Отчего грустен Броун...
Лауреат «математической Нобелевки» (Филдсовской премии) Станислав Смирнов, профессор Женевского университета, прочел лекцию в своем «родном» физ.-мат. лицее № 000
Анастасия ДОЛГОШЕВА
«Санкт-Петербургские ведомости!, № 000 от 01.01.2001
– Это приятно – войти в кабинет директора не потому, что тебя вызвали, чтобы отчитать, а просто так, – поделился ученый с аудиторией (полный актовый зал; вход был свободный и для учеников других школ).
На экране красовалось название лекции: «Что такое случайное блуждание?». Это не самый заковыристый вопрос, поставленный перед лицеистами. То ли дело задача «Что нам делать с пьяными матросами?» – так именована одна из картин митьков, украшающих стены лицейского актового зала. (Автора, Дмитрия Шагина, вопрос так занимает, что картин под таким названием аж две.)
– Математика – наука живая, много интересного происходит прямо сейчас, – тем временем начал математик Смирнов.
– И то, что была решена великая теорема Ферма, что Перельман доказал гипотезу Пуанкаре, не означает, что задач стало меньше. Появляются новые интересные проблемы, математика все больше пересекается с другими дисциплинами – конечно, с информатикой, с экономикой, биологией и так далее. Находит все больше практических применений. Скажем, движение сигнала во дворе-колодце, где он постоянно отражается, математики рассчитывали еще до появления мобильников.
После вступления перешли к броуновскому движению. Про то, как в XVIII веке личный врач эрцгерцогини австрийской Марии Терезии голландец Ян Ингенхауз, открывший фотосинтез, приметил беспорядочное движение частичек угля на поверхности спирта. А позже шотландец Роберт Броун наблюдал «дерганье» частиц внутри зерен пыльцы. Сначала подумал, что это элементарные молекулы органических соединений, но после исследований (в частности, и неорганики – изучил даже фрагмент Сфинкса из Британского музея) пришел к выводу: причина движения – физическая, а не биологическая...
Юные «физматики» вперились в экран; какая-то кроха, на вид пятиклашка, торопливо записывала в тетрадь формулы; ваш обозреватель пришла к убеждению, что разобраться с пьяными матросами как-то проще.
– Вы заметили, что Ингенхауз повеселее, а Броун что-то грустен? – показал на изображения уважаемых ученых Станислав Смирнов.
По всему, на размышление над этим вопросом профессор не пожалел времени. Ответ таков: портрет Ингенхауза рисованный, а броуновский – уже дагеротипия; сидеть сосредоточившись перед аппаратом приходилось долго, и тягостное напряжение не могло не отразиться на челе немолодого уже человека.
...Станислав Смирнов напомнил о Демокрите (V – IV вв. до н. э.), который размышлял над движением пыли в солнечных лучах; добрался до Эйнштейна; до Луи Башелье, рассматривавшего «случайное блуждание» как модель цен на бирже; и до того, как использует принцип броуновского движения Google.
Напоследок профессор Станислав Смирнов процитировал профессора Норберта Винера, отца кибернетики: дескать, профессор – это человек, который может говорить на любую тему без подготовки, но только минут сорок пять.
– Так вот, по истечении 45 минут я хочу узнать: то, что я говорил, – слишком просто? Сложно? В самый раз?
– В самый раз! – гаркнула аудитория.
– ...А в следующий раз я расскажу, как формулировал броуновское движение Норберт Винер, – объявил филдсовский медалист, и стало понятно, что это был не просто разовый визит вежливости.
Следующая лекция – 9 декабря.
ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА
