Один шаг на двоих
Маленькая Яся Ноздрева сидела за детским столиком и нанизывала бусинки на леску. Занятие сложное, но для деток очень полезное: работают вроде только пальчики, а развивается маленький человечек в целом. Челка, два хвостика, улыбка, от которой невозможно не растаять, и глазки, которые пока еще не могут смотреть прямо в твои глаза, но которые видят тебя и рады тебе. Яська, маленькая девочка, которая за 5 лет своей жизни не раз была на той крайней точке, где еще теплится жизнь, но уже так рядом ледяное небытие.
Жизнь её зародилась на далекой Камчатке. Мама и папа счастливы вместе были совсем недолго, пока не выяснилось, что девушка ведет отнюдь не добропорядочный образ жизни. Да что уж там, откровенно беспорядочный. Причем это было следствием лишь её наклонностей и желаний. Нравилось ей быть представительницей древнейшей профессии, и выходить на заслуженный отдых она не собиралась даже ради любимого. Через какое-то время после разрыва девушка пришла к маме молодого человека и заявила, что она беременна от него.
- От него? - переспросила потенциальная бабушка, этот вопрос не мог быть не задан.
- От него, - уверенно ответила девица, но ясности это заявление не внесло. Какая может быть уверенность, в самом деле?
Позволю себе небольшое отступление от рассказа. Историю Ярославы, Яси, как называют её близкие, я слушала из уст её бабушки, Татьяны Вербиной, мамы того молодого человека, Саши, с первого взгляда не разглядевшего в понравившейся девушке ничего настораживающего. Мы сидели на уютной кухне и пили кофе, рядом с нами, сидя в детском стульчике, пила сок Яся. На стенах кухни — картинки и календари с котятами, наклейки с бабочками, принцессами и зверушками. Картинки и наклейки в этом доме везде. Их любит Яся.
Время летит незаметно, пока я, не сдерживая капающие из глаз слезы, слушаю о том, что сопровождало величайшее на земле чудо - появление на свет дитя человеческого.
Что сподвигло девушку оставить беременность, непонятно: ребенок был ей совершенно не нужен. На шестом месяце она попала в роддом и родила Ясю. Несмотря на ранний срок, девочка оказалась здоровой, ей просто надо было помочь, создать специальные условия, чтобы компенсировать столь раннее появление на свет. Через два месяца женщину и девочку выписали домой. Не маму с дочкой, а женщину с девочкой, потому что мама — это святое, и осенены этим божественным инстинктом далеко не все родительницы.
Когда Татьяна на вторые сутки после выписки заглянула к роженице и новорожденной, то застала страшную картину. Некормленный ребенок плакал из последних сил, за это время его никто не купал и не ухаживал, неизвестно, кормили ли малыша хотя бы раз. Увиденное застыло на мгновение и предстало во всех красках: никому не нужная, нелюбимая девочка, и две женщины: так называемая мама, породившая эту малышку, и её мать, которые, казалось, и не заметили, что в их жизни произошли перемены, и теперь их в квартире трое, а не двое. Вопроса: «Что делать?» - не возникло. Татьяна схватила малышку и бросилась с ней к себе домой.
Следующие пять месяцев походили на кошмар, в центре которого оказалась маленькая человеческая жизнь. Поначалу беспутная мамаша малышки проживала в семье Татьяны. Сказать, что никто из домочадцев не обрадовался их появлению в доме — не сказать ничего. Атмосфера в доме царила весьма напряженная, но оставить ребенка на произвол судьбы Татьяна не могла. Потом мамаша обратилась в органы опеки и заявила, что ей не дают проживать с её законным ребенком. Организовывать и оплачивать отдельное проживание пришлось Татьяне. Полтора месяца она возила мамаше сумки с обедами для неё и ребенка, гуляла с малышкой и при этом продолжала работать и зарабатывать.
В салон, где Татьяна делала наращивание ногтей, влетела знакомая девушка:
- Теть Тань, там ваша Яська умирает!
