Муниципальное образовательное учреждение
средняя общеобразовательная школа № 8
Поисково – исследовательская работа по теме:
«Дыханьем войны опаленный.
Геленджик прифронтовой
в поэзии»
Выполнила ученица 11 «А» класса
Вахрушева Дарья
Научный руководитель
Калинина
Валентина Викторовна
Геленджик
2009 г
I. Введение. «Это наша с тобой биография…»
Судьбы городов чем-то похожи на судьбы людей. В них бывают взлеты и падения, слава и тяжелые испытания.
В истории нашего маленького города есть огненная строка "Геленджик прифронтовой", а это значит, что рушились здания, это значит - в бухту приходили израненные корабли, это значит - врачи и медсестры сутками не отходили от хирургических столов и госпитальных коек, чтобы вернуть жизнь и здоровье бойцам, это значит - женщины и дети шли в горы, чтобы собрать ягоды, травы - все, что служило приварком в солдатских котелках. В течение целого года - с сентября 1942 года по сентябрь 1943 - наш город был прифронтовым. А это не только название, но и огромная ответственность перед бойцами у линии фронта. И это испытание геленджичане выдержали с честью.
Судьбе прифронтового Геленджика 1942-43 гг. посвящено немало документальных произведений, уже исследованных нашими современниками. Поэтому в своей работе мы решили выяснить, какие страницы биографии прифронтового Геленджика нашли отражение в поэтических произведениях местных авторов.
Актуальность темы обусловлена тем, что с каждым годом все меньше и меньше остается в живых участников битвы за Новороссийск. Но должна жить народная память. И как набат, должно звучать слово поэта.
Основываясь на данной теме, мы сформулировали следующие задачи исследования:
используя литературные источники и документальную литературу, найти и описать конкретные исторические факты, нашедшие свое отражение на страницах поэтических произведений;
выяснить, кто были люди, о которых рассказано в стихах;
в результате поисковой работы создать материал, который можно использовать на уроках истории и кубановедения.
Методы исследования:
- анализ архивных данных, документальной литературы, публицистики и литературных произведений;
- интервьюирование;
- анкетирование участников Великой Отечественной войны.
Нами были проанализированы стихи , К. Ярцевой, К. Падалкина, Л. Камардиной.
Помочь представить нам картину тех лет помогла документальная литература, воспоминания участников битвы за Кавказ. Гречко "Битва за Кавказ" характеризует боевые действия на Кавказе. Интересный и волнующий материал о событиях под Новороссийском мы нашли в книге "Великая Отечественная война. Краткая иллюстрированная энциклопедия для юношества". О летчиках полков, размещавшихся в Геленджике, мы прочитали в сборнике "Герои кубанского неба". Книги серии "Ратный подвиг Новороссийска" - Ф. Галатенко "Катера идут на Мысхако", В. Проценко "Огненные мили", В. Кайда "Атакует морская пехота", Н. Воронкина "Артиллеристы Малой земли" – помогли нам осознать величие подвига, ежедневно совершаемого моряками, артиллеристами, морскими пехотинцами в 1942 – 43 годах под Новороссийском.
Большую помощь нам оказали Геленджикский краеведческий музей и библиотека им. Короленко.
Огромную благодарность мы выражаем ветеранам Великой Отечественной войны.
Незабываемыми для нас были встречи с поэтом и композитором .
Для того чтобы в достаточно ограниченный по времени срок провести столь объемную поисковую работу, при школьном музее был создан поисковый отряд. Его возглавил штаб поиска, в который вошли учащиеся 10-11 кл.
Штаб координировал работу следующих поисковых групп:
- поиска и анализа литературных произведений,
- поиска и анализа документальной литературы;
- поиска и анализа архивных документов;
II. «Когда война вокруг дымила…»
1. «Все для фронта», - лозунг брошен».
В поэме «Геленджик прифронтовой» Владимир Семенович Рудковский ярко и лаконично описывает наш город в 1941 году.
И стар, и мал, в одном строю,
За землю русскую свою,
За честь Отчизны, за Свободу
На бой вставали всем народом.
И за каждой фразой – скупые архивные данные и судьбы человеческие.
25 июня 1941 года приказом №2 начальника районного штаба МПВО город Геленджик как приморский, как пограничный город, где в любой момент могла ожидаться высадка десанта, был объявлен на военном положении. Геленджик, как и вся страна, стал жить под девизом: "Все для фронта, все для победы». [6] В райвоенкомат стали поступать заявления с просьбами и даже требованиями призвать в армию и отправить на фронт. Были введены затемнение и светомаскировка, круглосуточное дежурство во всех штабах местной противопожарной обороны. Из населения создавались аварийно-восстановительные отряды местной противовоздушной обороны (МПВО). Были созданы истребительный батальон и партизанский отряд "Черноморец".
"Товарищ комиссар! Просим немедленно зачислить нас в Красную Армию. Готовы отдать все силы, а если понадобится, то и жизнь за любимую Родину. Горбачева, Шувалова, медработники д/о "Голубая бухта ", - такое заявление хранит архив Геленджикского музея. Первыми уходили на фронт коммунисты и комсомольцы. Ушел секретарь РК партии Черкасов, секретарь РК ВЛКСМ В. Прокопец, погибший в 1943 году у стен Новороссийска, ушли воевать его отец и три брата. Из села Пшада добровольцем ушедший на фронт Ходенко Петр при форсировании Днепра стал Героем Советского Союза. Первым из геленджичан со смертельным врагом встретился выпускник сш №1 Мищенко Николай, погибший в Брестской крепости. Сразу после выпускного вечера на фронт уходит весь десятый класс сш №1. Нина Воронкова, ученица этого класса, прошла всю войну зенитчицей, а после, окончив институт, вернулась в родную школу учителем географии. Сегодня Заслуженный учитель РСФСР Нина Петровна Воронкова находится на заслуженном отдыхе, но память о боевой юности она пронесла сквозь годы.
Шли солдаты на фронт. На защиту Родины город провожал русских и греков, украинцев, белорусов и поляков, чехов и армян, людей других национальностей. За 1941 год на фронт ушли 2,5 тысяч геленджичан.
Город жил. Работал город.
Строил нужное войне.
«Все для фронта!» - брошен лозунг,
И трудился всяк вдвойне.
