ПР-теория и деятельно-техноприродные системы (стр. 2 )

Отсюда вывод.

Там, где в общественной сфере доминируют пустые слова, основанные на "вере", нет ПР-теории, нет экономики и нет политики. Вся публичная деятельность, в таком случае, строится на песке, на импульсивных действиях представителей власти, не имеющих смысла и цели.

Отображения ПР-теории - это свойства, присущие одному предмету, и если мы хотим получить действительную его картину, целостный образ, описательная его часть необходимым образом сочетается с численными характеристиками, характеризующими параметры каждого элемента. И здесь важно не путать величины, присущие одной стороне явления, с величинами, указывающими на его другие отображения. Конечно, вначале не следует путать сами отображения.

Такой пример.

Господствующая сейчас теория определения стоимости основана на предельной полезности (ТПП), которая считается "единственно правильной и научно обоснованной".

Другая, трудовая теория стоимости (ТТС) Смита-Рикардо-Маркса,  забыта и полагается примитивной и устаревшей.

Ну, как тут не вспомнить Гегеля с его законом, что история развивается по спирали. На самом деле, здесь произошло смешение отображений, когда одна сторона жизнедеятельности - желания индивидуума, - объясняющая мотивы и реакции его поведения, спутана с ее другой стороной - с деятельностью по удовлетворению своих желаний, с умственными и физическими усилиями, с оплатой труда.

Человек, понуждаемый к действию желаниями (об особенностях этого понятия мы поговорим позже), вначале, интуитивно знает, что ему нужно и чего он хочет. Затем, опять же интуитивно, он соизмеряет желания и возможности, которыми он располагает в виде затрат усилий, ума, изобретательности. В первом отображении применяется ТПП, во втором - ТТС. Только и всего.

В том и состоит, в частности, задача ПР-теории, чтобы примирить эти теории, ссора которых произошла вследствие недоразумения, вызванного крайностями человеческого способа мышления: "Все или ничего, или-или, третьего не дано". А действительность многообразна и противоречива, в ней нет места черно-белому изображению дальтоника.

Кто виноват, что гонимое "социалистически-коммунистическими" крайностями сознание впало в такую же крайность?

Наверное, пришло время, уходить от этого.

И наконец. ПР-теория - это СС, это мировоззрение, из которого невозможно выбросить ни один элемент. Целостность восприятия предполагает ракурсы, но эти ракурсы - многоликость единого явления, не отменяющего классификаторы и узкопрофессиональные характеристики. Главное, чтобы, разлагая не забывать о монолитности реальной жизни одного или человека, какого-то общества или мира в целом.

Свобода - это единственное и непременное условие существования человека и самого понятия "экономическое", которое вытекает из нее. Нет экономики, если под нею не подразумевается свобода личности.

Сразу исчезают такие понятия, как: смысл, цель, рынок, доход и прибыль, деньги, сравнение, оптимальность, эффективность...

Вся экономика превращается в набор случайных фактов, которые, хотя и выглядят экономическими словами, по смыслу, не несут в себе что-либо внятное. Страна, где нет свободы, проводя свою экономическую политику, не имеет ориентиров, не опирается на желания своих граждан, которых теоретически нет, она ищет каких-то произвольных целей, от случая к случаю, возникающих в голове их сумасбродного лидера.

Публикуемые цифры - ВВП, НД, промышленное производство - изначально неопределенны и к ним невозможно, применить никакой оценки, кроме факта. Денежного смысла они не несут, поскольку не опираются на волеизъявление человека, а их формальное денежное выражение - зеркало аналогии, похожести на идентичные товары, производимые в рыночной системе. Такая страна безотносительна к оценкам, поэтому исследователь практически ничего не может сказать о значимости публикуемых экономических параметров.

Как и все в жизни, понятие свободы определяется существенными признаками, наличие или отсутствие которых, даже порой одного из них, показывает, есть ли свобода, или ее нет.

Так, ООН, определяя "качество жизни" использует более 50 взвешенных признаков.

