Александр Михайлович Кондратов. Книга о букве (стр. 9 )

Несмотря на то, что ее знаки по форме были клиновидными, внутренняя структура письма коренным образом отличалась от аккадской, шумерской, эламской, древнеперсидской и других письменностей, Зато она была поразительно близка к структуре финикийского, древнееврейского и других древних письмен семитских народов. В ней имелись знаки для передачи согласных и гласных и отсутствовали знаки для гласных, Более того: не так давно археологи раскопали табличку, где угаритские знаки шли в «алфавитном» порядке. И порядок этих знаков полностью совпадал с традиционным порядком следования знаков в письме финикийцев, февних евреев и др. («алеф», «бет», «гимел», «далет» и т. д.). Традиционное число знаков в семитских письменах – двадцать два. В угаритской письменности, вслед за двадцатью двумя знаками, звучание которых совпадало с семитскими буквами (но не форма знаков – ведь жители Угарита заимствовали ее где-то на востоке, из клинописных систем), шло еще восемь дополнительных знаков. Шесть из них также передавали согласные, а два – слоги, сочетание придыхательной согласной (на письме она обозначается апострофом, а называется «алефом») с гласной «и» и гласной «у».

Письмена Угарита датируются XIV в. до н. э. Древнейшие финикийские тексты – не позже XIII в. до н. э., а скорее всего они еще моложе и относятся к X в. до н. э. Финикийское письмо принято считать прототипом алфавита. Однако тексты из Угарита старше финикийских. И если угаритское письмо построено на тех же принципах, что и финикийское, стало быть, один из кардинальнейших вопросов пауки о письме – происхождение алфавита – должен быть пересмотрен с повой точки зрения. Но… является ли клинопись Угарита алфавитным письмом? Ведь в нем есть два слоговых знака – для передачи слогов «алеф + гласная „и“» и «алеф + гласная „у“». Быть может, и первый знак, открывающий «алфавит», также является слоговым и передает слог «алеф + гласная „а“»? Или, если пойти дальше, то и все остальные знаки, которые мы считаем знаками для согласных, т. е. буквами, и в самом деле являются слоговыми, которые, подобно знакам египетского «алфавита», передают сочетание «согласный плюс любой гласный»? Наконец, поскольку порядок первых двадцати двух знаков в угаритской клинописи такой же, что и в финикийском, древнееврейском и других семитских письменах, то, быть может, и последние также являлись не алфавитными, а слоговыми системами письма (правда, порядок следования знаков совпадает лишь на одной из угаритских табличек, довольно позднего времени, а обычный порядок угаритского алфавита отличен от остальных семитских письмен)?

Как видите, вопрос о давности алфавита (XIV в. до н. э. текстов Угарита, X в. до н. э. древнейших финикийских надписей) перерастает в еще более интересный, важный и принципиальный вопрос о том, как, когда, каким путем родилось буквенное письмо, сумевшее за короткий в исторических масштабах промежуток времени завоевать почти весь мир? Чтобы ответить на него, нужно будет прежде всего рассмотреть системы письма, существовавшие в районе Восточного Средиземноморья в эпоху, которая завершилась созданием алфавита.

Глава четырнадцатая. Колыбели алфавита

ЭГЕЙСКИЕ СИЛЛАБАРИИ

ероглифы Крита и по сей день не расшифрованы. Однако мы можем проследить развитие письма на этом острове на протяжении почти двух тысячелетий. В слоях, относящихся к началу III тысячелетия до н. э., найдены печати, покрытые рисунками и символами. Позже появляются более сложные композиции из двух и более знаков-рисунков. Все это, несомненно, пиктограммы. Но вот на более поздних печатях уже не просто рисунки, а иероглифы, передающие слова или части слов. А еще позже на Крите возникает слоговое письмо.

Впрочем, «позже» – понятие относительное. Некоторые таблички, написанные критским линейным письмом А датируются XIX в. до н. э. – их возраст около четырех тысяч лет! Иероглифика на Крите применялась вплоть до XVII в. до н. э. Значит, в течение двух столетий она сосуществовала с линейным письмом. А несколько столетий спустя линейное письмо А «сосуществует» с линейным письмом Б, развившемся, скорее всего, из линейного Л. Зачем жителям Крита понадобилось два типа слоговых письмен? С помощью знаков линейного А писали коренные жители острова, минойцы (язык их и по сей день – загадка для исследователей). Появившиеся в середине II тысячелетия до н. э. греки заимствуют у критян письмо и создают его вариант – линейное Б, – передающее греческую речь.

