Ахматова и Сталин
На Анну Андреевну давили не только со стороны Союза Писателей, ее муж Николай Пунин и сын Лев Гумилев, подвергались арестам, пыткам и тюремным заключениям.
Первый арест произошел в 1935 году. 22 октября 1935 года в Фонтанном Доме были арестованы и .
Семнадцать месяцев кричу,
Зову тебя домой,
Кидалась в ноги ноги палачу,
Ты сын и ужас мой.
Все перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь, кто зверь, кто человек,
И долго ль казни ждать.
И только пышные пышные цветы,
И звон кандальный и следы
Куда-то вникуда.
И прямо мне в глаза глядит
И скорой гибелью грозит
Огромная звезда.
(А. Ахматова «Реквием»)
Лев Гумилев рассказывал об аресте 1935 года: "Тогда в Ленинграде шла травля студентов из интеллигентных семей, студентов, хорошо успевающих и знающих предмет. В университете только что был организован исторический факультет. Едва закончился первый прием студентов, как сразу же началась чистка. В число первых жертв попал и я. Конечно, все арестованные были тут же объявлены членами антисоветской группы или организации. Не знаю, как уж там точно нас классифицировали. Правда, в это время никого не мучили, просто задавали вопросы. Но так как в молодежной среде разговоры велись, в том числе и на политически темы, анекдоты студенты друг другу тоже рассказывали, то следователям было, о чем нас расспрашивать. В числе арестованных оказался и Николай Николаевич Пунин.> [12]
Ахматова сразу же отправилась в Москву и «кинулась в ноги палачу». О пребывании Ахматовой в Москве во время Пунина и Гумилева рассказала : « Она спала у меня на кровати. Я смотрела ее тяжелый сон, как будто камнем придавили. У нее запали глаза и возле переносицы образовались треугольники. Больше они никогда не проходили. Она изменилась на моих глазах...»
Анна Андреевна написала письмо Сталину, очень короткое. Она ручалась, что ее муж и сын - не заговорщики и не государственные преступники. Письмо заканчивалось фразой: "Помогите, Иосиф Виссарионович!"
Написал и Пастернак.
««!
23-го октября в Ленинграде задержали мужа Анны Ахматовой Николая Николаевича Пунина и ее сына Льва Николаевича Гумилева.
Однажды Вы упрекнули меня в безразличии к судьбе товарища.
Помимо той ценности, какую имеет жизнь Ахматовой для нас всех и нашей культуры, она мне еще дорога и как моя собственная, по всему тому, что я о ней знаю. С начала моей литературной судьбы я свидетель ее честного, трудного и безропотного существования.
Я прошу Вас, Иосиф Виссарионович, помочь Ахматовой и освободить ее мужа и сына, отношение к которым Ахматовой является для меня категорическим залогом их честности.
Преданный Пастернак». [13]
Сталину и Сталин отреагировал мгновенно, через день и сын и муж были дома.
«Мама поехала в Москву, через знакомых обратилась к Сталину, с тем, чтобы он отпустил Пунина. Вскоре освободили нас всех, поскольку был освобожден самый главный организатор "преступной группы" - ".» [12]
Второй арест произошел 11 марта 1938 года.
«Меня задержали в числе политически подозрительных лиц, - вспоминал много лет спустя Лев Гумилев. - Вот тут уже было все по-иному. тут уже начались пытки: старались насильно выбить у человека признание. Но так как я ни в чем не хотел признаваться, то избиения продолжались в течение восьми ночей».
Ахматова сразу же написала Сталину.
«6 апреля 1939.
,
Обращаюсь к Вам с просьбой о спасении моего единственного сына Льва Николаевича Гумилева, студента IV курса исторического фак. Ленинградского мой уже 13 месяцев сидит в тюрьме, его судили, приговор затем был отменен, и теперь дело вновь в первоначальной стадии (уже 5-й месяц).