Конечно, сами эти признаки, обладая свойственным им "весом", изменяют общую картину, показывая многообразие действительности. И все же изощренность практического ума интуитивно подсказывает ему наличие или отсутствие явления. "Сколько не повторяй: халва, халва, - во рту слаще не станет."

С другой стороны, заслуга знания состоит в том, что оно на место интуиции ставит исследование, когда те же, порой неуловимые признаки, поддаются более определенной оценке в некотором численном виде. Совокупность - "общий вес" - которых позволяет внести ясность в существование или нет даже отвлеченных категорий. Впрочем, та же наука позволяет так подобрать факты, что очевидное "Да!" превращается в научно-обоснованное "Нет!" И здесь уже мятущемуся уму предоставляется возможность судить, что ему больше нравится.

А это и есть свобода?

Понятие свободы многогранно и не укладывается в существующие стереотипы. Свободен человек, живущий в свободном обществе, тот же, кто только произносит свободные слова, скорее всего, обманывает себя, поскольку ему это нравится, либо он служит в государственном учреждении.

Свобода - это естественное, а не навязанное извне, право каждого на суверенность, самостоятельность и самодостаточность. Признавая безусловность этого права для себя, вы, таким образом, устанавливаете (для себя же) это право для других. Поскольку природа человека несовершенна, и он мало, чем отличается от животного, посягательство на естественные права другого являются нормой так  называемого "общества". Поэтому борьба, непрерывное отстаивание своего права на свободу есть настоятельный мотив поведения каждого. Как только вы слышите призывы защитить чьи-то права, знайте, это попытка навязать вам чье-то преимущество перед вами, а, значит, ограничение вашей свободы.

Из естественной свободы вытекает и все то, что связано с ней. Простая необходимость поддержания жизни. Деятельность - требует соответствующих, первоначальных условий ее осуществления. Это право на кусок пространства, природы, принадлежащего только вам и никому другому, это право на самостоятельную деятельность на этом куске природы, это право на результат деятельности, принадлежащий только вам и никому другому.

В конце концов, все альтруистские, все гуманные деяния и инициативы "общества/государства" осуществляются за ваш счет, когда, оплачивая эти расходы, вы добровольно отдаете часть продукта своей деятельности на эти благородные цели. Вопрос только в том, добровольно ли и на такие ли цели?

Осознание такого порядка вещей есть непременное условие вашей свободы. То, что люди несовершенны, весь порядок бытия несовершенен, общество/государство несовершенно, не должно вас смущать. Как только вы забываете о том, что все, что связано с понятием "общество", инициировано вами, осуществляется благодаря вашему добровольному согласию, вы уступаете часть своей свободы и устанавливаете преимущество кого-то другого перед вами.

Да, вы входите в мир с уже устоявшимися правилами, многие из которых для вас неприемлемы, но истинная свобода как раз и есть ваша обязанность перед собой отстаивать свои естественные права. В современном демократическом обществе, если не идеализировать  это понятие, существует достаточно возможностей, не прибегая к крайним мерам, доказать свою  состоятельность как личности и гражданина. Это - не высокие слова, но проза бытия. Более того, в силу несовершенства человеческой природы и общества, борьба за свои права, ограждение своих интересов от вмешательства извне оказывается постоянным элементом поведения каждого индивидуума.

"Общество/государство" при этом - самая опасная и перманентная угроза личности, которая под видом "общих интересов", на самом деле, скрывает корысть кланов и групп. Защита своей свободы, права на личное достоинство, замечу, является деятельностью, мало отличимой от той, которой вы занимаетесь в повседневной жизни.

1.  Допустим, вы - абсолютно-свободная личность. Глупо было бы предполагать, что вы сегодня убьете свою жену и детей, а потом ограбите банк. Но такое понимание свободы довольно распространено... среди рабовладельцев.

