Обзор практики рассмотрения споров, связанных
с применением законодательства о снабжении
энергией и энергоресурсами
1. Заключение договора на технологическое присоединение к электрическим сетям не является обязательным для лица, не обладающего статусом сетевой организации (/08).
Общество направило в адрес управляющей организации проект договора о технологическом присоединении энергопринимающих устройств принадлежащего ему строения к многоквартирному дому.
Отказ управляющей организации от заключения договора послужил основанием для обращения общества в арбитражный суд с иском об обязании заключить договор на технологическое присоединение.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано.
В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации[1], п. 6 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации ,[2] заключение договора на технологическое присоединение является обязательным для сетевой организации.
К сетевым относятся организации, владеющие на праве собственности или на ином установленном федеральными законами основании объектами электросетевого хозяйства, с использованием которых такие организации оказывают услуги по передаче электрической энергии и осуществляют в установленном порядке технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям, а также осуществляющие право заключения договоров об оказании услуг по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих другим собственникам и иным законным владельцам и входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть (п. 1 Правил технологического присоединения).
Согласно п. 4 ст. 445 ГК РФ, если сторона, для которой в соответствии с ГК РФ или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.
Поскольку управляющая организация по своему статусу не является сетевой организацией, на нее не может быть возложена обязанность по заключению договора технологического присоединения.
Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения.
2. Выданные заказчику технические условия при отсутствии заключенного в установленном порядке договора на технологическое присоединение к электрическим сетям не являются подтверждением безусловного права заказчика на технологическое присоединение (№ А/07).
Общество, осуществляющее застройку земельного участка, обратилось в арбитражный суд с иском к товариществу собственников жилья об обязании восстановить схему подключения к линии электропередачи, принадлежащей истцу, в соответствии с выданными ему ранее техническими условиями.
Основанием для предъявления иска послужило самовольное отключение ответчиком линии электропередачи истца от узла ее подключения к сети поставщика электрической энергии.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано.
При этом суды исходили из того, что такие требования не могут быть удовлетворены в силу положений ст. 26 Федерального закона -ФЗ «Об электроэнергетике»[3], п. 6, 7, 15, 18 Правил технологического присоединения, согласно которым технологическое присоединение энергопринимающих устройств к электрическим сетям осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. При этом технологическое присоединение может существовать только в рамках заключенного договора между заказчиком и сетевой организацией при обязательности заключения такого договора сетевой организацией.
Истцом не представлено доказательств выполнения технических условий для установления технологического присоединения, заключения договора. Кроме того, срок действия выданных истцу ранее технических условий истек, доказательств его продления не представлено.
Учитывая индивидуальный характер технических условий, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.
Постановлением суда кассационной инстанции судебные акты оставлены без изменения.
3. Размер платы за технологическое присоединение рассчитывается с применением стандартизированных ставок, если присоединение энергопринимающих устройств заказчика не требует строительства (реконструкции) объекта электросетевого хозяйства, не включенного в инвестиционные программы на очередной период регулирования, и не влечет пересмотра присоединенной мощности (№ А/08).
Общество обратилось в арбитражный суд с иском к сетевой организации об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора об осуществлении непосредственного технологического присоединения к электрическим сетям.
Ранее энергопринимающие устройства истца были присоединены к сети сетевой организации опосредованно.
В спорном пункте договора истец настаивал на редакции, согласно которой при определении стоимости услуг по договору будет использован тариф, установленный регулирующим органом по индивидуальному проекту.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, предложенная истцом редакция отклонена. При этом суды исходили из следующего.
Согласно п. 30 Правил технологического присоединения (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения спора) расчет платы за технологическое присоединение по индивидуальному проекту производится, если присоединение энергопринимающих устройств требует строительства (реконструкции) объекта электросетевого хозяйства, не включенного в инвестиционные программы на очередной период регулирования.[4]
В заявке на технологическое присоединение истец указал заявляемый уровень надежности (категорию) энергопринимающих устройств, присоединяемую мощность и уровень напряжения.
В соответствии с п. 71 Основ ценообразования в отношении электрической и тепловой энергии в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации , размер платы за технологическое присоединение к электрическим сетям определяется в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми Федеральной службой по тарифам по согласованию с Федеральной антимонопольной службой, в том числе путем установления стандартизированных тарифных ставок.
