Внебюджетные фонды, профсоюзы и соц. политика

ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!!

Уважаемые коллеги!

Направляем вам ежедневный обзор центральной российской прессы по социальной тематике.

Обращаем ваше внимание на то, что в обзор входят все материалы, опубликованные в центральной печати по данной тематике вне зависимости от того, совпадает их содержание с точкой зрения руководства Фонда социального страхования Российской Федерации или нет. Напоминаем также, что опубликованные в прессе комментарии и различные расчеты, касающиеся деятельности исполнительных органов ФСС РФ, являются авторскими материалами газет. Они не обязательно согласованы с руководством Фонда, могут содержать ошибки и не должны использоваться в качестве руководства к действию без согласования со специалистами центрального аппарата Фонда.

29 ноября 2002 г.

	ВНЕБЮДЖЕТНЫЕ ФОНДЫ, ПРОФСОЮЗЫ И СОЦ. ПОЛИТИКА

ЧТО В КОШЕЛЬКЕ У ИНВАЛИДА

(«Российская газета» 29.11.02)

ВЧЕРА Президент РФ обсудил проблемы инва­лидов с представителями их общественных ор­ганизаций.

«РГ» уже писала в прошлом году о том, как впервые студенткой одного из наиболее пре­стижных вузов страны — Новосибирского го­сударственного университета — стала абсо­лютно слепая с рождения девушка. Свое со­чинение на вступительном экзамене она дик­товала членам приемной комиссии «по бук­вам». «Специальный проект для инвалидов «Доступное высшее образование в Сибири» стал реальностью, и сегодня таких студентов уже 100 человек», — сообщила «РГ» одна из руководителей проекта Екатерина Меркуло­ва. Проект жив только потому, что получает поддержку благотворительных организаций.

Как общество должно решать проблемы инвалидов, об этом говорилось вчера на еже­годной встрече Президента РФ Владимира Путина с представителями российских орга­низаций инвалидов. В этом году увеличилось денежное содержание инвалидов, получаю­щих социальные пенсии, улучшилось обеспе­чение автомобилями. Из федерального бюджета на эти проблемы выделено 1,7 миллиар­да рублей.

Президент обратил внимание собрав­шихся на нормативно-правовую базу, «от полноты и точности которой зависит поло­жение инвалидов в обществе». Вице-пре­мьер , в свою очередь, рассказала о законопроекте об общих преференциях для инвалидов, ко­торый поступит в Правительство в середине декабря. Представители инвалидных орга­низаций, со своей стороны, говорили о наболевшем. О новом Налоговом кодексе, отменявшем необоснованные льготы, но не приведшем к замене их новыми. В другом Кодексе, о земле, вовсе забыли организации инвалидов внести в перечень юридических лиц, которые могут безвозмездно пользо­ваться землей. Также был упомянут и тот факт, что если раньше общественные объе­динения никогда не отчисляли платежи в Пенсионный фонд, то теперь должны это делать. А установленные ставки взносов слишком высоки для организаций инвалидов.

Внимательно выслушав выступавших, Владимир Путин согласился со многими мне­ниями, отметив, что «нелепо с инвалидов тя­нуть деньги, когда государство само должно им платить».

Наша справка

Общее количество инвалидов в стране — 10 миллионов человек. На десять тысяч населения приходится 205,6 детей-инвалидов.

В России — 23 реабилитационных центра для детей-инвалидов, 12 геронтологических центров. Из общего числа зданий — учреждений для престарелых и инвалидов 5,5 процента находит­ся в аварийном состоянии, 6,5 процента — в ветхом, 15,2 процента требует реконструкции.

Страховщики пекутся только о себе

(«Время МН» 29.11.02.)

Татьяна ЗАЙЦЕВА,

ВЕДУЩИЙ НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК ИНСТИТУТА МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВА­НИЙ ПРИ МИНИСТЕРСТВЕ ЭКОНОМИ­ЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ И ТОРГОВЛИ

Предлагается наделить функ­цией страхователя неработаю­щих граждан Пенсионный фонд. Но ведь основная его функция — пенсионное обес­печение граждан. Поскольку средний уровень пенсий в Рос­сии не обеспечивает даже про­житочного минимума, как можно расходовать пенсион­ные деньги на бесплатное ме­дицинское обслуживание?

Еще одно противоречие. Сейчас правительство много говорит о необходимости учиться правильно тратить деньги и пытается ввести жес­ткую систему контроля за це­левым использование средств. Мысль правильная, но в жизнь претворяется с точностью до наоборот. Получается, что ПФ будет расходовать свои сред­ства не целевым образом, а на совершенно другой вид деятельности.

Одним из аргументов в пользу передачи ПФ медицин­ского страхования неработаю­щих является «обладание фон­дом полной информации о пен­сионерах, основанной на персо­нифицированном учете». Здесь есть одна тонкость. Да, ПФ зап­рашивает информацию о пен­сионерах. Но Фонд выясняет, работает ли пенсионер только в том случае, если предполагает наделить его какой-нибудь льго­той. Поэтому сведения ПФ не дают достоверной информации о числе работающих и нерабо­тающих пенсионеров.

