Судебная практика по уголовным делам

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Нарушения уголовного закона

Приговор изменен ввиду несоответствия назначенного наказания требованиям ч.1 ст.62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ

Приговором Благовещенского районного суда Амурской области от 01.01.01 года И. осужден по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием из заработка 20% в доход государства. Дело рассмотрено в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 01.01.01 года приговор изменен ввиду неправильного применения уголовного закона при назначении осужденному наказания.

В соответствии с положениями ч. 7 ст. 316 УПК РФ, если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, которое не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Исходя из указанных требований закона, при наличии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, наказание виновному назначается по правилам как этой статьи, так и ч. 7 ст. 316 УПК РФ.

С учетом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ наиболее строгим видом наказания для лица, совершившего впервые преступление небольшой тяжести при отсутствии отягчающих обстоятельств, является ограничение свободы.

Из материалов дела следует, что И. постоянного места проживания не имеет, в связи с чем в соответствии с положениями ч. 6 ст. 53 УК РФ наказание в виде ограничения свободы ему назначено быть не может.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств дела, наиболее строгим видом наказания, которое могло быть назначено И., являлись исправительные работы.

Поскольку судом признаны смягчающими наказание И. обстоятельствами активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, при отсутствии отягчающих обстоятельств, с учетом положений ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ и ч. 7 ст. 316 УПК РФ, ст. 72 УК РФ суд не вправе был назначить И. по ч. 1 ст. 108 УК РФ более 10 месяцев исправительных работ.

С учетом изложенного, судебная коллегия приговор изменила, снизив назначенное И. наказание по ч. 1 ст. 108 УК РФ до 10 месяцев исправительных работ в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями, но в районе места жительства осужденного, с удержанием из его заработка 20% в доход государства.

Апелляционное определение № 22-762/13 от 01.01.01 года

Наказание в виде лишения свободы не может быть назначено лицу, впервые совершившему преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ, при отсутствии отягчающих обстоятельств

Приговором Тындинского районного суда Амурской области от 01.01.01 года П. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы с лишением права управления транспортным средством сроком на 1 год 6 месяцев; на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год.

Постановлением президиума Амурского областного суда от 01.01.01 года, рассмотревшим дело по надзорному представлению прокурора, приговор изменен ввиду неправильного применения закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ в редакции Федерального закона
от 7 декабря 2011 года наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных
ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Указанные требования закона, имеющие в соответствии со ст. 10 УК РФ обратную силу, т. е. распространяющиеся на лиц, совершивших преступления до вступления приведенного Федерального закона в силу.

Из материалов дела следует, что П. не имеет судимости, совершенное им преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, обстоятельств, отягчающих его наказание, судом не установлено, санкция ч. 1 ст. 264 УК РФ предусматривает иные более мягкие в сравнении с лишением свободы виды наказания.

При таких данных П. по ч. 1 ст. 264 УК РФ не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Учитывая характер и степень общественной опасности, обстоятельства совершенного преступления, данные о личности осужденного, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих обстоятельств – явки с повинной, активного способствования раскрытию преступления, оказания помощи потерпевшей после совершения преступления, наличия на иждивении троих малолетних детей, полного признания вины и раскаяния в содеянном, президиум с применением ст.64 УК РФ назначил П. наказания с в виде одного года исправительных работ, с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства, которое, учитывая примененное приговором суда условное осуждение на основании ст. 73 УК РФ, постановил считать условным.

При этом, исходя из характера совершенного П. нарушения Правил дорожного движения, фактических обстоятельств дела, данных о личности виновного, президиум назначил ему дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, согласно которой такое наказание может назначаться в качестве дополнительного и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

При совершении в период испытательного срока нового преступления, относящегося к категории средней тяжести, суд при назначении окончательного наказания должен руководствоваться ч. 4 ст. 74 УК РФ

Приговором Белогорского городского суда Амурской области от 9 апреля 2013 года К. осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение К. по приговору Белогорского городского суда от 21 октября 2011 года; окончательное наказание назначено на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 01.01.01 года, в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 10 000 рублей, с лишением права управлять транспортным средством на срок 3 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 01.01.01 года приговор изменен ввиду неправильного применения уголовного закона.

В соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ, в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока преступления по неосторожности либо умышленного преступления небольшой или средней тяжести вопрос об отмене или о сохранении условного осуждения решается судом.

Приговором суда К. осужден за совершение преступления средней тяжести.

Однако суд, отменяя условное осуждение, ошибочно сослался на положения ч. 5 ст. 74 УК РФ, которая предусматривает отмену условного осуждения в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного тяжкого или особо тяжкого преступления.

С учетом изложенного, судебная коллегия приговор изменила, заменив указание суда об отмене К. условного осуждения по приговору от 01.01.01 года в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ, указанием об отмене ему условного осуждения на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ.

Апелляционное определение № 22-985/13 от 01.01.01 года

Приговор изменен в связи с неправильным определением вида исправительного учреждения

Приговором Тындинского районного суда Амурской области от 01.01.01 года З. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 158, ст. 70 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 01.01.01 года приговор изменен, назначено отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы в исправительных колониях строгого режима назначается мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, если осужденный отбывал лишение свободы.

По смыслу уголовного закона, ранее отбывавшим лишение свободы следует считать лицо, которое за совершенное им в прошлом преступление было осуждено к наказанию в виде лишения свободы и отбывало его в исправительном учреждении.

Из материалов дела следует, что ранее, приговором Тындинского районного суда от 15 ноября 2012 года, З. был осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158, ст. 70 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, куда он должен был следовать самостоятельно.

Преступление, за которое З. был осужден обжалуемым приговором, совершено им 27 ноября 2012 года.

30 ноября 2012 года он задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, 2 декабря 2012 года в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В силу указанных обстоятельств, З. не прибыл в колонию-поселение для отбывания наказания, назначенного предыдущим приговором, в связи с чем наказание в виде реального лишения свободы по указанному приговору он не отбывал.

При таких обстоятельствах, основания для назначения отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима отсутствовали.

