На Святой Земле

Матери своей, Анне Клавдиевне посвящаю

« Для каждого русского православного человека посещение Святой Земли было великой честью и великой мечтой»

(Патриарх московский и Всея Руси АЛЕКСИЙ II)

На Святой Земле

Глава I БЛАГОДАТНЫЙ ОГОНЬ

Снова просматриваю

эти, отснятые самим, удивительные видеокадры и думаю – неужели я там был? Иерусалим. Храм Гроба Господня. Глубокая ночь. Кувуклия (это часовня, в которой находится Гроб Господен). И мы, паломники, ночующие прямо у гроба. Из многих тысяч людей: арабов, эфиопов, сербов, греков, армян – всех православных, ожидающих Благодатный огонь, у нас оказалось одно из самых благоприятных мест.

Отсюда можно взглянуть и увидеть, подойти, и потрогать ее – Кувуклию, она просто в пяти-семи метрах. Вокруг Кувуклии – сотни, тысячи свечей, воткнутых в песок и столько же разноязыких людей, объединенных одной верой. Каждый, конечно, хочет встать поближе и поставить свечу, помолившись за тех, кто его отправил сюда, в Палестину, помолиться за родственников, свою страну, всех добрых людей.

С задней стороны часовни Гроба – придел коптов и напротив его – сирийская часовня, в которой мы, около сотни русских, бодрствуем в ожидании огня.

Стоит сказать особо, как мы сюда добрались.

Каждый из 30 тысяч собравшихся в Великую субботу перед Пасхой к Храму Гроба Господня старается быть поближе к Кувуклии. Мы знаем, что если не попадем внутрь Храма сегодня, завтра можем не попасть и на крышу (там тоже стоят люди).

Около семи вечера, пристроившись к греческой колонне, идущей с хоругвями и митрополитом, мы вошли в Храм.

В памяти – настороженность, иначе не назовешь, от того ощущения, что испытывали, проходя мимо Голгофы и камня Миропомазания (который в тот вечер я лично из-за спин и голов не увидел).

Протиснулись сквозь иноязычную толпу в центральную часть Храма, Кафедральный собор (32 х 15 метров), битком набит людьми. Зал этот не больше одной двадцатой Храма. Остальные пристройки, как и площадь, полностью заполнены до отказа людьми уже вечером. Все эти люди пришли с ночлегом.

Чтобы пройти к Кувуклии,

нужно пересечь зал вдоль. Греки из колонны, в которой мы были, сразу растворились среди соплеменников, оставив нас решать задачу – как пройти дальше.

Помогло чудо или стечение обстоятельств. Мы услышали страшные вопли и увидели, как прямо на нас с остервенелыми лицами ринулся отряд израильских полицейских. Ринулся от Кувуклии.

Эти ребята в бронежилетах, черных фуражках и синих рубашках с закатанными выше локтя рукавами, были неслабыми: орудуя мощными плечами и помахивая внушительными дубинками, они вмиг проложили коридор к нам, только что вошедшим. Затаив дыхание, мы ждали, что они будут с нами делать. Мы еще только осваивали нравы востока.

(Потом, привыкнув, стали понимать, что если, к примеру, у нас при подобных воплях возможна вероятность пожара или грабежа, или кого-то убивают, то у них это – рядовая перепалка).

Полицейские вели к выходу в наручниках араба, соплеменники которого устроили весь гвалт протеста.

В этом и было наше везение. Коридор, вдоль которого орудовали два десятка полицейских, был еще свободен.

Под суматоху, благо терять было нечего, решительным броском оказались у Кувуклии.

Оглянувшись, я уже не увидел прохода.

Не успел опомниться от первого приема в Святом Храме, прошли еще одно испытание. Навстречу шли здоровенные верзилы в красных турецких шапочках с хоругвями в руках и так стучали древками о пол, а шедшие сзади них люди так что-то кричали по-арабски, что становилось не по себе.

Оказывается, это православные арабы

обходили трижды Кувуклию и, как положено по ритуалу, заведенному еще полторы тысячи лет назад и не меняющемуся до сих пор, кричали: «Вера наша правая, вера православная».

Честно говоря, за православных я бы их принял с большим трудом.

Тесно, стоишь иногда на одной ноге. В правой руке видеокамера, сзади фотоаппарат, в левой раскладной стул и куртка, которая очень понадобится ночью.

Возможность маневра минимальна.

Полицейские просят освободить место, где мы стоим. Назад не хотим, пробираемся вперед, вправо и видим невдалеке знакомые косынки и сарафаны женщин, черные рясы русских священников. Они оказались из Саратова, несколько часов сидят здесь, заняв место. Сидят в Сирийской часовне прямо напротив Кувуклии с задней ее стороны.

С виду часовня это просто пещера,

метров пять на пять и столько же в высоту. Как сюда вошло столько людей, диву даешься. У нас тридцать человек и саратовцев около сорока. Некогда эта часовня принадлежала сирийцам, которые по бедности уступили ее армянам, выговорив условие, что могут служить в ней страстную седмицу. В общем, она бесхозная и порядка в ней нет.

Две-три иконы, закопченные до черноты, престол и узкий проход в вертеп, где в естественной скале высечены два гроба в форме Гроба Господня. Это гробы Никодима и Иосифа Аримафейского, сподобившихся погрести Иисуса Христа.