В Геленджике оставались только женщины, люди пожилого возраста, подростки. При геленджикском горисполкоме была создана специальная комиссия по распределению рабочей силы. Мужчин, ушедших на фронт, заменили женщины. Рабочие совхоза "Геленджик" поставили перед собой задачу - наиболее полно использовать возможности повышения урожайности и, перестроив всю работу на военный лад, помимо винограда, выращивать овощи и плодовые культуры.
Вместо мужчин уходили в море женщины-рыбачки и брали неплохие уловы. В Геленджикском музее есть фотография женской рыболовецкой бригады периода начала войны. На фоне скалистого берега, в спецовках сняты 8 молодых рыбачек, их бригадир .
"Выходили в море с песней. Плыли весельным баркасом, крепким, объемистым, но тяжелым (все катера были отданы в распоряжение военных моряков). Путь был не близок, иной раз ходили за рыбой даже к Прасковеевке. Леденели пальцы, ныли руки от усталости. Вернутся в Геленджик, обогреются, подлатают сети - и снова на промысел" [5] Им, женщинам сороковых годов, очень хотелось домой, болела душа за семью. Но рабочих рук не хватало, и рыбачек лишь изредка отпускали на побывку. Но они знали - их улов тоже нужен фронту.
Город помогал фронту всем, чем мог.
«Все для фронта!»- лозунг брошен,
И несут в военкомат
У кого какой не ношен
Сохранился в доме скарб.
Собирают сбереженья
Старики Геленджика.
Те, кто мог, ушли в сраженье,
Деньги – долг тыловика.
Собирали сухофрукты,
Кто крупу, кто сало нес.
Фронту нес старик продукты,
Нес от внуков, нес от слез.
С первых дней войны в Геленджике проводится сбор средств в фонд обороны. В него вносились деньги, облигации займов, золото, серебро, драгоценности. Так, "к 25 августа 1941 года от жителей города поступило более 500 тысяч рублей, колхозники собрали на постройку танков 50 тысяч рублей, колхозники с/артели "Красный партизан" - 57 тысяч рублей." [6]
Создать атмосферу тех лет помогают скупые строки газетных сообщений. "Следуя примеру патриотов Родины, колхозники, рабочие и служащие села Адербиевка собрали и внесли в фонд Красной Армии на постройку боевых машин 12.600руб. Комсомольцы с. Пшада отправили на фронт 6 посылок с чесноком. ""Жители п. Солнцедар собрали 12.570 руб. На постройку танков. Коллектив совхоза "Геленджик"-2.169 рублей" [9]
2. « Дыханьем войны опаленный …»
Летом 42-го года фашистское командование приступает к осуществлению плана "Эдельвейс" - плана захвата Кавказа. Бакинская нефть, кубанский хлеб, людские ресурсы - все это необходимо гитлеровцам для продолжения войны с СССР. Фашистская Германия также стремится не упустить возможность политически повлиять на Турцию, вовлечь ее в военные действия против Советского Союза.
«К концу августа 1942г гитлеровцам удается захватить значительную часть Кавказа. В их руках Краснодар, Майкоп, Ставрополь, Моздок, немецкие войска вышли к Тереку. И только узкая прибрежная полоса остается в наших руках. Ключом к ее овладению стал город Новороссийск. К этому приморскому городу рвались гитлеровцы в конце августа 1942 года.» [6]
"Под давлением превосходящих сил противника 10-го сентября 1942 года в результате ожесточенных боев Новороссийск был оставлен нашими войсками.
Ценой неимоверных усилий на восточной окраине Новороссийска у стен цементного завода "Октябрь" 11 сентября 1942 года враг был остановлен. Ровно год на этих рубежах, всего в 36 км от Геленджика, проходила линия фронта.» [3]
3. Зенитный щит Геленджика.
А война была под боком.
Рядом был передний край.,
Рядом пушки, рядом доты
И зениток рядом лай.
.
28 артиллерийских батарей находились на участке от Геленджика до Новороссийска.
Самая известная из них – 394-я батарея береговой артиллерии, которой командовал капитан Андрей Зубков стала ныне филиалом Геленджикского краеведческого музея.
Наш поисковый отряд провел работу по изучению истории 714-й береговой батареи капитана М. Челака. Как утверждают старожилы, и это подтвердили в Гелендикском музее, еще до войны, в мае 1941 года, в прибрежном лесу за Голубой бухтой были установлены 3 орудия марки "МА" – "морская артиллерия". Бойцы ласково называли их "Машеньками". Началась война, и перед артиллеристами была поставлена задача: прикрыть Цемесскую и Геленджикскую бухты. Батарея размещалась на мысе Голубой бухты не случайно: с артиллерийских позиций, как на ладони, просматривались Мысхако и часть Новороссийска.
В свой первый бой батарея капитана Челака вступила 23 августа 1942 года. На боевом счету артиллеристов сбитые самолеты, уничтоженные танки, орудия, торпедные катера и другая военная техника противника. Батарея поддерживала десант во время высадки на Мысхако, прикрывала защитников Малой земли. Она обрушивала огонь на укрепление противника во время штурма Новороссийска в сентябре 1943 года.
За проявленное мужество капитан удостоен ордена Красного Знамени, 10 бойцов – орденов и медалей. [7]
Вокруг бухты, в разных местах города, ощетинились стволами орудий зенитные батареи. На Тонком мысе размещался 143-й отдельный артдивизион ПВО. Он был настоящим зенитным щитом Геленджика. "Наша часть стояла за Геленджиком, в районе аэродромов, и наша главная задача была не допускать фашистских стервятников, чтобы они бомбили аэродромы, прикрывать так называемый "тюлькин флот" – катера, когда они из Геленджика уходили с военным снаряжением и продовольствием на Малую землю», - вспоминает одна из зенитчиц, . [4] Батареи располагались во многих местах: у церкви Тонкого мыса, на виноградниках, в районе улицы Пограничной, на месте современного микрорайона "Северный".
Служили в дивизионе, в основном, девушки 18 – 20-ти лет, добровольно ушедшие на фронт. Они в то время были чуть старше нас. Многим из них суждено было погибнуть во время бомбежек и налетов авиации фашистов. Старожилы рассказывают, что в дубовой рощице, где сегодня детсад "Якорек", стояло несколько зенитных орудий. С этих позиций девушки огнем прикрывали северный берег бухты, здесь они сражались, погибших подруг хоронили рядом, в роще.
4. «Город жил, работал город…»
Жизнь и борьба защитников Новороссийска зависела от работы тыла. Круглосуточно работал порт.
Округлой бухты лик суровый.