2.  Под рабовладельцами, конечно, следует понимать современных, цивилизованных и высоко грамотных людей, проповедующих высокие нравственные принципы "государственников". Например, когда законодатель или президент учит вас, как правильно жить, это - современный рабовладелец, цитирующий на досуге Вольтера.

Подведем некоторый итог.

1.  Прежде личная свобода. Это - свойство не всегда доступное, но широко известное. Человек - существо маленькое и пугливое. Оставаясь даже внутри себя, он, зачастую, не смеет помыслить слова, которые могут посчитаться крамолой, хотя, никто, никогда и никак не сможет уличить его в этом и наказать. Умение быть свободным внутри себя - искусство тяжелое, а что говорить о выдвигаемом наружу.

2.  Если мы допускаем принцип свободы, то, очевидно, каждый свободный человек, вынужденный вступать в отношения с другими людьми, казалось бы, ограничивает свою свободу. Ничуть не бывало. Просто, когда вы раздумываете о свободе, соотнесите ее со свободой других и все встанет на свои места, вам не придется выдумать афоризмов типа "осознанная необходимость", "свобода одного кончается там, где начинается свобода другого" и т. д. Я свободен лишь в той мере, в которой я не вмешиваюсь в дела других, иначе, я вынужден просить об услуге или применять силу. Свобода личности - это свобода в себе, как только вы вступаете в отношения с другими такими же, наступает другая свобода - свобода торга, спора, дележа и согласия.

3.  Проще, либо признавать свою свободу и свободу других, но тогда возникают проблемы договоренностей, торга и пр. Либо, применяя свободу к себе, отказывать в этом другому. В таком случае, разговор прекращается, переходя в другую область, в область насилия.

Итак, если я признаю свободу другого, а он, в свою очередь, тоже, мы на равных правах. Но это - иллюзия. Жизнь доказывает другое, люди предпочитают насилие одних над другими. Отсюда, устанавливая принцип свободы, мы тем самым говорим, что свобода может существовать лишь в борении. Ее не бывает просто так.

Поэтому, если вы не голословны,

1.  Личная свобода существует лишь тогда, когда Я признаю то же за Тобой.

2.  Учитывая несовершенство натуры человека, Ты и Я должны обладать мужеством в отстаивание своего естественного права.

3.  Общество и любые другие социальные образования - не отвлеченные понятия, но собрание, но договор, но лишь факт коллективного бытия отдельных особей, согласие в котором. Социальный мир - наступает лишь в добровольном волеизъявлении.

Но сказанное выше имеет, скорее, философский характер, гораздо более важным условием свободы становится безусловное право и владение частью природы и ее ресурсов, как первичного фактора самодеятельности, и вместе с тем право на результаты своего труда, в каком бы виде они ни существовали: продукт, изобретение, мысль, профессиональный опыт. Только в таком сочетании, только в соединении ее философии, имущественной и виртуальной собственности, всяческих прав, установленных гласными и негласными законами... свобода обретает смысл. Изымите любой компонент, и это понятие уже ничего не стоит. Демократическая форма правления, конечно же, хороша, но если хоть какой-то элемент собственности и права признается "естественной монополией" общества, демократия превращается в пустой звук.  "Естественная монополия" - это монополия Солнца светить, не считаясь ни с кем.

Поэтому свобода, как и все в ПР-теории, есть многоликое явление, которое лишь в совокупности обладает действительной значимостью. Когда говорят об анархии, возможной в результате установления такой свободы, забывают, что государство/общество есть факт бытия, возникший задолго до появления даже мысли о личной свободе каждого. Всю историю человечества можно в принципе рассматривать как историю выцарапывания у так называемого "общества/государства" прав и свобод личности. О какой "анархии", которой обычно пугают неосведомленных людей, вообще может идти речь, если государство, как неоспоримый факт действительности, есть целый набор институтов и инструментов насилия, противостоящих отдельному человеку? Судебная система, правоохранительные органы, различного рода службы "государственной безопасности", армия, вооруженная до зубов... - все это противостоит личности, заявившей о своей свободе. На деле, "анархия" - это бездарность и неспособность власть предержащей осуществлять свои обязанности.