Возле этого вертепа ночью спали дети, поскольку там был деревянный помост, а взрослые устроились кто где. Здесь пробыли до восьми утра и были бесконечно рады, что имели сносные условия созерцать происходящее.

Около 12 ночи, при прохождении вокруг Кувуклии греческого священства, появились первые отблески Благодатного Огня. Отблески идут явно от Кувуклии, их нельзя спутать с фотовспышками. К счастью, в стене часовни я нашел розетку, от которой время от времени подзаряжал аккумулятор видеокамеры.

В течение ночи раздается звучное пение то с одной, то с другой стороны. Очень красиво поют греки. Полиции в Храме все больше и больше. Кувуклия уже ограждена переносным железным ограждением. Лица паломников усталые, спят с открытыми ртами. Удобств, конечно, никаких – в туалет ходят группами, чтоб не заблудиться и вернуться, потеряться во тьме народа очень легко.

Вот запись из блокнота, сделанная в ту ночь, под утро. «Что ведет сюда людей, поменявших уют четырехзвездочных гостиниц на первобытную пещеру? Не потому ли и сильна вера, дающая радостную способность на самоистязание ради осуществления вселенской идеи любви, любви через покаяние и жертвенность, нищету и неустроенность. Однако за 2000 лет христиане всего мира не могли устроить себе приюта у Гроба Господня, у Гроба того, кто дал эту веру, даже позволив рядом строить храм Антихриста (такой сейчас возводится в Иерусалиме)».

В восемь утра, как и предсказал один русскоязычный полицейский, нас активно с помощью полиции сирийцы выпроводили из своей часовни. Так, что даже воду стали лить под сидящих женщин.

Полиция оттеснила народ от Кувуклии, готовя утренние торжества. Больше в тот день я Кувуклии не увидел. Вся группа просто рассеяна по Храму. Благодатный огонь снимал из боковой галереи, метрах в 30 от Кувуклии.

Снимал то, из-за чего, собственно, и приехал в Иерусалим.

Что же такое Благодатный огонь?

Празднование Святого или Благодатного огня принадлежит исключительно Иерусалиму, происходит явление этой благодати всегда по православному календарю, и получает Святой огонь Иерусалимский патриарх в Великую субботу. В Храм стекаются паломники всех христианских конфессий кроме католиков. Все светильники и лампы в зале тушатся. Арабские стражники и еврейские охранники следят за порядком. Вход в Кувуклию запирается и запечатывается особой печатью. В алтарь Греческой соборной церкви входят Патриарх Иерусалимский Диодор (он болен, его потом буквально под руки вводят и запирают в Кувуклии) и одном белом подризнике со связкой свечей, назначенных для принятия Святого огня.

Там, в Кувуклии, он идет к ложу Спасителя и со слезами молится о том, чтоб Он светом познания своего просветил язычников, пребывающих во мраке, а верующим даровал ходить во Свете заповедей Его.

Мертвая тишина стоит в галдевшем до этого Храме. Вдруг рев многоязычной тридцатитысячной толпы зазвучал под сводами.

В Кувуклии показывается голубой всплеск огня, и патриарх передает зажженные свечи через специальные отверстия. Пламя вмиг распространяется по Храму.

Благодатный огонь в первые минуты своего явления не обжигает, и восторженные богомольцы купают в нем лица, бороды, прикладывают к телу. Все это под звон колоколов, железных клепал, при освещении Храма 30 тысячами свечей. Патриарх возвращается обратно в алтарь и начинает заутреню.

Согласно древней традиции огонь, полученный в Великую субботу на тридневном ложе Спасителя, поддерживается в Кувуклии и на Голгофе целый год и тушится только накануне следующего великого Субботнего дня.

Как благодатный огонь явился мне?

И глаза, и кадры видеопленки отчетливо фиксируют вспышки и змейки в темном храме. Больше их идет от Кувуклии, но также и с Голгофы, и свода.

Патриарха заперли около 12 дня. Огонь явился около двух. Еще до появления огня из Кувуклии зажглись лампады на Голгофе, стали зажигаться свечи в руках некоторых паломников.

Остальные, как и я, зажигали друг от друга, от бегущих по узкому проходу мальчиков с факелами. У меня два пучка свечей в левой руке по 33 штуки (число земных лет Спасителя). Кто-то с боязнью подносит огонь к лицу, кто-то пытается дотронуться ладошкой.

Огонь не жжет. Это длится минуту-две. В Храме столько свечей, что становится дымно, и я, по примеру рядом стоящего грека, тушу их ладошкой. Никакого ожога (сейчас эти свечи переданы в Устюге о. Ярославу, а видеофильм – в воскресную школу).

В третьем часу я ухожу из Храма один, не зная, где другие (позднее оказалось, что часть осталась ночевать еще на ночь, чтобы получить причастие).

У меня просто нет больше сил. Две бессонные ночи: одна в «Боинге», на котором летели в Тель-Авив, потом в ожидании Благодатного огня.

Глава II. ИСТОКИ

Паломничество в Палестину

началось с первых веков принятия Русью христианства. Но не было места, где бы остановиться паломнику, участвовать в церковной службе на русском языке.

