Оборот капитала (стр. 6 )

Поэтому у Рикардо часть капитальной стоимости, затрачен­ная на материалы труда (на сырые и вспомогательные мате­риалы), не появляется ни на той, ни на другой стороне. Она исчезает совершенно. А именно: она не подходит к категории основного капитала, так как она по способу своего обращения вполне совпадает с частью капитала, затраченной на рабочую силу. С другой стороны, она не может быть отнесена к оборот­ному капиталу, так как вместе с этим само собой исчезло бы отождествление противоположности основного и оборотного капитала с противоположностью постоянного и переменного капитала. Между тем Рикардо берет у А. Смита и молчаливо сохраняет отождествление этих двух противоположностей. Рикардо обладает достаточно сильным логическим инстинктом, чтобы не почувствовать этого, и потому-то упомянутая часть капитала вовсе исчезает у него.

Здесь следует отметить; что, как выражается политическая экономия, капиталист авансирует капитал, расходуемый на заработную плату, в различные сроки, смотря по тому, выпла­чивается ли она, например, еженедельно, ежемесячно или раз в три месяца. В действительности дело происходит как раз наоборот. Рабочий авансирует капиталисту свой труд на неделю, на месяц, на три месяца, смотря по тому, еженедельно, ежемесячно или раз в три месяца выплачивается ему заработ­ная плата. Если бы капиталист покупал рабочую силу, вместо того чтобы оплачивать ее уже после ее потребления, следова­тельно, если бы он платил рабочему заработную плату за день, неделю, месяц или за три месяца вперед, то тогда можно было бы говорить об авансировании на эти сроки. Но так как он пла­тит лишь после того, как труд уже продолжался дни, недели, месяцы, вместо того чтобы купить и оплатить труд на период времени, в течение которого он должен продолжаться, то в целом мы имеем перед собой капиталистическое quid pro quo *:

* — буквально: одио вместо другого) здесь: смешение понятий. Рев,

аванс, выданный рабочим капиталисту в виде труда, пре­вращается в аванс, выдаваемый капиталистом рабочему в виде денег. Дело нисколько не меняется от того, что продукт труда рабочих капиталист получает только через более или менее продолжительный период, в зависимости от различной продолжительности времени, необходимого для изготовления продукта; не меняется дело также и от того, что капиталист реализует этот продукт или получает назад из обращения его стоимость (вместе с воплощенной в продукте прибавочной стоимостью) лишь по истечении различных сроков, в зависи­мости от различной продолжительности времени, требующегося для обращения продукта. Для продавца совершенно безраз­лично, что именно намерен предпринять с его товаром поку­патель. Капиталисту машина не обходится дешевле от того,

что он должен сразу авансировать всю ее стоимость, между тем как к нему эта стоимость притекает обратно из процесса обра­щения лишь постепенно и по частям; равным образом он не пла­тит дороже за хлопок вследствие того, что стоимость хлопка входит целиком в стоимость изготовленного из него продукта и, следовательно, целиком и сразу возмещается при продаже продукта.

Вернемся к Рикардо.

1) Характерная особенность переменного капитала состоит в том, что определенная, данная (следовательно, в этом смысле постоянная) часть капитала, данная сумма стоимости (пред­полагается, что она равна стоимости рабочей силы, хотя в этом случае безразлично, равна ли заработная плата стоимости рабочей силы, больше ли или меньше ее) обменивается на силу, самовозрастающую по стоимости, создающую стоимость, — на рабочую силу, которая не только воспроизводит свою собствен­ную, оплаченную капиталистом стоимость, но в то же время производит прибавочную стоимость, стоимость, не существо­вавшую ранее и не оплаченную никаким эквивалентом. Это характерное свойство части капитала, затраченной на заработ­ную плату, отличающее ее toto coelo * как переменный капитал от капитала постоянного, это свойство исчезает, если часть капитала, затраченная на заработную плату, рассматривается исключительно с точки зрения процесса обращения и таким образом выступает как оборотный капитал в противополож­ность основному капиталу, затраченному на средства труда. Это вытекает уже из того, что тогда под одной и той же руб­рикой — под рубрикой оборотного капитала — часть капитала,

* — в целом. Ред.

