Человеческий потенциал и региональный прогресс в контексте теории устойчивого развития

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ И РЕГИОНАЛЬНЫЙ ПРОГРЕСС В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ

к. э.н., к. т.н.,

Национальный институт стратегических исследований, [e-mail]

Во многих постсоветских странах, в частности и в Украине, в последние годы актуализировалась деятельность, направленная на повышение эффективности стратегического планирования регионального развития и реализации разработанных планов. Особенно актуален этот вопрос при усилении тенденций децентрализации управления регионами и внедрения территориально-административных реформ, необходимости учитывания специфики федеральной системы, а также приоритетности обеспечения устойчивого развития.

Если проанализировать эффективность реализации стратегий регионального развития за последние годы большинства постсоветских стран, можем констатировать преимущественно их минимальный эффект на региональном уровне. Несмотря на большой ресурсный потенциал, хорошие предпосылки стимулирования прогресса, недостаточно позитивный эффект объясняется недостаточной системностью формирования стратегического видения развития, которая является результатом, так называемого, «буферного мышления» [1], то есть оценки существующих проблем и возможных сценариев их развязки без учета взаимовлияния различных сфер функционирования региона, без достаточно синергированного участия в этом процессе ученых, органов власти, населения.

Опыт стратегического планирования регионального развития многих стран (Великобритании, США, Сингапура, Китая и др.) показывает, что устранение «буферного» эффекта при стратегическом планировании дает значительный положительный эффект при формировании и реализации принятых программ. Активное привлечение специалистов различных отраслей к формированию стратегических планов, позволяет минимизировать негативное влияние экономических, социальных, экологических, культурных, политических кризисов, более полно и эффективно использовать имеющийся ресурсный потенциал регионов, выявлять и использовать уникальные конкурентные преимущества территорий, что обусловливает необходимость использования системного подхода при формировании стратегий регионального развития.

В Украине исследованию вопросов повышения эффективности стратегического планирования территориального развития посвящено значительное количество научных разработок, в частности таких исследователей как Н. Микула, А. Мокий, Л. Хомич и др., отмечающих, что негативными аспектами, которые тормозят внедрение эффективной системы стратегического планирования в учетом необходимости обеспечения устойчивого развития, является недостаточная активизация творческого потенциала [2; 3]. Анализируя опыт украинских регионов, отметим, что наиболее негативно на реализацию задекларированных приоритетов стратегий развития является несистемный подход и недостаточное организационно-экономическое обеспечение процесса планирования, в частности:

- во многих случаях разработка стратегий осуществляется по шаблонному принципу, используются стратегические планы других регионов внутри страны или даже других стран, без надлежащего учета специфики конкретной территории;

- при формировании групп, которые занимаются стратегическим планированием, часто недостаточно внимания уделяют качественному составу лиц, входящих в них. Так, во многих случаях при разработке стратегических планов развития многих регионов для Украины приглашают зарубежных специалистов, которые недостаточно владеют представлениям о региональном потенциале, специфике территорий, тогда как высококвалифицированных отечественных специалистов привлекают к разработке таких проектов ограничено, что усиливает угрозу выбора неподходящих приоритетных стратегических направлений развития территорий;

- во многих случаях приоритетом социально-экономического развития является построение и развитие социально-экономических институтов, в то время когда обеспечение устойчивого развития предусматривает примат безопасности человека, высокого уровня качества его жизни.

- при разработке стратегий регионального развития часто не учитываются творческий и креативный потенциал региона, не рассматривается важная роль личности как двигателя прогресса;

- при разработке стратегий регионального развития часто не учитывают качественных характеристик определенных лиц, в обязанности которых будет входить реализация разработанных программных мероприятий «на местах», в большинстве определяют только ответственных представителей власти за их реализацию и др.

- планирование развития часто осуществляется для отдельных сфер жизнедеятельности региона, без комплексного видения опорного каркаса территории.

В связи с этим целесообразным считаем обоснование необходимости организации стратегического планирования с учетом каркаса территории, позволяющего показать ключевую роль человеческого потенциала в обеспечении регионального развития.

