Екатеринодарская Духовная Семинария
Лекции по Ветхому Завету
1-й класс
Екатеринбург
2007
Кто есть Бог?
Одним из вопросов к действ бесп людей, это тот, о котором мы даже и не думаем, но к лежит в основе мног проблем. Это пон о Боге. Кто это такой? Что мы понимаем под назв «Бог». Ситуация не очень проста и не столь ясна, как м б показаться на п взг. Претензии такие: почему, если есть Б, Он не выступит с трибуны ООН и не скажет Кто Он есть?
Итак что мы можем сказать? Для того что бы на этот вопрос, сн стоил бы несколько проиллюстр сл мысль. Ведь мы говорим: Кто есть Б. Что стоит за этим вопр? Не что ин, как дать опр Бога. Это зн опис Его, к мы не знаем и к нельзя потрогать, увидеть, послушать. Дать опред зн указать на те его св-ва, которые нам уже известны из земного матер опыта этой жизни, из опыта, к мы уже имеем. По сущ вопр св к чему? Как определить ту реальность метаф с пом реальности и св-в этого, физ мира. Если отвеч на этот вопр, то м. ср. сказать – это немыслимо. Ведь это два соверш разн мира. Здесь уже в самом принц заложена ошибка. Она станет еще яснее, если мы рассм, что предст из себя наши слова и понятия. Все они взяты из нашего опыта, из жизни в этом мире. Все они отр не что ин, как реал этого мира, преломленные ч-з призму челов созн. Т. Е. все наши слова и понятия – антропогены, т. Е. порожденные человеком, пропущ ч призму чел созн, обусловл его, челов опытом. И еще од мом. Сложные вещи я как могу описать? Чз разбор на сост части и указания на их элементы. И чем полнее я смогу выявить эти Эл, тем полнее я смогу дать опис этой сложн вещи. А если эта реальность простая, как я могу дать определ ей? Как я могу ее выразить и передать чз слово и понят др чел.
Пример. Зеленый цвет. Это нечто простое, понятное для тех кто видит. А если кто не видел, как мне расск о зел цвете? Каким обр описать мне ему зел цвет. Это невозможно. Конечто можно выраз с пом физ терминов, но это ничего не даст. Оказ есть только один ед способ : действ ему показать.
У Платона есть такая мысль, что первоначало не имеет определения. Протостихия не им. Опред. Соверш верно. Когда мы впервые сталк с чемто мы не зн как назвать. Когда что-то открыв, дают имена. С пом имени перед инф другому. Иного способа нет. Так вот, первоначала определению не подлежат. Их можно т увидеть. Увидев, назвать. Назвав, ск другому. И другой б зн это, только опять таки, увидев.
Эта сложноватая картина оч важна в нашем ответе на вопрос : Кто такой Бог. Если посм на слова Свв О, то они постоянно говорят, что Б – простое существо, самое простое сущ из всех. Отсюда вывод: его описать с пом др понятий невозм. Он не им определений. Как же быть. Откуда возн понятие о Боге? Если мы возьмем истор челов, то мы увидим, что все племена и народы имеют рел. (Цицерон – обойдите все города). Т. Е. чувство Бога в одинак мере присуще всем народам. Вот этото чувство Бога и открыло дверь для появл самого понятия Бог.
Уже когда мы им это понятие, возникшее чз наш опыт, идет две линии в понимании того, Кто есть Он. Одна – ЕСТЕСТВЕННАЯ (ест богопозн). Заключ в том, что на основ опыта позн окр мира, познания себя, в каждом обществе и народе создается свое собственное представление о Боге. Так и по этой причине возн все многообр религий, кот мы встр в древности. Эти представления часто противор др др: политеизм, дуализм, пантеизм и монотеизм. Это и есть естеств путь, благод которому у чел созд предст о Божестве.
Но есть и др линия. Если есть Б, зн Он д открыться ч. И есть путь позн Бога, к-й наз СВЕРХ… , т. Е. когда Сам Он окр чел. Здесь кажется можно получить исчерп картину. Но не заб, что ч – сущ огран. И поэтому даже то, что он м знать или дум о Боге, всегда обусл его языковым опытом. Ап Павел когда был восхищ до третьего неба слыш слова, к-е невозм передать. Почему. Т. К. в нашем опыте нет реальности, к-я соотв бы словам, к-е слышал Павел. Они будут звуч как абсурд и ничего не значащие. Тот мир – мир простого бытия, мир божеств реальностей, к-е просты, и к-е невозм выр с пом иных понятий, понятий наш мира.