Столь длительное заключение моего сына приведет его и меня к роковым последствиям.
За это время я в полном одиночестве перенесла тяжелую болезнь (рак лица). С мужем я рассталась, и отсутствие сына, самого близкого мне человека, отнимает у меня всякую жизнеспособность.
Мой сын даровитый историк. Акад. Струве и проф. Артамонов могут засвидетельствовать, что его научная работа, принятая к печати, заслуживает внимания.
Я уверена, что сын мой ни в чем не виновен перед Родиной и Правительством. Своей работой он всегда старался оправдать то высокое доверие, которое Вы нам оказали, вернув мне сына в 1935 г.
С великим смущением и чувствуя всю громадность моей просьбы, я опять обращаюсь к Вам.
Иосиф Виссарионович! Спасите советского историка и дайте мне возможность снова жить и работать.
Анна Ахматова.»
Дошло ли до Сталина письмо – неизвестно. Лев Гумилев получил «десять лет исправительно-трудовых лагерей».Но вскоре (17 октября) Военная коллегия Верховного суда отменила этот приговор Военного трибунала. Дело было направлено на переследование и приговор смягчили.
«Выписка из протокола Особого Совещания при НКВД СССР от 01.01.01
Слушали: дело Гумилева Льва Николаевича.
Постановили: Гумилева Льва Николаевича за участие в антисоветской организации и агитацию заключить в ИТЛ сроком на 5 лет, считая срок с 10 марта 1938 г.» [14]
Третий арест произошел 6 ноября 1949 года.
««Леву арестовали 6 ноября, когда он зашел домой в обеденный перерыв. Обыск закончили скоро. Акума лежала в беспамятстве. Я помогла Леве собрать вещи, достала его полушубок. Он попрощался с мамой, вышел на кухню попрощаться со мной, его увели. Старший из сотрудников, уходя, сказал мне: - Пожалуйста, позаботьтесь об Анне Андреевне, поберегите ее. Я остолбенела от такой заботы. <...> Я выпустила Аню, которой не велела высовываться из моей комнаты во время обыска. Мы вместе с ней пошли и сели около Акуминой постели. Молчали... Следующие дни Анна Андреевна опять всё жгла». [15]
Опять все жгла – это относится к рукописям, без сомнения, сын Анны Андреевны подвергался арестам из-за ее творчества. Третье – последнее – свое письмо Ахматова написала Сталину в апреле 1950 года. Это была уже не просьба, а мольба.
«В праве ли я просить Вас о снисхождении к моему несчастью…
Я уже стара и больна и я не могу пережить разлуку с единственным сыном.
Умоляю Вас о возвращении моего сына.»
Допросы Гумилева и Пунина (он так же находился под арестом) вели жестоко, пытали, вытаскивали информацию об Ахматовой.
« ИЗ ПОКАЗАНИЙ Н. Н. ПУНИНА
19 мая и 9 июня 1950 года
…Что касается Ахматовой, то ее антисоветская деятельность проявилась в то время на литературном поприще. Так, в 1921—1922 гг. она выпустила два своих сборника («Божий год» и «Подорожник») со стихами антисоветского характера. Помню, в одном из этих стихотворений Ахматова называла большевиков «врагами, терзающими землю», и открыто заявляла, что ей не по пути с Советской властью. Вражеское лицо Ахматовой и ее антисоветские проявления мне стали известны еще в большем объеме после того, как я вступил с ней в брак…
В 1925—1931 гг. у нас в квартире устраивались антисоветские сборища …Ахматова, в частности, высказывала клеветнические измышления о якобы жестоком отношении Советской власти к крестьянам, возмущалась закрытием церквей и выражала свои антисоветские взгляды по ряду других вопросов. Такие антисоветские сборища в нашей квартире устраивались и в последующие годы…
Исходя из своих вражеских настроений о необходимости изменения существующего в СССР строя, мы считали приемлемым средством борьбы против Советской власти, — насильственное устранение руководителей партии и Советского правительства. При этом я выражал свою готовность совершить террористический акт против вождя советского народа. В откровенных беседах со мной Ахматова разделяла мои террористические настроения и поддерживала злобные выпады против главы Советского государства. Она высказывала недовольство в отношении репрессий, направленных против троцкистов, бухаринцев и других врагов народа, обвиняла Советское правительство в якобы необоснованных арестах и расстрелах и выражала сочувствие лицам, репрессировавшимся органами Советской власти.