На пирсах нервный ритм войны…
Из отчета порта за 1943 год: "Деятельность Геленджикского порта в 1943 году протекала в прифронтовых условиях. С февраля месяца порт обязан был принять все необходимое для фронта, для Малой земли. Переработка грузов осуществлялась вручную, т. к. никакими механизмами порт не располагал…»[11]
На разгрузке – погрузке работали, в основном, женщины. С октября 1941 года по октябрь 1945 года трудилась грузчицей в порту , мать пятерых детей. И это был тоже подвиг. награждена медалью "За оборону Кавказа". [7]
Круглосуточно работал хлебозавод, выполняя особенно важную задачу – обеспечить хлебом армию и население города. Бывали случаи, когда при бомбежках выбивало стекла, срывало двери, но завод продолжал работать. Коллектив хлебозавода работал посменно, но иногда смена продолжалась трое-четверо суток. Хлеб пекли под бомбами.
Ночами хлеб увозили морем катера. Если хлеб не возвращался, все были счастливы – значит, там, на линии огня, советские солдаты будут накормлены. А бывало, его привозили обратно - из-за сильного артиллерийского обстрела Хлеб был мокрый и соленый от морской воды. Плакали тогда девчата.
Он был тяжелый, колкий
От шелухи овсяной.
Хлеб с отстающей коркой,
Горчащий и желанный.
Он был чудес чудесней,
Тот хлеб обыкновенный.
Мы жили им и песней,
Солдатскою военной.
Л. Камардина
Помощь шла на фронт, а обратно, с фронта, доставляли раненых. С первых же дней войны Геленджик надевает белый халат. Сюда идет поток раненых сначала из Севастополя, Одессы, Керчи, затем, с сентября 1942 г., Геленджик принимает раненых защитников Новороссийска. Все санатории, пансионаты, школы становятся госпиталями, их было около 50.
Стихами и песней,
Мой город, поведай,
Как сотней бессонных ночей
Вершил ты свой подвиг
Во имя Победы
Руками сестер и врачей.
К. Ярцева
Поисковым отрядом нашей школы установлено, что в бывшем корпусе №1 санатория «Голубая бухта» размещался противоожоговый госпиталь, которым руководил майор Иван Павлович Корогодин. Часто сотрудники этого госпиталя ходили в ночные рейды на Малую землю за ранеными. Военный хирург Майор Корогодин награжден орденом Ленина, который хранится в музее истории Новороссийска. Ныне в нашей школе учится праправнучка майора Дина Ярошенко, ученица 5 «А» класса. Работа по сбору данных о судьбе майора будет продолжена нашим поисковым отрядом.
Давно закончилась война, зажили старые раны у фронтовиков, но никогда они не забудут скромных и мужественных людей в белых халатах.
Где битва шла, в ночи не умолкая,
У стен горящих сел и городов,
Стояли насмерть, раненых спасая,
Военные врачи сороковых годов.
Л. Камардина.
5. Под крылом – Черное море.
Не только раненых принимал наш город во время войны. «В 1942-43 гг. Геленджик становится местом сосредоточения крупных авиационных сил. В начале 1942 г. фашисты, имея подавляющее большинство в танках и самолетах, временно захватили равнинную часть Кубани и подошли к горам. Для авиации Черноморского флота создались трудные условия. В узкой прибрежной полосе Геленджика на Тонком мысе было решено построить аэродромы.» [2]
На помощь военным пришло гражданское население нашего города. Члены поискового отряда встретились с двумя геленджичанками - и , в ту пору шестнадцатилетняя девушками, выпускницами нашей школы: "За короткий срок было необходимо построить взлетную полосу. Вокруг холмы и овраги, под ногами сплошной камень. На строительство вышли все, кто мог держать в руках лопату и лом, - старики, женщины, дети. Начались тяжелые дни. Сотни лопат вгрызались в землю, тысячи кубометров каменистого грунта были убраны. Пот застилал глаза, лопались кровавые мозоли на ладонях, но работа не останавливалась ни на час". Всего было построено три сухопутных и один морской аэродром. Уже через месяц на аэродромы Геленджика прибыли самолеты. Здесь разместились штурмовые, истребительные и бомбардировочные полки 4 и 5 Воздушных Армий и авиаполки ЧФ.
Тонкий мыс! Аэродромы:
Сухопутный и морской.
Асы, летчики бедовые,
Готовились тут в бой.
.
На страницах поэмы встают имена летчиков: Алексеев, Денисов, Матвеев, Максименко, Князев, Постнов, Колесников, Карданов, Авдеев, Губрий… Благодаря помощи научных сотрудников Геленджикского краеведческого музея мы смогли больше узнать об этих людях.
88 истребительным авиаполком командовал Герой Советского Союза майор . Перед началом сентябрьского штурма Новороссийска полк был перебазирован в Геленджик. Три эскадрильи полка в главе с Героями Советского Постновым, , оказали неоценимую помощь в освобождении Новороссийска. [12]
И после освобождения Новороссийска с Геленджикских аэродромов поднимались летчики на разгром врага на Тамани и Керченском полуострове. Газета «Советский черноморец» 10 ноября 1943 года писала: «За два дня летчики-гвардейцы Героя Советского Союза тов. Денисова произвели свыше 60 боевых вылетов, провели ряд воздушных боев, во время которых уничтожили 5 и подбили 1 самолет противника» [8]
Нам удалось выяснить биографию Героя Советского Союза Константина Дмитриевича Денисова. До начала Великой Отечественной войны он окончил Ейское авиационное училище. С первого и до последнего дня войны он сражался в составе сил Черноморской авиации. В период битвы за Денисов командовал 7 истребительным полком. После окончания войны закончил Военную Академию, долгие годы работал старшим преподавателем в академии Генерального штаба ВС СССР. Доцент, кандидат военных наук. Воинское звание – Генерал-майор авиации.[7]
В фондах Геленджикского музея нам показали анкету ветерана Великой Отечественной войны летчика Михаила Михайловича Алексеева. С июля 1943 года – летчик 25-го Дважды Краснознаменного истребительного авиаполка. Он вспоминает о том, насколько была тяжела «боевая работа по освобождению Новороссийска в условиях интенсивного обстрела аэродрома Геленджика дальнобойной немецкой артиллерией». И далее он пишет: «В начальный период освобождения Новороссийска буквально в 4 утра командир полка сбил над Новороссийском немецкий бомбардировщик Ю-88». [7] Таким образом, нами выяснено, что в 25 авиаполку, базировавшемся в Геленджике, служили два летчика по фамилии Алексеев.
