Я тоже хочу на небо (стр. 2 )

Довольный выдумкой. Гена что есть духу побежал домой.

Может быть, он никогда и не вспомнил бы про свою шутку, если бы не Полина Исаевна. На другой день, на первом же уроке, гневно сверкая глазами, она спросила:

- Семенов, куда ты дел вчера сапог Юли Алфеевой?

- Я его не брал! - растерянно ответил Гена и посмотрел на Юлю.

Девочка густо покраснела и опустила голову,

- Техничка видела, что ты уходил из школы последним. Кроме тебя, никто не мог этого сделать! Признавайся, ты украл сапог?

-- Нет! - наотрез отказался Гена.

Полина Исаевна рассказала детям, как Юля после дежурства вышла на улицу в одном сапоге. Было холодно, она стояла на крыльце и плакала. Ей страшно было идти домой без сапога, потому что тетя, у которой она живет, могла наказать ее. У Юли не было ни мамы, ни папы. На счастье, мимо школы проходил завуч и помог Юле добраться домой.

Учительница назвала Гену вором и обманщиком, пригрозила, что сообщит о нем в милицию, и тогда уж он никуда не денется, признается.

Гена молчал. Не думал он, что из-за небольшой шутки разразится такой скандал. Одноклассники стали косо поглядывать на него, и он чувствовал себя несчастным.

Назавтра допрос повторился. Гена упорно твердил свое:

"Я не воровал". Он оправдывал себя тем, что только пошутил и спрятал сапог. Гена считал, что говорит правду, ведь на самом деле он не воровал сапог, а куда тот делся - не обязательно рассказывать. И чем категоричнее он отказывался от своей вины, тем труднее становилось исправить положение.

После второго урока Гену вызвали к директору. Только он переступил порог кабинета, зазвонил телефон.

- Да, это наш ученик,- ответил директор кому-то в трубку.- Пожалуйста, поговорите с ним сами! - Он протянул трубку Гене: - С тобой хотят побеседовать.

- Алло! - услышал Гена низкий мужской голос.- Это Семенов Гена?

-Да.

- Где твой папа работает?

- На бетонном заводе.

- Кем?

- Токарем.

- Ты верующий?

-Да.

- Ты украл сапог у девочки?

- Нет.

Гена облизнул пересохшие губы, чувствуя, как пылают его щеки.

- Если ты, не сознаешься,- грозно продолжал собеседник,- мы направим в школу милиционера с овчаркой, и она по нюху сразу определит вора! Тогда твоему отцу придется покупать девочке новые сапоги.

Незнакомец положил трубку. Гена судорожно вздохнул и передал трубку директору.

Директор тоже попытался выяснить, куда делся сапог, но Гена молчал. Тогда он позвонил на завод и вызвал в школу отца.

С тяжелым сердцем Гена шел домой. "Что скажет папа? - переживал он.- Какой позор! Теперь даже на заводе все будут говорить, что я вор! И зачем только я спрятал этот сапог? Правду говорил папа, что не кончатся у меня неприятности, если не перестану шутить..."

Папа пришел из школы печальный и потребовал, чтобы Гена подробно рассказал историю с сапогом. Гена плакал и заверял, что он не виноват.

Папа поверил сыну. На следующий день он зашел в школу и сказал Полине Исаевне, что Гена в этой истории не замешан. Учительница сильно рассердилась и пообещала доказать, что Гена все-таки виноват.

Вечером отец снова говорил с Геной о сапогах.

- Представь себе, что Полина Исаевна на самом деле вызовет милицию. Какое поношение будет на всех верующих, если выяснится, что это сделал ты! Лучше сейчас сознайся, и мы постараемся устранить эту неприятность.

Хотя Гена боялся, что овчарка может указать на него, как на вора, он все же упрямо отказывался: "Я не воровал!.."

- Знаешь, сын,- продолжал папа,- и милиция, и учительница - все могут ошибаться. Но Бог все видел и все знает. От Него никто не скроет свой грех. Мы сейчас будем молиться. Скажи Господу, что ты не виновен в том, в чем обвиняют тебя, и попроси у Него защиты от наговоров. Мы с мамой тоже будем молиться.

Гена испугался. Нет, он не мог так сказать Богу. Хотя он и не воровал, он все же никому не признался, что спрятал сапог.

- Ты можешь так помолиться?

- Нет,- прошептал Гена и заплакал.

- Почему? Неужели ты до сих пор обманывал меня?

- Я не воровал сапог... Я просто... пошутил... и спрятал его...