Ахматова до последнего времени и особенно после известного решения ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», в котором было подвергнуто справедливой критике ее идеологически вредное «творчество», считала себя обиженной Советской властью и в беседах со мной высказывала недовольство политикой партии и Советского правительства в области литературы и искусства.» [16]
Еще до того как она решилась написать Сталину, ей дали понять, что если она хочет помочь сыну, ей надо заявить о своей преданности вождю публично в стихах.
«Когда, в 1950 году, Ахматовой намекнули «сверху», что, если она напишет стихи в честь Сталина, это может облегчить участь сына, она сочинила целый цикл стихотворений о победе, в котором прославляется Сталин… Это унижение было для нее одним из самых тяжких в жизни.» [17]
Ахматова пишет свой сборник «Слава Миру», о нем я более подробно писала в главе «Ахматова и цензура».
Ликует вся страна в лучах зари янтарной,
И радости чистейшей нет преград, —
И древний Самарканд, и Мурманск заполярный,
И дважды Сталиным спасенный Ленинград.
В день новолетия учителя и друга
Песнь светлой благодарности поют, —
Пускай вокруг неистовствует вьюга
Или фиалки горные цветут.
Стихотворение называется «21 декабря 1949 года». В этот день Сталину исполнилось 70 лет. К этому времени следователь выколачивает из Льва Гумилева сведения о «чуждом пролетарскому государству» социальном происхождении его матери. Материалы, относящиеся к Ахматовой, из дела выделяют в особое производства. Теперь материалов дела хватает и для ее ареста. Ахматова об это, разумеется, ничего не знает. Следователь Абакумов направляет докладную Сталину, спрашивая у него разрешение на арест Ахматовой, а 13 сентября Особое совещание при МГБ СССР «за принадлежность к антисоветской группе, террористические намерения и антисоветскую агитацию» приговорило к десяти годам строгого режима. Но спасение Анны Андреевны приходит внезапно. 4 февраля 1953 год Сталин умирает, и всем теперь не до Ахматовой.
12. , Рубинчик Ахматова и Фонтанный Дом
13. ЦА ФСБ РФ. Ф. 3. Оп. 2. Д. 939. Л. 411. Автограф. Цит. по журналу «Источник» (1999. № 1. С. 77).
14. (Виталий Шенталинский. Преступление без наказания. М. 2007. Стр. 345
15. Пуниной 471 стр
16. (Виталий Шенталинский. Преступление без наказания. М. 2007. Стр. 380-382)
17. Лидия Чуковская. Записки об Анне Ахматовой. Том второй. U. 1997. Стр. 705
Ахматова и Сталин
На Анну Андреевну давили не только со стороны Союза Писателей, ее муж Николай Пунин и сын Лев Гумилев, подвергались арестам, пыткам и тюремным заключениям.
Первый арест произошел в 1935 году. 22 октября 1935 года в Фонтанном Доме были арестованы и .
Семнадцать месяцев кричу,
Зову тебя домой,
Кидалась в ноги ноги палачу,
Ты сын и ужас мой.
Все перепуталось навек,
И мне не разобрать
Теперь, кто зверь, кто человек,
И долго ль казни ждать.
И только пышные пышные цветы,
И звон кандальный и следы
Куда-то вникуда.
И прямо мне в глаза глядит
И скорой гибелью грозит
Огромная звезда.