В линейном А – 80 знаков, в линейном Б – 89. Все эти знаки передают открытые слоги: либо «чистый гласный», либо «согласный + гласный» (а два-три знака в линейном Б передают даже слог из двух согласных + гласный звук). В обеих линейных письменностях Крита есть еще и «немые» знаки-детерминативы. Очевидно, что это – наследие иероглифики, «смешанной» системы, где часть знаков передает слоги, а другая часть – слова или является детерминативами. Значит, среди иероглифов Крита должны быть знаки-логограммы, знаки-детерминативы и знаки для передачи слогов, причем слогов открытых («гласная» и «согласная + гласная»). А так как два последних типа знаков встречаются в линейном письме А, то их можно обнаружить среди сходных знаков иероглифики, откуда происходит слоговое письмо Крита.

И действительно, внимательно сопоставив иероглифы и линейные знаки, ученые обнаружили, что около половины всех иероглифов походит на знаки линейного письма, являются их «прообразами», «предками». Так было доказано, что иероглифика Крита передает звуковую речь, а не является пиктографией.

Критяне господствовали в водах Средиземного моря. А районы, омываемые Эгейским морем, острова и страны Эгеиды были их вотчиной. С давних пор критяне основали свои колонии и на острове Кипр. И здесь, уже в эпоху бронзы, как установил исследователь критской культуры Артур Эванс, возникла особая разновидность письма, называемая кипро-минойской («кипрское» ответвление минойского письма, т. е. линейного А). Тексты кипро-минойского письма еще не прочтены. Общее количество знаков в нем – немногим более шестидесяти. А это наводит на мысль, что древнейшее письмо Кипра было слоговым (возможно, в нем имелись и детерминативы, как в линейном А и Б).

Линейное письмо А острова Крит.

Греки, поселившиеся на Кипре, реформировали это письмо. Они сократили число знаков до пятидесяти шести, изменив внешнюю форму многих знаков. А так как греческий язык превосходно изучен, то прочесть тексты, написанные кипрским письмом, удалось без особого труда. Задачу облегчали двуязычные надписи, билингвы, написанные на греческом, кипрскими знаками, и на финикийском знаками «алфавита». Оказалось, что все пятьдесят шесть кипрских знаков передают открытые слоги: сочетания «согласный + гласный» или просто «гласный». Ни детерминативов, ни, тем более, логограмм в кипрском письме нет, оно является чисто фонетической системой. Только и отличие от алфавитной системы записи, ее знаки передают не звуки, а слоги.

И линейные письменности А и Б, и кипрское письмо представляют особый тип силлабария, который принято называть «эгейским». В нем, в отличие от слоговых систем эламитов, хурритов, урартийцев, нет знаков для закрытых слогов. Очевидно, что кипро-минойское письмо, возникшее из линейного А и давшее начало кипрскому, также относится к «эгейским силлабариям»: в нем есть знаки только для открытых слогов (спорным остается вопрос, есть ли в этом письме детерминативы или же чисто фонетическую систему на Кипре создали не греки, а их предшественники, «кипро-минойцы»). К тому же «эгейскому типу» относится, вероятно, и письменность загадочного диска из Феста, о котором мы уже рассказывали выше.

Уникальный памятник письма, найденный в Фесте, еще никем достоверно не прочтен и вряд ли удастся дешифровать текст (слишком уж мал его объем – всего 241 знак!). Но анализ структуры этой надписи, отношение числа равных знаков к общему количеству всех знаков приводит к выводу, что несмотря на то, что эти знаки имеют рисуночный характер, все же они передают слоги, а не слова, И возможно, наиболее часто встречающийся знак, изображающий голову в уборе из перьев, является детерминативом. А черточка внизу знаков диска, стоящих в конце отдельных слов, убеждает нас в том, что письменность его относится к «эгейскому типу» (дело в том, что подобную аналогию мы находим в индийском слоговом письме деванагари, знаки которого также передают только открытые слоги; когда нужно показать, что слово кончается на согласный, то внизу последнего слогового знака ставится особая черточка, называемая «вирама» – она показывает, что знак надо читать не как «согласный-(-гласный», а просто как «согласный»).

