. Русский офицерский корпус (стр. 3 )

Возведение в дворянство за военные заслуги считалось в XVIII в. самым обычным способом получения прав высшего сословия. По Жалованной грамоте дворянству от 01.01.01 г. получение потомственного дворянства связывалось также с награждением любым российским орденом (для чего военные заслуги открывали широкую возможность). В 1788 г. было запрещено давать дворянство тем офицерам, которые получили первый офицерский чин не на действительной службе, а при отставке. В целом же принципиальные положения законодательства, устанавливающие неразрывную связь между службой офицером и принадлежностью к высшему в стране дворянскому сословию, не менялись очень долго — до середины XIX в.

С другой стороны, не служить офицером хотя бы какое-то время для дворянина считалось неприличным еще и в первой половине XIX в., спустя 80–90 лет после указа о вольности дворянства, и почти все помещики (в т. ч. богатые и не нуждавшиеся в дополнительном источнике средств существования в виде офицерского жалованья) некоторое время служили офицерами «из чести». При этом служба в гвардии и в некоторых кавалерийских полках требовала гораздо больше расходов, чем составляло офицерское жалованье, и дворяне служили фактически за счет своих собственных доходов от имения. Как писал один из известных дворянских публицистов второй половины XIX в., «никогда не следует забывать, что не только деды, но и отцы и дяди наши — все сплошь почти были армейские и гвардейские отставные поручики и штаб-ротмистры»{59}. Особое совещание по делам дворянского сословия в 1898 г. справедливо отмечало: «Исторически сложившимся призванием нашего дворянства всегда было служение государству, причем главным поприщем сего служения искони была служба военная»{60}.

Итак, можно констатировать, что на протяжении полутора столетий офицерство в России не только полностью входило в состав дворянского сословия, но и было наиболее привилегированной частью этого сословия. Офицеры как профессиональная группа в социальном плане стояли выше любой другой социально-профессиональной группы населения в стране. Они обладали наиболее престижным статусом в русском обществе того времени. И вряд ли случайно, что именно этот период ознаменован самыми славными победами русского оружия, именно за это время Россия раздвинула свои границы в Европе предельно далеко (какими они и оставались с тех пор до конца ее существования), и именно в то время она была сильнейшей державой мира, занимая в нем такое положение, какое не занимала никогда ни в прошлом, ни в будущем. Вторая половина XVIII и первая половина XIX столетий поистине были «золотым веком» русской государственности.

Так или иначе положение офицерства в обществе неразрывно связано с положением в нем дворянства, неотъемлемой частью которого оно являлось, и изменения, происходившие в статусе и материальном положении высшего сословия в целом, не могли не отражаться и на положении офицерского корпуса. Между тем среди дворянства к середине XIX в. процент лиц, обладавших имениями или какой-либо иной недвижимостью, сократился очень сильно и составлял гораздо менее половины. Для лиц же, не имевших собственности, служба становилась единственным источником существования. При этом следует иметь в виду, что и благосостояние большинства неслужащих дворян-помещиков не отличалось существенно от среднекрестьянского, поскольку производимая «прибавочная стоимость» позволяла в то время десятерым содержать на том же уровне еще только одного неработающего, а уже по 8-й ревизии (1834 г.) менее 20 душ крестьян имели 45,9% дворян-помещиков (а еще 14% были вообще беспоместными){61}. К 1850 г. из потомственных дворян в России вообще не имели крепостных, а ещеимели их менее 10 душ (при этом дворян лично сами занимались хлебопашеством){62}.

Понятно, что дворяне, не имевшие никакой собственности или имевшие такое небольшое имение, которое позволяло обеспечивать уровень жизни практически не выше крестьянского, вынуждены были служить в любом случае. С другой стороны, офицеры — выходцы из других сословий, ставшие дворянами по офицерскому чину, тоже, естественно, не имели никакой собственности, и в результате к этому времени офицерский корпус стал превращаться в социальную группу, подавляющее большинство которой жили только на жалованье. Поскольку же число лиц, получивших дворянство по чинам и орденам (только за 1825–1845 гг. таким образом получило дворянство около 20 тыс. человек){63}, было весьма значительным, то сказанное выше об офицерстве стало все в большей степени относиться ко всему дворянству в целом.

В связи с чрезмерно большим пополнением дворянства со стороны было решено ограничить доступ в высшее сословие, и манифестом 11 июня 1845 г. класс чинов, дающих право на потомственное дворянство, был повышен. Надо сказать, что Николай I долго колебался в этом вопросе именно потому, что усматривал здесь ущемление прав военных, которых он всегда любил и считал «своими». Отныне потомственное дворянство на военной службе приносил первый штаб-офицерский чин (майора — VIII класса), а на гражданской — чин статского советника (V класса), а личное дворянство — чины с XIV по IX и гражданские чины с IX по VI класс (более низкие чины давали почетное гражданство){64}. Тогда же было установлено, что орден Св. Анны (младший орден в системе наград) дает потомственное дворянство только по своей 1-й степени; в I855 г. то же было сделано в отношении ордена Св. Станислава.

В 1856 г. класс чинов, приносящих потомственное дворянство, был поднят на военной службе до VI (полковник) и на гражданской — до IV (действительный статский советник); для получения личного дворянства условия не изменились — его давали все офицерские чины и гражданские чины с IX класса{65}. Такой порядок получения дворянства по чинам сохранился до 1917 г.

Несмотря на эти ограничения, нетрудно заметить, что, во-первых, для офицеров по-прежнему сохранилось большое преимущество в чинах при получении потомственного дворянства перед гражданскими чиновниками, а во-вторых (и это самое главное), если на гражданской службе чины ниже IX класса не давали после 1845 г. и личного дворянства, то для офицеров даже самый младший чин по-прежнему был связан с получением дворянства (хотя бы и личного). То есть принцип, согласно которому сама профессия офицера обеспечивала ему принадлежность к высшему сословию, не был поколеблен, в чем находило свое выражение представление о значимости и статусе военной службы.

Что касается орденов, то ордена Св. Георгия и Св. Владимира (нее степени которых давали право на потомственное дворянство) в 1859 г. были изъяты из общей постепенности наград (о чем пойдет речь ниже), жаловались только по усмотрению верховной власти, указом от 01.01.01 г. было установлено, что для получения ордена Владимира 4-й степени необходимо прослужить в офицерских чинах беспорочно 20 лет, а в 1892 г. орден был введен в общую постепенность наград и для получения его 4-й степени требовалось 15 лет беспорочной офицерской службы. Указ от 01.01.01 г. отменил право получения потомственного дворянства по ордену Владимира 4-й степени, и так как этим орденом 3-й степени могли награждаться офицеры в чине не ниже полковника (и без того имеющие право на потомственное дворянство), то возможность получения офицерами потомственного дворянства не по чину, а по ордену осталась лишь за георгиевскими кавалерами (ибо ордена Анны и С'танислава 1-й степени офицеры ниже полковника также не могли получить).

Поскольку дети майоров и подполковников после 1856 г. не становились потомственными дворянами, то они образовали особое сословие «штаб-офицерских детей», к которому относились и дети полковников, рожденные до получения их отцами этого чина, пока с 4 апреля 1874 г. в потомственное дворянство не начали возводить всех детей лица, имевшего на это право, независимо от времени их рождения.

В целом приобретение дворянства на службе в России XVIII — XIX вв. носило чрезвычайно широкий характер. К началу XX в. дворянские роды, могущие доказать свою принадлежность к дворянству до 1685 г. (записывавшиеся в 6-ю часть губернских родословных книг), составляли 26–27% всех внесенных в родословные книги родов. Если же учесть, что очень многие лица, получившие право на потомственное дворянство и не имевшие недвижимости, в губернские книги не записывались (это само по себе не давало никаких преимуществ), то можно считать, что до 90% из имевшихся к концу XIX — началу XX в. дворянских родов возникли в XVIII-XIX вв. в результате службы.

Из них большую часть составляли те, чьи предки получили дворянство по офицерскому чину: во 2-ю часть родословных книг, куда описывались роды, получившие дворянство на военной службе, было в среднем занесено около 34% всех родов, а в 3-ю часть, куда описывались роды, получившие дворянство на гражданской службе, — примерно 28%. Если же учесть, что часть родов офицерского происхождения заносилась и в другие части родословных книг (в 1-ю — дворянство, жалованное непосредственно монархом, и в 5-ю — титулованные роды), то в составе родов, внесенных в губернские родословные книги, за вычетом 6-й части, они составляли более половины. Вообще 2-я часть родословных книг была наиболее многочисленной — в среднем 33,7%, тогда как 1-я — 9,8%, 3-я — 28,2%, 4-я (иностранные роды) — 0,6%, 5-я — 1,7%, 6-я -26,8%{66}.