Сто пятьдесят лет назад около Гроба Господня Русская церковь организовала свое постоянное представительство в виде Русской духовной миссии в Иерусалиме. Это было сделано с согласия Николая I.

Основателем РДМ стал архимандрит Порфирий. Для посещения святых мест стали организовываться караваны паломников, миссия построила больницу, даже с хирургическим отделением.

В Петербурге создается «Палестинский комитет» под опекой императорского дома, и «Русское общество пароходства и торговли». Эти организации были призваны всемерно способствовать развитию паломнического движения.

В 1859 году первым покупает большой участок земли Великий князь Константин Николаевич. До сих пор эти кварталы в Иерусалиме именуются «Московией».

Здесь сейчас Троицкий Храм миссии, и на отторженной русской земле мэрия Иерусалима.

Постепенно русская миссия укрепляет позиции. Построено подворье для паломников, куплен участок в Хевроне с дубом Маврийским, затем два участка на Элеонской горе и в Эйн-Кереме, где родился Иоанн Предтеча.

На этих участках построены монастырские комплексы, в которых до сих пор продолжается иноческая жизнь. Миссия проводила исторические раскопки, владела и владеет сейчас богатейшей библиотекой.

Конечно, для становления мисси требовались крупные затраты. Все русские сословия, царская семья считали за честь пожертвовать на нужды РДМ. По всей России существовала практика кружечного сбора.

В результате приобретения России продолжались. Куплена пещера в Силоаме, земли в Вифлееме, на горе Кармель близ Хайфы, близ Тиверии, возделан знаменитый Магдальский сад. Но с 1914 года миссия стала испытывать потрясения в связи с политическими событиями. Первая мировая война, революция, раскол в Русской православной церкви.

Лишь в 1945 году миссию посещает

московский патриарх, и в результате иерусалимская патриархия порывает отношения с русской зарубежной церковью.

Но в 1953 году следует разрыв дипломатических отношений между СССР и Израилем, были попытки насильственного захвата русских участков. СССР в арабо-израильских войнах выступает на стороне арабов, а Хрущев совершает известную апельсиновую сделку, когда многие участки были отданы Израилю за апельсины, которые так и не дошли до Одессы, испортившись по дороге в трюмах.

В 1991 году паломничество на Святую Землю совершает Патриарх московский и Всея Руси Алексий II.

Древняя традиция паломничества стала возрождаться. Сейчас в Москве работает специальная паломническая служба «Радонеж», и поток паломников с десятка человек в год вырос до сотен, даже тысяч.

Так осуществилась и моя давняя мечта, желание журналиста передать людям то ощущение, которое получает человек на Святой Земле. Причем, повезло вдвойне. Удалось встретить в Иерусалиме Пасху, увидеть Благодатный огонь, к чему стремятся христиане всего мира.

Итак, Москва, Шереметьево-II, представитель службы «Радонеж» собирает группу под табло. Долгий таможенный досмотр, и мы проходим из зала аэропорта прямо в салон «Боинга-747». Через три часа – в аэропорту Бен-Гурион, где переводим стрелку часов на час назад. Это было в шесть утра.

Нас встречает гид

Иерусалимской православной патриархии Сергей Молитвин. Он раздал программу пребывания, которая сверстана буквально по часам и минутам.

Два мощных автобуса «Вольво» до вечера возят по Святым местам Иерусалима.

Все впечатления, полученные в Палестине, можно разделить на религиозные и мирские.

Почему-то первое, что мне запомнилось, - это так называемая геенна огненная, короче – ад, которым, помню, в детстве припугивала бабушка.

Это каменистое и неприглядное ущелье между горой Сион и горой Злого Совета, где фарисеи за тридцать иудиных сребреников купили землю у горшечника. Я постарался запечатлеть это ущелье на пленку, куда римляне сбрасывали неугодных евреев.

В первый же день своего паломничества мы побывали в таких местах, о каждом из которых можно долго рассказывать, - Гора Элеонская, Гефсиманский сад, Гора Сион, Горница Тайной вечери…

Сразу стоит пояснить, что библейские понятия – гора, море, поток – существенно расходятся с мирскими представлениями, особенно с российскими. Горы в Израиле – это высоты 600-800 метров над уровнем моря, выровненные и пологие.

Море Галилейское, или Геннисаретское – это пресноводное озеро 40 на 12 километров. Чуть побольше – Мертвое море. Река Иордан, где мы купались, соизмерима с нашей Стригой, потоки – это быстрые ручьи.

Восхождение в Иерусалим

Гид сказал, что в еврейском языке нет такого понятия, как вход или въезд в Иерусалим. К святыням здесь относятся свято. Восхождение в Иерусалим – вот как называют здесь это действо.

Иерусалим находится в 800 метрах над уровнем моря на полностью принесенной или привозной с долин почве. Это центр трех монотеистических религий: иудаизма, христианства и мусульманства.

Арабы, даже мусульмане, уважительно относятся к Иисусу Христу, считая его пророком, и очень почитают Богоматерь.

В Иерусалиме много православных арабов, предки которых в прошлые века обратились в христианство, причем, немало было крещено и воспитано через русскую духовную миссию.

Для этого миссия строила школы, больницы, просто обучала грамоте арабов. И сегодня память об этом хранится во многих городах Палестины, особенно в Назарете, Иерихоне.