Апелляционное определение № 22-818/13 от 01.01.01 года

Процессуальные вопросы

Уголовное дело возвращено прокурору при отсутствии оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ

Постановлением Ромненского районного суда Амурской области от 01.01.01 года уголовное дело в отношении Л., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, на основании ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору Ромненского района для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 01.01.01 года, рассмотревшей дело по апелляционному представлению прокурора, постановление суда отменено по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Как следует из постановления, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд пришел к выводу о том, что на досудебной стадии производства по делу были нарушены права потерпевшей Х., ограничившие ее доступ к правосудию, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, в связи с чем обвинительное заключение не соответствует предъявляемым к нему требованиям.

В обоснование своих выводов суд указал, что потерпевшая в ходе предварительного следствия не была ознакомлена с постановлениями о назначении судебных экспертиз, их заключениями, была лишена права знакомиться с материалами дела и заявлять ходатайства, что лишило ее возможности участвовать в уголовном преследовании обвиняемого на стадии предварительного следствия.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, постановлением следователя Х. была признана потерпевшей, ей были разъяснены предусмотренные ст. 42 УПК РФ права, в том числе право знакомиться с постановлениями о назначении судебных экспертиз и заключениями экспертов, знакомиться по окончании предварительного расследования с материалами дела.

Согласно протоколу допроса Х., указанные права ей разъяснялись, однако она отказалась ими воспользоваться.

Следователем потерпевшая Х. была уведомлена об окончании предварительного следствия, однако отказалась знакомиться с материалами уголовного дела, о чем собственноручно сделала запись на уведомлении.

С учетом изложенного, судебная коллегия пришла к выводу о том, что на досудебной стадии производства по уголовному делу права потерпевшей Х. нарушены не были, в связи с чем у суда отсутствовали основания для возвращения уголовного дела прокурору.

Отменив постановление, судебная коллегия направила уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное определение /13 от 01.01.01 года

Вывод суда о допущенных нарушениях в ходе предварительного следствия по уголовному делу, препятствующих его рассмотрению судом, противоречат фактическим обстоятельствам дела

Постановлением Благовещенского городского суда Амурской области от 01.01.01 года уголовное дело в отношении М., обвиняемого по ч. 3 ст. 162 УК РФ, и Ч., обвиняемого по ч. 3 ст. 162, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору г. Благовещенска для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Рассмотрев дело по апелляционному представлению государственного обвинителя, судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда определением от 01.01.01 года постановление суда отменила, направила уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд указал, что следователь, уведомив участвующих в деле лиц об окончании следственных действий, в нарушение ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение не составил, уголовное дело прокурору в порядке ст. 221 УПК РФ не направил; руководитель следственного органа уголовное дело для производства дополнительного расследования не возвратил, а изъял его из производства одного следователя и передал другому, после чего производство следственных действий было продолжено, полученные в результате их проведения доказательства положены в основу предъявленного Ч. и М. обвинения, что свидетельствует о предъявлении указанным лицам обвинения с нарушением УПК РФ, поскольку собирание доказательств произведено после уведомления участвующих в деле лиц об окончании проведения следственных действий, при этом решение следователя об окончании следственных действий руководителем следственного органа не отменялось, что является существенным нарушением УПК РФ, препятствующим принятию судом решения по делу.

Однако выводы суда являются несостоятельными, так как не основаны на законе.

Согласно пп.1,3,6,11, 12 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, руководитель следственного органа вправе изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю, давать ему указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, если им допущено нарушение требований УПК РФ, возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования; осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ.

В соответствии с ч. 6 ст. 220 УПК РФ руководитель следственного органа дает согласие на направление уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного заключения.

По смыслу закона, предоставленные руководителю следственного органа полномочия могут быть реализованы им в течение всего срока предварительного следствия.

В соответствии с ч. 2 ст. 162 УПК РФ в срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением.

Как следует из материалов дела, оно находилось в производстве следователя О., которая, признав, что все следственные действия по делу выполнены, 26 июля 2012 года уведомила об этом участников процесса.

Постановлением руководителя следственного органа – начальника отдела СО МО МВД России «Благовещенский» от 16 августа 2012 года, вынесенным по итогам проведенной проверки, уголовное дело ввиду неквалифицированного и неполного проведения предварительного следствия изъято и передано для производства другому следователю.

Таким образом, из содержания указанного постановления следует, что руководитель следственного органа, указав на неполноту предварительного следствия, фактически не согласился с принятым следователем решением об окончании следственных действий и по этой причине передал уголовное дело другому следователю, при этом уведомление следователем участников уголовного судопроизводства об окончании следственных действий, а также отсутствие обвинительного заключения, не ограничивало его в реализации предоставленных ему ст. 39 УПК РФ полномочий.

Поскольку нарушения при производстве предварительного следствия были выявлены руководителем следственного органа в ходе проведенной проверки, а не после направления ему уголовного дела следователем для согласования обвинительного заключения, принятия решения о возвращении дела следователю в данном случае не требовалось.

Выводы суда о недопустимости проведения следственных действий после уведомления обвиняемых и их защитников об окончании следственных действий не соответствуют положениям пп. 1, 3,11 ч. 1 ст. 39, пп. 3,4, 15 ч. 1 ст. 37, ч. 6 ст. 220, п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ, предоставляющим руководителю следственного органа и прокурору право, в том числе, после уведомления следователем участвующих в деле лиц об окончании следственных действий, не согласиться с мнением следователя о том, что все следственные действия по делу проведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, а также положениям ст. 219 УПК РФ, прямо предусматривающей возможность выполнения следователем дополнительных следственных действий по ходатайству участников производства по делу при условии обязательного повторного уведомления лиц, указанных в ч. 1 ст. 216 и ч. 1 ст. 217 УПК РФ, и предоставлении им возможности ознакомления с дополнительными материалами уголовного дела.

После передачи дела другому следователю по делу выполнялись следственные и процессуальные действия, срок предварительного следствия был продлен, после чего участвующие в деле лица были извещены об окончании следственных действий, обвиняемые ознакомлены с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, составленное обвинительное заключение с согласия руководителя следственного органа утверждено прокурором и направлено для рассмотрения в суд.

При таких данных судебная коллегия признала выводы суда о допущенных нарушениях в ходе предварительного следствия по уголовному делу необоснованными.

