Формирование творческой индивидуальности просветителя х. Цомаева

На правах рукописи

ДЗАПАРОВА ЕЛИЗАВЕТА БОРИСОВНА

ФОРМИРОВАНИЕ ТВОРЧЕСКОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ ПРОСВЕТИТЕЛЯ Х. ЦОМАЕВА

Специальность 10.01.02 – литература народов Российской Федерации

(осетинская литература)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой

степени кандидата филологических наук

Владикавказ 2009

Работа выполнена в отделе фольклора и литературы Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания.

Научный руководитель: доктор филологических наук,

ведущий научный сотрудник

Северо-Осетинского института

гуманитарных и социальных

исследований им. ВНЦ

РАН и Правительства РСО-Алания

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

профессор

;

кандидат филологических наук,

доцент

Ведущая организация: Северо-Осетинский республиканский институт повышения квалификации работников образования

Защита состоится 16 февраля 2009 г. в часов на заседании диссертационного совета Д 212.248.02 в государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Левановича Хетагурова» РСО-Алания, 6.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Северо-Осетинский государственный университет имени Коста Левановича Хетагурова» РСО-Алания, 6.

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте Северо-Осетинского государственного университета имени « » января 2009 г. Режим доступа: http://www. *****

Автореферат разослан « » января 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат филологических наук, доцент

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Одной из важнейших задач современного литературоведения является обращение к опыту прошлого, глубокое изучение просветительской и педагогической мысли ХIХ – начала ХХ века. Творческое наследие первых деятелей осетинского просвещения тесно связано с сегодняшним литературным процессом. Поэтому объективно важным является исследование подлинного значения деятельности отдельных представителей осетинского просветительства для формирования самосознания нации. Изучение наследия прошлого необходимо еще для того, чтобы «восстановить подлинную историю развития культуры и просвещения родного народа, открыть в ней новые страницы, по-новому освещающие ее как самобытное явление» [1].

Субъективизм в отношении изучения культуры, литературы прошлого своего народа необоснованно приводит к незаслуженному забвению деятельности отдельных представителей интеллигенции. В литературоведении неоднократно высказывалась мысль о том, что «течение литературного развития определяют не только корифеи, литературные «генералы», но и малозаметные писатели, подготавливающие своим трудом почву для проявления новаторов» 2. Но их роль в общественном развитии народа и в литературном процессе не менее важна и значительна. К числу таких творческих личностей, направлявших все силы на просвещение своего народа, относится Харлампий Цомаев.

Долгие годы в нашей научной и общественной мысли игнорировали вклад, который он внес в нравственное, духовное обогащение родного народа. Сегодня настало время возвращения Х. Цомаева в историю национальной культуры и литературы. Этим и определяется актуальность темы данного диссертационного исследования.

Объектом исследования послужило художественное, публицистическое и переводческое творчество Харлампия Цомаева: стихотворения «Хæст» («Война»), «Пахуымпар Исайа» («Пророк Исайя»); публицистические статьи: «Къостайæн» («Коста»), «Чызджыты скъола-приют» («Школа-приют для девочек»), «О, фыд Ефим» («Отче наш»), «Табу Хуыцауæн» («Слава Богу»); переводы: «Чырысти райгас. Хохаг адæмы цардæй» («В абреки» А. Цаликова), «Уадхæссæджы зарæг» («Песня о Буревестнике» М. Горького), «Мах рæстæджы сгуыхт лæг» («Герой нашего времени» ).

Предметом исследования является проблема формирования творческой индивидуальности Х. Цомаева в контексте развития осетинской литературы.

Цель и задачи исследования. Основной целью диссертационной работы является изучение формирования творческой индивидуальности Х. Цомаева в контексте развития осетинской литературы ХΙХ – начала ХХ века, исследование его биографии, просветительской и творческой деятельности.

В соответствии с поставленной целью необходимо решить следующие задачи:

Ø  раскрыть вклад, внесенный просветителем в просвещение своего народа, показать участие Х. Цомаева в общественно-политической жизни республики и в развитии школьного дела;

Ø  интерпретировать творчество Х. Цомаева в контексте осетинской литературы того времени;

Ø  выявить объективную роль стихотворений Х. Цомаева «Хæст» («Война») и «Пахуымпар Исайа» («Пророк Исайя») в духовном обогащении общества, его самосознания;

Ø  раскрыть мастерство Х. Цомаева-переводчика, опираясь на дескриптивную теорию перевода.

Для успешного решения поставленных задач в работе применялись следующие методы:

1) теоретический (изучение и разбор литературоведческой, критической, теоретической литературы);

2) описательный (описание, анализ содержания и формы художественных произведений);

3) сравнительно-сопоставительный (сравнение и анализ соответствующих явлений в исходном и переводном текстах).

Степень разработанности и изученности темы. В осетинском литературоведении специальных работ по исследуемой теме нет. Лишь отдельные упоминания о личности священника и просветителя встречаются в трудах отечественных литературоведов, историков, этнографов и публицистов. В 1993 году была опубликована статья Н. Дзатцеевой «Время возвращает имена: Харлампий Цомаев – просветитель, деятель культуры», где автором впервые затронуты отдельные аспекты жизни и творчества Цомаева3. В преддверии 120-летнего юбилея Харлампия Цомаева (1995 г.) вышла статья журналиста газеты «Растдзинад» («Правда») Р. Цомаева «Æнаххосæй аххосджын» («Без вины виноватый»)4. Значительное место в публикации отведено биографическим сведениям. В книге известного ученого-краеведа Г. Кусова «Встречи со старым Владикавказом»5, автор, со слов дочери Харлампия Цомаева Любови Левитан, рассказывает о трагедии семьи, связанной с репрессиями 1937 года. В 2003 году сотрудники газеты «Растдзинад» («Правда») к юбилею издания выпустили книгу «Цардайдæн» («Зеркало жизни»). В ней есть строки, посвященные Харлампию Цомаеву, работавшему в «Растдзинад»-е старшим корректором в е гг6. Упоминание о нем есть и в книге «Алагир»7.

Источниковая база. В диссертации использовались документы, извлеченные из фондов различных архивохранилищ. Среди них мы можем выделить Центральный государственный архив РСО-Алания, архив Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания.

В работе использован следующий материал, извлеченный из фондов ЦГА РСО-А: дело по прошению Х. Цомаева об определении его на праздное священническое место в Зругский приход; дело о приостановке издания журнала «Чырыстон цард»; о состоянии Архонской церковно-приходской школы и рапорта о назначении и смещении учителей; рукопись не изданного проповеднического журнала «Хуры тын» священника М. Коцоева (1906 г.); циркулярные предписания о подготовке школ к новому учебному году ( гг.); журналы школьной комиссии о назначении и смещении служителей Владикавказского окружного отделения Епархиального училищного совета, ч.; личный фонд ; записки об издательской деятельности в Осетии и об осетинской письменности; архив Ардонской духовной семинарии и др.

Большую ценность для написания 1-ой главы диссертации представляют документы архива Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания, хранящиеся в фондах , , а также в фондах «Лингвистика» и «Фольклор».

Научная новизна диссертации. Впервые комплексно, всесторонне исследуется жизнь и творческое наследие Х. Цомаева; рассматриваются факторы, под влиянием которых шло формирование его системы взглядов и становление как творческой личности. Впервые монографически изучается творчество просветителя: стихотворения «Хæст» («Война»), «Пахуымпар Исайа» («Пророк Исайя»); публицистические статьи «Къостайæн» («Коста»), «Чызджыты скъола-приют» («Школа-приют для девочек»), «О, фыд Ефим» («Отче наш»), «Табу Хуыцауæн» («Слава Богу»); переведенные им на осетинский язык произведения: «Чырысти райгас. Хохаг адæмы цардæй» («В абреки» А. Цаликова), «Уадхæссæджы зарæг» («Песня о Буревестнике» М. Горького), «Мах рæстæджы сгуыхт лæг» («Герой нашего времени» ). Новизна работы заключается и в том, что научно-теоретическое изучение произведений Х. Цомаева дает возможность познать процесс становления и развития художественной мысли в осетинской литературе, творческих связей зародившегося переводческого процесса с русской культурой.

Теоретическая значимость работы обусловлена ее актуальностью и научной новизной. Исследование вносит вклад в разработку актуальных проблем формирования творческой индивидуальности Х. Цомаева, истории осетинской литературы, просветительства.

Практическая значимость диссертации в том, что результаты ее могут быть использованы при написании истории осетинской литературы, в вузовской и школьной практике.

Методологическую и теоретическую основу исследования составили научно-теоретические положения работ известных российских и зарубежных ученых, в которых рассматриваются важные для нас подходы изучения произведений литературы, а также основные проблемы, изучаемые современной теорией перевода как в литературоведческом, так и в лингвистическом аспектах. Это работы: , Х.-Г. Гадамера, , С. Влахова, С. Флорина, , и др.

В работе использовались труды северокавказских исследователей, посвященные народному образованию, просветительству, общественной мысли ХVІІІ, ХІХ, ХХ вв.: , , , и др.

Положения, выносимые на защиту:

Ø  Х. Цомаев – один из видных представителей осетинского просветительства начала ХХ века – своей деятельностью способствовал пробуждению народа к активной духовной жизни, творческое наследие его явилось значительным вкладом в осетинскую литературу;

Ø  издание Х. Цомаевым журнала «Чырыстон цард» («Христианская жизнь») имело историческое значение. Единственный журнал на осетинском языке, выходивший в 1911 – 1916 гг., давал возможность публикации произведений осетинских писателей;

Ø  интерпретация творчества Х. Цомаева позволяет раскрыть его мастерство, определить те ценности, которыми он руководствовался в своей творческой деятельности. Прекрасное знание исходного и переводящего языка позволило Х. Цомаеву осуществить ряд замечательных переводов, обогатить родную литературу художественно-эстетическим опытом русской литературы:

·  из дошедшего до нас переводческого наследия Х. Цомаева можно выделить три способа и метода перевода: вольный («В абреки» А. Цаликова), буквальный («Песня о Буревестнике» М. Горького), адекватный («Герой нашего времени» М. Лермонтова);

·  на начальном этапе переводческая деятельность Х. Цомаева носила синкретический характер. Его переводы выполняли просветительские, образовательные, информативные функции;

·  переводческая деятельность Х. Цомаева 30-х гг. ХХ в. характеризуется преимущественным вниманием к методу адекватного художественного перевода («Герой нашего времени»). При этом смысловая верность оригинала достигается благодаря ясному пониманию контекста.