Церковь Иерусалимская считается матерью всех церквей, а Иерусалим - Святой Град, средоточение духовности всей нашей планеты.

Город существует пять тысяч лет

Показательно само название: по-древнееврейски – иеру – жилище, шалом – мир. В общем – обиталище мира. По-гречески – иерос – святой.

По-арабски он зовется Эль-Кудс – священный.

Библейская история Иерусалима начинается с ХI века до нашей эры, когда царь Давид завоевал эту крепость на горе Сион. Здесь был Храм и сюда перенесен ковчег Завета.

Первой мы посетили в Иерусалиме Гору Элеонскую, потом Храм Вознесения, Гефсиманский сад, Храм Марии Магдалины, Гробницу Божьей Матери, Храм Успенья Божьей Матери, Гробницу царя Давида, Горницу тайной вечери.

О каждой из этих святынь можно вести длинный рассказ.

Горницу тайной вечери многие знают по полотну Леонардо да Винчи. И сейчас она в том же виде, что и 2000 лет назад.

Небольшой зал на втором ярусе здания, с колоннами, которые занес своей левой на полотно Леонардо.

На первом ярусе, чуть в стороне, гробница Давида – саркофаг, покрытый черным, с яркими шестиконечными звездами.

Рядом совершают моления иудеи.

В Иерусалиме много синагог,

Много и верующих евреев. Ортодоксы евреи не очень благожелательно относятся к православным. Так, когда я спрашивал дорогу в гостиницу, идя от Храма Гроба Господня, они весьма брезгливо отмалчивались.

Одеты в черное, с косичками и своими маленькими тюбетейками на голове. Так же одеты дети, очень аккуратно. Заметно, что они любят родителей. В Израиле любят свою страну. Недавно исполнилось 50 лет со дня образования, и везде, - флаги, флаги, флаги, белые с синей звездой Давида.

Флаги даже на автомобилях и столбах вдоль дороги. В магазине также полно сувенирных флажков.

Я не очень силен в соблюдении религиозного этикета и много обращал внимания на мирское, помыслы мои иногда не совпадали с настроением большинства паломников.

В Гефсиманском саду на территории Храма Марии Магдалины есть пещера Моления о чаше.

Место смертной скорби Иисуса Христа, где он за несколько часов до ареста, оставив спящими учеников Петра, Иакова и Иоанна, прилежно молился, дабы пронесена была мимо него «чаша сия».

Пещера высечена в скале и освещена посредством небольшого отверстия сверху.

Место, где Спаситель молился, обозначено надписью на мраморной плите по латыни «Бысть же пот его, яко капли крови, падающие на землю».

В любом святом месте, куда мы заходили, паломники ставили свечи, молились, читали Евангелие (с нами были два русских священника), шло целование икон, прикладывались к мощам. Иногда пели тропари.

К сожалению, я не знаю некоторые тропари (если не сказать больше).

В глубине пещеры Моления

о чаше заметил под сводами в отблесках свечей два прекрасных, готовых отвалиться камня. Не хотелось, чтобы они достались католикам. Будучи в кроссовках, влетаю под свод и беру эти лучшие святыни, привезенные из Палестины.

Прости, Господи, грешного, так как гид нас предупреждал, чтоб ничего не брали, даже листьев с кустов.

И в целом любая вещь, приобретенная на Святой Земле, даже упаковка, должна быть только сожжена, но ни в коем случае не выброшена куда попало. Это – общепринятый закон.

Один из камней пришлось отдать женщине, которая вынесла его из пещеры, имея, как все женщины, пакет с собой.

Второй камень сейчас в приходе Св. Праведного Прокопия.

Запомнился монастырь святого креста, где праведный Лот во искупление своего греха посадил три ростка (сосны, кедра и кипариса), сросшиеся в одно дерево, из которого был сделан крест Господа.

На фотографиях, которые успел сделать, монастырь утопает в цветущих кустарниках и розах, и уже заметно набухли плоды на смоковницах. В целом Палестина, особенно Иерусалим, приморские города утопают в цветах.

Незабываем Храм Успения Божьей матери, где многие паломники заливались слезами, и незабываемо все, что мы видели в тот день в Иерусалиме.

Около восьми вечера прибыли в гостиницу, пробыв в общей сложности в транспорте почти сутки.

Ужина, как такового, не было, так как евреи не приготовили для нас постной пищи. Не было даже хлеба. Согласно иудейской Пасхе, а она была перед православной, хлеб они не едят в это время. Были постные галеты (маца), чай и соки.

Наутро они исправили меню, и за шведским столом было столько блюд, что калорий хватило бы на весь день и на ожидание Благодатного огня. Каждому, идущему на ночь в Храм, приготовлено было по пакету, где были яблоки, апельсины, соки, мед, джемы, в общем, обеспечили так, что некоторые отказались это брать (хватило одного пайка на двоих).

С утра мы поехали в Эйн-Керем

Это место рождения Иоанна Крестителя, потом в совершенно благодатную Горненскую русскую обитель, где трудятся около 60 монахинь, где сам воздух напоен удивительной свежестью и бодростью, где думалось, что ничего больше от жизни не надо, только бы дышать, питаться этим воздухом.