Каркас территории (опорный каркас территории) - это области сосредоточения функциональной активности населения региона, предусматривает концентрацию ресурсов, процессов, технологий, инфраструктурных объектов, обеспечивающих жизнедеятельность территории, связанных с высокой интенсивностью освоения пространства региона [4]. Каркас территории позволяет определить имеющиеся ресурсы, их концентрацию на территории региона, наметить перспективы и ограничения по их использованию. В существующих стратегиях регионального развития необходимо более комплексно и системно учитывать имеющийся потенциал территории и зависимость региона от взаимосвязанного функционирования отдельных его базовых подсистем.

Социально-экономическое развитие региона как полиструктурной системы сегодня (учитывая подходы по обеспечению устойчивого развития, предусматривающие 4 основных «опоры» устойчивого развития: экономику, экологию, социальную сферу и культуру [5]) по нашему мнению, зависит от функционирования таких основных подсистем, формирующих опорный каркас территории (рис.1).

 

Рис. 1. Опорный каркас территории региона. Составлено автором.

Опорный каркас территории является многоуровневой, полифункциональной, динамической структурой, каждая из подсистем которой зависит от динамики и специфики других, а получить суммарный позитивный социально-экономический эффект (учитывая приоритетную цель - безопасность и качество жизни населения, а также обеспечение базиса развития грядущих поколений) для территории невозможно, когда не функционирует хотя бы одна из указанных на рис. 1 подсистем, а также инфраструктура, которая обеспечивает сбалансирование и взаимодействие этих подсистем, потенциал которых активизируется соответственной деятельностью человека.

В большинстве стратегических планов регионального развития постсоветских стран особенное внимание уделяется экономике, экологии, социальной среде региона. В то время как культура рассматривается очень узко (на уровне обеспечения минимальных культурных потребностей населения, охраны историко-культурного наследия и развития культурного туризма) [5]. Хотя именно культура в широком смысле (культурная специфика и уровень культурного развития населения региона, культурные детерминанты лиц, принимающих решения по поводу функционирования региона, и тех, кто их воплощает в жизнь, социальный и экономический потенциал культуры) часто является определяющим фактором возможности прогрессивного развития региона, или даже страны. Особенности отдельных подсистем каркаса территории рассмотрены нами в предыдущих публикациях [6].

Зарубежные исследователи, среди которых Р. Флорида, А. Пилясов, О. Колесникова, настаивают, что в эпоху постиндустриализма основным «двигателем» прогресса является не столько производственный, сколько человеческий, в первую очередь, креативный потенциал [7; 8]. От инклюзии человека в социально-экономические, культурные, экологические процессы и его поведенческих моделей полностью зависит общественный прогресс и возможность обеспечения устойчивого развития. То есть формирование стратегического видения развития региона с использованием опорного каркаса территории предусматривает отказ от «буферного мышления» и учитывание всех необходимых компонент, влияющих на развития региона, в том числе и роль креативного ядра общества как наиважнейшей составляющей, приводящее в действие все другие подсистемы каркаса территории.

Проиллюстрируем методологический подход к определению творческой и, в частности, креативной составляющей человеческого потенциала (табл. 1).

Таблица 1

Особенности общественных групп касательно их производственно-общественной деятельности

Общественная группа	На рабочем месте используют	Доля интеллектуального труда, используемого в работе
0-20%	20-40%	40-60%	60-80%	80-100%
Рабочие, крестьяне	Знание+ Умение
Работники сферы услуг	Знание+ Умение
Творческие работники	Знание+ Умение +Талант
в т. ч креативне ядро	Знание+ Умение + Талант+Активное действие

Составлено автором

К творческим работникам можно отнести лиц, работающих в следующих областях: медиа, коммуникации; маркетинг и реклама; информационные технологии; компании-инноваторы; центры поддержки инноваций (инкубаторы, фонды, ассоциации, объединения и т. д.); сфера науки, вузов; современное и традиционное искусство (художники, писатели, артисты); архитектура, дизайн; аналитики, управители, законодатели, инженеры и др.. Большинство представителей этой группы характеризуется высоким уровнем образования, а также профессиональной активностью.