И тем не м, откр существует. Для человека и для мира. Возн вопрос: как понять это откровение. Мы подход к неск методам описания и поним существующего богословия. Мы их знаем.
1: АПОФ – свод к тому, что о Б нич нельз ск. Молчание – вот лучш сл о Б. Это справедливо и замеч ибо Он – действ существо Трансц и недост нашему познанию. Если мы обр к хр опыту то ув, что именно люди, достигающие наиб высоты дух жизни, назыв молчание тем сред, при к наиб постиг Б душою ч. АП и говорит: Бог невыразим, несказуем.
В 10 гг нашего столетия Рерих встретил Блока и сказал ему: почему вы не посещ филос вечера. Блок ответил: там говорят о несказуемом. Он сд упрек: как можно говорить о несказуемом.
В АМ таится опасность: если Б не буд выражен в нашем чел языке, то мы можем оказ в катастр ситуации: не говоря о Б, мы забудем о Б. Не зная нич о Боге, мы и не буд знать как Ему следовать.
Вот этот апоф метод, восприн соврем интеллиг, привел к Агностицизму: лучше не говорить об истине. Агн переруб канал связи ч с Б.
2: КАТАФ. Претенд на то, чтобы дать предст о Б в понятиях антропоморфных, заимствованных из этого мира. И он действ имел место в истории рел. Мы видим, что боги назыв по именам, опис их св-ва, деяния, создаются целые фантаст картины. Возм религии древности – политеизма. Все находим здесь. Но даже если и взять религии откровения то мы видим, что и здесть Бог говорит о себе, пророки говор о нем, указ на его св-ва. Что этоо зн? Не заблуждение ли это? Конечно ни одно из тех понятий, которое мы нах в СП неадекватно и не м б адекв Богу. Ибо все наши понятия – из земн опыта и мы земным пытаемся описать небесное. Ограниченным – Неогр., несоверш – соверш. Ясно что все наши понятия неточны, неадекв. Возник вопрос: можно ли тогда это делать? И если можно, то почему? Не уведет ли нас это в дебри рел мрака?
Здесь важно осмыслить сл. Кат Богосл пресл не ту цель, что дает точное пон о Боге. Нет. Все наши догм пособия и Святоот творения пресл другую цель – описывая Бога, давая понятие о Его сторонах и св, мы тем самым предлагаем путь, перспективу, следуя к-й чел может все больше прибл к позн Б. Не случ догм опред Ц наз Оросами. ори – пределы, границы в к-х нах истина. Не сама истина, но ее пределы.
Хр говорит, что Бог – Троица. Три Лица, но Одно Существо. Чем они отличаются? Отец – внутрибожественное нерожденное Начало. Сын – рождается от Отца. Дух – предвечно исходит.
В истории делал попытки приблизить к нашему поним тайну Троичности. Есть удачная аналогия, к-я обращается не к стихиям мира, а к человеку. У ч есть ум, к-й постоянно рожд мысли и из которого постоянно исходит дух, настрой, нравств атмосфера в к-й ч нах-ся. Ведь дух есть и у книги, и у эпохи, и у народа.
Игн Бр: «Наш ум – образ Отца, слово наше (выраженная мысль ) – образ Логоса Вечного, наш дух – образ Духа Божьего». Зачем такое откровение понадобилось? Без откровения Бога как Троицы мы бы не м понять самого главного – Кто есть Христос. Мы бы не поняли и что Б есть Любовь. Любовь – внутрисущностная жизнь Троицы. Она же хар-т и проявл Божества и по отнош к вн миру и к чел
Ветхозаветное учение о Боге
Во всех языческих религиях древности, во-первых, божество смешивалось с природой и отождествлялось с нею; поэтому все языческие боги в сущности были олицетворением и обоготворением или естественных сил природы, или же сил и свойств самого человека. И с таким характером являются не только низшие божества язычества, но и самое верховное, владычествующее над всеми богами и людьми, божество, до идеи о котором язычники возвышались в позднейшую эпоху своей жизни вместе с развитием философии.