С экономической точки зрения, т. е. с точки зрения мерности, понятие свободы, в определенном смысле, однозначно: Существует субъективное выражение числа - значит, существует свобода, нет - нет.

Давайте, забудем о штампах мышления, прививаемых нам с детства. Каждый человек есть явление особенное и неповторимое. Конечно, трудно не согласиться с тем, что вселенная существует вне меня и помимо меня, но, обратите внимание, вместе с моим "Я" исчезает и моя вселенная.

ПР-теория рассматривает каждого индивидуума в таком особенном виде. Именно из него, из его собственных достоинств: таланта, упорства, стремления доказать свою уникальность... и возникает личность.

Попытки утвердить специфическую значимость понятия "общество" (в любом виде) логически не оправданы - не существует субъекта "общество" принимающего решения, но царствует хитрая идея, проповедуемая (насилием тоже) людьми, которые правдами и неправдами возвысились над соседями. Эта идея исключительности только особых, только избранных, на самом деле начинала историю в те времена, когда люди только вышли из животного состояния и начали путь к современности. Тогда выживание индивидуума упиралось и в его неумение решать свои проблемы, и в незнание, и во враждебность окружающего мира. Зависимость человека от природы была абсолютной, поэтому он быстро сообразил, как можно хорошо жить за счет ближнего и не только.

То, что люди невольно вынуждены координировать свое поведение в рамках общины, не подлежит сомнению, но вырастающее из этой необходимости "общество" в лице "представителей" быстро превращается в орудие власти, насилия и паразитизма. Характерная деталь, "представители" не стараются обмануть своих сограждан, но, уверовав в свою исключительность, необходимость "обществу", невольно обманывают и себя, и других. Отсюда недалеко до "государственных интересов", ради которых можно убивать, грабить, развязывать войны. С этого начиналось государство, этим оно живет и поныне.

Общество и государство, таким образом, становятся средствами уничтожения личности во всех смыслах. На службе у них находятся история и право, обычаи и традиции, вероучения =  весь комплекс идеологического подкрепления, наследуемый от рождения. И, опять же, "общественники и государственники" по своим индивидуальным качествам люди с высокими нравственными идеалами, но система взглядов, но "ответственность ноблей" перед "Родиной и народом" заставляет их всей мощью властного насилия принуждать людей к подчинению "мелких и эгоистических" интересов конкретно-отвлеченного человека "высоким интересам нации, общества, государства". И это - не выдумка, не ложь, но их искренняя вера в то, что "хорошо" и что "плохо". Под этим соусом готовятся и осуществляются войны, под этим соусом большинство населения Земли вынуждено жить впроголодь и умирать от болезней. За красивыми идеалами государственного суверенитета кроется убогая нищета населения и отсутствие личности, как таковой.

Но как же, скажете вы, а демократия, а рынок, а права человека?

За пределами "золотого миллиарда" их попросту нет, но есть слова и только. Не забывайте, демократия появилась в рабовладельческой Греции! Наивные греки, чтобы избежать нравственных проблем, просто приравняли рабов к скоту и успокоили свою совесть. Чем от них отличаются современные либералы и демократы, трудно сказать. Казуистикой.

Наличие свободы и личностей есть первое и непременное условие экономики, в целом, и экономического числа, в частности. Если эти условия не соблюдены, можно закрывать проблему. Именно поэтому ПР-теория начинается с предварительных рассуждений. Собственно, этим только и объясняется бедность и богатство стран и народов.

Личность, будь это Робинзон, Моцарт или Гейтс, создает такую массу стоимости, которую невозможно понять современным знанием, питающимся устаревшими представлениями экономической статистики.