Весьма вероятно, что по принципу «эгейских силлабариев» построена и другая не расшифрованная письменность, памятники которой были обнаружены французскими археологами при раскопках древнего города Библ. Поскольку в Библе были найдены и другие, более молодые памятники письменности, ее стали называть «протобиблской» (т. е. «первобиблской»).

ПРОТОБИБЛСКИЕ ПИСЬМЕНА

Первый памятник протобиблского письма был обнаружен в 1929 году. Это был фрагмент каменной стелы, покрытой рисуночными знаками. Затем, но ходу раскопок в Библе, удалось найти еще около десятка надписей – на бронзовых табличках, камнях, спатулах (своеобразные «лопатки»). Внешне знаки этих письмен напоминают иероглифы Египта. Но сходство это только кажущееся. Среди протобиблских иероглифов нет ни одного, который был бы подобием египетских. В корне отлична от египетской и система письма.

Общее число протобиблских знаков – около тысячи. Из них разных, если даже считать варианты знаков – около сотни. Ясно, что здесь мы имеем дело, скорей всего, со слоговым письмом (возможно, с детерминативами), ибо знаков мало для смешанного, словесно слогового письма. А для того типа письма, которым пользовались финикийцы, жители Угарита и т. д., знаков слишком мало (в угарнтском письме – тридцать, в финикийском и древнееврейском и того меньше – двадцать два знака). Но почему тип силлабария должен быть именно «эгейским», т. е. передавать лишь открытые слоги? И критяне и киприоты, и греки посещали Библ, и жители этого города могли знать об особенностях их письма. Однако не менее прочные культурные и торговые связи были у жителей Библа с их восточными соседями – хурритами, вавилонянами и т. д. А ведь эти народы пользовались письмом иного типа: в «клинописных силлабариях» существовала знаки как для открытых, так и для закрытых слогов.

Последние годы над расшифровкой протобиблских текстов работают в тесном содружестве доктор исторических наук И. М. Дьяконов и автор этих строк. В ходе исследования широко применяются математические методы. И они убедительно показывают: протобиблское письмо, несомненно, слоговое, причем именно «эгейского» типа. Язык его должен быть только семитским – финикийским, аморейским или каким-либо близким к ним. Подсчитан число различных слогов в текстах на этих языках и сопоставив затем с числом протобиблских знаков, мы приходим к неизбежному выводу: если бы протобиблское письмо передавало и открытые, и закрытые слоги, то общее число различных знаков в дошедших до нас надписях должно быть значительно больше – не около сотни, а свыше двухсот. О том же говорит и сопоставление числа разных знаков в текстах, равных по объему протобиблским, по написанных «клинописными силлабариями» – их больше, чем протобиблских. Зато количественные характеристики «эгейских» силлабариев близки к тем же характеристикам протобиблского письма.

Расшифровка протобиблских текстов (если она удастся) имеет исключительно важное значение для грамматологии. Хотя они датируются по-разному, от последней четверти III тысячелетия до н. э. до XIV в. до н. э., тем не менее ясно, что их возраст намного старше возраста финикийских письмен. Между тем, среди протобиблских знаков можно найти формальные соответствия двадцати из двадцати двух знаков финикийского «алфавита» (и то время как угаритские «клинья», которые также старше финикийских письмен, совершенно на них не похожи). не было ли протобиблское письмо прототипом для финикийского? И если финикийское письмо легло в основу греческого алфавита, то, быть может, в свою очередь, слоговое протобиблское письмо легло в основу письма финикийцев?

Очень много данных говорит в пользу этого предположения. И все же оно останется лишь гипотезой, – до тех пор, пока не будут расшифрованы протобиблские письмена. Тем более, что многие исследователи называют другую письменность в качестве прототипа письма финикийцев, имеющую иной «адрес»– Синайский полуостров, так называемое «протосинайское письмо» («прото», ибо есть еще «синайское письмо», более позднее, родственное арабскому).

«КАК ГРИБЫ ПОСЛЕ ДОЖДЯ»

В начале нашего столетия один из крупнейших археологов-египтологов  Флиндерс Питри вблизи местечка Серабит эль-Хадем на Синайском полуострове обнаружил несколько камней, покрытых знаками неизвестных прежде письмен. Внешний вид знаков запоминал рисуночные иероглифы Египта, однако среда низ встречались и липки, походившие на финикийские. Синайский полуостров расположен между Египтом и Палестиной. Не являются ли вновь найденные письмена долгожданным «недостающим звеном», связующим иероглифику Египта с письменами финикийцев? Этот вопрос начал дискутироваться сразу же после находки Питри. На Синайский полуостров отправилось несколько экспедиций. В результате удалось обнаружить несколько десятков надписей, выполненных загадочным письмом на камнях и статуэтках, изображающих богинь.