17 сентября 1943 года Новороссийск был освобожден. На следующий день газета «Знамя Родины» опубликовала Приказ Верховного Главнокомандующего, где были отмечены наиболее отличившиеся части и полки, в том числе «11 штурмовая авиационная дивизия военно–воздушных сил Черносморского флота подполковника Губрий, 88 Гвардейский истребительный авиационный полк майора Максименко.» [13]
Коснулись Геленджика и малоизвестные страницы Великой Отечественной войны.
Эскадрилья ЭМБээРов
В круглой бухте старт брала…
.
Летом 1943 года гитлеровцами была запущена очередная фальшивка о том, что они уничтожили советскую авиацию Черноморского флота. В этой обстановке советское командование приняло решение показать врагу возросшую мощь и силу советской морской авиации. Снабжение немецкой армии на юге производилось через румынский порт Констанца. По данным разведки, там находилось большое количество фашистских кораблей. Задача нанести удар по главной базе гитлеровского флота была поставлена перед экипажами 36-го минно-торпедного авиаполка. Этот полк размещался на Тонком мысе, у гидробазы. 28 сентября 1943 года с геленджикского аэродрома вылетела шестерка низких бомбардировщиков для нанесения воздушного удара по кораблям и другим объектам Констанцы. Операцию возглавил полковник Шио Будзиновишвили. Совершив исключительный по трудности и дерзости 800-километровый перелет, торпедоносцы нанесли мощный огневой удар по порту Констанца. Порт горел, рвались боеприпасы, огромный пожар занялся в нефтегавани. Дерзкий полет не обошелся без жертв. Из письма участника налета подполковника в отставке Н. Пояркова сыну Ш. Будзиношвили:
«Первым пошел в атаку твой отец… Перескочив огненный мол, экипаж сбросил торпеду, и в этот момент в самолет попал снаряд. На горящем самолете твой отец стал отворачивать влево и направил его на емкости с горючим… Произошел большой силы взрыв, поднялся огромный столб огня и дыма. Думается, что экипаж повторил подвиг Н. Гастелло».
Других примеров самостоятельных действий низких торпедоносцев по военно-морским базам в дневное время, без истребителей сопровождения не имело место за всю Вторую мировую войну.
О дерзком налете советских торпедоносцев на порт Констанца нами собран обширный материал. Поисковый отряд МОУ СОШ №8 выражает глубокую признательность Председателю Совета ветеранов 36 МТАП подполковнику запаса .
У войны не женское лицо, но рядом с мужчинами сражались женщины, вернее, девушки, 46 женского Таманского гвардейского орденов Суворова и Кутузова полка ночных бомбардировщиков. Бывшие выпускницы школ и студентки стали летчицами. Вдумаемся: они всего на год-другой были старше нас.
Девочки-летчицы! Возраст бантиков,
От семнадцати до двадцати трех…
Маленький По-2 не давал покоя гитлеровцам. В любую, казалось бы самую неподходящую, погоду он появлялся над вражескими войсками на малых высотах и бомбил их с минимальной высоты.
И сюда же, как-то в осень,
Капитан Амосова
Экипажей летных восемь
С Кубани перебросила.
В начале сентября 1943 года, в дни освобождения Новороссийска, восемь экипажей этого авиаполка вылетели в район Геленджика в распоряжение ВВС Черноморского флота. Возглавляла группу лучшая летчица полка - заместитель командира по летной части Серафима Амосова.
Обладая большим опытом и мастерством, Серафима Амосова стала первым наставником многих летчиц и штурманов авиационного полка ночных бомбардировщиков. Она учила девушек технике пилотирования в ночных полетах еще в авиашколе, в числе трех экипажей вылетела на первое боевое задание полка, всю войну помогала летному составу осваивать боевые действия ночной авиации. О Симе Амосовой с благодарностью вспоминают и сегодня, когда прошли десятилетия, особенно те летчицы, которые пришли в полк малоопытными или совсем незнающими летного дела.
Екатерина Рябова, не раз летавшая с Серафимой Амосовой, говорила подругам, сколько полезных, необходимых для штурмана знаний она получала в этих полетах.
...Группа самолетов, лидируемая капитаном Амосовой, вылетела для поддержки десанта морской пехоты к Новороссийску. Площадка, на которой приземлились летчицы, даже для По-2 была неудобной: с одной стороны - Черное море, с другой - горы. Особенно опасен был взлет, когда отрываться от земли приходилось почти на самом берегу моря, а набирать высоту - над водой. Только большой опыт, накопленный в полетах на Кавказе, помогал летчицам преодолевать эти трудности.
Летчики 4-й воздушной армии встретили девушек с удивлением и большим сомнением в их возможностях, так и теперь моряки-черноморцы явно усомнились в том, что к ним прибыла действительно настоящая помощь. Они присматривались к летчицам, успокаивая себя тем, что в операции будет участвовать еще один полк ночных бомбардировщиков под командованием .
- В этом полку - одни мужчины, они не подведут. А на что способны девчата - посмотрим! - говорили между собой моряки.
Их, конечно, удивляли гвардейские значки, ордена и медали летчиц, но награды вызывали еще больший интерес к боевой работе девушек.
В операции по освобождению Новороссийска Катя Рябова летала опять с Надей Поповой. В группу были отобраны лучшие экипажи из состава ветеранов.
Первые боевые вылеты на Новороссийск женской авиационной группы заставили прославленных черноморцев поверить в силу бомбовых ударов девушек-летчиц. Каждые три-четыре минуты с площадки взлетал По-2. Холодные слои воздуха бросали машину к морю, стремительные потоки кружили ее над горами, пытаясь прижать к склонам, разбить в щепки. А мужественный По-2, нагруженный бомбами, в течение полутора часов каждого вылета боролся со стихией, зенитками, прожекторами врага.
Плотный огонь фашистских береговых батарей, зенитной артиллерии кораблей и наземных войск противника преграждал путь к Новороссийску. После трех-четырех таких вылетов в ночь девушки утром едва добирались до своих постелей и спали до обеда глубоким сном.
В одну из таких ночей экипаж Поповой - Рябовой вместе со всей группой вылетел бомбить фашистские корабли. Чтобы попасть в корабль с большой высоты, нужна предельная точность бомбометания. Малейшее отклонение бомбы из-за неправильного расчета силы ветра или прицеливания могло отнести ее от цели. Поэтому, провожая экипажи на задание, капитан Амосова предупреждала:
- Если не уверены в точности попадания бомбы, лучше не бомбите, зайдите на второй круг, прицельтесь еще раз.