Например, не понимаю, как могут Бразилия, Индия или Россия плестись в хвосте современной цивилизации, когда их население, трудолюбивое и настойчивое, могло бы жить достойно в соответствии запросам времени. Ясно, что груз традиций, ущербность традиционного образования и бессмысленное всесилие слепого государства не дают гражданам этих стран оценить нелепость ситуации. Не экономика, т. е. не выработанное гением ума искусство измерения ЧО/ОО царствует повсеместно, но чисто фискальная система подозрительного учета всего и вся, сводимая простым арифметическим образом в государственную статистику, незаметно подменяющую все то, что знание достигло в теоретической области.

Такая методика, фиксируя данность, безотносительна к конкретному человеку и совокупной деятельности населения, поскольку, в лучшем случае, она направлена на изъятие дохода в неопределенных целях. Заметим, что все попытки теоретиков-экономистов отыскать функцию национального благополучия оказались безуспешными, а великий господин Факт показывает, что на практике государство/общество не ведает, к чему стремится.

Т. е., если личность еще имеет какое-то представление о смысле и цели (СИЦ) - своего существования, если проводимая ПР-теорией мысль об обществе как о собрании отдельных индивидуумов дает основу суммируемого показателя усилий людей, то выраженная в государственных доходах политика грубого отбирания изначально ни смысла, ни цели не имеет. Там, где люди на практике сведены в толпу, где государство в лице "представителей" безраздельно владеет умами, отсутствует мотивация поведения и, значит, корабль   экономики плывет в неизвестность. А то, что публикуется как ВВП, на самом деле, является набором бессмысленных цифр.

Возьмите СССР.

По последним данным эта страна имела ВВП равный 2/3 от уровня США. С политическим развалом страны ничего катастрофического в ее материальной экономике не произошло. Здания стоят, станки существуют, люди никуда не исчезли...

Что же вдруг Россия, наследница могучей державы, стала производить в 50-100 раз меньше, чем Соединенные Штаты?

Когда говорят о высоких достижениях Китая в области ВВП, можно сильно сомневаюсь в технической стороне дела, поскольку фактор безразличия, присущий государству, построенному на идеологии безотносительности к отдельному человеку, ничего не может сказать о стоимости этого ВВП.

Совместное существование людей заранее предполагает необходимость договоренностей и согласия прежде на бытовом уровне и затем в пространстве, причем эти договоренности и согласия интуитивно отвечают интересам каждого, поскольку, вступая в отношения с другими людьми, индивидуум стремится к собственной выгоде, какова бы она ни была. Не следует преувеличивать личный эгоцентризм, который в жизни дробится привязанностями, инстинктами, любовью (пусть, половым влечением, инстинктом продолжения рода...).

Человек - сложное существо, не поддающееся черно-белой окраске. Заметим, даже любовь к женщине, детям, к людям вообще он пропускает через свое "я" в виде удовольствия или неудовольствия. Отношения наружу, за пределами близости имеют схожий характер.

Поэтому ПР-теория рассматривает все отношения людей через личные интересы каждого, а это значит, что эти интересы соответствуют осознанным или нет представлениям о "лучшести", внутренне присущей индивидуальному "Я" через взаимозависимость и взаимосвязь с другими. 

Говоря о совместном проживании, интересах и согласии, следует сразу сказать о насилии, принуждении, подчинении.

Насилие - это столь же древнее оружие человека, как и согласие. В борьбе за выживание индивидуум использовал любые средства, не считаясь ни с чем, сразу заметив, что использование усилий ближнего в своих целях есть самое эффективное и удобное добавление к его "ограниченным ресурсам". Собственно, с этого (но и согласия) началась история цивилизации, этим она может и закончится. 

Поэтому все прекрасные рассуждения о личной свободе тут же подлежат коррекции. В черно-белых тонах индивидуальная особость каждого предполагает, что в объединении, отвечающем собственным интересам, люди вроде бы равны, но исторически это равенство уничтожалось и уничтожается насилием, прикрытым или неприкрытым словесной чепухой. Так, демократические системы, где права человека и его свободы, более иль менее, защищены, образовались лишь потому, что дух свободы, присущий их населению, достался им в кровавой и изнурительной борьбе. Посмотрите на историю Англии, Франции, Германии... Ничуть не менее драматичной была история молодых Соединенных Штатов, когда нищие переселенцы, свободные от институтов и предрассудков Старого Света, с таким же энтузиазмом, как и короли их прежней родины, убивали индейцев и насаждали рабство в Южных штатах.