Образцы протопалестинских надписей.

Датировка протосинайской письменности остается вопросом спорным, хотя большая часть специалистов относит их к 1600–1500 гг. до п. о. Не решен до конца и вопрос о том, какой народ оставил эти надписи. Одни считают что египтяне, другие приписывают их происхождение гиксосам, а третьи (их большинство) полагают, что тексты написаны семитами, работавшими в бирюзовых копях, которые находятся в окрестностях Серабит эль-Хадема. Но самым спорным был и остается вопрос о чтении протосинайских знаков.

Какое только содержание не пытались вычитать в скудных текстах, процарапанных на камне! Некоторые фантазеры «находили» в них даже имена бога Ягве и пророка Моисея и историю библейского «исхода» евреев из Египта! Но обыкновенный здравый смысл подсказывает, что эти короткие, процарапанные надписи, но всей видимости, являются лишь посвятительными надписями (недаром они сделаны не только на камне, но и на статуэтках «языческих» Поишь).

Основы научной дешифровки протосинайского письма заложил английский египтолог Алан Гардинер еще в 1916 году. На одной из статуэток, изображавшей великую семитскую богиню БаСалат (знак «С» передает характерный звук, встречающийся в арабском и других семитских языках), начертаны четыре знака, которые могут быть прочтены как ВСЛТ (в огласовке получается БаСалат, имя богини). Предположение вполне правдоподобно, если учесть, что в руинах Серабит эль-Хадема археологи нашли храм египетской богини Хатор, отождествлявшейся с семитской БаСалат. Однако с тех пор дешифровка протосинайских письмен продвигалась мало. И только последние работы американского семитолога У. Ф. Олбрайта показали, что «ключ» к протосинайским письменам может быть все-таки найден. Принцип этой письменности такой же, как и в письме финикийцев: в ней существуют только знаки для согласных (только в первой не двадцать два «стандартных» семитских знака, а порядка – тридцати).

Дешифровку протосинайского письма затрудняет не только краткость и малочисленность текстов, но и характер написания самих знаков: они имеют большое число вариантов, плохо видны на выветрившихся камнях, сделаны различными «почерками». Не так давно на Синайском полуострове были обнаружены две надписи, знаки которых отличаются от обычных протосинайских. Вполне вероятно, что и этом районе существовала по одна, а две родственных системы письма. Ведь и к северу от Синайского полуострова, в различных районах Палестины, были найдены объекты с надписями (главным образом на горшках и черепках), выполненные знаками, часть которых похожа на протосинайские и часть отличается от них.

«Всего известно менее дюжины этих надписей, – пишет профессор Гельб. – Однако ценность палестинских находок заключается отнюдь не в общем количестве текстов. Гораздо важней места находок этих надписей, ибо они позволяют сделать важный вывод: письменность была широко распространена в Палестине за несколько столетий до вторжения туда евреев. Даже беглый взгляд на эти надписи убеждает в том, что они относятся к разным периодам». Приблизительная датировка их колеблется между XVII–XII вв. до н. э. «Общий список знаков, встречающихся в протопалестинских надписях, отсутствует, – продолжает Гельб, – И поэтому мы не можем установить, в каком случае надписи представлены одной системой письма, а в каком – несколькими системами. Хотя протопалестинские надписи и не прочтены, сам факт существования на территории Палестины во II тысячелетии до н. э. письменности говорит о том, что здесь была предпринята попытка – или даже ряд попыток – создать систему письма, – попытки, которые появлялись в ту эпоху столь же часто и быстро, как грибы после дождя».

Надпись Ахирама. Архаичное финикийское письмо.