Папа опешил. Он долго молчал, обдумывая то, что рассказал Гена. Потом он взял сына за подбородок, поднял его заплаканное лицо и, пристально глядя ему в глаза, сказал:

- Мне стыдно за тебя. Гена. Это результат того, о чем я тебе уже не раз говорил. Конечно, ты не можешь рассчитывать на защиту Божью, потому что совесть твоя нечиста. Полина Исаевна не зря шум подняла. Бог показывает тебе еще раз, как плохи шутки. Иисусу не все равно, как ты живешь, чем развлекаешься.

Гена горько плакал.

- Я не знаю, почему так получается... - всхлипывал он.

- Скажу тебе из опыта, что до тех пор, пока ты не осудишь в себе этот грех, пока он будет тебе нравиться, ты не сможешь освободиться от него.

Папа поднялся. Гена замер в ожидании наказания, но отец печально посмотрел в окно и спросил:

- Ты знаешь, что теперь нужно делать? Гена кивнул, и они встали на колени для молитвы. Гена искренне каялся, просил прощение за непослушание и обман, за хитрости и бесчисленные шутки. О, как ему хотелось быть настоящим христианином - честным, добрым и общительным!

А на другой день произошло чудо.

- Полина Исаевна мне сегодня четверку поставила! - радостно сообщил Гена, разуваясь у порога.- Про сапоги она даже не вспоминала!

Мама слушала Гену удивленно.

- И еще Юля рассказала мне, что они с девочками в тот же день нашли сапог и никакой завуч ее домой не провожал. Она просто пожаловалась Полине Исаевне, что я спрятал сапог...

- Юля сама к тебе подошла? - спросила мама.

- Да. Оказывается, Полина Исаевна хотела меня проучить и взяла с нее слово, что она никому не расскажет про сапог. Но Юля испугалась, что овчарка бросится на нее, потому что она ходит в школу в тех же сапогах, которые хотят искать.

- А ты разве не видел, какие у нее сапоги?

- Нет, я не додумался посмотреть... Гена помыл руки и весело заметил:

- Сегодня все было по-другому! Даже мальчики со мной играли!

- Вот видишь, произошло то, о чем я говорил тебе, сынок,- сказал папа.- Господь хочет, чтобы ты исправился, оставил грех. Когда ты раскаялся. Он удивительно заступился за тебя.

Поклоняемся только Богу

Когда Наде исполнилось десять лет, мама стала отпускать ее к бабушке одну. Надя любила бывать у бабушки Клавы, папиной мамы. У нее в доме тихо и чисто, на окнах много красивых цветов. Надя всегда помогала бабушке - зимой мыла пол и посуду, поливала цветы, а летом полола грядки, кормила кур, подметала двор.

Однажды к бабушке Клаве пришла в гости еще одна бабушка - Пелагея Егоровна. Они долго о чем-то говорили. Надя, не обращая на них внимания, с интересом рассматривала толстый альбом с фотографиями. А потом бабушка Клава сказала Наде, что они будут молиться. Надя отложила альбом и тоже встала на колени.

Как удивительно молилась Пелагея Егоровна! Надя еще никогда не слышала, чтобы кто-то так разговаривал с Богом. Пелагея Егоровна благодарила и славила Господа такими красивыми словами, что Надя не выдержала и открыла глаза. Старушка стояла на коленях с высоко поднятой головой. Глаза ее были закрыты, но одухотворенное лицо казалось таким прекрасным, что Надя не могла оторвать от него глаз. Она стояла и смотрела на молящуюся бабушку, пока та не сказала "аминь". И вдруг... Надя не поверила своим глазам - Пелагея Егоровна низко поклонилась!

Старушки встали с колен. Поднялась и Надя. Поведение Пелагеи Егоровны взволновало ее. "Зачем она кланялась? Кому она кланялась? Папа говорил, что поклоняться - грех..." Надя не могла понять того, что увидела. Как только Пелагея Егоровна ушла, Надя спросила:

- Бабуль, а почему она после молитвы поклонилась? Это же грех! На собрании у нас никто не кланяется...

- Да, на собрании мы не кланяемся,- согласилась бабушка Клава.- Но это не грех, Надюша. Пелагея Егоровна, видно, так любит Господа, так глубоко сознает, что Он великий и святой, что хочет выразить свои чувства не только словами. Конечно, поклоняться людям или какому-нибудь идолу - грех. Бог запрещает это делать. Славы и поклонения достоин только Бог...

Запомнился Наде этот разговор с бабушкой. Она поняла, что если сильно-сильно любишь Иисуса, то хочешь поклоняться Ему не только сердцем, в молитве, но и телом.

В музыкальной школе, где училась Надя, начинались экзамены. Учитель по фортепьяно настоятельно советовал ученикам:

- Когда вы сыграете произведение, то, встав из-за пианино, повернитесь лицом к сидящим в классе и, слегка наклонив голову вперед, поклонитесь. Это расположит к вам экзаменаторов. Так делают даже талантливые пианисты, когда играют перед публикой.