Бросив все, Татьяна понеслась на квартиру. Её встретил захлебывающийся плач ребенка, уже затихавший от бессилия. Каким-то образом девочка выпала из люльки и лежала на истоптанном грязной обувью паласе лицом вниз. Головку семимесячная Яся не держала и инстинктивно вертела ею из стороны в сторону, чтобы не задохнуться. Сколько она пробыла на полу, никто не знал. Пьяная мамаша лежала на кровати, источая перегар, и Татьяна понимала, что, если бы она первым делом не схватила на руки малышку, то могла бы убить так называемую маму. В тот страшный миг она была готова на это, но на руках была девочка, неизвестно, внучка ли родная, но живой, нуждающийся в помощи человек, у которого, кроме Тани, никого в целом мире не было. Еще несколько месяцев после того случая малышка захлебывалась от плача, тяжело дышала, отходя от слез и вздрагивала от громких звуков. И столько же времени выходили песчинки, въевшиеся в кожу лица.
На суде, который своим решением лишил мамашу родительских прав на Ясю, открылись страшные подробности. Эта двадцатилетняя девушка уже дважды рожала и убивала своих детей. Протыкала спицей околоплодный пузырь, начиналась родовая деятельность, и на свет появлялись дети. Первого, пятимесячного, она таким образом родила на унитаз, а второй на её глазах умирал в тазике с последом. Совершенно непонятно, почему она родила Ясю в роддоме, почему девочка осталась жива? Но факт, что значила она для своей матери так же мало, как и те двое.
На этом кошмар не закончился. К году выяснилось, что у Яси ДЦП. Детский церебральный паралич — диагноз страшный, но корректируемый. С такими детками успешно работают специалисты, но в Камчатском крае таковых не оказалось. Прабабушка Яси, живущая на Кубани, рассказала Татьяне, что в Краснодаре работает детский реабилитационный центр «Солнышко», в котором Ясе смогут помочь. Для Татьяны и Яси выбора не было, они поехали на Кубань. Деньги на перелет собирали с помощью местного телевидения: журналистка, знакомая с историей семьи, выпускала в эфир «бегущую строку» с просьбой помочь деньгами. И люди откликнулись! Чужие, незнакомые, но проникшиеся чувством сострадания, приносили и переводили деньги, а свои — знакомые, те, которые считались близкими, родными, не поняли, отвернулись или равнодушно посмотрели на возню с больным ребенком, от которой «все равно не будет толку».
После нескольких реабилитационных курсов врач прямо сказала, что каждый перелет обратно на Камчатку сводит на нет все их достижения.
- Если хотите, чтобы ваша девочка развивалась, вы должны жить здесь.
Прилетев домой, Татьяна объявила своей семье, что она продает квартиру и переезжает с Ясей на Кубань. Как и в том случае, когда необходимо было собрать подписи всех домочадцев для установления опеки над Ясей, Татьяна просто заявила, что или они соглашаются, или она продает все и уезжает с девочкой, так и в этом случае она не советовалась, не спрашивала разрешения, а просто поставила перед фактом. Сначала жили в Краснодаре, потом перебрались в ст. Дядьковскую Кореновского района.
- Никто из близких не поинтересовался, как мы устроились, где и на какие деньги живем. Мне продолжали ставить в вину, что прекратилась удобная для всех жизнь, что я выбрала заботу о внучке взамен обязанностей по отношению к ним. И я поняла, что до этого на жизнь смотрела через розовые очки: не видела, что все далеко не так прекрасно в моей семье.
Во время этого рассказа мы с Татьяной потеряли счет времени: сколько прошло: час, два? На дне кружки остался остывший до комнатной температуры кофе, конфеты продолжали лежать в вазочке нетронутыми. Хорошо, что в этот день я была без косметики, и мне не пришлось отвлекаться, умывая с заплаканного лица следы от потекшей туши. Я смотрела на Татьяну и поражалась тому, как в этой хрупкой женщине нашлось столько сил, чтобы не просто посочувствовать, погоревать о несложившейся судьбе ребенка, а взять её в свои руки, пронести Ясю через все тернии жизни на своих руках? Мы часто с жалостью глядим на подобные ситуации, ведь мы люди, мы — чувствуем, но кто из нас способен кардинально изменить из-за этого свою жизнь? Единицы.
