Общественно-политические трансформации

в Кабардино-Балкарии в конце 80-х годов XX − начале ХХI века

На правах рукописи

ТАКОВА Александра Николаевна

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ

В КАБАРДИНО-БАЛКАРИИ

В КОНЦЕ 80-х ГОДОВ XX − НАЧАЛЕ ХХI ВЕКА

Специальность 07.00.02.− Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Владикавказ – 2009

Работа выполнена в отделе истории Института гуманитарных исследований Правительства КБР и Кабардино-Балкарского научного центра Российской Академии наук

Научный руководитель: доктор исторических наук

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

кандидат исторических наук, доцент

Ведущая организация: Чеченский государственный университет

Защита состоится 15 сентября 2009 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 212.248.01. в Северо-Осетинском государственном университете им. РСО−Алания, 6, зал заседаний ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Северо-Осетин-ского государственного университета им. .

Автореферат разослан «___» ____________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Рубеж XX–XXI вв. является одним из самых сложных, противоречивых и особо насыщенных событиями периодов отечественной истории. Он ознаменован системными трансформациями в политической, экономической, общественной и духовной сферах постсоветской России в целом. Кризис во второй половине 80-х гг. XX в., а затем и крушение советской модели политической и идеологической систем положили начало системной трансформации всех сторон жизни общества. Характерные для всего российского общества кризисные явления обретали свою специфику в национальных республиках Северного Кавказа. В двухсубъектной Кабардино-Балкарии трансформации в экономической, политической, социальной, духовной сферах в определенные периоды обостряли взаимоотношения между проживающими здесь народами.

Происходящие с этого времени общественно-политические изменения привели во многом к неожиданным последствиям, которые не могло спрогнозировать ни центральное руководство, ни республиканское. Они способствовали появлению целого спектра сложных проблем политического, экономического и социокультурного характера, испытанных механизмов решения которых в исторической практике не было. Свои особенности они приобрели в Кабардино-Балкарии. Изучение истоков, характера, специфики, последствий этих трансформаций составляет проблемное поле для соответствующих гуманитарных наук, и в первую очередь для исторического кавказоведения.

Имеющиеся исследования изменений в различных областях функционирования республиканского общества не дают пока полной картины всего общественно-политического процесса в рассматриваемый период. Тем более что используемые источники во многом противоречивы, отдельные трактовки событий и явлений носят порой взаимоисключающий характер, наблюдается методологический плюрализм.

Предпринятая нами в настоящем диссертационном исследовании попытка комплексного изучения общественно-политических трансформаций в Кабардино-Балкарии в конце 80-х гг. XX − начале XXI в. призвана привести к более объективным исследовательским результатам.

Особую актуальность данная проблематика приобретает еще и в силу того, что многие анализируемые процессы еще не завершены и сохраняется возможность конструктивного научно-обоснованного их регулирования.

Состояние изученности проблемы. Свидетельством актуальности и многомерности темы диссертации является наличие довольно обширного и разнообразного круга научных публикаций по различным ее аспектам. Среди них можно выделить труды как обобщающего характера, так и публикации по отдельным направлениям гуманитарной науки: истории, экономики, социологии, демографии, политологии и т. д.

К обобщающим исследованиям можно отнести несколько коллективных трудов, посвященных переходному периоду в России в целом[1], которые позволяют рассмотреть процессы общественно-политических трансформаций в общероссийском масштабе, без чего невозможен глубокий анализ их проявлений на местах.

Философское осмысление происходивших в конце 80-х − начале 90-х гг. XX в. процессов реализовано в коллективных работах «Экономическое сознание нации», «Мир этноса: аспекты и методы исследования», «Правовое сознание народов Северного Кавказа»[2], в трудах , [3] и др.

К монографическим историческим исследованиям относятся работы , , и др. В них рассматривается специфика политических, социокультурных и экономических изменений на Северном Кавказе, особенности межнациональных отношений, влияние фактора этничности на политический процесс.

Работы [4] позволяют увидеть специфические черты политических преобразований на Северном Кавказе. Автор рассматривает особенности динамики этнической мобилизации у разных народов региона с выявлением различных моделей ее протекания.

В работе [5] специальный раздел посвящен современному этапу развития республик Северного Кавказа. В нем отмечаются наиболее острые проблемы и факторы, способные существенно осложнить этнополитическую ситуацию в регионе.

Особенности проведения общероссийских реформ в Северо-Кавказском регионе, причины, факторы и особенности протекания процесса возрождения этничности, действия властей и представителей национальной оппозиции рассматриваются в работе [6].

Труды [7], основанные на обширной источниковой базе и данных социологических опросов, освещают актуальные вопросы межэтнических отношений в национальных республиках Северного Кавказа. Автор подробно характеризует историографию проблемы, вычленяет многочисленные исследовательские ошибки, способные исказить информацию о событиях, происходящих в регионе.

[8] делит трансформационный процесс в регионе на пять этапов, в большей части исходя из политической активности национальных движений, а также из принятия основных политико-правовых актов – деклараций о государственном суверенитете, федеративных договоров, конституций. В своей работе он рассматривает причины, по которым в некоторых регионах Северного Кавказа трансформации произошли в конфликтной форме.

В работах [9] комплексно исследованы современные проблемы российского общества, среди которых центральными у автора являются вопросы вычленения социальной структуры современного российского общества.

Закономерности социально-экономических трансформаций в ЮФО рассмотрены в коллективной монографии под редакцией [10]. Сравнительный анализ статистических данных по КБР и другим субрегионам округа позволил авторам данной работы выявить особенности протекания трансформаций в экономической сфере в каждом субъекте. Специальный раздел, посвященный преобразованиям в экономической сфере республики в постсоветский период, также содержится в коллективной работе «История многовекового содружества»[11].

Другим аспектам экономических преобразований посвящены монографии ученых-экономистов , и , и др.[12]

В статьях А. Закуреева, А. Каранашева, Б. Кушховой, Ф. Мирзоевой, М. Хоконовой[13] и др. рассматриваются особенности становления и развития малого бизнеса в Кабардино-Балкарии.

Проблемы изменений основных количественных и качественных показателей социума и, в целом, демографической обстановки в республике исследованы [14].

В ходе исследования качественных характеристик среднего класса Кабардино-Балкарии был использован опыт таких известных ученых, как Е. Абрамова, Л. Беляева, З. Голенкова, С. Горюнова, Т. Заславская, А. Здравомыслов, М. Кивенен, Р. Симонян, Т. Малева, О. Шкаратан[15] и др.

В целом, изучением проблемы среднего класса в России занимаются сотни ученых. Но на Северном Кавказе, за исключением осетинского исследователя и сотрудников возглавляемого им Центра социальных исследований, серьезные социологические исследования пока не проводятся.

В 2007 г. в свет вышло социологическое исследование И. Текушева[16], где были представлены результаты опросов общественного мнения в республиках Северного Кавказа по наиболее острым проблемам. Так, например, в Кабардино-Балкарии анализировались вопросы, связанные с событиями 13−14 октября 2005 г., в Северной Осетии – с событиями в г. Беслане сентября 2004 г.

Феноменам социальной маргинализации и появлению в результате экономических реформ постсоветского периода слоя так называемых «новых бедных» посвящены статьи Е. Зыряновой, Д. Кравченко, А. Разумова, Е. Ярмольчука[17].

Проблемы оттока русского населения Северного Кавказа рассмотрены в статье А. Дзадзиева[18]. Основные направления и адаптационные механизмы мигрантов изучены С. Рязанцевым[19]. Актуальные вопросы миграции в Кабардино-Балкарии также обсуждались на специальной научной конференции «Меры по снижению безработицы в КБР»[20].

Миграционный отток из республики во многом обусловлен напряженностью на рынке труда. Эта проблема анализируется в публикациях , , статье Е. Таппасхановой[21].

Тема исламского возрождения как важнейшего элемента развития российского и республиканского общества в постсоветский период представляет большой научный интерес. Особенно часто взор исследователей обращается на аспект «исламского экстремизма», а также на приобретшие в российской среде синонимичное значение понятия «исламский терроризм», «радикализм», «ваххабизм» и т. п. Данной проблеме посвящены работы , , [22] и др.

