Социалистическая Ориентация: Теория И Практика Афро-Азиатских Стран (стр. 3 )

В структуре власти формировавшегося режима ведущее ме­сто занял Военный Совет ЦК КПК, руководимый Мао Цзэдуном. Прерогативы ЦК перешли фактически к Постоянному Ко­митету политбюро ЦК КПК, состоявшему из пяти членов. Пленумы ЦК созывались по желанию Мао Цзэдуна, а не сог­ласно Уставу партии. Государственный Совет КНР был урезан в своих правах. Часть его функций перешла к Военному Сове­ту и ревкомам. В 1971—1977 гг. была предпринята попытка восстановить деятельность Госсовета. Однако этот процесс шел медленно. Большая часть старых кадров была ошельмована и репрессирована, и в состав аппарата Госсовета вошло много военных, не имевших опыта хозяйственной деятельности и со­ответствующего образования. Поэтому, несмотря на то, что ми­нистерства воссоздавались и разбухали, проку от них было мало.

Глубокий экономический кризис и разрыв прежних экономи­ческих связей пагубно влияли на снабжение армии всем необ­ходимым. Военные поставки постоянно срывались, а качество продукции военного назначения значительно ухудшилось. В этих условиях Линь Бяо, занимавший пост министра обороны и провозглашенный на IX съезде единственным заместителем и преемником Мао Цзэдуна, потребовал восстановления в пол­ном объеме функций Госсовета, удаление от руководства экономикой 288 людей некомпетентных, попытался вернуть из концла­герей опытных хозяйственных и партийных руководителей.

Несмотря на крайнюю осторожность и маоистскую фразеологию, под прикрытием которой Линь Бяо попытался осущест­вить задуманные перемены, начатые им кадровые перестановки в партийно-государственном и хозяйственном аппарате вызвали крайнее недовольство выдвиженцев культурной революции, группировки Цзян Цин, ибо реализация задуманного Линь Бяо объективно вела к укреплению его позиций.

Группировка Цзян Цин, имевшая непосредственное влия­ние на Мао Цзэдуна, сумела нейтрализовать усилия Линь Бяо, а затем перешла к открытой борьбе против него. Один за дру­гим из центральных партийных, военных и государственных ор­ганов стали исчезать те, кто так или иначе был связан с Линь Бяо. В конце 1970 г. исчез с политической арены Чэнь Бода, в 1971 г. такая же участь постигла крупных военных руково­дителей, шестеро из которых являлись членами Политбюро ЦК КПК. Разраставшаяся волна репрессий затронула ЦК и - периферийные парткомы, военные округа. Только из ЦК исчезло 76 членов и кандидатов. Самого Линь Бяо стали обви­нять в подготовке покушения на Мао Цзэдуна. В сентябре 1971 г. противники Линь Бяо повели на него фронтальное на­ступление. Линь Бяо, понимая свою обреченность, в ночь с 12 на 13 сентября вместе с женой и сыном пытался на самолете, экипаж которого был ему предан, бежать в СССР. Ему удалось прорваться в воздушное пространство МНР, но при вынужден­ной посадке в степи близ рудника Бэрх (МНР) самолет взор­вался, и все погибли. Так закончился «сентябрьский кризис», который попытались скрыть от народа очередной кампанией критики «мошенников типа Лю Шаоци».

Венчал второй этап «культурной революции» X съезд КПК, состоявшийся в августе 1973 г. В центре внимания съезда на­ходились внутриполитические проблемы. Он поддержал раз­гром группировки Линь Бяо и Чэнь Бода и, вместе с тем, санк­ционировал возобновление работы ВСНП, профсоюзов, реаби­литировал некоторых партийных и государственных деятелей, в том числе и Дэн Сяопина, который вскоре стал заместителем председателя ЦК КПК.

Исчезновение с политической арены преемника Мао Цзэду­на поставило вопрос о замещении его места. На него постепен­но стал перемещаться Чжоу Эньлай, активно поддерживавший Мао Цзэдуна все годы «культурной, революции». Он принялся энергично расставлять своих людей по партийным, государст­венным и армейским постам. Такое развитие событий вызывало опасение Мао Цзэдуна и Цзян Цин, претендовавшей стать на­следницей своего мужа. Уже в начале 1973 г. члены их близкого 289 окружения развернули кампанию травли Чжоу Эньлая, об­виняя его в «ультраправом уклонизме» и конфуцианстве, хотя и знали, что он болен раком и уже обречен. Несмотря на на­падки, он продолжал руководить Госсоветом и разрабатывать программу вывода общества и экономики из кризиса. В январе 1975 г. он ее изложил на сессии ВСНП и она получила назва­ние программы «четырех модернизаций» (модернизация сель­ского хозяйства, промышленности, науки и образования, обо­роны). Благодаря своему огромному авторитету среди народа, Чжоу Эньлаю удалось отстоять руководящее звено своих сто­ронников и даже укрепить его, возвращая к руководству «ста­рую гвардию», уцелевшую от репрессий.