Согласно п. 7, 16, 23 Приказа ФСТ РФ -Э/7 (действующего на момент рассмотрения спора) размер платы за технологическое присоединение энергопринимающих устройств к территориальным распределительным сетям устанавливается органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, определяется с учетом запрашиваемой заявителем категории надежности электроснабжения, в том числе с применением стандартизированных ставок платы за технологическое присоединение.[5]
Исходя из заявленной истцом точки подключения, присоединяемой мощности и категории надежности, указанных в заявке, испрашиваемое истцом технологическое присоединение влечет изменение схемы внешнего электроснабжения энергопринимающих устройств без пересмотра величины присоединенной мощности.
Таким образом, расчет платы за технологическое присоединение подлежит исчислению в соответствии с постановлением региональной энергетической комиссии с применением стандартизированных тарифных ставок. Необходимость установления индивидуального тарифа на технологическое присоединение отсутствует.
Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения.
4. Отсутствие договора оказания услуг по передаче электроэнергии, а также договора о приобретении электроэнергии в целях компенсации потерь в электрических сетях не является основанием для освобождения сетевой организации от обязанности по возмещению потерь электроэнергии, возникающих в принадлежащих ей сетях (№ А/08, А/07, А/07, А/07, А/07).
Общество, являющееся гарантирующим поставщиком на территории муниципального образования, обратилось в арбитражный суд с иском к сетевой организации, оказывающей услуги по передаче электроэнергии на территории данного муниципального образования, о взыскании неосновательного обогащения, возникшего в результате неоплаты стоимости потерь электроэнергии в сетях ответчика.
Возражая против удовлетворения иска, сетевая организация ссылалась на отсутствие между сторонами договора оказания услуг по передаче электроэнергии.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, исковые требования удовлетворены.
В силу п. 51 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации ,[6] сетевые организации обязаны оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства, за вычетом стоимости потерь, учтенных в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке.
Согласно п. 120 Правил функционирования розничных рынков электрической энергии в переходный период реформирования электроэнергетики, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации ,[7] потери электрической энергии в электрических сетях, не учтенные в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке, оплачиваются сетевыми организациями путем приобретения электрической энергии на розничном рынке у гарантирующего поставщика или энергосбытовой организации.
Таким образом, обязанность сетевой организации приобрести у гарантирующего поставщика или энергосбытовой организации определенный объем электроэнергии в целях компенсации фактических потерь энергоресурса, возникающих при оказании услуг по передаче электрической энергии, прямо предусмотрена указанными нормами. Отсутствие между сторонами надлежащим образом оформленного договора оказания услуг по передаче электроэнергии не является основанием для освобождения сетевой организации от обязанности по возмещению потерь электрической энергии.
Поскольку ответчик не представил доказательства факта приобретения энергоресурса для целей компенсации потерь у иного гарантирующего поставщика или энергосбытовой организации, исковые требования судом удовлетворены.
По другому делу суд кассационной инстанции признал ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о том, что единственным способом компенсации потерь электроэнергии является приобретение ее дополнительного количества по договору купли-продажи, поскольку компенсация потерь в иной форме законодательством не предусмотрена.
Из положений п. 51 Правил недискриминационного доступа, п. 120 Правил функционирования розничных рынков, не следует, что отсутствие договора о приобретении электроэнергии в целях компенсации потерь исключает возможность взыскания неосновательного обогащения в размере стоимости такой энергии в самостоятельном исковом порядке.
5. При отсутствии в договоре купли-продажи электрической энергии условия о корректировке подлежащего оплате количества электрической мощности исходя из величины ее фактического потребления оплате подлежит заявленный в договоре объем мощности (№ А/09, А60-3077/09, А60-2915/09).
Гарантирующий поставщик обратился в арбитражный суд с иском к потребителю о взыскании задолженности по договору купли-продажи электрической энергии (мощности).
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик обязан оплатить стоимость фактически потребленной в спорный период мощности. С учетом произведенной ответчиком переплаты за потребленную электроэнергию и мощность задолженность у ответчика отсутствует.
Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, исковые требования удовлетворены.
