозяйственных функциях государства, обуслов­ленных отчасти и объективными предпосылками. Так, создание ирригационной системы и контроль над ней требовали безусловно­го участия государственных органов в этой деятельности, в том числе в части правовых мер. Однако чрезмерная государственная опека (регулирование) натурального по сути хозяйства посредством рег­ламентации сферы ссудных операций, торговли и долговой кабалы и ведущая роль в национальной экономике собственности госу­дарства стали теми критериями, в соответствии с которыми хозяй­ство восточных цивилизаций нередко называют азиатским спосо­бом производства.

Остановимся на наиболее популярных источниках – памят­никах экономической мысли цивилизаций Древнего Востока.

Древний Египет. На примере этой страны человечество распола­гает двумя самыми ранними памятниками экономической мысли за всю историю самоорганизации в рамках государственных обра­зований. Один из них датируется XXII столетием до нашей эры и им является некое послание, получившее название «Поучение гераклеопольского царя своему сыну». В этом «Поучении» приводятся «правила» государственного управления и руководства хозяйством, овладение которыми для правителя также важно, как и всякая другая сфера искусства. Другой памятник датирован началом XVIII в. до н. э. и называется «Речение Ипусера», а главная его идея – недопу­щение бесконтрольного роста ссудных операций и долгового рабства во избежание обогащения «простолюдинов» и начала в стране гражданской войны.

Вавилония. Это древневосточное государство Месопотамии, расположенное в междуречье Тигра и Евфрата, оставило потомкам творение своего паря Хаммурапи (17до н. э.), часто имену­емое кодексом законов, который действовал в этой стране в XVIII в. до н. э. В соответствии с ним во избежание разрушения натурально-хозяйственных отношений и угрозы суверенитету страны из-за ос­лабления государственных структур и армии от сократившихся по­ступлений налогов в казну вводились чрезвычайно жесткие право­вые нормы. Их нарушение влекло за собой самую суровую эконо­мическую, административную и уголовную ответственность вплоть до смертной казни. Вот некоторые примеры законодательных установок в кодексе Хаммурапи:

-  посягнувший на чужую (частную) собственность, в том числе на раба, карается обращением в рабство либо смертной казнью;

-  за несвоевременную уплату долгов ни царские воины, ни другие граждане-вавилоняне более не лишаются своих земельных наделов;

-  срок долгового рабства кого бы то ни было (жены, сына, дочери либо отца семейства) не должен превышать трех лет, а сам долг от­меняется по отбытии срока наказания;

-  предел денежной ссуды не может превышать 20%, натуральной – 33% от ее первоначальной суммы.

Древний Китай. Своеобразие древнекитайской экономической мысли ассоциируется, как правило, с именем Конфуция (Кун Фу-цзы (551-479до н. э.) и его сборником «Лунь-юй» («Беседы и сужде­ния»), а также с идеями популярного в IV - III вв. до н. э. коллектив­ного трактата» Гуань-цзы».

Сторонник регламентированных патриархальных отношений и зашиты государством экономического благополучия родовой знати и всех «вышестоящих», Конфуций настаивал на мысли, что только образованный правитель, являясь «отцом народа» и гарантом «правильного действия», способен реально повлиять на равномерное распределение создаваемого обществом богатства. Этот философ, хотя и признавал божественное и природное начало деления людей по сословиям, тем не менее, считал обязательным долгом каждого человека стремиться к моральному совершенству, постижению ес­тественных правил уважения старших, сыновней почтительности и дружбе с братьями. По его мнению, тогда «у народа будет достаток», когда хозяйствование будет умелым, а труд, приумножающий богат­ство народа и государя, станет одинаково выгодным как в условиях «великой общности» (коллективной собственности крестьянской общины), так и частного владения потомственной аристократии и непотомственных рабовладельцев.