В связи с натурализмом, во-вторых, в язычестве царило многобожие. Наконец, в-третьих, представления языческой древности о божестве лишены нравственного характера; можно сказать даже, что ни одно из божественных свойств не стояло в такой тени в языческих представлениях о божестве, как свойство божественной святости.
В противоположность всему этому, в ветхозаветной религии излагается учение о Боге как Всесвятом Едином Бесконечном Духе, безмерно возвышенном над жизнью всего мира.
1) Бог Един — это главный догмат ветхозаветной религии: слыши Израилю: Господь Бог наш, Господь един есть (Втор. 6, 4); видите, яко Аз семь, и несть Бог разве Мене (Втор. 32, 39), ...прежде Мене не бысть ин Бог, и по Мне не будет. Аз Бог, и несть разве Мене спасаяй (Ис. 43:10—11).
Израиль не ведал природы Божества и потому имел ограниченное представление о Божественном единстве как единичности Божества, в Ветхом Завете Бог еще не раскрывал с такой ясностью, как в новозаветные времена, Своей Триединой природы.
В Библии упоминаются различные имена Бога: Элогим, Ягве, Адонои, Саваоф, но это не указывает на разных божеств, это есть различные имена единого Бога. Суффикс «им» в слове Элогим в еврейском языке указывает не только на множественное число, но также используется для выражения превосходной степени. Некоторые святые отцы склонны полагать, что этим словом в Священном Писании Ветхого Завета прикровенно указывалось на Троичность Ипостасей в Боге.
Имена Ягве, Адонаи и другие указывают на те или иные свойства Бога. Так, Адонаи в переводе с еврейского языка означает сильный, могущественный повелитель — Господь. Ягве, или Иегова (евр. — Сущий) — великое и святое имя Бога, означающее самобытность существа Божия. Имя Саваоф изображает владычество над всем сотворенным, Его всемогущество и славу. Он — Бог воинств, Господь сил. Он един превознесен над всем. Он — Владыка всего. Его окружают и Ему служат сонмы Ангелов и все воинства небесные. Ему покорствует и Его прославляет вся природа, все твари служат не умолкающими свидетелями и провозвестниками Его силы и могущества, Его величия и славы.
2) Бог — Дух личный, самобытный и независимый. Его духовность бесконечно выше и совершеннее духовности Ангелов и человеческих душ. Будучи непостижим в своей Сущности даже для Ангелов, Он, конечно, чужд всякой телесности и материальности.
Правда, в Священном Писании, особенно в Ветхом Завете, есть немало мест, где Богу приписываются нечто телесное (глаза, уши, руки, ноги, сердце) или чувства, состояния или способности, свойственные тварному существу. Телесные органы, чувства или силы, приписываемые Богу, называются антропоморфизмами.
Святые отцы учат нас под антропоморфизмами Писания понимать духовные свойства и действия Божий, о которых мы не можем иначе говорить, как только «с помощью символов, соответствующих нашей природе» (прп. Иоанн Дамаскии).
Так под «очами» и «зрением», по толкованию прп. Иоанна Дамаскина, должно понимать Его всесозерпательную силу и всеведение; под «ушами» и «слухом» — Его благоволение и принятие нашего моления; под «речью» и «устами» — выражение Его воли; под «лицом» — Его откровение и обнаружение себя посредством действий; под «руками» — Его деятельную силу; под «ногами» — Его присутствие.
Итак, все что сказано о Боге «телесным образом, сказано символически и содержит очень высокий смысл, так как Божество просто и не имеет формы», — пишет прп. Иоанн Дамаскин.
Все существа и вещи этого мира не самобытны. Они имеют начало или источник своего бытия во всемогущей Божественной воле. Сам же Бог не зависим по Своему бытию ни от кого. Он самобытен. Невозможно указать никакой причины для Его существования. Он существует прежде всякой причины. Ничто не предшествовало Ему. Прежде Мене не бысть ин Бог, и по Мне не будет (Ис. 43, 10). Аз есмь Сый (Исх. 3, 14); Аз первый, и Аз по сих, кроме мене несть Бога (Ис. 44, 6). Его жизнь премирна, ничто в мире конечном не может быть сравнено с Ним (Ис. 40, 14); Он не часть мира, не душа мира; Он — превыше мира (Ис. 40, 15, 17, 22—25).
