Д. Б. Нет никакого сомнения, что сейчас с нами будет беседовать человек действительно большого ума и, думаю, представляющего по этой причине достаточную опасность. Как для тех, кто слушает, так и для тех, кто управляет. . Стас, здравствуйте, я очень рад вас видеть.
С. Б. Добрый вечер.
Д. Б. Я думаю, вы уже не нуждаетесь в рекомендациях, как политтехнолог, но скажите, как называется ваша нынешняя официальная должность. Вы по-прежнему руководитель института национальных стратегий?
С. Б. Конечно, это неизбывно.
Д. Б. А, кроме того, сверх этого есть какие-то?
С. Б. Нет, должностей других нет.
Д. Б. Тогда скажите, пожалуйста, я сразу к вам, как к знатоку украинской ситуации, потому что последняя сенсация пришла оттуда. Вы уже конечно в курсе заявления Цушко - Украинского министра внутренних дел, который сказал, что была попытка его убийства, отравления. Ежели бы он не сбежал вовремя за границу то, как он сказал, давно бы по нем отметили 40 дней. Что, на Украине действительно кипят такие политические страсти, или это все пока в рамках PR-а?
С. Б. Здесь ничего сенсационного нет с точки зрения знаний украинской политики. О том, что Цушко отравили, он сам и некоторые его соратники заявляли еще 2 месяца назад.
Д. Б. Его действительно отравили?
С. Б. Нет, конечно. Я в этом убежден.
Д. Б. А зачем он это говорил?
С. Б. Я думаю, это последний шанс для социалистической партии Украины попытаться прорваться в парламент.
Д. Б. Второй человек, по-моему, да?
С. Б. Да. Если не первый, то и не второй, как говорят в Одессе, губернатором которой был Цушко в 2005 году.
Д. Б. Он губернатор Одессы?
С. Б. Был.
Д. Б. Ну, это конечно, многое объясняет.
С. Б. Сейчас он министр внутренних дел.
Д. Б. Был, да, понятно. То есть вы полагаете, что это чистая попытка отпиариться по сценарию Ющенко?
С. Б. Сам Цушко две недели назад заявил официально, что никакого отравления не было и в помине. Видимо, прошел некий тайный сход с участием политтехнологов.
Д. Б. И решил, что таки было?
С. Б. И решил, что у партии при рейтинге 1,8 никаких других шансов прорваться в парламент нет.
Д. Б. А вам случается еще участвовать как-то в украинских делах, или вы переключены всецело на русские?
С. Б. Я незримо присутствую во всех украинских делах.
Д. Б. Это само собой, естественно.
С. Б. Да, моя тень витает.
Д. Б. Витает. Во всяком случае, думают на вас все время.
С. Б. Ну, не знаю кто на что думает, но про Цушкова вряд ли на меня думают.
Д. Б. Нет, это не ваш почерк, безусловно. Но, тем не менее?
С. Б. Больше я переключился на российские дела, все-таки их сейчас больше и они важнее.
Д. Б. А вам не кажется, что они как раз совершенно бесперспективны? Мы только что говорили с социологом, явно вы не поломаете сценарий, при котором в парламенте 4 партии и на выборах 2 кандидата. И ничего мы с этим не сделаем.
С. Б. В парламенте будет 4 партии, это безусловно. Но это не имеет никакого значения, потому что нет никакого парламента, есть некий придаток администрации президента.
Д. Б. Совершенно верно.
С. Б. Есть он, или нет, лучше проигнорировать то, что происходит. Единственная интрига это борьба Единой России и Справедливой России, потому что от ее исхода будет зависеть не влияние парламента, которое в любом случае будет равно нулю, а результат некоего противостояния в Кремле тех или иных фигур влияния. Но в любом случае, Россия это моя страна. Я конечно не могу полностью игнорировать то, что произойдет в процессе транзита власти, потому что пока я не вижу никакой разумной конфигурации после Путина. При том, что я всегда был энтузиастом ухода этого замечательного человека со своего поста.
Д. Б. Но, так ведь этот уход осуществится все-таки.
С. Б. Уход неизбежен.
Д. Б. По-моему, да.
С. Б. Абсолютно, просто потому что никакой другой вариант не устраивает самого Путина.
Д. Б. Он так устал, или просто запад не простит?
С. Б. И то и другое. Все-таки Путин никогда не стремился к власти.
Д. Б. К абсолютной никогда, к вечной, конечно.
С. Б. Да и вообще к власти не стремился. Он был единственным человеком, который в 99 году, в отличие от его товарища по несчастью Степашина и Аксененко дважды отказывался президентского поста. А вот Степашин и Аксененко рвались на эту должность.
Д. Б. Всегда побеждает тот, кто не стремится. Кто бежит медленнее всех.
