Театральные инновации как один из механизмов социализации людей с ограниченными физическими возможностями
,
Тюменская государственная академия культуры и искусств
Ни для кого не секрет, что современный театр имеет более разнообразные (и художественные, и технические, и организационные) варианты своего воплощения, чем несколько десятков лет назад. Применение современных компьютерных технологий, интеллектуальных световых приборов, стереофонических и объемных акустических систем позволило до фантастических высот поднять технологический уровень современных спектаклей, предлагая (к счастью, наряду с классическими постановками) все новые и новые жанры, все новые и новые варианты театра, все новые и новые художественные решения уже известных и популярных постановок. Практически любой зритель сможет найти для себя театральную постановку, удовлетворяющую его эстетические потребности (даже не смотря на недостаточную «театральность» многих современных российских городов).
Однако, мы не случайно выделили фразу «практически любой», подразумевая под этим, все еще имеющуюся нереализованность определенных групп населения нашей страны в удовлетворении их культурных и эстетических желаний в области театра (как и во многих других областях). И речь здесь идет не об организационной доступности (даже небольшие города имеют на сегодня свой, пусть и не большой, но все же театр, не говоря уже о гастрольной деятельности крупных столичных театров), и даже не о финансовой ситуации (несмотря на дороговизну билетов, любой человек при желании может хотя бы один раз в полгода-год посетить театр, выделив на него средства из семейного бюджета). Речь идет о проблеме недоступности игрового театра (опустим проблему исчезновения радиотеатров, или ничтожно малую долю на рынке компакт-дисков аудиоспектаклей – эта тема требует отдельного разговора) для людей с ограниченными физическими возможностями, театра как культурно-социального института, призванного удовлетворять эстетические, духовные потребности современного человека.
К сожалению, категории людей имеющих те или иные физические или интеллектуальные недостатки (правильнее сказать – особенности), исчисляются десятками, а количество таких людей в России – сотнями тысяч. И вот для этой группы «других» людей современный, высокотехнологичный, многообразный театр до сих пор не сделал ничего! Эти сотни тысяч зрителей, по сути, выставлены за двери театральных залов.
Под словом «недоступность» театра мы понимаем самый широкий круг проблем, связанных с этой темой. Первое. Это сугубо технические и организационные проблемы большинства российских театров, в которых отсутствуют парковочные места для автомобилей инвалидов, не предусмотрены эстакады и специальные подъемы для людей на инвалидных колясках, нет специальных мест для размещения инвалидных колясок в зрительных залах, санитарные узлы и театральные буфеты не приспособлены для посещения их людьми с ограниченными возможностями.
Справедливости ради необходимо отметить, что за последние годы предприняты определенные шаги для решения некоторых проблем в этой области, но опять же затрагивают эти решения лишь узкий круг людей имеющих, так называемые, движенческие проблемы, т. е. «инвалиды на колясках». Для них создаются, или модернизируются пути подъезда к театру и в театре, отводят специальные места в зрительном зале, переоборудуют туалеты и т. п.
Второй, более важной проблемой доступности/недоступности театра (лучше сказать театрального искусства) является полное отсутствие спектаклей и представлений адаптированных или даже специально предназначенных для людей с ограниченными возможностями. Ведь есть люди слабослышащие или глухие, со слабым или вовсе отсутствующим зрением, люди с измененными психическими и интеллектуальными возможностями. Таких людей тысячи, и большинство из них тянуться к искусству и желают быть, ну если не «в гуще театральных событий», то по крайне мере не «за бортом» культурной жизни, и стремятся к этому не меньше всех остальных. Конечно же, сами заболевания этих людей вносят объективные коррективы в их жизнь (и ее культурную составляющую) – слепой человек не может насладиться произведениями живописи, или кино, крайне ограничены их возможности в чтении (в нашей стране выпускаются единицы книг с использованием специального шрифта Брайля), глухой не сможет услышать во всей красе и величии музыкальные произведения, человек с ограниченными интеллектуальными возможностями не поймет сложный драматический спектакль.
Да, имеются отдельные примеры, когда энтузиасты соответствующих обществ (в основном это общества глухих и специализированные клубы) пытаются ставить представления или даже спектакли, ориентированные на эту специфическую аудиторию зрителей. Честь им и хвала! Но этих «междусобойчиков», безусловно, мало для наиболее полного удовлетворения зрительских (эстетических, культурных) интересов этих людей. Где полномасштабные спектакли для слабослышащих и глухих зрителей? Почему спектакли для глухих ограничиваются пантомимическими и пластическими постановками в стенах специализированных обществ? Где спектакли для слепых (если исключить вариант радиотеатра)? Кто сказал, что театр искусство сугубо визуальное? А где спектакли для людей с ограниченными интеллектуальными возможностями? Что, для них театр недосягаем? Почему в репертуарах театров начисто отсутствуют постановки понятные разным категориям зрителей (скажем хорошо и слабослышащим, хорошо и слабовидящим) - ведь проблема вынужденной культурной изолированности людей с ограниченными возможностями не нова?
Современные рыночные отношения, к сожалению, диктуют свои правила театральной жизни (как и во многих других социальных сферах) - правила далекие от продекламированного седьмой статьей Конституции России социального общества.
Как нам кажется, решение этих проблем может осуществляется по трем основным направлениям. Самый простой путь (но от этого не менее важный среди возможных) - это различные технические нововведения, позволяющие зрителю с ограниченными возможностями посещать уже существующие общедоступные театральные постановки. Например: применение сурдоперевода (в какой-либо удобной для всех зрителей форме) на специально адаптированных спектаклях; выделение специализированных мест, снабженных слуховыми аппаратами; применение специальных тактильных систем для полностью глухих зрителей; распространение специально подготовленных (с применением объемного шрифта Брайля) программок и других печатных материалов о спектакле, усиление световых эффектов или предоставление специально выделенных мест в первых рядах для слабовидящих зрителей и т. д.
Еще один возможный вариант решения проблемы - это создание специальных (для зрителей с ограниченными возможностями) полномасштабных постановок в уже действующих театрах, или организация каких-либо специальных узконаправленных театров.
И третий путь, как нам кажется наиболее эффективный, хотя и более сложный - это создание синтетических спектаклей, адаптированных как для восприятия специфическими категориями зрителей, так и учитывающих интересы простого зрителя (или наоборот, в зависимости от творческих задач и планов), с применением всех возможных технических новаций описанных выше. Такой вариант решения проблемы несет в себе еще одну очень важную социальную составляющую - попытку поставить обычного зрителя на место человека с ограниченными физическими возможностями, попытку объединить в одном зрительном зале людей, относящихся к разным социальным группам, людей с разными физическими возможностями, попытку помочь в понимании сложных жизненных реалий людей, изолированных (в основном) от активной общественной и культурной жизни.
Именно третий путь был выбран группой постановщиков тюменского молодежного «Экспериментального Шекспировского Театра» для создания абсолютно новационных спектаклей приспособленных к потребностям зрителей с ограниченными физическими возможностями (при этом совсем не ущемляющих интересы и возможности обычных зрителей). Это экспериментальные постановки - сурдо-драма «Сонеты» (по мотивам одноименного стихотворного цикла У. Шекспира) специально адаптированная для слабослышащих и глухих людей, и аудио-тактильная фантасмагория «Кысь» (по мотивам одноименного романа ), специально созданная для слепого «зрителя».
Жанр «сурдо-драма» (surdus - глухой, лат.) неизвестен как в России, так и за рубежом (авторам статьи не удалось найти сколько-нибудь значимых и детальных упоминай в прессе и Интернете о подобном театральном жанре). Новизна подхода заключалась (помимо сложностей инсценировки шекспировских Сонетов - как драматургического материала) в создании такого спектакля, который мог быть понятен и интересен сразу двум категориям зрителей - хорошо слышащим и слабослышащим (или глухим). Для решения этой сложной творческой задачи в режиссерском решении спектакля был использован пластический язык глухих, причем не в виде технического, параллельного сурдо-перевода (как на ТВ), но как неотъемлемая составляющая сценического образа главной героини спектакля - смуглой Леди сонетов, которая по задумке постановщиков была глухонемой. Для реализации этой составляющей специально для спектакля был выполнен сурдо-перевод сонетов У. Шекспира, отобранных для инсценировки. Параллельно сурдо-сонетам в пластическом исполнении «смуглой Леди» звучал ее «внутренний голос» (озвучивался другой актрисой за кулисами с применением аудио эффектов), позволяя нормально слышащим зрителям слышать сонеты, понимая «речь движущихся рук» главной героини. Всего в спектакле прозвучало восемь шекспировских сонетов, четыре из которых были переведены на сурдо-язык (неравнозначное количество звучащих «за кадром» и сурдо-сонетов обусловлено существенным замедлением пластического изложения последних, что привело бы к темпоритмическим провалам этих сцен в спектакле).
Помимо сурдо-языка в спектакле была применена специально разработанная для глухих зрителей, не имеющая аналогов, техническая система «тактильного звука». Эти приборы переводили всю звуковую и музыкальную партитуру спектакля в микровибрации, которые глухой зритель ощущал, положив ладонь на небольшую пластиковую платформу прибора, что позволяло ему более полно воспринимать происходящее на сцене. Следует отметить, что для слабослышащего зрителя этот прибор был малоэффективен, поскольку такие люди более или менее адекватно слышат и воспринимают звуки (что, однако не умоляет необходимости применения «тактильного звука» для полностью глухих людей).
Несмотря на применение вышеперечисленных технических и режиссерских «адаптирующих ухищрений» основным механизмом творческого влияния на зрителя, безусловно, являлся визуальный ряд постановки - пластическо-хореографический спектакль, сочетающий в себе современный и классический танец, экспрессивную пластику, акробатику, элементы драматического искусства, боди-арт, видео-инсталляции.
Второй экспериментальный спектакль – аудио-тактильная постановка «Кысь», так же не имеет аналогов в истории современного театра. Это полномасштабный спектакль предназначен для слабовидящих и полностью слепых людей (однако и нормально видящий зритель сможет принять в нем участие). Для спектакля были изготовлены специальные декорации, а также разработаны и пошиты (без поблажек на «невидимость») полноценные сценические костюмы. Уникальная самодостаточная декорация спектакля (сборно-разборная деревянная конструкция, снабженная автономными системами стереофонического звука и осветительных приборов), являлась одновременно сценической площадкой и зрительным залом (спектакль камерный, количество зрителей не более 12 чел).
Выразительными средствами спектакля являлись – актерское слово, стереозвук (специально смонтированная, сложная по конструкции стереофонограмма), музыка и песни группы «Монгол Шуудан» (композитор В. Стародед, Москва), системы голосовых синтезаторов, а также тактильные и обонятельные ощущения зрителей.
На протяжении двух часов зритель находился в одном замкнутом пространстве с главным героем спектакля и переживал все его перипетии вместе с ним, тем самым интерактивно участвуя в этой камерной постановке.
В заключении хотелось бы сказать: сурдо-драма «Сонеты» и аудио-тактильная фантасмогория «Кысь» - это первые, и, по мнению большинства зрителей и театральных специалистов, удачные эксперименты тюменского шекспировского театра на нелегком пути решения сложной, при этом очень интересной, а главное социально значимой задачи - создания таких произведений театрального искусства, которые смогли бы, пусть не много, но все же уменьшить пропасть между театром и зрителем, отличающимся от большинства.
