Язык и речь

Язык и речь

Язык как лексическая и грамматическая система потенциально существует в сознании индивидов, принадлежащих к одной языковой общности. Как общественный продукт и средство взаимопонимания людей, язык не зависит от индивида, который на нем говорит. Напротив, индивид должен прилагать немалые усилия, чтобы в совершенстве овладеть системой языка.

Речь означает акт, посредством которого индивид пользуется языком для выражения своих мыслей, это использование языка в целях общения; она состоит из индивидуальных актов говорения и слушания, осуществляемых в круговороте общения. Язык и речь “тесно между собой связаны и друг друга взаимно предполагают: язык необходим, чтобы речь была понятна и производила свое действие; речь, в свою очередь, необходима для того, чтобы установился язык: исторически факт речи всегда предшествует языку” (Соссюр). Следовательно, развитие языка обнаруживается в речи, живая речь есть форма существования и развития языка. Но признавая все это, Соссюр заявляет: “все это не мешает тому, что это две вещи совершенно различные”, противопоставляя язык и речь.

Можно выделить следующие ряды наиболее существенных противопоставленных друг другу характеристик языка и речи:

1) речь характеризуется как индивидуальное явление, а язык - как надындивидуальное, общее;

2) речь есть психическое явление, а язык - социальное;

3) речь подвижна, динамична, а язык стремится к стабильности, статичности;

4) речь исторична, а язык “внеисторичен”, ахроничен;

5) отношения между элементами речи складываются на основе причинной зависимости, а отношения между элементами языка - на основе функциональной зависимости;

6) речь вследствие свой отягчённости связями с психическими, историческими, социальными и прочими факторами не может быть описана строго формальным образом, язык же допускает приложение формальных правил;

7) язык подчинён лингвистическим закономерностям, он лингвистически “регулярен”, а речь лингвистически нерегулярна, носит спорадический характер;

8) речи всегда свойственна материальность, язык же стремится предстать в виде абстрактной системы.

Перечисленные противопоставленные характеристики “воплощают лишь разнонаправленные инерции, которые в указанных двусторонних зависимостях не получают полного преобладания”. Также существенным отличием языка от речи можно считать то, что речь в противоположность языку всегда целенаправленна и ситуативно привязана. Язык как знаковая система имеет две координаты: синтагматику и семантику. При определении же речи как знаковой системы к указанным координатам приплюсовывается ещё и прагматика.

Язык и речь различаются по основанию некоего установления и процесса. Есть язык как средство общения, и есть речь как процесс общения с помощью языка. Речь обладает свойством быть громкой или тихой, быстрой или медленной, длинной или краткой; к языку эта характеристика не приложима. Речь может быть монологической, если собеседник только слушает, и диалогической, если в общении принимает участие и собеседник. Язык не может быть ни монологическим, ни диалогическим. Чтобы в речи были свои единицы, отличные от единиц языка, они должны быть выделены по тем свойствам, которыми обладает процесс и которыми не обладает орудие, с помощью которого он совершается.

В отличие от языка как орудия общения в речи мы можем выделить моменты, характеризующие процесс общения. В речи различаются частота повторения тех или других элементов языка в тех или других условиях процесса общения.

Математическая статистика изучает частоты в форме исчисления разного рода средних величин. Частотность характеризует не единицу структуры, а ее повторяемость в процессе общения. Сила характеризует не фонему как единицу языка, а произношение звука в процессе общения. Можно пользоваться единицами для измерения силы звука. Помехи характеризуют не единицы языка, а осуществление процесса общения. Можно пользоваться единицами для измерения степени помех. Такими единицами не могут быть не только слова или их формы, словосочетания или предложения, но даже и абзацы.

Язык отличается от речи, как явление социальное от индивидуального. Язык -- это своего рода кодекс, навязываемый обществом всем его членам в качестве обязательной нормы. Как социальный продукт, он усваивается каждым индивидом в готовом виде. Речь же всегда индивидуальна. Каждый акт речи имеет своего автора -- говорящего, импровизирующего речь по своему усмотрению. “Язык не есть функция говорящего субъекта, он пассивно регистрируется индивидом”, который “сам по себе не может ни создать, ни изменять его”. Напротив, “речь есть индивидуальный акт воли и понимания”. Язык является устойчивым и долговечным и отличается от речи, которая неустойчива и однократна. Язык, по мнению Соссюра, отличается от речи, как “существенное от побочного и более или менее случайного”.