Не только в Палестине и на Синайском полуострове, но и в других окрестных местностях археологи обнаружили целый ряд древних надписей, относящихся ко II тысячелетию до н. э.: в файюмском оазисе Египта, в Иордании, в Сирии. В городе Библ, помимо «протобиблского письма», была обнаружена бронзовая статуэтка, на которой начертано пять знаков, подобных финикийским (хотя возраст ее – на несколько веков больше). Французский востоковед Морис Дюнан считает этот текст первым текстом, написанным алфавитом. Пять знаков он прочитал как «LYCMN», т, е. «Ко мне, Амон») (египетский бог, почитавшийся и в Библе) или, как предполагает советский ученый И. М. Дьяконов, вертикальную черту после первого знака можно трактовать как знак словораздела (а не как звук «у» – семитскую букву «йод»), в силу чего надпись должна читаться L’MN («Амону» или «принадлежит Амону»; напомним вновь, что знаком С транскрибируется звук’ – семитская буква «алеф»).

Разумеется, такая трактовка надписи не означает, что здесь действительно наткан данный текст, это лишь гипотеза. Ни одно из «протисемитских письмен» нельзя считать до конца дешифрованным. И поэтому мы не знаем, какая же конкретно из систем, выраставших здесь «как грибы после дождя» во втором тысячелетии до нашей эры, легла в основу финикийского письма. Зато потомки финикийской письменности достаточно хорошо известны.

ДЕТИЩА ФИНИКИЙСКИХ ПИСЬМЕН

Древнейшей финикийской надписью принято считать открытую в 1923 году в городе Библ эпитафию на саркофаге царя Ахирама, Археологи датируют царскую гробницу XIII в. до н. э. Однако сама надпись, по-видимому, сделала позже – в XII, XI, а скорее всего – в X в. до и. э., ибо все остальные древнейшие финикийские тексты, бесспорно, относится к этому времени (различия же в знаках между текстом саркофага Ахирама и этими более поздними надписями невелики). Таким образом, примерно к 1000 году до н. э. сформировалось финикийское письмо.

Финикийцы, как известно, были торговцами и мореходами. Неудивительно, что их тексты находят повсеместно в Средиземноморье – в Греции и на Кипре, в Малой Азии и Испании, в Марселе и Карфагене. Здесь на его основе возникло пуническое письмо, прямой потомок финикийского. После того как Карфаген был разрушен и держава предприимчивых потомков финикийцев исчезла с лица земли, вместе с нею исчезает и финикийское письмо. Последние памятники пунического письма датируются III веком н. э. Пятью столетиями раньше вышла из употребления собственно финикийская письменность. Однако другие «дети» письмен финикийцев пережили века и тысячелетия.

Первая из этих финикийских «ветвей», дожившая до наших дней, – древнееврейская. Первоначально древнееврейское письмо было лишь провинциальным вариантом письма финикийского. Но уже в IX–VIII вв. до н. э. происходят изменения в начертании знаков: они становятся более широкими, низкими или округленными, соединяются в изящные лигатуры. Памятники древнееврейского письма немногочисленны: это надписи на черенках от разбитых сосудов, каменных печатях и монетах. Письмо это вышло из употребления давно, более двух тысяч лет назад. Однако и поныне потомки древней секты самаритян, – несколько сот человек, – пользуются особым самаритянским алфавитом, прямым потомком древнееврейского.

А как же современное еврейское письмо, которым пишутся тексты на языке идиш и иврит? Письмо это является потомком другой ветви финикийской письменности – не древнееврейской, а арамейской.

Арамеи, жившие когда-то в Сирии и Двуречье, заимствовали свое письмо от соседей финикийцев. Об этом наглядно говорят древнейшие надписи арамейских царей: они составлены либо по-финикийски, либо же на арамейском языке с очень сильной примесью финикийского. Могущественной держаны арамеи не создали, однако их язык (а вместе с ним и письмо) – распространились по всему Ближнему Востоку, от Кавказа до Аравии с севера на юг, от Египта до Индии с запада на восток. Арамейский язык в качестве «языка-посредника» заменил господствовавшую до тех пор аккадскую речь; арамейское письмо вытеснило сложную аккадскую клинопись.

Различные народы, переняв аккадское письмо, как мы уже рассказывали в предыдущей главе, приспосабливали его к нуждам своего собственного языка, создавали оригинальные системы клинописи (хеттская, хурритская и другие). Примерно та же история повторилась и с арамейским письмом: оно дало начало большому количеству оригинальных письменностей.