Авторы «Гуань-цзы», подобно Конфуцию, в качестве главной выдвигали задачу «сделать государство богатым и народ довольным» (посредством равномерного распределения богатства без «обогаще­ния» торговцев и ростовщиков) и также, как он, ратовали за незыб­лемость сословного деления общества (полагая, что без Богом из­бранных «знатных» и высших сословий страна не имела бы доходов и что не может быть, чтобы «все были знатны», так как «некому было бы трудиться»). В числе мер по стабилизации натурально-хозяйст­венных отношений наиболее важными они считали регулирование государством цен на хлеб (дабы «в селениях царило спокойствие»), создание государственных запасов хлеба, введение льготных креди­тов земледельцам, замену прямых налогов на железо и соль косвен­ными (перекладывая эти налоги на производимые с их использова­нием товары) и др. Небезынтересно отметить и то обстоятельство, что основными составляющими понятия богатства в трактате на­званы наряду с золотом и жемчугом и иные материальные блага, товарная сущность которых на рынке не подлежит сомнению. При этом роль золота как товара и меры исчисления ресурсов государства «объяснялась» прежде всего, его природным предназначением высту­пать в качестве денег и способствовать такому обмену, в результате которого «выгоды у одних» бывают «больше, чем у других».

Древняя Индия. Наиболее ярким свидетельством древнеиндий­ской экономической мысли на протяжении IV–III вв. до н. э. явля­ется трактат под названием «Артхашастра», означающий в переводе учение («артха») о доходах («шастра»). Его автором явился некий Каутилья (советник царя Чандрагупты I в конце IV в. до н. э.), воз­вещавший своему народу положения о трудовом происхождении богатства и необходимости регулирования процессов распределе­ния торговой прибыли между купцами и государством. Именно госу­дарство, на его взгляд, обеспечивает охрану ирригационных соору­жений, льготное землепользование, освоение источников руды, строительство дорог, развитие промыслов, борьбу со спекулирую­щими торговцами и т. д. Согласно трактату, «накопление богатства» естественным образом предполагает деление общества на рабов и свободных граждан - ариев, для которых «не должно быть рабства», и каждый, кто не возвращает причитающиеся за пользование зем­лей долги, обязан за это разделить участь низшего сословия на время либо навсегда. Выступая за регулируемый государством хозяйствен­ный механизм, Каутилья выдвинул сугубо эмпирический вариант дифференциации в цене товара издержек производителей и купцов; им предлагались заранее устанавливаемые нормативы в размере 5 и 10 % соответственно от цены товара местного и иностранного про­исхождения.

1.2.  Экономическая мысль Древней Греции

Рабство, которое имело место в Древней Греции и Древнем Риме в первом тысячелетии до нашей эры, называют классическим или античным. Причем лучшими достижениями экономической мыс­ли античного рабства в период конца V–IV вв. до н. э. явились труды древнегреческих философов Ксенофонта, Платона и Аристотеля. Поэтому далее речь пойдет о видении «достоинств» натурального хозяйства и «естественном» характере рабовладения только на при­мере названных авторов.

Ксенофонт (430–354 до н. э.). Экономические воззрения этого философа нашли свое выражение в его трактате «Домострой», в ко­тором приводятся следующие положения:

-  разделение труда на умственный и физический виды, а людей – на свободных и рабов имеет естественное (природное) происхож­дение;

-  природному предначертанию отвечает преимущественное разви­тие земледелия по сравнению с ремеслом и торговлей;

-  производительно может выполняться «наиболее простая работа»;

-  степень разделения труда обусловлена, как правило, размерами рынка сбыта;

-  всякому товару присущи полезные свойства (потребительная стоимость) и способность обмениваться на другой товар (меновая стоимость);

-  деньги изобретены людьми для того, чтобы с их помощью осу­ществлялось товарное обращение и накопление богатства, но не ростовщическое обогащение.

Платон (428-347 до н. э.). Этот философ, предвосхитивший ряд элементов возникшей впоследствии так называемой коммунистической модели социально-экономического устройства, отстаивал, прежде всего натурально-хозяйственные отношения рабовладельческого общества, что нашло отражение в характеристике двух про­ектов идеального государства соответственно в его произведениях «Государство» и «Законы».

В первом сочинении речь идет об особо важной, с точки зрения Платона, роли, которую совместно призваны выполнять аристокра­тическое сословие (философы) и сословие воинов (армия) в обес­печении общественных интересов. Эти сословия, олицетворяя аппа­рат управления идеального государства, не должны, по мысли уче­ного, обладать собственностью и обременять себя хозяйством, так как их материальное обеспечение (по уравнительному принципу) должно стать общественным. Остальная часть общества отнесена в проекте к обладающему и распоряжающемуся собственностью тре­тьему сословию, названному Платоном чернью (земледельцы, ремесленники, купцы), и к рабам, приравненным к собственности свободных граждан.

