кандидат философских наук, доцент
Россия-Русь как духовный Иордан
Иисус Христос был рождён земной женщиной. Бог, как известно, национальности не имеет. Однако национальность имеет Матерь Божия, и эта национальность переходит на Её Сына. В XIX веке христиане всего мира считали, что Иисус Христос по Матери еврей. В письме Пушкина к Чаадаеву читаем: «Ах, мой друг, разве сам Иисус Христос не родился евреем и разве Иерусалим не был притчею во языцех? Евангелие от этого разве менее изумительно?..». [10:460] И в наше время большинство христиан и не только христиан верят в этот предрассудок. Можно сказать, что только сейчас вопрос о национальности Матери Божией получил окончательное решение. Рождённая в «Галилее языческой», т. е. нееврейской, хотя и являющейся составной частью еврейского государства, Пресвятая Дева Мария оказалась последним потомком иевусейского царя и священника Бога Всевышнего, Мелхиседека. Именно к Мелхиседеку Бог привёл Моисея за благословением и приобщением к истинной религии. Как последний потомок Мелхиседека Мария была введена во храм в трёхлетнем возрасте, чтобы подготовиться к принятию в Себя Духа Божия и рождению Сына Божия. Казалось бы, на этом род Мелхиседека прервался. Но это не совсем так. У Богородицы не было земных детей, но у Неё оказалось великое множество детей, рождённых от духа. Богородица уже после Своего вознесения на Небо была назначена Крестной Матерью Святой Руси. Тем самым Матерь Божия вернулась на родину предков, где не только живёт в сердцах православных россиян, но и участвует в судьбах России-Руси. Крестная Мать – больше, чем просто мать. Она отвечает за судьбы названных детей, которые, в свою очередь, продолжают Её земные дела. Недаром в Писании сказано: «Возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, немучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа, говорит Господь». [6]
Возникает вопрос: если Иисус Христос по Матери – славянин, то почему бы Ему ни родиться на территории Руси и не придти сразу к руссам, а не к евреям? На этот вопрос имеется простой ответ. Христос – Спаситель. Ведическая Русь не нуждалась в спасении, поскольку никогда не забывала Бога. Бога забыла Средиземноморская цивилизация во главе с языческим Римом. Средиземноморский мир и нужно было спасать, пока он не спровоцировал гибель всего человечества.
Пройденный Россией крестный путь, многотрудный и трагический, но неизбежный ради спасения человечества, – ещё не служение, но подготовка к истинному служению Богу. Сокровенный смысл этого служения является священной тайной до предустановленного времени. «Но в те дни, когда возгласит седьмый Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам». [7] Нелепо полагать, что Христос, крестившись в реке Иордан, «принял христианство». Своим крещением Он освятил воду Иордана, чтобы крестившиеся приняли благодать Божию. Аналогично Русь не приняла христианство, как это изображают, а «вошла в европейское христианство», чтобы освятить его. Но Европа оказалась «мёртвым морем», в которое впадает православный Иордан. История показала, что это европейское море неспособно принять благодать Божию.