Апелляционное определение № 22-637/13 от 01.01.01 года

Несоблюдение требований ч. 10 ст. 109 УПК РФ повлекло изменение постановления суда

Постановлением Октябрьского районного суда Амурской области от 01.01.01 года обвиняемому Д. изменена мера пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу на срок 2 месяца, т. е. до 15 июля 2013 года.

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда апелляционным определением от 01.01.01 года изменила постановление суда, указав об изменении избранной в отношении Д. меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу до 6 июля 2013 года.

Согласно ч. 10 ст. 109 УПК РФ, в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, а также время домашнего ареста.

Принимая решение об изменении меры пресечения на заключение под стражу на 2 месяца, т. е. до 15 июля 2013 года, суд не учел, что 6 мая 2013 года Д. был задержан по подозрению в совершении преступления, а 8 мая 2013 года постановлением суда в отношении него избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Таким образом, принимая решение об изменении Д. меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу, суд в соответствии с приведенными требованиями закона должен был зачесть указанное время в срок содержания обвиняемого под стражей.

Апелляционное определение /13 от 01.01.01 года

Постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу изменено в связи с нарушением принципа презумпции невиновности

Постановлением Свободненского городского суда Амурской области от 5 мая 2013 года в отношении подозреваемого К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

В нарушение приведенного принципа презумпции невиновности суд, рассматривая ходатайство следователя об избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу, в качестве установленного и доказанного обстоятельства в своем постановлении указал, что К. 2 мая 2013 года совершил открытое хищение имущества Б. на общую сумму 334 рубля, с незаконным проникновением в жилище.

С учетом изложенного, судебная коллегия апелляционным определением от 01.01.01 года постановление суда изменила: указание суда о совершении К. открытого хищения имущества Б., заменила указанием о том, что он подозревается в совершении указанного преступления.

Апелляционное определение № 22-934/13 от 01.01.01 года

Апелляционная и кассационная практика по гражданским делам.

Судебная практика по рассмотрению споров

о компенсации морального вреда.

Р. Е.А. обратился в суд с иском к , М. А.В. о возмещении среда здоровью, причиненного в результате несчастного случая, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что работал в должности монтера пути, находясь на платформе рабочего поезда, М. А.В. нанес ему 6 ударов ножом, чем причинил тяжкий вред здоровью истца. Данные обстоятельства были подтверждены постановлением Сковородинского районного суда, а так же актом о несчастном случае на производстве. По результатам проведенной МСЭК экспертизы истец признан инвалидом 3 группы с утратой 60 % профессиональной трудоспособности. Учитывая данные обстоятельства, просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. Решением Белогорского районного суда исковые требования Р. Е.А. удовлетворены частично: в пользу истца с М. А.В. взыскано 30 000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание, что причинение тяжкого вреда здоровью истца повлекло частичную утрату им трудоспособности, необходимость прохождения длительного лечения, отсутствие возможности вернуться к прежней работе, нахождение на иждивении двоих несовершеннолетних детей, вместе с тем, с учетом имущественного положения ответчика, а так же обстоятельств причинения вреда в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

Судебная коллегия не согласилась с размером взыскиваемого морального вреда и указала, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости, тяжести причиненного вреда здоровью, его последствиям, выразившимся в утрате на протяжении продолжительного времени общей трудоспособности 100 %, с последующим восстановлением только до 40 % и необходимости длительного лечения. При этом, учитывая, что компенсация морального вреда по смыслу ст. 151, 1101 ГК РФ, не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных пострадавшему страданий. Исходя из вышеизложенного, размер компенсации морального вреда был увеличен судебной коллегией до 150 000 рублей.

(апелляционное определение от 01.01.01 года № 33АП - 117/13)

П. С.Г. обратился в суд с иском к Ф. В.М. о возмещении морального и материального вреда. В обоснование требований указал, что в результате произошедшего ДТП принадлежащий ему автомобиль получил значительные повреждения по вине ответчика. Выплаченного страхового возмещения оказалось недостаточно для восстановления поврежденного автомобиля. Учитывая вышеизложенное, просил взыскать с ответчика разницу между выплаченным страховым возмещением и реальными затратами в сумме 57 280 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, возмещение расходов на оплату государственной пошлины в сумме 1 918 рублей 40 копеек.

Решением Свободненского районного суда исковые требования П. С.Г. удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскано возмещение материального вреда, причиненного ДТП, в сумме 33 045 рублей 25 копеек, морального вреда в размере 10 000 рублей, судебные расходы – 1391 рубль, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции о взыскании с ответчика компенсации морального вреда и указала, что в силу ст. 1100 ГК РФ, вред, причиненный действиями (бездействием) нарушающим имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Учитывая, что требования о возмещении вреда вытекают из имущественных отношений сторон, связанных с повреждением автомобиля, причинением истцу материального ущерба в результате ДТП, а так же то, что в данном случае законом не предусмотрена компенсация морального вреда, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции в данной части и приняла новое решение, которым в удовлетворении требований П. С.Г. о взыскании морального вреда было отказано.

(апелляционное определение от 01.01.01 года № 33АП - 1518/13)

С. Л.И. обратилась в суд с иском к О. Т.Ф. о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что ответчиком было подано заявление мировому судье о привлечении ее к уголовной ответственности. Приговором мирового судьи истец была оправдана в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ. После этого ответчиком было подано заявление в суд о взыскании морального вреда, причиненного нарушением ею (С. Л.И.) трудовых прав, в удовлетворении которого ответчику было отказано. Кроме того, ответчик неоднократно обращалась к работодателю истицы о нахождении истицы в состоянии сильного алкогольного опьянения, а так же высказывалась о ее неадекватном поведении. Указанные обстоятельства так же не нашли своего подтверждения в ходе многочисленных судебных разбирательств. Учитывая, что в результате противоправных действий ответчика подорвана ее деловая репутация, а так же то, что в связи с наличием возбужденного в отношении нее уголовного дела она была лишена права свободного передвижения, С. Л.И. просила взыскать с О. Т.Ф. денежную компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Разрешая заявленные требования о компенсации морального вреда, суды первой и апелляционной инстанции учли, что в силу ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда производится если вред причинен гражданину в результате его незаконного уголовного преследования. Вместе с тем, данное положение закона является частным случаем общей нормы, закрепленной в ст. 1070 ГК РФ, устанавливающей обязанность возместить вред независимо от наличия вины только при незаконном привлечении к уголовной ответственности должностными лицами органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Таким образом, для привлечения частного обвинителя к гражданско-правовой ответственности необходимо установить противоправность его действий, а именно: в случае, если заявление о привлечении к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований, а обращение в суд в частном порядке было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