Апробация работы. Диссертация и автореферат обсуждались в отделе фольклора и литературы Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания. Основные положения работы изложены в докладах на научных конференциях, в 9 статьях, опубликованных в различных журналах и сборниках, в том числе в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК.

Структура диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и списка сокращений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы, определяются объект и предмет исследования, указываются основная цель и задачи исследования, показана степень разработанности и изученности темы, источниковая база, раскрываются научная новизна диссертационной темы, теоретическая и практическая значимость диссертации, характеризуются методологическая и теоретическая основа работы, методы исследования, структура диссертации.

Первая глава – «Жизненный путь и просветительская деятельность Харлампия Цомаева», – состоящая из четырех параграфов, целиком посвящена священнической, учительской и редакторской деятельности просветителя. В первом параграфе – «Осетинское просветительство. Истоки и периодизация» – дается хронология горского просветительского движения, каждый этап которого связан с теми или иными социально-экономическими и политическими событиями в жизни народа, с ростом его духовной культуры. Возникновение первых элементов просветительской идеологии среди осетин связано с деятельностью грузинских миссионеров, с открытием в 1764 году первой школы в крепости Моздок.

Решающую роль в формировании просветительско-педагогической мысли в Осетии сыграло присоединение в 1774 году Осетии к России. На становление мировоззрения первых деятелей осетинского просветительства оказала плодотворное влияние культура русского народа. К первой плеяде осетинского просветительства относятся известный культурный деятель и поэт конца ХVIII – первой половины ХIХ века Иван Ялгузидзе и Гай Токаев (Токаов) – создатель в 1798 году первой осетинской книги «Начальное учение человеком, хотящим учитися книг божественного писания» на основе церковнославянской азбуки. Культурно-историческая ценность их трудов в том, что они объективно способствовали дальнейшему развитию письменности и грамотности в Осетии, обогащали фонд печатной литературы на осетинском языке.

Второй этап осетинского просветительства приходится на 50-70 гг. ХІХ века и связан с деятельностью представителей церковной интеллигенции: А. Колиева, Г. Мджелова, Д. Чонкадзе, В. Цораева, И. Чепиговского, А. Аладжикова, М. Сухиева, Г. Кантемирова. Известную роль они сыграли в дальнейшем развитии школьного дела, в переводе книг религиозно-нравственного и учебного характера на осетинский язык. У писателей-просветителей этого периода оживляется интерес к родному фольклору, к истории и духовной культуре своего народа. Значительное внимание в своем творчестве они уделяют родному языку. К сожалению, их мысли о всеобщем просвещении осетинского народа на основе родного языка не осуществились. Но начинания этой плеяды деятелей просвещения не пропали даром, они были продолжены следующим поколением национального просветительства.

Третий этап осетинского просветительства – 80-90-е гг. ХІХ в. – начало ХХ в. – связан с социально-экономическими переменами, с общественным подъемом, происходившими в России, влиянием их на общественную мысль Северной Осетии. Идеи просвещения в рассматриваемый период развивали в своем творчестве К. Хетагуров, М. Гарданов, А. Гассиев, Ц. Амбалов, Х. Уруймагов, Г. Дзасохов, А. Цаллагов, С. Мамитов, А. Медоев, А. Кануков, Х. Цомаев и многие другие представители местной интеллигенции. Творчеству этой плеяды поборников просвещения присущ «энциклопедизм». Они проявляли себя в различных сферах общественной и культурной жизни народа: в организации школьного дела, издании и распространении книг среди населения, в сборе устного народного творчества, переводе художественных произведений на родной язык. Одним из активистов этой плеяды просветителей был Харлампий Цомаев.

Во втором параграфе – «Жизнь и учительская деятельность Х. Цомаева в гг.» – раскрывается вклад Х. Цомаева в становление и развитие системы общего образования, его роль в ликвидации неграмотности среди горского населения. Учительскую деятельность Цомаева характеризуют работа в горных селениях Архон, Зруг, Галиат, заведывание и законоучительство в церковно-приходской школе с. Беслан, одноклассной школе при Осетинской церкви. Х. Цомаев старался привить детям главнейшие ценности христианства, обучал их чтению и пению в церкви, родному языку; заботился не только о правильной постановке учебного процесса, но и о материальном обеспечении учащихся. Характер учебных занятий Харлампия Цомаева в церковной школе содействовал также решению воспитательных задач. Следует отметить благотворное нравственное воздействие на учеников школьных праздников, проводимых священником. На литературно-вокальных вечерах дети читали стихи, пели песни, разыгрывали различные сценки и пьесы. Сама организация праздника способствовала развитию самосознания учеников; в них, как писала местная пресса, «воспитывается здоровое чувство общественности; дети приручаются работать сообща, дружно»8. Значение подобных мероприятий было в том, что они привносили приятное разнообразие в монотонную школьную жизнь, способствовали оживлению и подъему духа школы.