Во втором произведении философ выдвигает обновленную мо­дель идеального государства, развивая и конкретизируя свою аргумен­тацию в части осуждения ростовщичества, обоснования ведущей роли в хозяйстве земледелия по сравнению с ремеслом и торговлей. Ос­новное внимание при этом вновь уделено аппарату управления обществом, т. е. «гражданам» высших сословий, которые, в частности, будут наделены правом владения и пользования (неполное право собственности) предоставляемым им по жребию государством домом и земельным наделом. Кроме того, проектом оговаривается возможность последующей передачи земли по наследству на тех же условиях одному из детей и требование, чтобы ценность общего иму­щества граждан не разнилась более чем в четыре раза.

Аристодо н. э.). Проект идеального государства этого философа изложен в его трудах «Никомахова этика», «Поли­тика» и др. В них он, подобно Ксенофонту и Платону, настаивает на обусловленности деления общества на свободных и рабов и их труда на умственный и физический исключительно «законами природы» и указывает на более высокую роль в хозяйстве земледелия, а не ремесла или торговли. Но свою приверженность принципам нату­рального хозяйства ученый особенно ярко продемонстрировал в выдвинутой им оригинальной концепции об экономике и хрематистике.

Эта концепция носит как бы классификационный характер, о чем свидетельствует то, что все виды хозяйства и деятельности людей, от земледелия и скотоводства до ремесленного производства и торговли, он соотносит с одной из двух сфер – естественной (эко­номика) и неестественной (хрематистика). Первая из них представ­лена земледелием, ремеслом и мелкой торговлей и должна поддер­живаться государством, так как ее звенья способствуют удовлетво­рению насущных жизненных потребностей населения. Вторая же зиждется на бесчестных крупных торговых, посреднических и рос­товщических операциях, проводимых ради достижения беспредель­ной и корыстной цели, суть которой – искусство наживать состояние, т. е. все большее «обладание деньгами».

В рамках своей концепции Аристотель, идеализируя рабовла­дельческое государственное устройство, как бы искусственно «уп­рощает» важнейшие элементы хозяйственной жизни. Например, по Аристотелю, «5 лож = 1 дому» потому, что их соизмеримость достига­ется якобы только благодаря деньгам. С позиций этой же концепции он тенденциозно анализирует этапы эволюции форм торговли и денежного обращения. В частности, такие ранние формы торговли, как прямой товарообмен и обмен посредством денег, относятся им к сфере экономики, а движение торгового капитала, то есть когда товарообмен осуществляется с приращением первоначально аванси­рованных на эти цели денег, – к сфере хрематистики. Аналогично трактует философ и формы денежного обращения, относя функции денег по отображению меры стоимости и средства обращения к сфе­ре экономики, а их применение как средство накопления прибыли, то есть в качестве ростовщического капитала, – к сфере хрематистики.

Таким образом, по рассматриваемой концепции Аристотеля, все, что могло бы подорвать основы натурально-хозяйственных отно­шений (а это, прежде всего обусловленное разделением труда движе­ние торгового и денежного капитала), относится к «издержкам» хрематистики. А последние, на его взгляд, обусловлены непонима­нием того, что «в действительности вещи столь различные не могут стать соизмеримыми», ибо возникшие в результате соглашения меж­ду людьми деньги, по мысли философа, представляют собой не более чем «удобный в обиходе» товар и «в нашей власти», чтобы они (день­ги) стали «неупотребительными». Поэтому он решительно осужда­ет использование денег не по истинному назначению, т. е. с целью обеспечения удобств в обиходе «ради меновой торговли», и откро­венно признается в том, что ростовщичество у него вызывает ненависть».

2.  Экономическая мысль средневековья

Современные представления об особенностях экономической мысли средневековья (феодального общества) так же, как и времен Древнего мира, базируются в основном на материалах дошедших до нас литературных источников. Но существенной особенностью идеологии рассматриваемого периода, в том числе в области хозяй­ственной жизни, является ее сугубо богословский характер. По данной причине средневековым экономическим доктринам прису­щи многообразные хитросплетения схоластических и софистичес­ких суждений, причудливые нормы религиозно-этического и авто­ритарного свойства, с помощью которых предполагалось не допус­тить грядущего утверждения рыночных экономических отношений и демократических принципов общественного устройства.