Русско-славянская нация, как и остальные, ведёт начало от любимца Бога Ноя. Согласно историческому исследованию «Семирамида», восточная часть древнего иранского племени, более развитая в духовном отношении, чем западная, бывшая более прагматичной, разделилась на две ветви, а именно на брахманов и славян. Хомяков пишет: «В наше время, когда люди сохраняют имена, данные их безответному детству, и народы носят бессмысленные прозвища, переданные от поколения к поколению, несмотря на совершенное изменение жизни и языка, собственное имя уже ничего не значит. Не так было в глубокой древности. Там прозвище и имя действительно определяют характер лиц и определяли характер народа. Человек, избирающий своё имя, соглашает его с тем качеством, которым он отличается... Он или действительно обладает им, или имеет притязание на него; но во всяком случае в его имени найдётся его идеал человеческого совершенства». [11:413] Древнее имя славянин, дошедшее до наших дней, очень точно характеризует славянское племя, и прежде всего русскую нацию, бережнее других сохранившую древние славянские традиции. «Глагол слыть, существительное слово – вот корни названия славянин». [11:417]
В начале было слово. Эту классическую формулировку с полным правом можно применить к характеристике славянина. Слово – единственное богатство, которое славяне взяли с собой со своей иранской прародины. И это богатство они сумели сохранить на протяжении веков и даже тысячелетий. Не случайно славянский и санскритский языки – наиболее богатые и совершенные, а также наиболее близкие к своему древнеиранскому корню. В наше время это относится прежде всего к великому русскому языку. «Наконец, сам необыкновенный язык наш есть ещё тайна. В нём все тоны и оттенки, все переходы звуков от самых твёрдых до самых нежных и мягких; он беспределен и может, живой, как жизнь, обогащаться ежеминутно, почерпая, с одной стороны, высокие слова из языка церковно-библейского, а с другой стороны – выбирая на выбор меткие названья из бесчисленных своих наречий, рассыпанных по нашим провинциям, имея возможность, таким образом, в одной и той же речи восходить до высоты, не доступной никакому другому языку, и опускаться до простоты, ощутительной осязанью непонятливейшего человека».[2:184] В слове выражен образ жизни и коллективный разум народа. Сохранив богатство языка, славяне сохранили и чистоту разума. Слово определяет судьбу народа, ибо в слове народ пророчествует о себе. В отличие от брахманизма, где слово погрязло в бесплодных абстракциях, у славянина слово воплощается в делах. Именно славянам принадлежит первенство в освоении всей территории Европы, и именно славяне оказали благотворное умиротворяющее влияние на другие европейские народы. Хомяков, в частности, настаивает, что корни латинского языка следует искать в языке славянском, а это значит, что не без влияния славян, осуществляющееся через язык и образ мышления, римляне приняли христианство ещё до того, как оно пришло на русскую землю.
Выполнив умиротворяющую миссию в Европе, хорошо согласующуюся с христианским мировоззрением, первые западноевропейские славяне растворились среди других европейских народов. Восточные славяне, волею Божией отделённые от европейского мира дремучими лесами своей Новгородской обители, навечно сохранили свою исконную индивидуальность и чистоту духа. «Таковы были искони славяне, древние просветители Европы, брахманы Запада, но брахманы не мудрствовавшие, а бытовые, не сплотившиеся нигде в жреческую касту, не образовавшие нигде сильного государства, но сохранившие в форме мелких общин или больших семей предания и обычаи человеческие, принесённые из своей иранской колыбели. Осуждённые на тысячелетние страдания, вознаграждённые поздним величием, они могли бы роптать на свою трагическую судьбу, если бы на них не лежала вина человекообразной веры и искажения высокой духовности иранской, исчезнувшей перед сказочными вымыслами и житейским направлением славянского ума». [11:425]
Так называемые «недостатки» славян-русичей, отмеченные Хомяковым, во-первых, не столь очевидны, и, во-вторых, вообще не доказаны, а являются продуктом антирусской пропаганды, навязываемой византизмом, которому русское православие неоправданно подражало. На самом деле язычниками наши предки были только в глазах «просвещённых европейцев. Более того, они всегда были инстинктивными единобожниками, поклоняясь одному Богу, которого называли главным. Остальные боги носили у них служебный характер и были скорее духами, или ангелами Божьими. Поэтому Русь приняла христианство без заметных социальных потрясений. Речь шла не столько о принятии новой религии, сколько о воссоединении с христианскими народами при сохранении древних духовных истоков. Следует отметить, что по складу характера и образу жизни славяне-русичи всегда соответствовали понятию христианина. Хомяков справедливо подчёркивает, что они обладали силой кроткой и покорной, проявляющейся в защите беззащитной слабости от беззаконного своеволия. Война была чужда человеческим склонностям мирного и добродушного славянина-землепашца. Простодушная вера сочеталась у русского человека со стремлением к полной жизненной гармонии, для которой ещё не созрело человечество. Отсутствие соблазна к роскошной вещественной жизни лишний раз подчёркивает, что славянин-русич является, по определению Хомякова, закономерным представителем общечеловеческих начал.