Проанализировав положения договора энергоснабжения, апелляционный суд пришел к выводу о согласовании сторонами условия об оплате потребленной мощности в установленном договором объеме. Возможность корректировки количества электрической мощности по результатам отчетного периода, исходя из величины ее фактического потребления, договором не предусмотрена.
Пунктом 108.2 Правил функционирования розничных рынков установлено, что при определении объемов мощности, оплачиваемых по регулируемым ценам (тарифам) покупателями гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации), не являющегося участником оптового рынка и приобретающего мощность у указанного гарантирующего поставщика (энергосбытовой, энергоснабжающей организации) - участника оптового рынка, используется указанная доля. При наличии заключенных гарантирующим поставщиком отдельных регулируемых договоров для снабжения электрической энергией (мощностью) конкретного потребителя объем мощности, оплачиваемой этим потребителем по регулируемым ценам (тарифам), определяется с учетом объемов поставки по таким договорам.
На основании п. 18 Правил определения стоимости электрической энергии (мощности), поставляемой на розничном рынке по регулируемым ценам (тарифам), оплаты отклонений фактических объемов потребления от договорных, а также возмещения расходов в связи с изменением договорного объема потребления электрической энергии, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам Российской Федерации -Э/1 (в редакции, действующей на момент подписания договора), если величина фактической мощности сложилась ниже заявленной (договорной), оплата производится за величину заявленной (договорной) мощности.
Приказом ФСТ РФ -э внесены изменения и дополнения в п. 18 указанных Правил, согласно которым стоимость электрической энергии (мощности), поставляемой по регулируемым тарифам (ценам) d-м покупателям, рассчитывающимся по двухставочным тарифам (ценам), состоит из составляющей стоимости электрической энергии (мощности) в части ставки за электрическую энергию, определяемой в соответствии с пунктами настоящих Правил, и составляющей стоимости электрической энергии (мощности) в части ставки за мощность определяемой по формуле, учитывающей фактическое потребление мощности.[8]
Согласно разъяснениям, изложенным в информационном письме ФСТ РФ от 01.01.2001 № НБ-5013/1 «О вступлении в силу изменений и дополнений в нормативный правовой акт», в соответствии с Правилами функционирования розничных рынков расчет с потребителями на розничном рынке осуществляется на основании заключенных договоров энергоснабжения. При этом указано, что применение указанных изменений и дополнений возможно с начала следующего за датой их утверждения расчетного периода, т. е. с 1 сентября 2008 года, при наличии согласия сторон.
Поскольку действующее законодательство не содержит императивных норм, устанавливающих, что оплате подлежит исключительно фактически потребленный объем электрической мощности, и условия договора в части исчисления и оплаты мощности не изменены в установленном законом порядке, расчет потребленной мощности обоснованно произведен истцом исходя из заявленного объема.
Постановлением суда кассационной инстанции постановление апелляционного суда оставлено без изменения.
6. В целях определения размера одноставочного тарифа, подлежащего применению в расчетах между энергоснабжающей организацией (сетевой организацией) и потребителем, число часов использования мощности исчисляется исходя из заявленного потребителем объема электрической энергии (мощности) на соответствующий год (/09, А/07).
Сетевая организация обратилась в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании задолженности по договору оказания услуг по передаче электрической энергии.
Стороны договора согласовали применение в расчетах за оказанные услуги утвержденного регулирующим органом одноставочного тарифа, дифференцированного по часам использования мощности.
Отказывая в удовлетворении иска, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что истцом неправильно рассчитано число часов использования потребителем мощности, что повлекло применение неверного тарифа.
В силу ст. 6 Закона о государственном регулировании тарифов регулирование тарифов осуществляется в соответствии с основами ценообразования на электрическую энергию на территории РФ, правилами государственного регулирования и применения тарифов и иными нормативными актами и методическими указаниями, утверждаемыми Правительством Российской Федерации или федеральным органом исполнительной власти по регулированию естественных монополий.