3) Бог — вечный (Ис. 40, 28) и неизменный: Господь пребывает во век.(Пс. 9, 7). Для твари изменение неизбежно связано или с совершенствованием, или с деградацией чего-либо существующего. Таким образом, всякое изменение есть признак относительного несовершенства. В Боге же немыслима никакая перемена. Бог Сам свидетельствует о Себе: Аз Господь ваш, и неизменюся (Мал. 3, 6). Он один пребывает неизменным в Своей природе, в Своих силах и определениях. «Божество не подлежит превратностям и изменениям, — учит св. Григорий Нисский, — так как нет ничего такого, что было бы лучше Его и во что Оно могло бы преложиться (измениться)». Ничто не довлеет над Ним, что могло бы понудить Его к переходу из одного состояния в другое.
Неизменяемость Бога Священное Писание противопоставляет человеческому непостоянству: Не яко человек Бог колеблется, ниже яко сын человеческий изменяется: той глаголаше, не сотворит ли; речет, и не пребудет ли (Чис, 23, 19), и изменяемости вселенной: в начале Ты Господи землю основал еси, и дела руку твоею суть небеса; та погибнут, ты же пребываеши: и вся яко риза обетшают... и изменятся; ты же тоижде еси и лета твоя не оскудеют (Пс. 101, 26).
4) Бог есть жизнь. Бог неизменен в Своей природе, но Ему свойственен безначальный и нескончаемый динамизм жизни, проявляющийся в промышлении Его о мире.
Ограниченность и изменчивость всего тварного порождают категории пространства и времени. Время — условие бытия мира и человека. Бог именует Себя Альфой и Омегой, Началом и Концом, потому что прежде начала этого мира и в конце его лежит одна Божественная вечность. Неизменная природа Божества пребывает за пределами любых понятий о времени. Для Бога одинаково открыты и реальны прошедшее, настоящее и будущее. Библия говорит, что Бог живет во веки: Прежде даже горам не быти и создатися земли и вселенней, и от века и до века Ты еси (Пс. 89, 3), Чтобы мы могли ощутить природу этой Божественной вечности, в Библии она противопоставляется быстротекущему времени вселенной: Яко тысяща лет пред очима Твоими, Господи, яко день вчерашний, иже мимоиде (Пс. 89, 5) и времени человеческому: Дние мои яко сень уклонишася, и аз яко сено изсхох. Ты же Господи во век пребывавши, и память Твоя в род и род (Пс. 101,12—13).
5) Бог — беспредельный и вездесущий: камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бежу; аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси, аще возму крыле мои рано и вселюся в последних моря, и тамо бо рука твоя наставит мя и удержит мя десница Твоя (Пс. 138, 7—11); Господь Бог твой сей Бог на небеси горе и на земли долу, и несть разве Его (Втор. 4, 39). «Все отстоит от Бога, но не местом, а природой (сущностью)» (прп. Иоанн Дамаскин). Он пребывает повсюду, в мире вещественном и духовном. Небо престол Мой, земля же подножие ногу Моею: кий дом созиждете Ми, и кое место покоища Моего (Ис. 66, 1). Св. Афанасий Александрийский пишет: «Бог во всем пребывает по Своей благости и силе, вне же всего по Своему собственному естеству». Своими силами Он охватывает и проникает весь мир. Аналогией вездеприсутствия Божия является солнечный свет, который освещает и животворит всю землю, не сливаясь с дольним миром.
Божество, как совершенно бестелесное и невещественное, не обладает какой-либо формой и не занимает никакого места в пространстве, однако в целях Домостроительства Бог может являться человеку в различных пространственных образах. Так, в Ветхом Завете Бог открывался под различными покровами, приспосабливаясь к восприятию ветхозаветного человека.