(А. Ахматова «Реквием»)
Лев Гумилев рассказывал об аресте 1935 года: "Тогда в Ленинграде шла травля студентов из интеллигентных семей, студентов, хорошо успевающих и знающих предмет. В университете только что был организован исторический факультет. Едва закончился первый прием студентов, как сразу же началась чистка. В число первых жертв попал и я. Конечно, все арестованные были тут же объявлены членами антисоветской группы или организации. Не знаю, как уж там точно нас классифицировали. Правда, в это время никого не мучили, просто задавали вопросы. Но так как в молодежной среде разговоры велись, в том числе и на политически темы, анекдоты студенты друг другу тоже рассказывали, то следователям было, о чем нас расспрашивать. В числе арестованных оказался и Николай Николаевич Пунин.> [12]
Ахматова сразу же отправилась в Москву и «кинулась в ноги палачу». О пребывании Ахматовой в Москве во время Пунина и Гумилева рассказала : « Она спала у меня на кровати. Я смотрела ее тяжелый сон, как будто камнем придавили. У нее запали глаза и возле переносицы образовались треугольники. Больше они никогда не проходили. Она изменилась на моих глазах...»
Анна Андреевна написала письмо Сталину, очень короткое. Она ручалась, что ее муж и сын - не заговорщики и не государственные преступники. Письмо заканчивалось фразой: "Помогите, Иосиф Виссарионович!"
Написал и Пастернак.
«!
23-го октября в Ленинграде задержали мужа Анны Ахматовой Николая Николаевича Пунина и ее сына Льва Николаевича Гумилева.
Однажды Вы упрекнули меня в безразличии к судьбе товарища.
Помимо той ценности, какую имеет жизнь Ахматовой для нас всех и нашей культуры, она мне еще дорога и как моя собственная, по всему тому, что я о ней знаю. С начала моей литературной судьбы я свидетель ее честного, трудного и безропотного существования.
Я прошу Вас, Иосиф Виссарионович, помочь Ахматовой и освободить ее мужа и сына, отношение к которым Ахматовой является для меня категорическим залогом их честности.
Преданный Пастернак». [13]
Сталину и Сталин отреагировал мгновенно, через день и сын и муж были дома.
«Мама поехала в Москву, через знакомых обратилась к Сталину, с тем, чтобы он отпустил Пунина. Вскоре освободили нас всех, поскольку был освобожден самый главный организатор "преступной группы" - ".» [12]
Второй арест произошел 11 марта 1938 года.
«Меня задержали в числе политически подозрительных лиц, - вспоминал много лет спустя Лев Гумилев. - Вот тут уже было все по-иному. тут уже начались пытки: старались насильно выбить у человека признание. Но так как я ни в чем не хотел признаваться, то избиения продолжались в течение восьми ночей».
Ахматова сразу же написала Сталину.
«6 апреля 1939.
,
Обращаюсь к Вам с просьбой о спасении моего единственного сына Льва Николаевича Гумилева, студента IV курса исторического фак. Ленинградского мой уже 13 месяцев сидит в тюрьме, его судили, приговор затем был отменен, и теперь дело вновь в первоначальной стадии (уже 5-й месяц).
Столь длительное заключение моего сына приведет его и меня к роковым последствиям.
За это время я в полном одиночестве перенесла тяжелую болезнь (рак лица). С мужем я рассталась, и отсутствие сына, самого близкого мне человека, отнимает у меня всякую жизнеспособность.
Мой сын даровитый историк. Акад. Струве и проф. Артамонов могут засвидетельствовать, что его научная работа, принятая к печати, заслуживает внимания.
Я уверена, что сын мой ни в чем не виновен перед Родиной и Правительством. Своей работой он всегда старался оправдать то высокое доверие, которое Вы нам оказали, вернув мне сына в 1935 г.
С великим смущением и чувствуя всю громадность моей просьбы, я опять обращаюсь к Вам.
Иосиф Виссарионович! Спасите советского историка и дайте мне возможность снова жить и работать.