Помимо духовного просвещения и умственного развития учащихся, Харлампий Цомаев усердно ходатайствовал об увеличении средств, выделяемых на содержание школ, на оборудование их надлежащим инвентарем. Благодаря настойчивости Цомаева условия обучения учащихся заметно улучшались. Немаловажной составляющей учебного процесса было материальное поощрение учителей. В связи с этим Цомаев не раз обращался в Национальный Совет по вопросам культуры и просвещения горских народов при Крайисполкоме, не раз поднимал вопрос о материальной необеспеченности горского учителя. мужественно переносил все тяготы и невзгоды. Более того, он входил в число законоучителей осетинских школ, которые выделялись «по усердию и успешности занятий»9. Цомаев трудился с сознанием долга, с сердечной любовью относился к детям.

Третий параграф – «История создания и роль журнала «Чырыстон цард» («Христианская жизнь») в литературном процессе Осетии гг. Редакторская деятельность Х. Цомаева» – посвящен одной из малоизученных проблем и почти не освещенных в истории отечественной публицистики – церковной периодической печати. Среди этих изданий особое место отводится журналу «Чырыстон цард» («Христианская жизнь»), на страницах которого впервые проявились творческие способности Х. Цомаева. Первый номер печатного издания вышел в январе 1911 года под редакцией священника Георгиевской церкви Моисея Коцоева. С момента своего основания журнал «Чырыстон цард» («Христианская жизнь») претендовал на роль информационного, религиозно-общественного издания, каким, по существу, и являлся, однако, несмотря на это, широкую аудиторию не приобрел. Основную часть журнала занимали проблемы духовного просвещения, пропаганда христианской веры, вопросы внутрицерковной жизни. В типологическом плане «Чырыстон цард» можно классифицировать как духовно-просветительское издание, которое выполняло преимущественно функции катехизации, духовного воспитания в православной вере.

Журнал издавался в течение всего 1911 года, но, к сожалению, на этом возможности его были исчерпаны, и он прекратил свое существование. Причин для этого было много. Основная причина – журнал очень мало или же вовсе не считался с запросами, требованиями и вкусами того населения, для обслуживания интересов которого и предпринято было его издание. В свое время и местная печать отзывалась неодобрительно в адрес первого духовного журнала.

В течение 1912 года редактор не выпустил ни одного номера, а в 1913 году – лишь первые три. На этом публикация журнала прекратилась до особого распоряжения Архиепископа Владикавказского и Моздокского Питирима.

Лишь в январе 1915 года вышел в печать первый номер обновленного журнала под старым названием «Чырыстон цард» («Христианская жизнь»), но уже под редакцией священника Осетинской церкви Пресвятой Богородицы Харлампия Цомаева. Он ясно представлял себе, каким будет содержание журнала, учел все недостатки предыдущего издания. Его информационно-тематическая модель существенно отличалась от предыдущего издания. В материалах не было навязчивой дидактики, прямых поучений. Миссионерской функцией и задачей издаваемого журнала было расширение читательской аудитории. С этой целью редактор направил все силы на разработку новых подходов к традиционным темам и проблемам. В «Чырыстон цард» («Христианская жизнь») появились новые рубрики (письма в редакцию, объявления), отделы: религиозно-нравственный (проповеди, жития святых, стихотворения духовного содержания), миссия в Осетии и очерки из религиозной жизни осетинского края, церковно-школьная жизнь.

Тематика разрабатывалась также с учетом интересов простых читателей, их реальных потребностей. В связи с этим в журнале чаще стали публиковать художественные произведения: очерки, рассказы, драмы, повести, стихотворения, а также переводную литературу. Это дало возможность печатать свои произведения многим осетинским писателям. В литературном отделе журнала публиковались: А. Токаев, И. Арнигон, Д. Короев, С. Тибилов, З. Бязров, К. Токаев, Л. Хубаев, Л. Туаев, С. Лолаев. В журнале часто печатался и сам Цомаев (стихотворения «Война», «Пророк Исайя»). В третьем номере 1915 года напечатан рассказ А. Цаликова «В абреки» в переводе Х. Цомаева. Немало в журнале и статей Цомаева духовного содержания. Журнал «Чырыстон цард» («Христианская жизнь») как первое духовное периодическое издание на осетинском языке имел важное историческое значение. Кроме него («Хуры тын» («Луч солнца») выходил в 1912 г.), периодических изданий в гг. на осетинском языке не было, и «Чырыстон цард» давал возможность печататься многим писателям на родном языке.