Причины радикализации в России части адептов исламской религии, истоки популярности так называемой «исламской альтернативы» проанализированы А. В Малашенко. Под другим углом зрения исторические корни радикальных течений в исламе рассматривает . Он комментирует идеологические работы наиболее ярких лидеров разнообразных течений, относимых к радикальному исламу, подробно характеризует философско-теологическое содержание столь часто употребляемого сейчас понятия «джихад». В своих трудах он анализирует причины, приведшие к популяризации идей радикального ислама в республиках Северного Кавказа.

анализирует истоки становления радикального ислама в республиках Северного Кавказа. Основную причину перехода его адептов от теоретической к вооруженной оппозиции к институтам государства и ДУМ (Духовное управление мусульман) он усматривает в ошибках государственных и силовых структур.

В работах рассматривается соотношение правовых норм светского государства и предписаний шариата. Актуальность этого вопроса для республики обуславливалась наличием определенной категории населения («молодых мусульман»), заинтересованной решать свои проблемы в рамках норм шариата.

К сожалению, гуманитарная наука по изучению проблем ислама не лишена и работ спорного содержания, чему примером может служить «Новейшая история ислама в России»[23] Р. Силантьева. В ней частично искажены события 13−14 октября 2005 г. в г. Нальчике. Обращают на себя внимание также чисто фактологические ошибки.

Не совсем однозначно можно оценить и работы [24]. Она несколько односторонне рассмотрела процессы, происходящие в мусульманской среде. Без внимания остались такие факторы, как депрессивность экономики, авторитарность политического режима, отсутствие действенных институтов гражданского общества, которые во многом способствовали радикализации в КБР части верующих.

Работы [25] часто носят тенденциозный характер, искажают действительность, о чем говорится, например, в рецензии А. Мукожева[26].

Важным материалом для глубокого понимания причин радикализации части мусульманской молодежи республики являются статьи местных авторов − , , [27].

Наиболее полно исследован политический аспект трансформаций в рамках Северо-Кавказского региона. «Красной нитью» в работах на эту тему, проходит проблема всплеска национального самосознания. Этому вопросу посвящены монографии , , [28] и др., а также коллективная работа , и [29], где отдельная глава посвящена постсоветскому периоду политического развития республики. Об этих же проблемах говориться в статьях местных исследователей и [30].

Позиция официальной власти республики относительно политических и экономических трансформаций изложена в работах [31] – бывшего президента Кабардино-Балкарии.

Русское и казачье национальные движения не стали объектами специальных исследований. Определенным образом возмещает этот пробел книга бывшего атамана Терско-Малкинского казачьего отдела (общины) М. Клевцова[32]. Он приводит важные сведения относительно становления и развития казачьего движения в республике.

Недостаточно исследованной является проблема формирования и перспектив развития гражданского общества в Кабардино-Балкарии. Важным источником информации по этой проблеме являются материалы периодических изданий, аналитические статьи московских авторов Я. Пляйса, С. Маркедонова[33], местных − , Д. Прасолова[34] и др. Несколько устранить этот пробел позволила научная конференция «Северный Кавказ: профилактика конфликтов», на которой были рассмотрены особенности процесса становления гражданского общества в субрегионах ЮФО.

В целом, анализ общего состояния изученности темы диссертации показывает недостаточность комплексной и предметно-академической ее разработанности. Это обстоятельство предопределило предмет, цель и задачи настоящего диссертационного исследования.

Объектом настоящего диссертационного исследования является постсоветское кабардино-балкарское общество в условиях системной трансформации; предметом исследования – общественно-политические трансформации в Кабардино-Балкарии в конце 80-х гг. XX − начале XXI в.

Целью диссертации является комплексная историческая реконструкция общественно-политических трансформаций в Кабардино-Балкарии в конце 80-х гг. XX − начале XXI в. В соответствии с целью исследования в работе поставлены следующие задачи:

1) обосновать предпочтительность использования термина «трансформация» для характеристики общественно-политических процессов в Кабардино-Балкарии в конце 80-х гг. XX − начале XXI в.;

2) охарактеризовать факторы, оказавшие наибольшее влияние на кардинальные преобразования в общественно-политической жизни Кабардино-Балкарии (80-е гг. XX – начало XXI в.), и их региональные особенности;

3) рассмотреть динамику экономического развития региона;

4) изучить структурные изменения в общественной системе;

5) вычленить причины и проанализировать последствия появления национально-политических и радикально-религиозных движений в исследуемом социуме;

6) изучить особенности развития политического процесса в республике, его этническую специфику и деятельность его важнейших акторов;

7) дать характеристику особенностям становления и современного состояния институтов гражданского общества в Кабардино-Балкарии;

8) раскрыть возможные перспективы развития процессов в изучаемых сферах социума.

Географические рамки диссертации преимущественно ограничиваются территорией Кабардино-Балкарии, но по мере необходимости затрагиваются и вопросы общекавказского, федерального и мирового масштабов.

Хронологический диапазон исследования включает период от конца 80-х гг. XX в. до наших дней. Перестроечные реформы к концу 80-х гг. привели к системным и необратимым изменениям общественно-политического строя российского общества. В значительной степени они затронули и Кабардино-Балкарию. Обозначенные изменения приобрели здесь свои отличительные черты и явились поворотным моментом в ее новейшей истории. Верхние хронологические рамки работы ограничены в основном 2008 г., что позволяет не только подробно рассмотреть динамику трансформаций, но и дает возможность для выявления тенденций и перспектив процессов, происходящих в Кабардино-Балкарии в настоящее время.

Методологической основой диссертационного исследования является комплексный (междисциплинарный) подход. Другими словами, работа написана с использованием достижений таких направлений гуманитарной науки, как история, политология, социология, демография, этнология, этническая психология. В рамках этого подхода нашли применение такие методы исследования, как идеографический, сравнительно-исторический, хронологический, диахронический, ретроспективный и др. Из общенаучных методов исследования использованы индукция, дедукция, диалектика и др. В качестве основных методологических принципов применялись принципы историзма, целостности, объективности и системности.

Источниковая база исследования довольно обширна. Условно ее можно разделить на ряд категорий. Первая категория источников представлена сборниками нормативно-правовых актов. К ней относятся законодательные акты, опубликованные в «Собрании законодательства КБР», в текущих сборниках Парламента республики[35]. Ко второй категории относятся делопроизводственные материалы и текущие законодательные акты властных структур и иных акторов политического процесса. Они довольно полно представлены в двухтомнике «Этнополитическая ситуация в КБР»[36]. В нем содержатся основные постановления национально-политических организаций, материалы с заседаний Верховного Совета республики, газетные статьи лидеров национально-политических организаций. Важное значение имеют стенографические отчеты сессий Верховного Совета республики XII созыва[37]. К третьей категории относятся материалы республиканских периодических изданий, прежде всего газет «Кабардино-Балкарская правда», «Газета Юга», «Северный Кавказ», «Советская молодежь», «Адыгэ Хасэ» и др. К четвертой − текущие архивы общественных организаций. К пятой − статистические источники: материалы последних переписей населения[38], ежегодные статистические сборники, выпускаемые Госкомстатом КБР[39].

Научная новизна диссертации. Впервые в научной практике в рамках диссертационного исследования общественно-политическое, экономическое и духовное развитие современной Кабардино-Балкарии получило комплексное освещение.

К основным положениям новизны диссертационного исследования можно отнести следующие моменты. Во-первых, проблемы общественно-политических трансформаций в Кабардино-Балкарии впервые получили историографическое и источниковедческое освещение в рамках диссертационного исследования. Во-вторых, экономические изменения характеризуются не изолированно, а как важнейший фактор системной трансформации в республике. В-третьих, социум современной Кабардино-Балкарии исследован в трансформационном измерении, как с точки зрения анализа динамики основных демографических показателей, так и с позиции стратификационных изменений. В-четвертых, впервые в научной практике республики проблема наличия и качественных характеристик среднего класса была исследована в рамках социологического пилотажа. В-пятых, исследованы причины, факторы и процесс радикализации исламского движения на рубеже XX–XXI вв. и его современное состояние. В-шестых, деятельность общественно-политических организаций рассмотрена не только в связи с определенными важными политическими процессами и событиями, но и в увязке с другими составляющими трансформаций. В-седьмых, в постановочном плане рассмотрен процесс становления гражданского общества. В-восьмых, обозначены проблемы, требующие специальных исследований в рамках отдельных работ.