На январской 1975 г. сессии ВСНП была принята новая кон­ституция КНР, завершавшая законодательное оформление маоистского военно-бюрократического режима. Она существен­но урезала права ВСНП и расширяла полномочия председате­ля ЦК КПК, объявляла основными правами и обязанностями граждан Китая «.поддержку руководства».

В докладе на сессии Советский Союз был назван более опасной силой, чем 'американский империализм, и наречен «со­циал-империализмом». Доклад ориентировал народ Китая на подготовку к войне.

С принятием конституции завершался период «культурной революции», в ходе которой было репрессировано около 100 млн. человек, 20 из которых погибли. Она нанесла колоссаль­ный ущерб экономике Китая, привела к разрыву выгодных и необходимых для страны внешних связей, ввергла общество в безумные траты, связанные с военными приготовлениями, ис­корежила судьбы сотен миллионов китайцев.

Принятие конституции не повлекло за собой стабилизации политической ситуации в Китае. Наоборот, политическая борь­ба вступила в кульминационный период.

В феврале 1975 г. Чжоу Эньлаю была сделана 14 операция, но развитие болезни нельзя было уже. остановить, и стало ясно, что дни его сочтены. Болен был уже и Мао Цзэдун. В этих ус­ловиях группировка Цзян Цин начала открытую борьбу за власть. Главный удар был направлен на сторонников Чжоу Эньлая, наиболее авторитетным среди «старых в условиях бо­лезни последнего, являлся Дэн Сяопин. 8 января 1976 г. Чжоу Эньлай скончался, после чего последовала фаза острейшей борьбы, в ходе которой группе Цзян Цин удалось снять Дэн Сяопина со всех постов, арестовать его и членов его семьи, замучить в тюрьме приемную дочь Чжоу Эньлая. В августе 1976 г. маоисты развернули фронтальное наступление на сво­их противников, стремясь убрать их из армии и госбезопасно­сти, которые меньше пострадали от «культурной революции» 290 и в которых влияние старой партийной гвардии оставалось преобладающим. Однако смерть Мао Цзэдуна 9 сентября 1976 г. изменила развитие событий.

Примерно месяц оба противоборствующих лагеря готови­лись к решающей схватке, начатой 10 октября Дэн Сяопином с призыва, опубликованного газетой «Жэньминь жибао» к на­роду, «объединиться вокруг ЦК КПК во главе с товарищем Хуа Гофэном», премьером Госсовета и министром госбезопасности. К концу октября Цзян Цин и ее ближайшее окружение (зять Мао Цзэдуна Яо Веньюань, заместитель председателя ЦК КПК Ван Хунвэнь и заместитель премьера Госсовета Чжан Чуньцяо) были объявлены «бандой четырех», арестованы и заключены в тюрьму.

Такая участь постигла еще 40 высших должностных лиц, среди которых оказался и племянник Мао Цзэдуна. Формально власть перешла к Хуа Гофэну, объявленному председателем ЦК КПК, однако реальная власть оказалась в руках Дэн Сяо­пина.

Очевидно, Дэн Сяопину требовался переходный период, в течение которого он готовил общественное мнение к перемене курса, облекая новое содержание в старую привычную маои­стскую фразеологию. Под знаменем маоизма прошел в августе 1977 г. XI съезд КПК. Однако маоистская риторика не поме­шала Дэн Сяопину утвердить в качестве экономической зада­чи превращение Китая к концу XX столетия в промышленно-развитую державу, изгнать из состава ЦК правоверных маоистов.

Верность маоизму декларировала еще и принятая в 1978 г. новая Конституция. Вместе с тем она существенно расширяла полномочия государственных органов и сужала всевластие партии, ставила задачу проведения «четырех модернизаций». В области внешней политики она сохранила маоистские ориен­тиры, назвав Советский Союз «врагом № 1».

К концу 1978 г. была в основном завершена кадровая чист­ка, и Дэн Сяопин прочно овладел государственным аппаратом, обеспечил готовящимся переменам поддержку армии и части партии.