Вечером, готовясь к экзамену, Надя вспомнила указание учителя. Не хотелось ей делать так, как говорил учитель, но страшило то, что из-за этого ей могут занизить оценку.

"Может, немножко, совсем чуть-чуть наклонить голову? Это же еще не поклонение..." - колебалась Надя.

Вспомнив, как поклонялась , Надя подумала: "Нет, людям не буду поклоняться, даже если двойку поставят!" - и побежала к папе рассказать о своих переживаниях.

- Правильно, доченька,- одобрил отец ее решение.- Хитрить нельзя. Низкий поклон или же просто наклон головы в знак угодливости человеку - это сеть, раболепство. Если ты понимаешь, что это грех, не поклоняйся, даже если будет очень трудно. Думаю, Господь поможет тебе. Мы будем молиться об этом.

Экзамен прошел благополучно. Хотя экзаменаторы были строгие и Надя очень боялась, Иисус благословил ее и дал ей смелости не поклониться им. Учитель даже не сделал Наде замечания за это, и оценку ей не занизили.

Источники

Из небольшого углубления в земле вытекал прозрачный ручеек. Он бежал по камешкам, звонко напевая своим непонятным языком песню о жизни. Славик присел на корточки, потом встал на колени и начал пить. Холодная вода щипала его горячие губы и приятно щекотала во рту. В жаркие летние дни Славик любил пить из этого источника и с наслаждением вдыхать его особенный, ни на что не похожий запах свежести.

Славик напился и стал пристально всматриваться в то место, откуда вытекала вода.

"Точно так в кастрюле кипит вода,- подумал он.- Только здесь она такая прозрачная. Почему эта вода не кончается? Откуда она берется?" Славик уже много раз задавал себе эти вопросы, спрашивал об этом у папы, но так до конца и не понял. Источник хранил в себе что-то загадочное и таинственное.

Папа говорил, что источники бывают не только природные, но и духовные. А это было еще непонятнее для Славика. Оказывается, как человек не может жить без обыкновенной воды, так его душа не может жить без духовной воды и пищи. Папа говорил, что Библия - это чистый духовный источник. Если будешь из него пить, то будешь жить вечно. И хотя Славику не все было понятно, он знал, что папа говорит правду.

Недавно Славику исполнилось шесть лет. Его синие любопытные глаза весело сверкали, когда он думал, что скоро пойдет в школу и там узнает много нового, научится быстро читать и писать.

Славик немного посидел у источника, потом поднялся и побежал домой. Сегодня мама обещала отпустить его к дедушке. А у дедушки жил Алик - двоюродный брат Славика. Родители Алика и дедушка были неверующими, но Славик любил играть с братом - у него было много хороших игрушек.

Славик поел и побежал к дедушке. Один двор, другой, третий, вот и дедушкина калитка. Во дворе уже играл Алик. Он сидел на куче песка и загружал свой самосвал. Песок он перевозил под скамейку - там у него была стройка.

- Давай, ты будешь строителем, а я шофером,- предложил Алик, увидев брата.

- Давай!

Они стали играть. Алик возил песок, а Славик строил крепость.

Совсем неожиданно небо затянулось темными тучами и хлынул дождь. Славик с Аликом забежали в дом.

- Давай телик посмотрим! - подскочил Алик к телевизору и нажал на кнопку.

Славик забеспокоился. Папа с мамой всегда говорили ему, что смотреть телевизор - очень плохо, потому что это грязный источник, он приносит вред душе. Правда, Славику казалось, что телевизор совсем не похож на источник. Из источника ведь течет вода, а по телевизору показывают мультики и всякие фильмы. Как он может быть источником?

"Я же обещал папе не смотреть телевизор",- встревожился Славик. Он поежился и посмотрел на дверь. Но в это время на экране замелькали потешные зверьки, зазвучала веселая музыка, и Славик с интересом повернулся к телевизору. Куда-то исчезла тревога, забылось наставление папы - Славик увлекся мультфильмом.

Дождь уже давно кончился, снова выглянуло солнце, но Славик этого не замечал. Только когда закончился фильм и Алик выключил телевизор, Славик спохватился:

- Мне домой надо, мама всего на один час меня отпустила!

- Скажешь, что дождь шел,- хитро улыбнулся Алик. Славик обулся и выскочил на улицу. Он бежал по мокрой от дождя дорожке и думал, что сейчас скажет ему мама. Какое-то неуютное чувство теснило ему грудь.

Возле двора прыгали через скакалку Люся и Алина - его сестренки. Когда Славик пробегал мимо них, Люся нечаянно зацепила его скакалкой.

- Вам что, больше негде играть?! - выкрикнул он и замахнулся на нее кулаком.

Люся испуганно отскочила в сторону.