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что изучение общественно-политических трансформаций, произошедших в Кабардино-Балкарии в конце 80-х гг. XX − начале XXI в., дает возможность использовать эти данные для углубленного анализа отдельно взятых проблем республики. Работа может быть использована при написании обобщающих трудов по новейшей истории Кабардино-Балкарии и Северного Кавказа, в качестве основы при подготовке спецкурса для высших учебных заведений. Специфика методологического подхода и результаты исследования могут быть использованы при разработке государственных стратегических программ развития республики.

Основные положения, выносимые на защиту:

Системные преобразования в Кабардино-Балкарии в конце 80-х гг. ХX – начале XXI в. были вызваны глубокими и всеохватными переменами общегосударственного масштаба.

В сфере экономики произошел переход от индустриально-аграрного к торгово-аграрному типу отношений. Малый бизнес развивается слабо ввиду высоких экономических рисков, бюрократических и финансово-кредитных сложностей, имеющего место сращивания бизнеса и власти.

В социальной сфере налицо наличие негативных демографических показателей, в результате чего стабильного прироста населения не наблюдается. Ввиду негативной экономической конъюнктуры, породившей проблему безработицы, имеет место отток населения из республики, большую часть которого составляют представители титульных этносов.

Характерной чертой общественной динамики является несформированность среднего класса. Опрос общественного мнения показал парадоксальное несоответствие идентификационно-стратификационных установок со стороны представителей «низших» и «высших» слоев общества.

В религиозном плане сложный процесс возрождения ислама в Кабардино-Балкарии привел к открытому конфликту между исламской оппозицией, с одной стороны, и властью, ДУМ и силовыми структурами, с другой. На сегодняшний момент конфликт находится в латентном состоянии.

В политической сфере имела место политизация этничности и превращение национальных движений в оппозиционную силу по отношению к властям. Постепенно, путем включения административного ресурса со стороны властных структур, оппозиционный потенциал обозначенных движений был ликвидирован, но в последние годы наблюдается новый виток их политической активности, связанный с актуализацией различных экономических и административно-территориальных вопросов.

Институты гражданского общества, становление которых падает на конец 80-х – начало 90-х гг. XX в., значительно активизировались в последнее время. Но часто инициатива создания этих структур принадлежит органам власти, движения же, созданные «снизу», как правило, конфликтно настроены по отношению к власти. Таким образом, институты гражданского общества пока не способны самостоятельно, конструктивно и эффективно решать проблемы республиканского социума.

Специального изучения требуют проблемы миграции и социальной стратификации, развития малого бизнеса и структур гражданского общества.

Структура диссертации. Цель и задачи исследования определили структуру работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложения.

Апробация работы. Диссертация выполнена в секторе истории Института гуманитарных исследований Правительства КБР и Кабардино-Балкарского научного центра Российской академии наук (КБИГИ), где неоднократно обсуждались промежуточные результаты исследования. Основные положения диссертации апробированы на различных научно-практических конференциях локального, регионального и федерального уровней. Результаты исследования также отражены в научных публикациях автора.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обоснована актуальность темы диссертации, сформулированы цель и задачи, определены географические и хронологические рамки, обозначен методологический аппарат, охарактеризованы историография и источниковая база исследования, раскрыты научная новизна и практическая значимость работы, сформулированы положения, выносимые на защиту.

В первой главе − «Теоретический и экономический аспекты трансформаций современной Кабардино-Балкарии» − термин «трансформация» подвергается осмыслению, анализируются основные факторы трансформаций и их региональные особенности, подробно рассматривается динамика экономического развития региона.

Термин «трансформация» относительно «молодой». Широкое применение для описания процессов, происходящих в различных сложных системах, он обрел в середине XX в., а в нашей стране − в конце 80-х гг. ХX в. Его выбор в качестве основного структурного понятия, характеризующего масштабные преобразования, имевшие место в нашей стране в целом и в Кабардино-Балкарии в частности, обуславливается его важнейшими признаками. Среди них главными являются: 1) системность; 2) качественность; 3) поливекторность; 4) стремительность; 5) значительная роль субъективных факторов.

Трансформации, произошедшие в нашей стране в конце 80-х гг. XX–начале XXI в., носили качественный тотальный характер. Они охватили все уровни государственной вертикали: федеральный, региональный, локальный, а также общественной − общенациональный, субрегиональный, локально-групповой и индивидуальный − и способствовали поиску новых способов институциализации и самоидентификации. Наиболее яркими их воплощениями являлись: 1) традиционализм − возврат к древним, чаще всего мифологизированным, ценностям, при котором прошлое выступает в качестве авторитета для действий в настоящем, что ведет к попыткам возродить имевшие место, но уже изжившие себя формы социальной или политической организации общества (институт Хасэ, Тере и т. п.); 2) утопизм − некритичное отношение к переменам, при котором прошлое рассматривается только как темное прошлое (например, отрицательно рассматривается языческий период истории, советский период и т. п.), а любые перемены трактуются исключительно как перемены к лучшему; 3) радикализм − агрессивное сопротивление любым общественным изменениям, выражающееся в поиске нетипичных для данного социума способов общественной организации (например проекты построения некой «Великой Черкесии» или исламского халифата).

Для лучшего понимания истоков трансформаций в Кабардино-Балкарии в изучаемый период рассматриваются факторы, способствовавшие их началу в федеральном и региональном срезах. Среди них важнейшими являлись: 1) экономический фактор. Он был вызван отсутствием впечатляющих результатов от экономических преобразований в рамках перестройки. Его региональными особенностями, обусловившими глубокий, даже по меркам России, упадок, долгий период стагнации и невыразительные результаты развития на сегодняшний день. Главными причинами этого являлись: сверхцентрализация экономики, высокий удельный вес ВПК, ориентация на экспорт, необеспеченность собственной сырьевой и энергетической базой; 2) политический фактор. Он был обусловлен преобразованиями в структуре Советов и отменой 6-й статьи Конституции (март 1990 г.), появлением политической оппозиции и др. В Кабардино-Балкарии он привел к политизации национальных движений и выходу на политическую арену новой силы − национальной интеллигенции; 3) социальный фактор. Он был обусловлен поляризацией общества, «размыванием» средних слоев, появлением категории «новых бедных». Для Кабардино-Балкарии характерным оказалось стихийное приспособление людей к меняющимся условиям, выразившееся в криминализации бизнеса, архаизации сельского хозяйства и др.; 4) национальный фактор. Он был обусловлен снятием запрета на гласное обсуждение насущных вопросов, проведением системы мер по реабилитации репрессированных народов и т. д., что сделало его в начале 90-х гг. важнейшим элементом, способствовавшим демонтажу советской системы. В Кабардино-Балкарии этнические вопросы впервые были подняты для обсуждения активистами из числа национальной интеллигенции. Увлечение этничностью в Кабардино-Балкарии было связано не с межнациональными противоречиями, а с политическими преобразованиями общегосударственного масштаба; 5) религиозный фактор. Он был обусловлен заполнением идеологического вакуума, возникшего после распада СССР. Он проявился в республике в виде религиозного возрождения, наиболее ярко выразившегося в отношении ислама.

При анализе изменений, имевших место в обозначенный период, все без исключения исследователи затрагивают экономический аспект как один из системообразующих факторов трансформаций.

В экономическом плане Кабардино-Балкария изначально отставала от других регионов страны. В 1989 г. она из 73 автономных республик, краев и областей РСФСР занимала лишь 67 место. Сутью трансформаций в экономической сфере стал переход к рынку. 14 сентября 1991 г. была разработана «Программа первоочередных мер по стабилизации производства и переходу к рыночным отношениям в народном хозяйстве КБАССР». Целью данной программы являлось формирование многоукладной экономической системы с преобладанием частного сектора. Государство должно было максимально устраниться от регулирования экономических отношений.

