Вопросы эксплуатации популяций соболя в переходный период

Вопросы эксплуатации популяций соболя в переходный период

Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН, научный сотрудник

672000 г. Чита, ул., Бутина д. 26, сектор экологического анализа (МБС)

т. (302-2).

E- mail: *****@***ru

Если провести анализ публикаций на соболиную тему за последнее время, то выявится очень пестрая картина представлений разных исследователей о процессах происходящих в разных частях ареала распространения соболя. Кроме того, не все авторы понимают и принимают процессы, происходящие как в экономике, так и в общественной жизни. Природоохранное законодательство все ещё не установилось, реформируются природоохранные структуры, видоизменились формы информационных потоков, научное сообщество сократилось и не омолаживается. На основе нашего предыдущего опыта общественной жизни весь этот движущийся процесс часто представляется окончательным. Поэтому часто исследования заканчиваются констатацией неблагополучия в целом в охотничьем хозяйстве(Пермяков, Пономарев, 2005;Соколов, 2005; и др.).

Нам представляется необходимым рассмотреть положение дела в отрасли с учетом роли субъектов разных уровней, осуществляющих добывание соболиных шкурок, все организационные работы для этого, производственный мониторинг, финансирование, заготовку и реализацию: охотников, охотпользователей (обладателей долгосрочных лицензий на право пользования животным миром), пушных оптовиков и переработчиков пушного сырья, приобретающих пушнину на аукционах или по прямым контрактам. Сюда же можно добавить и банковский сектор, через который часто идет кредитование деятельности участников всех звеньев нашей цепочки.

Все вышеперечисленные участники представлены частным капиталом. Как до выхода ФЗ «О животном мире», «Об оружии» и др., так и в настоящее время система эксплуатации охотничьих ресурсов быстро «приспосабливается» к новым правилам игры. Некоторые из них она частично игнорирует, так как они не соответствуют естественным процессам (например, уверенность государства в том, что оно регулирует уровень изъятия с помощью квот и лицензий).

Следует отметить предельно индивидуальный характер работы охотника и также индивидуальную оценку его конкретного труда. Несмотря на социалистический характер бывшей экономики, по сути охотпромысел был частной предпринимательской деятельностью. Возможно, это обстоятельство позволило, достаточно безболезненно для отрасли сделать всего лишь небольшой шаг от социализма к капиталистическому рынку. К тому же охототрасль никогда не дотировалась. Чего не скажешь о деятельности сельскохозяйственных предприятий, в которых труд по большей части имел общественный характер и был обезличен, а 82% сельхозпредприятий СССР были дотационными. Что наложило отпечаток на психологию действующих лиц и сказывается на состоянии сельскохозяйственной отрасли в настоящий период.

Однако надо признать, что промысловая охота - это тяжелый труд из разряда «3D - danger, difficult, dust»- опасная, тяжелая, грязная. При этом она, конечно, романтическая. Но ею всегда будут заниматься люди, которые не могут жить без тайги. Они «заражены» тайгой, не уйдут из неё или придут туда, но таких людей всегда немного. К сожалению, в настоящее время для многих сельских жителей нет другого выхода, как обеспечивать доходы для жизнеобеспечения путем занятия охотой. При этом они хотели бы иметь работу без длительного отрыва от семьи, с нормальными условиями труда, и ходить на охоту только в часть отпускного времени. При наличии других источников дохода, нагрузка на охотничьи ресурсы заметно снижается (Онищенко, 2005).

Поэтому задача государственных органов разного уровня в сельской и таежной местности формировать возможности (условия) для создания таких рабочих мест. Это опять же связано с необходимостью удержания населения в Сибири. А вариант 3D не лучший выход из этого положения.

Несмотря на все трудности переходного периода, был быстро создан достаточно эффективно работающий сегмент рынка, охватывающий самые отдаленные, труднодоступные и проблемные во многих отношениях территории и слои населения. Государству следует ценить способность отрасли к самоорганизации, сохранению и созданию рабочих мест. Немаловажен и факт получения им доходов от налогов и платежей от всех вышеперечисленных субъектов охотхозяйственной отрасли.

Здесь нам хотелось бы привести некоторые показатели «ценовой цепочки» в движении шкурок соболей от охотника до потребителей этой продукции. Нами был проведен анализ цен на шкурки соболей за 3 года, добытых на территории юго-западного Забайкалья. Если среднюю цену шкурки соболя на аукционе принять за 100%, то доля охотника по нашим данным составила 47%, охотпользова% и оптовика- 24%.

Следует сказать, что по отдельным годам показатели могут колебаться. Так в 2004 году эти доли распределялись следующим образом: охотник- 52%, охотпользова%, оптовик - 26%.