Основные единицы языка

По признаку наличия звуковой оболочки выделяются следующие типы единиц языка:

материальные — имеют постоянную звуковую оболочку (фонема, морфема, слово, предложение);

относительно-материальные — имеют переменную звуковую оболочку (модели строения слов, словосочетаний, предложений, обладающие обобщённым конструктивным значением, воспроизводимым во всех построенных согласно им единицах);

единицы значения — не существуют вне материальных или относительно-материальных, составляя их смысловую сторону (сема, семема).

Среди материальных единиц по признаку наличия значения выделяются:

односторонние — не имеют собственного значения (фонема, слог); участвуют в формировании и различении звуковых оболочек двусторонних единиц. Иногда к односторонним единицам относят и сами звуковые оболочки;

двусторонние — помимо звучания, наделены значением (морфема, слово, фразеологическая единица, предложение). Могут также называться высшими единицами языка.

“Эмические” и “этические” единицы

Понятие о литературном языке и норме. Типы норм

Для современного русского литературного языка характерно наличие обязательных норм: фонетико-интонационных, лексико-фразеологических, грамматических, стилистических.

Широкое распространение получило определение: “...норма - это существующие в данное время в данном языковом коллективе и обязательные для всех членов коллектива языковые единицы и закономерности их употребления, причем эти обязательные единицы могут либо быть единственно возможными, либо выступать в виде сосуществующих в пределах литературного языка, вариантов” .

ввел в оборот понятие динамической нормы, включая в него и признак потенциальных возможностей реализации языка. Языковая норма, понимаемая в ее динамическом аспекте, есть “обусловленный социально-исторически результат речевой деятельности, закрепляющей традиционные реализации системы или творящей новые языковые факты в условиях их связи как с потенциальными возможностями системы языка, с одной стороны, так и с реализованными образцами - с другой” . Динамическая теория нормы, опираясь на требование относительной устойчивости, совмещает в себе и учет продуктивных и не зависящих от воли говорящих тенденций развития языка, и бережное отношение к тем речевым навыкам, которые были унаследованы от предшествующих поколений. Понимание динамической природы нормы включает как статику (систему языковых единиц), так и динамику (функционирование языка).

В лингвистической литературе последних лет различают два типа норм: императивные и диспозитивные.

Императивные (т. е. строго обязательные) - это такие нормы, нарушение которых расценивается как слабое владение русским языком (например, нарушение норм склонения, спряжения или принадлежности к грамматическому роду). Эти нормы не допускают вариантов (невариативные), любые другие их реализации рассматриваются как неправильные. Диспозитивные (восполнительные, не строго обязательные) нормы допускают стилистически различающиеся или нейтральные варианты. Оценки вариантов в этом случае не имеют категорического (запретительного) характера, они являются более “мягкими.

Следует помнить, что наряду с вариантами, допускаемыми диспозитивными нормами литературного языка, существует и множество отклонений от норм, т. е. речевых ошибок. Такие отступления от языковых норм могут объясняться несколькими причинами: плохим знанием самих норм; непоследовательностями и противоречиями во внутренней системе языка; воздействием внешних факторов, иной языковой системы в условиях билингвизма.

Еще несколько лет назад все отступления от нормы литературного языка считались “стилистическими ошибками”, без всякой дальнейшей их дифференциации. Такая практика признана порочной. Хотя единой оптимальной классификации речевых ошибок нет, но большинство исследователей выделяют речевые ошибки на фонетическом, лексическом и грамматическом уровнях (с дальнейшей их дифференциацией, например, “ошибка в произношении согласных звуков”, “смешение паронимов”, “контаминация”, “ошибки в склонении числительных” и т. д.) .