Экономическое развитие республики в период «шоковой терапии» характеризовалось быстрым спадом производства, разрушением предприятий и структур сельского хозяйства. Перигей кризиса экономика республики прошла в 1997 г., когда падение объемов производства по отношению к 1990 г. составило более 75 %. В последующий период наметился экономический рост, однако до сих пор показатели экономического развития даже вплотную не приблизились к уровню 1990 г.

Для республиканской экономики изучаемого периода было характерно: 1) переход от промышленно-аграрного вида в торгово-аграрный; 2) значительное сокращение производственного комплекса; 3) архаизация сельского хозяйства с преобладанием личного подсобного; 4) слабое развитие сферы малого бизнеса и особенности его структурной направленности в сторону сферы торговли и общественного питания; 5) отсутствие собственной энергетической базы.

В 2005 г. в республике произошла смена политической власти. Новым президентом республики стал . С его приходом в экономике Кабардино-Балкарии произошли некоторые позитивные изменения, а именно: 1) создание Совета при Президенте КБР по инвестициям, усилиями которого были подписаны инвестиционные соглашения о развитии северного склона Приэльбрусья и связанной с ним инфраструктуры; 2) разработка «Первоочередных программных мероприятий развития промышленности на 2007–2010 гг.» которые предполагают восстановление старых и создание новых предприятий; 3) принятие мер по развитию малого бизнеса.

Однако на сегодняшний день, несмотря на явные усилия новой власти по реанимации экономики, Кабардино-Балкария занимает пока лишь 67-е место в рейтинге инвестиционной привлекательности среди регионов РФ и 46-е в рейтинге инвестиционного риска.

Наиболее острыми проблемами в экономической сфере на сегодняшний день являются: 1) значительная доля «теневого сектора», который особенно широко распространен в сельском хозяйстве; 2) необеспеченность республики собственными энергетическими ресурсами (доля импорта энергоресурсов на сегодняшний день составляет порядка 80 %), что ведет к высоким тарифам и удорожанию стоимости единицы произведенной продукции; 3) высокая степень износа основных фондов и оборудования на еще сохранившихся предприятиях, которая составляет более 70 % при коэффициенте обновления порядка 3 % в год.

Во второй главе − «Общественные трансформации в современной Кабардино-Балкарии» − рассматривается динамика основных демографических показателей, преобразования в стратификации социума, анализируются результаты проведенного пилотажного соцопроса, подробно рассматривается религиозная составляющая трансформационного периода.

Масштабные экономические и политические изменения, произошедшие в стране, имели непосредственное влияние на социальную сферу. Наиболее наглядно это влияние можно проиллюстрировать на примере динамики основных демографических показателей.

В 1989 г. Кабардино-Балкария являлась регионом с устойчиво положи­тельным приростом населения, который составлял 22 чел. на 1000 населения.

За 10 лет (между переписями 1979-го и 1989 гг.) население республики увеличилось на 85 тыс. чел. (12,6 %).

Однако результаты переписи 1989 г. были не совсем однозначными. Они выявили снижение темпов роста демографических показателей. Так, за десятилетие 1979−1989 гг. по сравнению с десятилетием 1969−1979 гг. темпы прироста населения снизились более чем в 2,5 раза. Общий коэффициент рождаемости снизился почти в 1,5 раза.

Но, несмотря на общую тенденцию к повышению смертности и снижению рождаемости, в республике к концу 80-х гг. XX в. ситуация была значительно лучше, чем, в целом, по СССР, РСФСР. Так, уровень естественного прироста населения превышал соответствующий коэффициент в РСФСР в 1,5−2 раза.

Наиболее негативная конъюнктура основных демографических показателей прослеживается в период с 199-го по 2005 г., после чего отмечается преломление ситуации в позитивное русло, что связано с целенаправленными усилиями государственных властей по увеличению рождаемости, главным из которых является введение «материнского капитала», а также с вступлением в репродуктивный возраст поколения, рожденного в 70-х гг., то есть в период, отличавшийся высокими показателями рождаемости. Следствием уменьшения количества рождаемости, роста смертности, снижения естественного прироста населения в республике в середине и конце 90-х гг. стала тенденция к постарению населения, а также превращение малодетности в вынужденную традицию титульных народов.

Рубежным событием в деле анализа демографической ситуации в республике стала Всероссийская перепись населения 2002 г. По ее результатам было выявлено, что в республике проживает 901, 494 тыс. чел. (в 1989 г. было 753,5 тыс. чел), то есть за 13 лет увеличение составило 19,6 %.

В процентном отношении кабардинцы составляют в общей численности населения республики 55,3 %, русские 25,1 %, балкарцы 11,6 %, представители иных национальностей − 8 %.

Отдельным вопросом в главе поднимается проблема миграции. В советский период республика была регионом с положительным сальдо миграции, однако с 1990 г. для Кабардино-Балкарии стала характерна отрицательная и постоянно увеличивающаяся миграция. Первую волну эмигрантов составляли немцы, евреи, русские. Однако с середины 90-х гг. и особенно в начале XXI в. основной контингент уезжающих составляют представители титульных народов. Основными регионами, куда направляется поток мигрантов из республики, является Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область, Москва, Подмосковье, а в последние годы − Санкт-Петербург. В республику прибывают в основном представители Центрально-Азиатского и Южно-Кавказского регионов, имеющие высокий уровень естественного прироста. В результате в ряде сел республики данная группа мигрантов становится значительной, а иногда и преобладающей частью населения.

Миграция за пределы республики во многом объясняется острой ситуацией на рынке труда. Еще в советское время в республике имела место трудоизбыточность, что было выявлено специалистами в конце 60-х гг. Однако официальная статистика лишь в 1990 г. признала наличие этого факта. Экономическая конъюнктура способствовала появлению структурной, а с середины 90-х гг. абсолютной безработицы. По официальным данным, к 2008 г. в республике насчитывалось около 75 тыс. безработных (или 20,2 % от экономически активного населения). Однако эта цифра не может объективно показать реальное положение дел. Во-первых, национальной особенностью рынка труда в регионе в целом и в Кабардино-Балкарии в частности является психологическая неготовность большей части населения, особенно мужского, признавать себя безработным, поэтому в службы занятости в основном обращаются женщины. Во-вторых, в сложных экономических условиях произошло стихийное приспособление местного населения к новой ситуации, что выражается в широчайшем развитии необлагаемых налогами сфер деятельности: розничная торговля, частный извоз, сезонные работы на арендованных землях, занятие личным подсобным хозяйством и т. д.

Острым вопросом для республики является проблема соотношения вакансий и уровня образования претендующих на трудоустройство людей. Характерной особенностью последних лет является необоснованно высокие выпуски учебными заведениями республики специалистов с высшим образованием и низкие со средним специальным, в то время как доля вакансий по рабочим специальностям составляла на конец 2008 г. около 82 %.

Вопрос вычленения стратификационной структуры кабардино-балкарского общества в изучаемый период достаточно сложен, что объясняется: 1) ограниченностью источников − материалы переписей населения и сводки Статуправления являются единственным массовым источником по проблеме; 2) отсутствием альтернативных данных − в республике нет специального учреждения, проводящего независимые исследования по обозначенным проблемам; 3) отсутствием даже в официальных источниках репрезентативных (от фр. данных об имущественном положении людей, за исключением прожиточного минимума и структуры расходов; 4) наличием в структуре социума большого слоя людей, доходы которых не зафиксированы. Поэтому вопрос относительно стратификации населения рассмотрен пока лишь в постановочном плане, выявлены косвенные источники, позволяющие пролить свет на эту проблему.

Более подробно как в теоретическом, так и в практическом плане рассмотрен вопрос относительно среднего класса. Для изучения этого вопроса нами был проведен пилотный социологический опрос, целью которого было выявление качественных характеристик «претендентов» в средний класс в республике. В качестве критериев выявления нами были заявлены следующие: 1) величина дохода; 2) структура расходов; 3) наличие имущества, в том числе недвижимости, сбережений; 4) образовательный ценз; 5) социальный престиж профессии, сферы труда; 6) самоидентификация; 7) субъективное ощущение устойчивости своего положения, дохода и т. п.

Проведенный опрос позволил сделать следующий вывод: претенденты в средний класс в республике соответствуют этому понятию в большей степени по уровню образования, социальному престижу профессии, сферы деятельности и самоидентификации, в меньшей степени – по наличию и качеству жилья и по ощущению устойчивости и практически не соответствуют по показателям доходов и расходов. Если анализировать профессиональный фактор, то в большей степени критериям представителей среднего класса соответствуют преподаватели вузов, научные сотрудники, работники строительной сферы, в наименьшей степени – учителя и работники искусства. Можно сделать вывод, что «претенденты» в средний класс в КБР представляют собой довольно разрозненную общность, не обладающую пока признаками классовой идентичности.

Важнейшие преобразования в трансформационный период имели место в религиозной сфере. Стремительность и глубина этого процесса позволяют назвать его религиозным возрождением. Наиболее ярко этот процесс выразился в отношении ислама. Его можно условно разделить на несколько этапов:

1. С конца 80-х до середины 90-х гг. XX в. – период стихийной исламизации, который выражался в возрождении интереса общественности к исламу, в восстановлении и строительстве мечетей, в отправке молодых людей за границу для получения специального богословского образования. В этот период обнаружились искажения в идеологической и культовой практике, характерные для Кабардино-Балкарии, что составляло народную форму ислама. Она подвергалась критике «молодыми мусульманами», которые в 1993 г. открыли в Нальчике Исламский центр − просветительское учреждение, постепенно ставшее цитаделью исламской оппозиции в республике. Первый период процесса возрождения ислама в КБР проходил мирно, так как основной потенциал общественной активности «стянули» на себя представители нациолнально-политических объединений.

2. С середины 90-х гг. по 1999 г. – период закрытой фазы конфликта внутри мусульманской уммы, сопровождавшийся накапливанием противоречий и претензий между конфликтующими сторонами. Причинами вызревания конфликта внутри мусульманской уммы республики являлись: 1) проблема поиска «истинного», «чистого» ислама, приведшая к взаимным претензиям между ДУМ и «молодыми мусульманами»; 2) критика «молодыми мусульманами» складывающейся в республике политической и социальной системы; 3) нежелание представителей ДУМ утрачивать свою юридически закрепленную роль лидера всех мусульман республики; 4) неудовлетворенность большинства прихожан деятельностью ДУМ, принявшая открытый характер во время скандала в связи с растратой денег, собранных на строительство республиканской мечети; 5) закрепление фактического лидерства среди мусульман республики за представителями «молодых мусульман», неподконтрольных ни светской власти, ни ДУМ.

3. С 1999-го по 2005 г. − период открытой фазы религиозного конфликта. Для него было характерно: 1) преобладание силовых методов в борьбе с религиозными оппозиционерами; 2) наличие определенного альянса в этой борьбе между ДУМ, силовиками и властными структурами; 3) кампания по закрытию мечетей и составлению так называемых «ваххабитских» списков; 4) формирование образа врага в лице «ваххабита»; 5) отсутствие диалога между конфликтующими сторонами.

Социальное напряжение, порожденное противоборством между обозначенным альянсом и религиозной оппозицией, вылилось в трагические события в г. Нальчике 13−14 октября 2005 г.

4. После октябрьских событий 2005 г. – период перехода религиозного конфликта в латентную фазу, сопровождающийся вспышками спорадической активности исламских оппозиционеров. Его особенность состоит в том, что умеренная исламская оппозиция, представленная в республике в основном «молодыми мусульманами», прекратила свое существование. Зато важнейшей проблемой для Кабардино-Балкарии стала активность определенной группы (или групп), направленная против сотрудников силовых структур.

Последствия событий 13−14 октября 2005 г. практически совпали (случайно или неслучайно) со сменой политической власти в республике и знаменовали собой новый этап религиозной политики. Для предотвращения возможных рецидивов этих событий в течение 2005−2008 гг. были проведены важные мероприятия:мая 2006 г. была создана Комиссия при Президенте КБР по делам национальностей, религий и общественных объединений, за которой закреплялся статус консультативного органа, занимающегося разработкой предложений по предупреждению дискриминации по признакам расовой, национальной, языковой и религиозной принадлежности; 2) разработана долгосрочная стратегическая программа «О взаимодействии с религиозными организациями в КБР и их государственной поддержке на 2007−2010 гг.» от 01.01.01 г., главными задачами которой называются разработка и внедрение методов и механизмов мониторинга, диагностики и прогнозирования этноконфессиональной ситуации в КБР, оценки рисков и последствий деструктивных процессов в обществе, противодействие религиозному экстремизму; 3) стал более избирательно применяться термин «ваххабизм», который теперь стараются заменять на более нейтральный – «религиозный экстремизм»; 4) обсуждение исламских проблем приобрело гласный характер, что выразилось, прежде всего, в проведении научных конференций разных уровней. Примечательно, что они стали включать в свой состав помимо ученых также представителей власти, силовиков, религиозных деятелей.

В третьей главе − «Особенности республиканского политического процесса и деятельность его основных акторов» − рассматривается деятельность национальных движений, а также особенности становления, развития и современное состояние гражданского общества в Кабардино-Балкарии.

Общественно-политические организации являлись важнейшим акторами политического процесса в республике. Их формирование началось на волне гласности (кабардинские «Ашамаз», «Насып», балкарское «Ныгъыш» и др.) силами национальной интеллигенции. Целью создания этих организаций являлось возрождение и развитие национального языка, культуры, истории, популяризация обычаев и т. п. Переходу их к активной политической деятельности способствовали два важнейших фактора: 1) мероприятия по восстановлению прав репрессированных народов 1989−1991 гг.; 2) мероприятия в рамках реформирования системы Советов 1989−1990 гг.

Для деятельности кабардинского национального движения («Адыгэ Хасэ», Конгресс кабардинского народа (ККН) и др.) было характерно наличие конфликтных механизмов взаимодействия с властными структурами. Наиболее остро они проявились в период августовского путча 1991 г. и последовавшей за ним политической голодовки, а также в начальный период грузино-абхазской войны (14 августа 1992 − 30 сентября 1993 гг.) и последовавшего за ним бессрочного митинга 23 сентября − 4 октября 1992 г.

После этих событий деятельность кабардинского национального движения постепенного попала в созданные властными структурами административные тиски, что привело к приостановке 11 июня 1996 г. деятельности ККН и его Исполкома по причине наличия в Уставе организации статьи об «укреплении» государственности кабардинского народа, приравненной к положению о «воссоздании» Кабардинской Республики. В 2000 г. власти созвали так называемый «оргкомитет» по проведению внеочередного съезда «Адыгэ Хасэ», куда вошли люди, ранее не имевшие отношения к этой организации. Внеочередной съезд аннулировал все уставные и программные документы «Адыгэ Хасэ» и ликвидировал ее как общественно-политическую организацию.

С приходом к власти А. Канокова деятельность кабардинского национального движения оживилась. На политической арене появились такие организации, как: Союз ветеранов Конфедерации, «Кабардинский конгресс им. Ю. Калмыкова», «Джэ макъ» и др. В некоторой степени их появлению и активизации способствовал вторичный всплеск активности балкарского движения, которое на сегодняшний день является наиболее заметной оппозиционной силой на республиканской политической арене.

Важнейшие вехи деятельности балкарского национального движения, главными структурами которого являлись общественно-политические организации «Тере», «Лига возрождения Балкарии» и др. совпадают с деятельностью Съездов балкарского народа, которые периодически проводились в течение 1991−1996 гг. I этап I съезда балкарского народа, прошедший 30 марта 1991 г., был санкционирован Верховным Советом КБССР. На нем был выработан документ «О задачах по полному восстановлению и реализации политических, экономических и социально-культурных прав балкарского народа», основными моментами которого являлись: 1) восстановление административно-территориальных районов Балкарии по положению на момент его насильственного выселения (8 марта 1944 г.); 2) резервирование одной из высших государственных должностей за представителем балкарского народа; 3) обеспечение паритетного представительства народов республики в высших органах власти и управления КБССР.