В соответствии с п. 64 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных Приказом Федеральной службы по тарифам Российской Федерации -э/2, [9] одноставочный тариф (цена) покупки электрической энергии (мощности), поставляемой потребителям и покупателям - субъектам розничного рынка (кроме населения), рассчитывается исходя из ставок за электрическую энергию и мощность и дифференцируется в зависимости от числа часов использования заявленной мощности. Дифференциация устанавливается для следующих диапазонов годового числа часов использования заявленной мощности: от 7001 и выше; от 6001 до 7000 часов; от 5001 до 6000 часов; от 4001 до 5000 часов; от 3001 до 4000 часов; от 2000 до 3000 часов; менее 2000 часов (в ред. Приказа ФСТ РФ от 01.01.2001 N 209-э/1).
Пунктом 69 Методических указаний установлено, что определение расчетной мощности потребителей (исходя из заявленного объема электрической энергии), оплачивающих электроэнергию по одноставочным тарифам осуществляется энергоснабжающей организацией исходя из заявленных годовых объемов электропотребления.
С учетом изложенного, применение сетевой организацией при расчете одноставочного тарифа, дифференцированного по диапазону числа часов использования мощности, с использованием данных об объеме элекроэнергии, фактически потребленной ответчиком, признано неправомерным
Суд кассационной инстанции признал выводы судов первой и апелляционной инстанций обоснованными.
7. При наличии разногласий включение в договор на отпуск воды и прием сточных вод условия, в соответствии с которым границы эксплуатационной ответственности между организацией водопроводно-канализационного хозяйства и абонентом устанавливаются на транзитном трубопроводе, недопустимо (№ А/08).
Абонент обратился в арбитражный суд с иском к организации водопроводно-канализационного хозяйства об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора на отпуск (получение) питьевой воды.
В спорном пункте договора предусматривалось установление границ эксплуатационной ответственности по водопроводным сетям и сооружениям.
Истец, возражая против редакции ответчика и не соглашаясь с установлением границы эксплуатационной ответственности на магистральном транзитном трубопроводе, ссылался на то, что установление границ эксплуатационной ответственности в предложенной ответчиком редакции повлечет недостоверный учет объемов водопотребления абонентом.
Судом первой инстанции в удовлетворении иска отказано.
Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено, спорный пункт договора принят в редакции истца.
Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что при отсутствии между сторонами добровольного соглашения об ином, граница технической и эксплуатационной ответственности абонента должна быть установлена в соответствии с положениями п. 1, 14 Правил пользования системами коммунального водоснабжения и канализации в Российской Федерации, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации .[10]
Согласно п. 1 Правил № 000 граница эксплуатационной ответственности - это линия раздела элементов систем водоснабжения и (или) канализации (водопроводных и канализационных сетей и сооружений на них) по признаку обязанностей (ответственности) за эксплуатацию элементов систем водоснабжения и (или) канализации, устанавливаемая соглашением сторон. При отсутствии такого соглашения граница эксплуатационной ответственности устанавливается по границе балансовой принадлежности.
Пунктом 14 указанных Правил, установлено, что к договору на отпуск (получение) питьевой воды и (или) прием (сброс) сточных вод прилагается акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон по водопроводным и канализационным сетям и сооружениям на них. Разграничение может быть установлено по колодцу (или камере), к которому подключены устройства и сооружения для присоединения абонента к коммунальной водопроводной или канализационной сети. При отсутствии такого акта граница эксплуатационной ответственности устанавливается по балансовой принадлежности.
В силу п.1 Правил № 000 границей балансовой принадлежности является линия раздела элементов систем водоснабжения и (или) канализации и сооружений на них между владельцами по признаку собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления.
Определяя границы балансовой принадлежности и принимая во внимание отсутствие соглашения сторон по установлению границ эксплуатационной ответственности, суд апелляционной инстанции признал необоснованной редакцию ответчика, согласно которой границы эксплуатации ответственности абонента установлены на транзитном трубопроводе, поскольку транзитный трубопровод не принадлежит абоненту.
При этом апелляционный суд отклонил довод ответчика о том, что основанием для установления границы в предложенной им редакции является то обстоятельство, что транзитный трубопровод проходит через объект абонента, ссылаясь на п. 14 Письма Государственного комитета Российской Федерации по строительству и жилищно-коммунальному комплексу от 01.01.2001 № ЛЧ-3555/12 «О разъяснениях по применению Правил пользования системами коммунального водоснабжения и канализации в Российской Федерации», согласно которому эксплуатацию водопроводных или канализационных сетей и сооружений осуществляет организация, в чьей собственности или хозяйственном ведении они находятся, независимо от мест их расположения, которые могут проходить по территории других предприятий или организаций.