«Чырыстон цард» («Христианская жизнь») выходил в печать весь 1915 год, но к началу 1916 года, исчерпав все средства, отведенные на его издание, оказался под угрозой закрытия. Дальнейшее финансирование журнала епархия позволить себе не могла. Редактор сделал все возможное, чтобы издание выпускалось до конца года.

Единственный национальный духовный печатный орган открыл много новых имен в осетинской литературе. А его значение в развитии языка сознавал и сам редактор Цомаев, отмечавший, что «издание журнала полезно нашей религии и нашему языку»10. Кроме того, подобные издания важны с методической точки зрения и для священнослужителей. Опыт издательской деятельности «Чырыстон цард» учтен и современными религиозными журналами и газетами.

Цомаева характеризует и его общественно-политическая деятельность. Четвертый параграф – «Общественно-политическая и культурно-просвети­тельская деятельность Х. Цомаева в гг.» – раскрывает гражданскую позицию просветителя, его вклад в революцию и в становление Советской власти.

Особенно наглядно гражданская позиция Цомаева проявляется в 19гг. В 1918 году, в дни августовских событий в городе Владикавказе, как сам он пишет, в течение двух недель, рискуя собственной жизнью, «скрывал в своем доме бежавших из белогвардейского плена трех партизан, известных в Осетии большевиков: М. Гарданова, М. Гостиева, Н. Джикаева. Сохранил их невредимыми до занятия города красными войсками, к которым они затем присоединились»11. Как свидетельствуют архивные документы, в годы гражданской войны Х. Цомаев спас от расстрела и группу руководителей партии «Кермен»12.

Культурно-просветительская деятельность Х. Цомаева в эти годы выражается в преподавании осетинского языка в Ардонском высшем начальном училище, в Осетинской учительской семинарии и начальном училище при ней, в школе-семилетке при Осетинской Первой Опытнопоказательной школе; в работе в Переводческой Комиссии при Осетинском Отделе Народного Образования, в терминологической комиссии при научно-исследовательском институте Краеведения; в сборе устного народного творчества.

Харлампий Цомаев разделил участь многих репрессированных представителей церковной среды. Он был обвинен в том, что, будучи членом контрреволюционной националистической группировки, систематически проводил националистическую пропаганду. Также, используя свое служебное положение, переводил политическую и художественную литературу на осетинский язык с явно умышленными искажениями13. По постановлению Тройки НКВД СО АССР Харлампий Цомаев был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу. Приговор приведен в исполнение 29 декабря 1937 года. Лишь 12 ноября 1955 г. Президиум Верховного Суда Северо-Осетинской АССР отменил постановление Тройки НКВД. Харлампий Цомаев был реабилитирован.

Общественная деятельность Х. Цомаева оказала большое и плодотворное воздействие на просвещение народа. Литературное наследие Харлампия Цомаева не дошло до нас в полном объеме. О характере его творчества мы можем судить исходя лишь из литературных источников на страницах журнала «Христианская жизнь» и переводов, выходивших в периодической печати того времени и отдельными изданиями.

Глава вторая – «Проблема интерпретации и ее реализация на примере творчества Х. Цомаева» – включает в себя три параграфа.

Первый параграф главы – «Понятие «интерпретация» в философской и литературоведческой науках» – посвящен проблеме интерпретации, ее описанию в философии и в литературоведении. Под интерпретацией в философии понимается «когнитивная процедура установления содержания понятий или значения элементов формализма посредством их аппликации на ту или иную предметную область, а также результат указанной процедуры»14. Поскольку предметной основой теории интерпретации является текст, ее проблемы актуальны и, безусловно, значимы для гуманитарного познания. В науках о культуре термин «интерпретация» употребляется в значении понимания, познания смысла текста. Под «интерпретацией» в литературоведении понимается толкование, постижение целостного смысла художественного произведения, его идей, концепции, отдельных образов. Так как в каждом литературном произведении запечатлена определенная реальная действительность, то постижение этой действительности и является ее «естественной» интерпретацией. Значительная роль в литературоведческой интерпретации отводится толкователю. Обязанность интерпретатора – избегать всякого рода «искажения объективного смысла произведения, ложные, односторонние его толкования»15, не выдавать собственный субъективный произвол за истину.

Во втором параграфе – «Краткая характеристика литературного процесса в Осетии начала ХХ века. Интерпретация лирических произведений Х. Цомаева» – раскрываются идеологические воззрения писателей начала ХХ века, интерпретируется идейно-художественное своеобразие стихотворений Х. Цомаева «Хæст» («Война»), «Пахуымпар Исайа» («Пророк Исайя»). При этом литературоведческий анализ сочетается с теоретическим, философским осмыслением художественно-эстетического содержания произведений Х. Цомаева. Лирические произведения дают определенное представление о личности Цомаева, о его жизненных ценностях. Так, вникая в стихотворения, мы получаем весьма яркое и многоплановое представление об основных идейно-художественных интересах, гражданских идеалах, о творческой оригинальности художника. Анализ идейно-эстетического содержания текстов раскрывает индивидуальность и мировоззрение автора.