К сожалению, свободные демократии фактически существуют лишь в пределах "золотого миллиарда". Остальные 5 миллиардов населения Земли живут пока в государствах, которые только по названию, в лучшем случае, являются демократическими.

Поэтому, возвращаясь к рассмотрению общества и организаций людей, мы вынуждены сказать, что свобода личности есть только декларативный момент, идеальная предпосылка существования личности среди себе подобных. Воистину, "Авраам Линкольн сделал американцев свободными, а полковник Кольт сделал их равными". Подавляющее число людей на Земле лишь на словах свободны и лишь на словах живут в обществе, где ни Линкольна, ни Кольта нет и в помине.

Ограниченность собственно экономических воззрений заложена в самом определении. Если уж быть строго "экономистом", почему, в одном случае, "общество решает" жить хорошо, а в другом - плохо? Экономика не дает вразумительного ответа потому..., что это - не ее предмет. Экономика - это набор способов решения численных задач и это - отображение, а не все многообразие жизни.

На самом деле, многие организации людей не являются обществами, но принудительными образованиями, в основе которых лежит идеология = унаследованные и навязанные с детства мотивы "пастырей и паствы". Формой же организации такой идеологии становится институт государства и государственности. А, проще говоря, иерархическая, ступенчатая система власти и управления пространством, населяемым людьми. В таких псевдо-обществах экономические понятия отсутствуют, точнее, поскольку нет субъекта стоимости, нет ее инициатора, статистика с вкраплениями экономических представлений замещает все, что связано с ее понятиями.

Понятие "общества", начинаясь в личности, свободной, наследующей и имущей, образуется из взаимного притяжения отдельных особей, из согласованных интересов, из передачи отдельных функций, которые не входят в непосредственные заботы самодеятельного гражданина, но являются "общими", и поэтому выделяются в обособленный труд, выбираемых для этого чиновников. Но и этого мало.

Общество - это различного типа организации "по интересам". Когда люди образуют группы, во главе которых ставятся назначенцы, отстаивающие специфический интерес данного круга лиц: партии, профсоюзы, клубы, кооперативы, фонды... Существование таких организаций в совокупности образует "общество".

Когда же в стране на практике образована лишь ОДНА организация "общественного" типа, а именно ГОСУДАРСТВО, - это не общество, это армия и казарма. В таких "обществах", как правило, проживают лишь два класса людей: богатые: президенты, сенаторы, генералы, судьи и бедные: остальное население, неимущее и бесправное, по сути.

Общество могут образовать только свободные, имущие, самостоятельные и самодостаточные люди, становящиеся гражданами своей страны, когда же их нет, существует не общество, а населенный пункт временного проживания. Конечно, и здесь сладко поют о демократии, правах человека, Родине и т. д., не имеющей никакого отношения к большинству "народа". "Народ" же - это толпа, радующаяся тому, что ее немного кормят.  

Идеология - совокупность мнений, взглядов, унаследованных воспитанием и обучением словесных ощущений, верований, обычаев. Все это становится сущностью представлений, закрепленных в сознании как непреложная истина, как признанная всеми на данной территории система устоявшихся восприятий, свойственных понятиям и предметам действительности.

Идея - это словесный образ того, о чем говорят люди, будь-то "стол", "весна", "родина и вера", "законы общества"...

Человек, набирая с детства массу таких устойчивых для данной среды словосочетаний, сливающих воедино образ и его проявления, согласует с этим и свое поведение: это есть нельзя, ты должен быть честен, служи родине, Волга впадает в Каспийское море, бог все видит... Набор этих стереотипов безмерен, незаметен и не подлежит обсуждению по формуле: "это всем известно". Кроме того, он варьируется в пространстве и времени, так что каждая общественная организация владеет свой особенной идеологией, пусть в мелочах отличающейся от соседней.