Когда Катя и Надя подлетали к Новороссийску, они увидели несколько фашистских кораблей, открывших бешеную стрельбу по позициям советских войск.
- Будем заходить с моря,- решили девушки. В воздухе кружилось много самолетов. В море и на земле рвались бомбы, вокруг самолета вспыхивали черно-красные разрывы зенитных снарядов. Зажглись прожекторы противника. В таких условиях легко столкнуться с другим самолетом, поэтому Кате Рябовой приходилось тяжело. Она вращалась в кабине на все триста шестьдесят градусов.
- Надя! Даю боевой курс - командует Катя, и девушки приступают к самой ответственной и тяжелой части вылета.
Бомбы, сброшенные штурманом Рябовой, взорвались тяжелым, подхваченным морскими волнами эхом. Один из фашистских кораблей тут же прекратил обстрел, его охватило пламя, по морю поплыла дымовая завеса. Утром от летчиков морской авиации девушки получили благодарность.
В ночь на 16 сентября капитан Амосова предупредила:
- Наверное, мы летаем здесь последнюю ночь! Во время завтрака, узнав, что Новороссийск полностью освобожден от фашистских оккупантов, девушки дружно запели свой полковой гимн. В этот момент в столовую тихо вошли три морских летчика. В руках одного из них был громадный букет цветов.
- Сегодня освобожден Новороссийск. За участие в этой операции от всех моряков вам низкий поклон и наше мужское спасибо! - сказал он, передавая розы командиру группы Серафиме Амосовой. [14]
Двадцать три летчицы, двадцать три девочки
Званьем Героя Советской страны
За огневые кошмарные ноченьки
Были правительством награждены.
.
Первым Героем в этом полку стала 24-летняя Евдокия Ивановна Носаль, погибшая в дни освобождения Новороссийска.
Черноморская авиация своими действиями поддерживала с воздуха морской флот, помогала защитникам у линии фронта и на Малой земле.
6. Легендарный десант
Малоземельцы… О них и о моряках «тюлькиного флота» создано немало документальных и литературных произведений.
Имен прославленных немало
дал «тюлькин флот своей стране.
И многих их тогда не стало,
Сгоревших в той большой войне.
.
Коренная геленджичанка рассказала нам удивительную историю, которая произошла на берегу Тонкого мыса в ночь перед высадкой десанта майора Ц. Куникова.
Представьте себе вечер 3 февраля 1943 года. В Геленджике во дворе Тонкого мыса строится отряд моряков отряда Ц. Куникова. Через несколько дней их всех назовут малоземельцами, но это будет позже. Пока у берега моря стоят 280 бойцов, которые понимают – предстоит серьезный бой. Но где именно – не знает никто. Вперед выходит старшина и выдает сухой паек: тушенку, сухари. Затем тот же старшина начинает боезапас. Уже моряки заполнили и вещмешки, и даже карманы, а патроны все несут и несут. И тогда кто-то первый не спеша вышел на середину двора и вытряхнул из вещмешка на землю сухой паек – будет еще место для боеприпасов. После него выходили товарищи, и вот уже горка продуктов лежит перед строем. Двор, где отряд готовился к десанту, был обнесен деревянным забором. А за ним – десятки пар глаз местных мальчишек, которые поняли – сейчас будет что-то очень важное. И это важное произошло. Как только весь сухой паек оказался на земле, старшина, повернувшись к забору, крикнул: «Налетай!». Мальчишкам не надо было повторять дважды. Ветхий забор рухнул. Мальчишки мигом разобрали такие долгожданные продукты, ведь город голодал. Вот так перед десантом моряки в последний раз накормили детей Геленджика. Наверно, каждый из них вспоминал при этом свой дом, своих детей или братишек.
7. От Мысхако до Геленджика.
В качестве важнейшей предпосылки успеха операции Куников выдвинул взаимодействие. Необходима согласованность между средствами высадки, силами десанта, артиллерией, авиацией. Эта задача неуклонно выполнялась все 225 дней боев на Малой земле.
Жизнь и борьба защитников Малой земли зависели от моряков малых кораблей, которые в течение семи месяцев почти каждую ночь совершали тяжелые походы к Мысхако, доставляя из Геленджика боевое пополнение, боеприпасы и продовольствие.
Воду, как смерч, вздымая,
Бомбы били по морю.
На пять попаданий рядом
Было одно - прямое.
И вспыхивали, как факелы,
Суда с ребятами нашими.
Были морские волны
Бензином и кровью окрашены.
Но шли на прорыв моряки,
О жизни своей не думая.
Остались лежать навеки
Под морскими дюнами.
В. Бакалдин
"Дорогой смерти" называли этот путь моряки. Немцы все время минировали его заново - и с самолетов, и с судов. Где вчера прошел катер спокойно, там он сегодня мог напороться на мину. " Бойцы шли в десант один раз, а катерники каждую ночь. И каждая ночь - это бой". [1]
В дни десанта каждый, кто пересек этот путь и прошел на Малую землю, получал орден, и такой переправы не было, когда бы фашисты не убивали, не топили сотни наших людей.
Помощь в Новороссийск шла на сторожевых катерах и мотоботах. Дивизион десантных мотоботов был сформирован в Геленджике за несколько дней до высадки десанта на Малую землю, 29 января 1943 года.
А что такое мотобот?
Борта без броневой защиты
И пулемет – единый страж.
Четыре флотских сердца свиты
На мотоботе в экипаж.
.
Вот что нам рассказала старший научный сотрудник музея :
«На борт мотобота помещалось всего 45 десантников. Мотобот мог высадить их на таком мелководье, куда не могли подойти никакие другие суда. Но низкие и без того борта при загрузке возвышались над водой всего на полметра.
Поэтому даже при небольшой волне на палубу попадала вода, а в шторм их просто опрокидывало или выбрасывало на берег. Морякам приходилось плотно садиться, спиной к воде, собой увеличивая высоту борта. И теперь захлестывала волна, но уже был высок борт из живых матросских тел. Это и осенью, и зимой, и весной, когда море почти постоянно штормит.»
Как утверждают ветераны, мотоботы были главными транспортными судами в войну здесь. И приходилось только удивляться мужеству и отваге экипажей этих суденышек, которые за 7,5 мес. сражений на Малой земле перевезли на плацдарм десятки тысяч десантников, сотни пушек, огромное количество грузов, эвакуировали в Геленджик тысячи раненых.