В декабре 1978 г. на III Пленуме ЦК КПК 11-го созыва он выступил с развернутой программой вывода Китая в число промышленно развитых держав. Он определил состояние Ки­тая как «начальную стадию социализма» и предложил повер­нуть его к рыночной модели социализма. Программа являлась конкретизацией курса «четырех модернизаций», предлагавшего­ся Чжоу Эньлаем, которую Дэн Сяопин наполнил новым содер­жанием. 291

В качестве первого шага программа предусматривала модер­низацию сельского хозяйства, начавшуюся сразу после плену­ма. В течение полугода 5,7 млн. сельхозбригад были преобра­зованы в 180 млн. единоличных хозяйств, подписавших конт­ракты с государством . Все земли, скот, инвентарь, другая собственность бригад передава­лась в пользование крестьянских дворов на условиях, оговорен­ных в контракте. За бригадами оставалось лишь то, что не под­лежало разделу (инфраструктура, крупная техника, ирригаци­онные сооружения, специалисты и т. д.).

Землю, в зависимости от плодородия, расположения, релье­фа, способа орошения, других критериев, делили на 3 — 11 ка­тегорий. Каждая, в свою очередь, делилась на число членов бригады, получавших свою долю. Поэтому двор получал лос­кутные наделы, подчас разбросанные по разным участкам. Кон­тракт оговаривал вид деятельности и перечень продукции, ее количество и цену, по которой двор обязывался в оговоренные сроки поставить бригаде. Излишками продукции семья распо­ряжалась по собственному усмотрению. Бригада принимала на себя определенные обязательства, такие, например, (как обслу­живание техники, поставки топлива, семян, удобрений, устанав­ливала тарифы на перевозки и электроэнергию и т. д. Обе стороны несли юридическую ответственность
за точное исполнение условий контракта.

Реформа получила название семейного или подворного под­ряда. Время пользования землею было поначалу установлено и 15—20 лет, а в 90-е гг. продлено до 50 —100 лет с правом на­следования. В пользование передавались также участки рек, озера, сады и леса, другие угодья.

Подряд привел к скачкообразному росту производительно­сти труда в сельском хозяйстве. Производство сельхозпродук­ции возросло в 5—6 раз и к 1984 г. Китай себя полностью на­кормил, что позволило отказаться в большинстве районов от карточной системы и даже выйти на внешний рынок.

За десятилетие 80-х гг. китайская деревня заметно преобра­зилась: крестьянин стал переселяться из традиционной глино­битной фанзы в добротные дома.

Вместе с тем, первая фаза реформы сельского хозяйства вытолкнула из деревни около ста миллионов лишних рабочих рук, пополнивших армию безработных. Кроме того, она привела к заметному сокращению потребляемых элитных семян и удоб­рений, закупаемой сельхозтехники, ухудшению состояния ирри­гационных систем, сельской инфраструктуры. Мелким парцельным хозяйствам расходы на все это были непосильными. К се­редине 80-х гг. китайская деревня, вставшая на путь реформ, в целом реализовала идею «жить хорошо» — иметь свой дом, 292 ручные часы, велосипед и швейную машинку, — и стимулы в производительном труде исчезли, ибо предлагаемые товары и услуги не формировали опережающего спроса. Исчерпали себя также методы хозяйствования, базировавшиеся в основном на ручном труде, энтузиазме семьи. Сельское хозяйство входи­ло в фазу стагнации, продолжавшуюся до конца 80-х гг. За это время аграрная наука, соответствующие ведомства осмыс­лили причины застоя и произвели корректировку аграрной по­литики. Государство вернулось к дотированию сельского хозяй­ства и стимулированию кооперации, которая началась на сугубо добровольной и взаимовыгодной основе. Дотации направлялись на поддержание и обновление инфраструктуры, (ирригационных систем, создание сельской промышленности, принадлежащей новым кооперативам. Уже в конце 80-х гг. начался рост сель­скохозяйственного производства, а затем последовал бум в сельской промышленности. Сельское хозяйство вступило во вто­рую фазу реформы, обеспечившей изобилие продуктов питания и заметный рост производства сельхозсырья. Сегодня Китай, используя лишь 7% мировых пахотных земель, кормит 21% на­селения мира.

Невиданный в истории Китая подъем сельского хозяйства по­зволил Дэн Сяопину успешно завершить борьбу за власть. В 1982 г. на XII съезде КПК он одержал убедительную победу, добившись признания реформ «социалистическими методами хозяйствования», отстранения Хуа Гофэна от всех постов и пе­редачи власти в партии своему выдвиженцу Ху Яобану. Съезд завершал период борьбы за власть и открывал этап реформ в других отраслях народного хозяйства и обороны. Он легитимировал закрепление у власти группировки прагматиков , Ху Яобана и Чжао Цзыяна, назначенного еще до съезда премьером Госсовета.