6) Бог всеведущ и всевидящ, как восклицает пророк Давид, Господи, Ты познал еси вся последняя и древняя (Пс. 138, 4), Он в совершенстве знает Свою природу, глубины которой сокрыты и непостижимы для тварных существ. Он обладает вечным ведением и всего существующего.
Тварь приведена в бытие в согласии с Его предвечным замыслом, в котором предусмотрено все о каждом творении. Поэтому Бог знает мир по Своим предопределениям о нем, которые охватывают собой все бытие на всем протяжении его существования.
Ничто не сокрыто от всевидящего ока Божества. Он знает вес ветра, воде — меру, устав, данный дождю, и путь, назначенный для громоносной молнии (Иов. 28, 25—26). Он видит каждый шаг человека (Иов 34, 21), проникает в самую глубину его сердца (Иер. 17, 10), ведает его помышления: Ты един токмо веси всех сердца сынов человеческих (3 Цар. 8, 39); Ты разумел еси помышления моя издалеча: стезю мою и уже мое Ты еси изследовал, и вся пути моя провидел еси (Пс. 138, 2—3).
Божественное всеведение — это не предопределение. Бог наперед знает все доброе и худое, чему предстоит произойти, но не предопределяет линию поведения разумных существ. Божественное предвидение не связывает свободу твари.
7) Бог Благ и Правосуден. Праведен еси, Господи, и прави суди Твои (Пс. 118, 137), — говорит пророк Давид. В Ветхом Завете правда Божия обычно понималась в смысле справедливого суда, который вершит Бог, карая врагов Израиля (Втор. 33, 21), грешников и преступников закона (Ам. 5, 24; Ис. 5,16; 10, 22). По Своей правде Бог избавляет от бед (Пс. 10, 7) и, наказывая, являет Свою неподкупную правду (Дан. 9, 7; Вар. 1, 15; 2, 6). Истинна дела Его, и еси путие Его суд. Бог верен, и несть неправды в нем:праведен и преподобен Господь (Втор. 32, 4); Яко праведен Господь, и правды возлюби, правоты виде лице Его (Пс. 10, 7).
Правда Божия трактуется как щедрая милость, превозносящаяся над судом, животворящая, готовая простить раскаявшегося грешника. Помилуй мя. Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое (Пс. 50, 3—4), — взывает псалмопевец.
8) Бог Всемогущ. Вся елика восхоте Господь, сотвори на небеси и на земли, в морях и во всех безднах (Пс. 134, 6). Той рече, и быша: Той повеле, и создашася (Пс. 32, 9). Ты сотворил еси небо и землю крепостию Твоею великою и мышцею Твоею высокою, не утаится от Тебе ничтоже (Иер. 32, 17); яко Господь вышний страшен, Царь велий по всей земли (Пс. 46, 3). Бог постоянен в Своих решениях. Его святая воля, обладающая могуществом, никогда не остается неисполненной. Его деятельная мысль «неизменно становится бытием». Так, прп. Иоанн Дамаскин пишет, что Бог «творит мыслью».
Всемогущество Бога проявилось прежде всего в творении мира. Вседержитель — полновластный Владыка своего творения. Его Промысл простирается на всю вселенную в целом и на каждое творение в отдельности.
В целях Промысла Он может менять по Своему усмотрению обычный порядок жизни природы: заставить горы трястись и дымиться (Пс. 113, 4; 143, 5), пустыню превратить в источники вод и осушить морское дно (Пс. 106, 33; Ис. 50, 2). Для сверхмощи Божества нет ничего невозможного (Иов. 42, 2). Он один творит чудеса (Пс. 71, 18; 76, 14).
Действия Божественного всемогущества определяются правдою. Бог всегда действует в согласии со своей природой: благостью, правдой и предведением. Например, Бог хотел бы, чтобы все мы стали праведными и святыми, но не принуждает нас к этому. Он ожидает свободного обращения человека, ибо Он никого насильно не спасает. Непостижимым образом Всемогущий промышляет, уважая свободу сотворенных Им разумных существ, потому что проявления свободы любовь невозможна.