Большое значение для осмысления мировоззрения просветителя имеет третий параграф – « Цомаева. Темы и проблемы». Публицистическая деятельность Харлампия Цомаева представляет огромный интерес не только для характеристики мировоззрения и творчества этого просветителя, но и для истории общественной мысли Осетии 1-ой половины ХХ века. Участие Цомаева в постановке и решении многих общественных проблем характеризует его как одного из активнейших публицистов того времени. По своим художественным особенностям, по тематике и проблематике публицистика Х. Цомаева тесно связана с основными нравственно-эстетическими задачами и воззрениями, волновавшими общественность. Цомаев ставит проблемы образования, религии; затрагивает обычаи и традиции осетин. Вместе с тем публицистика Харлампия Цомаева почти не изучена. Ее игнорировали литературоведы, посвятившие немало строк публицистике конца ХΙХ – начала ХХ века. Историки литературы обходили стороной публицистическую деятельность священника в журнале «Чырыстон цард» («Христианская жизнь») и упоминали о ней лишь в связи с личной биографией Х. Цомаева. Мы в своей работе на примере публицистических текстов «Къостайæн» («Коста»), «Чызджыты скъола-приют» («Школа-приют для девочек»), «О, фыд Ефим» («Отче наш»), «Табу Хуыцауæн» («Слава Богу») попытались реализовать интерпретацию мировоззренческих, идеологических установок Х. Цомаева и убедились в том, что каждая его статья является выражением индивидуальной сущности, личности автора.

В третьей главе – «Переводческая деятельность Х. Цомаева: сравнительно-сопоставительный анализ» – исследуется вклад, внесенный просветителем в переводческий процесс в Осетии в 1-ой половине ХХ века.

В первом параграфе – «Краткий экскурс в теорию вопроса» – раскрываются основные положения, рассматриваемые современной теорией перевода, сосредоточивается внимание на понимании перевода с позиции герменевтики. Одной из существенных проблем, затрагиваемых в этом параграфе, является проблема разнообразных подходов к определению переводоведами «адекватного», «эквивалентного», «тождественного» перевода.

Второй параграф – «Зарождение и роль художественного перевода в осетинской литературе. Переводческое наследие Х. Цомаева. Принципы перевода» – посвящен краткому анализу переводческого процесса в Осетии ХIХ – ХХ вв. Дается перечень переведенной Х. Цомаевым литературы, раскрываются принципы, которыми руководствовался переводчик в своей работе, принципы, свойственные его мировоззрению и методу.

Третий параграф – «Вольный перевод как способ отражения оригинала» (на материале перевода Х. Цомаевым рассказа А. Цаликова «В абреки») – непосредственно посвящен разбору и детальному анализу переведенного Х. Цомаевым произведения.

При исследовании нами использован сравнительно-сопоставительный анализ перевода и оригинала. При этом распознаются их сходства и различия, определяются допущенные отклонения. С помощью такого сопоставления выявлены данные о степени близости содержания, структуры оригинала и перевода, способы достижения эквивалентности.

Первый анализируемый нами перевод Х. Цомаева – пример вольной интерпретации исходного текста, т. е. без учета его формальных, семантических компонентов. Перевод существенно разнится с оригиналом и носит весьма приблизительный характер. Это отражено и в переводе названия рассказа «Чырысти райгас. Хохаг адæмы цардæй». Неоправданна замена Х. Цомаевым в переводе имени одного из главных героев: вместо Буцка – Дзипка. Цомаев совсем по-иному преподнес и развязку рассказа. Значительные изменения привели к тому, что сам автор оказался «невидимым». Можно ли подобные отступления от оригинала оправдать личным мнением переводчика? Как показывает практика перевода, переводчик не всегда ставит перед собой цель достичь эквивалентности оригинала. Он может преследовать совсем другие цели – пропагандистские, просветительские. Переводчик может пытаться навязать читателю свое отношение к описываемым в тексте событиям. Для этого он сознательно упрощает или добавляет, сокращает или изменяет передаваемую источником информацию.

У каждого переводчика есть свои принципы, методы, подходы к воссозданию художественного текста. Видно, что у Х. Цомаева не было достаточного стремления свести к минимуму несхожие с оригиналом моменты. Следует отметить и то, что в переводе рассказ заметно объемнее. Переводчик расширяет коммуникативную ценность первичного текста за счет расширяющей транспозиции, добавления и уточнения отдельных мест действия. Цомаева выделяется большей смысловой емкостью: прямой смысл слов подлинника заменяется вольной интерпретацией и толкованием.

Удачей переводчика, на наш взгляд, является сохранение большей части тропов и фигур речи как важных составляющих художественной стилистики произведения. Речь идет о фразеологизмах, сравнениях, метафорах, эпитетах. Им в тексте принадлежит особая роль. Они не просто передают определенную информацию, но и несут в произведении коннотативную функцию, оказывают влияние на чувства и воображение читателя.

