О проблеме экстерналистского обоснования априорного знания

О проблеме экстерналистского обоснования априорного знания

Эпистемологический экстернализм (экстернализм в отношении содержания сознания — externalism about mental content, content externalism, anti-individualism) — это взгляд, согласно которому обоснованием убеждения субъекта S в том, что р, выступает нечто внешнее по отношению к сознанию S. Возможно, факты в мире таковы, какими они кажутся S, и именно они являются причинами убеждения S в том, что р, поскольку воздействуют на его чувственные рецепторы релевантным образом; однако субъекту S не требуется осознавать, что именно так формируется его убеждение, поэтому S может иметь обоснование своего убеждения, что р, и без этого. Интерналистское условие эпистемического обоснования формулируется с учетом того, что субъект, располагающий определенным убеждением, должен иметь когнитивный доступ к основаниям своего убеждения и к эпистемически релевантным основаниям, а экстернализм, напротив, исключает требование когнитивного доступа в качестве необходимого условия эпистемического обоснования и знания. С экстерналистской точки зрения достаточно, чтобы у убеждения было адекватное основание, независимо от того, является ли основывание этого убеждения субъектом на этом основании в каком-либо существенном смысле следствием его осознанного решения или принятия на себя соответствующего эпистемического обязательства, или же применения какой-либо индивидуальной когнитивной способности, имеющей интерналистскую интерпретацию. Но если эпистемология предполагает решение задачи реальной демаркации знания, то факторы, ответственные за знание, а следовательно, конститутивные в отношении эпистемического обоснования, должны быть доступны осмыслению и обоснованному убеждению. Иначе говоря, они должны быть в когнитивном распоряжении если не самого действующего носителя убеждения, то хотя бы какого-то носителя убеждения, в целом характеризуемого данным соответствующим комплексом когнитивных способностей; и они должны быть в его распоряжении в нормальных условиях, а не в какой-то идеальной ситуации, не реализуемой в нашем мире (т. е. с т. наз. «точки зрения Бога» или, согласно неопрагматистской идеализации, при неограниченной продолжительности жизни, и т. д.).

Здесь возникает следующая проблема: для того, чтобы дать объяснение априорному знанию с экстерналистских позиций, мы должны сочетать экстерналистский подход к трактовке содержания сознания с доктриной привилегированного доступа субъекта к своему сознанию, согласно которой у нас есть неэмпирический способ знать свои мысли, никому более не доступный. Однако привилегированный статус знания «первого лица» находится (по крайней мере, на первый взгляд) в противоречии с главной идеей экстернализма — о том, что причины обоснования наших убеждений трансцендентны нашему сознанию. П. Богоссиан утверждает, что сочетание этих двух позиций (он называет его компатибилизмом) может привести к абсурдным результатам — т. е., с точки зрения компатибилизма, мы должны априорно знать некоторые факты о мире (знание о котором, как мы принимаем, с очевидностью является апостериорным). В статье "Что экстерналист может знать априорно?" ([1]) Богоссиан формулирует тезис компатибилизма следующим образом:

(1) Если я обладаю понятием "вода", то вода существует.

(2) Я обладаю понятием "вода".

Поэтому,

(3) Вода существует.

Согласно Богоссиану, с точки зрения экстернализма (1) известно априорно. Далее, учитывая привилегированный статус "первого лица", (2) также известно априорно. Из этого следует, что и (3) известно априорно. (Рассуждая так, Богоссиан исходит из того, что в правильно построенном аргументе априорность посылок гарантирует априорность вывода.) Однако ясно, что знание (3) не является априорным. Таким образом, компатибилизм представляет собой ущербную позицию — что, собственно, понятно; анти-компатибилистская аргументация служит не для опровержения компатибилизм как такового, а для анализа нюансов экстернализма.

Какими способами можно здесь защитить экстерналистские взгляды? Прежде всего, экстерналист может утверждать, что собственно вода или факт существования воды не является необходимым условием для того, чтобы некий субъект обладал понятием "вода" — и, таким образом, знание (1) не является априорным. Далее, экстерналист может утверждать, что, хотя вода или ее существование действительно необходимы для обладания понятием "вода", однако знание этого обстоятельства не является априорным знанием. Если мы пойдем этим путем и будем стремиться показать, что знание (1) не является априорным, то можно предложить следующий аргумент.