Мотоботы смогли доставить на Малую землю десятки танков. При помощи деревянных балок моряки соединяли два мотобота. На настил закатывали танк, и осевшая по самые борта пара мотоботов отправлялась на встречу волнам и вражеским минам. Пожелтевшие номера "Красного Черноморца" сохранили нам описания многих боевых эпизодов из жизни этого соединения, "...но забудут ли когда-нибудь моряки мотоботов февральские ночи? Густая темень, злой кипящий вал волны, прибрежные камни, слепящий луч прожектора, свист пуль, резкий воющий звук мин, тяжелое сопение снарядов, крики раненых, всплеск воды от падения за борт сраженных насмерть... К чему ни притронешься - все жжет руки. На всем наледь. Моторы глохнут. На ванты наматываются тросы. Представьте себе все это, и мучения ада покажутся вам забавой. Но моряки никогда не отступают. Не беда, что мотоботы возвращались с побитыми, черными бортами, с пробоинами, через которые можно протащить стол. И сами моряки сходили на берег с обожженными лицами, с кровавыми пятнами на марлевых повязках. Каждую ночь боты уходили в тяжелый и опасный поход. Их ждали: нужны были пушки, продовольствие, письма, газеты», - писал спецкор газеты «Красное Черноморье» Петр Сажин. [10]
«Это были маленькие корабли, ведомые людьми с большой морской душой.» [1] Недаром в рожденной на малой земле песне была строка: «На тех деревянных скорлупках железные плавают люди…»
III. Заключение. Чтобы помнили…
Поэзия и история… Как тесно они сплелись в истории прифронтового Геленджика. За каждым словом поэта – суровая правда войны.
В результате исследовательской работы мы выяснили, что все основные страницы биографии прифронтового Геленджика нашли свое отражение в поэзии геленджикских авторов. Это размещение в бухте кораблей Новороссийской военно-морской базы, базирование на берегу бухты основных сил Черноморской авиации, создание зенитного щита, тема города-госпиталя и тема помощи местного населения фронту,
Поисковой группой собран достаточно обширный материал на данную тему и передан в создающийся в школе музей истории Тонкого мыса.
Кроме этого, собранный нами материал может быть использован в школе для проведения уроков кубановедения и во внеклассной работе.
И самое главное, мы поняли, мы осознали, как юны, как молоды были те, кто в годы войны встал на защиту нас, еще не родившихся. Как они хотели жить! Но за счастье своей Родины они отдали самое дорогое – свои жизни. Они остались вечно молодыми – поднявшиеся в атаку черноморцы на Малой земле, медсестры, прикрывшие собой раненых от вражеского обстрела, юные летчицы, оставшиеся навсегда в огромном синем небе. Мы должны помнить о них, они дали нам будущее. Как они хотели любить, мечтать, жить! Но выпала на их души доля иная. Они передали право на жизнь нам.
В нас верили матросы в сорок третьем,
Шагая с Малой до Большой земли.
Десантники не думали о смерти,
Свет очага собою заслонив.
Когда же захлебнулась канонада,
И дрогнул враг, от моря повернув,
Зеленые побеги винограда
Земли пытались раны затянуть
Нам память об отцах всего дороже,
От всех героев золотом строка,
Но каждый раз по-новому тревожат
Приморские огни Геленджика.
К. Падалкин
Использованная литература
1. Брежнев земля. – М., 1978 г.
2. Герои кубанского неба. Сборник. – Краснодар, 1987 г.
3. Гречко за Кавказ. – М., 1971 г.
4. Ещё хранит земля рубцы – «Прибой», 15.04.2001 г.
5. Рыбачки. – «Прибой», 11.11.1978 г.
6. Огненные годы Геленджика. - «Прибой», 20.02.2001 г.
7. Материалы фонда Геленджикского краеведческого музея.
8. Надежное прикрытие. – «Советский черноморец», 1943 г.
9. На строительство боевых машин. – «Красное Черноморье», 12.10.1943 г.
10. Каждый поход – подвиг. – «Красное Черноморье», 30.05.1943 г.
11. В год суровых испытаний. – «Прибой», 6.03.1989 г.
12. За Новороссийск. – «Прибой», № 40, 41, 1982 г.
13. Приказ Верховного главнокомандующего. - «Знамя Родины» - 17.г.
14. Чечнева подруги мои. — М., ДОСААФ, 1975.
Приложение
За каждой строкой – суровая правда войны
«Геленджик прифронтовой»
Я начинаю свой рассказ
не с целью: позабавить вас,
не для того, чтоб вы с ленцой
убили б полчаса со мной.
Я расскажу о том, что было,
когда вокруг война дымила,
как с геленджикских баз, сквозь риск,
ПОБЕДА шла в Новороссийск.
В Геленджике как люди жили
под бомбами, в огне и пыли.
Впустую не был чтоб рассказ
внимания прошу у вас.
Было очень злое время.
Тать фашистский, горе сея,
без объявленной войны
сталью рвался вглубь страны.
«Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой,
С фашистской силой тёмною...» -
звучало над страной.
И стар, и мал в одном строю,
за землю русскую свою,
за честь Отчизны, за Свободу
на бой вставали, всем народом.
В сорок втором /с сентябрьских дней/,
в военных буднях, как в огне,
трудом военным одержим,
стал Геленджик - прифронтовым.
Словно вымер город солнца,
утонул во тьме ночной.
Светом не блеснёт оконце.
Праздник выпачкан войной.
В грязных пятнах стены, крыши,
город слился с тенью гор.
Лица - все бедою дышат.
Но беде наперекор:
«Всё для фронта!» - лозунг брошен,
и несут в военкомат -
у кого какой не ношен
сохранился в доме скарб.
Собирают сбереженья
старики Геленджика.
Те, кто мог, ушли в сраженье,
деньги - долг тыловика.
Собирали сухофрукты,
кто крупу, кто сало нёс.
Фронту нёс старик продукты,
Нёс от внуков, нёс от слёз.
Бабы выли, собирая, по сусекам, что найдя,
всё до капли отдавая. Фронту.
Даже от дитя. Город жил. Работал город.
Строил нужное войне.
«Всё для фронта!» - брошен лозунг
И трудился всяк вдвойне.
А война была под боком.
Рядом был передний край,
рядом пушки, рядом Доты
и зениток рядом лай.