Монахини, когда на них наводишь объектив, отбегают в сторону и стараются не поднимать глаза.

Одной убежать не удалось, так как она сидела на скамейке с ногой в гипсе.

Как оказалось – всего год в монастыре, из Москвы, очень просто поговорили. Поведала, упала на днях, подвернула ногу. Я ушел догонять группу, спускающуюся в Гефсиманский сад.

В нашей группе было две трети женщин. Средний возраст – до сорока. Были и дети, и люди в возрасте.

С первых дней мы поняли, что давно знаем друг друга, знаем через православные традиции. Совершенная открытость. Там я понял, что такое братья и сестры. Профессии здесь не имели значения. Ни один из них не курил, не пил, не помышлял о каком-либо увеселительном заведении. Это и в голову не могло прийти. И в целом не могу припомнить, чтоб видел в Израиле хотя бы одно курящего. Ни на улицах, нигде. Запах табачного дыма я не чувствовал до Москвы.

Совершенно необычно было видеть со стороны, как осуществляется торговля сувенирами, свечами, церковными товарами при православных Храмах Св. Земли.

Цены указаны, бери, что хочешь, укладывай в пакет и плати продавцу, сколько насчитаешь. Никто проверять не будет.

Некоторые теряют доллары и шекели, но всегда они находятся, бывает, придут в автобус, а там кто-то уже спрашивает – чей это фотоаппарат, или кто оставил на скамейке деньги?

Иерусалим – город честных людей, исключая, может быть, часть арабского населения.

В арабских кварталах надо держаться начеку. Могут вырвать из рук все, что ты несешь. У них настоящая война не только с евреями, но и между православными арабам и мусульманами. Мы видели, как сцепились два араба разной веры, и один другого ударил ножом, обоих быстро, с дикими воплями окружающих, увела полиция.

Одной нашей паломнице попало бутылкой, брошенной из окна. Рассекло лоб, и пришлось накладывать шов в израильской больнице.

Глава III. НА ГОРЕ ЭЛЕОНСКОЙ

Самая высокая точка в Иерусалиме – горя Вознесения, с нее Господь Иисус Христос вознесся на небо.

Здесь – отпечаток стопы Спасителя, «Стопочка» - так называют это место.

Сейчас оно принадлежит мусульманам, и лишь на Пасху они позволяют православным проводить здесь моления. Берут плату за вход в часовню на месте Вознесения. Тут же торгуют и просят доллар за то, чтоб посидеть на верблюде.

Неподалеку есть и русское место, приобретенное миссией при архимандрите Антонии, погребенном здесь же. Много и других русских могил иноков, некоторые зарезаны иноверными арабами.

Холм этот кровавый. Еще персидским царем Хозроем здесь было умерщвлено две тысячи монахинь, кровь которых не смывается с камней до сих пор. Сейчас тут женский монастырь и храм Вознесения с самым высоким сооружением Иерусалима, колокольней в 60 метров, называемой «Русская свеча». Колокол весом в 305 пудов, отлитый в России, паломники вручную катили, несли от Яффы за 60 километров, а потом сами же водружали. Говорят еще, что место очень богато кладами.

Особое волнение испытываешь, когда посещаешь другую святыню – Гробницу Пресвятой Богородицы.

Вся церковь находится под землей. Широкая мраморная лестница в 48 ступеней ведет в святилище. Храм первоначально был построен св. Еленой в четвертом веке, потом разрушен и вновь восстановлен крестоносцами, внесшими воинскую суровость в сооружение.

Здесь же гробницы св. Богоотца Иоакима и Анны.

Входить в Кувуклию Богородицы, как и Иисуса Христа, можно лишь согнувшись, выходить положено, не поворачиваясь, пятясь назад. Каждый старается подольше прикладываться к святыне, потому гид наш постоянно поторапливает и даже иногда повышает голос, что очень редко за ним наблюдалось.

В храме же находится Неписаный образ Богоматери.

В тот же день мы посетили Вифлеем. Это сейчас арабский город. Именно здесь в великую ночь в пещере у девы Марии родился Единородный Сын Божий.

В переводе с древнееврейского Вифлеем – это «Дом хлеба».

За две тысячи лет после Рождества Христова кто только не владел этим городом: римляне, византийцы, арабы, крестоносцы, турки, англичане.

Но при этом он остается величайшей после Иерусалима святыней всего христианского мира.

Сердце Вифлеема – Рождественская базилика, сохраняющая пещеру. Еще первые христиане воздвигли над Рождественским вертепом свой храм. Он то разрушался, то вновь процветал.

Главная святыня храма Рождества Христова – святой вертеп под главным алтарем. Пещера имеет в длину около 12, в ширину – около трех метров. Место Рождества Христова находится в восточной части и обозначено серебряной звездой с латинской надписью: «Здесь от Девы Марии родился Иисус Христос». На одной из колонн храма чудесно обновляющийся лик Спасителя.

Здесь всегда много христиан с разных концов мира. Всех встречает настоятель, у которого нам удается получить благословение. Спустившись в вертеп, многие плачут. К вертепу, где находится «Звезда Вифлеемская», примыкает и много других пещер, в том числе и та, где погребены убитые Иродом младенцы…

Вечером в тот день и последующую ночь было ожидание Благодатного огня, о чем рассказано в первой главе.