Несмотря на существенную разницу финальной части рассказа, в переводе чувствуется проявление творческой индивидуальности Харлампия Цомаева. Переводчик не гонится за буквальной точностью. Используя все возможности родного языка, сохраняет национальную окраску, художественно-эмоциональную выразительность оригинала. Язык перевода отличается красочностью и живописностью. Он включает в себя не только книжно-литературную лексику, фразеологию, но и живую разговорную речь.

Х. Цомаеву удалось осуществить перевод на родной язык произведения русской литературы. В четвертом параграфе – «Проявление творческой индивидуальности Х. Цомаева в переводе «Песни о Буревестнике» М. Горького» – рассматривается мера проявления индивидуальности Х. Цомаева в переводном тексте, раскрыты принципы, которым он следовал при переводе оригинала, общепризнано представляющего огромные трудности для перевода: «Трудность адекватного прочтения «Песни...» была связана с необходимостью передачи той взрывчатой силы, того накала страстей, того революционного пафоса, который в первую очередь определяет ценность горьковского произведения»16.

Сопоставление перевода «Песни о Буревестнике» с оригиналом, а также с лучшими переводческими образцами горьковского текста в осетинской литературе помогло выявить удачи, достижения и, наоборот, некоторые недостатки, художественные просчеты Х. Цомаева. Переводчику не удалось передать ритм горьковского произведения, характеризующийся эмоциональным нагнетанием, силой, патетической окраской. Но замеченные нами ошибки и отступления от подлинника никак не снижают высокой художественности перевода. Цомаев в основном правильно доносит идейное содержание оригинала и по мере возможности сохраняет художественные особенности, пунктуацию, лаконичность горьковского текста.

Творческая индивидуальность Х. Цомаева проявилась не в том, что именно он вносит от себя в переводимый текст, а в том, какими средствами он добивается выполнения переводческой задачи. Он ищет не любые выразительные средства, а по возможности близкие к оригиналу. Процесс этот, несомненно, и есть процесс художественного творчества, так же как и оригинальное творчество, требующее таланта.

В пятом параграфе – «Художественный перевод «Героя нашего времени» : теория и практика» – раскрываются положительные стороны, а также недочеты переведенного текста. Перевод Харлампия Цомаева очень близок к оригиналу по образности, словесному богатству, меткости и остроте выражений. Для создания адекватного подлиннику художественного произведения Харлампий Цомаев пытался найти лучшие формы для передачи смысла оригинала с соответствующей силой и качественностью, так как знание языковых средств родного языка, по мнению , так же «обязательно и естественно для переводчика, как и для автора оригинального произведения. Более того: для переводчика крайне необходимо знание языковых соответствий и способность их применения, но не посредством анализирования, а так же естественно, как и создателю подлинника в процессе творчества»17. Харлампий Цомаев при переводе ставил своей целью точно переложить смысл отдельных слов, находить в родном языке однозначные лексические соответствия. Большого творческого таланта требовал от Цомаева перевод реалий, «иноязычных вкраплений», которые он переносит так же, в иноязычном написании, послушно исполняя поставленные автором стилистические задачи. В других же случаях Цомаев, хорошо зная значение этих слов, дает им объяснение, комментирующее пояснение (если его нет даже в оригинале) и соответствующий контекст для ясного понимания смысла, представления о предмете: «духан» – «хæрæндон», «буза» – «махсымæ», «кольчуга» – «згъæр хæдон», «башмет» – «куырæт», «гурда» – «кæрдтæн сæ тæккæ хуыздæр мыггаг», «йок» – «нæ (тæтæйрæгау)», «кунак» – «хæлар», «чадра» – «æмбæрзæн», «лезгинка» – «тымбыл кафт», «джигит» – «къæнт барæг», «франт» – «хъал» и мн. др. Выбранный Цомаевым способ перевода реалий полностью передает национально-специфические особенности, характеризуемые ими. Но в тексте имеются и случаи неверного пояснения значений слов, в результате описания получаются громоздкими, местами лишенными определенной естественности: «лачужка», – «кæркдоны хуызæн æвзæр, чысыл къуым», «Соловей-Разбойник» – «Булæмæргъ-Абырæг», и т. д. Вследствие, видимо, недостаточно верного понимания Цомаевым следующих слов, их значения на родном языке оказались неправильно истолкованы: «мирной» – «сабыртæй нæ уыд», «комплимент» – «цурон (льстивый) ныхас», «чутье» – «смаг», «каламбур» – «æвзæр дзырд», «очерстветь» – «ныхъхъæбатыр уæвын», «злая ирония» – «хынджылæг скъæрын» и т. д. В осетинском звучании эти слова лишены того значения, которое им было свойственно в русском.

При переводе оригинала для Цомаева главным было максимальное сохранение большего числа тропов и образных словесных выражений. Он нигде не прибегает к невыразительным, тусклым копиям, а мастерски воссоздает на осетинском языке поэтику оригинала, его дух и своеобразие. При переводе пословиц, поговорок, афоризмов учитывает такие черты аналога, как «лаконичность, частотность, эмоциональность, стилистическая принадлежность и совместимость с контекстом» 18.

