ЧИСТОТА ПОРЯДКА
Что нарушает культурно-экологическое равновесие пейзажа за окном?
Странное свойство у этого пейзажа: он поглощает излишки агрессии, свойственной цивилизации. Благодаря лесу, по всей вероятности. Я помню, каким был вид из этого окна 36 лет назад. Прозрачный, не отягощённый архитектурой, горизонт; грунтовая дорога, безбрежный, как море, лес, перед входом в который – просторная полянка-пустырь, с петухами и коровами посередине. Спустя годы, коровы и петухи исчезли, дорогу залили асфальтом, слева появилось массивное кирпичное здание под загадочной вывеской «Объект АБЦ». Здание съело огромный кусок леса, территория прогулок заметно сократилась. Горизонт интенсивно застраивался однообразными строениями: за несколько лет вдоль леса пролегла многоподъездная жилая «гармошка», прозванная нами Брестской крепостью. Замаячили разрозненные башни, одна скучнее другой. Но леса было по-прежнему много. Он успокаивал и выравнивал несовершенство брежневской застройки. Даже машины, которых с каждым годом становилось всё больше, выглядели на фоне леса празднично и вполне благополучно. Приходя к нам в дом, гости прилипали к этому виду из окна, надолго застревая в маленькой кухне. Кто-то шутил, предлагая взять у нас в аренду заоконный пейзаж, кто-то предлагал меняться «картинками», кто-то напрашивался на нашу кухню писать стихи. Время шло. Мы понимали: так не бывает. Трудно поверить в долгое счастье. «Наверняка нам что-нибудь сюда влепят. Лишь бы не дом напротив. Для дома места маловато», - обнадёживали мы друг друга. Влепили. Уродливые железные гаражи вдоль леса. А ещё через несколько лет – заправку. «Испортили вам вид», - говорили гости, перебираясь из кухни в гостиную. Но лес жил. Сиротел осенью, тяжелел снегом зимой, отряхивался, просыпаясь, весной, пускался в романтический загул летом. И, наблюдая за утренним кофе и вечерним чаем за автомобильной пробкой, мы замечали её сходство с гигантской карнавальной змеёй: горящий разноцветный хвост и капризное хитрое тело. На рекламном табло заправки светились цифры и стрелки, над ними развевались пёстрые флажки успешной нефтяной компании. И мы привыкли к заправке. Ближе к весне с крыш гаражей сбрасывали пышные шапки снега, рядом крутились собаки и задиристо лаяли. Мы привыкли и к гаражам. Лес не сдавался. Он старел, лысел, замусоривался, но не оставлял нас. И не оставит, я надеюсь.
Чем Вам нравится вид из окна и что вызывает тревогу?
На подоконнике лежит книга: Даниил Хармс. «Полёт в небеса». Книга, кажется, и впрямь устремлена к небу. Может быть, её тянут ввысь вот эти слова:
«Прекрасно солнце, и трава, и камень, и вода, и птица, и жук, и муха, и человек. Я творец мира, и это самое главное во мне. Во всё, что я делаю, я вкладываю сознание, что я творец мира. И я делаю не просто сапог, но, раньше всего, я создаю новую вещь. Мне мало того, чтобы сапог вышел удобным, прочным и красивым. Мне важно, чтобы в нём был тот же порядок, что и во всём мире; чтобы порядок мира не пострадал, не загрязнился от соприкосновения с кожей и гвоздями. Это – чистота порядка. Эта чистота одна и та же в солнце, траве, человеке и стихах».
Мне нравится мой вид из окна, со всеми несовершенствами и несправедливостями. Лес и небо помогают сохранить чистоту порядка, простить и принять то, что этому порядку мешает. Но что произойдёт с этими мыслями, когда леса не станет? Вот что вызывает тревогу.
Ирина Мазилкина