Но мы все еще вместе и кто хотел – в одиночку, перед отъездом входили в храм Гроба Господня.

Без суеты входим в Голгофу, чтоб приклониться к камню Миропомазания, чтоб войти в Кувуклию и поклониться Гробу Господню.

Внутри Кувуклии постоянно несет службу святогробский учиненный монах (и днем, и ночью), а возле гроба я заметил еще одного служащего – маленького эфиопа.

Без суеты поклонились камню Миропомазания. Этот камень покрывает то место, на котором Иосиф Аримафейский и Никодим, тайные ученики Иисуса Христа, сняв с креста Тело Спасителя, положили Его, помазали миром, обвили плащаницей, а затем похоронили во гробе новом. Камень этот всегда напоен благодатным ароматом розового масла и чем-то еще. Я прикоснулся носовым платком, и запах сохраняется – до сих пор.

От камня Миропомазания мраморная лестница ведет на Голгофу. Это место – где был распят Иисус Христос.

При раскопках, которые проводила св. Елена, мать императора Константина, были обнаружены кресты. Сейчас на этом месте церковь Голгофы. Под престолом – круглое отверстие, где стоял крест, оно обложено серебряным окладом с чеканным изображением страстей Христовых.

Всяк побывавший на Голгофе приносит сердечную исповедь Искупителю во всех грехах своих.

И всяк побывавший здесь постарается совершенно переменить свою жизнь, начать жизнь новую, благодатную, возрожденную посещением святых мест.

Еще одно удивительное чудо увидел воочию в Храме Гроба Господня.

Это чудотворный образ Божьей Матери в часовне каменных Уз Божья Матерь «Скорбящая» - так называется икона, почерневшая от времени. Она медленно открывает и закрывает плачущие глаза. И привез фоторепродукцию иконы для Воскресной школы.

В целом храм Гроба Господня произвел впечатление суровости, правдивости, простоты.

Мы уезжаем из Иерусалима, уезжаем в Тверию, на север Израиля.

В семь утра стою на литургии в Троицком соборе русской миссии, в девять причащаюсь святых тайн, в десять успеваю в автобус, который ждет всех у Яффских ворот старого города.

Мне повезло, потому что почти потерял надежду на причастие.

А приехать из такой дали и не причаститься в Иерусалиме – было бы очень огорчительно. Накануне просто проспал причастие, оно было ночью, и меня никто не разбудил. Отец Иоанн, с которым мы проживали в номере, ночевал вторую ночь в храме Гроба Господня. Он пришел в пять утра и довольный, съев пасхальное яичко, лег спать. Завтрак и ужин мне пришлось пропустить, и по совету гида иерусалимского с утра пошел в Троицкий Собор.

Но ночью ходил один к Гробу Господню, где в 12 ночи должна была состояться литургия у греков.

Вышел полдвенадцатого. На улицах Иерусалима одни автомобили, прохожих нет. Прошел Яффские ворота и стал искать Виа де ля Роса, нашел что-то похожее, узкое и при лунном свете стал продвигаться, как мне думалось, в сторону храма Гроба Господня. Ни души. Времени уже около 12.

Из бокового узкого переулка идет мужчина – первый встреченный человек.

Оказался грек. Их и нас, русских, называют одинаково другие христиане и евреи – ортодокс. Он понимает, что мне нужно, и ведет к огромной двери в каменной стене. Показывает на часы.

Сел на ступеньку, жду минут 10-15. Никого, сердце стала охватывать тревога, думаю, что гораздо приятнее провести ночь на кладбище в Великом Устюге, чем здесь. Мимо прогромыхали какие-то ребята, толкая перед собой тачки по мостовой.

Я вышел в соседний переулок и стал искать то место, где встретил грека. Место нашел, грека нет.

Иду дальше и вижу израильский патруль. По-английски я не понимаю, и мы расстались, не поняв друг друга. Они, вероятно, думали, что я ищу выход из этого лабиринта.

Я не пошел, куда они рекомендовали, в гору. (Логично, если бы подниматься вверх, то это был выход).

Снова иду в боковой переулок и вижу сидящих на камнях женщин и какого-то высокого монаха.

Это были русские паломники и серб в рясе, что-то быстро рассказывающий женщинам.

Я был бесконечно рад, что услышал родную речь, и с удовольствием перевел дух. До полвторого ночи мы ждали, но двери храма не открылись.

У меня остался один шанс – идти на литургию в Троицкий собор. Повезло. Я успел на автобус, и мы уезжаем из Иерусалима.

Не причастилась лишь одна женщина, которой бутылкой расшибли лоб. Одна же причастилась в католическом приделе. Может, она католичка.

В связи со своими блужданиями по ночному Иерусалиму, уже отдыхая в гостинице, вспомнил Марка Твена, который сто лет назад совершил паломничество в Палестину.

Там описывается библейский город и улица, которую пророк называет «так называемая прямая». Марк Твен прошел по ней и пишет в своей книге «Новые паломники, или простаки за границей», что эта улица, пожалуй, немного прямее штопора.

В общем, если днем в старом городе ходить без проводника трудно, то ночью совсем не стоит (вывод однозначен). Во след АПОСТОЛАМ.