Элементы сниженного стиля переводчик воспроизводит на своем языке словами того же лексического пласта, что и в подлиннике.

Сопоставив перевод с оригиналом, мы приходим к выводу, что переводчик остался верен стилю автора, по возможности сохраняет образы, метафоры, национальное своеобразие, стилистические особенности лермонтовского оригинала. Художественный перевод Х. Цомаева, за исключением незначительных отступлений, близко стоит к исходному тексту, верно отражает его идейное и художественное своеобразие.

В «Заключении» делаются обобщения и выводы по проделанной исследовательской работе, подчеркивается значение просветительской, творческой, переводческой деятельности Х. Цомаева в развитии общественной мысли Осетии конца ХІХ – 1-ой половины ХХ века.

Основные положения и результаты диссертационного исследования нашли отражения в следующих публикациях автора:

Ι. Ведущий рецензируемый научный журнал, рекомендованный ВАК:

1.  Концепт «человек и вера» в художественном освещении Х. Цомаева // Известия Российского государственного педагогического университета им. № 32(70): Аспирантские тетради. Ч. І. (Общественные и гуманитарные науки). – СПб., 2008. – С. 167-169.

2.  Интерпретация лирического произведения Х. Цомаева «Война» как способ познания его мировоззрения // Известия Российского государственного педагогического университета им. №: Аспирантские тетради. Ч. І. (Общественные и гуманитарные науки). – СПб., 2008. – С. 169-172.

3.  Проявление творческой индивидуальности Х. Цомаева в переводе «Песни о Буревестнике» М. Горького // Известия Российского государственного педагогического университета им. №: Аспирантские тетради. Ч. І. (Общественные и гуманитарные науки). – СПб., 2008. – С. 161-164.

ΙΙ. Статьи, опубликованные в других изданиях:

4.  Рох ном (Забытое имя) // Ирæф (Ираф). – 2005. – № 4. – С. 230-244.

5.  Харлампи – тæлмацгæнæг (Х. Цомаев – переводчик) // Мах дуг (Наша эпоха). – 2006. – № 3. – С. 152-154.

6.  Жизнь и просветительская деятельность Х. Цомаева // Материалы I Летней историко-филологической школы-семинара молодых ученых «Методика и практика научного исследования». – Вып. 1. – Владикавказ, 2006. – С. 271-280.

7.  Отец Харлампий // Горный ветер. – 2006. – № 9-10. – С. 58-60.

8.  Мастерство переводчика (перевод Х. Цомаевым романа «Герой нашего времени» на осетинский язык) // и проблемы кавказоведения: Материалы региональной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения . – Ч. 1. – Владикавказ, 2006. – С. 196-206.

9.  Харлампий Цомаев – редактор журнала «Чырыстон цард» («Христианская жизнь») // Современная методология и методика гуманитарных исследований: Материалы I Зимней школы-конференции молодых ученых. – Владикавказ, 2007. – С. 138-145.

[1] Хакуашев просветители. – Нальчик: Эльбрус, 1978. – С. 3.

2 Храпченко индивидуальность писателя и развитие литературы. – 4-е изд. – М.: Художественная литература, 1977. – С. 95.

3 Дзатцеева возвращает имена: Харлампий Цомаев – просветитель, деятель культуры // Вопросы осетинской литературы и фольклора. – Владикавказ, 1993. – С. 177.

4 Æнаххосæй аххосджын (Без вины виноватый) // Растдзинад. – 1995. – 20 декабря.

5 Кусов со старым Владикавказом. – Владикавказ: Алания, 1998. – 328 с.

6 Зеркало жизни (Цардайдæн): [посвящ. 80-летнему юбилею газеты «Растдзинад»] / редкол.: В. Кесаев [и др.]. – Владикавказ, 2004. – 703 с.

7 Попов : Очерк природы и истории. – Владикавказ: Ир, 1996. – С. 258.

8 Владикавказские епархиальные ведомости. – 1910. – № 24. – С. 938.

9 Владикавказские епархиальные ведомости. – 1913. – № 3. – С. 93.

10 Джусоев осетинской литературы. – Тбилиси: Мецниереба, 1985. – Кн. 2. – С. 9.

11 Архив Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания. Фонд № 6, опись 1, дело 613.

12 Там же, дело 609.

13 Я себя виновным ни в чем не признаю // Литературная Осетия. – 1988. – № 72. – С. 124.

14 Новейший философский словарь / Сост. . – Минск: Изд. , 1998. – С. 270-271.

15 Руднева потенциал художественного произведения и литературная критика // Проблемы теории литературной критики: сб. ст. – М.: Изд-во Московского ун-та, 1980. – С. 161.

16 Алексанян о Буревестнике // Горький и литература народов Советского Союза [Сборник статей]. – Ереван, 1970. – С. 602.

17 Гачечиладзе в теорию художественного перевода. – Тбилиси, 1970. – С. 149.

18 Вопросы теории и методики учебного перевода. Сб. статей под ред. и . – М., 1950. – С. 254.