246

затраченная на рабочую силу, объединяется с частью постоян­ного капитала, затраченной на материалы труда, и противопо­ставляется другой части постоянного капитала, затраченной на средства труда. Прибавочная стоимость, т. е. как раз то усло­вие, которое превращает вложенную сумму стоимости в капи-талд при этом совершенно не принимается во внимание. Не при­нимается во внимание и тот факт, что часть стоимости, которую присоединяет к продукту капитал, затраченный на заработную плату, произведена вновь (следовательно, действительно вос­произведена, между тем как часть стоимости, которую при­соединяют к продукту сырые материалы, не произведена вновь, не воспроизведена фактически, а лишь сохранена в стоимости продукта, консервирована, и потому лишь снова выступает как составная часть стоимости продукта. Различие, как оно пред­ставляется теперь с точки зрения противоположности между оборотным и основным капиталом, состоит лишь в следующем;

стоимость средств труда, примененных для производства то­вара, лишь по частям входит в стоимость товара и потому по частям же возмещается при его продаже, а следовательно, и вообще возмещается лишь по частям и постепенно. С другой стороны, стоимость рабочей силы и предметов труда (сырья и т. ц.), примененных для производства товара, целиком вхо­дит в товар и потому целиком возмещается при его продаже. В этом смысле по отношению к процессу обращения одна часть капитала представляется основным, другая — текучим, или оборотным капиталом. В обоих случаях речь идет о перенесении данной, авансированной стоимости на продукт и о возмещении ее вновь посредством продажи продукта. Различие заключается теперь только в том, что в одном случае это пере­несение стоимости, а следовательно, и возмещение стоимости, совершается по частям и постепенно, а в другом случае — сразу. Вместе с тем стирается кардинальное различие между переменным и постоянным капиталом; следовательно, затуше­вывается вся тайна образования прибавочной стоимости и ка­питалистического производства, т. е. затушевываются условия, превращающие в капитал известные стоимости и вещи, в кото­рых эти стоимости воплощаются. Все составные части капитала различаются здесь только по способу своего обращения (а об­ращение товара имеет дело, конечно, лишь с уже имеющимися в наличии, с данными стоимостями); при этом особый способ обращения является общим и для капитала, затраченного на заработную плату, и для той части капитала, которая затрачена на сырье, полуфабрикаты, вспомогательные материалы, — в противоположность части капитала, затраченной на средства труда.

Отсюда понятно, почему буржуазная политическая экономия инстинктивно сохраняла смитовское смешение категорий «по­стоянный капитал» и «переменный капитал» с категориями «основной капитал» и «оборотный капитал» и без всякой кри­тики в течение почти целого столетия передавала эту путаницу из поколения в поколение. Для нее капитал, затраченный на заработную плату, уже совершенно не отличается от той части капитала, которая затрачена на сырые материалы, а от постоян­ного капитала отличается лишь формально — лишь тем, обра­щается ли он вместе с продуктом по частям или целиком. Таким образом одним ударом разрушается основа, необходимая для понимания действительного движения капиталистического про­изводства, а следовательно, и капиталистической эксплуатации. Речь идет лишь о том, что авансированная стоимость появляется снова.

Эта некритически заимствованная у А. Смита путаница мешает Рикардо последовательно развить свою теорию. Она мешает ему не только больше,- чем позднейшим апологетам, которым эта путаница понятий, напротив, содействует, но и больше, чем самому А. Смиту, так как Рикардо, в противопо­ложность ему, следуя по существу эзотерическому учению А. Смита против экзотерического А. Смита, последовательнее и острее развивает свою теорию стоимости и прибавочной стоимости.

У физиократов нет этой путаницы. У них различие между «avances anmielles» * и «avances primitives» ** относится лишь к различным периодам воспроизводства различных составных частей капитала1 а именно исключительно земледельческого капитала; между тем их взгляды на производство прибавочной стоимости составляют независимую от этого разграничения часть их теории, и притом часть, которую они выставляют в ка­честве главного пункта своей теории. Образование прибавочной стоимости объясняется здесь не из капитала как такового, а приписывается лишь одной определенной производственной сфере приложения капитала — земледелию.

2) Для определения переменного капитала, — а следова­тельно и для превращения любой суммы стоимости в капитал, — существенным является то, что капиталист обменивает опре­деленную, данную (и в этом смысле постоянную) величину стоимости на силу; творящую стоимость; определенное количе­ство стоимости обменивается на производство стоимости, на процесс ее самовозрастания. Платит ли капиталист рабочему

* — «ежегодными авансами». Ред. ** — ««первоначальными авансами». Ред.

деньгами или жизненными средствами, от этого данное суще­ственное определение нисколько не меняется. Меняется лишь способ существования авансированной капиталистом стоимости, принимающей в одном случае форму денег, на которые рабочий покупает на рынке свои жизненные средства, в другом слу­чае — форму жизненных средств, которые рабочий потребляет непосредственно. В действительности развитое капиталистиче­ское производство предполагает, что рабочий оплачивается деньгами, так как оно вообще предполагает процесс произ­водства, опосредствуемый процессом обращения, т. е. пред­полагает денежное хозяйство. Но созидание прибавочной стоимости, а потому и превращение авансированной суммы стои­мости в капитал, не вытекает ни из денежной, ни из натуральной формы заработной платье или капитала, затраченного на по­купку рабочей силы. Оно вытекает из обмена стоимости на силу ( создающую стоимость, из превращения постоянной вели­чины в переменную. —

Большая или меньшая степень закрепленное™ средств труда зависит от степени их долговечности, т. е. от их опреде­ленного физического свойства. В зависимости от степени долго­вечности они, при прочих равных условиях; изнашиваются быстрее или медленнее, следовательно, функционируют в ка­честве основного капитала более продолжительное или более короткое время. Но они функционируют в качестве основного капитала отнюдь не только вследствие одного этого физического свойства долговечности. Сырье на металлообрабатывающих заводах столь же долговечно, как и машины, при помощи кото­рых оно обрабатывается, и долговечнее некоторых составных частей этих машин: кожи, дерева и т. п. Тем не менее металл, служащий в качестве сырья, составляет часть оборотного капи­тала, а функционирующее средство труда, изготовленное, быть может, из того же самого металла, составляет часть основного капитала. Таким образом, дело здесь не в физической природе вещества; не вследствие меньшей или большей подверженности износу тот же самый металл один раз помещается под рубрикой основного, другой раз — под рубрикой оборотного капитала. Напротив, это различие вытекает из той роли, которую он играет в процессе производства: в одном случае как предмет труда, в другом — как средство труда.

Функция средства труда в процессе производства требует, вообще говоря, чтобы это средство труда в течение более или менее продолжительного периода все снова и снова применялось в повторных процессах труда. Поэтому уже его функцией пред­писывается большая или меньшая долговечность его вещества.

Но долговечность вещества, из которого оно изготовлено, сама по себе не делает его основным капиталом. То же самое веще­ство в качестве сырого материала становится оборотным капи­талом; и у экономистов, которые смешивают различие между товарным капиталом и производительным капиталом с разли­чием между оборотным капиталом и основным капиталом, то же самое вещество, та же самая машина в качестве продукта является оборотным капиталом, а в качестве средства труда — основным капиталом.

Но хотя основным капиталом средство труда, становится не вследствие долговечности вещества, из которого оно сделано, тем не менее его роль как средства труда требует, чтобы оно состояло из сравнительно прочного материала. Следовательно, долговечность его вещества есть условие его функционирования в качестве средства труда, а вместе с тем — материальная основа того способа обращения, который делает его основным капиталом. При прочих равных условиях большая или меньшая изнашиваемость его вещества накладывает на него в большей или меньшей степени печать закрепленное™ и, следовательно, находится в весьма существенной связи с его качеством как основного капитала.

Если же часть капитала, затраченная на рабочую силу, рассматривается исключительно с точки зрения оборотного капитала, следовательно, рассматривается в противоположность основному капиталу; если поэтому различия между постоянным и переменным капиталом смешиваются с различиями между основным и оборотным капиталом, то, — имея в виду, что веще­ственная реальность средства труда составляет существенную основу его характера как основного капитала, — естественно выводить характер оборотного капитала, в противоположность основному, из вещественной реальности капитала, затраченного на рабочую силу, и затем снова определять оборотный капитал при помощи вещественной реальности переменного капитала.

Действительным веществом капитала, затраченного на зара­ботную плату, является сам труд, т. е. проявляющая себя в действии, созидающая стоимость рабочая сила, живой труд, который капиталист обменял на мертвый, овеществленный труд и включил в свой капитал; лишь вследствие этого нахо­дящаяся в руках капиталиста стоимость превращается в стои­мость самовозрастающую. Но эту силу, порождающую само­возрастание стоимости, капиталист не продает. Она всегда образует лишь составную часть его производительного капи­тала, подобно его средствам труда, но она никогда не образует составную часть его товарного капитала, каковым является,

например, тот готовый продукт, который он продает. В процессе производства средства труда, как составные части производи­тельного капитала, не противостоят рабочей силе в их качестве основного капитала, точно так же материал труда и вспомога­тельные материалы не совпадают с ней в качестве оборотного капитала; тому и другому рабочая сила противостоит как личный фактор вещным факторам, — это с точки зрения про­цесса труда. То и другое противостоит рабочей силе как по­стоянный капитал переменному капиталу, — это с точки зрения процесса увеличения стоимости. Или, если речь идет о веще­ственном различии, поскольку оно влияет на процесс обраще­ния, то это различие состоит лишь в следующем: из природы стоимости, которая есть не что иное, как овеществленный труд,

и из природы функционирующей рабочей силы, которая есть не что иное, как овеществляющийся труд, следует, что рабочая сила в течение периода ее функционирования непрерывно соз­дает стоимость и прибавочную стоимость; причем то, что на стороне рабочей силы представляет собой движение, созидание стоимости, на стороне ее продукта, в покоящейся форме, пред­ставляет собой уже созданную стоимость. Если рабочая сила уже проявила себя в действии, то капитал не состоит более из рабочей силы, с одной стороны, и из средства производства — с другой. Капитальная стоимость, которая была затрачена на рабочую силу, теперь есть стоимость, которая (4- прибавочная стоимость) присоединена к продукту. Чтобы повторять процесс, необходимо продать продукт и на вырученные за него деньги все снова и снова покупать рабочую силу и включать ее в про­изводительный капитал. Это и придает части капитала, затрачен­ной на рабочую силу, — так же как и частям его, затраченным на материалы труда и т. д., — характер оборотного капи­тала в противоположность тому капиталу, который остается закрепленным в средствах труда.

Напротив, если вторичное определение одной части оборот­ного капитала, общее ей с частью постоянного капитала (с сырыми и вспомогательными материалами), превратить в суще­ственное определение капитала, затраченного на рабочую силу,

а именно, если в качестве существенного определения этого капитала принять, что стоимость, затраченная на рабочую силу,

переносится целиком на продукт, при производстве которого эта рабочая сила потребляется, а не постепенно и по частям,

как у основного капитала, и что потому эта стоимость должна быть также и целиком возмещена посредством продажи про­дукта, — то при таком определении капитал, затраченный на заработную плату, в вещественном выражении должен состоять

не из функционирующей рабочей силы, а из тех вещественных элементов, которые рабочий покупает на свою заработную плату,

т. е. из части общественного товарного капитала, входящей в потребление рабочего, — из жизненных средств. Основной капитал в таком случае состоит из средств труда, изнашиваю­щихся сравнительно медленно и потому не подлежащих частому возмещению, капитал же, затраченный на рабочую силу, — из жизненных средств, требующих более быстрого возмещения.

Однако границы между более быстрой и более медленной изнашиваемостью вещей стираются.

«Продовольствие и одежда, потребляемые рабочим, здания, в кото­рых он работает, орудия, которые содействуют его труду, — все это имеет преходящий характер. Но есть, однако, огромная разница во времени, в течение которого все эти различные капиталы могут слу­жить в производстве: паровая машина служит дольше корабля, корабль — дольше одежды рабочего, а одежда рабочего — дольше продовольствия, которое он потребляет» 2?>.

Рикардо забывает при этом дом, в котором живет рабочий, его мебель, орудия для его потребления, как-то: ножи, вилки, посуда и т. п., которые в смысле долговечности все имеют тот же самый характер, что и средства труда. Те же самые вещи,

те же самые виды вещей в одном случае выступают как пред­меты потребления, в другом случае — как средства труда.

Различие, по словам Рикардо, состоит в следующем:

«В зависимости от того, быстро ли изнашивается капитал и часто ли требует воспроизводства или же потребляется медленно, он причисляется или к оборотному, или к основному капиталу» 3»),

К этому месту он делает следующее примечание;

«Разделение несущественное, и в нем разграничительная линия не может быть точно проведена» 2в).

Таким образом, мы благополучно пришли опять к физио­кратам, у которых различие между «avances annuelles» и <avan-ees primitives» было различием в продолжительности времени потребления, а следовательно, и во времени воспроизводства примененного капитала. Но только то, что у них выражает

271 «The food and clothing consumed by the labourer, the buildings in which he works, the implements with which his labour is assisted, are all of a perishable nature. There is however a vast difference in the time for which these different capitals will endure: a steam-engine will last longer than ship, a ship tham the clothing of the la­bourer, and the clothing of the labourer longer than the food which he consumes». Ri-cardo, etc., p. 26.

28 «According as capita! is rapidly perishable, and requires to be frequently rep­roduced, or is of slow consumption, it is classed under the heads of circulating, or of "xed capital».

29) «A division not essential, and in which the line of demarcation cannot be accu­rately drawn».

собой важный для общественного производства факт и в «Tableau economique» представлено также в связи с процессом обраще­ния, здесь превращается в субъективное И, по словам самого Рикардо, в излишнее различение.

Если часть капитала, затраченная на труд, отличается от части капитала, затраченной на средства труда, только периодом своего воспроизводства и, следовательно, продолжительностью своего обращения; если одна часть состоит из жизненных средств так же, как другая из средств труда, так что последние отличаются от первых лишь большей степенью долговечности,

причем и первые, конечно, в свою очередь обладают различными степенями долговечности, — если это так, то differentia speci-fica * капитала, затраченного на рабочую силу, от капитала, затраченного на средства производства, естественно, совер­шенно стирается.

Это полностью противоречит учению Рикардо о стоимости так же, как и его теории прибыли, которая фактически есть теория прибавочной стоимости. Он рассматривает различие между основным и оборотным капиталом вообще лишь постольку, поскольку различные количественные соотношения между ними в различных отраслях производства, при одинаковых по ве­личине капиталах, влияют на закон стоимости, а именно, он рассматривает, в какой мере повышение или понижение зара­ботной платы вследствие этих обстоятельств влияет на цены. Но даже в ограниченных рамках этого исследования он, вслед­ствие смешения основного и оборотного капитала с постоянным и переменным, делает крупнейшие ошибки и в действительности исходит в своем исследовании из совершенно ложного основания. А именно, 1) поскольку оборотный капитал целиком сводится к той части капитальной стоимости, которая затрачена на рабочую силу, постольку неправильно развиваются определе­ния самого оборотного капитала и в особенности определе­ние тех условий, которые подводят часть капитала:, затрачен­ную на труд, под эту рубрику; 2) происходит смешение того определения, согласно которому часть капитала, затраченная на труд, есть переменный капитал, и того, согласно кото­рому она есть оборотный капитал в противоположность основному.

Уже с самого начала очевидно, что определение капитала,

затраченного на рабочую силу, как оборотного, или текучего, есть вторичное определение, в котором исчезает его differentia specifica в процессе производства, потому чтод с одной стороны,

• — специфическое отличие. РеЭ.

в таком определении капиталы, затраченные на труд, и капи­талы, затраченные на сырье и т. п., равнозначны; рубрика, отождествляющая часть постоянного капитала с переменным, совершенно игнорирует differentia specifica переменного капи­тала в противоположность постоянному. С другой стороны, части капитала, затраченные на труд, и части капитала, затра­ченные на средства труда, в этом определении хотя и противопо­ставляются друг другу, но отнюдь не в том отношении, что они совершенно различным способом входят в производство стоимости, а лишь в том отношении, что обе они переносят на продукт свою данную стоимость, но только в различные периоды времени.

Во всех этих случаях речь идет лишь о том, как данная стоимость, затраченная в процессе производства товара, — все равно, будет ли это заработная плата, цена сырья или цена средств труда, — как она переносится на продукт, следова­тельно, как она обращается при помощи продукта и посред­ством продажи продукта возвращается к своему исходному пункту, или возмещается. Единственное различие заключается здесь в этом «как», в особом способе перенесения, а следова­тельно, и обращения этой стоимости.

Заранее определенная по контракту цена рабочей силы может уплачиваться и деньгами и жизненными средствами, но в том и другом случае характер ее остается неизменным, в том и другом случае она есть определенная, данная цена. Между тем при уплате заработной платы деньгами очевидно, что сами деньги не входят в процесс производства подобно средствам производства, у которых не только стоимость, но и само вещество вступает в процесс производства. Если же жизненные средства, которые покупает рабочий на свою зара­ботную плату, непосредственно как вещественная форма обо­ротного капитала подводятся под одну рубрику с сырьем и т. п. и противопоставляются средствам труда, то это придает делу иную видимость. Если стоимость одних вещей т. е. средств производства, переносится в процессе труда на продукт, то стоимость других вещей, т. е. жизненных средств, снова про­является в рабочей силе, которая их потребила, и путем функ­ционирования этой последней также переносится на продукт. В обоих случаях речь одинаково идет о простом повторном появлении в стоимости продукта тех стоимостей, которые были авансированы во время производства. (Физиократы принимали это всерьез и поэтому отрицали, что промышленный труд способен создавать прибавочную стоимость.) Так, например, Уйэленд в уже цитированном месте 56 говорит:

9 К. Маркс. «Капитал», т. II

254

«Совершенно безразлично, в какой форме капитал появляется вновь... Различные виды продовольствия, одежды и жилища, необходимые для существования и комфорта человека, также претерпевают изменения. Они потребляются с течением времени, и стоимость их вновь появляется» и т. д. («Elements of Polit. Econ.», p. 31, 32).

Капитальные стоимости, авансированные для производства в виде средств производства и жизненных средств, здесь оди­наково вновь появляются в стоимости продукта. Таким путем счастливо достигается превращение капиталистического про­цесса производства в совершеннейшую мистерию, и происхо­ждение прибавочной стоимости, заключающейся в продукте, оказывается совершенно вне поля зрения.

Далее, тем самым завершается присущий буржуазной поли­тической экономии фетишизм, который превращает обществен­ный экономический характера придаваемый вещам обществен­ным процессом производства, в некий естественный характер, вытекающий из самой природы этих вещей. Так, например, определение «средства труда суть основной капитал» есть схо­ластическое определение, ведущее к противоречиям и путанице. При исследовании процесса труда («Капитал», книга I, глава V) было показано; что от той роли, которую играют вещественные элементы в определенном процессе труда в каждом данном случае от их функции целиком зависит, выступают ли они в ка­честве средств труда, материала труда или продукта. Точно так же средства труда, во-первых, только в том случае являются основным капиталом; если процесс производства есть вообще капиталистический процесс производства; а потому и средства производства являются вообще капиталом; т. е. обладают эко­номической определенностью; общественным характером капи­тала; и; во-вторых; они являются основным капиталом лишь в том случае; если они переносят свою стоимость на продукт особым способом. Если этого нет; то они остаются средствами труда, но не становятся основным капиталом. Точно так же вспомогательные материалы; например; удобрения; если они передают свою стоимость тем же самым особым способом, как и большая часть средств труда; становятся основным капита­лом; хотя они и не являются средствами труда. Здесь речь идет не о дефинициях, под которые могут быть подведены вещи. Речь идет об определенных функциях, которые получают свое выражение в определенных категориях.

Поскольку жизненным средствам как таковым при всяких обстоятельствах приписывается свойство быть капиталом, за­траченным на заработную плату; то это свойство «содержать труд», «to support labour» {Рикардо, стр. 25}д превращается

255

в свойство, присущее этому «оборотному капиталу». Следова­тельно, выходит, что жизненные средства, если бы они не были «капиталом», не могли бы содержать рабочую силу; между тем как раз их характер как капитала и придает им свойство содер­жать капитал посредством чужого труда.

Если жизненные средства сами по себе суть оборотный капитал, — после того как последний превратился в заработную плату, — то отсюда следует, далее, что величина заработной платы зависит от отношения между числом рабочих и данной массой оборотного капитала; — таково излюбленное положе­ние экономистов; между тем на самом деле та масса жизненных средств, которую рабочий извлекает с рынка; и масса жизнен­ных средств, которой располагает капиталист для собственного потребления, зависит от отношения между прибавочной стои­мостью и ценой труда.

Рикардо, как и Бартон29а, везде смешивает отношение между переменным и постоянным капиталом с отношением между оборотным и основным капиталом. Позже мы увидим, каким образом вследствие этого смешения сбивается на ложный путь исследование Рикардо о норме прибыли 68.

Далее, Рикардо отождествляет различие между основным и оборотным капиталом с теми различиями, которые возникают в процессе оборота под влиянием совершенно иных причин. Он пишет:

«Следует также заметить, что оборотный капитал может оборачи­ваться или возвращаться к своему хозяину в весьма неодинаковые промежутки времени. Пшеница, купленная фермером для посева, есть основной капитал сравнительно с пшеницей, купленной пекарем для приготовления из нее хлеба. Один высевает ее в почву и может получить ее обратно лишь через год, другой может перемолоть ее в муку, продать в виде хлеба своим покупателям, и через неделю он снова высвободит свой капитал для возобновления того же самого дела или для того, чтобы с этим капиталом начать какое-нибудь новое предприятие» •>0).

Здесь характерно то; что пшеница, хотя она в качестве семян служит не жизненным средством, а сырым материалом, относится; во-первых; к оборотному капиталу, так как она сама по себе есть жизненное средство, И, во-вторых, она относится

_ г»а 1 «Observations on the Circumstances which influence the Condition of the La-""""ng Classes of Society». London, 1817, Соответствующее место цитировано в книге I, стр. Ь55, примечание 79 ".

turn ^°t alt w als0 to be 01)served that the circulating capital may circulate, or be re-comn?•its ""Р^Уег, in very unequal times. The wheat bought by a tanner to sow ia One l • - a fixed '^Р118'1 to the wheat purchased by a baker to make into loaves. eroiin?^03 u in the eround, and can obtain no return for a year; the other can get it Bvuna into flour, sell it as bread to his customers, and have his capital tree to renew то same, or commence any other employment in a week» (p. 26—27). 9»

256

к основному капиталу, потому что ее возвращение наступает через год. Однако не только более медленное или более быстрое возвращение делает данное средство производства основным капиталом, но и определенный способ перенесения его стои­мости на продукт.

Итак„ путаница, ведущая свое происхождение от А. Смита, привела к следующим результатам:

1) Различие между основным и оборотным капиталом сме­шивается с различием между производительным капиталом и товарным капиталом. Так, например, одна и та же машина есть оборотный капитал, если она в качестве товара находится на рынке, и основной капитал, если она включена в процесс производства. При этом остается совершенно непонятным, почему какой-то определенный вид капитала должен быть в большей степени основным или в большей степени оборотным, чем другой вид капитала.

2) Весь оборотный капитал отождествляется с капиталом, который затрачен или должен быть затрачен на заработную плату. Так, например, у Дж. Ст. Милля 59 и у других.

3) Различие между переменным и постоянным капиталом, которое уже Бартон, Рикардо и др. смешивают с различием между оборотным и основным капиталом, в конце концов цели­ком сводится к этому последнему. Так, например, у Рамсея, у которого все средства производства, — сырье и т. д., точно так же как и средства труда, — являются основным капита­лом, и только капитал, затраченный на заработную плату, есть оборотный капитал ю. Но так как сведение совершается именно в этой форме, то действительное различие между по­стоянным и переменным капиталом остается непонятным.

4) У английских, в особенности у шотландских экономистов новейшего времени, а именно у Маклеода 61, Паттерсона 62 и дру­гих, которые все рассматривают с невероятно ограниченной точки зрения банкирского приказчика, различие между основ­ным и оборотным капиталом превращается в различие между «money at call» и «money not at call» (между денежными вкла­дами, получаемыми обратно без предварительного уведомле­ния, и денежными вкладами, выдаваемыми лишь после пред­варительного уведомления).

257

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

РАБОЧИЙ ПЕРИОД

Возьмем две отрасли производства, в которых установлена рабочий день одинаковой продолжительности, скажем, деся­тичасовой процесс труда; пусть это будет, например, произ­водство хлопчатобумажной пряжи и производство паровозов. В одной отрасли ежедневно., еженедельно доставляется опреде­ленное количество готового продукта, хлопчатобумажной пряжи; в другой отрасли процесс труда должен продолжаться, быть можете в течение целых трех месяцев, чтобы создать один готовый продукт, один паровоз. В одном случае продукт делим по своей природе, и один и тот же процесс труда ежедневно или еженедельно начинается снова. В другом случае процесс труда непрерывен, охватывает более или менее значительное число ежедневных процессов труда; которые в результате их соеди­нения, в результате непрерывности их действия доставляют готовый продукт лишь по истечении более или менее продолжи­тельного периода. Хотя ежедневная продолжительность про­цесса труда здесь одна и та же, тем не менее имеет место весьма существенное различие в продолжительности производствен­ного акта, т. е. в продолжительности повторных процессов труда, которые необходимы для того, чтобы создать готовый продукт, отправить его в качестве товара на рынок и, следова­тельно, превратить из производительного капитала в товарный капитал. Различие между основным и оборотным капиталом не имеет к этому никакого отношения. Указанное различие сохранилось бы и в том случае, если бы в обеих отраслях про­изводства основной и оборотный капитал применялся в совер­шенно одинаковых пропорциях.

Эти различия в продолжительности производственного акта имеют место не только между различными сферами производ­ства, но и в пределах одной и той же сферы производства, в за­висимости от размеров подлежащего изготовлению продукта.

Обычный жилой дом может быть построен в более короткое времяд чем крупная фабрика, и требует поэтому меньшего числа непрерывных процессов труда. Если постройка паровоза требует трех месяцев, то постройка броненосца — одного года или нескольких лет. Производство зерна требует почти целого года, производство крупного рогатого скота - нескольких лет; лесоразведение может охватывать период от 12 до 100 лет;

там, где грунтовая дорога может быть проложена за несколько месяцев, там постройка железной дороги потребует, возможно, многих лет; обыкновенный ковер изготовляется, быть может, в течение недели, гобелен же изготовляется целые годы и т. д. Следовательно, различия в продолжительности производствен­ного акта варьируются до бесконечности.

Различие в продолжительности производственных актов, очевидно, должно при равных затратах капитала вызвать раз­личие в скорости оборота капитала, т. е. различие в периодах, на которые авансируется данный капитал. Предположим, что машинная прядильная фабрика и паровозостроительный завод применяют равные по величине капиталы, что деление капи­тала на постоянный и переменный капитал, а также на основ­ную и оборотную составные части в обоих случаях одинаково, что, наконец, рабочий день одинаково продолжителен и в оди­наковой пропорции разделяется на необходимый и прибавочный труд. Далее, чтобы устранить все обстоятельства, вытекаю­щие из процесса обращения и к данному случаю не относя­щиеся, допустим, что пряжа и паровозы производятся по заказу и оплачиваются при поставке готового продукта. В конце недели, сдав готовую пряжу, фабрикант-прядильщик (мы оста­вляем здесь прибавочную стоимость в стороне) получает назад вложенный им оборотный капитал, а также часть стоимости основного капитала, вошедшую в стоимость пряжи вследствие его износа. Следовательно, он может с тем же самым капиталом снова повторить тот же самый кругооборот. Этот капитал завер­шил свой оборот. Напротив, фабрикант паровозов должен в течение трех месяцев еженедельно затрачивать все новый и новый капитал на заработную плату и сырой материал, и только по прошествии трех месяцев, после сдачи паровоза, оборотный капитал, постепенно затрачивавшийся в течение этого времени на один и тот же производственный акт, на изготовление одного и того же товара, опять принимает форму, в которой он может вновь начать свой кругооборот; равным образом, износ машин в течение этих трех месяцев возмещается ему только теперь. Затрата одного производится на одну неделю, затрата другого равна недельной затрате, помноженной на 12. Предполагая