А ещё - бинты да раны,
боль и кровь госпиталей,
искалеченных страданья,
стук тревожный костылей.
Похоронная команда.
На погосте рост могил...
В жерновах войны громадной
город жил, что было сил.
Сил же было тут немало:
база флота, связи пост.
Здесь тогда располагалось
Много техники и войск.
Толстый мыс! Антенн растяжки,
глухота подземных нор. Днём и ночью в службе важной
Взвод радистов. Разговор
здесь не слышен. Не доходит
в эти недра звук бомбёжек,
но сюда эфир приносит
морсражений отголосок.
Писк морзянок, вой эфира,
пальцы впившиеся в ключ.
Приказанья командиров
донесёт радиолуч.
Важный центр радиосвязи.
Без него весь флот без глаз.
С ним на флоте точно знали:
с кем, куда, кому приказ.
Тонкий мыс! Аэродромы:
сухопутный и морской.
Асы, лётчики бедовые,
готовились тут в бой.
В те года сражений жгучих,
когда смерть носилась вскачь,
написал призыв могучий:
песню, Лебедев-Кумач.
«Взвейтесь соколы морские
Грозной стаей боевой
За Отчизну, за Россию,
За Кавказ любимый мой!
Пусть на Чёрном море нашем,
У цветущих берегов,
Крепче бьют по гнёздам вражьим
Стаи храбрых «ястребков»!
Пусть сметёт бомбардировщик
Немцев огненной метлой
Из зелёной нашей рощи,
С моря синего долой!
Пусть торпеды без пощады
Жгут и топят корабли,
Чтоб живыми вражьи гады
С Черноморья не ушли...»
Не ушли, не улетели,
и о том частушки пели,
сочинял их Кулемин,
может быть и не один.
«Вокруг хребта Кавказского,
Высокого, высокого,
Вырастают асами
Молодые соколы.
Кто врагов сбивал в пике,
В небе их рассеивал?
Знают все в Геленджике
Героя Алексеева.
Не пройдут фашисты, нет,
Возле моря сизого.
Их отправит на тот свет
Очередь Денисова.
А среди крылатников,
Ветерок развеивая,
Крепко бьёт стервятников
«Ястребок» Матвеева...»
Здесь герои воевали,
асы знаменитые.
Поимённо немцы знали
тех, кем были битые.
В этом небе Максименко
жёг безжалостно врагов,
не один, а с ним частенько
в паре Князев иль Постнов.
Здесь Колесников чудесил
и Карданов воевал,
и прославленный Авдеев
полк свой в небо поднимал.
«Ястребки» его над морем
службу верную несли,
много транспортных конвоев
от немецких бомб спасли.
Подполковник Губрий смело
полк своих штурмовиков
посылал отсюда в дело,
в тыл, на головы врагов.
Эскадрилья ЭМБээРов
в круглой бухте старт брала.
В боевых делах примером
многим лётчикам была.
И сюда же, как-то в осень,
капитан Амосова,
экипажей лётных - восемь,
с Кубани перебросила:
полка бомбардировщиков,
отряд сорок шестого,
девчачьего, гвардейского,
Таманского, ночного.
Девочки-лётчицы!
Возраст бантиков,
от семнадцати до двадцати четырёх.
Девочки, недолюбившие мальчиков,
недосмотревшие детских снов.
Летали девочки на ПО-2,
на ночных бомбардировщиках.
Ползёт по небу едва-едва,
гружённый мелкими бомбочками,
фанерный самолётик, мал и хил.
Почти без шума и без огней,
ночами фашистов бомбить ходил,
неуязвимый для батарей.
Десять, пятнадцать вылетов в ночь!
Немцы их звали ночными ведьмами.
Заслышат стрекот, кричат: Дэр Тодт!
«Смерть!»
И падают навзничь, от страха бледные.
Двадцать три лётчицы, двадцать три девочки
званьем Героя Советской Страны
за огневые, кошмарные ноченьки,
были правительством награждены.
Жил наш город в дыме, громе,
рушил город бомб металл.
Был, тогда же город домом
тем кто плавал и летал.
Был не только домом чистым.
Огневым был рубежом
Геленджик артиллеристам
и бойцам из ПВО.
Миномётных и зенитных
много было батарей,
что стервятников фашистских
гнали от госпиталей.
Охраняли этот город,
охраняли порт родной,
охраняли так, чтоб ворог
бомб не сбросил ни одной.
Округлой бухты лик суровый.
На пирсах нервный ритм войны.
Баркасов, ботов облик новый:
в окраске серой, в цвет волны.
Заделка срочная пробоин,
как древних волхвов колдовство,
пофузки цинков и героев
для боя нужное число.
Снуют матросы, командиры.
Уходят к бою катера.
Там волокут торпеду. Мины
готовят к делу мастера.
Здесь головная база флота,
здесь знаменитый «тюлькин флот»:
бригада шустрых мотоботов.
А что такое мотобот?
Борта без броневой защиты
и пулемёт — единый страж.
Четыре флотских сердца свиты
на мотоботе в экипаж.
Морских охотников стоянка
и катеров сторожевых.
И слышно в городе, как склянки
считает вахтенный на них.
Торпедных катеров бригаду
от «Солнца»32 в боя ураган,
железно преданный приказу,
водил Проценко-капитан.
Имён прославленных немало
дал «тюлькин флот» своей стране.
И многих их тогда не стало,
сгоревших в той большой войне.
Лихих мы помним командиров,
в бессмертия шагнувших край,
где Цезарь Куников, Старшинов,
стальной Сипягин Николай.
Им Геленджик родным был домом
в тот год военный, огневой.
Они тут каждому знакомы
геройства памятью святой...
В легенды превращали были,
презрев возможностей предел,
войска любые, те, что были
у Новороссийских стен.
Плацдарм десантников на «Малой»,
завод «Октябрь» и шквал огня
в порыве «Голубой», той самой:
стальной, бетонной. Как броня
была она врагу в ту пору. Но как пошли ломиться в гору,
бетон сметая на пути,
десантной армии полки,
то никакие укрепленья
сдержать полков тех продвиженья
вперёд, к победе, не смогли.
Десантники лавиной шли!
И пала цитадель фашистов.
Новороссийск освобождён.
Хоть враг силён был и неистов -
его разгром осуществлён.
И вот ПОБЕДА! Радостно и больно.
Ура живым! И слава тем, кто пал!
Живёт страна свободно и привольно.