В соответствии с п. 34, 39 Правил № 000 для учета объемов отпущенной абоненту питьевой воды и принятых сточных вод используются средства измерений, оборудуются узлы учета. Узел учета должен размещаться на сетях абонента, как правило, на границе эксплуатационной ответственности между организацией водопроводно-канализационного хозяйства и абонентом. При этом в помещении узла учета запрещается устройство транзитных трубопроводов, стояков и выпусков.
Суд кассационной инстанции оставил постановление апелляционного суда без изменения.
8. Неполная оплата абонентом отпущенной питьевой воды не может быть квалифицирована как неоднократное нарушение абонентом сроков оплаты, влекущее возможность прекращения или ограничения организацией водопроводно-канализационного хозяйства отпуска питьевой воды (/09, А/08).
Абонент обратился в арбитражный суд с иском к организации водопроводно-канализационного хозяйства о признании незаконными действий ответчика по ограничению водоснабжения.
Ограничение водоснабжения произведено водоканалом со ссылкой на задолженность абонента за оказанные по заключенному между сторонами договору услуги за два расчетных периода.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, исковые требования удовлетворены исходя из следующего.
Согласно п. 5, 10 Правил № 000 положения указанных Правил действуют на всей территории Российской Федерации и обязательны для организаций водопроводно-канализационного хозяйства, обслуживающих населенные пункты, а также для всех абонентов независимо от ведомственной принадлежности и организационно-правовой формы.
Согласно п. 83 Правил № 000 основанием для прекращения или ограничения организацией водопроводно-канализационного хозяйства отпуска питьевой воды и (или) приема сточных вод может являться неуплата абонентом полученной питьевой воды и (или) сброшенных сточных вод. При неоднократном нарушении абонентом сроков оплаты отпущенной питьевой воды и (или) принятых сточных вод (неуплата за два расчетных периода, установленных договором) организация водопроводно-канализационного хозяйства, руководствуясь п. 5 ст. 486 ГК РФ, осуществляет действия по предупреждению абонента о вводимом ограничении поставки воды и отключении при наличии на то оснований с уведомлением соответствующих органов.
Абонент ежемесячно (расчетный период по договору) перечислял денежные средства с указанием соответствующих периодов, за которые производится оплата оказанных ему по договору услуг.
При этом задолженность у абонента возникла вследствие того, что сторонами спора по-разному определялось количество отпущенной воды и принятых стоков: абонентом – на основании объемов установленных лимитов, а водоканалом – исходя из пропускной способности устройств и сооружений (п.57, 77 Правил № 000).
Таким образом, на момент ограничения ответчиком водоснабжения со стороны истца имела место неполная оплата услуг, что не может быть квалифицировано как неоднократное нарушение абонентом сроков оплаты отпущенной питьевой воды.
Частичное исполнение абонентом обязательства по оплате может служить основанием для обращения водоканала с иском в арбитражный суд о восстановлении нарушенного права, но не является основанием для ограничения подачи воды.
Суд кассационной инстанции оставил судебные акты без изменения.
[1] Далее – ГК РФ.
[2] Далее - Правила технологического присоединения.
[3] Далее – Закон об электроэнергетике.
[4] Согласно п. 30 Правил технологического присоединения (в ред. Постановления Правительства РФ от 01.01.2001 N 334) расчет платы за технологическое присоединение по индивидуальному проекту производится также и в том случае, если поступила заявка на технологическое присоединение в соответствии с п. 34 указанных Правил.
[5] Аналогичные положения содержатся в Приказе ФСТ РФ -э/1, действующем в настоящий момент (п. 7, 22, 25 Приказа).
[6] Далее – Правила недискриминационного доступа.
[7] Далее - Правила функционирования розничных рынков.
[8] Аналогичные положения содержатся в п. 18 Правил в редакции Приказа ФСТ РФ -э/1, действующей в настоящий момент.
[9] Далее – Методические указания.
[10] Далее – Правила № 000.