Из арамейского письма, испытав влияние упомянутого выше древнееврейского, родилось квадратное еврейское письмо. Ученые имели дело лишь с крохотными текстами, относящимися к рубежу нашей эры, – древнейшими образцами этого письма. Но сенсационные открытия в пещерах возле Мертвого моря принесли колоссальный материал для изучения не только историкам христианства, но и грамматологам. Ведь знаменитые «рукописи Мертвого моря» начертаны именно квадратным еврейским письмом! От этого письма непосредственно происходит и современный еврейский алфавит.

Арамейское письмо дало начало не только еврейскому алфавиту, но и другим письменностям, существовавшим и порой существующим по сей день в Сирии, Иордании, Палестине, на Синайском полуострове, в Аравии. Это – пальмирское, сирийское, набатейское и ряд других письмен. Из арамейского письма прямо пли через дополнительные письмена-посредники современные грамматологи выводят письмена, которыми писали в древности народы Средней Азии (согдийцы, парфяне, хорезмийцы, парсы-огнепоклонники), арабское письмо, ныне одно из самых распространенных в мире, многочисленные письмена народов Индии, Центральной и Юго-Восточной Азии, Индонезии и, наконец, грузинский и армянский алфавиты!

Арамейская ветвь финикийского письма оказалась очень «плодовитом». Гораздо уже круг распространения третьей, после древнееврейской и арамейской, ветви – южноарабской.

Но что самое удивительное, особый геометрический стиль южноарабского письма находит соответствие в греческом алфавите. Значит ли это, что письмо в Южной Аравии – потомок не финикийского, а греческого письма? Споры об этом не прекращаются и по сей день. Есть и другие гипотезы происхождения южноарабской письменности. Согласно этим гипотезам, она происходит не из финикийского, а из протосинайского или какого-либо другого семитского письма, что вырастали, «как грибы после дождя» во II тысячелетии до н. э. Иными словами, финикийское письмо – не «отец», а родной (или даже двоюродный) «брат» южноаравийского. Если же права «греческая гипотеза», то тогда финикийское письмо приходится ему «дедом». Ибо греческий алфавит, вне всякого сомнения, произошел из письма финикийцев. Он дал начало четвертой – и последней – ветви финикийского письма.

Греческая ветвь оказалась не менее «плодовитой», чем арамейская. Греческое письмо легло в основу латинской азбуки (через алфавит этрусков) и нашего славянского письма, алфавита коптов Египта, а также письмен многих других народов мира. Но дело не в одной «плодовитости». Грекам удалось сделать решающий шаг в развитии современного письма: превратить его в алфавит, в азбуку.

Глава пятнадцатая. Кто первый сказал «а»?

ГИПОТЕЗЫ И СПОРЫ

олее двух тысяч лет назад, во времена античности, начался спор о том, когда, какой народ является творцом алфавита. Согласно различным греческим и римским авторам, на это почетное звание претендовало пять народов: финикийцы, египтяне, ассирийцы, критяне, евреи. Спор о происхождении нашей азбуки не завершен и поныне. А к пяти народам – «кандидатам» – добавился еще добрый десяток: тут и шумеры, и хетты, и греки Кипра, и даже… древние скандинавы и германцы. Есть и еще более смелое предположение: алфавит привезен финикийскими мореходами с Атлантиды или сами атланты распространили его!

Подобный рассказ о гипотезах, спорах, доводах сторонников той или иной точки зрения занял бы целую книгу. Такая книга, надеемся, будет написана. Мы же, не касаясь деталей споров, обратимся к сути дела. Сторонники той или иной гипотезы приводят различные данные, стремясь доказать спою правоту. И данные эти, как правило, относится ко внешнему сходству знаков греческого алфавита, финикийского письма и других письменностей.

Например, сторонники «вавилонской колыбели» алфавита выводят угаритские клинописные знаки из аккадской клинописи, на основании формального сходства, затем из угаритских клиньев производят знаки финикийского письма. Сторонники «критской колыбели» (автором этой гипотезы является знаменитый Артур Эванс) находят, что четырнадцать из двадцати двух знаков финикийского письма почти полностью совпадают со знаками линейных письмен острова Крит, Известный археолог Флиндерс Питри считает, что почти все древние письменности Ближнего Востока (финикийская, греческая, протосинайская и др.) развились из геометрических меток, которые с доисторических времен употреблялись во всем Средиземноморье, ибо метки эти удивительно похожи на знаки первых алфавитных письменностей. На основании сходства знаков доказывают свою правоту сторонники «египетской колыбели» алфавита. Причем, один берут знаки-иероглифы, другие – знаки иератического письма, третьи – демотического, а четвертые полагают, что нерасшифрованная протосинайская письменность является «промежуточным звеном» между иероглифами Египта и финикийскими знаками. На внешнем сходстве знаков финикийского и греческого письмен со знаками оригинального письма, так называемых рун, которыми писали древние германцы и скандинавы, основываются сторонники «нордической», северной, колыбели алфавита.