Вы скажете, какое это отношение имеет к экономике? - Прямое.

Поскольку ПР-теория считает ее средством измерения ЧО/ОО, а любое восприятие человека выражается в ощущениях "хорошо-плохо, плюс-минус, больше-меньше", то даже независимо от того, существует экономика или нет, он измеряет, он ставит в соответствие ощущение и число. Экономика лишь добавляет методы, точность, обоснованность счета, приводя т. о. ощущения в порядок соизмеримости, доступный всем, становясь отсюда отображением идеологии.

Представленная столь широко, идеология вызывает неприятие своей неопределенностью, поэтому в реальной жизни она существует в виде морали, а та, в свою очередь, сжимается до правил поведения, установленных законом. Эта связка "идеология-мораль-закон" формирует общие нормы поведения, свойственные данному "обществу/народу/стране/государству", и становится исходной основой конкретных действий каждого члена общества. Отклонения от норм предосудительны и караются, поэтому индивидуум, согласен он или нет, подчиняется им, даже не осознавая этого.

Проще говоря, идеология является мощным гипнотитическим средством оболванивания самих себя, если она используется в обществах, построенных на армейских началах, где поведение каждого элемента иерархической структуры заранее расписано в мельчайших деталях. При этом сами носители подобных идеологий, оставаясь обычными людьми с их достоинствами и недостатками, становятся заложниками этой системы и вынуждены не только ей подчиняться, но хранить и укреплять ее всеми доступными средствами, иначе, насилием. Естественно, идеология возвращается к ним, наказывая за попытки свободомыслия.

Не следует, конечно, придавать идеологии столь зловещий смысл. Она остается отображением СС, таким же, как и другие.

ПР-теория лишь подчеркивает ее значимость как признака в многообразном мире действительности, где простые слова включаются в систему человеческих отношений, приобретая мерный характер. Люди, как правило, не понимают того, что слово столь же мерно, как и дело, что слово, являясь кирпичиком восприятия реальности, входит в СС по-своему и только.

Считая идеологию широким набором устойчивых представлений принятых в обществе, набором, который становится правилом, предваряющим и сопровождающим действие, ПР-теория подчеркивает ее призрачный характер, отличный от мерности и свойственный ей.

Сила идеологии - в ее незаметности, ибо, оставаясь привычными правилами восприятия действительности, она не воспринимается  в значимом виде.

Принято считать идеологию каким-то особенным вероучением, озвученным очередным "учителем или вождем", на самом деле, она - лишь набор устойчивых стереотипов в словесной форме, которые, однако, превращаются в определенные нормы поведения. Корни ее лежат далеко в истории и глубоко в сознании людей, проживающих на том или ином пространстве.

Идея, например, “общности/государственности/страны/народа" сопровождается непременной и почерпнутой из глубины веков убежденностью во враждебности окружающих "стран и народов". К этому добавляется и неизменная подозрительность в покушении на "богатства народов и их населения" и многое другое. Что в итоге дает..., конечно же! сильную армию, вооруженную до зубов.

Можно назвать этот феномен "кругом одни враги". "Кругом одни враги" - это всеобщая убежденность, которую даже не нужно подкреплять "злонамеренными кознями", которые всегда под рукой. Поэтому страна, в которой нечего взять, все силы своего "народа" тратит на то, чтобы оборониться от надуманных врагов.

Вожди этой страны, сами того не понимая, засыпают и просыпаются в холодном поту, превращая жизнь своего "народа" в игру в убийства врагов и инакомыслящих, причем последние - наиболее опасны, поскольку являются "пятой колонной".

Другой естественной чертой наиболее распространенных идеологий является идея о "едином лагере", который, вытекая из предыдущего, практически дополняет его. Заключает эту цепочку иерархическая система единого командования, собранной в кулак суверенной страны.