В любом случае положение офицера в русском обществе было положением дворянина. И если в конце XIX в. его статус снизился, то это произошло почти в той же степени, в какой снизился в это время дворянский статус вообще. Дворянство утратило к этому времени экономическую независимость (во второй половине XIX в. менее трети всех потомственных дворян были помещиками), и подавляющее большинство его жило на жалованье, ничем не отличаясь в этом смысле от выходцев из других сословий, тем более что в ходе реформ 60–70-х гг. были ликвидированы и служебные привилегии дворян. Фактически никаких реальных преимуществ дворянское звание в это время не давало (за исключением возможности помещения детей в некоторые учебные заведения и т. п. мелких льгот).

Конечно, не только эта принадлежность обеспечивала офицеру престиж в обществе — сама профессия его была традиционно уважаема. Однако под влиянием ряда факторов (появление ряда профессий, суливших в то время быстрое преуспевание, отношение прессы определенного толка и т. д.) несколько ослабла и эта сторона офицерского престижа. Наконец, ухудшилось материальное положение офицера. В результате, если еще в начале XIX в. гражданская служба не пользовалась особой популярностью, теперь очень многие ее отрасли не только стали гораздо более привлекательны для молодых людей, чем офицерская карьера, но и многие офицеры при возможности оставляли военную службу и переходили на гражданскую.

Все это приводило к ухудшению качества офицерского состава, что, в свою очередь, работало на еще большее снижение престижа офицерской профессии. Чем большую роль в обществе приобретала власть денег, тем сильнее бросалась в глаза материальная неустроенность офицера, и его положение в обществе становилось все более незавидным. Меры же по исправлению этой ситуации были приняты с большим запозданием.

Тем не менее, несмотря ни на что, престиж офицера в русском обществе оставался и тогда достаточно высок. Пусть юридически и фактически офицерство не было, как раньше, самой привилегированной группой общества, но традиционно связанные с этой профессией представления о чести, достоинстве и благородстве навсегда остались принадлежностью ее и ее представителей. В отношении личного достоинства офицер по-прежнему стоял на недосягаемой высоте, и такое положение в моральном плане никогда не оспаривалось. За установленным для офицеров официальным титулованием (формой обращения к обер-офицерам было «ваше благородие», к штаб-офицерам — «ваше высокоблагородие», к генерал-майорам и генерал-лейтенантам — «ваше превосходительство», а к полным генералам — «ваше высокопревосходительство») во многом стояло действительное признание обществом их сущности как носителей определенных понятий и моральных устоев.

Глава 2.

Путь в офицеры

Система офицерских чинов

Система офицерских чинов в России сложилась исторически и была в основном оформлена в начале XVIII в. с организацией регулярной армии. В дальнейшем она претерпевала некоторые изменения, но в основных своих чертах оставалась неизменной на протяжении двух столетий. Структура ее и большинство наименований чинов сохраняются и в настоящее время.

Офицерские чины имели лица, служившие не только в разных родах войск, но и в ведомствах, не подчиненных военному министру. В России, кстати, никогда не существовало единого органа для руководства всеми вооруженными силами: сухопутная армия и военно-морской флот управлялись двумя отдельными ведомствами (в XVIII в. это были Военная и Адмиралтейская коллегии, а в XIX в. — Военное и Морское министерства). Флот имел и особую систему офицерских чинов.

В сухопутных войсках в привилегированном положении находилась гвардия (особенно так называемая старая гвардия, основу которой составляла «Петровская бригада» — Преображенский и Семеновский полки, «потешные» полки Петра I, ставшие первыми частями русской регулярной армии). В самой армии на особом положении были артиллерия (в петровской Табели о рангах артиллерийские чины шли отдельной графой) и инженерные войска. Традиционно различались чины в пехоте и кавалерии (причем названия чинов в драгунских полках были сходными с пехотными). Наконец, в XIX в. выделились некоторые особые категории офицеров специальных служб (корпусов или ведомств): корпуса офицеров Генерального штаба, военных топографов, военных инженеров, офицеры ведомств — военно-учебных заведений, военно-судебного. Свою систему чинов имели казачьи войска. Помимо полевых войск существовала внутренняя стража. В ведении Министерства внутренних дел находилась полиция и Отдельный корпус жандармов. Отдельный корпус пограничной стражи (как тесно связанный с таможенной службой) входил в состав Министерства финансов. Офицерские чины имели в 1809–1870 гг. члены Корпуса инженеров путей сообщения (Министерство путей сообщения), Корпуса горных инженеров (Министерство финансов) и Корпуса лесничих (Министерство государственных имуществ).