- Я нечаянно, извини,- пролепетала она. Только Славик открыл калитку, навстречу ему выбежал Дружок - пушистый, черненький песик. Славик не погладил его, как обычно, а со злостью пнул ногой. Дружок обиженно взвизгнул и спрятался в будку.

Все это время мама наблюдала за Славиком через окно.

- Где ты так долго был? - встретила она его у двери.- И почему ты такой злой?

Мама пригладила черный непокорный чуб сына и спросила:

- Ты снова смотрел телевизор?

Славик виновато втянул голову в плечи.

Папа с мамой почему-то всегда догадывались обо всем, даже если Славик хотел что-то скрыть от них. Он уже и сам пожалел, что смотрел телевизор, потому что после этого ему всегда становилось как-то грустно, неприятно и все его раздражало. Он уже много раз обещал, что не будет смотреть телевизор, и столько же раз нарушал свое обещание.

Так получалось всегда. Мама говорила, что смотреть телевизор - грех, потому что через него сатана может завладеть сердцем. А дедушка говорил, что телевизор смотреть хорошо и вовсе не страшно, и приглашал внука посмотреть интересную сказку. Славик соглашался. А когда он приходил домой, то горько плакал, что опять согрешил и что папа опять наказал его.

Славику было тяжело. Почему он не ушел домой сразу, когда Алик включил телевизор? Тогда все было бы хорошо, тогда он не был бы таким злым. А сейчас...

- Славик, ты снова смотрел телевизор? - повторила свой вопрос мама.

- Да,- чуть не плача, ответил Славик. В это время в комнату вошел папа.

- И что ты там видел? - спросил он.

- Чучела какие-то с ушами и без ног.

- Ну и как, интересно было?

- Нет.

- Раз смотрел, значит, интересно,- поправила его мама.

- Сынок, помнишь, я говорил тебе, что из одного источника не может течь сладкая и горькая вода? - снова спросил папа.

Конечно, Славик никак не мог этого забыть.

- Телевизор - это отравленный грехом источник. Он не может насытить твою душу здоровой, полезной пищей. Поэтому я запрещаю тебе смотреть его. За непослушание ты будешь наказан. Я не. хочу, чтобы ты стал неверующим.

Славик знал, что быть неверующим - это очень плохо. Вон у Алика мама с папой неверующие, так они совсем не такие, как его родители. Славик не хотел уходить от Бога. Но как удержаться и не смотреть телевизор? Ведь он уже не раз давал слово, что больше не будет, и все равно смотрел!

- А теперь ты должен выполнить свое задание и прополоть грядку лука,- сказал папа.

Славику не хотелось сейчас работать, но папу надо слушать, иначе наказание будет в два раза больше. Нехотя он пошел в огород.

Мама с папой подвязывали помидоры, а Славик полол лук. Папа у Славика - высокий, сильный. Он любит беседовать и когда хочет объяснить Славику что-то серьезное, то приводит какие-нибудь примеры, чтобы понятнее было.

- Славик, иди сюда! - позвал папа, когда закончил работу.- Ты разбираешься в сорняках? Посмотри, что это за трава?

- Лебеда,- неуверенно сказал Славик.

- А это?

- Крапива.

- А это? - снова показал отец.

- Акация.

- Правильно. Ты можешь ее вырвать?

- Конечно!

Славик наклонился и легко вытащил из земли стебелек с длинным белым корешком. Он уже не раз это делал. На меже, у самого забора, росла большущая акация и каждый год разбрасывала вокруг свои семена, из которых вырастали тоненькие зеленые стебельки.

- А вот это старое дерево ты сможешь вырвать? - показал, папа на большую акацию.

- Нет,- улыбнулся Славик.- Оно большое.

- Видишь, из таких слабеньких росточков может со временем вырасти огромное дерево, которое и вырвать невозможно. Сорняки лучше всего удалять, когда они маленькие. Грехи - это тоже своего рода сорняки, которые растут не в земле, а в сердце. И от них тоже нужно избавляться как можно раньше, как только они начинают проявляться.

У тебя нередко проявляется непослушание. Ты знаешь, что это грех?

- Знаю.

- Если ты от этого греха не избавишься сейчас,- продолжил папа,- он так укоренится в тебе, что с годами ты станешь просто неуправляемым. Поэтому я и наказываю тебя, и учу, и останавливаю, чтобы ты научился слушаться. Я еще раз говорю тебе, чтобы ты больше не смотрел телевизор. Он испачкает твое сердечко и научит тебя делать страшные грехи. Ты понял меня, сынок?

- Понял.

- Если понял, то я в этот раз не буду наказывать тебя, но ты должен принять твердое решение повиноваться родителям и не отступать от него.

Лицо у папы стало очень серьезным. Славику стало страшно, что его непослушание может стать таким большим и крепким, как старая акация, и что потом ему будет трудно освободиться от этого греха. Вот почему Славик тоже стал серьезным. Ему нужно было, как взрослому, принять решение. Решение - не смотреть телевизор и слушаться папу с мамой.