Средневековый тип натурально-хозяйственных отношений, или феодализм, зародился, как известно, в III–VIII вв. в ряде государств Востока и V-ХI вв. – в странах Европы. И с самого начала вся пол нота политической власти и экономического могущества была в них достоянием светских и церковных феодалов, которые как явно, так и неявно осуждали тенденции расширения масштабов товарности экономики и ростовщичества.

В экономической литературе в числе наиболее значимых пред­ставителей средневековой экономической мысли на Востоке, как правило, упоминаются видный идеолог арабских государств Ибн-Хальдун, а в Европе – лидер так называемой поздней школы канонизма Фома Аквинский. Об их творческом наследии и последует далее речь.

2.1.  Ибн-Хальдун (1332–1406)

Его жизнь и творчество связаны с арабскими странами на севере Африки, где в духе, как принято гово­рить, азиатского способа производства государство традиционно сохраняло за собой право владения и распоряжения значительны­ми земельными угодьями, сбора для нужд казны обременительных налогов с доходов населения. Причем с тех пор, как в начале VII в. на землю снизошли «откровения Бога» и услышавший их мекканский купец Мухаммед – первый проповедник Корана – возвестил мусульманский мир о новой (исламской) религиозной идеологии, ослабить «всесилие» антирыночных постулатов, казалось, ничто более не смогло бы.

Веру в незыблемость сословной дифференциации общества, т. е. в то, что «Аллах дал преимущество одним людям перед другими», а также в богоугодность бартерной по существу торговли, на всех этапах эволюции общества от «примитивности» к «цивилизации» попытался укрепить в душах всех правоверных и Ибн-Хальдун, выдвинув с этой целью концепцию некой «социальной физики». Вмес­те с тем последняя не лишена отдельных поучительных идей и историко-экономических обобщений, таких, например, как необходимость возвышенного отношения к труду, порицание скупости, жадности и расточительства, понимание объективного характера прогрессивных структурных изменений в сферах экономики, благодаря которым к давним хозяйственным заботам людей в зем­леделии и скотоводстве прибавились сравнительно новые занятия в ремесленном производстве и торговле.

Переход к цивилизации и соответственно избыточному произ­водству материальных благ позволит, по мнению Ибн-Хальдуна, многократно приумножить национальное богатство, и со временем каждый человек сможет обрести больший достаток вплоть до пред­метов роскоши, но при этом никогда не наступит всеобщее соци­альное и имущественное равенство и не исчезнет деление общества на «слои» (сословия) по имущественному признаку и принципу «предводительства».

Развивая тезис о проблеме достатка и недостатка в обществе материальных благ, мыслитель указывает на ее обусловленность прежде всего размерами городов, точнее, степенью их заселеннос­ти и делает следующие выводы:

-  с ростом города растет достаток в «необходимом» и «лишенном необходимости», приводя к снижению цен на первое и росту цен на второе и свидетельствуя одновременно о процветании города;

-  малочисленность населения города является причиной дефицита и дороговизны всех необходимых его населению материальных благ;

-  расцвет города (как и общества в целом) реален в условиях сни­жающихся размеров налогов, включая пошлины и поборы прави­телей на городских рынках.

Наконец, деньги Ибн-Хальдун считает важнейшим элементом хозяй­ственной жизни, настаивая на том, чтобы их роль выполняли пол­ноценные монеты из созданных богом двух металлов – золота и серебра. По его мысли, деньги отображают количественное содер­жание человеческого труда «во всем приобретаемом», ценность «всякого движимого имущества», и в них «основа приобретения, накопления и сокровища». Он совершенно нетенденциозен при ха­рактеристике «стоимости труда», т. е. заработной платы, утверждая, что ее размер зависит, во-первых, «от количества труда челове­ка», во-вторых, «его места среди других трудов» и, в-третьих, от «потребности людей в нем» (в труде.).