По внешнее сходство знаков еще ни о чем не говорит. Особенно, если эти знаки имеют условную, геометрическую форму. Изобрести можно знаки любой сложности, но, как правило, на практике употребляются в качестве букв в основном простые формы: кружок, крестик, черточка, треугольник, квадратик и т. п. Их легко писать и запоминать.

Школьники зачастую придумывают «свое» письмо, обычные буквы зашифровывают условными значками. И, как правило, эти значки имеют большое сходство со знаками древнейших письмен – финикийского, протосинайского и т. п. Разумеется, не потому, что эти письмена «повлияли» на вновь изобретенное письмо, – а просто потому, что в основу последнего, как и письмен, распространенных в предполагаемых «колыбелях алфавита», положены простые геометрические знаки. Голландский исследователь Гроот провел любопытный эксперимент. По его просьбе девятилетняя девочка изобрела «свой» алфавит из двадцати шести знаков. Эти знаки сравнили со знаками древних письмен. Оказалось, что семь из них полностью совпадают с финикийскими знаками, а остальные похожи на синайские, критские и кипрские письмена!

В настоящее время считается доказанным, что греки заимствовали свое письмо от финикийцев. Об этом говорят и предания самих греков, и названия греческих букв, и внешняя форма знаков. К греческому алфавиту восходят, прямо или косвенно, все остальные алфавиты мира. Значит, «последнее звено» алфавита – письмо древних греков – известно, известен и его прототип – письмо финикийцев. Значит, вопрос заключается в том, чтобы найти, в свою очередь, прототип финикийского письма. И здесь высказано множество различных гипотез, названы разные «адреса» – Крит, Двуречье, Египет, Синайский полуостров, Сирия, Палестина, Малая Азия, перечислено чуть ли не десяток «прототипов». И такое разнообразие невольно рождает вопрос: а правомерна ли сама постановка проблемы? Можно ли решить чисто внешним, формальным сопоставлением вопрос о происхождении финикийского письма?

«Если в дискуссии в области истории письма привлекаются дюжины различных мнений, основанных на формальных признаках системы, становится подозрительным само основное предположение, – справедливо пишет профессор Гельб. – Когда ттет согласия в том, какая из систем письма послужила прототипом для другой системы, скорей всего знаки этой системы не заимствованы со стороны, а являются результатом свободного и произвольного выбора форм». Внешний анализ – изучение формы финикийских знаков – не даст точного «адреса», вернее, он породил несколько «адресов», причем все они неточные. Гораздо важнее обратиться к внутренней структуре финикийского письма.

И когда это было сделано, анализ дал очень интересные результаты. «Финикийский алфавит», поименованный так почти в любой книге, посвященной письму и его истории, на самом деле является не алфавитной, а слоговой системою письма!

ТИПЫ СИЛЛАБАРИЕВ

На первый взгляд такое утверждение кажется странным. В самом деле: о каком слоговом письме может идти речь, если финикийцы вообще не знали знаков для гласных и писали одними согласными? Разве не очевидно, что у финикийцев был алфавит, только неполный, «однобокий», где буквы передавали только согласные? Греки же, переняв искусство письма у финикийцев, ввели знаки, и для гласных, и создание алфавита было, наконец, завершено… И все-таки финикийское письмо было слоговым!

Протобиблская надпись на спатуле.

Мы рассказывали о клинописных системах письма, о слоговых знаках, употреблявшихся аккадцами, шумерами, хеттами, жителями Элама. Знаки эти могли передавать и открытые, и закрытые слоги. Сочетание звуков «согласный + гласный», «согласный + гласный + согласный», «гласный + согласный», – все эти комбинации передавались клинописью.