В настоящее время появились научные факты и основанные на них стройные и достоверные гипотезы, не только подтверждающие точку зрения Хомякова, но и существенно уточняющие и дополняющие его концепцию. «Древнейшие наши прямые предки, носившие имя руссов, существовали на Земле около 30 тысячелетий назад… Что можно предпринять в ситуации, когда ложь, навязанная в результате информационной войны, повторялась уже столь часто, что повсеместно сходит за правду?..
Духовную историю руссов пытаются представить столь несамобытной и краткой, что она будто бы, вообще не заслуживает внимания. Сначала, де, славяне обожествляли силы природы, как это вообще свойственно «языческим» племенам, а после князь Владимир вдруг обратил их в «чужую» христианскую веру. И якобы лишь затем началось в духовной жизни Руси что-то более-менее самобытное. Местное «язычество», де, переплелось оригинальным образом с мировой религией… Более примитивный взгляд на отечественную духовную историю невозможно представить. И дело даже не в том, что благовествовал Иисуса Христа на Руси впервые святой Андрей, а князь Владимир лишь придал учению христиан, уже тысячелетие известному на Руси, статус государственной религии… Дело в том, что долгие тысячелетия до Андрея Русь ведала о Триединстве Бога Всевышнего – поклонялась Великому Триглаву, как Первопричине бытия и богов, и людей, и вообще всего сущего… Исконное ведическое православное богословие ближе, в своей основной идее, православному христианскому богословию, чем, к примеру, богословие христианское католическое». [9:4,18-19] Современная историческая наука, оставаясь атеистической, утверждает, что подобной истории руссов быть не могло, поскольку это противоречит «всеобщему закону» развития религиозного сознания человечества – от грубого язычества, свойственного всем первобытным племенам, к сложному религиозному сознанию цивилизованных обществ. Это тот самый «всеобщий закон», согласно которому человек произошёл от обезьяны и лишь постепенно избавлялся от дикости, невежества и всяческих суеверий. Освобождается он и от «религиозных предрассудков», оставшихся «человеку разумному» как наследие от мрачного полудикого прошлого в качестве последней, «цивилизованной формы» невежества, преодолеваемого светом научного знания.
Однако человек не происходил от обезьяны, а был создан Богом. Пока человек, после грехопадения изгнанный из рая, помнил Бога, он оставался религиозным. Но затем, всецело поглощённый борьбой за материальное благополучие, человек всё глубже погружался в пучину греха и забыл Бога, впав в грубое язычество. Руссов подобное падение не коснулось, они никогда не прекращали чтить Триединого Бога и ожидали пришествие Сына Божия, Который спасёт всё греховное человечество.
Отличие религии древних руссов от язычества справедливо отметил академик В. Чудинов, опирающийся на расшифровку древних письменных памятников. «Как я говорил в начале, существует общепринятая небрежность в употреблении терминов «язычество» и «ведизм». Первый из них почти всегда употребляется вместо последнего, хотя – применительно к описанию культуры что Древней, что Средневековой Руси – последний был бы гораздо более уместен. Не скрою, что и мы сами, на определённых этапах наших исследований, не придавали особенного значения чёткому разграничению этих терминов. Но, по мере накопления и сопоставления фактов, росла наша убеждённость в том, что такая чёткость в разграничении необходима… Ведь одно дело язычество в его общепринятом понимании, например, язычество греков и римлян, которое вошло в искусство Европы Нового времени, и совсем другое – «язычество» древних славян и руссов, для которого имеется более точный термин – ведизм. Различие заключается в том, что русское учение, весьма отточенное временем и потому стройное, существовало в течение десятков тысяч лет, тогда как все остальные народы, приходя на территорию русской Евразии, по образу и подобию русского ведизма, создавали свои языческие учения… в чём-то по образу и подобию русского, но со своими, местными богами и без глубинного понимания отношений младших богов и Бога Всевышнего. Поэтому русский ведизм – это как бы «классическая» мифология основных жителей Севера Европы, а язычество – его вульгарная копия». [1:170-171]