17 ноября 1991 г. был проведен II этап I съезда балкарского народа, который провозгласил «восстановление» Республики Балкария и «национальный суверенитет балкарского народа». Для реализации этого постановления был создан Национальный совет балкарского народа (НСБН) во главе с .

1992−1993 г. характеризуется постепенным свертыванием активности балкарского движения. Однако утверждение в январе 1994 г. Председателем НСБН бывшего генерала С. Беппаева, придало движению новый, но во многом деструктивный импульс, приведший к его расколу, а позже и ликвидации.

История законодательного запрещения балкарского национального движения и слом его оппозиционного потенциала схожи с кабардинским. 2 апреля 1996 г. по причине несоответствия Устава «Тере» законодательству КБР судебные органы республики вынесли постановление о приостановке ее деятельности. Несмотря на это, 17 ноября 1996 г. был проведен несанкционированный V этап I Съезда балкарского народа, на котором вновь был провозглашен государственный суверенитет балкарского народа и Республика Балкария как 90-й субъекта РФ. Решения съезда были расценены властными структурами республики как попытка государственного переворота. В итоге усилиями государственной власти НСБН прекратил свое существование.

В 2005 г. произошел новый виток активизации балкарского национального движения. Он был вызван общероссийским политическим процессом, суть которого состояла в приведении административно-территориального устройства республики в соответствие с Федеральным законом № 000 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», что выразилось в принятии законов № 12−Р3 «Об административно-территориальном устройстве КБР» и № 13–Р3 «О статусе и границах муниципальных образований в КБР» от 01.01.01 г. В соответствии с ними большая часть курортной зоны Приэльбрусья изымалась из ведения местных администраций и переходила в ведение республиканских властей. Кроме того, некоторые прилегающие к столице республике села – Хасанья, Белая Речка, Кенже, Адиюх − без учета мнения их жителей лишались местного самоуправления и присоединялись к Нальчику.

Наиболее активной организацией балкарского народа на сегодняшний день является Совет старейшин балкарского народа (ССБН), возглавляемый полковником в отставке И. Сабанчиевым. которую возглавил полковник в отставке И. да была создана новал общественно-политическая организация - Совет ими людьми.

Вместе с возрождением национальных объединений вторую жизнь получили и методы политической борьбы, характерные для начала 90-х гг. – митинги, конфликтные отношения с официальной властью, подогревание межнациональной розни, угроза выхода из состава двухсубъектной республики. Все это отрицательно влияет на имидж республики, отпугивает потенциальных инвесторов, затягивает процесс экономической реанимации, ведет к воссозданию авторитарных механизмов взаимоотношений между властью и обществом.

Политическая деятельность русского и казачьего национального движений была во многом инициирована деятельностью национальных движений титульных народов. Основу их деятельности составляли два важнейших вопроса: 1) вопрос о земле; 2) вопрос о сохранении единства Кабардино-Балкарии. Относительно первого вопроса у русского и казачьего движений было два варианта его решения: 1) присоединение Майского и Прохладненского районов (мест компактного проживания казаков и русских) к Ставропольскому краю; 2) присоединение Прохладненского и Майского районов к республике Кабарда.

Необходимо отметить, что казачье и русское национальные движения являлись одними из главных сторонников сохранения единства республики. Именно при их непосредственном участии на политической арене появляются движение «За единство Кабардино-Балкарии», группа «Суверенитет», «Республиканская партия Кабардино-Балкарии», объединения «Славяне», «Россияне», «Русскоязычный конгресс» и др. Дискуссии же по вопросу о территориальном разграничении скорее были необходимым и вполне адекватным ответом на действия кабардинского и балкарского движений.

Важным направлением в деятельности казачества Кабардино-Балкарии стали почти десятилетние усилия по переходу в государственный реестр. 27 мая 2006 г. на Большом Круге (съезде) было создано Терско-Малкинское окружное казачье общество, которое вошло в государственный реестр казачьих обществ России в составе Терского войскового казачьего общества. Таким образом, республиканское казачество разделилось на общественную и реестровую части.

В деятельности части общественного казачества на современном этапе имеет место поддержка балкарского национального движения и прежде всего ССБН. Эти два разноплановых по сути движения смогли найти точки соприкосновения: во-первых, по вопросу о неполной реализации Закона «О реабилитации репрессированных народов»; во-вторых, в деле критики государственных структур республики; в-третьих, по вопросу о межселенных территориях.

Важнейшим актором политического процесса в республике являлись официальные властные структуры. Необходимо отметить, что к концу 80-х гг. XX в. в их среде вызревали оппозиционные элементы: движение «Радикальная реформа», «Демократическая Кабардино-Балкария», в какой-то степени неформальные объединения депутатов-балкарцев. Наибольшую активность они проявили во время августовских событий 1991 г., когда во многом благодаря их усилиям лидеры республики ушли в отставку. Однако их политическая линия в основном заключалась в противодействии власти и не имела конструктивной направленности. Поэтому их политическая судьба оказалась недолгой, а их лидеры в основном пополнили ряды национальной оппозиции.

Таким образом, именно национальные объединения являлись наиболее яркими акторами республиканского политического процесса, важнейшими составными элементами формирующегося гражданского общества.

Исходя из классического определения, гражданское общество может появиться лишь при демократическом режиме. Следовательно, в стране в целом и в республике в частности структуры гражданского общества начали формироваться лишь в конце 80-х гг. XX в.

Важнейшими структурами гражданского общества являются политические партии. После принятия Верховным Советом СССР постановления, дающего возможность их создания (февраль − март 1990 г.), в республике начинается формирование местных партий и создание региональных отделений общероссийских партий. Одними из первых появились Демократическая партия (октябрь 1990 г.) и Республиканская партия Кабардино-Балкарии (октябрь 1991 г.). Позже в республике появились региональные отделения федеральных партий КПРФ и ЛДПР.

На сегодняшний день политические партии в республике – это скорее внешняя форма институциализации государственно-бюрократической машины, а не элемент структуры гражданского общества, так как все очевиднее становится политический монополизм партии власти – «Единой России».

Важнейшим этапом в развитии гражданского общества стала смена политической власти в сентябре 2005 г. Новый президент КБР с самого начала своей деятельности неоднократно заявлял о развитии в республике гражданского общества как об одном из основных приоритетов своей политики. Главными направлениями его деятельности являлись: 1) создание в 2006 г. Общественно-консультативного совета при Президенте КБР, главной задачей которого является содействие организации взаимодействия институтов гражданского общества республики между собой, поддержание диалога между органами государственной власти и институтами гражданского общества; 2) создание Комиссии при Президенте КБР по делам национальностей, религий и общественных объединений как консультативного органа, который должен заниматься подготовкой рекомендаций по разработке и реализации государственной национальной политики в КБР, взаимодействия с общественными и религиозными объединениями; 3) создание Молодежной палаты, целью которой является внесение предложений по эффективному осуществлению государственной политики; 4) учреждение поста уполномоченного по правам человека; 5) ежегодное проведение Гражданских форумов, целью которых является консолидация институтов гражданского общества, налаживание конструктивных механизмов их взаимоотношений с властью.

Перечисленные выше шаги были инициированы властью, то есть их происхождение не является чисто демократическим, гражданским. В политической сфере республики до сих пор довольно живуч монополизм чиновников на власть, в то время как институты гражданского общества пока не имеют действенных механизмов влияния на политическую практику.

В заключении подводятся общие итоги исследования.

В приложении приводятся результаты пилотажного социологического опроса по проблеме среднего класса в Кабардино-Балкарии в одномерном разрезе.

III. ПЕРЕЧЕНЬ ПУБЛИКАЦИЙ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК

1. Исламская оппозиция в Кабардино-Балкарской Республике: формирование, развитие, радикализация (конец 80-х годов XX − начало XXI века) // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Сер.: Общественные науки. Ростов-на-Дону, 2009. № 3. С. 53−58.