Доброе основание

В доме у Ильиных необычно тихо. Младшие дети возятся с конструктором, две старших девочки готовят ужин. Десятилетний Марк только что сделал уроки и теперь задумчиво смотрел в окно. Он переживал - мама ушла в школу на родительское собрание. Что скажет ей учительница? Наконец пришла мама, и в доме все оживились.

- Ну, как успехи у Марка? - вышла из своей комнаты бабушка.

- Плохо,- ответила мама и устало опустилась на диван.

Марк настороженно посмотрел на нее и опустил глаза. Он догадывался, о чем сейчас будет рассказывать мама.

- У тебя, Марк, по русскому языку двойка за четверть. Я даже не предполагала, что ты можешь так облениться.

Марк видел, что мама сильно расстроена. Ее голубые глаза стали влажными и блестящими.

- Это не по-христиански, Марк,- продолжала она.- Слово Божье учит нас всякое дело делать аккуратно и хорошо, как для Господа. Учеба - это сейчас твое дело, а ты относишься к нему небрежно.

- Я думаю, что хорошо учиться - вовсе не обязательно,- возразил Марк.- Это же не работа и не служение в церкви. Просто уроки какие-то. Да и вообще, зачем все это нужно? Может, мне никогда не пригодится то, что мы учим в школе. Читать и писать я умею, а остальное мне не нужно!

- Ты неправ, Марк,- остановила его мама.- У тебя сейчас формируется характер, ты должен приобретать разные навыки, знания. Как сейчас приучишь себя выполнять свои обязанности, так будешь относиться ко всякому делу и когда вырастешь. Халатность и лень - это пороки, от которых нужно избавляться. Для тебя самое главное - хорошо учиться, быть прилежным и старательным. Ты же не знаешь, что тебе пригодится в жизни!

- Как ты думаешь, Марк, почему твой папа так много знает? - вступила в разговор бабушка.

- Потому что он взрослый.

- Не все взрослые имеют такие познания. Твой папа хорошо учился в школе и потому может отвечать на все ваши вопросы.

Марк многое знал из папиного детства. Папа как-то рассказывал ему, что сначала он плохо учился, а когда перешел в четвертый класс, начал стараться, и в его дневнике появились четверки и пятерки. Папа еще говорил, что способности у него были, только он очень ленился.

- Папа нам рассказывал, что у него тоже были двойки,- нашел отговорку Марк.

- Такого я что-то не припоминаю! - не согласилась бабушка.- Конечно, двойки он получал иногда, но чтобы за четверть... не помню...

- Марк, а почему ты не договариваешь? - повернулась к нему мама.- Ты же знаешь, что папа потом исправился и закончил десятилетку хорошо. Помнишь, он тебе говорил, что лень - это грех?

Марк кивнул, но по лицу его было видно, что он не воспринимал этот разговор всерьез. Занятия в школе казались ему ничего не значащими и ненужными.

- Своим недобросовестным отношением к учебе ты даешь неверующим повод поносить Бога и плохо отзываться о христианах,- печально сказала мама.- Сегодня мне было очень и очень стыдно перед учительницей и перед родителями. Они вправе говорить, что вы растете ленивыми, что вас некому воспитывать, потому что отец часто не бывает дома. Представь себя на моем месте! Приятно слышать такое?

Марк уже не улыбался. Он задумчиво смотрел перед собой, сосредоточенно сдвинув брови. Папа у Марка был благовестником. Он часто ездил по разным городам и проповедовал людям Евангелие, организовывал церкви. Марку очень не хотелось, чтобы из-за него говорили плохо о папе с мамой. Ведь на самом деле его родители хорошие и добрые!

- Если я не смогу справляться с вами, папе нужно будет чаще оставаться дома,- серьезно продолжала мама.- А может, придется даже оставить на время служение.- Она немного помолчала.- Мы с папой постоянно молимся о вас, чтобы вы искренне полюбили Господа и могли трудиться на ниве Божьей. А если ты сейчас не хочешь учиться, то чуть подрастешь и не захочешь ходить на собрание, потом перестанешь читать Слово Божье и молиться...

- Нет, этого не будет,- решительно возразил Марк и недоверчиво посмотрел на мать.

- Хорошо, если так,- согласилась она.- Я тоже хочу, чтобы вы все служили Богу. Но запомни, что неверный в малом никогда не будет верным в большом. Сейчас твое дело - хорошо учиться, быть послушным, больше читать Библию, запоминать прочитанное. Ты же знаешь моего брата, дядю Юру. Он не всегда был таким, как сейчас. В детстве он и на собрание ходил, и стихи рассказывал, и пел. А как подрос, стал думать, что он уже достаточно умный и ему не обязательно слушать взрослых. Зачем ему учиться, зачем ходить на собрание? Ему это не нужно, он и так неплохо будет жить. И теперь вот он живет по-мирски...