С. Б. Не всегда так бывает, но иногда.
Д. Б. В России всегда.
С. Б. В данном случае так случилось.
Д. Б. Стратегия оправдалась. Но знаете, по-моему, именно у вас я читал, что как раз 3-й срок неизбежен, потому что иначе на 3-м сроке неизбежна некоторая реформа путинской политической системы, при которой может не поздоровиться всему окружению.
С. Б. Нет, вы это читали явно не у меня. Потому что я всегда утверждал, что этот срок не возможен.
Д. Б. Тем не менее, это будет как бы второй Путин. Человек, продолжающий Путина по всей вероятности, да?
С. Б. Это будет некое пустое место. Поскольку команда Путина всегда формировалась по принципу отрицательного отбора.
Д. Б. И личной лояльности.
С. Б. Самым ярким и талантливым человеком в этой команде с большим отрывом является сам Владимир Владимирович, поэтому кто бы там ни был, вопрос состоит в том, сможет ли человек удержать ситуацию в стране под контролем. С учетом того, что все необходимые, иногда болезненные проблемы откладывались Путиным на потом. Потому что философия путинского правления сводилась к тому, чтобы не расплескать.
Д. Б. Да, консервация такая.
С. Б. Не допускать никаких шагов, которые могли бы нарушить стабильность режима. Хоть в какой-то степени ее поколебать, а это значит, что накопилось огромное количество вещей, которые требуют принятия жестких болезненных решений при полном отсутствии людей способных как принимать эти решения, так и доводить их до ума.
Д. Б. Контролировать их выполнение. Совершенно верно. Но, тем не менее, мы видимо, четко понимаем, что у нас есть сценарий с двумя приемниками, и они между собой будут конкурировать и между ними третий, по всей вероятности, вклиниться не сможет. Как по вашим ощущениям?
С. Б. Формально, участвовать в выборах сможет кто угодно.
Д. Б. Вплоть до Буковского?
С. Б. Да, конечно. Что касается приемников - их действительно будет два, но они не будут конкурировать. Один из них будет идти на президентский пост, второй на премьерский и будет балансировать первым. Не давать ему возможности узурпировать власть после ухода Владимира Путина.
Д. Б. Уже решено это распределение, как вы полагаете?

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

С. Б. Конечно хорошо адресовать это вопрос мне, а не Владимиру Владимировичу, я согласен.
Д. Б. Ну когда он придет в эфир, я спрошу его. А пока вы, спрашиваю вас.
С. Б. Нет, насколько мне известно, этот вопрос не решен. в связи с этим нарастает истерика в кругах.
Д. Б. Однозначного баланса еще нет?
С. Б. Нет, нет вообще никакого решения, то есть, не заявлено Путиным, не объявлено кто будет приемником.
Д. Б. Я сейчас задам, конечно, идиотский вопрос, но может ли это определиться в ходе народного голосования?
С. Б. Это может определиться в ходе народного голосования.
Д. Б. Вдруг такой жребий, а вот как народ скажет?
С. Б. Нет, допустить, что кто угодно стал приемником, Путин не сможет. он сможет допустить, чтобы этот человек был из его команды, сформированной по принципу отрицательного отбора.
Д. Б. Ну вот кто из двух? Это могут отдать на откуп народному изъявлению, или это будет решение президента?
С. Б. Нет, это будет решать сам Владимир Владимирович. Как это будет оформлено, это другой вопрос, поскольку Путин.
Д. Б. Ну как, назначением премьера это будет.
С. Б. Нет, я имею в виду Путин гений формы, а не содержания. Потом, через пол года, когда все пройдет, он скажет - ну как, это же народ решил. Вот видите, подпись народа стоит, а так же отпечаток пальца народа, а я здесь ни при чем.
Д. Б. Но, тем не менее, это будет инспирированное решение, которое будет подсказано народу, либо назначением премьера.
С. Б. Никогда в жизни, Владимир Владимирович, который всю жизнь стремился взять под контроль все живое и еще бьющееся, как сердце в этой стране, конечно он ничего просто так не отдаст.
Д. Б. Меня интересует тот вопрос, о котором я сейчас спрашивал и Франца Шериге. Как, по-вашему, что благотворнее для атмосферы в стране, та бешеная политизация, которую мы имели, в 99, или та стагнация, которую имеем сейчас, хотя вопрос оба хуже и против всех там ответ, это тоже возможно.
С. Б. На мой взгляд вопрос лежит несколько в иной плоскости. Страна находится в колоссальном моральном кризисе, потому что как писала Надежда Яковлевна Мандельштам во втором томе своих воспоминаний, даже у Смердякова есть какие-то христианские черты, а вот там у некоторых современных работников их нет. Мне кажется, положительным героем нашего времени стал человек, у которого нет никаких христианских черт. Такой сиквелизованный Смердяков. Это я считаю главной проблемой, а не уровень политизации.