Судами установлено, что О. Т.Ф. неоднократно обращалась в суд с различными исковыми заявлениями к С. Л.И., в удовлетворении которых ей было отказано. Кроме того, неоднократно обращалась к работодателю истицы о нахождении последней в состоянии сильного алкогольного опьянения, о нарушении ею трудовой дисциплины, однако указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебных заседаний и различных проверок.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции установлен и материалами дела подтвержден факт злоупотребления О. Т.Ф. своим правом, чем С. Л.И. были причинены нравственные страдания. Указанные обстоятельства явились основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера взыскиваемой суммы, суды пришли к выводу о том, что размер, заявленный истицей, является завышенным, с учетом требований разумности и справедливости с ответчика в пользу истицы взыскана компенсация морального вреда в сумме 30 000 рублей.

(апелляционное определение от 01.01.01 года № 33 АП-507/13)

В. Н.Н. обратилась в суд с иском к ГБУЗ «… больница» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указав, что ненадлежащее исполнение медицинскими работниками своих должностных обязанностей (в частности, выдано ложное медицинское заключение, что ее сын здоров, в то время как при проведении повторного обследования у него был выявлен инфильтративный туберкулез легких в виде распада), что повлекло причинение вреда здоровью ее сыну – В. М.И., а ей был причинен моральный вред, который выразился в переживаниях за сына, за состояние его здоровья. Учитывая данные обстоятельства, просила суд взыскать в ее пользу в чет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.

В. М.И. обратился в суд с иском к ГБУЗ «… больница» о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указав, что по вине ответчика в течение 10 месяцев он не получал медицинской помощи, в связи с чем болезнь прогрессировала, в результате операции у него была удалена 1/3 легкого, ему была присвоена 3 группа инвалидности. В связи с лечением он не мог окончить школу со своим классом, в настоящее время ему противопоказаны физические нагрузки, что является препятствием для службы в Российской армии, обучения и дальнейшего трудоустройства. В связи с изложенным, просил взыскать в его пользу моральный вред в размере 1 000 000 рублей.

Решением Белогорского городского суда исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в счет возмещения морального вреда в пользу В. Н.Н. взыскано 150 000 рублей, в пользу В. М.И. – 750 000 рублей.

Судебная коллегия нашла правильными выводы суда первой инстанции о взыскании с ответчика в пользу В. М.И. морального вреда в размере 750 000 рублей, что соответствует принципам разумности и справедливости, а так же фактическим обстоятельствам дела, степени причиненных истцу страданий. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции нашел ошибочными выводы суда первой инстанции о взыскании компенсации морального вреда в пользу матери В. М.И. - В. Н.Н., так как непосредственно ей медицинские услуги ответчиком не оказывались, какие-либо личные неимущественные права В. Н.Н. ответчиком нарушены не были. Кроме того, судебная коллегия указала, что действующее законодательство предусматривает компенсацию морального вреда за нравственные страдания в случае причинения телесных повреждений иному лицу только в случае смерти потерпевшего его близкому родственнику.

(апелляционное определение от 01.01.01 года № 33АП - 522/13)

Судебная практика по делам,

вытекающим из жилищных правоотношений.

Я. Р.А. обратилась в суд с иском о признании незаконными постановлений по снятию с учета граждан, нуждающихся в жилом помещении и имеющих право на получение социальных выплат для приобретения жилья в связи с переселением из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностям. В обоснование требований указала, что она состояла на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении в границах городского поселения, однако постановлением главы городского поселения была снята с данного учета в связи с продажей принадлежащего ей жилого дома и земельного участка (чем ухудшила свои жилищные условия), а так же в связи с отсутствием сведений всех членов семьи о доходах и наличии имущества для установления малоимущности.

Решением Завитинского районного суда в удовлетворении требований Я. Р.А. отказано.

Разрешая требования Я. Р.А., суд первой инстанции пришел к правильным выводам о преждевременности принятого решения о признании истицы нуждающейся в жилом помещении, так как при обращении с заявлением в орган местного самоуправления истица не указала основание для постановки ее на учет в качестве лица, нуждающегося в жилом помещении, что влияет на порядок и условия принятия на соответствующий учет.

Судебная коллегия нашла данные выводы суда первой инстанции правильными.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции указал, что в силу ст.1 Федерального закона от 01.01.01 года «О жилищных субсидиях граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера» для реализации прав лиц указанной категории установление такого критерия как малоимущность не требуется, кроме того, на стадии постановки лиц, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, вопрос о наличии у данного лица в собственности или на условиях социального найма жилых помещений, совершение действий по отчуждению им и членами его семьи принадлежащих на праве собственности жилых помещений, не имеет правового значения, поскольку указанные обстоятельства в силу ст.6 вышеназванного закона, устанавливают при определении размера предоставляемой жилищной субсидии.

(апелляционное определение от 01.01.01 года № 33АП-1521/13)

М. Л.А. обратилась с иском к Министерству Обороны РФ, ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» с иском о признании за нею права собственности на жилое помещение в порядке приватизации. В обоснование требований указала, что в спорная квартира была предоставлена на основании ордера М. В.Е. в 1994 году, с которым в 2000 году истица заключила брак, вселившись в данную квартиру в качестве члена семьи нанимателя. В 2005 году брак между ней и М. В.Е. был расторгнут, М. В.Е. снялся с регистрационного учета и уехал. В связи с ликвидацией ФГУ «КЭЧ района» в 2010 году право оперативного управления на спорное жилое помещение перешло к ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» МО РФ, куда она обратилась с заявлением о передаче в собственности вышеуказанной квартиры, однако получила отказ.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании права собственности в порядке приватизации, суд первой инстанции исходил из того, что основанием для владения и пользования жилым помещением является договор социального найма, поскольку истицей не были представлены правоустанавливающие документы, подтверждающие ее право владения и пользования спорным жилым помещением, а также не представлены документы о том, что М. В.Е. не получал от Министерства обороны РФ другую квартиру по договору социального найма.