2.2.  Фома Аквинский (Аквинат) ()

Этот итальянский монах доминиканского происхождения считается наиболее авторитетной фигурой упоминавшейся выше школы канонистов на позднем этапе ее развития. Его воззрения в области социально-экономического устройства общества существенно разнятся с положениями осно­вателя канонизма, или, как еще говорят, ранней школы канонис­тов, Августина Блаженного (353-430). При этом на первый взгляд Аквинат, подобно Августину, опирается на те же принципы религи­озно-этического свойства, на основе которых школа на протяже­нии ряда столетий трактовала «правила» хозяйственной жизни, ус­тановления «справедливых цен» и достижения эквивалентного и пропорционального обмена.

На самом же деле Ф. Аквинский, учитывая реалии своего време­ни, изыскивает сравнительно новые «объяснения» социального не­равенства в условиях более дифференцированного, чем прежде, сословного деления общества. В частности, в работе «Сумма теоло­гии» он оперирует уже не единичными, а массовыми проявлениями признаков утверждающих себя изо дня в день масштабных товар­но-денежных отношений в возросших числом и своим могущест­вом городах. Иными словами, в отличие от ранних канонистов про­грессирующий рост городского ремесленного производства, крупных торговых и ростовщических операций Ф. Аквинский не характеризует отныне как исключительно греховные явления и не требует их запрещения.

С точки зрения методологических позиций внешне у автора «Суммы теологии» почти нет расхождений с ранними канонистами. Однако если последние придерживались принципа неоспоримой авторитарности текстов священного писания и трудов цер­ковных теоретиков, а также метода морально-этического обосно­вания сути экономических категорий и явлений, то Ф. Аквинский наряду с названными «инструментами» исследования активно ис­пользует и так называемый принцип двойственности оценок, поз­воляющий средствами софистики диаметрально изменить суть пер­воначальной трактовки хозяйственного явления или экономичес­кой категории.

Например, если ранние канонисты, подразделяя труд на умственный и физический виды, исходили из божественного (естественного) предназначения, но не отделяли эти виды друг от друга с учетом их влияния на достоинство человека в связи с занимаемым положением в обществе, то Ф. Аквинский «уточняет» это «доказательство» в пользу сословного деления общества. При этом он пишет: «Деление людей по различным профессиям обусловлено, во-первых, божественным провидением, которое разделило людей по сословиям... Во-вторых, естественными причинами, которые определили то, что различные люди склонны к различным профессиям…».

Двойственную и компромиссную позицию в сравнении с ранними канонистами автор «Суммы теологии» занимает также по пово­ду трактовки таких экономических категорий, как богатство, обмен, стоимость (ценность), деньги, торговая прибыль, ростовщический процент. Рассмотрим вкратце и эту позицию ученого применительно к каждой названной категории.

Богатство со времен Августина рассматривалось канонистами как совокупность материальных благ, т. е. в натуральной форме, и признавалось грехом, если оно создано иными средствами, чем прилагаемый для этого труд. В соответствии с этим постулатом бесчестное приумножение (накопление) золота и серебра, считав­шихся по своей природе «искусственным богатством», не могло соответствовать нравственным и прочим нормам общества. Но, по Аквинскому, «справедливые цены» (о них речь пойдет ниже) могут быть неоспоримым источником роста частной собственно­сти и создания «умеренного» богатства, что грехом не является.

Обмен в Древнем мире и в средние века воспринимался иссле­дователями как акт волеизъявления людей, результат которого пропорционален и эквивалентен. Не отвергая данный принцип, Ф. Аквинский обращает внимание на многочисленные примеры, пре­вращающие обмен в субъективный процесс, обеспечивающий равенст­во извлекаемой пользы при неэквивалентном, казалось бы, обмене вещей: «условия обмена лишь тогда нарушаются, когда вещь «поступает на пользу одному и в ущерб другому»».

«Справедливая цена» – эта категория, которая в экономиче­ском учении канонистов подменяла категории «стоимость» (цен­ность), «рыночная цена». Она устанавливалась и закреплялась на определенной территории феодальной знатью. Ее уровень ранние канонисты «объясняли», как правило, ссылками на трудовые и ма­териальные затраты в процессе товарного производства. Аквинский затратный подход назначения «справедливой цены» считает недостаточно исчерпы­вающей характеристикой. По его мысли, наряду с этим следует при­знать, что продавец может «по праву продавать вещь дороже, чем она стоит сама по себе», и при этом она «не будет продана доро­же, чем стоит владельцу», в противном случае ущерб будет нанесен и продавцу, который недополучит соответствующее его положе­нию в обществе количество денег, и всей «общественной жизни».