Скачкообразный рост сельскохозяйственного производство обеспечил промышленность достаточным количеством сырья. Ее модернизация начиналась с отраслей группы «В». Пред­приятия получили право выхода на внешний рынок, формиро­вания своих фондов, распоряжения доходами, правом выбора партнеров. Реформирование промышленности осуществлялось при постепенном ослаблении планового механизма, который стали заменять рыночным лишь после того, как для этого сфор­мировались условия. Вплоть до середины 80-х гг. плановые на­чала доминировали, во второй половине началось ослабление планового механизма. К 1994 г. в легкой промышленности уже более 70% предприятий управляются через рынок, в базовых отраслях переведено на рыночный механизм более 60%. В 1987 г. был утвержден концептуальный подход к рынку: «го­сударство регулирует рынок, а рынок ведет предприятия». 293

Реформа в области промышленности велась по нескольким параллелям: Китай приступил к модернизации старых предпри­ятий, построенных в 50—60 гг. при помощи СССР. Это потре­бовало от него нормализации отношений с СССР, которая на­чалась с середины 80-х гг.

Наряду с этим строились новые предприятия, оснащаемые за счет закупок оборудования и технологий на Западе, в США и Японии. В этой связи Китай отошел от своей традиционной замкнутости и стал налаживать взаимовыгодное сотрудничест­во с этими странами.

Для получения новейших технологий, опыта организации и управления производством было создано 14 свободных экономи­ческих зон, в которых создавались совместные предприятия (сп), разрешалось - свободное функционирование частного и иност­ранного капитала. Абсолютное большинство этих зон было соз­дано в провинциях Шаньдунь, Гуандун и в г. Шанхае. Хотя в эти зоны пошел в основном капитал хуацяо (этнических китай­цев), использующий не новейшие технологии, однако это обес­печило высокие темпы развития этих провинций, дающие воз­можность им в ближайшие 25—30 лет догнать по ВПП такие государства, как Гонконг и Сингапур.

Реформа сельского хозяйства и промышленности, возврат их к многоукладности обеспечили четырехкратное увеличение национального дохода КНР за десятилетие 1979—1989 гг. Ки­тай вышел в число стран среднего уровня развития.

В 90-е гг. темпы экономического роста стали неуклонно расти. В 1992 г. они составили 12,8%, а в 1993 — 13%. Харак­терной чертой является стремительный рост не только город­ской, но и сельской промышленности, что позволило задейст­вовать 4,5 млн. высвободившихся рабочих рук. Наиболее бур­но развивается частный и кооперативный сектор, который в 1993 г. произвел более половины всех товаров, выпускаемых в стране.

Стремительно росли и иностранные инвестиции, достигнув в 1993 г. 100 миллиардов долларов. По оценкам всемирного банка, китайская экономика к 2000 г. вырастет в восемь раз по сравнению с переломным 1978 г.

Продуманный и плановый характер носит модернизация обороны, имеющая своей целью создание малочисленной, но хорошо вооруженной и подготовленной армии. Почти 20 лет, начиная с 60-х гг. Китай вел тотальную подготовку к третьей мировой войне, объявляя врагом № 1 сначала США, а затем СССР. За эти годы был создан огромный ВПК, основу которо­го составляют 300 оборонных заводов. Он поглощал более чет­верти госбюджета страны. Китай включился в ракетно-ядерную гонку, создал многомиллионную армию. Однако, когда в феврале г. он в отместку за свержение Вьетнамом пропекинского режима Пол Пота и Иенг Сари в Кампучии попытался «пре­подать урок» Вьетнаму, вторгшись в его приграничные провин­ции, китайская армия была разбита вьетнамскими народными ополченцами, которые не использовали тяжелое вооружения и авиацию.

В ходе военной реформы армия была сокращена более чем на миллион человек. Китай стал закупать современные системы оружия, технологию двойного назначения, приступил к ре­ализации программы строительства мощного ВМФ, способного обеспечить ему господство в бассейне Тихого океана. Одновре­менно ведется переподготовка военных специалистов, изучает­ся опыт военного строительства других стран, вносятся измене­ния в военную доктрину.

Большие трудности вызывает конверсия оборонной промыш­ленности, особенно той ее части, которая в годы «культурной революции» была сосредоточена в глубинных районах Китая в рамках программы создания, так называемой, «третьей линии обороны». Она включает около 2600 крупных и средних пред­приятий. Они сооружались в горах и пещерах, в отдаленных районах с неудобными коммуникациями. В мирное время до 50% их мощностей простаивают или используются лишь частично. Перепрофилирование этого комплекса требует огромных финансовых средств, сложно с точки зрения перевода его на выпуск пользующихся спросом высококачественных потребительских товаров, либо конкурентоспособной военной техники.