Судебная коллегия не согласилась в данными выводами суда первой инстанции и указала, что поскольку имеется выданный М. В.Е. ордер общей формы, выданный на основании ст. 47 ЖК РСФСР, то имеются основания сделать вывод о том, что в связи с выдачей данного ордера между М. В.е. и наймодателем (КЭЧ) сложились отношения по договору социального найма. При этом, так как сторонами не оспаривалось, что М. Л.А. была вселена в спорную квартиру в качестве члена семьи нанимателя, она в силу ст. 54 ЖК РСФСР приобрела равное с нанимателем право пользования жилым помещением на тех же условиях, что и М. В.Е. Учитывая вышеизложенное, решение суда первой инстанции было отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования М. Л.А. удовлетворены в полном объеме.

(апелляционное определение от 01.01.01 года № 33АП-1058/13)

Б. Л.В. обратилась в суд с иском к о признании незаконными действий по начислению задолженности, компенсации морального вреда. В обоснование указала, что она является собственником двухкомнатной квартиры. Право собственности на квартиру зарегистрировано в уполномоченном органе юстиции 12.05.2004 г., в связи с чем полагает, что обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникла у нее с указанной даты. В представляемых ежемесячно Амур» счетах-квитанциях с июня 2008 г. размер текущей платы стал указываться с учетом ранее образованной задолженности. Вместе с тем, решением мирового судьи по Благовещенскому городскому судебному участку №9 от 01.01.2001 г. исковые требования к Б. Л.В. о взыскании задолженности за коммунальные услуги удовлетворены частично в размере задолженности образовавшейся у Б. Л.В. на 01.02.2009 г,32 рублей. Указанная задолженность погашена. Истец полагает, что задолженность по оплате коммунальных услуг могла возникнуть до апреля 2004 г., в связи с чем у нее отсутствуют обязанности по ее погашению.

Разрешая спор по существу суд первой инстанции учел, что прежним собственником квартиры обязанность по оплате за коммунальные услуги исполнялась несвоевременно и не в полном объеме, в связи с чем, образовалась задолженность в сумме 21884,83 рубля, не погашенная на момент регистрации Б. Л.В. права собственности на квартиру. Поскольку данная задолженность не является задолженностью истца, суд первой инстанции обоснованно изложил в решении суждение о том, что на Б. Л.В. не может быть возложена обязанность по ее уплате. Вместе с тем, исходя из полномочий ответчика на сбор денежных средств и природы лицевого счета, суд, подменив понятия лицевого счета и платежного документа, пришел к выводу о том, что, действия ответчика по указанию в документе суммы задолженности, числящейся на лицевом счете (а не за истцом), правомерны, а такое указание не затрагивает прав истца.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда в данной части, полагая их основанными на ошибочном толковании норм права, поскольку лицевой счет закреплен за конкретным жилым помещением, а платежный документ согласно п.69-74 постановления Правительства РФ и п.10 приказа Минрегиона РФ выставляется потребителю для оплаты оказанных ему услуг, несвоевременная оплата которых влечет образование задолженности.

В исковом заявлении истец просила признать задолженность по коммунальным услугам за период до 12.05.2004 г. недействительной, а действия ответчика по ее начислению - незаконными. Однако, учитывая, что судом установлен факт наличия задолженности в сумме 21884,83 рублей за предыдущим собственником жилого помещения по адресу: 05/11, кв. 38, - при этом действия ответчика признаны неправомерными лишь в части указания данной суммы в платежном документе, правовые основания для удовлетворения требований иска в рассматриваемой части отсутствуют.

Согласно материалам дела, доводам сторон, задолженность, взысканная с Б. Л.В. по решению мирового судьи от 01.01.2001 г. ею погашена в полном объеме. Тем не менее, из представленных сторонами в суд апелляционной инстанции расчетов усматривается, что сумма задолженности 7204,03 рублей, на отсутствие данных о погашении которой у . указал суд в решении от 01.01.2001 г., по-прежнему учитывается ответчиком и включена в размер задолженности, числящейся за истцом.

При таких обстоятельствах коллегия полагает неправомерным указание на лицевом счете № 000, закрепленном за жилым помещением, расположенным по адресу: 05/11, кв.38, - собственником которого является истец, а также в платежном документе на имя потребителя Б. Л.В. задолженности в сумме 7204,03 рубля.

Учитывая, что неправомерные действия ответчика по указанию в платежном документе на наличие задолженности причинили истцу физические и нравственные страдания, коллегия с учетом степени вины ответчика, характера причиненных истцу страданий пришла к выводу о том, что на основании ст.151, ГК РФ, в соответствии с требованиями разумности и справедливости, с ответчика в пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда в сумме 3000 рублей.

(апелляционное определение от 01.01.01 года № 33АП-1479/13)

. Единая Амурская сбытовая компания» обратилось в суд с иском к С. Л.Г., С. Д.А., С. А.А., Б. Д.А., С. А.Н. о взыскании задолженности за жилье и коммунальные услуги. В обоснование своих требований указав, что ответчики проживают в принадлежащей им на праве совместной собственности в квартире. За период с 01 апреля 2007 года по 01 июля 2010 года обязательные платежи за коммунальные услуги ответчиками вносились несвоевременно и не в полном объеме, в связи с чем образовалась задолженность. С учетом уточнения исковых требований . Единая Амурская сбытовая компания» просило взыскать с ответчиков задолженность по коммунальным платежам в сумме 45 828 рублей 34 копейки, государственную пошлину в размере 1 574 рубля 85 копеек.

Решением мирового судьи Амурской области по Благовещенскому городскому судебному участку № 3 от 28 февраля 2012 года исковые требования удовлетворены в полном объеме.

При этом, удовлетворяя исковые требования . Единая Амурская сбытовая компания», суд первой инстанции исходил из того, что полномочия истца по сбору платежей за коммунальные услуги подтверждаются агентскими договорами, договором возмездного оказания услуг, договорами субкомиссии.