В такого типа идеологии целой страны пропадают люди вообще, а ее лучшие представители, имеющие порой дипломы Кембриджа и докторские степени. Все свои силы тратят на то, чтобы доказать надуманные ценности, в которых они искренне убеждены.

Иначе чем можно объяснить всеобщее вооружение стран и народов, границы на замке, специальные службы, стоящие на страже интересов РРРодины (обязательно с придыханием!)?

Конечно, история полна войнами, покушениями на суверенитет и прочая и прочая. Но времена меняются, но угрозы исчезают, но врагов на горизонте нет, только ИДЕЯ о них остается в неприкосновенности. С другой стороны и, казалось бы, малые страны и народы должны бояться и вооружаться, но они почему-то этого не делают или делают небрежно.

В самом деле, почему Монако не боится Франции, почему Андорра не вооружается против больших соседей, чтобы отстоять свою независимость и суверенность? - Не понятно! С позиции любителей военных мундиров у этих стран полностью отсутствует инстинкт самосохранения... Речь здесь идет вовсе не о "всемирном разоружении", но о сознании, но о определенной идеологии стран и народов, которые, вооружаясь донельзя, держат свое население на голодном пайке.

Упомянутые извивы мышления, которыми соответствующая идеология наполняет поведение людей, - это лишь малая толика "идей", которыми пользуются, как правило, государства, где их населению просто нечем дышать. Посмотрите на миграции людей. Разве бегущие из своих стран люди ищут дарового богатства? Да, кто ж им даст! Они бегут трудиться, большим потом получать свой хлеб насущный. Спрашивается, разве нельзя так сделать, чтобы в их родной стране можно было, опять же своим трудом, накормить себя? - Нет. Идеи, в частности, господствующие в таких странах, прямо направлены против человека, против собственного населения.

Подчеркивая значимость идеологии, ПР-теория говорит о ней как об элементе, отображении системы господствующих в том или ином регионе взглядов. Она - одна из причин бедности многих государств, значимая, но не достаточная. Чтобы доконать свое население, необходима целая система институтов, которые в совокупности создавали бы удушающую атмосферу. Бедность - не следствие лености человека, не следствие отсутствия "накопления капитала", а порождение такой системы институтов и взглядов, которая бы отвращала всеми способами и средствами людей от дела, привязывала бы их, по сути дела, в рабском виде к особенной человеческой общественной организации - государству...

Общество есть понятийный переход от индивидуальной ЖД личности, от ее замкнутого на себя мира к ее отношениям с окружающими людьми в отображениях и пространстве. Так появляется ОЖД, когда человек, покидая свою скорлупу и подчиняясь собственным же интересам, вынужден договариваться о чем-то с другими, согласовывая общие позиции и поведение. Но это - лишь причинно-следственная связь.

В действительности, следуя принципу "мы не первый день живем", все уже давно установилось, что человеку нет необходимости изобретать основы ЧО/ОО, которые ему заданы от рождения и представлены "обществом=государством", в котором он пребывает.

Важно помнить, что заданность/данность момента времени полностью характеризует состояние ПР-теории любой СС, будь-то человек, общество или государство. По отношению к личности это - среда, параметры которой он может контролировать посредством договоренностей, торга, соглашений и, особенно, насилия.

При всем многообразии обществ и государств в основе их лежат отношения людей в процессе ЖД/ОЖД, необходимость которых связана с личными интересами каждого индивидуума в силу разных причин. Эта необходимость, выраженная языком счета, т. е. экономики, увеличивает полезность, которую субъект извлекает из своей деятельности. В таком случае растет стоимость, которая уже не является продуктом индивидуальных усилий.

Такой подход снимает проблему противостояния личности и общества, личности и государства. Они необходимы друг другу для повышения благополучия всех.

Здесь-то и происходит смешение понятий. Традиция превращает общество и государство в отвлеченные категории.