Мама знала, что Марк мечтает быть проповедником, как папа, поэтому спросила его:

- Как ты думаешь, люди охотно будут слушать проповедника, который читает, спотыкаясь на каждом слове? Марк рассмеялся:

- Таких проповедников не бывает.

- А у тебя по русскому двойка, разве ты сможешь внятно читать?

Марк вздохнул. Он совсем не думал, что школа и служение Богу так тесно связаны.

- Ты прочитай в Библии про книжника Ездру,- посоветовала мама.- Он читал людям закон Божий внятно, то есть громко и выразительно, без ошибок.

Что мог сказать Марк в оправдание? Он слушал молча и потом долго еще думал о том, что говорила мама.

"Нет, я не хочу быть неверующим,- думал Марк.- И чтобы папа из-за меня оставлял служение - тоже не хочу..."

Перед вечерней молитвой Марк попросил у мамы прощения и сказал:

- Я хочу хорошо учиться, но у меня, наверно, не получится...

- Молись, сынок, и Господь будет помогать тебе,- ободрила его мама.- Бог дает тебе способности, самое главное - не ленись!

И Марк старался. В его дневнике вскоре вместо двоек стали появляться четверки и пятерки.

Без принуждения

Это произошло в начале восьмидесятых годов, когда в нашей стране свободно проповедовать о Христе было невозможно. Многих верующих арестовывали и сажали в тюрьмы. И все же христиане, ни на что невзирая, проводили собрания, рассказывали людям о Боге, старались жить так, как написано в Библии.

Шестилетняя Зоя, щупленькая сероглазая девочка, росла в большой семье. Она всегда ходила с мамой и папой на собрание и на детские занятия, хотя это строго запрещалось властями. Зоя знала, что многие братья сидят в тюрьмах за то, что дети ходят на собрания и молятся Богу. А некоторые братья не могут свободно жить дома, потому что милиция ищет их и хочет арестовать за то, что они не только сами верят в Бога, но и других учат этому.

Такие братья иногда приезжали к папе. Зоя больше всех любила дядю Колю. Добродушный и простой; он часто брал Зою на руки и рассказывал ей что-нибудь из Библии или интересную историю из жизни. Зоя всегда ждала дядю Колю с нетерпением.

Приближалось Рождество. Дети часто говорили между собой о предстоящем празднике. Как-то вечером папа спросил их:

- Вы любите получать подарки на Рождество?

-Да!

- А как вы думаете, все детки получают подарки?

- Наверно,- сказала Зоя.- У кого есть папа и мама, у тех есть и подарки.

- Правильно,- согласился папа.- А вы знаете, что сейчас у многих детей папы сидят в тюрьмах и не могут сделать им подарки?

Дети знали это. Они не спускали глаз с отца, ожидая услышать что-то интересное.

- Есть и такие, как дядя Коля. Они не могут жить дома, потому что их сразу арестуют. Такие папы тоже не могут подарить своим детям подарки.

Лицо папы было серьезным. Он немного помолчал, внимательно посмотрел на детей и продолжил:

- Сегодня я хочу сказать вам, что Библия учит нас заботиться о других верующих, особенно о тех, кто терпит какую-то нужду. Бог хочет, чтобы среди верующих была равномерность. Если у кого есть много, он должен поделиться с тем, у кого мало. Так и в дни Апостола Павла верующие охотно жертвовали бедным. Того, кто с радостью отдает ближнему свое, восполняя его нужды, любит Бог.

Приближается Рождество, детки, и вы можете свои подарки пожертвовать тем, у кого не будет сладостей. Например, детям дяди Коли. Но не забудьте, что Господу нравится, когда мы отдаем с радостью, без принуждения...

Зоя несколько дней думала про дядю Колю. Ей хотелось отдать его детям свой подарок.

Наконец наступило Рождество. Сколько радости оно принесло взрослым и детям! Все только и говорили о том, что много веков назад на земле родился Сын Божий, Иисус Христос. Он сошел с неба для того, чтобы грешных людей сделать счастливыми, чтобы избавить их от греха и дать каждому право на вечную жизнь с Богом.

Было уже темно, когда Зоя со своими братиками и сестричками возвращалась домой после рождественского собрания. В небе мерцали яркие звезды, вокруг было торжественно-тихо. Дети словно боялись нарушить эту праздничную тишину и тоже молчали, думая о том, что слышали на собрании. Сегодня пресвитер говорил, что Иисус хочет жить в каждом сердце, хочет, чтобы мы полюбили Его больше всего на свете, чтобы нашли в Нем своего Спасителя и Друга.