Суд апелляционной инстанции не согласился с данными выводами мирового судьи и указал, что доказательств, подтверждающих наличие договоров уступки права требования, заключенных между истцом и ресурсоснабжающими организациями, суду не представлено, в связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия у ответчика обязательств по оплате коммунальных услуг перед . Единая Амурская сбытовая компания». Апелляционным определением Благовещенского городского суда от решение мирового судьи Амурской области по Благовещенскому городскому судебному участку № 3 отменено, по делу принято новое решение, которым . Единая Амурская сбытовая компания» отказано в удовлетворении исковых требований, в пользу ответчиков с . Единая Амурская сбытовая компания» взысканы расходы по оплате государственной пошлины в сумме 100 рублей (в пользу каждого).

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, истец подал кассационную жалобу в Президиум Амурского областного суда.

По результатам изучения кассационной жалобы и дополнений к ней гражданское дело было истребовано и определением заместителя председателя Амурского областного суда от 01.01.01 года передано для рассмотрения по существу в суде кассационной инстанции.

Президиум Амурского областного суда, отменяя апелляционное определение Благовещенского городского суда и передавая дело на новое апелляционное рассмотрение исходил из того, что . Единая Амурская сбытовая компания» осуществляет сборы платежей за услуги по теплоснабжению, водоснабжению, водоотведению, электроснабжению, вывозу ТБО, содержанию и ремонту жилья по агентским договорам, заключенным между и , -1».

Вместе с тем, так как при рассмотрении дела суд апелляционной инстанции оставил без внимания доводы апелляционных жалоб о несогласии с оценкой имеющихся в деле доказательств, данной судом первой инстанции, постановлением Президиума Амурского областного суда дело было направлено на новое апелляционное рассмотрение,

(постановление Президиума от 01.01.01 года )

обратилось в суд с иском к Е. Н.А. о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг, пени, судебных расходов, в обоснование своих требований указав, что ответчик осуществляет пользование квартирой в доме, находящемся в управлении №1». В соответствии с агентским договором от 01 сентября 2010 года наделено правом начислять и собирать коммунальные платежи с граждан, проживающих в указанном доме. Обязательные платежи за коммунальные услуги ответчиком вносились не своевременно и не в полном объеме, в связи с чем за период с 01 мая 2009 года по 01 мая 2012 года образовалась задолженность. Учитывая вышеизложенное, просил суд взыскать задолженность по оплате за коммунальные услуги в размере рублей 32 копейки, пеню за период с 01 февраля 2010 года по 30 апреля 2012 года в размереруб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 977 руб. 84 коп., представительские расходы в размере 1 000 рублей.

Решением Благовещенского городского суда от 01.01.01 года с Е. Н.А. взыскана задолженность за предоставленные коммунальные услуги за период с 01 мая 2009 года по 01 мая 2012 года в сумме руб. 92 коп., пеня в сумме 1000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3346 руб. 54 коп., расходы по оплате услуг представителя в размере 1000 рублей. В остальной части иска отказано.

При этом, разрешая требования о взыскании суммы долга, суд первой инстанции исследовал вопрос об избранном собственниками дома способе управления им, агентский договор, заключенный между управляющей компанией и , которым последнему делегированы полномочия по начислению и сбору платежей за содержание жилья и коммунальные услуги, ведение претензионно-исковой работы по взысканию задолженности, и, установив отсутствие в деле доказательств, подтверждающих факт принятия общим собранием собственников помещений дома решения об оплате коммунальных услуг непосредственно ресурсоснабжающей организации, удовлетворил заявленные требования.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 01.01.01 года решение Благовещенского городского суда от 01.01.01 года отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении заявленных истцом требований отказано.

Отменяя решение суда первой инстанции и отказывая истцу в удовлетворении заявленных им требований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств, под­тверждающих, что поставлено на соответствующий учет в Федеральной службе по финансовому мониторингу в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 01.01.2001г. «О деятельности по приему платежей физических лиц, осуществляе­мой платежными агентами» и Положением о постановке на учет в Федеральной службе по финансовому мониторингу организаций, осуществляющих операции с денежными средства­ми или иным имуществом, в сфере деятельности которых отсутствуют надзорные органы, утв. Постановлением Правительства РФ от 01.01.2001 N 28.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, истец подал кассационную жалобу в Президиум Амурского областного суда.

По результатам изучения кассационной жалобы определением председателя Амурского областного суда от 01.01.01 года указанная кассационная жалоба с гражданским делом были переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Учитывая, что все платежи от населения поступают от граждан не на расчетный счет , а на расчетный счет соответствующего банка, и лишь только в последующем банк перечисляет денежные средства в , президиум Амурского областного суда нашел ошибочными выводы суда апелляционной инстанции о необходимости постановки на соответствующий учет в Федеральной службе по финансовому мониторингу, так как в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 01.01.2001г. «О дея­тельности по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными агентами» по­ложения настоящего Федерального закона не применяются к отношениям, связанным с дея­тельностью по проведению расчетов осуществляемых в безналичном порядке.

Кроме того, Президиум не согласился с выводами судебной коллегии о том, что не является управляющей организацией и не предоставляет коммунальные услуги жителям многоквартирного дома, в котором расположена квартира ответчика, в связи с чем не вправе требовать взыскания в свою пользу образовавшейся у ответчика суммы задолженности. Как было установлено судом первой инстанции, из дополнительного соглашения к агентскому договору следует, что в функции ООО "РКЦ" входит, в том числе ведение претензионной работы и осуществление принудительного взыскания в судебном порядке со всех групп потребителей задолженности за потребленные жилищно-коммунальные услуги.

В этой связи в силу ст. 387 ГПК РФ, состоявшееся по делу апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда было отменено. Поскольку при рассмотрении апелляционной инстанцией доводы апелляционной жалобы Е. Н.А. фактически не были рассмотрены, дело было направлено на новое апелляционное рассмотрение.

При новом апелляционном рассмотрении, судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, пришла к выводу об уменьшении суммы задолженности за коммунальные услуги в связи с тем, что решением мирового судьи от 01.01.01 года с ответчика уже была взыскана задолженность в сумме 8 139 рублей, которая не может быть взыскана с ответчика повторно.