Самой непредсказуемой по своим последствиям оказалась модернизация науки и образования. В ходе «культурной рево­люции» академическая и научная интеллигенция оказалась на­иболее пострадавшей. Около десяти лет вузы и школы прово­дили «культурную революцию». Когда студентов вернули в аудитории, то оказалось, что учить их некому, так как в лаге­рях по трудовому перевоспитанию сгинул цвет преподаватель­ского корпуса. Наука и образование отстали от мировых стан­дартов и Китай вынужден был начинать подготовку специали­стов за рубежом. В вузы Японии, США, стран Западной Евро­пы стали отправляться десятки тысяч молодых людей. Так, только в Японии в 1993 г. обучалось более 22 тыс. студентов, в США — 43 тысячи, тысячи — в Западной Европе. Получая образование там, молодые люди везли на родину не только дип­ломы, но и представление об образе жизни того общества, идеа­лы общественного устройства. Акцент на подготовку высоко­квалифицированных кадров в зарубежных вузах требовал боль­ших затрат, в то время как национальная высшая школа фи­нансировалась по остаточному принципу. Преподаватели и студенты вузов295, учителя школ оказались в категории лиц с самы­ми низкими доходами. В июне 1989 г. студенты пекинских ву­зов, поддержанные вузами других городов, вышли на демонст­рации на площадь Тяньаньмэнь, потребовав совершенствова­ния системы народного образования, улучшения ее материаль­ного обеспечения, проведения демократизации общественно-политической жизни Китая. Руководство КПК, возглавляемое в это время Чжао Цзыяном, признало требование студентов справедливым и вступило с ними в переговоры. Однако по ме­ре нарастания волны студенческих протестов происходила по­литизация и эскалация их лозунгов, крайним проявлением ко­торых стало требование: «Долой КПК!». Кроме того, Чжао Цзыян, вероятно, проявил излишнюю самостоятельность, не согла­совав свои действия с Дэн Сяопином, который, после невыпол­нения студентами требования прекратить демонстрации и бес­порядки, отдал приказ армии навести порядок. В ходе подав­ления студенческого протеста погибло около 3600 человек. Про­явленная самостоятельность стоила поста Чжао Цзыяну, ока­завшемуся в опале.

Осуществление курса «четырех модернизаций» вызывало ожесточенные споры и разногласия в КПК. В ней сложилось по меньшей мере четыре группировки, включая последователь­ных сторонников экономических и политических реформ, в том числе и демократизации политической системы; приверженцев неторопливого, плавного вхождения в рынок при сохранении ав­торитарного режима; центристов во главе с Дэн Сяопином, призывающих, «переходя реку, нащупывать камни», лавирую­щих между двумя первыми группировками; открытых против­ников реформ, особенно политических, предостерегающих по­литическое руководство от последствий, постигших Советский Союз.

Между отдельными группировками партии шли ожесточен­ные споры, в ходе которых противники рыночных отношений утверждали, что отказ от планирования неизбежно приведет к утрате социалистических завоеваний. Однако в октябре 1992 г. на XIV съезде КПК. критикам курса реформ был дан решитель­ный отпор, и съезд однозначно высказался в пользу рынка. Он официально признал теоретическую концепцию Дэн Сяопи­на о строительстве социализма с китайской спецификой в ка­честве идеологической основы деятельности КПК. И хотя ее Генеральный секретарь Цзян Цзэмин, сменивший после сту­денческих волнений Чжао Цзыяна, объявил эту концепцию продолжением и развитием идей Мао Цзэдуна, на самом деле она окончательно их хоронила. Съезд являлся своеобразным итогом 15-летнего периода, потребовавшегося Дэн Сяопину для того 296, чтобы не допуская развала партии, общества и государст­ва, отказаться от идеологии политики и практики маоизма.

После съезда официальным лозунгом КПК стал призыв Дэн Сяопина «сменить мозги», который рекомендует отказаться от старых марксистских, а вернее — маоистских догм, отбросить лженаучные представления, не учитывающие особенностей ны­нешнего, начального этапа социализма, умело сочетать плано­во-рыночные методы регулирования экономики, избавиться от предвзятого, подозрительного «идейно-политического» отноше­ния к рынку, изменить отношение между государством и пред­приятиями, способствуя конкуренции и борясь против местной замкнутости и изоляции. Одним из самых последовательных пропагандистов этих идей стал премьер Госсовета, технократ Чжу Жунци, сменивший на этом посту Ли Пэна.