Едем на север Израиля. Пустыня, рыжие холмы, колючки. Цвета желтые, от земли, и белесые от знойного неба.

Проезжаем корчму «Добрый самаритянин», пересекаем нулевую отметку уровня моря. Едем по долине реки Иордан. Река, как известно, протекает в глубочайшей в мире естественной впадине. Она проходит сквозь Галилейское озеро.

Глава IV. ИОРДАН

Река впадает в Галилейское озеро. Это минус 210 метров от уровня моря, потом идет дальше и впадает в Мертвое море (это – 397 метров).

Первая большая остановка на нашем пути – монастырь св. Георгия Хозевита.

Километра полтора под знойным солнцем извилистой тропой спускаемся вниз к потоку Хорафа, перейдя его, видим прилепленный к скалам греческий монастырь.

Монахи угощают нас прохладным апельсиновым соком из вместительных канистр, кофе и хлебом. После небольшой службы возвращаемся обратно и едем в знойный Иерихон, где часть из нас обедает в арабском ресторане, другие идут по крикливым рядам восточного базара.

Потом едем на гору Искушений, сорокадневный монастырь и гору Фавор, на которую арабы завозят на такси (пять долларов), хотя пешком можно подняться за 20 минут. Уставшие от впечатлений, с удовольствием купаемся в источнике, где Господь исцелил св. Марию Магдалину, изгнав из нее семь бесов. И сразу из источника переходим купаться в Генисаретское озеро. Вода приятно бодрит.

На берегу восстанавливается русский монастырь, строят арабы. У берега расставлены сети, и один, увидев нас, стал насвистывать мелодию «Наш паровоз, вперед лети». Другой, надев акваланг, полез проверять сети и горделиво показывал нам рыбу, доставая ее из ячеек.

Впереди в этот день было еще одно купание, самое главное и самое почетное, купание в реке Иордан, где крестился Господь. Предварительно все приобрели белые длинные рубашки. Раздевались прямо на берегу. Потом, помолившись, совершили омовение. Одновременно с нами этот делали сербы, немцы, голландцы. С берега за процессом наблюдало немало зевак.

Один из паломников прошел обряд крещения, чему многие по-доброму завидовали.

Затем мы поехали в Назарет, где провел свое детство, отрочество и юность Иисус Христос.

Как известно, именно в Назарете прозвучала благая весть (по-гречески евангелие). В этом городе находится кафедра православного митрополита и Благовещенский храм, который является собором. Всего в городе 25 церквей, принадлежащих разным христианским конфессиям. В прошлом веке здесь было немало русских зданий, включая школу и лечебницу. Сейчас все это утеряно.

Капернаум, Гора Блаженств, Канна Галилейская

- следующие св. места на нашем пути.

Ни один город, ни Вифлеем, где родился Господь, ни Назарет, где он воспитывался, ни даже Иерусалим не получил столь почетного наименования, как Капернаум. «Его город», - говорили евангелисты.

Сижу под платаном на берегу Галилейского моря у церкви 12 апостолов. Изумительный воздух, легкий ветерок, запах пресной воды, на берегах этих были призваны главные из апостолов, здесь был небывалый улов рыбы.

Ее очень много и в Иордане, сверху видно, как рыба ходит по дну.

Гид предлагает нам отобедать в ресторане Твери и покушать ту самую рыбу, что ловил апостол Петр. Это стоит 12 долларов, на двоих – восемь долларов. От церкви 12 апостолов часть людей плывет на лодках до Твери, часть едет автобусом. Пока те, что плывут на лодках, добираются до Твери, идем в порт, где удивительно много детских аттракционов.

Едем на Гору Блаженств, место, где Христос произнес Нагорную проповедь. Там, под пальмами, католический монастырь. Слушаем чтение Евангелия, гуляем под фикусами, где некогда произошло столь значимое событие.

Кана Галилейская. Христос впервые проявил свою чудотворную силу, превратив на брачном торжестве простую воду в вино. Здесь все покупают вино, оно освящено, стоит от восьми и более долларов за бутылку.

Действительно, чудесный напиток.

Неемия, Хайфа, Яффа, Лидда

Неемия – это курорт на берегу Средиземного моря, где проживаем два дня. Оттуда едем на гору Кармель в монастырь кармелитов. На вершине горы пещера, где жил пророк Илья во время продолжавшегося три года бездождия. На склонах горы Кармель подвизалось в пещерах и много других отшельников. Пещеры на горе – как соты в пчелином улье. Кажется невероятным, как туда можно забраться.

На горе Кармель есть русская церковь пророка Ильи. Оттуда едем в Хайфу, главный промышленный центр Израиля.

Там говорят, что если Иерусалим молится, Тель-Авив отдыхает, Хайфа – работает. Это крупный порт на Средиземном море, где сосредоточена самая разнообразная промышленность, здесь же известный, очень престижный университет.

Мы входим на смотровую площадку над морем и делаем снимки на память.

В отличие от наших студентов еврейская молодежь ездит на автомобилях. Их – тысячи по обеим сторонам дорог, ведущих к университетскому городку.

Один из самых древних городов мира – Яффа. Здесь был построен Ноев ковчег. И здесь апостол Петр воскресил благосердную Тавифу, с гробницы, которой я беру землю.