Деньги (монеты) Ф. Аквинским трактуются подобно авторам Древнего мира и раннего канонизма. Он указывает, что причиной их возникновения стало волеизъявление людей для обладания «вер­нейшей мерой» в «торговле и обороте». Выражая свою привержен­ность номиналистической концепции денег, автор «Суммы тео­логии» признает, что, хотя монеты имеют «внутреннюю ценность», государство, тем не менее, вправе допускать некоторое отклонение ценности монеты от ее «внутренней ценности». Здесь ученый вновь верен своему пристрастию к двойственности, с одной стороны, признавая, что порча монеты может сделать бессмысленным из­мерение достоинства денег на внешнем рынке, а с другой – вве­ряя государству право устанавливать «номинальную ценность» подлежащих чеканке денег по своему усмотрению.

Торговая прибыль и ростовщический процент осуждались канонистами как небогоугодные, т. е. грешные, явления. С определен­ными оговорками и уточнениями «осуждал» их и Ф. Аквинский. Поэтому в результате, по его мысли, торговая прибыль и процент за ссуду все же должны присваиваться соответственно торговцем (купцом) и ростовщиком, если при этом, очевидно, что они со­вершают вполне благопристойные деяния. Иначе говоря, необхо­димо, чтобы такого рода доходы являлись не самоцелью, а заслу­женной платой и вознаграждением за имеющие место в торговых и ссудных операциях труд, транспортные и прочие материальные издержки и даже за риск.

«Сумма теологии» изобилует двойственными характеристиками и схоластическими суждениям к которым при­бегает ее автор в поисках путей примирения и компромисса. Сказанное в совре­менной экономической литературе относят к экономическим воз­зрениям раннего, либо позднего канонизма (см. табл. 2):

Таблица 2

Теоретико-методологические позиции раннего и позднего канонизма

Экономи-ческие ка - тегории и понятия	Ранние канонисты (святой Августин)	Поздние канонисты (Аквинат)
Разделение труда	Умственный и физичес-кий виды труда равноцен-ны и не должны влиять на положение человека в обществе.	Деление людей по профессиям и сословиям обусловлено божест-венным провидением и склон-ностями людей.
Богатство	Труд людей создает богат-ство в виде материальных благ, включая золото и серебро. Нетрудовое на-копление последних («ис-кусственного богатства») явля­ется грехом.	Золото и серебро рассматрива-ются как источник приумножения частной собственности и «уме-ренного» богатства.
Обмен	Обмен осуществляется по принципу пропорциональ-ности и является актом свободного волеизъявле-ния людей.	Обмен как субъективный процесс не обеспечивает равенство извле-каемой пользы, поскольку в ре-зультате этого акта случается, что вещь «поступает на пользу одно-му и в ущерб другому».
Справедли-вая цена	Ценность товара должна устанавливаться в соот-ветствии с трудовыми и материальными затратами в процессе его производ-ства по принципу «спра-ведливой цены».	Затратный принцип установления «справедливой цены» считается неточным, так как он может не доставить продавцу соответству-ющего его положению в обще-стве количества денег и нанести ущерб.
Деньги	Деньги являются искус-ственным изобретением людей и необходимы для облегчения и ускорения меновых операций на рынке благодаря «внут-ренней ценности» монеты.	Ценность денег (монет) на вну-треннем рынке должна устанав-ливаться не по весу содержа-щегося в них металла, а по усмотрению государства.
Торговая прибыль и ростовщи-ческий процент	Торговая прибыль и рос-товщический процент, из-влекаемые из крупных торговых и ссудных опе-раций, превращаются в самоцель и потому дол-жны расцениваться как небогоугодные и грешные явления.	Крупные доходы купцов и рос-товщиков лишь тогда допустимы, когда они извлекаются трудом, связаны с транспортными и про-чими издержками, а также рис-ком, имеющим место в благо-пристойной деятельности.

Список литературы

1.  Ядгаров экономических учений: Учебник. 4-е изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, .