Призыв «сменить мозги» стал, посуществу, концентриро­ванным выражением нового политического курса КПК, кото­рый, вероятно, имеет целью сохранить сильную стабильную власть государства и КПК и обеспечить продолжение реформ. За тысячи лет своей истории Китай имел стабильную власть лишь в периоды застоя. Но как только масса народа приходила в движение, центральная власть теряла способность управлять им и начинались смуты. Китайская история была пленницей дилеммы: или существует сильное государство с централизо­ванной властью, или Китай становится жертвой смуты и хаоса. Новый курс призван разрешить эту дилемму.

Стремительные темпы экономического развития коренным образом изменили международное положение КНР. Она вышла на мировой рынок со своими товарами и, сохраняя самые низ­кие расходы на зарплату рабочих и служащих, вступила в оже­сточенную конкурентную борьбу, одерживая одну победу за другой.

Весьма решительно зазвучал голос Китая и при решении международных проблем, по которым; он, как правило, зани­мает самостоятельную позицию, соответствующую националь­ным интересам страны.297

КОРЕЯ

Корея была оккупирована Японией в 1910 г и вплоть до разгрома последней оставалась ее колонией. Корейский вопрос встал во время конференций глав государств антифашистской коалиции в Ялте и Потсдаме. На последней конференции было принято решение, согласно которому 38-я параллель должна была стать разграничительной линией между советскими и аме­риканскими войсками на Корейском! полуострове.

СССР начал войну на Дальнем Востоке 9 августа, и уже к 15 августа части 25-ой армии 1-го Дальневосточного фронта принудили японское командование объявить о капитуляции своих войск в Корее. Установление контроля над занятой тер­риторией было возложено на Советскую гражданскую админи­страцию (СГА), в которой решающую роль играли генералы Н. Г, Лебедев, М. Чистяков, и генерал-полковник .

Перед СГА стояли сложные экономические и политические проблемы. В экономическом отношении советские власти долж­ны были поддерживать функционирование северокорейской эко­номики, обеспечивать население всем необходимым. В поли­тическом плане стояла задача формирования государственного аппарата, режим которого мог бы обеспечить политическую ста­бильность общества и, в то же время, был бы лояльным по от­ношению к СССР. Однако формирование такого режима было осложнено крайне узкой политической базой, на которую могла бы опереться СГА. Немногочисленные разрозненные коммуни­стические группы существовали в подполье, притом все они были на юге страны. В Северной Корее их лидеры были, неиз­вестны народу. Куда большим авторитетом пользовались на­ционалисты во главе с Чо Ман Сиком, но и они не представля­ли из себя серьезной силы.

Еще до прихода в Пхеньян советских войск Чо Ман Сик сформировал Южнопхеньянский комитет по подготовке неза­висимости в составе 20 человек. Аналогичные комитеты стали возникать повсеместно — как на Севере, так и на Юге Кореи — и стали называться «народными».

На первых порах советские власти пытались привлечь на свою сторону Чо Ман Сика, который являлся самой популяр­ной политической фигурой в Пхеньяне. Будучи человеком край­не правых взглядов, враждебно относившимся к коммунистам, он выдвинул довольно жесткие условия, которые советская сторона поначалу приняла, и он был поставлен во главе соз­данного 8 октября 1945 г. «Административного бюро пяти про­винций» — временного органа самоуправления Северной Ко­реи. Однако - курс, проводимый Чо Ман Сиком, все чаще и чаще 298 расходился с планами советских властей, в то время как поли­тическая ситуация менялась не в его пользу.

Уже в сентябре в Корею стали прибывать советские корей­цы, мобилизованные военкоматами из числа наиболее обра­зованных и «политических грамотных». Одновременно стали возвращаться из эмиграции и тюрем корейские коммунисты. Начался процесс формирования коммунистических группиро­вок, среди которых вполне выделялись яньаньская, маньчжур­ская («ли партизанская) и внутренняя.

Во внутреннюю вошли те, кто в годы японского гнета и по­лицейского террора продолжали подпольную деятельность. Их лидером был Пак Хон Ен, возглавивший воссозданную Компар­тию Кореи. В прошлом он был представителем Коминтерна, но за 40-е гг. утратил прежние связи.

Яньаиьская состояла из тех корейских коммунистов, кото­рые находились в эмиграции в Китае, но в большинстве своем не принимали участия в боевых действиях, на стороне КПК. Они проживали в Яньани, где находилась штаб-квартира КПК, и лишь отдельные из них служили в Красной Армии КПК. Во главе их стоял Ким Ду Бон, крупный ученый-лингвист, мало интересовавшийся политикой.