В морском ведомстве помимо собственно флотских строевых служили офицеры особых категорий (носившие специальные или общеармейские чины) — офицеры, состоящие по Адмиралтейству (т. е. офицеры береговой службы), офицеры ластовых (вспомогательных) команд и рабочих экипажей, галерного (гребного) флота и; XVIII в.), офицеры морской судебной части, а также корпусов: морской артиллерии, флотских штурманов, корабельных инженеров (судостроители), инженер-механиков флота, инженеров морской строительной части, гидрографов.

Деление на рода войск, службы и корпуса, естественно, находило отражение в системе офицерских чинов, которая применительно к этому делению варьировала по названиям чинов, их положению на общегосударственной шкале 14 классов, структуре (те или иные чины в отдельных родах войск могли пропускаться, да и вообще поенных чинов ряда классов, например V, XI, в некоторые периоды не существовало). Чины одинакового наименования в разных родах поиск могли состоять в разных классах, так что, например, в начале XVIII в. капитан гвардии соответствовал майору артиллерии и подполковнику армии.

Однако в истории развития и совершенствования системы офицерских чинов четко просматривается тенденция к ее упрощению и унификации. Со временем, во-первых, упраздняется все большее число специальных чинов (в артиллерии, флотских корпусах) с заменой на общеармейские или общефлотские, во-вторых, сокращается само число общеармейских чинов, и, в-третьих, сводится к минимуму разница в высоте класса одних и тех же чинов в разных родах войск. Изменение чиновной системы шло именно по этим i рем направлениям, и в конце XIX в. осталось фактически три вида названий чинов: морские, казачьи и общеармейские (с той лишь разницей, что в кавалерии капитаны именовались ротмистрами, а подпоручики — корнетами), а единственная разница в классе чинов состояла в том, что в гвардии обер-офицерские чины были на один класс выше соответствующих армейских.

Офицерские чины в сухопутных войсках

В начале XVIII в., после образования русской регулярной армии, в ней бытовали офицерские чины, унаследованные от полков нового строя XVII в.: генерал (встречается с 1655 г.), генерал-поручик (с 1659 г.), генерал-майор (с 1661 г.), полковник, подполковник, капитан, ротмистр (в кавалерии), поручик и прапорщик (все эти чины известны с 30-х гг. Ч VII в.), а также некоторые чины, введенные в ходе создания регулярной армии Петром I: генералиссимус (с 1694 г.) (Этот высший чин, стоявший вне системы офицерских чинов, был присвоен лишь немногим лицам: в 1694 г. — , в 1696 г. — , в 1727 г. — , в 1741 г. — принцу Антону Ульриху Брауншвейгскому и и 1799 г. — ) ; генерал-фельдмаршал (с 1699 г.) (Этот чин имели за 200 лет 64 человека; последний раз он был присвоен в 1898 г. ); генерал-лейтенант (с 1698 г. — это был чин, I '.шный генерал-поручику и употреблявшийся наравне с ним) ; бригадир (с 1705 г.); майор (с 1698 г.), который с 1711 г. имел две степени — премьер-майор (командовал первым батальоном полка) и секунд-майор (иностранные наемники в России носили этот чин со второй половины XVII в.); капитан-поручик (с 1699 г.) и подпоручик (в артиллерии — секунд-поручик с 1703 г.).

В начале 20-х гг. XVIII в., создавая общегосударственную Табель о рангах, Петр I за основу распределения всех должностей в государстве по рангам (классам) взял именно лестницу чинов, существовавшую в сухопутной армии. При этом он считал необходимым закрепить привилегированное положение офицеров гвардии и артиллерии (последней он придавал особое значение, недаром сам числился «капитаном бомбардирской роты» Преображенского полка), поставив гвардейские и артиллерийские чины на ранг выше армейских. Проект Табели о рангах обсуждался в Сенате, Военной и Адмиралтейской коллегиях. Военная коллегия предложила сделать гвардейские чины выше армейских не на один, а на два класса, исходя из сложившейся к тому времени практики, когда многие капитаны гвардии производились в армейские полковники{67}. Вице-адмирал (его мнение было поддержано Адмиралтейской коллегией) предложил, мотивируя это более тяжелой службой на флоте, ранги морских офицеров повысить на один класс по сравнению с сухопутными{68}.