Для того, чтобы знать (1) («Если я обладаю понятием "вода", то вода существует»), субъект должен исходить из (по крайней мере) двух предпосылок.

(a) Если я обладаю некоторым понятием x, то объект, коррелирующий с x (т. е. экстенсионал термина, который выражает понятие x), существует.

и

(b) Вода коррелирует с понятием "вода".

Здесь можно знать априорно только (a), тогда как знание (b) не может не быть апостериорным.

Однако последнее — весьма сильное — требование о том, что, если экстерналист знает (b), то он знает это лишь по опыту, также небесспорно. Возможно, истинное убеждение экстерналиста в том, что (b), черпает обоснование в тех философских рассуждениях и внутренних фактах приобретения понятия, которые привели его к тому, чтобы принять (a) априорно. Постольку, поскольку мы не предъявляем к обоснованию инфаллибилистских требований, экстерналист может знать (b) по основанию (a) (в том случае, если (b) истинно).

Поэтому невозможно однозначно определить знание (a) как априорное. Так, в частности, (a) может быть просто ложным. Если в моей или чьей-либо концептуальной схеме присутствует понятие "единорог", отсюда еще не следует, что единороги существуют. Контрпримеры такого рода могут также использоваться для того, чтобы показать, что знание (1) не является априорным, поскольку (1) может быть ложным.

Можно попытаться показать, что знание (1) не является априорным, и другим путем. Предположим, что, с точки зрения экстернализма, наличие или факт существования воды выступает для субъекта предпосылкой к тому, чтобы получить понятие "вода". Это более правдоподобно, чем утверждать, что, с точки зрения экстернализма, наличие или факт существования воды требуется субъекту для того, чтобы получить понятие "вода". Если существование воды постулируется в качестве предпосылки, то факт, что вода существует, не следует из того факта, что субъект обладает понятием "вода". С точки зрения экстернализма, последнее требование — о том, что вода существует в силу того, что субъект располагает понятием "вода" — вообще не является легитимным и, таким образом, экстерналист не должен принимать (1) за априорную истину — ведь для него (1) явно ложно.

Однако здесь все еще остаются следующие вопросы: действительно ли факт наличия (или факт существования) воды может выступать предпосылкой (а не требоваться как таковой) для того, чтобы субъект мог располагать понятием "вода"? Насколько сущностно ответ на этот вопрос связан с аутентичностью экстерналистской позиции? Каким образом это можно показать?

Прежде всего, следует прояснить различие между (i) требованием наличия некоторого x и (ii) требованием наличия предпосылки понятия x. Раскроем это различие следующим образом.

(i) x требуется в соответствии с наличием у субъекта S понятия x ттт каждый раз, когда S использует понятие x в момент времени t; тогда x с необходимостью существует.

(ii) x предполагается в соответствии с наличием у субъекта S понятия x ттт каждый раз, когда S использует некоторое понятие x в момент времени t, при этом понятие x было приобретено в более раннее время t*; тогда x с необходимостью существовало в t*.

Такое различение выступает в защиту экстернализма: ведь даже если использование понятия x в мышлении просто предполагает, что x существовало в более раннее время, то знание этого исторического факта все равно отличается от знания некоторого факта о внешнем мире по априорным основаниям.

Таким образом, исходный вопрос — "Что экстерналист может знать априорно?" — может быть переформулирован как "Что именно отрицает анти-априоризм?" При таком подходе на первый план выступает тот аспект рассмотрения экстернализма, при котором наиболее важно, что содержание нашего сознания (или, по крайней мере, его часть) таково, что не может быть помыслено, не будучи соответственно (некоторым правильным способом) связанным с внешним по отношению к сознанию миром. Последний при таком рассмотрении выступает достаточно редуцированно — как определенного типа референциальное окружение. Экстернализм, с такой точки зрения, предстает как требование о том, что некоторые из наших понятий являются референциально определенными — в том смысле, что мы, возможно, не обладали бы этими понятиями, имей мы другое окружение. Тогда критике компатибилизма, направленной на демонстрацию абсурдности заключения о том, что мы можем иметь неэмпирическое знание о некоторых определенных характеристиках внешнего мира ([12], [2], [1]), может быть противопоставлена линия аргументации, основанная на том, что подобные доказательства, при всей их наглядности, не могут иметь решающей объяснительной силы, поскольку невозможно знать априорно, что одно из понятий, составляющих содержание конкретного сознания, является (или не является) референциально определенным в описанном смысле.

Вот эта линия. Итак, аргумент, согласно которому компатибилизм может привести к априорному знанию определенных особенностей внешнего мира, будет выглядеть следующим образом. Пусть П — референциально определенное понятие. Если компатибилизм допустим, то без какого бы то ни было исследования внешнего референциального окружения могут быть известны посылки следующего аргумента:

(1) Я мыслю П.

(2) Если я мыслю П, то я соответственно связан с определенным окружением О.

___________________________________________________

(3) Следовательно, я соответственно связан с окружением О.

То, каким образом определяется характер отношений, требуемых для того, чтобы обладать референциально определенными понятиями, и то, каким образом определяется характер конкретного референциального окружения, будет зависеть от особенностей формулировки экстерналистского тезиса. (Например, с более простой точки зрения, для этих определений окружение должно содержать референты П, а с более сложной — оно должно содержать элементы, которые могли бы послужить обоснованием для адекватного теоретизирования об этих референтах.) Однако в любом случае некоторое окружение О будет достаточно определенным для того, чтобы возможность неэмпирического знание о нем интуитивно представлялась маловероятной, поскольку референциальное окружение всегда будет представлять собою окружение более определенного типа, чем такое, например, которое определяется просто как «Существуют некоторые физические объекты» или «Существует некоторый внешний мир». Референциальное окружение О — это такое окружение, соответствующее отношение к которому требуется для владения конкретным понятием П, а не для владения понятиями вообще. С такой точки зрения, неэмпирическое знание посылок (1) и (2) может быть рассмотрено как ведущее к дедуктивному неэмпирическому знанию определенных характеристик внешнего мира.

Однако — независимо от того, какую версию экстернализма мы разбираем, и независимо от того, каковы особенности рассматриваемого понятия и окружения — в принципе невозможно знать (2) без исследования определенных характеристик внешнего окружения. Это невозможно не просто в силу эмпирицистских или физикалистских соображений, но, в анализируемом контексте, уже потому, что невозможно знать вне опыта, что то или иное из фактически имеющихся у субъекта понятий является или не является референциально определенным.

Любая попытка смоделировать неэмпирическое знание внешнего мира через экстернализм из неэмпирического знания того, что мы мыслим, предполагает, что можно знать неэмпирическим путем, что одно из фактически имеющихся у субъекта понятий является референциально определенным. Сторонники этой стратегии практически признают это. Маккинси говорит, что обладание некоторым понятием концептуально влечет за собой некоторое субстантивное суждение о внешнем окружении и интроспективное знание субъекта о том, что он обладает этим понятием ([12]), то по существу он утверждает тем самым, что можно знать априорно, что понятие является референциально определенным, То же самое по существу утверждает Дж. Браун, когда говорит о знании того, что можно быть агностиком в отношении возможного применения собственных понятий ([2]; см. также [6], [8]). П. Богоссиан также по существу утверждает, что можно знать априорно, что некоторый термин выражает референциально определенное понятие, зная, что субъект

(a) «выражает атомарное понятие» определенным термином

(b), «стремится называть естественный вид» этим термином, и

(c) «индифферентен к сущности вида, который его слово предназначено называть» ("indifferent about the essence of the kind that his word aims to name") ([1]).