Партизанскую группировку составили те, кто в 20—30-е гг. вели партизанскую войну против японцев и зимой 1940 — 1941 гг. после тяжелых боев, в ходе которых партизанские от­ряды были разгромлены, с боями прорвались на территорию СССР. Эту группировку возглавлял известный партизанский командир, воевавший с 1932 г., Ким Ир Сен, который в годы войны закончил при Хабаровском пехотном училище кратко­срочные курсы и в чине капитана Советской Армии командо­вал первым батальоном 88-ой бригады. Бригада не принимала участия в боевых действиях и сразу после капитуляции Япо­нии была расформирована, а ее бойцы были направлены в Ко­рею. Ким Ир Сен, будучи самым старшим по званию среди корейцев, по прибытии в Пхеньян, был назначен помощником коменданта города.

По мере прибытия па Север Кореи стала формироваться и, так называемая, «советская» группировка коммунистов, вли­вавшихся в формировавшиеся органы власти. Ее лидером стал Алексей Иванович Хегай (Хо Га И), сосредоточивший в своих руках организационную работу в компартии.

Откровенный национализм и несговорчивость Чо Ман Сика побудили СГА искать более подходящую кандидатуру на роль руководителя Северной Кореи. Выбор пал на молодого и энер­гичного капитана советской Армии Ким Ир Сена, из которого с середины октября стал делать «национального героя», «знаменитого партизанского вождя». К этому времени он 299 уже возглавил северокорейских коммунистов, а в начале 1946 г. и государственный аппарат Северной Кореи,

Таким образом, на вершине власти Ким Ир Сен оказался со­вершенно случайно и едва не против своей воли, так как сам он тогда предпочитал простую и понятную ему карьеру офице­ра Советской Армии. Однако привычка к дисциплине и чувству долга обязали его заняться в то время мало понятной ему по­литикой.

Выдвижение Ким Ир Сена в лидеры Северной Кореи сов­пало с политическим кризисом, разразившимся в самом начале 1946 г. Он был вызван резкими протестами националистов про­тив решения Московского совещания министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции об установлении под Ко­реей совместного протектората 4-х держав. Националисты вышли из состава всех властных структур, и, тем самым, оконча­тельно порвали с коммунистами и СГА.

В феврале 1946 г. в Северной Корее были реформированы органы власти и создан Временный народный комитет во главе с Ким Ир Сеном, в руки которого СГА передала власть, про­должая его контролировать.

В июле 1946 г. северокорейские коммунисты провозгласили себя самостоятельной компартией, независимой от сеульского ЦК Пак Хон Ена. Ее руководителем также стал Ким Ир Сен. В партию вошли бывшие советские корейцы, в то время как яньаньская группировка объявила себя Новой народной, пар­тией. Однако уже в августе при содействии советских военных властей обе партии объединились, и была провозглашена Тру­довая партия Северной Кореи (ТИК) - во главе с Ким Ду Беном. Ким Ир Сен был избран его заместителем.

В ноябре 1946 г. в Северной Корее прошли выборы в на­родные комитеты, а затем было сформировано правительство — Народный комитет Северной Кореи. Его главой стал Ким Ир Сен.

Важным событием стало создание в августе 1946 г. единого демократического национального фронта, объединившего все партии страны на платформе признания руководящей роли коммунистов.

Несколько позже слияние левых партий произошло и на Юге, но вплоть до 1949 г. ТПК Северной, и Южной Кореи ос­тавались самостоятельными, хотя и действовали согласованно. В 1947—1948 гг., в связи с развязанной антикоммунистической кампанией на Юге, на Север перешло большинство руководи­телей ТПК.

Уже летом 1946 г. стало ясно, что принятый на Москов­ском совещании план совместной опеки над Кореей несостоятелен 300, так как на Севере и на Юге началось формирование не­зависимых государств.

На Юге при прямой поддержке США к власти пришла на­ционалистическая группировка Ли Сын Мана, взявшая курс на создание «своего» государства в южной части полуострова. Весной 1946 г. в Северной Корее прошла аграрная рефор­ма, которая полностью уничтожила помещичье землевладение. Земли были переданы в собственность безземельным и малозе­мельным крестьянам, батракам. В августе 1946 г. началась национализация всей крупной и почти всей средней собствен­ности, что позволило создать государственный сектор экономи­ки, который с 1947 г. перешел к плановому хозяйству. Эти мероприятия привели к тому, что экономическая структура Севера стала все больше отличаться от Юга, где при помощи США насаждалась капиталистическая рыночная экономика. Окончательный разрыв экономических связей между Севером и Югом произошел после введения в декабре 1947 г. на Севе­ре собственной" валюты.

Одновременно с экономическими реформами па Севере на­чалось формирование собственных вооруженных сил и служб безопасности. Совете кий Союз оказал большую помощь в под­готовке кадров, снабжении и вооружении этих служб, созда­нии сети учебных заведений в Корее.