Д. Б. Но это связанные вещи.
С. Б. Политизация вытекает из доминирования такого типа человека, которому абсолютно все все равно. Если завтра придут китайцы и скажут, что они будут править Россией, этот человек выйдет на авансцену и скажет ну конечно, это же и есть торжество демократии, а так е национальных интересов России и Россия всю свою жизнь, всю историю шла к тому, чтобы ей правили китайцы, а поэтому это абсолютная победа наших геополитических интересов, укрепления нации и так далее. Торжество такого индивида и кажется мне колоссальной проблемой и трагедией для России.
Д. Б. Самое интересное, кстати говоря, что если придут китайцы, то ничего абсолютно не изменится, они абсорбируются уже во втором поколении, будут так же пьянствовать и так же работать, как это здесь принято и точно так же стагнировать. Это будет абсолютно нормальная Россия. Посмотрите на китайцев в Сибири, которые через 5 лет уже неотличимы от русских по поведению, по модусу, по всему. Россия - абсорбирующая страна.
С. Б. Помните, был такой рассказ Бредбери - Были они Смуглые и зеленоглазые.
Д. Б. Да, очень хорошая история.
С. Б. Именно из этой оперы, хотя я не хотели бы ставить эксперимент и проверять, что будет во втором поколении, когда придут китайцы.
Д. Б. Да, я тоже не хотел бы, но просто, это на случай, чтобы никто не паниковал особенно, потому что Россия не столько создательница своих утопий, сколько гениальный тормоз чужих. У нее и коммунизм превращается примерно в одно и то же и прагматизм в одно и то же, и либерализм. Все заканчивается щелястой византийской империей. Но вопрос, который меня действительно интересует, с чем вы связываете появление этого типа, этого героя нашего времени, которому действительно все все равно. Потому что вы говорите - страна переживает моральный кризис. Я с вами согласен, что она его переживает, но у всех ощущение такого довольства, такого блаженства, какого мы не помним по 81 году даже, а я ведь помню, как тогда было. Тогда было хорошо, но все понимали, что это не правильно. А сейчас не хорошо и все понимают, что это правильно. Как это так получилось.
С. Б. А вы понимаете тоже что это правильно?
Д. Б. Нет, но я то мутант, мы с вами выродки, а как вот это так получается, почему все так довольны?
С. Б. Потому что человек всплыл на поверхность в результате целенаправленной селекции за последние 15 лет. Именно такой человек и был востребован.

Д. Б. Это целенаправленная селекция?
С. Б. Да, конечно. Целенаправленная селекция системы. Был нужен человек, который ловит момент и который полностью лишен метафизики. Чист, абсолютно не пахнет ею, подобно тому, как герой Зюскинда "Не пах ни чем". Парфюмер, я имею в виду.
Д. Б. Совершенно верно. То есть это тот человек, который оптимален для нынешней России?
С. Б. Конечно.
Д. Б. Может ли страна с доминированием такого вида динамично развиваться?
С. Б. Нет, она не моет даже выжить. Это совершенно очевидно, поскольку такую страну никто никогда не будет защищать. Нет критической массы людей, которые воспринимали бы ее проблемы, как свои, что уж говорить о защите этой страны в ситуация, каких-то реальных проблем, которые требуют мобилизации народа для того, чтобы противостоять негативному развитию ситуации.
Д. Б. Как по-вашему, как долго еще эта стабильность может продлиться, условная стабильность, конечно.
С. Б. Стабильность продлиться до тех пор, пока не возникнет некая череда катастроф.
Д. Б. Возникает ли она, вот вопрос.
С. Б. Это от нас с вами не зависит. Это не зависит от великого Владимира Владимировича Путина, который держит в ладони всю страну и нас вами вместе взятых, это зависит в частности от того, что в стране 30 лет не ремонтировались все сети, электрические, канализационные, нефтепроводы, газопроводы, значит техногенные катастрофы неизбежны по закону физики, а не политики. Мы видим, что происходит на Северном Кавказе. Дай Бог, чтобы Рамзан Кадыров пережил Владимира Путина в его президентском кресле. В любом случае, после ухода Путина, Рамзан лишиться 2/3 своей легитимности и это может сыграть с ним очень злую шутку, а вместе с этим и со всей Россией, поскольку его крах будет означать тотальную дестабилизация на северном Кавказе. Китаизация Сибири и дальнего Востока, как мы с вами уже говорили, идет стремительным домкратом. все это означает, что катастрофа неизбежна в обозримом будущем. Опять же, по законам не политики, а физики и других фундаментальных наук. И весь вопрос в этой ситуации возникает