На Кубани началась другая жизнь. Реабилитационные курсы, плавание с дельфинами, бесконечные занятия дома. Тяжесть от того, что близкие люди оказались не такими уж и близкими, была настолько невыносимой, что можно было сломаться. Но она не сломалась, на её руках Яся, с которой у них одна кровеносная система на двоих. Тут же, на Кубани, Татьяна встретила свою первую любовь. С тех пор, как им было по 12 лет, прошло столько времени, оба они создали семьи, но как-то не сложилось. У Татьяны по своим причинам, у Евгения — по своим. Вот уже более 3-х лет они вместе. И если Татьяна стала мамой для Яси, то Евгений — папой.
- Настя, это мой вертикализатор, - малышка показывает мне деревянную конструкцию, название которой не всякий взрослый выговорит. А она выговаривает. Я держу её на руках, и мне удивительно тепло рядом с этой солнечной улыбающейся девочкой.
Первый вертикализатор, с помощью которого Яся могла ровно стоять, сделал Женя, новый был куплен совсем недавно на деньги, которые прислал с Камчатки муж Татьяны. Он помогает материально, и это уже хорошо. Обутая в ортопедические ботинки Яся стоит в вертикализаторе, закрепленная мягкими ремнями. Перед ней — рабочая поверхность, на которой можно разложить игрушки. Больше всего девочка любит котят «хэллоу китти». Их у неё несчетное количество, как, впрочем, и других самых разных игрушек. И это — не баловство, это её мир, её развитие, её будущее.
В «Солнышко» Татьяна и Яся больше не ездят. Как говорит Таня, пора, когда нужны были массажи и медпроцедуры, прошла. Теперь их главная задача — научиться ходить, и теперь с девочкой работают остеопаты.
- Когда Ясе только ставили диагноз, мне объяснили, что по большому счету причина ДЦП не врожденная, а приобретенная. Те 7 месяцев, что малышка провела с мамой, не прошли бесследно. Она её роняла, бросала, не любила, не замечала. Ребенок столько всего натерпелся в утробном состоянии и в первые месяцы жизни... Такое не проходит бесследно. Недавно мне сказали, что для того, чтобы Яся пошла, нужно исправить тот вред, что ей нанесла мать, и это должна сделать она сама.
Какая может быть польза от родной Ясиной мамы — непонятно, но Татьяна вновь готова жить с ней рядом только для того, чтобы у девочки появился шанс встать на ножки.
- Мы созваниваемся, и она пообещала приехать в гости в январе, но верить ей наверняка я не могу.
Год назад не стало сына Татьяны, Ясиного папы. Папы ли? Ответа нет. Женщина плачет, вспоминая своего ребенка, а другой ребенок, кровного родства с которым может и в помине нет, смотрит на неё, не отводя глаз.
С Ясей Татьяна занимается каждый день, каждый час. Игры, гимнастика - все, что принесет пользу её девочке. Недавно она купила детский набор для создания украшений. На тоненькую леску нужно нанизывать бусинки разной формы, и получаются браслеты и ожерелья.
- Надень, Настя! - малышка тянула мне сделанные её руками бусы. Я их меряю, а она хлопает в ладоши. Она несколько часов нанизывала бусинки и не встала из-за столика, пока не было готово ожерелье для Танюши (так она называет Татьяну).
- Татьяна, каким вы видите свое будущее и будущее Яси?
- Мы делаем все, чтобы Яся начала ходить. Благодаря занятиям у неё сейчас ровная стопа, теперь нужно разрабатывать тазобедренный сустав, и тогда наша Ясенька сделает свой первый шаг. И работать над глазками, чтобы оставить в прошлом косоглазие.
Когда мы прощались, Яся плакала. Горько, навзрыд. Уходить не хотелось и не только из-за этих слез, а еще потому, что в этом доме все пропитано такой любовью, такой силой духа, какие встречаются очень и очень редко.
Татьяна стала для Яси ангелом-хранителем, её руками и ногами, её проводником в нашем жестоком мире. Я уверена, Яся сможет ходить, вместе они сделают этот первый шаг и пойдут дальше. Рано или поздно, но это случится. И это будет еще одно чудо, которое творит любовь.
Анастасия ИВАХНО.