2.  Ядгаров экономических учений: Учебник. 2-е изд. М.: ИНФРА-М, 1997.

3.  Ядгаров экономических учений. М.: Экономика, 1996.

4.  Аникин науки. М., 1985.

5.  Аристотель. Политика. СПб., 1911.

6.  Аристотель. Соч.: В 4 т. М., .

7.  Артхашастра, или Наука политики. М., 1959.

8.  Всемирная история экономической мысли. М., . Т. 1.

9.  Древнекитайская философия. Собрание текстов: В 2 т. М.; Л., 1959.

10.  Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства // Вестник Древней Истории. 1952. № 3.

11.  Законы Ману. СПб., 1913.

12.  Ксенофонт. Киропедия. М., 1976.

13.  Введение в историю экономической мысли. М., 1996.

14.  Мировая экономическая мысль. Сквозь призму веков. В 5 т. / Сопред. редкол. , . / Отв. ред. . М.: Мысль, 2004. Т.1.

15.  О сельском хозяйстве (Катон, Варрон, Колумелла, Плиний). М., 1957.

16.  Платон. Государство. Законы. М., 1971. Т. 1-3.

17.  Платон. Соч.: В 3 т. М., .

18.  Фань Вэнь-лань. Древняя история Китая. М., 1958.

19.  Хрестоматия по истории Древнего Востока: В 2 ч. М., 1980.

20.  История экономического анализа. Гл. 1,2 //Истоки. Вып. 1. М., 1989; Вып. 2. М., 1990.

21.  Шумпетер экономического анализа: В 3 т. /Пер. с английского под ред. . СПб.: Экономическая школа, 2001.

ЛЕКЦИЯ № 3

МЕРКАНТИЛИЗМ – НАЧАЛО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

План ЛЕКЦИИ:

1.  Предмет и метод изучения меркантилистов

2.  Концепция богатства раннего и позднего меркантилизма

3.  Историческое значение меркантилизма

1. Предмет и метод изучения меркантилистов

Вытеснение натурального хозяйства рыночными экономичес­кими отношениями произошло на протяжении значительного про­межутка времени, именуемого историками-экономистами не ина­че как периодом (эпохой) меркантилизма. Широко распространена в экономической литературе и характеристика этого времени К. Марксом, назвавшим его периодом «первоначального накопле­ния капитала». Кроме того, в марксистском толковании мерканти­лизм – это, прежде всего один из последовавших за великими гео­графическими открытиями моментов в процессе перехода от фео­дализма к капитализму.

Между тем практически все экономисты современности едино­душны как в том, что меркантилизм обозначил переходный период в зарождении экономической науки в качестве самостоятельной отрасли человеческих знаний в социально-экономической сфере, так и в том, что благодаря меркантилизму пришло понимание сдер­живающих признаков научно-технического прогресса в доиндустриальной экономике. Латинские («тercari» – торговать), англо­французские («mercantile» – торговый) и итальянские («mercante» – торговец, купец) корни в слове «меркантилизм», конечно же, не дают полного представления о сути меркантилистской системы, «прин­ципы» научного мировоззрения которой господствовали на протя­жении XVI–XVIII столетий.

В частности, идеологи меркантилизма были убеждены, что толь­ко деньги (золотые и серебряные) и сокровища олицетворяют богат­ство нации, государства. Приумножение богатства, полагали они, требует протекционистских мер по регулированию внешней торгов­ли и того, чтобы поощрялся экспорт, сдерживался импорт, и всемер­но поддерживалась национальная промышленность. Наряду с этим из-за отсутствия должных теоретических познаний в области наро­донаселения меркантилисты считали возможным поддержание низ­кого уровня заработной платы благодаря росту населения (предло­жения рабочей силы).

По меркантилистской концепции достижение активного торго­вого баланса увязывается непременно с мерами государственного вмешательства, а источником богатства считается неэквивалентный обмен в результате торговых взаимоотношений с другими государ­ствами. Причем не только меркантилисты, но и подавляющая часть представителей вытеснившей их впоследствии классической поли­тической экономии, безусловно, верили в абсолютную власть про­свещенной деспотии, т. е. в монархию, и были весьма далеки от ис­тинных принципов демократии.