Запомним тех, кто МИР отвоевал...
Он был тяжелый, колкий
От шелухи овсяной.
Хлеб с отстающей коркой,
Горчащий и желанный.
Он был чудес чудесней,
Тот хлеб обыкновенный.
Мы жили им и песней,
Солдатскою военной.
Л. Камардина
Стихами и песней,
Мой город, поведай,
Как сотней бессонных ночей
Вершил ты свой подвиг
Во имя Победы
Руками сестер и врачей.
К. Ярцева
Где битва шла, в ночи не умолкая,
У стен горящих сел и городов,
Стояли насмерть, раненых спасая,
Военные врачи сороковых годов.
Л. Камардина.
Воду, как смерч, вздымая,
Бомбы били по морю.
На пять попаданий рядом
Было одно - прямое.
И вспыхивали, как факелы,
Суда с ребятами нашими.
Были морские волны
Бензином и кровью окрашены.
Но шли на прорыв моряки,
О жизни своей не думая.
Остались лежать навеки
Под морскими дюнами.
В. Бакалдин
В нас верили матросы в сорок третьем,
Шагая с Малой до Большой земли.
Десантники не думали о смерти,
Свет очага собою заслонив.
Когда же захлебнулась канонада,
И дрогнул враг, от моря повернув,
Зеленые побеги винограда
Земли пытались раны затянуть
Нам память об отцах всего дороже,
От всех героев золотом строка,
Но каждый раз по-новому тревожат
Приморские огни Геленджика.
К. Падалкин
В библиотеке им. Короленко.
Члены поисковой группы Исакова Анастасия и Василияди Ева знакомятся со стихами геленджикских поэтов
Члены поискового отряда в гостях у поэта
5 «А» класс на встрече с композитором – автором песен на стихи геленджикских поэтов
На встрече с научными сотрудниками Геленджикского краеведческого музея
Члены поискового отряда в Геленджикском музее
Улица Ленина в 1942-43 годах
Так выглядел центр города в 1942-43 гг.
Готовится помощь Малой земле.
Мотоботы идут на Малую землю
Катера идут на прорыв
Эти можжевельники помнят огонь войны. Старший научный сотрудник Геленджикского музея ведет поисковый отряд по батарее капитана А. Зубкова.
Наши пятиклассники – самые младшие участники поиска
Берег Голубой бухты. По сей день здесь сохранились орудийные дворики 714-й береговой батареи 1-го гвардейского Новороссийского Отдельного артиллерийского дивизиона.
Батарея контролировала побережье в радиусе 30 км.
Командир 714-й батареи капитан Михаил Петрович Челак
Рядом с орудийными двориками сохранился настоящий подземный городок. Чуть поодаль – воронки, ходы сообщения. Ранней весной здесь будут синеть фиалки. Но хранит земля память о войне…
5 класс у памятника черноморским авиаторам
Геленджик. Разбор полетов. 1943 г.
Геленджик, вручение наград:
Летчики – Герои Советского Союза Губрий, Рождественский, Авдеев
Герой Советского Союза, подполковник С - командир истребительного полка.
Герой Советского Союза, командир 6-го истребительного авиационного полка, подполковник
Герой советского союза - командир 2 гвардейского истребительного авиаполка.
Летчики 36-го минно-торпедного авиаполка на Геленджикском аэродроме. 1943 г.
28 сентября 1943 года с аэродрома Геленджика вылетела шестерка низких торпедоносцев под командованием полковника Шио Бедзинашвили для нанесения воздушного удара по кораблям и другим объектам главной ВМБ противника на Черном море – Констанце.
Полковник Шио Бедзинашвили.
Посмертно Герой Советского Союза.
Из письма участника налета подполковника в отставке Н. Пояркова сыну Ш. Бедзинашвили: «Первым пошел в атаку твой отец… Перескочив через мол, экипаж сбросил торпеду, и в этот момент в самолет попал снаряд. На горящем самолете твой отец стал отворачивать влево и направил его прямо на емкость с горючим… Произошел большой силы взрыв, поднялся огромный столб огня и дыма. Думается, что экипаж повторил подвиг капитана Н. Гастелло»
Эскадрилья 46-го женского Таманского гвардейского орденов Суворова и Кутузова авиаполка ночных бомбардировщиков. Снимок сделан в Геленджике на Тонком мысе в 1943 году.
Командир гвардейской авиачасти ночных бомбардировщиков капитан знакомит с боевым заданием группу летчиц. Геленджик, 1943 Г.
Немцы их звали «ночными ведьмами»
Легендарный «ПО-2»
46-й гвардейский авиаполк. У землянки после дневного отдыха. Слева направо сидя: Герой Советского , будущий Герой Советского ; стоит Герой Советского . .
2 мая 2008 г. на традиционной встрече однополчанок летчицы 46 авиаполка. Вторая справа – Герой Советского .
4 класс начальной школы №год. В центре в белой матроске – Павлова Мария.
Мария Павлова. 1942 год.
На фотографии 1937 года 4 класс семилетней школы №8 поселка Солнцедар. Красивое двухэтажное здание школы стояло там, где позже прошла взлетная полоса старого аэродрома. Это здание было уничтожено прямым попаданием фашистской бомбы в 1942 году. Но это случится позже, а тогда – на фото беззаботные лица местных мальчишек и девчонок. В центре – девочка в матроске. Это Павлова Мария. Отличница, гордость школы – для учителей и одноклассников. Для меня – это моя прабабушка. Пройдет еще 5 лет, и Мария вместе со своими товарищами будет рыть окопы в горах за Пшадой, будет под бомбежками собирать виноград на полях – ведь это было нужно для раненых. Вместе со своими товарищами моя бабушка будет строить военные аэродромы в Геленджике. До кровавых мозолей ребята копали землю, убирали камни, утрамбовывали каменистый грунт. А потом до окончания войны моя бабушка работала на метеостанции Тонкого мыса. Это было очень важно – летчики должны были знать, в какую погоды им предстоит подниматься в небо. Во время войны все люди, как могли, приближали Победу. И среди них моя прабабушка – .
Ярошенко Дина, ученица 5«А» класса
МОУ СОШ № 8.
5 «А» класс в гостях у Павловой Марии Корнеевны – прабабушки Дины Ярошенко
Военный хирург майор Иван Павлович Корогодин – во время войны начальник госпиталя, который размещался в Голубой бухте.
Крайняя справа – геленджичанка – участница битвы за Новороссийск. 1943 г.