Единственный способ соединить требование, выводимое из доктрины привилегированного доступа, с требованием экстерналистского подхода, состоит в том, чтобы предположить, что некоторое фактически имеющееся понятие, полученное интроспективно, подпадает под общий экстерналистский тезис. Посылка (2) приведенного аргумента может быть познана неэмпирическим путем лишь в том случае, если можно знать неэмпирическим путем, что понятие П является референциально определенным: только тогда экстерналистское знание может привести к неэмпирическому знанию (2). Однако, невозможно знать, что какое бы то ни было из фактически имеющихся у субъекта понятий является референциально определенным: сказать, что одно из фактически имеющихся у субъекта S понятий — понятие П — является референциально определенным, значит сказать, что S, возможно, не обладал бы П, если бы был связан с иным, релевантно отличающимся окружением (не-О). П может быть рассмотрено как референциально определенное ex definitio в отношении некоторого возможного мира М', где S не обладает П, потому что М' релевантно отличается от фактического мира М. Таким образом, S может знать неэмпирическим путем, что П является референциально определенным, только в том случае, если S может знать неэмпирическим путем, что есть некоторый мир М', где он не обладает П, потому что М' релевантно отличен от М. Однако получение им такого знания иным путем, нежели эмпирический, проблематично по следующим основаниям.

Субъект S может быть способен на основе своих релевантных семантических интуиций знать априорно, что он не будет обладать понятием П в мире М', если М' будет описан достаточно подробно. Но S не может, далее, знать, что этот независимо и подробно описанный мир М' отличен от фактического мира М по некоторым релевантным параметрам, не зная, каким является по этим параметрам М. Поскольку П фактически является референциально определенным, релевантные характеристики М будут относительно определенными характеристиками внешнего окружения, знание которого требует некоторого эмпирического исследования. Таким образом, S не может знать неэмпирическим путем, что М' является и миром, в котором он не обладал бы П, и миром, который в релевантных отношениях отличается от М.

Возможно возражение, согласно которому мы можем просто постулировать, что некоторый возможный мир М' релевантно отличается от М независимо от того, каким является М в этих релевантных отношениях. Однако в таком случае М' не будет определен достаточно детально для того, чтобы S мог на основании своих релевантных семантических интуиций знать априорно, что он не обладал бы П в М'. Можно, далее, усилить эту конвенцию дополнительным постулатом о том, что S не имел бы П в М'. (Фактически таковы неявные предпосылки, к которым могут быть возведены анти-компатибилистские аргументы.) Однако, учитывая, что нет другого не-апостериорного пути к установлению того, что минимально описанный мир М' — это тот мир, в котором S не обладал бы П, S по-прежнему не может знать априорно и что М' релевантно отличается от М, и что М' является таким миром, в котором он не обладал бы П.

Итак, невозможно знать иначе, чем апостериорно, что одно из фактически имеющихся у субъекта понятий является референциально определенным. Поэтому следует признать, что существует минимум один аспект рассмотрения, в котором анти-компатибилистские аргументы не затрагивают самое сущность экстернализма, поскольку компатибилизм невозможен сам по себе, как таковой, а не в силу объединения в нем противоречащих посылок — это рассмотрение референциальных практик: вербальных, коммуникативных, номинативных и т. д.

Литература

Boghossian, P. 1997. What the externalist can know a priori. Proceedings of the Aristotelian Society 97: 161-75. Brown, J. 1995. The incompatibility of anti-individualism and privileged access. Analysis 55: 149-56. Brown, J. 1999. Boghossian on externalism and privileged access. Analysis 59: 52-59.

4.  Brown, J. 2001. Anti-individualism and agnosticism. Analysis 61: 213–24.

5.  Brueckner, A. 1992. What an anti-individualist knows a priori. Analysis 52: 111-18.

6.  Brueckner, A. 2002. Anti-individualism and analyticity. Analysis 62: 87–91.

7.  Burge, T. 1986. Intellectual norms and foundations of mind. The Journal of Philosophy 83: 697–720.

Falvey, K. 2000. The compatibility of anti-individualism and privileged access. Analysis 60: 137-42. Goldberg, S. 2003. On our alleged a priori knowledge that water exists. Analysis 63: 8--41. McKinsey, M. 1991. Anti-individualism and privileged access. Analysis 51: 9-16. McLaughlin, B., and Tye, M. 1998. Is Content-Externalism Compatible with Privileged Access? Philosophical Review, Vol. 107, No. 3, pp. 349-380. Nuccetelli, S. 1999. What anti-individualists cannot know a priori. Analysis 59: 48-51.