Существует устойчивое мнение, что крещение Руси – революция сверху, осуществлённая одним человеком, великим князем Киевским Владимиром. Это не совсем так. Если эта крупнейшая революция в общественном сознании Руси действительно осуществилась «сверху», то не столько усилиями Владимира, сколько заботами Господа при участии Матери Божией, Которой Господь поручил осуществить Свой замысел о Святой Руси. Кроме того, подобная революция не могла закрепиться без поддержки народа. Вместе с тем крещение Руси – не одномоментный скачёк в будущее, а завершение длительного процесса, в котором участвовали предки Владимира, пришедшие на Русь по приглашению народа. «Начало Российской истории представляет нам удивительный и едва ли не беспримерный в летописях случай: Славяне добровольно уничтожают своё древнее правление, и требуют Государей от Варягов, которые были их неприятелями. Везде меч сильных или хитрость честолюбивых вводили самовластие... В России оно утвердилось с общего согласия граждан: так повествует наш Летописец – и рассеянные племена Славянские основали государство, которое граничит ныне с древнею Дакиею и с землями Северной Америки, с Швециею и с Китаем, соединяя в пределах своих три части света... Нестор пишет, что Славяне Новгородские, Кривичи, Весь и Чудь отправили посольство за море, к Варягам-Руси, сказать им: Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет; идите княжить и владеть нами. Слова простые, краткие и сильные». [5:93-94] Отсюда видно, что монархия возникла на Руси не как аппарат угнетения, а как способ самоуправления народа.
Исторические исследования Карамзина содержат много ценного и поучительного, но оставляют без внимания то обстоятельство, являющееся определяющим, что история России есть часть Священной Истории, сведения о чём мы находим в книгах Ветхого и Нового Завета. Как таковая она имеет начало не со времён Рюрика, а, по крайней мере, с первого века от Рождества Христова. Многие историки, в том числе и Карамзин, сомневаются в достоверности свидетельства «Повести временных лет» о посещении апостолом Андреем Первозванным земель российских. «А профессор Московской духовной академии посвятил целый раздел своей фундаментальной «Истории русской церкви» ... скрупулёзному разбору летописного рассказа о пребывании в нашей стране апостола Андрея, назвал его «легендой» и даже «крайне несообразным вымыслом»... Несообразность летописного сказания о путешествии Андрея в пределы нашей страны усматривал в том, что оно, во-первых, «заставляет апостола идти путём, который не только в 50 раз длиннее обыкновенного, но который в его время был совершенно неизвестен», а во-вторых, направляет его в «неведомую пустыню», где он «не мог иметь никакой надежды утвердить сколько-нибудь прочным образом христианство». «Для чего же, – иронизирует , – предпринял бы он в неё путешествие? Не для того же в самом деле, чтобы ставить кресты на необитаемых горах или наблюдать такие обычаи, как паренье в банях». [3:57-58]
Приведя ради объективности эту критику, невозможно согласиться с её апологетами, не знающими ни цели путешествия Андрея Первозванного, ни истинной цели православного пути. Между тем цель путешествия апостола Андрея в русское земли указана в , сообщающего, что Матерь Божия скроется от сатаны в пустыне, где приготовлено для Неё место от Бога. Поэтому Она и послала апостола Андрея, чтобы приготовить это место по обетованию от Бога, обратив языческую пустыню в христианскую пустынь, где праведники вместе с Богородицей могут укрыться от сатаны. В связи с этим заданием Андрей Первозванный крестил не отдельных язычников, а всю землю русскую от Днепра до Волги и от Белого моря до Чёрного. И кресты он ставил не где-нибудь, а на необитаемых горах Киевских, указав место, где произойдёт крещение Руси. Напрасно иронизирует Голубинский по поводу русских бань. Кресты символизируют чистоту духа, бани – чистоту тела. В Европе в те далёкие времена бань не было, и это способствовало антисанитарии, многочисленным эпидемиям, уносящим тысячи жизней. В Россию эпидемии пришли позже, и пришли именно из Европы, как и эпидемия бездуховности. Это нашло отражение в русской поговорке: в здоровом теле здоровый дух.