Дома детей ждали подарки. Папа с мамой постарались сделать все, чтобы каждому было радостно и приятно. Зоин подарок лежал на ее кровати - теплые полосатые носочки и цветной кулек с конфетами, орехами, печеньем, яблоками и апельсином.

- Какая прелесть! - Зоя прижала к себе подарок и побежала в соседнюю комнату.

В доме сразу стало шумно. Все показывали друг другу подарки, смеялись, шелестели кульками, ели конфеты. Зоя долго рассматривала сладости в кульке, примеряла носочки. Снова и снова ей на память приходили папины слова:

"Бог хочет, чтобы мы заботились друг о друге. Он любит тех, кто отдает охотно..." Зое хотелось конфет, но так же сильно хотелось пожертвовать их ради Господа. Она высыпала на стол заманчивые сладости, полюбовалась ими и снова все сложила в кулек.

После вечерней молитвы Зоя подошла к отцу и, протянув свой подарок, прошептала:

- Папа, спрячь это для деток... дяди Коли... Папа улыбнулся, крепко прижал Зою к себе и ласково сказал:

- Молодец, дочка! То, что ты сейчас сделала, очень приятно Богу.

Потом он достал из кулька яблоки и апельсин и протянул ей:

- Съешь это, Зоечка, чтобы не испортилось... Как радостно было на сердце у Зои! Как это, оказывается, приятно - ради Иисуса отдать другому то, что самой хочется!

А через несколько дней папа печально сообщил, что дядю Колю арестовали. В тот вечер они просили Бога утешить и благословить дядю Колю и его семью, а также передали деткам гостинцы и Зоин подарок.

Поход

В конце последней четверти учительница объявила третьеклассникам чудесную новость: в воскресенье они всем классом пойдут в поход, далеко за город. Катя была в восторге.

- Папа, мама! - радостно выкрикнула она, открывая дверь.- Мы на этой неделе пойдем в поход! Татьяна Семеновна сказала, чтобы мы взяли с собой еду.

- Ты тоже хочешь пойти? - спросил папа.

-Да!

- А когда? - уточнила мама.

- В воскресенье.

- И ты хочешь вместо богослужения пойти в поход? - удивился папа.

- Ну, это же всего один раз! - умоляюще посмотрела на него Катя.- Можно я пойду?

- Я не хочу запрещать,- сказал папа.- Но лучше пойти в дом Божий. Господь хочет, чтобы мы святили день воскресный, то есть поклонялись Богу и прославляли Его вместе с церковью. Только тот, кто не любит Господа, кто не чтит Его в своем сердце, проводит этот день как ему хочется: веселится, развлекается. Я советую тебе лучше пойти на собрание.

Радостное настроение у Кати потухло. Ее желание раздвоилось: хотелось пойти и на собрание, и в поход. После долгих колебаний Катя выбрала второе - решила все же пойти с одноклассниками в поход.

Пришло воскресенье. Вся семья собиралась на богослужение, а Катя торопливо складывала в сумку продукты.

- Катя, пойдем на собрание,- зашел на кухню папа.- Пойдем, будем прославлять Бога со святыми. Зачем тебе проводить воскресенье среди мирских детей?

Катя недовольно сдвинула брови. Как папа не поймет, что ей хочется порезвиться с девочками, поиграть с ними на лесной опушке!

Катя не послушала папу. Собрав продукты, она поспешила в школу.

День прошел весело. Катя даже забыла, что утром чувствовала себя неловко, оттого что все домашние пошли на собрание, а она - в лес.

После обеда девочки принялись собирать букеты. Кате тоже захотелось порадовать маму, и она стала выбирать самые красивые цветы. Словно мотылек, она порхала по поляне, радуясь каждому цветочку.

Издали заметив белоснежную головку ромашки. Катя кинулась за ней, но оступилась и упала.

- Ой! - вырвалось у нее.

Наступать на ногу было больно. Катя еле поднялась.

- Что случилось? - подбежала к ней Татьяна Семеновна.

- Ногу подвернула,- поморщилась Катя. Учительница присела на корточки и пощупала ногу.

- Может, пройдет...

Она достала из сумки бинт и сделала тугую повязку. Веселое настроение у Кати сменилось печалью. Неприятно стало у нее на сердце. "Это меня Иисус наказал за то, что не послушалась папу и променяла собрание на поход,- думала Катя.- Сегодня все слушали Слово Божье, молились, а я развлекалась..."

Катя с трудом дошла до своего дома. Ей было стыдно перед родителями и горько, что поступила, как неверующая.

- Мама, я, наверно, вывихнула ногу,- пожаловалась она, едва переступив порог.

Мама быстро налила в таз воды, помыла Кате ноги, приложила к опухшей ноге холодный компресс и уложила ее в постель.

Катя украдкой заглядывала в мамины печальные глаза. Что она думает? Мама долго молчала, и Катя видела, что она сильно переживает. Катя тоже переживала, винила себя.

- Как ты чувствуешь себя, доченька? - спросила наконец мама, и Катя поняла, что она имеет в виду не боль в ноге.

- Иисус наказал меня,- всхлипнула Катя, не в силах сдерживать волнение.

- А я думаю, что это не наказание,- медленно проговорила мама.- Это любовь Господа к тебе. Он хочет показать тебе, что ты пошла опасным путем - ты выбрала непослушание.

Папа советовал тебе, как лучше сделать, а ты пренебрегла его словом. И теперь Господь, зная, что ты способна полюбить мир и погибнуть с ним, применяет другие методы. Он уже не словом учит, а причиняет тебе боль, чтобы ты обратила внимание на свое поведение, покаялась и больше так не делала...

Воскресное происшествие и беседа с мамой помогли Кате понять, что Иисусу не все равно, куда она идет, чем занимается, куда тратит время и силы. И Катя решила жить так, как нравится Иисусу. В то лето Катя по-настоящему обратилась к Богу, и Он поселился в ее сердечке.

Турник

Пятиклассник Вадим - коренастый светловолосый мальчик - мечтал быть сильным и смелым, чтобы никого не бояться ни днем, ни ночью. Драться он не любил. Папа запрещал это и учил, что обижать младших или ровесников нельзя, даже сдачи давать - грех. Библия говорит, что лучше остаться обиженным и простить обидчику.

И все же Вадим иногда пробовал мериться силами. Был у него друг Андрей из параллельного класса. Он посоветовал Вадиму заняться спортом. И стал Вадим упражняться на перекладине. Вначале плохо получалось, сил хватало подтянуться всего два-три раза. Тогда Вадим стал раньше приходить в школу и после уроков задерживаться, чтобы поупражняться на турнике. Он просто пропадал на спортплощадке. Тренировки сделали свое дело - Вадим на самом деле стал сильнее.

Однажды на перемене, издали увидев своего друга, высокого, худенького мальчика, Вадим крикнул:

- Андрей, пойдем на турник!

- Пойдем! Посмотрим, кто больше подтянется! - весело откликнулся тот.

К турнику подошли еще несколько мальчиков. С завистью и восхищением смотрели они, как Вадим и Андрей крутились на перекладине, выполняя всякие упражнения. Они то просто подтягивались, то переворачивались через голову, подшучивая и подсмеиваясь над товарищами, которые, уцепившись за стальной брус, беспомощно болтали ногами и спрыгивали на землю.

- Заниматься надо,- гордо вскинув курчавую голову, сказал Андрей.- Когда много занимаешься, мышцы становятся упругими, укрепляется пресс.

Он напрягся и ударил себя по животу.

- Нисколько не больно, хоть изо всей силы бей,- похвастался он.

Вадим видел, что Андрей сильнее его и решил во что бы то ни стало не отставать от друга. Он нашел длинную металлическую трубу и решил соорудить дома турник, чтобы можно было больше заниматься. Самое подходящее место было за домом, между сараем и летней кухней.

Вадим вычистил трубу и принялся закреплять ее. За этим занятием и застал его отец.

- Похоже на турник,- заметил он.- Хочешь спортом заниматься?

- Да, папа. Хочу быть сильным, чтобы никого не бояться и не болеть. Это же хорошо?

- Да, сильным быть неплохо. Сильный может помочь слабому, он более вынослив в трудностях и неудобствах. Но у сильных людей есть большая опасность - они легко могут ступить на путь человеческой славы и гордости. Сильные часто гордятся своей силой и угнетают других. Ты надеешься избежать этого греха?

- Я никого не буду притеснять! - ответил Вадим, закрепляя трубу за деревянный выступ в стене.

- Наш Бог не просто сильный, но всесильный и всемогущий. И все же Он никого не угнетает,- сказал папа.- Он поддерживает и укрепляет нас, слабых и беспомощных.- Папа присел на железную бочку.- Мы обязаны правильно пользоваться силой, которую дает нам Бог. И приобретать ее тоже нужно правильно.

- Что ты имеешь в виду? - не понял Вадим. Он присел рядом с отцом.

- Я хочу сказать, что приобрести силу и ловкость можно не только в спорте. Физический труд - тоже залог силы и ловкости. Коса, пила, топор, молоток - - не только укрепляют мышцы и развивают мускулатуру, но и приносят большую пользу ближним.

- Папа, а разве спорт - это грех? - задал Вадим давно мучивший его вопрос.- Верующим можно заниматься спортом?

Отец снял кепку, положил ее на колени и задумчиво посмотрел вдаль. Потом, не отвечая на вопрос, он серьезно спросил: