(р. 12.03.1936, г. Свердловск)

Биографические сведения

Окончила Пермский педагогический институт (1955г.) (ныне – Пермский государственный педагогический университет), физико-математический факультет.

Работала в с. Ключи учителем математики (), учителем математики в школе № 21 г. Кунгура (19

С 2000года проживает в с. Филипповка.

В настоящее время находится на заслуженном отдыхе.

Принимает активное участие в мероприятиях, проводимых библиотекой.

С большим удовольствием читает произведения Решетова, Нагибина, Астафьева, Аксёнова.

Стихи начала писать с 80-х гг.

Произведения

***

Мама тонула в Сылве - реке,

Чтоб нам картошки сварить в чугунке

Трое детишек, их надо кормить.

Где бы продуктов для них раздобыть?

Села родная в поезд. С собой

Все свои вещи взяла. Ой-ой-ой,

Чтобы обменять на картошку и лук.

Санки тянула, не чувствуя рук.

Вышла из поезда. Рядом река

Ну, а деревня уж так далека!

Годы военные, ни огонька.

Страшная дорога, страшная река.

Лёд проломился, ухнула вниз.

Кое-как выбралась. Мама, держись!

А до деревни ещё далеко…

Мама замёрзла, ей нелегко.

Столб ледяной по дороге (деревне) идёт.

Плачет и охает бедный народ.

Маму в деревне согрели, спасли

Все по картошке в избу принесли.

Надо несчастной обратно идти,

Дети ведь ждут, не упасть бы, в пути…

Эту картошку я помню всегда.

Мама, родная, прости. Иногда

Были несдержанны мы, как все люди.

Что там, в горящую избу войти!

Труднее беду от детей отвести

Что там, коня удержать на скаку!

Труднее детей сохранить на веку.

***

Тося Калугина, Тася Сюзёва,

Клава Коклемина, Таня Чиркова,

Сима Лаюрова, Шура Боброва,

Олечка Юдина и Жемчугова,

Настенька Стукова, Ксенья Седова…

Прекрасные женщины, милые лица

Перечислять – не остановиться…

Кем они были? Швея, санитарка,

Парикмахер и повар, медсестра и доярка…

А в первую очередь – все они мамы,

Любимы детьми и хранимы богами.

Какие женщины! Какое воспитанье!

Святые лики милых наших мам…

Я жизнь свою за жизни их отдам.

Святое видится на расстоянье

Как берегли они детей своих!

Себя не берегли и не жалели…

Ни лгать, ни притворяться не умели.

И мы хотели быть похожими на них.

Работали с зари и до зари,

Чтоб вырастить своих детей.

И не было их принципа мудрей.

Умри, но всё ж чужого не бери!

Им все святые много помогли.

Сумели выжить матери достойно.

Но сердцу моему до сих пор больно,

Что мы их очень мало берегли.

***

Начальник Котляров в горисполкоме

На просьбу мамы привезти нам дров

Ответил: «Очень много вдов

Нашли бы мужиков себе, хоть что ли».

А где их взять, тех мужиков,

На фронте их поубивали,

А кто пришёл без руки или без ноги,

Младые девки расхватали.

Соберутся вдовушки под вечерок

И «Горькую рябину» голосят.

А завтра снова исполнять им свой зарок:

А завтра снова им тянуть своих ребят.

***

Я не знаю могилы отца моего.

В той войне, в той глубокой неразберихе

Сгинул он, не щадя живота своего,

Защищал страну от великого лиха.

Сто страниц исписали, пытались найти,

Где Калугин Андрей похоронен.

Все ответы, однако же, были просты:

Без вести пропал этот воин.

Но не может быть так!

Ведь его дети ждут и жена молодая!

Ищут дети его. Его жизнь не пустяк!

Обыскали от края до края.

Он был строен, красавец собой.

Службу знал – это хобби его.

Кто его одолел, кто нашёлся такой,

Что оставил детей без него?

Я сказала: «Не знаю могилы отца моего».

Это что! Я не знаю его дня рожденья!

«Был – и нету!»- Петренко сказал.

Ничего от отца не осталось…Всё кануло в лету…

***

Пахнуло ветерком из юности.

Как это дуновение прекрасно!

И даже время сущий монстр,

Над нашей памятью не властно.

Мой дом, мой сад, река и лес

Плывут, плывут в далёком мареве.

Мой братик на забор залез

И машет мне на фоне зарева.

Я с улицы бегу домой…

Всё помню, память не изгладила,

Как мама нежною рукой

Меня по голове погладила.

Нехитрый ужин собрала

И на столе поставила.

И сказка на ночь, не одна,

Мне радости добавила.

И солнца луч, и облака,

Трава и крыши в инее…

В душе навек храню тебя,

До слёз земля любимая.

***

Мама пела Утёсова «Сердце»…

Ту любовь расстреляла война.

И осталась мадонна рябиной,

Горькой долею поражена.

А вокруг только дети и дети…

Радость в сердце. И слёзы в глазах.

А отцы не вернулись. Навеки

Имена их нам шепчут ветра.

А вокруг только вдовы и дети…

Будто не было вовсе мужчин.

За сиротство кто будет в ответе?

Сталин? Гитлер? Хусейн? Иль «Максим»?

***

Как ушёл в тридцать девятом

Свёкор мой на срочную,

Прошагал с родной винтовкой

Полземли. Нарочно ли?

Финскую едва закончил,

Как Великая пришла,

И в блокадном Ленинграде

Ваню русского нашла.

Воевал он, не ленился

И от пули сохранился.

Дома дети ждут…Пора!

Тут Японская война!

До жены и двух мальчишек

(не набить солдату шишек)

Весть дошла: мимо Кунгура

Отец едет! Пуля – дура!

Может, встретиться сумеем

И друг друга пожалеем…

Из деревни приезжали

Две недели ждали, ждали,

На путях они стояли…

Лишь потом они узнали:

Шёл состав дорогой южной…

Поревели, посмеялись

И опять семейкой дружной

До деревни добрались.

В сорок шестом домой добрался,

Поддав Японии под зад.

Один в село с трёх войн вернулся

Иван Сюзёв, простой солдат.

Папа бросил меня…

Нужен мальчику папа,

Как солдату ружьё.

Так куда же ты, папа?

Не ходи. Здесь твоё.

Оставайся, мой папа,

Без тебя не могу.

Ты вернись, милый папа,

Я тоскую… Люблю…

Без тебя солнца нету

И цветы не цветут…

Что-то в горле… И это…

Приходи, я так жду…

Без тебя как останусь?

Как же жить научусь?

Неумехой вдруг стану?

Гвоздь забить не смогу?..

Что ж, всему пусть научит

Мой учитель труда…

Сын мой счастье получит!...

Ты ушёл навсегда?

Лестница Шахерезады

В старом подъезде трактира широкая лестница шла.

Дом отдали под квартиры. Там нищета жила.

Нищета материальная, а не духа,

Так как война была и разруха.

На лестнице собирались сказки себе рассказать

Мальчики нашей округи. И, как всегда, помечтать.

Тысяча, не одна ночь в этой жизни была.

Лестница Шахерезады в вечернем тумане плыла:

Синбад - мореход покоряет вечный простор…

Али - Баба в дальней пещере золота много нашёл…

Добрейший Иван - царевич волка, шутя, оседлал

И милой царевне Смеяне заморский перстень достал…

Выросли, разлетелись дети военной поры.

Воспоминания остались. Теперь нам не до игры.

Знать бы, куда умчались - взять и поговорить…

Счастья вам, девочки, мальчики - дети военной поры.

***

Мой дядя, Ваня, был в плену.

Ходили слухи: он - приспособленец;-

И там устроился! Ему,

Мол, не противен бауэр - хозяин, немец!

Вернулся он уже в сорок восьмом,

Достойно отсидев свой срок в ГУЛАГе.

Он словом не обмолвился потом,

Хорош ли, плох ли был благословленный этот лагерь.

Сапожником он стал после войны,

Хотя работал раньше на заводе.

Я благодарна дяде, он один

Звал Кларочкой меня,

Как папа по головке гладил.

Пел песню, на мой взгляд, чудную:

«Скажите, девушки, подружке вашей,

Что я ночей не сплю, о ней мечтаю…»

Теперь та песня на слуху у группы «Квардо».

Её я слушаю, пою и вспоминаю дядю…

Но «каждому - своё»…Он это знал отлично.

В Германии сей лозунг был обычным.

Хотя он уцелел от Бухенвальда,

Но колокольный звон над ним всегда гудел… печально.