Крестились у апостола Андрея и многие ведические жрецы, признавшие в нём посланника долгожданного Даждьбога-Христа. Позднейшие исторические исследования это подтверждают. «Древние русские легенды о Даждьбоге предсказали – где в символической форме, а где и вовсе дословно – рождение Сына Божьего в пещере и на горе (так и поныне изображают на иконах) Девою, Его преображение, распятие, воскресение и восхождение на небо. Поэтому и благовествование апостола Андрея в русской земле было таким успешным. Вот что говорит о нём «Оповедь», старинная рукопись. «Андрей от Иерусалима прошёл Голяд, Косог, Роден, Скеф, Скиф и Словен, смежных лугами, достиг Смоленска и ополчений Скоф и Славянска Великого и, Ладогу оставя, в лодью сев, в бурное Вращающееся Озеро на Валаам пошёл, крестя повсюду, и поставлял по всем местам кресты каменные. И… многие жрецы крестились. Мог ли человек в то неспокойное время пройти континент насквозь, повсюду обращая в свою веру местных священнослужителей? Мог. Но лишь в одном единственном случае: если его исповедание воспринимали как долгожданную весть о сбывшихся пророчествах собственной древней веры». [9:19-20]
Таким образом, с призванием на княжения Рюрика начинается не первый, а, по крайней мере, второй, а может быть и третий этап истории России как части Священной Истории. Карамзин ошибается, считая, что новгородцы отправили депутацию к неприятелю. Думается, прав Хомяков, сообщающий, что Скандинавия долгое время находилась под управлением славян, пришедших сюда из российских пределов по пути в Европу. Варягами именовались все скандинавские племена, в том числе и славянские. Рюрик с братьями принадлежали к племени Варягов-Руси, которое имело склонность к переселению. В дальнейшем это племя из Скандинавии пришло в Пруссию, где до сих пор живут потомки древних славян, не забывшие свои славянские корни. Славяне-Пруссы сохранили связи с соплеменниками в земле Новгородской, в память о чём в Новгороде имелась Прусская улица. Если же вспомнить, что ещё при Андрее Первозванном нынешнее Чёрное море именовалось Русским, логично предположить, что славянское племя Руси ранее обитало на побережье тогдашнего Русского моря. Подобные переселения не были чем-то исключительным для того времени. Это подтверждается исследованиями знаменитого норвежского учёного и путешественника Тура Хейердала, организовавшего поиски следов далёких предков одного из скандинавских народов на побережье Азовского моря. Впрочем, на побережье Русского моря обитали множество племён руссов, имеющих общий язык и единое ведическое вероисповедание.
Не следует сомневаться, что Бог воздействует не только на иудейских или христианских священнослужителей, но и на волхвов, исповедующих ведизм. Так, в своё время Он привёл волхвов с востока к колыбели Младенца Иисуса Христа. «Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока, и говорили: Где родившийся Царь Иудейский? Ибо мы видели звезду Его, и пришли поклониться Ему». [8] Кто такие эти таинственные волхвы с востока? И зачем им нужно поклоняться родившемуся «Царю Иудейскому? Должен же быть в этом какой-то смысл. Смысл есть, если обратить внимание на то, что родившийся «Царь Иудейский» не был иудеем, но был галилеянином, о чём писал Дж. Коннер в книге «Христос не был евреем». «Так вот, напоминает нам Коннер, об этой земле – родине Христа и Матери Его – ещё пророк Исаия говорил: Галилея Языческая (Ис 9:1). То есть Нееврейская, чуждая евреям земля, граничащая, да, с Иудеей. Евреи в Галилее как-то не приживались, сколько ни шло веков, и определение пророка Исаии стало крылатым… Кем именно населил Галилею царь Ассирийский? Скифами… скифы были потомками тех арийцев, которых евреи вытеснили из Галилеи, вторгшись туда под предводительством Навина, приказавшего истреблять поголовно всех (Нав 6:20)… «Они пришли, – констатирует он, – из тех регионов Севера, которые известны человечеству сейчас как Россия: из той земли, что представляет собой дом пращуров людей с белой кожей: прародину всех арийцев, индоевропейцев». [4:218-220] Если это так, волхвы с Востока – предки современных русских, пришедшие поклониться Богородице и Её Сыну, которые были их соплеменниками и которым предстояло прославить племя россов.