Мне кажется, более целесо­образным было бы передать страхование детей и пенсионе­ров (независимо от того, рабо­тают они или нет) в руки мест­ных администраций. Только в этом случае мы наконец смо­жем получить полную картину — за кого и сколько платить.

Настораживает предложе­ние пересмотреть объемы пре­доставления бесплатной меди­цинской помощи, скорректировать их в зависимости от име­ющихся у государства финан­совых ресурсов.

Уменьшая объемы обяза­тельств государства по обеспе­чению медпомощи, мы цинич­но загоняем население в рамки платной медицины, в первую очередь — в рамки доброволь­ного медицинского страхова­ния (ДМС). При этом страхо­вание получается не столько добровольным, сколько насиль­ственным.

Вообще-то ДМС — наиболее выгодная для человека форма получения штатных медуслуг. Однако в России развитие доб­ровольного медицинского стра­хования пошло особым путем. Чаще всего ДМС называют мо­нополис, который сегодня люди покупают только при наступле­нии страхового случая, это практика многих территорий. Работа по монополисам защищена законодательством о стра­ховании, она дискредитирует смысл ДМС. К тому же населе­ние по этим монополнсам oaia-чивает не только стоимость медуслуги, но и содержание стра­ховой компании.

Вкупе это означает, что сей­час идет очень мощное давле­ние на доходы населения. Нас все чаще и все дороже вынуж­дают оплачивать медпомощь, причем самыми изощренными способами. Но нынешний уро­вень оплаты труда россиян, по моему мнению, не позволяет перекладывать на их плечи столь существенные расходы. Такой подход к социальной за­щите своих граждан в сфере медицинского обслуживания кажется, по меньшей мере, не­гуманным.

В рамках модернизации пла­нируется сокращение количе­ства коек в больницах. Взамен — развитие так называемых стационарозамещающих технологий и расширение амбулаторно-поликлинических услуг. Для населения это новшество — еще один удар по карману. Дело в том, что по программе ОМС на­селение получает — более точно сказать «может получать» — бесплатные лекарства только в стационаре.

Все предложения по модер­низации не меняют главного в системе ОМС. А главное в том, 41X1 мы сейчас имеем не меди­цинское страхование, а его сур­рогат. В нормальной страховой системе страховая компания выбирает поликлиники и боль­ницы для работы по програм­ме ОМС. У нас же все наобо­рот — медики решают, с каки­ми страховыми компаниями им работать, а с какими нет.

Что крайне необходимо из­менить и что не делается — не создается механизм, при кото­ром страховые организации становятся настоящими, а не номинальными защитниками интересов потребителей. Что­бы защищать права россиян на качественное лечение, страхо­вым компаниям необходимы медико-экономические стан­дарты оказания помощи. Как без отправной точки объектив­но оценить работу врача, выяс­нить, отступил он стандарта или нет, действительно ли до­пустил ошибку? Сколько гово­рим об этом, а стандартов до сих пор пег.

Зато страховщики активно и успешно защищают соб­ственные интересы. Это проис­ходит от того, что страховые компании, работающие по си­стеме ОМС, живут за счет про­цента от выполненного объема медицинских услуг. Вот они и озабочены только ростом объемных показателей. А каче­ство медпомощи в такой ситу­ации их волнует постольку по­скольку.

Совершенствование законо­дательства должно идти исклю­чительно на пользу гражданам, в сфере здравоохранения прежде всего! К сожалению, многие из предлагаемых сегод­ня новаций, на мой взгляд, ухудшают и без того не самую благополучную ситуацию.

Косметический ремонт вместо реконструкции

Сергей КОЛЕСНИКОВ,

ДЕПУТАТ, ЧЛЕН КОМИТЕТА ПО ОХРАНЕ ЗДОРОВЬЯ И СПОРТУ ГД, АКАДЕМИК РАМН

Из двух представленных к за­седанию правительства доку­ментов я знаком только с одним — проектом закона «О внесе­нии изменении и дополнений в некоторые законодательные акты РФ по вопросам осуще­ствления обязательного меди­цинского страхования граж­дан», подготовленным Мини­стерством труда.

Проект вносит поправки в части медицинского страхова­ния неработающих пенсионе­ров. Это понятный, неизбеж­ный шаг, поскольку в России принят новый Пенсионный ко­декс. Плательщиками страхо­вых взносов на неработающих пенсионеров становятся пенси­онные фонды, определяются размеры страховых платежей на неработающих пенсионеров на федеральном уровне, чего раньше не было.

Принципиальной новацией является и то, что теперь Пенсионный фонд получает право контролировать предоставле­ние медицинских услуг. Это и хорошо, и плохо. Наряду с уже­сточением контроля появляет­ся возможность еще больше отвлекать медицинские кадры от их прямых обязанностей.

В этом пакете изменений и дополнений предусматривается принципиальное нововведение в Налоговый кодекс: понижа­ющий коэффициент на соци­альный налог пропорциональ­но росту зарплаты. Если ваша зарплата не превышает 100 тыс. руб. в год, то социальный налог суммарно составляет 35,6%. Затем налог начинает понижаться, для зарабатываю­щих 600 тыс. руб. и более он составит всего 16%. То есть чем выше зарплата работника, тем меньше предприятие платит за него налог. Предполагается, что это преобразование будет стимулировать выход зарплат из тени соответственно уве­личит налоговые поступления.

