Kantele-70.txt. Сборник молодежных журналистских работ.
– Петрозаводск, 2007
Анастасия Кошелева
ЗВЕЗДА
«К сожалению, день рождения только раз в году!», но зато его можно отметить с размахом! А тем более, если это юбилей.
Кантеле — карельский народный инструмент. Его звуки зачаровывают своей прозрачностью, безмятежностью и приносят успокоение. Так же и ансамбль «Кантеле» уже 70 лет радует нас своими новыми программами!
Узнать, как все начиналось, я решила у Эльзы Августовны Баландис, одной из первых артисток ансамбля. Несмотря на свой солидный возраст[1], она просит называть себя просто Эльза!
— Когда Вы пришли работать в ансамбле «Кантеле»?
— В 1942. Меня туда пригласил [2]. Он знал меня раньше. В 1936 году в Кондопоге проходила детская олимпиада, для которой Хельми Мальми[3] сделала мне акробатический танец с большим мячом. После выступления я побоялась выходить на поклон, а Колосёнок взял меня на руки и вынес на сцену. Тогда же меня заметил и [4]. В 1936 году детская олимпиада была и в Петрозаводске. На ней я тоже заняла первое место, и меня пригласили учиться в Ленинград в Вагановское училище. Но я не пошла. С тех пор Хельми Мальми часто ставила мне номера.
— В «Кантеле» Вы тоже исполняли акробатические танцы?
— Нет, в «Кантеле» была уже совсем другая работа. В то время шуточные танцы в ансамбле исполняла И. Ранта. Она подошла к Кононову и сказала, что у меня получится лучше, и отказалась их танцевать. Именно тогда я начала танцевать «Парочку»[5] вместе с Кононовым. Однажды мы с ним поехали на олимпиаду в Москву, и к нам в гримерку пришел знаменитый актер М. Жаров. Он постучал в дверь и спрашивает: «Можно ли мне посмотреть на этих маленько глупых»? Но мы уже были в других костюмах. И когда он увидел нас, то сказал; «О! Да это же совсем нормальные люди!» Вот как сильно мы входили в образ во время исполнения «Парочки».
— После того, как Вы окончили школу, чем стали заниматься?
— После школы устроила меня в Финский театр. Там я участвовала в акробатических номерах. В то же время в Петрозаводске открыли учебную парикмахерскую. Выучиться на мужского или на женского мастера можно было за полтора года. А я сделала это за 4 месяца и сдала экзамен!
— А сейчас Вы стрижете?
— Да. И в ансамбле всегда всех стригла и брила. Потом, когда я уходить из ансамбля собралась, , наш художественный руководитель, говорит: «Милочка! Мама ты наша! Что же мы без тебя-то делать будем?!» Я сказала, что так и будете работать, без меня.
— Ходите ли Вы сейчас на концерты ансамбля?
— Да. Меня уже пригласили на юбилейный концерт 9 декабря. Но я сказала, что посмотрю, как чувствовать себя буду, а они ответили, что если я не приду, это будет уже неинтересно. Вообще, когда прихожу в «Кантеле», все меня там узнают, а если встречают на улице, то обязательно приводят в ансамбль.
— Отличаются ли танцы, которые танцевали Вы, от тех, что танцуют сегодня?
— Конечно. Нам не разрешалось ногу от пола поднимать выше 90 см, а сейчас большие батманы делают. У танцев уже другой характер получается.
— А какие танцы Вы танцевали?
— Разные: финские, вепсские, карельские, узбекские, украинские, болгарские. Все танцы давали девочкам учить, а комиссия решала, кого поставить в программу. Меня, например, брали.
— Был у Вас любимый танец?
— Был, венгерский. Ох, как я жила в нем!
— А на пуантах танцевали?
— Да, в танце «Кукла». Сделали чемодан большой, и в нем я должна была пополам сложиться. Этот чемодан потом тащат на сцену, Кононов его открывает, и я падаю оттуда как кукла. Он меня крутит, заводит как будто. Я начинаю оживляться и танцую вместе с ним.
— Скажите, а сейчас Вы смогли бы что-нибудь исполнить?
— Могу. Вот недавно зашла в «Кантеле», и меня спросили об этом же. Я спрашиваю: «А где танцевать?». Они говорят: «У станка». Я говорю: «Что, надо встать?». Я встала в сапогах, во всем. Говорю им: «А что вы хотели видеть? Первую позицию? — Пожалуйста.– Вторую, третью, четвертую, пятую? — Пожалуйста».
— Расскажите, пожалуйста, о военных гастролях ансамбля.
— Конечно, время было очень тяжелое и страшное. Во время войны нас даже не возили, мы пешком ходили. А если машину давали, то надо было лечь, чтобы не видно было, что людей везут.
— На каких площадках приходилось выступать?
— А нас не спрашивали. На аэродроме, так на аэродроме. В землянке, так в землянке. И в бомбежки. Один раз мне на голову балка упала, да так, что трещина получилась. Но ничего, живу!
— А как с холодом справлялись?
— В воинской части мне один раз шубу дали. Она никому не налезала. Она у меня и сейчас хранится. И рюкзак, и сапоги мои танцевальные тоже хранятся. Мне их по заказу шили в Ленинграде.
— И как же ансамбль начал жить в послевоенное время?
— Мы занимались и жили в деревянном двухэтажном доме на улице Ленина. Внизу мы занимались и спали. Каждый клал свой матрац рядом с соседним, у нас получалась такая большая кровать и общее одеяло. Свой матрац я храню до сих пор. Утром Кононов приходил и в дверях кричал «Подъем!». Мы вставали, все матрацы клали за печку и начинали работать. А наверху было министерство культуры.
— Как часто проходили гастроли?
— Ой, все время. Была ли дома месяц? Поездки длились по 3-4 месяца. В день по 6-7 концертов бывало. Я только на Дальнем Востоке не была.
— Расскажите о . Он поставил много танцев для «Кантеле»?
— Да. Василий Иванович был очень талантливый, но в тоже время скрытный человек. Можно сказать, что он был одиночкой. Но одновременно нуждался в помощи. У него в горло была вставлена трубка (последствия болезни), и я всегда помогала ему ее закрывать, чтобы во время танца не было видно.
— У Вас были с ним доверительные отношения?
— Да, он никому больше не доверял этого. Мы всегда с ним гримировались в одной комнате.
— А коллектив у Вас был дружный?
— Да. В то время у нас никаких склок не было.
— По Вашим рассказам создается впечатление, что Вы были настоящим ангелом-хранителем ансамбля?
— Да, пожалуй. Когда уходить стала, то московская комиссия без меня программу не принимала. А Гаврилов[6], он тогда худруком был, пришел ко мне домой и говорит: «У нас программу без тебя не принимают». А я ему: «Вы что, хотите меня убить на сцене?». Я ведь столько времени не занималась, а целая программа — это же на сердце нагрузка. Я не пошла.
— Эльза, у Вас поклонники были?
— Сколько угодно! Был, например, один, который мне каждый день розочку приносил.
— Вы проработали в ансамбле «Кантеле» почти 20 лет! Происходили ли какие-нибудь забавные случаи?
— Один раз мы танцевали польку и, не знаю, как это случилось, но пуговица лопнула, и нижняя юбка упала. Я ее пнула в сторону и дальше продолжила танцевать. А если бы растерялась, то танец был бы испорчен. После этого случая юбки стали делать на резинке.
Еще был случай. Кононов ставил танец «Молодежный». И все время на репетициях ему что-то не нравилось. Тогда я сказала девчонкам за кулисами, чтобы они сняли юбки, и мы все остались в трусиках. Вышли на сцену под музыку, а ему опять не нравится. Тогда я опять говорю: «Юбки, быстро!» Снова переоделись. Кононов заметил, что мы можем быстро менять костюмы, и с тех пор танцы у нас шли без перерыва: переодеваться нужно было во время аплодисментов.
Расскажу еще одну веселую историю. Во время войны в одной программе Люся [Люция] Теппонен пела «Соловушку», и на сцене стояла клетка с птичкой. А нас тогда кормили рыбой сайкой, и кто-то на выступление вместо птички подложил в клетку эту сайку. Она поет, а в зале смех.
— Как проходит Ваш день сегодня?
— С утра я занимаюсь, разминаю ноги сначала дома, потом на улице, расчищаю от снега дорожки во дворе. Всем, кто обращается, помогаю.
Прилетит вдруг волшебник
В голубом вертолете
И бесплатно покажет кино...
Именно таким волшебником и оказалась для меня Эльза Августовна. Рассказав многочисленные истории о «Кантеле», она еще раз подчеркнула всю уникальность этого коллектива, несущего своим искусством доброту, тепло и радость. Мне даже показалось, что Эльза олицетворяет этот коллектив. Ведь, несмотря на свой солидный возраст, она все еще полна энергии, готова помогать людям и дарить им свою улыбку!
[1] Эльза Августовна родилась в начале 20-х годов ХХ века.
[2] В. () – государственный и общественный деятель в области искусства и культуры, в разные годы начальником Управления по делам искусств при Совете Министров Карело-Финской ССР, заместителем министра культуры Карельской АССР и др.
[3] () – балетмейстер, заслуженная артистка Карельской АССР, одна из основательниц ансамбля «Кантеле»
[4] () – народный артист КАССР, заслуженный деятель искусств РСФСР, основоположник национальной профессиональной хореографии Карелии.
[5] «Парочка» – знаменитый шуточный танец, поставленный В. Кононовым.
[6] () — солист оркестра ансамбля «Кантеле», автор музыкальных произведений и обработок для сольного исполнения на кантеле. Автор первого в Карелии самоучителя игры на кантеле, книги «Под музыку северных рун». В 60-е годы художественный руководитель ансамбля «Кантеле».