2. Возникновение, развитие и современное состояние балкарского национального движения в КБР // Научные проблемы гуманитарных исследований. Пятигорск, 2009. ВыпС. 54−63.

Статьи и тезисы докладов

3. Динамика экономического развития Кабардино-Балкарии в 1985−2005 гг. // Вестник ИГИ Правительства КБР и КБНЦ РАН. Нальчик, 2007. Вып. 14. С. 29−47.

4. Н. Социальные трансформации в Кабардино-Балкарии в конце XX – начале XXI в. // Исторический вестник. Нальчик, 2008. Вып. 6. С. 175−192.

5. Политическая ситуация в Кабардино-Балкарии в конце 80-х гг. XX – начале XXI в. и попытки формирования конструктивной оппозиции кабардинским национальным движением // Исторический вестник. Нальчик, 2008. Вып. 6. С. 193−214.

6. Современное состояние и основные тенденции развития конфессиональной (исламской) политики в Кабардино-Балкарии на этапе латентной фазы религиозного конфликта // Исторический вестник. Нальчик, 2008. Вып. 7. C. 287−304.

7. Деятельность Верховного Совета КБАССР XII созыва (1990−1993): от реформированной системы Советов до Парламента // Парламентаризм в КБР: становление, проблемы, перспективы. Нальчик, 2008. С. 195−204.

8. Н. Социально-политические и этноконфессиональные процессы в современной КБР // Проблемы консолидации народов Северного Кавказа. Пятигорск, 2008. С. 251−263.

9. Основные компоненты гражданского общества в КБР // Северный Кавказ: профилактика конфликтов: Научная конференция. М., 2008. С. 158−166.

Издательство Института гуманитарных исследований

Правительства КБР и КБНЦ РАН

Заведующий редакционно-издательским отделом

Верстка и техническое редактирование

Корректор

Сдано в набор 29.07.2009. Подписано в печать 4.08.2009.

Формат 60х84 1/16. Бумага офсетная. Гарнитура Таймс.

Усл. печ. л. 1,2. Тираж 100 экз.

КБР, 8.

Тел.: (86

Факс: (86

e-mail: *****@***ru

[1] Реформирование России: от мифов к реальности. / Отв. ред. . М., 2001. Т. 1,2; Россия: трансформирующееся общество / Отв. ред. . М., 2001; Современная российская цивилизация. Кн. 1. Личность. Общество. Федерация. М., 2000; Современная российская цивилизация. Кн. 2. Личность. Экономика. Гражданское общество. М., 2000; Социальные ориентиры обновления общества и человека / Отв. ред. . М., 1990; Социальные трансформации в России: теории, практики, сравнительный анализ / Отв. ред. . М., 2005.

[2] и др. Экономическое сознание нации / , , . Нальчик, 1997; Мир этноса (аспекты и методы исследования) / Отв. ред. . Нальчик, 1999; , Правовое сознание народов Северного Кавказа. Нальчик, 2006.

[3] , Этнопсихологические теории в России. Нальчик, 1997; Нация и ее национально-психологический мир (опыт исследования в философии русского зарубежья). Нальчик, 1996; Национальное самосознание и межнациональные отношения. Нальчик, 1992; Нация и социальная жизнь. Нальчик, 1996.

[4] На пути национального возрождения. Майкоп, 1992; Патриотизму альтернативы нет. Майкоп, 2005; Россия и Северный Кавказ: межнациональные отношения на пороге XXI в. Майкоп, 2002.

[5] Северный Кавказ в российском цивилизационном процессе. Нальчик, 2007.

[6] Политика, право и реформы (1985–1996). Нальчик, 1997.

[7] , Конституция Российской Федерации и проблемы федерализма. Нальчик, 1995; Национальная политика: уроки опыта. Владикавказ, 2002; , В поисках национального согласия. Махачкала, 1992; Д. Национальные отношения на Кавказе. Владикавказ, 1995; Д. Кавказ конца XX в.: тенденции этнополитического развития. Владикавказ, 2004; , Сепаратизм и экстремизм на Северном Кавказе: политико-правовой анализ. Владикавказ, 2008.

[8] Этносоциетальная трансформация на Северном Кавказе на рубеже XX–XXI вв. Ростов-на-Дону, 2005.

[9] Социетальная трансформация российского общества: деятельностно-структурная концепция. М., 2002; Социальная структура современного российского общества // Общественные науки и современность. 1997. № 2. С. 5–23.

[10] Закономерности трансформаций и социально-экономического развития региональной экономики (на материалах регионов ЮФО) / Отв. ред. . Нальчик, 2005.

[11] История многовекового содружества. Нальчик, 2007.

[12] Региональные проблемы развития малого предпринимательства. Нальчик, 2000; , Современные проблемы развития малого бизнеса в региональной экономической системе. Нальчик, 2003; Стимулирование инвестиционного процесса как фактор стабилизации и развития экономики Кабардино-Балкарии. Нальчик, 2001; Рыночные структуры и методы их оценки. Нальчик, 1996.

[13] Исследование проблем развития малого предпринимательства в регионе // Известия КБНЦ РАН. 2007. № 1. С. 67–73; Динамика развития малого бизнеса на примере Кабардино-Балкарии // Вестник КБГУ. 2000. № 2. С. 12–24; Развитие малого предпринимательства в республиках Кабардино-Балкария и Северная Осетия–Алания // Литературная Кабардино-Балкария. 2002. № 2. C. 214–217; Роль малого предпринимательства в регулировании процессов на рынке труда // Сборник научных трудов молодых ученых. Нальчик, 2004. C. 230–233; Малое предпринимательство: некоторые вопросы развития // Вестник КБГУ. Серия: Экономические науки. 2001. С. 120–126.

[14] Демографическая обстановка в КБР: проблемы и перспективы // Res publica. Нальчик, 2001, Вып. 2. C. 65–81; Влияние демографических факторов на уровень и тенденции занятости в КБР (2000–2015) // Ориентир. 2002. № 1. С. 4–8; Тенденции демографического облика республики на 2000–2015 гг. (проблемы и пути их решения) // Ориентир. 2000. № 12. С. 4–15.

[15] Средний класс эпохи Путина // Общественные науки и современность. 2008. № 1. С. 29–36; Первый раз в средний класс // КБП. 2002. 6 июня; В поисках среднего класса // Социс. 1999. № 7. С. 51–63; Материальное неравенство в России. Реальность и тенденции // Социс. 2007. № 11. С. 36–48; Социально-стратификационные процессы в российском обществе // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология. 1995. № 4. С. 3–15; Голенкова З. Тенденции изменения социальной структуры российского общества в период реформ // Общество и экономика. 2002. № 12. С. 15–24; Средние слои и «средний класс» в современном российском обществе // Общественные науки и современность. 2006. № 4. С. 67–75; Социальная структура современного российского общества // Общественные науки и современность. 1997. №2. С. 5–23; Здравомыслов А. Российский средний класс – проблемы границ и численности // Социс. 2001. № 5. С. 76–85; Средний класс в современной России // Мир России. 2004. № 4. С. 26–34; Средний класс в современной России: миф или реальность? // Общественные науки и современность. 2008. № 1. С. 37–49; Средний класс: социальный мираж или реальность? // Социс. 2009. № 1. С. 55–62; Россия в поисках среднего класса // Неприкосновенный запас. 2007. № 3. С. 64–79; Социальная политика. Ориентир – новый средний класс // Общественные науки и современность. 2006. № 4. С. 67–76; Новый средний класс и информационные работники на российском рынке труда // Общественные науки и современность. 2008. № 1. С. 5–28.

[16] Северный Кавказ: взгляд изнутри (Северный Кавказ в зеркале общественного мнения 2004–2006). Прага, 2007.

[17] Подходы к измерению бедности: опыт стран СНГ // Вопросы статистики. 2007. № 3. С. 37–43; Социальная структура: статусы и роли // Социально-политический журнал. 1996. № 2. С. 94–100; Концепция многоуровневой бедности: применима ли она в России // Человек и труд. 2008. № 3. С. 32–36; Ярмольчук В. Государство и уровень жизни населения // Человек и труд. 2007. № 2. С. 86–88.

