Страсти по генплану, или drag nach osten

http://www. *****/corner/?id=284

Страсти по генплану, или DRANG NACH OSTEN

Чума наших времен, хуже свиного и птичьего гриппа, хуже ящура – это недоверие к власти. Недоверие поголовное, тотальное, тянущее узловатые свои корни даже не из провалившегося социализма, а из самых темных, самых дальних глубин нашей истории, из крепкой крестьянской уверенности в том, что на боярском дворе, сколь там ни стой, правды не дождешься. И власть старается народ не разочаровывать.

На фото: улица Силкина, поворот на профилакторий. Участок № 6 по новому Генплану. Все это будет вырублено под строительство телевизионной вышки с сопутствующими строениями (РТПС)

30 сентября в здании городского самоуправления (считаю безграмотным называть «серый дом» зданием городской администрации, поскольку там расположена еще и городская дума) прошли публичные слушания по проекту изменений в Генеральный план города Сарова, и в прошлом номере «Городского курьера» неизвестный Саровский Прохожий успокоил горожан:

«Оказалось, что пока речь ведется лишь об изменениях предназначения некоторых земельных участков. Зонирование это по-умному называется. Ну, вроде того, что вот здесь ранее предполагалась рекреационная зона, а мы ее поменяем, к примеру, на селитебную. Чтобы городу было где жилье строить. И т. п. Обо всем этом организаторы слушаний и толковали собравшимся, а потом предложили задавать вопросы».

Как все просто у Саровского Прохожего получается. У каких-то там зон-зоночек названия перепишем – и что сыр-бор устраивать? Однако за этими с виду незначительными изменениями прячутся, вернее, их от нас всячески стараются спрятать, основополагающие изменения Генерального плана развития города Сарова, а именно неожиданно продолжившийся марш градостроительства и промышленных зон на восток – самый настоящий Drang nach Osten *.

Двадцать лет тому назад горожане сумели остановить застройку Сарова в восточном направлении. У нас ведь, кроме восточных дебрей, по сути, больше ничего нет в смысле живой природы. Те леса, что расположены к югу от железной дороги, – одна только видимость. Там самый настоящий Чернобыль. Туда только со сталкером ходить, бросая ржавые гайки по кустам и ежеминутно приседая. Любой ребенок может увидеть на спутниковых фотографиях Сарова густо расположенные там секретные объекты.

Главный санитарный врач Игнатьева, протестуя против приращения городских земель рекреационно-ландшафтным участком при Филипповских озерах, так прямо и рубанула на слушаниях: «Девятый участок частично, а одиннадцатый полностью попадает в санитарную защитную зону радиационно-опасных объектов промышленности». Она же о предполагаемом к разработке Таловском месторождении песка в городском периметре: «…Это серьезная зона именно радиационно-опасных объектов». А сколько и чего еще мы не знаем? До сих пор вопреки всем законам о безопасности и здоровье населения жители Сарова не имеют свободного доступа к карте радиоактивных загрязнений местности. Но это уже тема другого разговора.

Двадцать лет тому назад страсти били ключом. Вот отрывок одного из многочисленных обращений общественности того времени к городским властям, может быть, наивных, с обязательными еще реверансами в сторону XXVI съезда КПСС, но абсолютно правильных: «…Неужели мы будем рубить этот последний сук под собой, уничтожать своего зеленого друга? Пора по-хозяйски думать и беречь наше общее достояние; по генплану строительство города идет не в лесной зоне, так и надо им руководствоваться, а лес не трогать. Не простят нам потомки его уничтожения. Мы просим Горисполком прислушаться к этому коллективному мнению и еще раз взвесить все решения по уничтожению лесных угодий».

Пусть и не сразу, но все же городскими властями было принято принципиальное решение развивать жилищное строительство в Сарове на север, а промышленно-складское – на запад. Не просто принято, но профессионально, грамотно доказано в инстанциях и ими утверждено.

И опять все начинается сначала. Возмущенное обращение саровской общественности, что я цитировал выше, читается так, как будто написано сегодня. Как будто и не было двадцати лет, как будто их корова языком слизала.

Знаменитые на весь мир саровские леса, место подвига Серафима Саровского, долженствующие стать природно-культурным памятником федерального значения, и, по сути, им и являющиеся, снова пытаются наполовину вырубить, наполовину превратить в привычный нам уже заваленный стеклотарой «лесок» при жилых микрорайонах и коммунально-складских зонах.

Трудно винить в чем-либо разработчиков проекта изменений Генерального плана Сарова из «НижегородгражданНИИпроекта». Робкая, запинающаяся в словах женщина, представлявшая на слушаниях проектировщиков, естественно, не знала о страстях, двадцать лет тому назад будораживших город. Да и во власти нашей нынешней многие тогда еще учились курить на переменке в далеком Мухосранске.

Но беда наша не в том, что нынешние деятели «серого дома» молоды и не местны – все они прекрасно осознают, что делают. Беда в стиле их работы, в стремлении идти по линии наименьшего сопротивления, решать насущные городские проблемы абы как, на коленке, перевязывая карбюратор веревочкой, исходя из того, что есть. А есть у нас с вами очень и очень немногое, и оно, это немногое, нам дорого.

* Drang nach Osten – немецкое «Натиск на восток

Андрей Алексеев