(постановление Президиума от 01.01.01 года, апелляционное определение от 01.01.01 года № 33АП-1718/13)

Судебная практика по делам,

возникающим из публичных правоотношений.

Прокурор г. Благовещенска, действующий в интересах неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к о признании незаконным увеличения размера платы за техническое обслуживание многоквартирного жилого дома, возложении обязанности прекратить начисление платежей, исходя из увеличенного тарифа, произвести перерасчет за техническое обслуживание общего имущества многоквартирного жилого дома.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что у имелось законное право на увеличение платы за техническое обслуживание в порядке, установленном решением общего собрания собственников помещений дома, в связи с чем такое увеличение платы было признано соответствующим п.7 ст. 156 ЖК РФ. Кроме того, суд первой инстанции указал на пропуск срока исковой давности по требованию об оспаривании законности повышения ответчиком размера платы за техническое обслуживание жилого дома, поскольку о нарушении своего права Л. Г.А., инициировавшая обращение в прокуратуру по этому поводу, должна была узнать 15 июля 2009 года, в то время как иск прокурором предъявлен 14 января 2013 года, т. е. с пропуском трехгодичного срока исковой давности.

Судебная коллегия не согласилась с данными выводами суда первой инстанции и, отменяя постановленное по делу решение, указала, что из п. 32 Постановления Правительства РФ от 01.01.01 года № 000 «Об утверждении правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание и ремонт жилого помещения в случае оказания услуги и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном жилом доме ненадлежащего качества или с перерывами, превышающими установленную продолжительность» следует, что размер платы за техническое обслуживание может быть изменен исключительно на общем собрании собственников жилья и никак иначе. При этом даже собрание собственников помещений многоквартирного жилого дома не может изменить данный порядок увеличения платы за техническое обслуживание общего имущества многоквартирного жилого дома, поскольку это не соответствует императивным требованиям закона об утверждении (изменении) этой платы только решением общего собрания.

С учетом изложенного, одностороннее (без проведения общего собрания собственников многоквартирного жилого дома) повышение размера платы за техническое обслуживание апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам было признано незаконным, несмотря на наличие решения внеочередного общего собрания собственников дома.

Кроме того, судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции о пропуске прокурором срока исковой давности. Поскольку прокурор, обращаясь в суд, действовал в интересах неопределенного круга лиц, к которым в первую очередь относятся собственники жилых помещений в многоквартирном доме, то к заявленным требованиям подлежит применению правила об общем (трехгодичном) сроке исковой давности. Кроме того, судебная коллегия указала, что течение указанного срока надлежит исчислять с момента, когда прокурору стало известно о нарушении жилищных прав неопределенного круга лиц, а не с момента, когда о таких нарушениях узнал конкретный собственник жилого помещения.

(апелляционное определение от 01.01.01 года № 33АП - 1860/13)

М. С.Е. обратился в суд с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о временном ограничении на выезд из Российской Федерации. В обоснование заявленных требований указал, что в ОСП находится сводное исполнительное производство, по которому он является должником, а взыскателями являются М. О.В., Б. М.Л., МРИ ФНС России, России»22 января 2013 года было вынесено постановление об ограничении его выезда за пределы Российской Федерации сроком на 6 месяцев, полагал, что данное постановление нарушает его конституционное право на свободу передвижения, поскольку в февраля 2013 года он планировал выехать с семьей на лечение в КНР.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении требований М. С.Е. отказано. При этом суд первой инстанции исходил из того, что доказательств уважительности причин неисполнения требований исполнительного документа должником М. С.Е. суду не представлено, должник не подтвердил, что нарушение сроков исполнения исполнительного документа вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непреодолимыми препятствиями. Данные обстоятельства свидетельствуют от уклонении М. С.Е. от исполнения обязательств.

Судебная коллегия не согласилась с данными выводами суда первой инстанции и указала, что материалы дела содержат доказательства исполнения должником обязательств по исполнительному документу. Так, согласно справки России» со счета должника производятся ежемесячные платежи в сумме 5 800 рублей в счет погашения задолженности по кредиту, кроме того, по письменному заявлению должника оставшаяся часть пенсии перечисляется на счет России». Материалы сводного исполнительного производства так же не подтверждают уклонение должника от исполнения исполнительного документа, поскольку постановлениями судебных приставов-исполнителей было арестованное имущество должника передавалось на торги и реализацию, на имущество накладывался арест, обращалось взыскание на денежные средства М. С.Е., находящиеся на счетах .

Кроме того, судебная коллегия отметила, что оспариваемое истцом постановление судебного пристава-исполнителя не содержит мотивов, по которым судебный пристав-исполнитель пришел к выводу о необходимости применения указанной нормы.

Учитывая вышеизложенное, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым требования М. С.Е. удовлетворены в полном объеме.

(апелляционное определение от 01.01.01 года 3 33 АП-1455/13)

Прокурор Зейского района, действующий в интересах неопределенного круга лиц - собственников жилых помещений многоквартирных домов г. Зея, обратился в суд с иском к 3» о признании действий по увеличению размера платы за содержание и ремонт жилья незаконными, возложении обязанности применять тариф, установленный на общем собрании собственников, возложении обязанности произвести перерасчет.

Определением Зейского районного суда Амурской области от 31 октября 2012 года исковое заявление оставлено без движения, прокурору Зейского района предоставлен пятидневный срок для устранения недостатков заявления.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 01.01.01 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения, а частное представление и. о. прокурора Зейского района - без удовлетворения

На апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам прокурором Амурской области было подано кассационное представление.

По результатам рассмотрения кассационного представления настоящее дело было передано в Президиум Амурского областного суда для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Оставляя исковое заявление без движения, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что в данном случае заинтересованными лицами, права которых прокурор считает нарушенными, являются конкретные граждане – собственники помещений многоквартирных домов г. Зея, состав которых можно определить. Кроме того, прокурором не представлено доказательств того, что граждане, в интересах которых подано исковое заявление, по состоянию здоровья, возраста, дееспособности и по иным уважительным причинам не имеют возможности обратиться в суд самостоятельно.