Минтруда предлагает увели­чить федеральную долю средств, которые идут на ОМС. Раньше распределение бюдже­та обязательного медстрахования (а это 3,6% от фонда оп­латы труда) было таким: 3,4% — в территориальные фонды субъектов Федерации. 0,2% — в федеральный фонд. Проект предусматривает увеличение федеральной доли в 4.5 раза. При этом средства субъектов Федерации сократятся до 2.7%. Это означает фактичес­кую федерализацию возраста­ние доли федеральной в ущерб доли региональной. Впрочем, это не ново. Всего лишь (!) еще один удар по регионам-доно­рам, которые умеют зарабаты­вать.

В проекте говорится и о вве­дении бюджетных ссуд. Это узаконенная форма финансо­вой помощи из бюджета федерального фонда ОМС субъек­там Федерации, ее можно рас­ценить как положительный и своевременный шаг. Можно было бы пойти дальше, раз­решив погашать кассовый раз­рыв ФОМС по зарплате; из со­ответствующего бюджета. Это позволило бы решить проблему резкого неравенства зарплаты медицинских работников, ра­ботающих по системе ОМС, в сравнении с медиками, получа­ющими зарплату из бюджета по так называемым социальным группам болезней и та­ким видам медицинской помо­щи, как скорая помощь, ро­довспоможение.

Увы, проект закона не пре­дусматривает решения главной беды отечественного здравоох­ранения — мизерных отчисле­ний в ФФОМС. Для того что­бы оказывать мало-мальски сносную медицинскую помощь для социально необеспеченных слоев населения, взнос с 3,6% необходимо поднять до 6—8% от фонда оплаты труда. Мы с депутатом А. Ивановым из То­льятти внесли закон, предусматривающий увеличение хотя бы до 5%, но я уверен, что от­рицательный ответ правитель­ства неизбежен.

Увы, все, что предлагается н в законопроекте, только кос­метический ремонт закона, ко­торый нуждается в куда более серьезной реконструкции. В числе предлагаемых нам пере­мен нет главного, принципи­ального. То, что мы называем обязательным медицинским страхованием, таковым на са­мом деле не является. Это псевдострахование, которое правильнее называть обяза­тельным медицинским налого­обложением. А нам необходи­мо настоящее обязательное медицинское страхование. Страхование, в котором взносы ранжированы по опаснос­ти профессии, заболеваемос­ти, связанной с данной про­фессией, смертельными — не смертельными ( в том числе экологическими) рисками, удаленностью от медицинско­го учреждения, климатогеографическими зонам и т. д. Многое из перечисленного есть в принципах добровольного страхования. Рано или поздно нам все равно придется вво­дить совершенно другой прин­цип.

Сказал и тут же поймал себя на ошибке — нужно вообще вводить страховой принцип. В этом должна заключаться на­стоящая реформа ОМС. А ина­че — иначе мы продолжаем друг друга обманывать, продол­жаем называть страхованием то, что таковым не является, поскольку ни от чего не стра­хует. И по-прежнему нас, де­путатов и правительство, будут спрашивать: «А полис — это что? Сходите хоть раз в обыч­ную поликлинику или больни­цу и узнаете, что они гаранти­руют минимум медицинских услуг (по подсчетам разных специалистов, минимум со­ставляет от 10 до 40 % реаль­ных затрат на них. — С. К.). Мы все равно как платили, так и платим за лечение. Зачем нам тогда нужна эта бумажка?»

Почем здоровье для Народа?

Сегодня на рабочем совещании в правительстве, возможно, решится судьба бесплатной медицины. В распоряжении редакции оказались проекты двух документов — закона и концепции, которые призваны радикально реформировать систему обязательного медицинского страхования.

ОМС действует в стране уже десять лет. За эти годы сис­тема обзавелась армией спе­циально обученных чинов­ников, тоннами методичес­ких разработок, снабдила все население — от младен­цев до старцев — страховы­ми полисами, «пропустила» докторов через просвети­тельские лекции и семина­ры. Но так и не стала тем, чем должна была стать, — эффективным рыночным инструментом.

Прежде всего потому, что изначально финансовая сторона одной из самых масш­табных в нашем здравоохра­нении новаций была прора­ботана из рук вон плохо. А потом о ней и вовсе забыли на долгие десять лет. Норматив отчислений в фонд ОМС не менялся ни разу, эффек­тивного контроля за расхо­дованием средств не налади­ли, в результате чего бес­платная доля в общей массе медуслуг уподобилась шаг­реневой коже — становится все меньше и меньше.

По некоторым данным (они настолько шокируют, что не хочется в них ве­рить!), нынешнее финанси­рование системы ОМС уменьшилось на 80% по сравнению с начальным эта­пом.

Похоже, заполнить эту гигантскую брешь опять по­пробуют за счет населения. Во всяком случае, так уверя­ют наши эксперты.