Таким образом, охотник получает около половины стоимости шкурки, охотпользователь и оптовик делят остальную часть. При этом все доли в большой степени зависят от колебаний цен при аукционной продаже шкурок. Мы не приводим подробного анализа колебаний цены шкурки на разных уровнях, но даже из приведенного примера можно увидеть, что наибольшие колебания в доле стоимости шкурок приходятся на уровень охотпользователей. Именно на этом уровне должны работать наиболее квалифицированные специалисты - охотоведы для принятия грамотных управленческих решений, определения ценовой политики и поддержания высокого уровня профессионализма товароведов. Охотпользователи являются непосредственными организаторами процесса добывания пушнины и при этом они постоянно должны следить за тенденциями на рынке пушнины и изменениями в законодательстве.

По данным ежегодных учетов численности, а также по материалам опросов охотников и интервьюирования специалистов, в Красночикойском районе Читинской области не наблюдается снижения численности соболя, хотя уровень добычи его шкурок нельзя считать низким и строго контролируемым. Следует признать, что основную роль в уровне заготовок играет умеренный спрос на шкурки соболя и, поэтому, разумное поведение большей части охотников, которые в данной ситуации планируют долгосрочное использование ресурса на своем участке. Однако нет никакой уверенности в том, что при ажиотажном спросе на соболиные шкурки, его популяции не постигнет та же участь, что и популяции кабарги, т. е. глубокое снижение уровня численности.

Совершенно ясно, что система добычи, закупок и реализации ни сегодня, ни в будущем не может быть под тотальным контролем.

В некоторых районах Сибири на больших территориях нет ни одного охотпользователя – юридического лица
, но охотпромысел там осуществляется. При этом охотники, промышляющие соболя, традиционно занимают участки, «закрепленные» за одной семьей. Сложившаяся система охотничьих участков в большой степени является продуктом самоорганизации местного охотничьего сообщества (Кельбешеков, 2005). Улучшить контроль за соблюдением законодательства и правил охоты на таких территориях можно путем выдачи долгосрочных лицензий, как юридическим лицам, так и предпринимателям без образования юридического лица. Они имеют как права, так и обязанности, контролируются государственными органами в рамках действующего законодательства и в состоянии правильно вести охотхозяйственную деятельность. В более общем плане - это увеличение количества налогоплательщиков в муниципальных образованиях. Площадь эффективно охраняемой и эксплуатируемой территории для охотхозяйственной деятельности в лесной зоне Сибири по результатам некоторых исследований составляет не более 100 тыс. га(Агафонов, 2003).

Следует предпринимать усилия для повышения доходности соболиного промысла путем предоставления охоты на него как услуги(Сафонов, 2005). Эта мера улучшит ситуацию с численностью животных и повысит квалификацию персонала. Для чего необходимо проводить комплекс мероприятий, способствующих концентрации соболей, дополнительно оборудовать места охоты, обучить персонал правилам гостеприимства и др.

Как известно, объектом промысла в охотничьем хозяйстве, признана популяция эксплуатируемого вида. На территории, которую занимает популяция соболя, могут располагаться арендованные охотничьи угодья нескольких охотпользователей. Отсюда вытекает необходимость учета биологических характеристик этой популяции для принятия координированных грамотных административных и управленческих решений по её эксплуатации. По отношению к популяционным ядрам и периферическим частям популяции должны применяться разные уровни нагрузки. Таким образом, отделы охотничьего надзора Управлений Федеральной Службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору имеют возможность осуществлять контроль за состоянием популяций соболя путем выдачи долгосрочных лицензий и договоров, в которых определяется режим пользования какой либо частью популяции, исходя из значения этой части для всей популяции.

Появление большего числа охотпользователей, имеющих долгосрочные лицензии, с меньшими площадями охотничьих угодий позволяет более точно определять численность животных на территории хозяйства и особенно комбинированным методом (ЗМУ, учет на пробных площадках и опрос охотников).

Популяции охотничьих животных - это возобновимый природный ресурс. Грамотная долговременная эксплуатация этого ресурса предполагает наличие сведений о количестве популяций вида, их расположении по угодьям и биологических характеристиках, т. е. сведения кадастрового характера. Такие работы в некоторых регионах только начаты.

Несмотря на все трудности, которые сегодня испытывает охотоведческая наука, следует признать, что знания об основных показателях соболиных популяций мы можем получать только методом непосредственных исследований в естественных условиях, т. е. на научных стационарах. Требовать от научного сообщества прогнозов численности хорошего качества или оценки здоровья окружающей среды (а состояние популяций охотничьих животных есть один из её показателей) нечестно, если на это не выделяются средства. Поэтому предстоящий процесс составления государственных кадастров охотничьих ресурсов предоставляет научным учреждениям возможность систематизировать и привести в унифицированном виде сведения о популяциях охотничьих животных, в том числе и о соболе.