[18] Русское население республик Северного Кавказа: факторы вынужденной миграции // Северный Кавказ: профилактика конфликтов / Отв. ред. , , . М., 2008. С. 76–104.

[19] Демографическая ситуация на Северном Кавказе // Социс. 2002. № 1. С. 124–135.

[20] Меры по снижению безработицы в КБР / Сб. докладов научно-практической конференции / Отв. ред. , . Нальчик, 2007.

[21] и др. Регулирование занятости населения: принципы и методы решения региональных проблем / , , . Нальчик, 2000; Государственная политика занятости: история и современность. Нальчик, 2007; Состояние и перспективы развития рынка труда в КБР // Вестник КБГУ. Сер. экономические науки. 1997. Вып. 2. С. 15–18.

[22] Ислам для России. М., 2007; В. Исламская альтернатива и исламистский проект. М., 2006; В. Исламские ориентиры Северного Кавказа. М., 2001; П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов-на-Дону, 2003; Исламские общины Северного Кавказа: идеология и практика // Азия и Африка сегодня. 2006. № 1. С. 89–97; «Народный ислам» и мусульманская молодежь Центрального и Северо-Западного Кавказа // Этнографическое обозрение. 2006. № 2. С. 102–114; Шариат и «современное мусульманское право» // Ислам и право в России: Материалы научно-практического семинара «Мусульманское право в мире и России (Северный Кавказ, Поволжье)», февраль 2004 г. / Отв. ред. , . М., 2004. Вып. 2. С. 7–23; Шариат в современной России: «за» и «против» // Ислам и право в России: Материалы научно-практического семинара «Мусульманское право в мире и России (Северный Кавказ, Поволжье)», февраль 2004 г. / Отв. ред. , . М., 2004. Вып. 2. С. 196–208.

[23] Новейшая история ислама в России. М., 2007.

[24] М. Мусульмане Кабарды. М., 1999; Тайное и явное в северокавказском исламе на примере Кабардино-Балкарии и Северной Осетии // Электронный ресурс: www. *****/2002_4/emel. shtml.

[25] Поиски современной «горской идеологии» на Северном Кавказе // Электронный рерурс: www. ca-c. org/c-g/2006/journal; Ислам и право в Кабардино-Балкарии // Ислам и право в России: Материалы научно-практического семинара «Проблемы в реализации законодательства о свободе совести и религиозных объединениях в отношении российских мусульман (Северный Кавказ, Поволжье)» / Отв. ред. , , М., 2004. Вып. 1. С. 101–114; Идеологический фундамент возрождения обычного и мусульманского права в Кабардино-Балкарии» // Ислам и право в России: Материалы научно-практического семинара «Мусульманское право в мире и России (Северный Кавказ, Поволжье)», февраль 2004 г. / Отв. ред. , , М., 2004. Вып. 2. С. 186–196; Кабардино-Балкария: тенденции развития и проблемы современного исламского движения // Центральная Азия и Кавказ. 2003. № 4. С. 57–72.

[26] Рец. на кн. , «Исламское возрождение в современной Кабардино-Балкарии: перспективы и последствия». М., 2003 // Исторический вестник. 2005. Вып. 1. С. 389–408.

[27] Х. Религиозный экстремизм на Северном Кавказе: от анализа событий к пониманию явления // Вестник КБГУ. Сер. гуманитарные науки. 2006. Вып. 11. С. 12–17; Религиозная ситуация и проблемы исламского возрождения в Кабардино-Балкарской республике // Известия КБНЦ РАН. 2004. № 2. С. 78–89; Ислам в Кабардино-Балкарии до и после октября 2005 г. // Исторический вестник. 2008. Вып. 7. С. 208–230; К особенностям социального бытия современной России // Философские науки. 2007. № 9. С. 56–67.

[28] На пути национального возрождения. Майкоп, 1992; Патриотизму альтернативы нет. Майкоп, 2005; Б. Россия и Северный Кавказ: межнациональные отношения на пороге XXI в. Майкоп, 2002; , Конституция Российской Федерации и проблемы федерализма. Нальчик, 1995; Национальная политика: уроки опыта. Владикавказ, 2002; , В поисках национального согласия. Махачкала, 1992; Национальные отношения на Кавказе. Владикавказ, 1995; Кавказ конца XX в.: тенденции этнополитического развития. Владикавказ, 2004; Этнические факторы политической стабильности. М., 1995; Этнические конфликты: теоретические и методологические аспекты: Материалы к спецкурсу. Нальчик, 2007; Курсом политических преобразований. Нальчик, 2002; И. Межнациональные отношения на Северном Кавказе: эволюция, опыт, тенденции. Нальчик, 2006.

[29] и др. Современная государственность Кабардино-Балкарии: истоки, пути становления, проблемы / , , . Нальчик, 1999.

[30] Политические процессы в Кабардино-Балкарии в 1991–1997 гг. и их социально-исторические предпосылки // Исторический вестник. 2005. Вып. 1. С. 285–300; Политическая ситуация в КБР в период грузино-абхазского военного конфликта // Материалы всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых: «Перспектива–2004». Т. 2. С. 67–69; Кабардино-Балкария и грузино-абхазский военный конфликт // Исторический вестник. 2006. Вып. 3. С. 108–135.

[31] Восхождение к идеалам. М., 2001; Дорогами реформ. М., 1998.

[32] Записки атамана. М., 2008.

[33] Возникновение и этапы развития гражданского общества // Обозреватель. 2007. № 5. С. 53–60; Российская политика на Северном Кавказе: системный кризис и пути его преодоления // Центральная Азия и Кавказ. 2006. № 2. С. 54–67.

[34] К особенностям социального бытия современной России // Философские науки. 2007. № 9. С. 56–67; Валерий Коков в новейшей политической истории КБР // КБП. 20ноября; Перепутье не должно затянуться // КБП. 20января; Динамика и основные тенденции развития гражданского общества в КБР в начале XXI в. // Северный Кавказ: профилактика конфликтов / Отв. ред. ., , . М., 2008. С. 148–158.

[35] Собрание законодательства КБР. Январь–март 1997 г. Нальчик, 1997. Т 1, 2; Собрание законодательства Кабардино-Балкарской республики. Нальчик, 1996; Парламент КБР: Сборник законов (февраль 2005 г.). Нальчик, 2005.

[36] Этнополитическая ситуация в Кабардино-Балкарии / Отв. ред. , . М., 1994. Т. 1, 2.

[37] Внеочередная сессия Верховного Совета Кабардино-Балкарской Республики 24 августа 1991 г.: Стенографический отчет. Нальчик, 1991; Чрезвычайная сессия Верховного Совета КБР 9 октября 1992 г.: Стенографический отчет. Нальчик, 1992.

[38] Всесоюзная перепись населения 1989 г. Краткая социально-демографическая характеристика населения отдельных национальностей. Нальчик, 1991. Т.7; Итоги Всесоюзной переписи населения 1989 г. (материалы по Кабардино-Балкарии). Нальчик, 1990; Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. М., 2004. Т. 1, 2.

[39] Кабардино-Балкария в цифрах: Статистический ежегодник. Нальчик, 2002; Кабардино-Балкария в цифрах: Статистический ежегодник. Нальчик, 2003; Кабардино-Балкария в цифрах: Статистический ежегодник. Нальчик, 2005; Кабардино-Балкария в цифрах: Статистический ежегодник. Нальчик, 2006; Кабардино-Балкария в цифрах: Статистический ежегодник. Нальчик, 2007; Кабардино-Балкария в цифрах: Статистический ежегодник. Нальчик, 2008; Районы и города Кабардино-Балкарии. Нальчик, 2002; Районы и города Кабардино-Балкарии. Нальчик, 2003; Районы и города Кабардино-Балкарии. Нальчик, 2005; Районы и города Кабардино-Балкарии. Нальчик, 2006; Районы и города Кабардино-Балкарии. Нальчик, 2007; Районы и города Кабардино-Балкарии. Нальчик, 2008.