Президиум Амурского областного суда не согласился с данными выводами судов и указал, что круг лиц, в интересах которых обратился прокурор, определить невозможно, поскольку в результате реализации гарантированного Конституцией РФ (ч.1 ст.27) права свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства и по другим причинам в одном и том же жилом помещении в разное время могут проживать разные лица. При этом повышение размера платы за содержание и ремонт жилого помещения затрагивает права каждого из этих граждан.

Таким образом, оставляя заявление прокурора без движения, суды первой и апелляционной инстанции не учли, что на основании и во взаимосвязи с ч.1 ст.45 и п.4 ст.27, п.3 ст.35 Федерального закона -1 «О прокуратуре Российской Федерации» в исках, предъявляемых в интересах неопределенного круга лиц, прокурор выступает представителем неопределенного круга физических лиц, поскольку действует в силу закона в их интересах.

Учитывая данные обстоятельства, определение суда первой инстанции и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда были отменены, заявление заместителя прокурора Зейского района направлено в Зейский районный суд для выполнения требований главы 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

(постановление Президиума от 01.01.01 года)

Кроме того, судам при рассмотрении заявления территориального органа Пенсионного фонда РФ об установлении для индивидуального предпринимателя временного ограничения выезда из Российской Федерации, если исполнительное производство возбуждено на основании исполнительного документа, выданного названным органом, следует учитывать разъяснения, данные в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 2013 года (утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 01.01.01 года), согласно которым в соответствии с ч. 1 ст. 67 Федерального закона от 2 октября 2007 г. «Об исполнительном производстве» (далее – Федеральный закон «Об исполнительном производстве») при неисполнении должником в установленный срок без уважительных причин требований, содержащихся в исполнительном документе, выданном на основании судебного акта или являющемся судебным актом, судебный пристав-исполнитель вправе по заявлению взыскателя или собственной инициативе вынести постановление о временном ограничении выезда должника из Российской Федерации. В ч. 4 названной статьи закреплено, что если исполнительный документ не является судебным актом и выдан не на основании судебного акта, то взыскатель или судебный пристав-исполнитель вправе обратиться в суд с заявлением об установлении для должника временного ограничения на выезд из Российской Федерации.

Тем самым законодатель предусмотрел специальную норму, на основании которой должник может быть ограничен в праве выезда за пределы Российской Федерации.

В судебном порядке временное ограничение выезда из Российской Федерации устанавливается в случае возбуждения исполнительного производства по исполнительным документам, которые не являются судебным актом или выданы не на основании судебного акта.

К исполнительным документам относятся акты органов, осуществляющих контрольные функции, о взыскании денежных средств, а также акты других органов в случаях, предусмотренных федеральным законом (пп. 5 и 8 ч. 1 ст. 12 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

Пенсионный фонд Российской Федерации и его территориальные органы (далее – пенсионные органы) в силу п. 1 ст. 3 Федерального закона от 01.01.01 г. «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» осуществляют контроль за правильностью исчисления, полнотой и своевременностью уплаты (перечисления) страхователями страховых взносов на обязательное пенсионное страхование. Как следует из положений ст. 19 и 20 названного Федерального закона, пенсионные органы наделены правом принимать в отношении индивидуальных предпринимателей властные решения и обращать их к принудительному исполнению во внесудебном порядке.

Таким образом, временное ограничение выезда из Российской Федерации сопряжено с публичной деятельностью пенсионных органов, что предполагает рассмотрение заявлений о временном ограничении выезда из Российской Федерации по правилам главы 23 ГПК РФ, абзац седьмой ст. 245 которой предусматривает, что суд рассматривает иные дела, возникающие из публичных правоотношений.

По результатам рассмотрения дела об ограничении права на выезд из Российской Федерации выносится постановление в форме решения суда (ст. 194 ГПК РФ).

При разрешении дел названной категории суду надлежит привлекать к участию в деле в качестве заинтересованного лица гражданина, вопрос о возможности временного ограничения выезда которого рассматривается, ввиду того, что данное ограничение, применяемое в ходе исполнительного производства, затрагивает конституционное право личности на свободу передвижения (ст. 27 Конституции Российской Федерации).

Рассматривая данный вопрос, суд, исходя из чч. 1 и 4 ст. 67 Федерального закона «Об исполнительном производстве», устанавливает неисполнение требований, содержащихся в исполнительном документе, и наличие уважительных причин, не позволивших эти требования исполнить. Наряду с этим, суду надлежит, руководствуясь положениями п. 5 ст. 4 Федерального закона «Об исполнительном производстве», устанавливать соразмерность временного ограничения выезда из Российской Федерации требованиям, содержащимся в исполнительном документе.

Информация об изменении в законодательстве

о налогах и сборах.

Президент Российской Путин подписал Федеральный Закон Федеральный закон от 01.01.2001 N 153-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации», принятый 19 июня 2013 года Государственной Думой Российской Федерации, а 26 июня 2013 года - одобренный Советом Федерации.

Данный федеральный закон подготовлен на основании предложений ФНС России по совершенствованию системы досудебного урегулирования налоговых споров в части регламентации процедуры досудебного урегулирования налоговых споров и направлен на совершенствование установленного законодательством Российской Федерации о налогах и сборах порядка досудебного рассмотрения налоговых споров в целях создания для налогоплательщиков благоприятных условий для урегулирования споров без обращения в суд.

Основными концептуальными изменениями, которые вводит данный Федеральный закон, являются:

1)  введение обязательной процедуры обжалования в вышестоящий налоговый орган до обращения в суд по всем налоговым спорам (с целью уменьшения количества рассматриваемых споров в судах);

2)  ускоренная процедура рассмотрения жалоб на действия (бездействие) должностных лиц налоговых органов – 15 дней;

3)  увеличение срока на подготовку налогоплательщиками (плательщиками сбора или налоговыми агентами) апелляционных жалоб с 10 дней до 1 месяца с целью увеличения времени на подготовку качественной и мотивированной жалобы.

Помимо этого скорректированы некоторые процедурные сроки, установленные статьями 101 и 101.2 НК РФ (в частности, срок вступления в силу решений территориальных налоговых органов о привлечении к налоговой ответственности увеличивается до одного месяца).

Федеральный закон вступает в силу через месяц после его официального опубликования.

Судебные коллегии по уголовным и гражданским делам

Амурского областного суда