Охотничье хозяйство использует только часть животного мира - виды, признанные охотничьими. Его деятельность не разрушает среду обитания, и, если даже происходит снижение численности (из-за перепромысла или природных катаклизмов - например полного неурожая основного корма), то популяции животных восстанавливают свою численность.

Отсюда можно сделать вывод, что регулируемая охота в рамках замены естественной смертности промысловой смертностью - это нормально для популяции. А вот уничтожение или нарушение естественной природной среды, в которой обитают эти популяции, приводят к её деградации и исчезновению.

Однако законодательно ни тайга, ни охотничьи ресурсы не защищены в должной степени. В настоящих условиях застойности промышленности и производства постоянно раздаются призывы к расширению использования древесины лесов, разработки месторождений золота, нефти, газа и других полезных ископаемых. Все это ведет к кардинальным изменениям природной среды и уничтожению или смене животного населения территории.

При условии, что ежегодно в России будет добываться и продаваться 500 тыс. шкурок соболей мы получим денежный оборот в отрасли в размере примерно 980 млн. рублей в год. При этом налоги в государственную казну составят самое большее 35% от этой суммы (приблизительно 340 млн. руб.). «…в 1660-е годы из Сибири «на Русь» вывозили 145 тыс. и более шкурок соболей, а сибирская пушная казна давала уже свыше 600 тыс. руб. дохода, что составляло приблизительно одну треть доходной статьи бюджета государства»(Алексеев и др., 2004). Эти времена хотя и давно миновали, но доходам от соболиного промысла придается неоправданно большое значение. На фоне теперешних финансовых потоков от деятельности всем известных отраслей, государство такие деньги не интересуют. Поэтому всяческие апелляции к государственным органам, рассчитанные обратить внимание на положение в отрасли и опирающиеся только на финансовые показатели, не могут и не будут иметь успеха. Для государства было бы важнее и значимее осознание факта сохранения сибирской тайги с обитающим в ней знаменитым соболем. Обладание ими отличает Россию от других государств в большей степени, чем наличие той же сибирской нефти, газа или золота. И сибирская тайга, и русские соболя могли бы стать неформальными государственными символами. Поэтому не в интересах страны утрачивать их, также как и биологическое разнообразие.

Выводы

1.  Состояние дел в организации соболиного промысла и его материальном и финансовом обеспечении можно оценить как удовлетворительное.

2.  Государство должно предпринять усилия для создания условий к развитию видов деятельности, обеспечивающих снижение промысловой нагрузки на охотничьи ресурсы.

3.  Создание охотпредприятий с небольшой площадью охотничьих угодий считать положительным явлением.

4.  Как охотпользователи так и государственные специально уполномоченые органы по контролю за использованием охотничьих ресурсов должны применять популяционный подход.

5.  Без научного обеспечения трудно ожидать грамотного использования охотничьих животных - возобновимого природного ресурса.

6.  Охотничье сообщество должно постоянно предпринимать усилия для того, чтобы убедить государство осознать значение сибирской тайги и русского соболя как неформальных символов государства и ощущать ответственность за них.

7.  Необходимо предпринимать усилия по переориентации охоты на соболя для добычи шкурки к трофейной охоте.

Литература:

1.  Агафонов совершенствования организационных форм охопользования. «Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов России»: Материалы международной научно - практической конференции, Иркутск, 28 мая - 1 июня 2003 г.- Иркутск: Изд - во «Облмашинформ», 2003. с. 2

2.  , , «Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике ХУ1- ХХ века» Ин-т истории и археологии УрО.-М.: Наука, 200с.

3.  , Минаков сохранения и рационального использования охотничьих ресурсов. Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов: Материалы международной научно - практической конференции, Иркутск: Изд-во ИрГСХА, 2005.- с. 433-437.

4.  О статусе охотничьего участка. С. 96-99.

5.  Онищенко «теневого» природопользования в Шорском национальном парке. Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов: Материалы международной научно - практической конференции, Иркутск: Изд-во ИрГСХА, 2005.- с. 123-128.

6.  , О проблемах в соболином хозяйстве Восточной Сибири. Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов: Материалы международной научно - практической конференции, Иркутск: Изд-во ИрГСХА, 2005.- с. 130-134.

7.  Сафонов социально - экономическая среда развития охотничьего хозяйства России. Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов: Материалы международной научно - практической конференции, Иркутск: Изд-во ИрГСХА, 2005.- с. 1

8.  Соколов соболя в ареале России, перспективы использования его популяций. Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов: Материалы международной научно - практической конференции, Иркутск: Изд-во ИрГСХА, 2005.- с. 3

Ссылка: Проблемы соболиного хозяйства России: сборник материалов Y всероссийской научно - практической Интернет - конференции (апрель - декабрь, 2005 г.) /ВНИИОЗ, РАСХН – Киров, 2006. с. 5-10. (Всего 284 стр.).