Находчивость

НАХОДЧИВОСТЬ

Большое дело, если человек находчив, не теряется в сложных ситуациях, умеет найти выход из самого, кажется, безвыходного положения.

Нынче вспомнился мне геолог, интеллигент, умница, большой знаток своего дела: Юрий Давидович Пивенштейн. Высокий, стройный блондин с красивыми голубыми глазами. Мы начали вместе с ним трудовую деятельность в далеком 1954 году в Северном Казахстане. В это время там осваивали целинные земли, и геологи были заняты, большей частью, на разведке артезианских вод и местных стройматериалов (бутового камня, песков, кирпичных глин, минеральных красок, шиферных сланцев и др.) для строительства новых совхозов. Так проработали мы года полтора-два, а затем начались настоящие геологические поиски. Я искал урановые руды, а Юрий Давидович - бокситы, сырье для алюминиевой промышленности.

Был у него один своеобразный обычай: под каждый новый год он собирал старые ненужные вещи («шмотки», как он их называл) и, либо отдавал их кому-нибудь, либо вообще выбрасывал, несмотря на возражения своей жены Лены Поповой. «Мы геологи, незачем нам в полевых условиях барахлиться», так о он отвечал на её замечания.

Пивенштейн.

Однажды с ним произошел неординарный случай. Он работал тогда начальником поисковой геологической партии, которая базировалась в Южной части Тургайского прогиба. Совершенно необжитое место, полупустыня. В его геологической партии было 20-25 человек, 3 автомашины, самоходная буровая установка и прочее полевое имущество. Все геологи, поисковики, шофера, рабочие жили в палатках. Воду привозили из ближайшего колодца километров за 40. В конце полевого сезона, когда уже начались заморозки, геологическая партия, в которой он был и начальником, и главным геологом, завершила свои поисковые работы. Отряды собрали все полевое имущество, палатки, спальные мешки и т. п., погрузили все имущество в грузовики, расселись в кузовах автомашин и отбыли на базу экспедиции, до которой было километров 250-300. Юрий Давидович, поскольку являлся начальником этой партии, уезжал вдвоем с шофером, молодым казахским парнем, последним, как капитан со своего корабля.

Он пожелал всем сотрудникам счастливого пути, проводил их, а сам решил заночевать, проверить, все-ли убрано, завершить записи в дежурный журнал и пикетажную книжку, а с утра на другой день – выехать. Если что с кем случится, он, как завершающий в арьергарде их колонны, поможет. Из

продуктов у него было только два пакета концентрата пшенной каши, да

небольшой бидончик с водой. Итак, рано утром, сварив кашу и попив чаю, они выехали на базу экспедиции. Сначала все было хорошо. Осеннее солнце освещало их путь. Небольшой ветерок, снежок на земле поблескивает, отражая солнечные лучи, дышится легко и радость на душе: наконец-то все позади, закончен полевой сезон, скоро встретится с семьей, коллегами. И даже однообразный пейзаж полупустыни Кара-Тургай с кустиками перекати-поля не смущал, а скорее радовал их.

Часа через полтора случилась беда. Мотор у автомашины вдруг заскрежетал, что-то в нем захрустело, он чихнул пару раз и заглох, а из глушителя повалил белый пар. Они вышли из кабины и стали осматривать двигатель. Долго обследовали, но никак не могли установить причину неполадки. Наконец, Юрий Давидович сказал шоферу: "Калкен, давай-ка, снимем головку блоков, посмотрим, может быть, что-то внутри двигателя случилось?" Сняли эту головку, посмотрели ее и растерялись. Оказывается, в крышке головки блока цилиндров было изнутри пробито отверстие. Дело в том, что у двигателя во время работы, по-видимому, отлетела тарелка клапана. Она болталась в цилиндре и, упав на поршень - пробила внутреннюю поверхность головки блока цилиндров. А ведь эта головка пустотелая, по ней внутри во время работы двигателя все время протекает вода из радиатора и охлаждает весь двигатель.

Ну и что делать? Кругом - пустынное пространство, ближайший казахский аул - километрах в 150, да и чем там могут помочь? Воды нет, продуктов нет, рацию отправили с отрядом, а о запчастях - и говорить нечего. Целую головку блока и на экспедиционных складах-то непросто найти, а тут уж - чего и говорить. Молодой шофер сильно растерялся и даже запаниковал: "Ой, что мы будем делать. Скоро пурга заметет, завалит колею снегом. Погибнем мы тут", ну и так далее. Юрий Давидович успокоил его как мог. "Ничего Калкен, не в таких переделках были, как-нибудь выживем. У нас и ружье есть, так что не пропадем! Давай будем думать, как починить мотор".

- "Ну что Вы, Юрий Давидович, как его починить? Мы же не имеем тут кузницы, чтобы металл плавить". Они молчали и думали, как избежать беды.

Вокруг расстилалась бескрайняя белая степь - от горизонта до горизонта. Холодало.

Часа через полтора Юрий Давидович нашел, наконец, довольно простой выход. "Калкен, доставай паяльную лампу, разжигай. Это будет наша с тобой походная кузница по металлу".- "Юрий Давидович, да мы хоть пять паяльных ламп разожжем, нам чугун на головке блока не расплавить".

- "А мы и не будем чугун плавить".

- "А как дыру в головке блока заделаем?"

- "А вот у меня есть охотничьи патроны, мы высыплем из них дробь, расплавим свинец и зальем им отверстие в головке блоков".

- "Ну, Юрий Давидович, Вы - голова" - отвечает обрадованный Калкен.

И в самом деле, высыпали дробь, расплавили ее в пустой консервной банке, заделали отверстие в головке блоков, поставили эту крышку на блок цилиндров, поплевали через левое плечо и... мотор завелся. Весь ремонт занял у них часов десять. Вот беда только - воды в радиаторе мало, но тут уж набрали снега, растопили его и... вперед. И потихоньку, на оставшихся пяти цилиндрах так и доехали до аула, а оттуда уже сообщили на базу экспедиции, и за ними пришла машина. Как раз успели до снежных буранов приехать домой.

Вот таким необычным способом Юрий Давидович в полевых условиях в пустынной степи сумел за один день исправить трудное положение с ремонтом двигателя. Когда я рассказывал этот случай опытным водителям - и те не знали, что делать в такой ситуации. А вот Юрий Давидович не растерялся, не стал паниковать, а подумал спокойно и нашел блестящий выход.

Через несколько лет он защитил кандидатскую диссертацию по поискам месторождений амфибол - и актинолит асбеста, обосновал и доказал возможность нахождения алмазов в районе Кокчетавского поднятия (что и было подтверждено позднее). А перед пенсией он с семьей переехал в Екатеринбург и преподавал инженерную геологию в Институте народного хозяйства.

Вот такой пример находчивости в самом трудном положении, который позволил найти выход, казалось, из безысходного положения, всегда вспоминался мне, когда приходилось сталкиваться с различными неожиданностями нашей геологической жизни.

Рабочие геологической партии. Поездка на местном транспорте.