Одна из очевидных особенностей современной языковой ситуации в России - активизация использования элементов городского просторечия в необычных, ранее не свойственных ему сферах коммуникации - в средствах массовой информации, в официальной речи, в публицистике, в авторском повествовании художественных текстов. Складывающуюся ситуацию можно оценивать по-разному: негативно (“варваризация” языка, понижение уровня культуры), индифферентно (происходящее касается лишь уровня речи и не имеет серьезного отношения к языку в целом) и положительно (снятие запретов с речи, демократизация общения - залог развития и обогащения языка). Каждая из оценок имеет свой несомненный резон, но очевидно главное: складывающуюся языковую ситуацию следует серьезно анализировать, изучать как объективную реальность. Реальность же такова, что просторечие в целом - это тоже системное явление, находящееся в сложных, неоднозначных отношениях с кодифицированным языком, с одной стороны, и со всей совокупностью частных языковых субстандартов - территориальных, социально - групповых, социально-профессиональных - с другой стороны. Суть этих отношений - взаимодействие, конкуренция, борьба систем и системных явлений, а именно борьба литературной нормы и массовой традиции, конкуренция общенациональной традиции словоупотребления и частных групповых традиций в социолектах и территориальных диалектах.

Современное городское просторечие - это уже не только и не столько “простонародная” речь, “неправильные” единицы языка, относительно которых уместен запрет употребления (ср.: шуфер; ездию; мальчуковый; завсегда выпимши и т. п.) и которое представляет так называемое натуральное речевое поведение малообразованных слоев население. Современное просторечие - это также (и в первую очередь) особая функциональная разновидность русского языка, специфическая сфера обиходного, устно - разговорного, нелитературного, по преимуществу экспрессивного и часто вульгарного общения, предполагающего преднамеренное, регистровое употребление ненормативных (субстандартных) единиц с определенными коммуникативными установками.

В системе культурноязыковых разновидностей русского языка просторечие занимает промежуточное положение между литературным языком, примыкая непосредственно к литературно - разговорной речи - с одной стороны, и местными говорами, социальнопрофессиональными диалектами - с другой стороны. С этой позицией просторечия соотносится и промежуточное положение массовой культуры как своеобразного феномена цивилизации, которая аналогично располагается “ниже” высокой, элитарной культуры и “выше” профессиональногрупповых и традиционных.

Данное обстоятельство обусловило закономерную пестроту лексико-семантического и фразеологического состава функционального просторечия, которое включает несколько слоев социализованных субстандартных единиц, различающихся своим происхождением, составом, мерой экспрессивной оценочности и особенностями речевого использования. Всего выделяются три основных слоя городского просторечия: (I) традиционное, (II) жаргонное и (III) деловое (профессиональное) просторечие. Выделенные слои неравноценны по объему, по содержанию и по функциям.

Традиционный слой просторечия включает: (1) социализованные “простонародные” единицы (ср.: мамаша, бабуля, окромя, пацан); (2) популярные традиционнонародные номинации (ср.: портки, посиделки, авось, гулять); (3) традиционные обсцентизмы (скатологизмы и матизмы); (4) сниженные и / или грубые просторечные экспрессивы (ср.: дрыхнуть, жрать, рыло, шляться); (5) сниженную разговорно - просторечную лексику и фразеологию (ср.: валандаться, волынить, пузо, обираловка). В основном это субстандартные единицы универсального, массового употребления, но с некоторыми социальнопрофессиональными или социально-групповыми предпочтениями. Так, маргинальная обсценная лексика чаще встречается в среде лиц “силовых” профессий, простонародные единицы - обычно среди малообразованных лиц, особенно старшего возраста.

Список литературы

1. Виноградов культуры речи и некоторые задачи русского языкознания //Вопр. языкознания. 1964. № 3.

2. Голуб язык и культура речи. – Москва, “Логос”, 2003

3. Ожегов вопросы культуры речи //Лексикология. Лексикография. Культура речи. М., 1974

4. Петрякова речи. Практикум. Москва, Флинта, 2004

5. , , Кабанова по правописанию, произношению, литературному редактированию. Издание второе, исправленное. - М.: ЧеРо, 1998.