9) Бог — Творец и Промыслитель мира и человека. Мир — не истечение из Него, не порождение Его субстанции, а только явление Его всемогущества, создание Его воли, Его слова (Быт. 1, 1). Господь сотворивый землю во крепости Своей, устроивый вселенную в премудрости Своей, и разумом Своим простре небо (Иер. 10, 12). В руце Его душа всех живущих и дух всякою человека (Иов. 12, 10). Вся к Тебе чают, дати пищу им во благо время. Давшу Тебе им, соберут, отверзшу Тебе руку, всяческая исполнятся благости, отвращшу же тебе лице возмятутся, отъимеши дух их, и исчезнут, и в персть свою возвратятся. Послеши духа Твоего, и созиждутся, и обновиши лице земли (Пс. 103, 27—30).
Сущность Божия непостижима и неименуема. Но человек в действиях Его познает Бога как любовь, мир, свет, премудрость.
10) Бог является источником истинной премудрости и разума: велий Господь наш..., и разума Его несть числа (Пс. 146, 5); Яко возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси (Пс. 103, 24); Бог премудростию основа землю, уготова же небеса разумом (Прем. 3, 19).
11) Бог есть любовь. Неизреченная любовь и благость побудили Бога создать мир и сообщить свободно-разумным существам столько благ и совершенств, сколько могла вместить их природа. Божественная любовь простирается на весь мир, на все живущее, как бы мало и незначительно оно не казалось, ибо благ Господь всяческим, и щедроты Его на всех делех Его (Пс. 144, 9). Он поддерживает жизнь творения; посылает на землю дождь и произращает траву, чтобы дать пищу скоту и птицам небесным, призывающим Его (Пс. 146, 7—9). Но особенно Бог являет свою благую любовь в отношении к человеку. У пророка Исайи любовь Бога к Израилю сравнивается с любовью матери к своему младенцу: Еда забудет жена отрача свое, еже не помиловати изчадия чрева своего; аще же и забудет сих жена, но Аз не забуду тебе, глаголет Господь (Ис. 49, 15).
Но само по себе неизменное действие Божественной любви воспринимается разумными существами различно в зависимости от состояния их воли.
12) Бог Свят — это отличительное Его свойство. Аз свят (есмь) Господь Бог ваш (Лев. 19, 2); яко несть свят яко Господь, и несть праведен яко Бог наш, и несть свят паче тебе (1 Цар. 2, 2).
Божественная святость проявляет Себя в мире как Божественный Свет, как слава Божества, вот почему возможно сближение понятий «свят» и «свет». Так, по словам пророка Исайи, Серафимы, летающие близ Престола Божия, восклицали: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф (Ис. 6, 2).
В Ветхом Завете иногда святость Бога открывается в величественных Синайских теофаниях (явлениях Бога) (Исх. 19, 3—20) в ужасающей силе, готовой уничтожить все нечистое, и в то же время она проявляется в силе, подающей внешние знаки освящения своим избранникам (Исх. 34, 29).
Будучи свят, Бог требует святости от тех, кто желает общения с Ним: Святи будите, яко Аз свят есмь Господь Бог ваш. (Лев. 19, 2).
Ветхозаветная религия являлась своего рода светлым лучом в сумраке дохристианского языческого мира. Такая чистота, глубина и возвышенность учения ветхозаветной религии о Боге и вследствие этих свойств его исключительность и существенное превосходство перед всеми древними религиозными воззрениями на Божество обязано своим происхождением и сохранением в ветхозаветной религии особому высшему содействию Божественного Промысла; тем более, что носителем ветхозаветной религии было маленькое племя, необразованное и в начале своей истории даже неоседлое, незаметное среди других могущественных и цивилизованных древних народов, со всех сторон окруженное язычеством и само в сильной степени обнаружившее склонность к нему, как доказывает вся его история от Синая до Вавилонского плена.
Абсолютный монотеизм выделял иудеев из среды языческих народов. Запрещение человеческих жертвоприношений, моральная чистота культа, относительная строгость жизненных установлений и многих нравственных предписаний являлись, безусловно, доброй закваской как для евреев, так и для окружающих племен и народов. В то же время учение о грядущем Помазаннике-Спасителе помогло человечеству тех времен находить какую-то надежду в безысходных тупиках жизни и как-то готовиться к Его встрече, религиозно, духовно напрягаться и соответственно жить. В этом положительное значение ветхозаветной религии для древнего человечества.