«Владимир не давал своему народу никакой новой веры. Христа исповедал Руси за тысячелетие до него апостол Андрей, пройдя её всю насквозь до крайнего Севера… Владимир лишь придал христианству статус государственной религии. Не искореняя при этом, как подчёркивает граф Михаил Толстой в книге «История Русской Церкви», ведической исконной основы верования. Русские волхвы от века предсказывали воплощение Даждьбога (Христа), и что его родит Дева. То есть изменилась не вера, а только статус её, и это изменение статуса было совершенно логично в свете политической обстановке времени». [4:211-212] Политическая обстановка требовала прежде всего борьбу с католической религией, насильно внедряемой в русские княжества европейскими крестоносцами, подрывающими национальное и религиозное единство руссов. Можно с полным основанием утверждать, что русское Православие возникло на собственной почве, а Византия помогла лишь оформить его обрядовую сторону. Карамзин, говоря о крещении Руси, ссылается на древнюю летопись. «Древний Летописец наш повествует, что не только Христианские проповедники, но и Магометане, вместе с Иудеями, обитавшими в земле Козарской или в Таврии, присылали в Киев мудрых законников, склонять Владимира к принятию Веры своей… Владимир… собрал Бояр и градских старцев; объявил им предложения Магометан, Иудеев, Католиков, Греков, и требовал их совета. «Государь! Сказали бояре и старцы… пошли умных людей в разные земли, испытать, который народ достойнее поклоняется Божеству»… Возвратясь в Киев, Послы говорили князю с презрением о богослужении Магометан, с неуважением о Католическом и с восторгом о Византийском, заключив словами: «всякий человек, вкусив сладкое, имеет уже отвращение от горького; так и мы, узнав Веру Греков, не хотим иной». [5:148-150] Здесь летописец выступил не как беспристрастный наблюдатель, а как поэт, воспевающий византийское православное вероисповедание, к которому он, очевидно, принадлежал. Первыми священниками «новой веры» в Киеве были греки, без ведома которых не писались летописи. История подтвердила, что идеалом России и её народа является не языческое «свободолюбие», и не стремление к мировому господству, а святость, благодать в Боге. Этот идеал закреплён в самом наименовании Русь, т. е. «святая». Это тот самый идеал, идущий из глубокой древности, к которому изначально стремится русский народ, ибо имя, данное в древние времена, выражает чувства и стремления народа. Следует обратить внимание и на то, что само слово «русский» означает «святой». Это проявляется и в том, что Святые на Руси почитаются больше, чем официальные церковные структуры и иерархи, скопированные с византийского православия, чуждого святости Богоизбранного народа. Поэтому и любовь к родине, к Святой Руси является для россиян священной не только в гражданском, но и в религиозном смысле.
Литература
1. Валерий Чудинов. Рогволодов камень… преткновения // Исконный Триглав. Выпуск второй /Альманах. М., 2007.
2. Гоголь ., т. 6. М., 1994.
3. «Крещение Руси»: факты против легенд и мифов. Л., 1986.
4. Дмитрий Логинов. Конец четырёхвекового заблуждения // Исконный Триглав. Выпуск второй / Альманах. М., 2007.
5. Карамзин государства Российского, т. 1. М. 1989.
6. Книга пророка Исаии, гл. 54, ст. 1.
7. , гл. 10, ст. 7.
8. От Матфея святое благовествование, гл. 2, ст. 1 – 2.
9. Преодолеть раскол // Исконный Триглав. Выпуск второй // М., 2007.
10. Пушкин к // Чаадаев . СОБР. Соч. и избр. письма, т. 2. М., 1991.
11. Хомяков ., т. 1. М., 1994.