В хеттском иероглифическом письме, как вы помните, существовали знаки только для первого типа: сочетания «согласный + гласный», т. е. открытых слогов. По такому же типу строились письменности жителей древнего Средиземноморья: кипрское, кипроминойское, линейное письмо А и Б острова Крит. Фразу «Там бывает шумно» с помощью клинописного силлабария можно записать в виде знаков-слогов: «там»-«бы»-«ва»-«ет»-«шум»-«но». В системах, где употребляются только открытые слоги (а к этим системам, помимо «эгейских силлабариев», относятся слоговые письменности, изобретенные Букеле, Секвойей и др.), эта фраза будет записана иначе. Стечение согласных не допускается, а единичный согласный превращается в слог путем добавления гласного звука. «Та»-«ма»-«бы»-«ва»-«е»-«те»-«шу»-«му»-«но» (подчеркнуты «лишние» добавленные гласные). Кстати сказать, именно таким образом записываются японцами с помощью слоговых знаков «капы» иностранные имена (ведь в «кане», кроме носового «н», все остальные знаки передают открытые слоги). Так фамилия автора этой книги была транскрибирована в Японии как «Ко-н-то-ра-то-фу», фамилия Добрушин – «То-пу-ру-цу-н» и т. п. (в японском не различаются «д» и «т», «б» и «п», нет шипящей «ш» – отсюда – «искажения» иноязычных имей и географических названий).

Но ту же фразу «Там бывает шумно» можно записать и в таком виде: «Тм бвт шмн». Запись можно трактовать двояко. Это либо «деформированная» алфавитная запись, где опущены гласные, либо же запись, сделанная слоговым письмом, – письмом особого типа, в котором каждый знак передает сочетание «согласная + любая гласная». Вспомните главу «Знаки страны пирамид», где речь шла о иероглифах Египта, передававших сочетание согласного звука с любым гласным. Подобного рода слоговыми знаками были и знаки письмен финикийцев, жителей Южной Аравии, арамеев, древних евреев и т. д.

В настоящее время арабы, евреи и другие народы пользуются алфавитным письмом. Причем пишутся только согласные звуки, а особые значки рядом с ними указывают на звучание гласного. Но в древних письменах подобных значков нет, ибо они были введены уже в нашей эре, под влиянием греческого алфавита. И, что самое любопытное, помимо значков для отдельных гласпых, вводился и особый значок, именуемый «шева». «Шева» указывал, следует ли читать данный знак как «простой» согласный или же как «согласный + краткий гласный „е“» (этот звук вводился для того, чтобы облегчить произношение нескольких согласных, следующих друг за другом).

Если бы древние письмена арамеев, финикийцев, евреев, сирийцев были алфавитами, передающими только согласные, Никаких дополнительных значков «шева» им бы не потребовалось. Зато они нужны для слогового письма, чтобы показать: в данном случае гласная в слоге не читается, надо произносить одну лишь согласную (в примере с фразой «там бывает шумно» подобные значки понадобилось бы ставить после «м», «т», «м» – «тм-бвт-шм-н»).

Кстати сказать, само название «шева» происходит от слова «ничто». В древнееврейском языке для подобных значков применялось наименование «хитпа», означающее «убивать, удалять», в арабском – «джезма» (что значит «резать, отрезать» или «сукун» («быть неслышимым, быть без движения»). Причем значок для арабского «сукуна» был стилизованным изображением цифры «ноль». Это – наглядный пример того, что все эти значки обозначали «удаление», «ликвидацию» гласного звука. Гласный же звук мог удаляться только из слогового письма, никак уж не из алфавита, передающего одни согласные звуки!

Эволюция букв – от финикийских до латинских.

Допустим, что финикийское письмо было «дефектным алфавитом», а затем из него развился полный алфавит – греческий. Но каким образом могло бы из подобного письма, передающего только согласные, развиться чисто слоговая система? Между тем из южноарабской письменности, родственной финикийской, родилось эфиопское слоговое письмо. Да и слоговые письменности Индии также, вероятно, или «дети», или «двоюродные братья» финикийского письма.

В эфиопском письме применяются южноарабские знаки. И читаются они не как согласные, а как сочетание «согласный + гласная „а“». Для того чтобы передать сочетание этой же согласной с другой гласной, к «основному» знаку добавляется черточка справа или слева, либо же изменяется форма этого «основного» знака. И, что примечательно, для передачи «чистого согласного» (т. е. согласного, за которым не следует гласный) введен особый значок. А ведь если бы арабское письмо было буквенным для передачи только согласных звуков, подобный значок по понадобился бы. Ведь и без того было бы ясно, что знак читается как согласный. Наоборот, потребовалось бы ввести особые значки для обозначения именно гласных.