Креативное ядро общества характеризуется новым типом социального взаимодействия, которое, как указывает В. Иноземцев, предусматривает [9].

а) на уровне отдельной личности - развитие такой системы социально-экономических взаимоотношений, которая будет генерировать мотивацию каждого индивида на приумножение знаний, производство и использование информации, повышение интеллектуального уровня;

б) на уровне предприятий - формирование мотивации на повышение конкурентоспособности за счет научно-информационного уровня производства, развития базы квалификации путем профессионально-интеллектуальной, организационно-кумулятивной и инновационно-творческого взаимодействия всех составляющих человеческого капитала;

в) на уровне общества - выделение в ранг определяющего приоритета государства - экономики знаний, в которой знания становятся социально определенными, как "реальность".

«Креативное ядро» формирует общественная группа, для которой характерен высокий уровень интеллектуального развития, активная реализация собственного потенциала, а также внедрение результатов собственной или чужой творческой деятельности в жизнь общества. Главной мотивацией для работы таких личностей часто является не столько материальное вознаграждение, сколько возможность самореализации, профессиональный рост и общественное признание.

В развитых станах часть ВВП, формируемая творческими личностями, демонстрирует стойкую тенденцию к возрастанию. Поэтому развитые страны сегодня оценивают количественные и качественные параметры этого человеческого ресурса, разрабатываются программы по его капитализации, в частности составляются карты размещения творческих личностей на территории страны и отдельных регионов, при дефиците собственного творческого ресурса, внедряются проекты его дополнительного привлечения из других регионов и государств [10].

Творческие личности являются инициаторами разработки и внедрения инноваций, планов и программ развития разных уровней, однако их важная роль в обеспечении регионального развития сегодня учитывается лишь частично, что формирует и/или усиливает ряд рисков, связанных с угрозами обеспечения развития региона на данном этапе и в будущем, в частности:

1)  главной угрозой как в процессе разработки, так и реализации стратегических планов регионального развития, особенно в периферийных территориях, является нехватка (или недостаточный уровень квалификации) креативных кадров, которые способны и заинтересованы в реализации разработанных заданий, причем как на уровне управленческом, так и на уровне исполнительском. Особенно остро чувствуется эта проблема на локальном уровне (небольших населенных пунктов: малых городов, поселков, территориальных сообществ);

2)  творческий потенциал регионов практически не исследуется, не производится оценка влияния миграционных тенденций на его состояние и перспективы развития. В большинстве случаев ведется только мониторинг количества и перемещения кадров высшей квалификации (исследователей, кандидатов и докторов наук), а, соответственно, не разрабатываются комплексные программы по аккумулирования и активизации креативного потенциала. Часто наиболее креативные личности, которые в состоянии повлиять на улучшение ситуации в регионе, вообще не привлекаются к процессам разработки планов развития и их реализации, а при отсутствии возможностей самореализации, покидают регион, что негативно сказывается на многих показателях эффективности его функционирования;

3)  отток творческих личностей из региона обостряет и без того сложную ситуацию с трудоресурсным потенциалом. Притом, что во многих регионах стран, граничащих или близко расположенных к азийскому региону, активизировалась иммиграция низкоквалифицированных, часто нелегальных мигрантов, присутствие которых усугубляет и так сложное социальное положение многих регионов, обостряет проблемы рынка труда, криминогенную ситуацию и т. д.

4)  недостаточно оценивается и поощряется креативный подход к планированию и реализации поставленных задач, а также общественная активность лиц, которым делегированы полномочия реализации стратегий развития или их отдельных положений на местах (то есть, потенциал чиновника оценивается наличием у него соответственного диплома и опыта работы, в то время как его организационные способности, общественная активность и ответственность в большинстве случаев вообще не принимается во внимание; если чиновник следует инструкции, его никто не накажет, но если он проявляет инициативу, внедряет инновации – в случае негативного результата такой активности он скорее всего понесет материальное или административное наказание, вплоть до увольнения, а поэтому не заинтересован менять что-либо). Как результат – практически отсутствие инициативы «снизу» по поводу реформирования и оптимизации деятельности подсистем каркаса территории и региона в целом, минимальная или низка эффективность внедряемых планов развития. Кроме того, часто встречаются случаи, когда консервативные представители органов управления дискриминируют активных, креативных личностей, придерживаясь принципа «не выделятся»;

5)  понижается конкурентоспособность территорий, в первую очередь через ухудшение показателей человеческого капитала, неиспользование или неэффективное использование ресурсного потенциала, усиление тенденции к возрастанию уровня их депрессивности.

Поэтому учитывая подходы теории устойчивого развития, сегодня считаем необходимым принять такие приоритетные меры по усовершенствованию программ активизации и капитализации творческого потенциала с целью обеспечения регионального прогресса:

-  разработку и внедрение методических рекомендаций, которые обуславливали бы подходы по анализу и планированию динамики каркаса территории (типичной схемы с учетом ключевых подсистем: экономики, экологии, социальной сферы, культуры, а также инфраструктуры), с обязательной оценкой и прогнозированием состояния творческого, и в частности, креативного потенциала (внедрение учета творческих, и особенно, креативных личностей, в форме соответственных баз данных и карт их просторовой локализации), механизмов его выявления, аккумулирования и капитализации;

-  формализовать механизм, обеспечивающий более полное привлечение креативных личностей к планированию и реализации программ социально-экономического, экологического, культурного, политического развития региона, в частности путем открытых конкурсов на замещение вакантных ставок руководителей, а также при разработке планов развития региона, с обязательным публичным контролем за их прозрачностью со стороны общественных организаций;

-  с целью развития творческого потенциала в ближайшей и дальней стратегической перспективе, обеспечить развитие талантливых личностей в системе образования региона с рождения, гарантируя не только развитие способностей, но и формируя условия для самореализации, профессионального роста и активного участия творческих личностей в жизнедеятельности региона.

Литература:

1. Ф. Вуд, Творческая экономика городов [Электронный ресурс]. – Режим доступа – http://www. *****/culture/site/Publications/EoC/EoC2004-2/03.pdf.

2. Мокій А. І. Система менеджменту талантів як складова стратегії розвитку держави/ І., Мокій А. І. // Матеріали міжнародної наукової конференції «Глобальний поділ праці: посткризові виміри», м. Київ, ІМВ Київського національного університету ім. Т. Шевченка. – К. КНУ, 2012. – 298 с. – С. 68-69.

3. Хомич ія регіонального розвитку і планування території/ // Стратегічні пріоритети. – 2007. – №4 (5). – С. 142-149.

4. Словник з регіональної політики / Офіційний сайт Інститут регіональних та євроінтеграційних досліджень "ЄвроРегіо Україна" [Электронный ресурс]. – Режим доступа – http://www. eru. /index. php? page=1218

5. Hawkes J. The fourth pillar of sustainability. Culture’s and Local development / J. Hawkes. – Melbourn: Cultural development Network, 2001. – 183 p.

6. Державна стратегія регіонального розвитку на період до 2015 року. Постанова Кабінету Міністрів України від 21.р. // Голос України. – 2006. – 6 січня. -№2. – С.9-27.

6. Конкурентоспроможність територій : практ. посіб. / О.  Марковський, Н. Мікула та ін. – К. : Легальний статус, 2011. – 252 с.

7. Florida R. The Rise of the Creative Class: And How It's Transforming Work, Leisure, Community, and Everyday Life / Richard Florida. – N-Y.: Basic Books, 2003. – 464p.

8. Оценка творческого потенциала российских региональных сообществ / А. Пилясов, О. Колесникова // Вопросы экономики. – 2008. – №9. – С. 50–69.

9. Иноземцев постиндустриального общества как методологическая парадигма российского обществоведения/ // Вопросы философии. – 1997. – №10. – С.34.

10. Creative Class County Codes [Электронный ресурс]. – Режим доступа – http://www. ers. usda. gov/Data/CreativeClassCodes.