Для русских паломников в Яффе приобретено великолепное место, превращенное в цветущий сад, где отлично уживаются гранаты, розы, жасмин и апельсины.

Теперь без должного ухода сад одичал. Но именно здесь построен православный храм во имя апостолов Петра и Павла, а колокольня видна из любой части Яффы.

Настоятель храма отец Пимен говорил мне, что в его ведении шесть гектаров земли, но сейчас обрабатывать ее некому. Он не против принять несколько русских послушников.

На территории храма живет и сам Пимен с семьей.

В Израиле выходит много газет на русском языке. Я беру одну из них на столике в саду, я читаю анекдот: «Штирлиц входит в бар и спрашивает коньяк. Ему вежливо отвечают, что коньяка нет. Он просит водку – ее тоже нет.

- Ну, пиво, может, у вас есть?

- К сожалению, нет и пива.

- Значит, связной прибыл, - думает Штирлиц».

Греки находят повод пошутить над некоторыми библейскими событиями. Например, по поводу отречения Петра. Они говорят, что если бы Господь не излечил тещу Петра, то он не отрекся бы от него в известный момент.

В Яффе есть арабская церковь во имя великомученика Георгия. Другой храм Георгия Победоносца находится в Лидде, неподалеку от Яффы. Из Яффы мы едем в Тель-Авив, оттуда вылетаем в Москву.

Мирское об Израиле

Первое впечатление об Израиле такое, что это очень патриотическая страна. Они гордятся, что, наконец, спустя две тысячи лет, обрели вновь свою землю, откуда были изгнаны. Не говоря о флагах, которые здесь развешаны буквально на каждом столбе, здесь очень уважительно относятся друг к другу. Уважают религию (иудаизм) и семью. Приятно посмотреть, как семейство в полном составе идет в синагогу. Для детей, их воспитания и образования делается все. Очень много детских площадок, игрушек, специальных программ по телевидению. Кстати – всего 14 телепрограмм.

В том числе и наш первый канал. В те моменты, что иногда включал телевизор, не видел никогда сцен насилия либо разврата, как у нас. По-умному вмещается и реклама. Не во весь экран, а занимая нижнюю треть его. Так что можно одновременно смотреть фильм либо футбол. За время, проведенное в Израиле, не заметил курящих либо выпивших людей. По-моему, их там нет. В гостиницах идеальная чистота.

Израиль – дорогая страна. В одном придорожном ресторанчике чашка чаю стоила два доллара.

Еще Израиль – военизированная страна. Военных можно встретить везде, вооруженных стрелковым оружием. В аэропорту долго спрашивают, кто укладывал вещи, не давали ли что-либо кому-то подержать и т. п.

Одна женщина оставила ненадолго тележку с вещами, полиция тут же обнаружила ее без хозяйки и немедленно отвезла в спецпомещение, для досмотра. Могли расстрелять эти вещи. Наш гид с трудом уладил ситуацию.

Израильские деньги зовутся шекели. В долларе 3,75 шекеля, разменная монета называется по-русски «огород». На ней цифра 10 обозначена. Наши дети звали деньги «кешели» и «шенкели» и т. п.

Все вещи в сравнении с нашими дороже в несколько раз. Очень высоки налоги. В аэропорту их не начисляют, потому там все дешевле. Много евреев из России. Ругают Горбачева и сегодняшнее правительство за то, что развалили страну. Русские евреи, как они говорят, считаются в Израиле русскими, в России – евреями, им нелегко жить там в первые годы. Многие скучают по России.

Те самолеты, которыми мы летели из Москвы и обратно, обслуживаются израильскими экипажами. Все объяснения шли только на английском. В самолете прекрасный ужин, очень внимательно обслуживают.

О досуге, отдыхе

Такого у нас просто не было. На два часа желающие ездили однажды на Мертвое море. Это стоит 20 долларов. За 15 минут живот мой стал совершенно красным, да еще просолившись в очень горькой воде, в которой действительно утонуть невозможно, приобрел удивительный оттенок. Вода в Мертвом море плотная, как масло. Можно лежать на воде и читать книгу.

Другое дело Средиземное море. В Неемии дважды, в шесть часов утра и десять вечера, желающие ходили купаться. Замечательно освежающий эффект.

Из мирских поездок запомнилось посещение фабрики по переработке алмазов (филиал «Де Бирс»). Туда завезли потому, что фабрика спонсировала оплату автобусов.

Вот, пожалуй, и вся программа из мирского круга общения.

Закончу очерк словами Сергея Молитвина, вписанными в программу пребывания: «В наши времена, переменчивые и неустойчивые, при нашем стремлении все к новому и новому на Св. Земле поражает ее величавая, из глубины веков в Вечность смотрящая церковная традиция.

Сокрушались царства, открывались континенты, потрясались государства войнами и революциями, захватывая порой и Палестину, а в глубине ночи святогробский монах вставал и шел совершать божественную службу на Святом Гробе, шел поклониться царствующему над всеми. Так было веками, так есть и сейчас, и хочется верить, так будет и до той последней полуночи, когда опустеют все гробы во всей вселенной.

Пока мир развлекается или безмятежно спит, на Св. Земле в полутемном громадном храме творится ночная молитва, и, может быть, этой молитвой и держится мир».

1998 год