Табель о рангах, опубликованная в январе 1722 г., была довольно громоздкой: в нее включались не только чины в современном понимании этого слова, но и всевозможные должности офицеров и чиновников. Четкой разницы между чинами и должностями тогда еще не существовало: штаты предусматривали определенное количество должностей, занимавшие их лица носили соответствующий чин. Поэтому чин не был отделен от должности. Это означало, например, что бригадир был действительно командиром бригады, полковник — именно командиром полка, подполковник — - его помощником, майор — командовал батальоном (причем премьер-майор — 1-м батальоном, на него также возлагалось руководство строем полка), капитан — ротой и т. д. То же касалось и гражданской службы — не случайно и гражданские чины носят названия должностей, которые первоначально занимали чиновники соответствующего ранга (коллежский секретарь был действительно секретарем одной из коллегий и т. д.).

Со временем номенклатура должностей значительно увеличилась, и не было возможности включить их все в Табель о рангах. Поэтому произошло отделение чинов от должностей. Но в первой трети XVIII в. разницы между чином и должностью еще не было, и по 14 классам было распределено 262 должности-чина, из которых %) составляли военные. Чтобы убедиться в этом, достаточно привести первую Табель о рангах по военным чинам. Все воинские чины в Табели о рангах 1722 года были разбиты на 4 графы: сухопутные, гвардейские, артиллерийские и морские (см. таблицу З){69}.

Поскольку инженерные войска в организационном отношении еще не были оформлены, их чины включались в артиллерийские, но, как нетрудно заметить, они были ниже артиллерийских на один класс и соответствовали общеармейским. В Табели о рангах 1722 г. мы находим армейские чины капитан-лейтенанта, лейтенанта, унтер-лейтенанта и фендрика, введенные вместо капитан-поручика, поручика, подпоручика и прапорщика. Однако на практике такой замены не произошло, новые чины получили лишь весьма ограниченное распространение (в конце 20 — начале 30-х гг. XVIII в. в гвардии и некоторых армейских частях, расположенных вблизи столицы), и в армии в XVIII в. продолжали употребляться прежние чины этих классов (правда, в 1758 г. Елизавета ввела чин капитан-лейтенанта в гусарском полку Новосербского корпуса 70, но это было исключением).

В целом же петровская Табель о рангах оставалась почти неизменной до конца XVIII в., в течение столетия номенклатура чинов претерпевала лишь незначительные изменения. В 1731 г. в кавалерии (в лейб-гвардии конном и кирасирском полках) введен чин корнета, равный прапорщику (впервые он известен как установленный в 1726 г. для кавалергардов — особой гвардейской части, капитаном которой была сама Екатерина I). С 1741 г. стал все чаще употребляться чин генерал-поручика вместо генерал-лейтенанта (до того более употребительным был чин генерал-лейтенанта), а с 60-х гг. чин генерал-лейтенанта почти не встречается. В 1762 г. Петр III ввел в гвардейских полках чин штабс-капитана вместо капитан-поручика, но это нововведение оказалось столь же недолгим, как и его царствование. В 1763 г. чин бригадира отменен для полевых войск и оставлен только для комендантов крепостей и офицеров некоторых нестроевых должностей. Тогда же вместо полных генералов (кавалерии и инфантерии) введен чин генерал-аншефа. В 1786 г. в кирасирских и карабинерных полках отменен чин подпоручика. В казачьих войсках, которые считались иррегулярными, существовали свои специфические офицерские чины — войсковой старшина (в 1754 г. был приравнен к армейскому майору), есаул, сотник и хорунжий.

Павел I, вступив на престол, сразу же вносит изменения в систему офицерских чинов. Первыми были изменены генеральские звания: в 1796 г. чин генерал-аншефа заменен на чин генерала от инфантерии (от кавалерии, от артиллерии), генерал-поручика — на генерал-лейтенанта, а чин бригадира окончательно упразднен. В 1797 г. капитан-поручики переименованы в штабс-капитанов (в кавалерии штаб-ротмистры вместо секунд-ротмистров), в 1798 г. чины премьер-майора и секунд-майора отменены и установлен единый чин майора. Кроме того, в артиллерии упразднены чины штык-юнкера и прапорщика, а в инженерных войсках — прапорщика. Чин подпоручика упразднен и в гусарских полках, оставлен только в драгунских, где все наименования офицерских чинов с самого начала установлены по образцу пехотных, а не кавалерийских полков (в кавалерии были ротмистры вместо капитанов). Казачьи чины войскового старшины, есаула, сотника и хорунжего были приравнены к армейским майору, ротмистру, поручику и корнету.

Наконец, полковники всех родов войск были сравнены в классе (гвардейские полковники переведены из IV в VI класс). Однако при этом чины подполковника и майора в гвардии упразднялись, а чины от капитана и ниже остались в прежних классах — VII, VIII, IX, X и XII, так что гвардейские офицеры сохранили преимущество в два чина перед армейскими. Артиллерийские чины были уравнены с общевойсковыми. В драгунских полках чина майора тоже не было, но это не влекло за собой преимущества в чине драгунских офицеров, так как драгунские подполковник и капитан по классам равнялись общеармейским. Таким образом, система офицерских чинов приобрела несколько большее единообразие.

Итак, с конца XVIII в. структура штаб — и обер-офицерских чинов выглядела следующим образом:

Гвардейские офицеры из-за отсутствия в гвардии чинов подполковника и майора пользовались преимуществом в два чина перед армейскими. В 1802 г. чины подполковника и майора были упразднены также в гвардейской артиллерии. В 1810 г. преимущество в один чин против армии получили офицеры 1-го и 2-го кадетских корпусов, а в 1811 и 1825 гг. — и других военно-учебных заведений. В 1811 г. в артиллерии и инженерных войсках (а также в квартирмейстерской части) упразднен чин майора, а следующие за ним чины повышены в классе, в результате чего они также получили преимущество в один чин перед пехотой и кавалерией. Тогда же в артиллерии и инженерных поисках введен чин прапорщика. В драгунских же полках чины были приведены в соответствие с остальной кавалерией: введен чин майора, упразднен чин подпоручика, прапорщики переименованы в корнеты, штабс-капитаны и капитаны — в штаб-ротмистры и ротмистры. В 1868 г. из офицеров, занимавших должности по военно-судебной части, образовано особое ведомство с предоставлением его офицерам преимуществ перед армейскими частями на один чин, т. е. как в артиллерии, инженерных войсках и военно-учебном ведомстве.

Система офицерских чинов была серьезно изменена только в I884 г.: чин майора в армии упразднен, и тем самым устранено преимущество в один чин над офицерами армейской пехоты и кавалерии офицеров специальных войск и ведомств, а у гвардии осталось преимущество только в один чин. В казачьих войсках чин подполковника был заменен чином войскового старшины, который раньше соответствовал майору, и введен чин подъесаула, равный штабс-капитану. Летом того же года во всех родах войск в мирное время праздней чин прапорщика, а чин корнета в кавалерии приравнен к мину подпоручика. Чин прапорщика отныне существовал только для офицеров запаса (в том числе и кавалерии). Тем самым были устранены неудобства и несообразности, проистекавшие из несоответствия классов одних и тех же чинов в разных родах войск и становлена единая стройная система:

Классы всех обер-офицерских чинов по общегосударственной Табели о рангах были таким образом подняты (капитана — с IX до VIII, штабс-капитана — с X до IX, поручика — с XII до X, подпоручика — с XIII до XII). Чин прапорщика, существовавший только в военное время, считался теперь в XIII классе вместо XIV. Система генеральских званий осталась прежней.

Такой вид система сухопутных чинов имела до самого конца существования русской армии. В годы мировой войны большое распространение получил чин прапорщика, с которым, начиная с зимы 1914/15 г., выпускались юнкера ускоренных выпусков военных училищ и школ прапорщиков и в который производили за боевые подвиги солдат и унтер-офицеров на фронте. К концу 1916 — началу 1917 г. до 80–90% офицеров состояли в чине прапорщика.

Что касается офицерских чинов других ведомств, то офицеры Отдельного корпуса пограничной стражи и Отдельного корпуса жандармов имели кавалерийские наименования чинов, а офицеры Корпуса горных инженеров, Корпуса инженеров путей сообщения и Корпуса лесничих — общеармейские пехотные.

Офицерские чины на флоте

В годы становления русского флота высшими чинами в нем были (с 1699 г.) адмирал, вице-адмирал и контр-адмирал, соответствовавшие сухопутным генералу, генерал-лейтенанту и генерал-майору. В 1708 г. введен самый высший чин — генерал-адмирала (Этот чин имели лишь несколько человек, последний раз он присваивался в 1908 г.) , равный генерал-фельдмаршалу. Ниже адмиралов стояли капитаны, тогда еще не делившиеся на ранги, но различавшиеся по жалованью. Затем шел чин комендера (соответствовавший армейскому майору) и два младших офицерских чина - поручик (лейтенант, или первый поручик) и подпоручик (унтер-лейтенант, или второй лейтенант), которые приблизительно соответствовали армейским капитану и поручику. В 1706 г. появился чин капитан-поручика (или капитан-лейтенанта), стоящий ниже комендера, но выше поручика, в 1907 г. — чин капитан-командора, стоящий ниже адмиралов, но выше капитанов и равный армейскому бригадиру. В начале второго десятилетия XVIII в. вместо контрадмирала появился чин шаутбенахта, а в 1713 г. капитаны, примерно соответствовавшие армейским чинам полковника и подполковника, стали разделяться на капитанов 1, 2 и 3 ранга, а вместо комендера появился чин капитана 4 ранга. В 1717 г. чин капитана 4 ранга упразднен, а между чинами поручика и подпоручика появился чин корабельного секретаря; с 1724 г. корабельные секретари разделены на два ранга: 1 остался на таком же месте в лестнице чинов и производился из подпоручиков (унтер-лейтенантов), а 2 соответствовал унтер-лейтенанту и был наряду с ним первым офицерским чином, в который производили мичманов (тогда это был унтер-офицерский чин).

Табель о рангах установила чин генерал-адмирала в I классе, адмирала — во II, вице-адмирала — в III, шаутбенахта — в IV, капитан-командора — в V, капитана 1 ранга — в VI, капитана 2 ранга — в VII, капитана 3 ранга — в VIII, капитан-лейтенанта — в IX, лейтенанта — в X, корабельного секретаря — в XI, унтер-лейтенанта — в XII. С этого времени система морских чинов (точнее, уже с 1720 г., когда был принят морской регламент) приобрела более устойчивую форму и четкое соответствие с сухопутными чинами, тогда как до принятия общегосударственной Табели о рангах состав морских чинов менялся очень часто. Кроме того, необходимо отметить, что в первой половине XVIII в. на флоте не было резкой грани между унтер-офицерами и офицерами, для перехода из первых во вторые не было никаких препятствий, и продвижение осуществлялось по единой линии, точно так же как из одного офицерского чина в другой. В частности, «шкипер» первоначально означал унтер-офицерский чин, который включал 3 ранга, но по Табели о рангах 1722 г. шкиперы 1 ранга приравнивались к сухопутному унтер-лейтенанту, а 2 — к фендрику, т. е. чинам офицерским. В 1728 г. всех их положено было считать обер-офицерами. По штатам 1732 г. все шкиперы имели ранг сухопутного поручика, а в 1757 г. опять разделены на 2 ранга. В 1770 и 1784 гг. из шкиперов производили во флотские офицеры (т. е. они считались унтер-офицерами), в 1798 г. им присвоены классные, но общегражданские чины (по штатам 1804 г. — IX и XIII классов). В 1834 г. допущено переименование их в военные чины с назначением по ластовым экипажам.

При Анне Иоанновне число флотских чинов решено сократить, а оставшиеся повысить в рангах, поскольку при малом числе вакансий чинопроизводство шло очень медленно, и офицеры старались избегать морской службы, при любой возможности переходя в сухопутную. Были упразднены чины капитан-командора, капитанов 2 и 3 ранга, капитан-лейтенанта, лейтенанта, унтер-лейтенанта и корабельного секретаря. Оставлен лишь чин капитана 1 ранга (равный полковнику) и введены чины лейтенанта (равный майору), мичмана (равный поручику; до того это был унтер-офицерский чин), а также по образцу английского флота необязательный для прохождения чин мастера (в ранге армейского капитана). Чин шаутбенахта в 40-х гг. XVIII в. заменен чином контр-адмирала.

Желание Елизаветы, во всем следовавшей порядкам, созданным ее отцом, преобразовать соответствующим образом и систему морских чинов породило массу сложностей и недоразумений, но в 1751 г. старая система все-таки была восстановлена. В 1758 г. капитаны (их было 30) составляли три равные части, из которых капитаны 1 ранга соответствовали полковнику, 2 — подполковнику и 3 — майору. Чин мичмана (с 1751 г. снова оказавшийся в унтер-офицерских) был приравнен к подпоручику и стал первым офицерским.

Восстановление прежней системы вновь сделало морскую службу менее выгодной, и при Екатерине II морская комиссия, справедливо обратив внимание на это (как и на то, что флотская служба более трудна, опасна), отметила, что, «кроме бедных дворян, по большей части поневоле записанных, и детей во флоте служащих офицеров, нет никого, кто бы в оную вступить отважился»71. Для исправления такого положения в 1764 г. чины капитана 3 ранга, корабельного секретаря и подпоручика были упразднены, чин капитан-поручика (теперь — - капитан-лейтенанта) повышен и стал соответствовать майору (вместо капитана), а мичмана — поручику (вместо подпоручика). Вместо чина капитан-командора введены чины капитанов бригадирского и генерал-майорского рангов (из последнего производили уже в контр-адмиралы, так что этот чин был как бы лишним и не вмещался в схему соответствия морских и сухопутных чинов). В 1798 г. вместо этих двух чинов вновь введен чин капитан-командора ( «с жалованьем и преимуществами генерал-майора»). В 1827 г. он упразднен, и производить в контр-адмиралы стали из капитанов 1 ранга (как в генерал-майоры из полковников). В 1885 г. упразднен и чин капитан-лейтенанта. После этого никаких изменений в системе морских чинов не происходило до 1907 г., когда появился чин старшего лейтенанта (равный армейскому капитану), а в 1909–1911 гг. снова бытовал чин капитан-лейтенанта, стоявший между старшим лейтенантом и капитаном 2 ранга. Основные этапы эволюции морских чинов показаны в таблице 4.

В галерном флоте сначала чины капитанов не различались по рангам, но в 1728 г. их также разделили на капитанов 1, 2 и 3 ранга. В 1766 г. решено производить офицеров галерного флота по общим принципам с корабельным (если сначала офицерами его были в основном иностранцы, то впоследствии галерный флот комплектовался из тех, кто не способен был служить в корабельном, в результате лучшие офицеры стали избегать его, что и требовалось исправить), но в 1790 г. взамен галерного был утвержден штат гребного флота, в котором имелись чины капитанов 1 и 2 ранга, капитан-лейтенанта, лейтенанта и мичмана. Эта система не изменялась до упразднения особых гребных команд.

Чины морской артиллерии появились в 1715 г. и носили специфические названия: цейхмейстер, капитан артиллерный, поручик артиллерный, фейерверкер-капитан, фейерверкер-поручик и подпоручик артиллерный. Первоначально они существовали только для артиллерийских должностей по Адмиралтейству, но потом были введены артиллерийские чины линейных (судовых) офицеров: от бомбардир майор, поручик и подпоручик. По регламенту 1720 г. и для Адмиралтейства, и для флота положены были следующие чины (в скобках — соответствующий армейский чин): обер-цейхмейстер (генерал-майор), цейхмейстер (бригадир), капитан (майор), капитан-лейтенант (капитан), фейерверкер, лейтенант (поручик) и унтер-лейтенант (подпоручик). Для отличия от флотских к артиллерийским чинам добавлялись слова «от артиллерии». В 1727 г. к ним прибавился чин констапеля (до того — - унтер-офицерский). В 1734 г., когда был учрежден особый корпус морской артиллерии, советникам артиллерийской экспедиции (учреждены в 1732 г. в ранге артиллерийских морских капитанов) дан ранг подполковника, чины капитан-лейтенанта и фейерверкера упразднены, учреждено звание квартирмейстера (капитанского ранга) и цейхвахтера (лейтенантского). В 1757 г. чины советников и квартирмейстера упразднены, а капитан-лейтенанта и фейерверкера (теперь тоже в ранге капитан-лейтенанта) — восстановлены. В 1764 г. учреждено звание генерал-цейхмейстера, а чин капитана разделен на 3 ранга (с 1771 до 1794 г. были капитаны только 2 и 3 ранга), упразднены чины фейерверкера и цейхвахтера и восстановлено звание советника артиллерийской экспедиции. В 1830 г. всем морским артиллеристам установлены общеармейские звания с преимуществом в один чин против сухопутной артиллерии. В 1885 г. Корпус морской артиллерии упразднен и впредь все 138 артиллерийских должностей полагалось замещать строевыми флотскими офицерами.

Что касается штурманских чинов, то в первой половине XVIII в. все они были унтер-офицерскими (штурман и подштурман). После экзамена их могли производить в офицеры флота (унтер-лейтенанты и лейтенанты), но с 1733 г. с учреждением чина мастера их стали производить в мастера (причем дворянам не полагалось занимать штурманские должности). С 1757 г. штурманов производили в сухопутные офицерские чины (от прапорщика до майора), а в 1798 г. все штурманы переименованы в соответствующие гражданские чины (по штату 1804 г. имелись штурманы VIII, IX; XII и XIV классов). С учреждением в 1827 г. корпуса флотских штурманов они вновь получили военные общеармейские (сухопутные) чины, а с 1885 г. с упразднением этого корпуса все 210 штурманских должностей должны были замещаться строевыми флотскими офицерами.