Аналогичные процессы происходили на Юге, который при помощи США формировал свои силовые структуры. Тем са­мым обе стороны приближали окончательный раскол.

Последним шагом к закреплению раскола полуострова на два государства стало проведение в 1948 г. выборов и провоз­глашение на Юге и Севере независимых государств. Первым на этот шаг пошел Сеул, который в мае 1948 г. провел выбо­ры и провозгласил Корейскую республику. В ответ на это в августе 1948 г. па Севере прошли выборы в Верховное народ­ное собрание, принявшее на первой сессии конституцию Ко­рейской Народно-демократической, республики (КНДР). На этой же сессии был сформирован кабинет министров КНДР во главе с Ким Ир Сеном.

Созданию КНДР предшествовал вывод Советским Союзом в конце 1947 г. своих войск из Северной Кореи, несмотря на то, что в Южной Корее оставались американские войска.

Новые власти при всесторонней помощи СССР сумели ор­ганизовать население на восстановление и развитие народного хозяйства. Доставшийся в наследство от японских властей до­вольно значительный экономический потенциал в ходе осво­бождения Кореи пострадал незначительно. По мере выполне­ния двух (1947 и 1948 гг.) годичных и двухгодичного (1949—1950 гг.) 301 планов удалось не только восстановить показатели промышленного и сельскохозяйственного производства, но по ря­ду отраслей даже превзойти. За четыре года было открыто 15 вузов, создана "система народного просвещения и медицинского обслуживания, организована сеть машино-прокатных станций (МПС), появились первые госхозы. Умело используя команд­но-административный стиль управления, традиции и культ со­циальной дисциплины, трудовой энтузиазм народа, ТПК суме­ла организовать население на осуществление своих планов. Не­маловажное значение имел и тот фактор, что в этот период она сохраняла еще демократические потенции, объединив в 1949 г. вокруг - себя демократические организации и партии Севера и Юга в Единый демократический фронт (ЕДОФ). К этому вре­мени Пхеньян добился объединения партийных организаций Севера и Юга вокруг ТПК.

Создание единой ТПК и ЕДОФ обострило проблему объе­динения страны. В условиях «холодной войны», охватывавшей все сферы международных отношений, ее обострение усилива­ло американо-советское противоборство на Дальнем Востоке. США после поражения своего основного союзника в этом ре­гионе, гоминьдановского Китая, сделали вывод, что «периметр обороны» США проходит от Алеутских островов через Япо­нию к Филиппинам. Южная Корея 'оказалась за «периметром», а в июне 1949 г. США вывели свои боевые части с Юга, оста­вив 500 советников, что необычайно обеспокоило Ли Сын Мана, понимавшего, что без военной поддержки США его режим неминуемо рухнет, ибо, в отличие от северо-корейского, его социальная база была весьма узкой. Несмотря на оснащение его 100-тысячной армии США, он старался не допустить утра­ты военно-стратегического интереса Пентагона к Корейскому полуострову. С этой целью в районе 38 параллели он санкци­онировал сотни вооруженных конфликтов. В конце 1949 — пер­вой половине 1950 г. вооруженные стычки стали постоянным фактором отношений Юга с Севером, приобретая характер крупномасштабных конфликтов, при этом в Сеуле звучали про­вокационные призывы «объединить нацию» силой оружияиюня 1950 г. по всей линии 38-й параллели начались военные действия, ответственность за развязывание которых каждая из сторон возложила друг на друга. Однако, как следу­ет из воспоминаний , войну начал Пхеньян, ибо далее в том случае, если имела место провокация со стороны Юга, реакция Севера была неадекватной.

Под ударами 75-тысячной Корейской народной армии (КНА) лисинмановские войска оказались деморализованными и нача­ли беспорядочное отступление. КНА через три дня вошла в Сеул, а к концу сентября уже заняла 95% всей территории Кореи 302, зажав остатки войск Юга на Пусанско-Тэгуском плацдар­ме.

Командующий американскими войсками на Дальнем Восто­ке генерал Д. Макартур в телеграмме президенту Г. Трумэну сообщал об угрозе «полного краха» режима Ли Сын Мана. 25 июня США провели через Совет Безопасности ООН резолю­цию, обвинявшую КНДР в агрессии, что позволило им под флагом ООН вмешаться в гражданскую войну в Корее. Совет­ский Союз уже несколько месяцев не принимал участия в рабо­те ООН в знак протеста против нежелания США и их союзни­ков допустить в ООН представителя КНР. «Эта кардинальная русская ошибка открыла пять месяцев спустя путь к объеди­нению ООН против атаки на Южную Корею» — писал в своих мемуарах Д. Ачесон, Госсекретарь США.