Анна Ахматова.»
Дошло ли до Сталина письмо – неизвестно. Лев Гумилев получил «десять лет исправительно-трудовых лагерей».Но вскоре (17 октября) Военная коллегия Верховного суда отменила этот приговор Военного трибунала. Дело было направлено на переследование и приговор смягчили.
«Выписка из протокола Особого Совещания при НКВД СССР от 01.01.01
Слушали: дело Гумилева Льва Николаевича.
Постановили: Гумилева Льва Николаевича за участие в антисоветской организации и агитацию заключить в ИТЛ сроком на 5 лет, считая срок с 10 марта 1938 г.» [14]
Третий арест произошел 6 ноября 1949 года.
««Леву арестовали 6 ноября, когда он зашел домой в обеденный перерыв. Обыск закончили скоро. Акума лежала в беспамятстве. Я помогла Леве собрать вещи, достала его полушубок. Он попрощался с мамой, вышел на кухню попрощаться со мной, его увели. Старший из сотрудников, уходя, сказал мне: - Пожалуйста, позаботьтесь об Анне Андреевне, поберегите ее. Я остолбенела от такой заботы. <...> Я выпустила Аню, которой не велела высовываться из моей комнаты во время обыска. Мы вместе с ней пошли и сели около Акуминой постели. Молчали... Следующие дни Анна Андреевна опять всё жгла». [15]
Опять все жгла – это относится к рукописям. Без сомнения Лев Гумилев использовался как рычаг давления на Ахматову, и его многочисленные аресты были не случайны, сын Анны Андреевны подвергался арестам из-за ее творчества. Третье – последнее – свое письмо Ахматова написала Сталину в апреле 1950 года. Это была уже не просьба, а мольба.
«В праве ли я просить Вас о снисхождении к моему несчастью…
Я уже стара и больна и я не могу пережить разлуку с единственным сыном.
Умоляю Вас о возвращении моего сына.»
Еще до того как она решилась написать Сталину, ей дали понять, что если она хочет помочь сыну, ей надо заявить о своей преданности вождю публично в стихах.
«Когда, в 1950 году, Ахматовой намекнули «сверху», что, если она напишет стихи в честь Сталина, это может облегчить участь сына, она сочинила целый цикл стихотворений о победе, в котором прославляется Сталин… Это унижение было для нее одним из самых тяжких в жизни.» [17]
Ахматова пишет свой сборник «Слава Миру», о нем я более подробно писала в главе «Ахматова и цензура».
Ликует вся страна в лучах зари янтарной,
И радости чистейшей нет преград, —
И древний Самарканд, и Мурманск заполярный,
И дважды Сталиным спасенный Ленинград.
В день новолетия учителя и друга
Песнь светлой благодарности поют, —
Пускай вокруг неистовствует вьюга
Или фиалки горные цветут.
Стихотворение называется «21 декабря 1949 года». В этот день Сталину исполнилось 70 лет. К этому времени следователь выколачивает из Льва Гумилева сведения о «чуждом пролетарскому государству» социальном происхождении его матери. Материалы, относящиеся к Ахматовой, из дела выделяют в особое производства. Теперь материалов дела хватает и для ее ареста. Ахматова об это, разумеется, ничего не знает. Министр Абакумов направляет докладную Сталину, спрашивая у него разрешение на арест Ахматовой, а 13 сентября 1950 Особое совещание при МГБ СССР «за принадлежность к антисоветской группе, террористические намерения и антисоветскую агитацию» приговорило , уже прошедшего всю Отечественную войну, к десяти годам строгого режима. Но избавление сына Анны Андреевны приходит внезапно. 5 марта 1953 год Сталин умирает, и начинается волна реабилитаций, в которой приходит освобождение Льва Гумилева, при этом постановления Оргбюро ЦК ВКП(б) О журналах "Звезда" и "Ленинград" никто не думал отменять.
